САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-21095/2023

Судья: Кавлева М.А.

УИД 78RS0008-01-2022-007276-49

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

19 сентября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Бородулиной Т.С.

судей

с участием прокурора

при секретаре

ФИО1, ФИО2

ФИО3

ФИО4

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-824/2023 по апелляционным жалобам ФИО5, Министерства Финансов Российской Федерации на решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 11 апреля 2023 года по иску ФИО5 к Министерству Финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

Заслушав доклад судьи Бородулиной Т.С., объяснения представителя истца, поддержавшего доводы поданной апелляционной жалобы, представителя ответчика, поддержавшего доводы поданной апелляционной жалобы, выслушав прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 обратился в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга с исковыми требованиями к Министерству Финансов Российской Федерации, в котором просил взыскать компенсацию морального вреда в порядке реабилитации в размере 5 000 000 рублей, мотивируя требования тем, что 10 мая 2016 года ГСУ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу было возбуждено уголовное дело, в ходе предварительного следствия были проведены многочисленные следственные и другие процессуальные действия: обыск в жилище истца, допросы в качестве подозреваемого, обвиняемого, очные ставки со свидетелями. 27 сентября 2017 года уголовное дело поступило в суд, по прошествии 49 судебных Дзержинским районным судом Санкт-Петербурга 02 августа 2019 г. был вынесен приговор, которым истец был оправдан по обвинению в совершении тяжкого преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, за истцом признано право на реабилитацию. Общий срок уголовного преследования составил 3 года 1 месяц 11 дней. В отношении истца были применены меры пресечения и меры процессуального принуждения, а именно 22 июня 2016 г. истец был задержан и помещен в изолятор временного содержания, в котором он провел 2 дня, 24 июня 2016 г. суд избрал в отношении истца меру пресечения в виде домашнего ареста, срок содержания под домашним арестом неоднократно продлевался, в общей сложности составил 999 дней. 19 марта 2019 г. мера пресечения была изменена на запрет определенных действий, в том числе запрет покидать жилое помещение в ночное время. Мера пресечения, связанная с ограничением свободы передвижения истца, применялась на протяжении 136 дней. 07 апреля 2017 г. на принадлежащие истцу автомобили был наложен арест, который был отменен приговором суда от 02 августа 2019 г. В результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, применения мер пресечения и мер процессуального принуждения истцу был причинен существенный моральный вред.

Определением Красногвардейского районного суда г. Санкт-Петербурга от 13 сентября 2022 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Прокуратура г. Санкт-Петербурга.

Определением Красногвардейского районного суда г. Санкт-Петербурга от 24 января 2023 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Главное следственное управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Решением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 11 апреля 2023 года с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере 700 000 рублей. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Дополнительным решением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 20 июня 2023 года с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО5 взысканы расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 руб.

Полагая решение суда незаконным, ФИО5 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда изменить в части размера компенсации морального вреда, увеличив сумму компенсации до 5 000 000 руб.

В апелляционной жалобе ответчик Министерство Финансов Российской Федерации, также полагает решение суда неправильным, просит его изменить, снизив размер компенсации морального вреда до разумных пределов.

Дополнительное решение суда от 20.06.2023 года сторонами не обжалуется.

Частью 1 ст. 327 ГПК РФ предусмотрено, что суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.

Истец ФИО5, представитель третьего лица ГСУ ГУ МВД РФ по СПб и ЛО, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в заседание судебной коллегии не явились, сведений о причинах неявки в суд не представили, ходатайств об отложении судебного заседания не направили.

При таких обстоятельствах, в соответствии со статьей 167, частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц

Выслушав явившихся лиц, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность решение суда с учетом положений ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующему

В соответствии со ст. 53 Конституции РФ, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу (п. 2 ст. 1070 ГК РФ).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, по своей юридической природе обязательства, возникающие в силу применения норм гражданско-правового института возмещения вреда, причиненного действиями органов власти или их должностных лиц, представляют собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственности, к которой привлекается в соответствии с предписанием закона причинитель вреда (статья 1064 ГК РФ). В частности, статья 1069 ГК РФ содержит специальную норму об ответственности за вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц. Применение данной нормы предполагает наличие как общих условий деликтной (т.е. внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями причинителя вреда и характера его действий (Постановление от 03.07.2019 N 26-П, Определение от 17.01.2012 N 149-О-О и др.).

В силу п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда РФ N 33 от 15 ноября 2022 года "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что приговором Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 02.08.2019 по уголовному делу № 1-7/2019 ФИО5 был признан невиновным и оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, за ФИО5 признано право на реабилитацию, указанный приговор вступил в законную силу /л.д. 10-57/.

Этим же приговором снят арест с имущества ФИО5 в виде транспортных средств.

22.06.2016 истец был задержан в качестве подозреваемого и направлен для содержания в ИВС ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области /л.д. 59-62/.

24.06.2016 истцу избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, срок которой в дальнейшем неоднократно продлевался, постановлением от 19.03.2019 мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на запрет определенных действий, в том числе запрет покидать жилое помещение в ночное время /л.д. 63-131/.

Из материалов дела, в том числе обстоятельств, установленных приговором Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 02.08.2019 по уголовному делу № 1-7/2019, следует, что в ходе предварительного следствия были проведены многочисленные следственные действия: обыск по месту жительства истца, допросы его в качестве подозреваемого, обвиняемого, очные ставки со свидетелями. Общий срок уголовного преследования составил более трех лет (с 22.06.2016 по 02.08.2019).

Оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 151, 1069, 1070, 1099, 1101, Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции исходил из того, что в результате незаконного уголовного преследования истцу причинен моральный вред.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании 700 000 рублей, посчитав данную сумму разумной и справедливой.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они полностью согласуются с представленными в материалы дела доказательствами, и основаны на правильно примененных нормах материального и процессуального права.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, определенный судом размер компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, соответствует требованиям разумности и справедливости, характеру перенесенных нравственных страданий, индивидуальным особенностям истца, суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, выводы суда не противоречат материалам дела, основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и соответствует нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Обстоятельства, на которые ссылаются стороны, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, основаниями для отмены или изменения решения суда не являются, поскольку при определении размера компенсации морального вреда, судом первой инстанции были учтены все необходимые критерии, в том числе и длительность уголовного преследования, характер мер принуждения, применяемых к истцу, тяжесть преступления в котором истец обвинялся, влияние уголовного преследования на личную жизнь истца, освещение уголовного дела в средствах массовой информации.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против Российской Федерации" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску.

Из изложенного следует, что, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что судом при определении размера компенсации морального вреда не были учтены требования разумности и справедливости, а также характер физических и нравственных страданий, описанных истцом, равно как и доводы, изложенные в апелляционной жалобе истца, о том, что судом первой инстанции установленная компенсация морального вреда не соответствует характеру и степени морального вреда, поскольку из содержания решения следует, что данные обстоятельства судом учитывались при определении суммы подлежащей присуждению в пользу истца.

Судом в полной мере учтены предусмотренные статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный истцу моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Таким образом, судом учтены все обстоятельства, влияющие на определение размера компенсации морального вреда, выводы суда являются мотивированными, спор разрешен в соответствии с требованиями закона, а доводы апелляционных жалоб, сводящиеся к субъективному мнению о том, какой размер денежной компенсации был бы разумным и справедливым, не могут быть поводом для изменения решения суда.

Таким образом, обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционные жалобы, доводы которых сводятся к несогласию с выводами суда и оценкой представленных по делу доказательств, оцененных судом по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат отклонению, поскольку не содержат предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для изменения решения суда первой инстанции.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 11 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 25.10.2023