Решение по делу № 2-555/2024 от 04.03.2025 - о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие несчастного случая на производстве.

Дело № 2-9/2025 УИД 66RS0034-01-2024-000669-06 КОПИЯ

Мотивированное решение изготовлено 04 марта 2025 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 февраля 2025 года г. Красноуральск

Красноуральский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Солобоевой О.А.,

при секретаре Михахос О.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора города Красноуральска, действующего в защиту трудовых прав ФИО2 к ФИО24» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор города Красноуральска в защиту трудовых прав ФИО2 обратился в Красноуральский городской суд Свердловской области к ФИО25 Обществу с ограниченной ответственностью ФИО26 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие несчастного случая на производстве. Требования мотивирует тем, что в ходе проверки прокуратуры г. Красноуральска по обращению ФИО2 установлено, что последний состоял в трудовых отношениях с ФИО27» с 14.08.2020 по 13.05.2024 в должности грузчика складского хозяйства, 2 разряда (трудовой договор № от 14.08.2020, приказ о расторжении трудового договора № от 13.05.2024).

Приказом ФИО28» № от 18.04.2023 грузчик ФИО2 направлен в командировку в ООО ФИО29» г. Екатеринбург для получения материалов, на 1 день, где с грузчиком ФИО2 произошел несчастный случай на производстве.

Так, 19.04.2023 водитель ФИО5 и грузчик ФИО2 были направлены для отгрузки и получения со склада ФИО30» коагулянта для очистки воды полиалюминия гидрохлорида (имеет кислую среду). В процессе подготовки к выезду с территории ФИО31» со склада была выдана кубовая пластиковая емкость, установлена в кузов, который оборудован будкой. Погрузку тары в транспортное средство осуществляли работники ФИО32» ФИО5 и ФИО20, отгрузку тары со склада осуществлял оператор складского хозяйства ФИО33». При погрузке тары водитель ФИО5 обратил внимание, что тара не является пустой и содержит небольшое количество неизвестной жидкости. Транспортное средство ФИО34» прибыло на предприятие ФИО35». При подъезде к наливной установке ФИО5 увидел, что оператор ФИО36 укорачивает резиновый рукав налива, объяснив свои действия тем, что рукав дырявый и этой длины хватит для налива емкости. ФИО5 подъехал к точке налива, по просьбе оператора, открыл ворота фургона. Оператор забрался в фургон и подготовил емкость под налив, обнаружив при этом, что в емкости есть жидкость, а резиновый рукав оказался коротким. Так как оператор был один, то он попросил ФИО2 поддержать рукав при наливе, а ФИО5 посмотреть за уровнем налива в емкости. ФИО2 решил узнать разрешение у начальника складского хозяйства, позвонил ФИО9, но она не ответила, после чего принял решение держать рукав во время налива, несмотря на то, что у него не было средств защиты органов дыхания. ФИО37 и ФИО21 спросили у оператора безопасно ли это, на что получили ответ, что коагулянт на 100 % безопасен. ФИО21 поднялся в кузов автомашины, не заметив, что в емкости остатки жидкости, оператор поднялся на второй этаж и крикнул «открываю». После попадания в емкость коагулянта появился запах сероводорода. ФИО21 крикнул «выключай», ФИО38 подал оператору команду. ФИО39 подошел к фургону и увидел, что ФИО21 стало плохо, он начал терять сознание и падать. ФИО40 вытащил ФИО21, и оттащил от фургона на 5-6 метров. Подбежал оператор и вместе с тали приводить ФИО21 в чувство, который очень тяжело дышал и ни на что не реагировал.

В последующем было установлено, что в таре ФИО41» находились остатки химического вещества – <данные изъяты>, который при соединении с коагулянтом для очистки воды <данные изъяты> из полученного раствора, выделился опасный для человека сероводород.

Усилиями ФИО42 и ФИО43 была оказана первая медицинская помощь с применением сердечно-легочной реанимации, вызвана скорая медицинская помощь, пострадавший грузчик ФИО44» ФИО2 был госпитализирован в стационар № ГБУЗ СО «ЦГБ №».

Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 02.05.2023 № <данные изъяты> – малоопасная продукция по степени воздействия на организм, 4 класс опасности. В воздушной среде продукт токсичных веществ не образует. Гидросульфид натрия технический – высокоопасная продукция по степени воздействия на организм, 2 класс опасности (по сероводороду). Опасность ингаляционного отправления обусловлена возможностью выделения из раствора сероводорода (газ с запахом тухлых яиц). При вдыхании 1,0 мг/л и выше наступает смерть от остановки дыхания.

Решением Красноуральского городского суда Свердловской области от 21.03.2024, оставленным без изменения определением Свердловского областного суда от 01.08.2024, признано произошедшее 19.04.2023 событие, в результате которого работник ФИО45» ФИО2 при исполнении им обязанностей по трудовому договору получил повреждение здоровья в виде острого отравления хлором и сероводородом тяжелой степени, комы, вторичной двухсторонней полисигментарной пневмонии средней степени тяжести, несчастным случаем на производстве. На ФИО46» возложена обязанность в течение одного дня с момента вступления решения суда в законную силу образовать комиссию для расследования несчастного случая на производстве, произошедшего 19.04.2023 с ФИО2; в течение 30 дней с момента вступления решения суда в законную силу провести расследование несчастного случая на производстве, произошедшего 19.04.2023 с ФИО2

Во исполнение решения суда ФИО47» создана комиссия по расследованию несчастного случая на производстве, проведено расследование данного несчастного случая.

Как установлено комиссией, причинами несчастного случая на производстве послужили:

- неудовлетворительная организация работы ФИО48», выразившаяся в отсутствии надлежащих изложенных и согласованных мероприятий по предотвращению случаев повреждения здоровья работников и условий производства работ в заключаемых договорах между контролирующим работодателем и зависимым работодателем при осуществлении работ, а также использование пострадавшего не по специальности, выразившаяся в допуске грузчика ФИО49» ФИО2 к работам не обусловленным трудовым договором, вследствие чего произошел несчастный случай;

- недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившееся в не проведении ФИО50» целевого инструктажа грузчику ФИО21 при направлении в командировку в ФИО51» для налива коагулянта в емкость, в результате чего произошла травма.

Комиссией установлены лица, ответственные за допущенные нарушения законодательных и иных нормативно-правовых и локально-нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая. При этом ФИО2 в числе указанных лиц не поименован.

Согласно выписной эпикриза ГАУЗ СО «ЦНБ №» <адрес> ФИО2 находился на лечении с 19.04.2023 по 03.05.2023 основное заболевание: «<данные изъяты>», сопутствующее заболевание <данные изъяты>

Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории «тяжелая степень».

Результаты расследования оформлены актом формы Н-1, утвержденным директором ФИО52» ФИО6 30.08.2024.

ФИО2 после произошедшего несчастного случая на производстве длительное время наблюдался врачом-неврологом, высказывал жалобы на плохую речь, головокружение, общую слабость, недомогание, одышку, быструю утомляемость, дрожь в руках, дрожание головы, кратковременную потерю памяти. Принимал лекарственные препараты, проходил восстановительную терапию. <данные изъяты>

Сам ФИО2 сообщает, <данные изъяты>

После возвращения из больницы у него появилось чувство тревоги, отчего он испытывал страх. <данные изъяты>

В день несчастного случая, его супруга находилась в состоянии беременности. Когда у ФИО2 родился сын ФИО53, он сам был на реабилитации, не мог разделить с супругой радость от рождения ребенка, видеть первые его дни жизни, помогать жене с уходом, с воспитанием старшего сына, водить его в детский сад.

Повреждение здоровья вследствие несчастного случая на производстве, повлекшее за собой не только существенное ухудшение физиологического здоровья истца <данные изъяты>), длительную нетрудоспособность и длительный период восстановления в отрыве от своей семьи, н и невозможность выполнять прежнюю работу (истец не переносит физические нагрузки), причинило ФИО2 не только физические, но нравственные страдания.

Проверкой установлено, что несчастный случай на производстве с ФИО2 произошел в рабочее время, при исполнении им своих трудовых обязанностей на территории ФИО54».

Причинами несчастного случая на производстве послужили допущенные работниками ФИО55» нарушения требований охраны труда.

При обращении к прокурору города ФИО2 оценил размер компенсации морального вреда в результате причиненного ему повреждения здоровья от несчастного случая на производстве в сумме 1 000 000 рублей.

Прокурор, оценивая вину каждого из работодателей (контролирующего и зависимого) в произошедшем несчастном случае на производстве полагает необходимым учитывать, что одной из основных причин произошедшей химической реакции с последующем выделении в воздух крайне опасных химических веществ послужила выдача водителю ФИО5 и грузчику ФИО2 в ФИО56 тары с остатками химического вещества – <данные изъяты> который при соединении с коагулянтом для очистки воды <данные изъяты> выделил опасный для человека сероводород.

Указанные обстоятельства были установлены при проведении расследования факта острого профессионального отравления, однако, несмотря на объяснения водителя ФИО57 и грузчика ФИО21, а также указанные результаты расследования факта острого профессионального отравления работника ФИО21, данные обстоятельства при расследовании несчастного случая на производстве не устанавливались.

ФИО58» является работодателем ФИО21, следовательно, на нем в силу действующего законодательства лежит обязанность по обеспечению безопасных условий труда при выполнении работником трудовой функции.

Вместе с тем прокурор полагает, что нельзя оставить без внимания наличие причинно-следственной связи между допущенными нарушениями со стороны ФИО59» и наступившими последствиями в виде повреждения здоровья работника ФИО21. Именно неисправность наливного шланга, его последующее укорачивание работником ФИО60» и отсутствие второго заливщика послужили причиной привлечения грузчика ФИО21 к выполнению работ, не обусловленной трудовым договором, т.е. его нахождение в непосредственной близости от места, где произошла химическая реакция с выделением в воздух опасного химического вещества.

При изложенных обстоятельствах причиненные работнику ФИО2 физические и нравственные страдания должны быть компенсированы обоими ответчиками, при этом степень вины в причинении вреда здоровью ФИО2 подлежит распределению в следующем порядке: 70 % - ФИО61», 30 % - ФИО62».

Прокурор города просит взыскать в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей с ФИО63», 300 000 рублей с ФИО64».

Определением Красноуральского городского суда Свердловской области от 26.12.2024 утверждено мировое соглашение между ФИО2 и ФИО65». ФИО2 отказался от исковых требований к ФИО66» в полном объёме, а ФИО67» обязался в срок до 31.12.2024 выплатить ФИО2 в счёт компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО2 19.04.2023, 250 000 рублей. ФИО2 отказался от взыскания с ФИО68» денежных средств по заявленным требованиям в размере, превышающем указанную сумму.

Производство по делу в части требований к ФИО69» прекращено, в связи с утверждением мирового соглашения с ответчиком ФИО70», производство по требованиям к ФИО71» продолжено по заявленным требованиям.

В судебном заседании прокурор ФИО7 поддержал исковые требования в интересах ФИО2 к ФИО72», с учетом акта расследования Н-1 от 30.08.2024.

Истец ФИО2, поддержав исковые требования, просил об удовлетворении требований к ФИО73», отказавшись на предложенные указанным ответчиком условия мирового соглашения.

Представитель ответчика ФИО74» ФИО19, действующая по доверенности» просила об отказе в удовлетворении исковых требований к ФИО75» поддержав доводы письменных возражений на исковые требования. Согласно письменных возражений, вина ФИО76» в причинении вреда здоровью ФИО2 не подтверждается, поскольку общество не имело возможности полностью исключить острое отравление истца сероводородом в силу объективных причин. При расследовании острого отравления, установлено, что в таре ФИО77» находились остатки химического вещества - <данные изъяты>, который при соединении с коагулянтом для очистки воды <данные изъяты> из полученного раствора, выделился опасный для человека сероводород. С учетом сведений, отраженных в Санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 02.05.2023 №, отгрузка продукции осуществлялась на территории ФИО78 является только Поставщиком продукции на основании Договора поставки от 10.06.2020 № и не обязано обеспечивать погрузку товара Покупателю. Согласно п. 4 Спецификации № от 31.03.2023 к Договору поставки от 10.06.2020 № условия поставки: самовывоз транспортным средством ФИО79» (Покупатель) со склада по адресу: г. Екатеринбург, <адрес> Отгрузка производится в тару Покупателя, грузополучатель - ФИО80». Поскольку условиями Спецификации определен способ поставки продукции самовывозом, Поставщик не обязан осуществлять действия по наливу продукции в тару Покупателя. Должностные лица ФИО81» не присутствовали при отгрузке товара в тару ФИО82», не осуществляли контроль за наполнением тары на чужой производственной площадке, то есть не могли своими действиями ни способствовать, ни предотвратить несчастный случай с ФИО2 В ходе проверки Роспотребназдзора у должностных лиц ФИО83 не испрашивались объяснения, к расследованию обстоятельств и причин возникновения отравления ФИО2 они не привлекались. В штатном расписании ФИО84» от 10.01.2023 отсутствует должностное лицо (оператор-заливщик), отвечающее за отгрузку продукции, штатная единица оператора-заливщика отсутствовала в штатном расписании за 2020-2022 гг., поскольку за весь период работы с ФИО85» должностные лица ФИО86» никогда не присутствовали на площадке ФИО87» и не осуществляли действий, связанных с непосредственной отгрузкой товара в транспортное средство покупателя. ФИО88» поставило продукцию надлежащего качества. Обязанность по обеспечению безопасности условий труда в силу гражданского, трудового законодательства и условий договора поставки была возложена на Покупателя ФИО89»), который обязался самостоятельно осуществить выборку и вывоз продукции со склада. Отсутствуют доказательства вины ФИО90» и причинно-следственная связь между отравлением истца хлором, сероводородом и неудовлетворительной организацией согласованных действий с ФИО91» по предотвращению случаев повреждения здоровья работников (ст. 214 ТК РФ), выразившейся в допуске истца к работам, не обусловленным трудовым договором. ФИО2 трудоустроен в ФИО92» на основании трудового договора, поэтому именно ФИО93», как работодатель, обязан предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением (абз. 2, 3 ч. 2 ст. 22, ч. 1 ст. 56 ТК РФ). В ходе расследования несчастного случая, произошедшего 19.04.2023 достоверно установлено, что с ФИО94 были привезены два пластиковых куба в складское помещение ФИО95», кладовщик отгрузила водителю не тот куб (последний абз. п. 23 Акта о расследовании несчастного случая на производстве, проводимого комиссией), в таре ФИО96» находились остатки химического вещества - ФИО97, который при соединении с коагулянтом для очистки воды <данные изъяты> из полученного раствора выделился в опасный для человека сероводород (предпоследний абз. п. 4.1. санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от 02.05.2023). В акте расследования несчастного случая комиссией не сделан вывод, что при отпуске продукции должен был присутствовать второй оператор и в случае его присутствия работник ФИО2 не получил бы производственную травму. Любое лицо, стоявшее рядом с тарой, неочищенной от химического вещества <данные изъяты>), получило бы токсическое отравление хлором. Виновником несчастного случая на производстве является именно должностное лицо ФИО98». Позиция прокурора, что неисправность наливного шланга и отсутствие второго оператора ФИО99» послужили причиной привлечения ФИО2 к выполнению работ, и как следствие, отравлением им токсичными парами, не подтверждается имеющимися доказательствами. Сам по себе факт поставки обществом товара по договору № от 10.06.2020, заключенному с ФИО100», не образует причинно-следственную связь с травмой, полученной ФИО2, в связи с чем отсутствуют правовые основания для взыскания компенсации морального вреда с поставщика товара - ФИО101 Прокурором, выступающим в защиту трудовых прав ФИО2, не доказано то обстоятельство, что ФИО102» является контролирующим работодателем в понимании п. 4 ст. 214 ТК РФ, Приказа Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н. Объект, на котором произошел несчастный случай с работником ФИО2, не является подконтрольным ФИО108», а входит в состав производственного комплекса, принадлежащего на праве собственности заводу-изготовителю продукции - ФИО103» (юр. Адрес: Свердловская область, г. Екатеринбург, <адрес>). Несчастный случай произошел на территории ФИО104 однако данное обстоятельство не означает, что должностное лицо, осуществлявшее налив продукции, допустило нарушение требований охраны труда. Совместные производственные действия в том понимании, которое дается в Примерном перечне мероприятий по предотвращению случаев повреждения здоровья работников подрядчика (утв. Приказом Минтруда России от 22.09.2021 № 656н), ФИО105 не осуществляло. Из содержания Инструкции ФИО106» №-П от 09.11.2020, указанной в п. 4.1. Санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 02.05.2023 № (стр. 2) следует, что участие ФИО8 при наливе готовой продукции в емкость под загрузку полностью исключалось, все действия должны были осуществляться должностными лицами ФИО107», а потому требования Приказа Минтруда России от 22.09.2021 №н завод-изготовитель не обязан был выполнять.

Актом расследования несчастного случая от 30.08.2024 установлено, что ФИО109» является контролирующим работодателем, однако ФИО110» с такими выводами комиссии не согласилось, представило особое мнение, где указало о недопустимости применения понятия «контролирующего работодателя» в отношении ФИО111». Несчастный случай произошел с ФИО2 в период исполнения трудовых обязанностей, в результате неудовлетворительной организации производства работ ФИО112» - несогласованности действий должностных лиц данной организации, отсутствия взаимодействия между службами и подразделениями в части отсутствия контроля за обезвреживанием емкостей из-под реагентов. Вина ФИО113 в наступлении несчастного случая, имевшего место с ФИО2 на территории не принадлежащего ответчику предприятия, отсутствует, фактических действий, связанных с нарушением условий труда, отвечающих требованиям охраны и безопасности, общество не совершало, в связи с чем основания для удовлетворения исковых требований прокурора города Красноуральск, действующего в интересах ФИО2, к ФИО114» не имеется.

Акт о расследовании несчастного случая от 30.08.2024 не содержит в себе юридическую оценку действиям исполнительного органа ФИО115» (ИП ФИО18). При проведении расследования несчастного случая комиссия не истребовала объяснения с ИП ФИО18, не приняла во внимание, что несчастный случай произошел на территории предприятия ФИО116» (п. 7.1. акта о расследовании несчастного случая), ФИО117» не является контролирующим работодателем с учетом применения Приказа Минтруда России от 22.09.2021 №.

Комиссия, расследовавшая несчастный случай, не является органом судебной власти, поэтому акт о расследовании несчастного случая от 30.08.2024 не может иметь преюдициальное значение по смыслу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ. ФИО118» нельзя признать контролирующим работодателем. Объект, на котором произошел несчастный случай с работником ФИО119» ФИО8, не является подконтрольным ФИО120», а входит в состав производственного комплекса, принадлежащего на праве собственности заводу-изготовителю продукции - ФИО121

Прокурор г. Красноуральска не указал каким образом отсутствие согласованных мероприятий между ФИО122» и ФИО123», могли способствовать предотвращению несчастного случая с ФИО2

Кроме того, примерный Перечень мероприятий применяется при производстве работ/оказании услуг на территории, находящейся под контролем другого работодателя. В соответствии с положениями приведенного Перечня на подрядчика или исполнителя услуг может быть возложена обязанность обеспечить своим работникам во время выполнения работ на территории, находящейся под контролем заказчика, безопасные условия труда. С учетом заключенного между ФИО124» и ФИО125» договора поставки от 10.06.2020 №, ФИО126» является поставщиком, а ФИО127» покупателем товара. Стороны не заключали договор подряда или оказания услуг, следовательно, ФИО128» нельзя признать контролирующим работодателем, а ФИО129 зависимым работодателем.

Третьи лица ФИО18, ФИО9 о рассмотрении дела извещены надлежащим образом, в судебном заседании участия не принимали, ходатайств суду не заявили.

Третье лицо, ФИО130» о рассмотрении дела уведомлены надлежащим образом, в судебном заседании представитель участия не принимал, направив отзыв, в котором просил об отказе исковых требований к ФИО131». Согласно отзыва, ФИО132» является производителем и поставщиком коагулянта для очистки воды <данные изъяты> по договору № от 01.12.2020, заключенному между ФИО133 По условиям договор № от 01.12.2020 поставщик (ФИО134») обязуется изготовить, в случае необходимости организовать доставку и передать в собственность покупателя (ФИО135») товар в наименовании и количестве, определенным сторонами в согласованных спецификациях. Производимую продукцию завод-изготовитель (ФИО136») реализует через торговых посредников (в том числе, ФИО137»). В данном случае ФИО138» выпускает <данные изъяты>, а ФИО139» приобретает этот товар и реализует сторонним покупателям. При этом ФИО140» занимается отгрузкой товара конечным покупателям. Одним из таких конечных покупателей товара является ФИО141», с которым ФИО142» заключило договор поставки № от 10.06.2020. Уполномоченное лицо ФИО143» при наливе готовой продукции в емкость ФИО144» не участвовало; данные действия осуществлял и.о. начальника смены ФИО10 (работник ФИО145»), который принят на работу в ФИО146» инженером по охране труда 16.07.2012, дополнительным соглашением N9 1 к трудовому договору переведен на должность оператора дистанционного пульта управления в химическом производстве. Отгрузка готовой продукции (оксихлорида алюминия) со склада ФИО147» осуществляется на основании инструкции №-П от 09.11.2020, согласно которой отгрузку готового продукта производит оператор смены, либо начальник смены, то есть один человек. Автомобиль с собственной тарой покупателя встает на отгрузку; сменный начальник производства смотрит по транспортной накладной сколько и какой продукт отгружается; запрашивает у главного технолога из какой емкости производить отгрузку продукта; настраивает линию отгрузки с определенной емкости, открыв необходимую запорную арматуру; проверяет доверенность у получателя; настраивает в приемную емкость наливной шланг, включает насос отгрузки. По достижению необходимого уровня в емкости насос отключают по команде наблюдающего. Из емкости производится отбор пробы, емкость опечатывается, акт подписывается наблюдателем.

По поводу случившегося и.о. начальника смены ФИО10, который осуществлял отгрузку товара ФИО148» пояснил следующее: «...при осмотре тары было видно, что она бывшая в употреблении. Отгрузку производил наливом в кубовую емкость потребителя, установленную в кузове автомобиля потребителя посредством гибкого рукава. Во время налива в кузове присутствовал представитель потребителя. Примерно через одну минуту после начала налива, представитель потребителя попросил остановить налив, так как ему стало плохо. Это было примерно в 13:50. Через несколько секунд я увидел, как представителя потребителя (пострадавшего) уберег от падения второй представитель потребителя. Далее я быстро спустился к пострадавшему с узла погрузки...».

В соответствии акта опечатки емкости от 19.04.2023, подписанного водителем ФИО149» ФИО5 и главным инженером ФИО150» ФИО11, емкость, в которую отгружалась продукция, была снята с автомобиля, опечатана и оставлена на территории ФИО151». По факту острого отравления грузчиком ФИО2 токсичным газом заместитель главного государственного санитарного врача в Чкаловском районе г. Екатеринбурга, в г. Полевском, в Сысертском районе ФИО12 выдано предписание о назначении и проведении экспертизы условий труда грузчика ФИО2 Затем должностным лицом Южного Екатеринбургского отдела Управления Роспотребнадзора по Свердловской области выдано предписания о проведении исследований, испытаний токсичных веществ для установления предварительного диагноза острого профессионального заболевания у грузчика (экспедитора) ФИО2 Опечатанная емкость с неустановленным химическим веществом 21.04.2023 была вскрыта, взят отбор проб воздуха, о чем составлен соответствующий акт.

В п. 4.1. Санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 02.05.2023 N9 66-15- 11/35-5156-2023 установлено, что в момент начала налива <данные изъяты> в тару заказчика, запустилась химическая реакция с выделением в воздух газа с характерным запахом для сероводорода (в замкнутое пространство будки автомобиля), ФИО2 почувствовав запах, крикнул, чтобы отключали налив, одномоментно самочувствие ФИО2 резко ухудшилось, т.к. произошел резкий выброс отравляющего вещества, которое ФИО2 вдохнул. ФИО2 был в специальной одежде, однако, средства защиты органов дыхания не использовались (со слов водителя ФИО152» ФИО5).

При расследовании острого отравления, установлено, что в таре ФИО153 находились остатки химического вещества - <данные изъяты>, который при соединении с коагулянтом для очистки воды <данные изъяты> из полученного раствора, выделился опасный для человека сероводород.

В Санитарно-гигиенической характеристике от 02.05.2023 № указано, что деятельность ФИО154 в части обеспечения безвредных условий труда на рабочем месте грузчика ФИО2 не соответствует требованиям ФЗ № «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения». Направляя грузчика ФИО2 в командировку для получения готовой продукции, работодатель должен был довести до сведения работника информацию о том, что порученная работа требует применения средств защиты органов дыхания, что работодатель не сделал. Несчастный случай, повлекший вред здоровью работника ФИО2, произошел по вине должностного лица ФИО155»: во-первых, допустившего ситуацию, когда в таре для загрузки товара <данные изъяты> оказались остатки <данные изъяты>, в результате чего стоящий в непосредственной близости с тарой работник получил производственную травму; во-вторых, работодатель допустил до работы грузчика ФИО2 без проведения целевого инструктажа при направлении в командировку для налива коагулянта в емкость.

Событие, в результате которого ФИО2 получил производственную травму, произошло в рабочее время и в связи с выполнением работником действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем, при этом ФИО156» не соблюдены положения ст. 212 ТК <данные изъяты>

Прокурор не представил доказательств неисправности наливного шланга при отгрузке продукции. Комиссией по расследованию несчастного случая данные обстоятельства не установлены, в акте расследования несчастного случая от 30.08.2024 указанные обстоятельства не отражены. Кроме того, как следует из производственной инструкции грузчика, в его обязанности входит проверка целостности груза, обеспечение его сохранности при транспортировке, для чего необходим контроль при наливе.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью второй статьи 7 и частью второй статьи 37 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Трудовой кодекс Российской Федерации (далее - ТК РФ) особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда.

В силу положений абзацев 4 и 14 части первой статьи 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 ТК РФ).

Частью первой статьи 214 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (часть вторая статьи 214 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 9 части первой статьи 216 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть первая статьи 237 ТК РФ).

В ТК РФ не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью граждан» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, согласно трудовому договору № от 14.08.2020 ФИО2 трудоустроен в ФИО157» с 14.08.2020, работает по профессии грузчика складского хозяйства, разряд 2. Трудовой договор заключен на неопределенный срок. Согласно п. 10.1 ст. 10 трудового договора условия труда на рабочем месте определены как допустимые, класс условий труда – 2.0. Трудовые отношения между сторонами прекращены на основании приказа ФИО158» № от 13.05.2024 (п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ), на основании личного заявления.

На основании приказа ФИО159 № от 18.04.2023 грузчик ФИО2 направлен работодателем в командировку в ФИО160г. Екатеринбург для получения материалов на 1 день.

Согласно экспертному заключению №, составленному Филиалом ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Свердловской области в Чкаловской районе г. Екатеринбурга, г. Полевской и Сысертском районе, 19.04.2023 водитель ФИО5 и грузчик ФИО2 направлены работодателем ФИО161» для отгрузки и получения со склада ФИО162» коагулянта для очистки воды полиалюминия гидрохлорида. В процессе подготовки к выезду с территории ФИО163» со склада была выдана кубовая пластиковая емкость, установлена в кузов, который оборудован будкой. Погрузку тары в транспортное средство осуществляли работники ФИО164» - водитель ФИО5 и грузчик ФИО20, отгрузку тары со склада осуществлял оператор складского хозяйства ФИО165». При погрузке тары водитель ФИО5 обратил внимание, что тара не является пустой и содержит небольшое количество неизвестной жидкости. В 12 часов 43 минуты 19.04.2023 транспортное средство ФИО166» прибыло на предприятие ФИО167». Отгрузка производилась на эстакаде отгрузки готового продукта (открытая территория предприятия). При осмотре тары заказчика, и.о. начальника смены ФИО10, было установлено, что емкость ранее использовалась для перевозки неизвестного вещества. После подготовительных работ, и.о. начальника смены ФИО10, направился на расходный склад для начала процесса отгрузки из емкости хранения продукции № E7/1 - отгрузка происходила из трубопровода посредством шланга налива, который протянули от емкости с <данные изъяты> до тары, установленной в будке грузового транспорта ФИО168». Грузчик ФИО169 ФИО2, находился в будке автомобиля, придерживал шланг и должен был контролировать уровень налива <данные изъяты> в тару. В момент начала налива <данные изъяты> в тару заказчика, запустилась химическая реакция с выделением в воздух газа с характерным запахом для сероводорода (в замкнутое пространство будки автомобиля), ФИО2 почувствовав запах, крикнул, чтобы отключали налив, одномоментно самочувствие ФИО2 резко ухудшилось, т.к. произошел резкий выброс отравляющего вещества, которое ФИО2 вдохнул. В последующем было установлено, что в таре ФИО170» находились остатки химического вещества - <данные изъяты>, который при соединении с коагулянтом для очистки воды <данные изъяты> из полученного раствора, выделился опасный для человека сероводород. Водитель ФИО5 немедленно подошел к будке автомобиля, увидел теряющего сознание ФИО2 Пострадавший был перемещен на незначительное удаление от транспортного средства, в которое происходила отгрузка. Усилиями ФИО5 и ФИО13 была оказана первая медицинская помощь с применением сердечно-легочной реанимации, вызвана скорая медицинская помощь. Пострадавший грузчик ФИО171» ФИО2 был госпитализирован в стационар № ГБУЗ СО «ЦГБ №». Емкость, в которую отгружалась продукция <данные изъяты>), была снята с автомобиля, опечатана и оставлена на территории ФИО172». Данным заключением установлено, что деятельность ФИО173 в части обеспечения безвредных условий труда на рабочем месте грузчика ФИО2 не соответствует требованиям Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»; СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда»; СанПин 1.2.3685-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания».

Вышеуказанные обстоятельства, при которых 19.04.2023 ФИО2 причинен вред здоровью, сторонами не оспаривались.

На основании решения Красноуральского городского суда Свердловской области от 21.03.2024, оставленным без изменения определением Свердловского областного суда от 01.08.2024, работодателем ФИО174» на основании приказа от 02.08.2024 № создана комиссия по расследованию тяжелого несчастного случай, произошедшего 19.04.2023 с грузчиком 2 разряда складского хозяйства ФИО14, куда помимо прочих лиц, включен в качестве члена комиссии специалист по охране труда ФИО175» ФИО15

Из акта о несчастном случае на производстве № от 19.04.2023 установлено в качестве причин несчастного случая:

- (основная) неудовлетворительная организация работ, в том числе: недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившихся в отсутствии надлежаще изложенных согласованных мероприятий по предотвращению случаев повреждения здоровья работников и условий производства работ в заключаемых договорах между контролирующим работодателем и зависимым работодателем при осуществлении работ, чем нарушены ст. ст. 214, 218, 219 ТК РФ, п. п. 3, 7, 8, 11, 12, 24, 25 «Об утверждении примерного перечня мероприятий по предотвращению случаев повреждения здоровья работников (при производстве работ (оказании услуг) на территории, находящейся под контролем другого работодателя (иного лица)», утвержденных приказом Минтруда России от 22.09.2021 № 656 н, п. 7 «Об утверждении Примерного положения о системе управления охраной труда», утвержденного приказом Минтруда России от 29.10.2021 № 776н;

- (сопутствующая) использование пострадавшего не по специальности, выразившаяся в допуске грузчика ФИО176» ФИО2 к работам, не обусловленным трудовым договором, вследствие чего произошел несчастный случай, нарушение ст. 22, 60 ТК РФ; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившееся в непроведении целевого инструктажа грузчика ФИО2 при направлении в командировку в ФИО177» для налива коагулянта в емкость, в результате чего произошла травма, нарушение ст. 214, 221 ТК РФ, п.п. 19, 21 «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 24.12.2021 № 2464.

Лица, допустившие нарушение требований охраны труда:

- управляющий – индивидуальный предприниматель ФИО18 неудовлетворительно организовал производство работ, выразившиеся в отсутствии надлежаще изложенных согласованных мероприятий по предотвращению случаев повреждения здоровья работников и условий производства работ в заключаемых договорах между контролирующим работодателем и зависимым работодателем при осуществлении работ, нарушение ст. ст. ст. 214, 218, 219 ТК РФ, п. п. 3, 7, 8, 11, 12, 24, 25 «Об утверждении примерного перечня мероприятий по предотвращению случаев повреждения здоровья работников (при производстве работ (оказании услуг) на территории, находящейся под контролем другого работодателя (иного лица)», утвержденных приказом Минтруда России от 22.09.2021 № 656 н, п. 7 «Об утверждении Примерного положения о системе управления охраной труда», утвержденного приказом Минтруда России от 29.10.2021 № 776н;

- ФИО9 (начальник складского хозяйства ФИО178») допустила до работы грузчика ФИО2 без проведения целевого инструктажа при направлении в командировку в ФИО179» для налива коагулянта в емкость, в результате чего произошла травма, ст. 214, 221 ТК РФ, п.п. 19, 21 «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 24.12.2021 № 2464.

ФИО2 не поименован в числе лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, причинами которого стал несчастный случай, произошедший с ним 19.04.2023.

Определены мероприятия по устранению причин, способствующих наступлению несчастного случая и сроки исполнения.

Вместе с тем как установлено в судебном заседании, между ФИО180» и ответчиком ФИО181» 10.06.2020 заключен договор поставки коагулянта №. Предметом настоящего договора является поставка продукции, где ФИО182» поставщик, в лице управляющего ИП ФИО16, а ФИО183» покупатель (т. 1 л.д. 177-182).

В свою очередь ФИО184» является производителем и поставщиком коагулянта для очистки воды <данные изъяты> по договору № от 01.12.2020, заключенному между ФИО185» и ФИО186». По условиям договор № от 01.12.2020 поставщик (ФИО187») обязуется изготовить, в случае необходимости организовать доставку и передать в собственность покупателя (ФИО188») товар в наименовании и количестве, определенным сторонами в согласованных спецификациях. Производимую продукцию завод-изготовитель (ФИО189») реализует через торговых посредников (в том числе, ФИО190»). В данном случае ФИО191» выпускает <данные изъяты>), а ФИО192 приобретает этот товар и реализует сторонним покупателям. При этом ФИО193» занимается отгрузкой товара конечным покупателям. Одним из таких конечных покупателей товара является ФИО194», с которым ФИО195» заключило договор поставки № от 10.06.2020.

Согласно п. 4 Спецификации № 8 от 10.06.2020 к Договору поставки от 10.06.2020 № условия поставки: самовывоз транспортным средством ФИО196» (Покупатель) со склада по адресу: г. Екатеринбург, <адрес>. Отгрузка производится в тару Покупателя, грузополучатель - ФИО197» (т. 1 л.д. 183).

Поскольку условиями Спецификации определен способ поставки продукции самовывозом, суд приходит к выводу, что поставщик (ФИО198») не осуществляет действия по наливу продукции в тару Покупателя (ФИО199»).

Как установлено, должностные лица ответчика ФИО200» не присутствовали 19.04.2023 при отгрузке товара в тару ФИО201», не осуществляли контроль за наполнением тары на сторонней производственной площадке (ФИО202»), обратного суду не доказано.

В штатном расписании ФИО203 за периоды с 2020-2023 отсутствует должностное лицо (оператор-заливщик), отвечающее за отгрузку продукции (т. 1 л.д. 184-187).

В ходе расследования несчастного случая, произошедшего 19.04.2023 достоверно установлено, что с ФИО204 были привезены два пластиковых куба в складское помещение ФИО205», кладовщик отгрузила водителю не тот куб (последний абз. п. 23 Акта о расследовании несчастного случая на производстве, проводимого комиссией), в таре ФИО206» находились остатки химического вещества - <данные изъяты>, который при соединении с коагулянтом для очистки воды <данные изъяты> из полученного раствора выделился в опасный для человека сероводород (предпоследний абз. п. 4.1. санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от 02.05.2023).

Кроме того, в акте расследования несчастного случая комиссией не сделан вывод, что при отпуске продукции должен был присутствовать второй оператор, а также неисправность наливного шланга.

Член комиссии по расследованию несчастного случая работник ФИО207» ФИО15 выразил особое мнение, относительно взаимоотношений, возникших в силу договорных отношений между ФИО208». Указав, что не дана оценка фактам установленным Саниатрно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравление) № от 02.05.2023, выданной Управлением Роспотребнадзора по Свердловской области и уведомление о заключительном диагнозе <данные изъяты> от 14.04.2024 ФИО209 а также невозможности применения терминов «контролирующий работодатель и зависимый работодатель».

Сам по себе факт поставки ответчиком ФИО210» товара по договору № от 10.06.2020, заключенному с ФИО211», не образует причинно-следственную связь с травмой, полученной ФИО2, в связи с чем суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда с поставщика товара - ФИО212».

Таким образом, не представлено суду доказательств, что в том числе действиями должностных лиц ответчика ФИО213» и на территории ФИО214» с истцом ФИО2 19.04.2023 произошел несчастный случай.

При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, положения трудового законодательства предусматривают обязанность именно работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред.

Вопреки доводам прокурора по требованиям к ответчику ФИО215» не было представлено относимых и допустимых доказательств соблюдения ФИО216» обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда своим работникам.

При этом суд полагает необходимым отметить то обстоятельство, что, несмотря на то, что акт о несчастном случае содержит указание на наличие вины в причинении вреда здоровью истца в произошедшем несчастном случае в действиях ответчика ФИО217», именно на работодателе, лежит обязанность по возмещению морального вреда своему работнику, поскольку по смыслу статьи 214 ТК РФ именно на работодателе лежит обязанность создать безопасные условия труда для работника.

Кроме того, в силу указанной нормы права при производстве работ (оказании услуг) на территории, находящейся под контролем другого работодателя (иного лица), работодатель, осуществляющий производство работ (оказание услуг), обязан перед началом производства работ (оказания услуг) согласовать с другим работодателем (иным лицом) мероприятия по предотвращению случаев повреждения здоровья работников, в том числе работников сторонних организаций, производящих работы (оказывающих услуги) на данной территории. Примерный перечень мероприятий по предотвращению случаев повреждения здоровья работников утверждается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Приказом Минтруда России от 22.09.2021 № 656н утвержден примерный перечень мероприятий по предотвращению случаев повреждения здоровья работников (при производстве работ (оказании услуг) на территории, находящейся под контролем другого работодателя (иного лица)). К числу таких мероприятий, в частности, относятся мероприятия по назначению лиц, отвечающих за безопасную организацию работ в соответствии с требованиями норм и правил по охране труда, составление работодателями единого перечня вредных и (или) опасных производственных факторов, опасностей, составление плана мероприятий по эвакуации и спасению работников при возникновении аварийной ситуации и при проведении спасательных работ и др.

Действующее трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. В случае если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, федеральными законами и иными правовыми актами.

Сведения о принятых работодателем ФИО218» мерах по обеспечению работнику организации ФИО2 безопасных условий труда, о взаимодействии с организациями, в которые направляются работники, с целью обеспечения безопасных условий труда не представлено.

Таким образом, причинно-следственная связь между действиями ФИО219» и причинением вреда здоровью работника ФИО220» ФИО2, а как следствию взыскании с ФИО221» компенсации морального вреда, отсутствует.

Как уже указано, между работодателем ФИО222 и работником ФИО2 достигнуто мировое соглашение о компенсации морального вреда по факту несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО2, 19.04.2023, сторонами согласованы условия заключенного мирового соглашения, которое утверждено определением Красноуральского городского суда Свердловской области от 26.12.2024.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований прокурора города в интересах ФИО2 к ФИО223» о взыскании компенсации морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 56, 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований прокурора города Красноуральска, действующего в защиту трудовых прав ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «ФИО224» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие несчастного случая на производстве, отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения, в Свердловский областной суд через Красноуральский городской суд Свердловской области.

Председательствующий: подпись

Копия верна.

Судья Красноуральского городского суда: О.А. Солобоева