Дело № 2-115/2025

49RS0001-01-2024-007586-53 15 июля 2025 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

в составе: председательствующего судьи Доброходовой С.В.,

при секретаре Батуевой О.И.,

с участием прокурора Брацун А.В.,

истца ФИО4, представителя истца ФИО1

представителей ответчика ГБУЗ «Магаданская областная больница» ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане, в помещении Магаданского городского суда Магаданской области 15 июля 2025 года гражданское дело по иску ФИО4 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Магаданская областная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Рак С.П. обратился в Магаданский городской суд Магаданской области с исковым заявлением к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Магаданская областная больница» (далее – ГБУЗ «МОБ») о компенсации морального вреда.

Требования истец мотивировал тем, что в сентябре 2020 года он почувствовал дискомфорт в области верхней челюсти слева и обратился ГБУЗ «МОБ», где прошел стационарное лечение с 24 сентября 2020 года по 05 октября 2020 года с диагнозом <данные изъяты>

Истец отмечает, что в октябре 2020 года он вновь начал испытывать дискомфорт, к тому же появились гнилостные выделения. С 24 февраля 2021 года по 01 марта 2021 года он прошел стационарное лечение у ответчика с диагнозом <данные изъяты> после курса консервативной терапии выписан из больницы под амбулаторное наблюдение в поликлинике по месту жительства, при этом состояние здоровья не улучшилось.

Рак С.П. указывает, что ГБУЗ «МОБ» направил медицинские документы истца на заочную консультацию в ГБУЗ «Челюстно-лицевой госпиталь для ветеранов войн ДЗМ» г. Москва, тем самым признав невозможность лечения своими силами. Отмечает, что врачи ГБУЗ «Челюстно-лицевой госпиталь для ветеранов войн ДЗМ» поставили ему диагноз «<данные изъяты>». 12 апреля 2021 года он был госпитализирован в ФГБУ НМИЦ «ЦНИИСиЧЛХ» для проведения хирургического лечения и 20 апреля 2021 года ему проведена операция «<данные изъяты>».

По мнению истца, он претерпел бессмысленную операцию по ошибочному диагнозу «<данные изъяты>», а затем и неэффективную консервативную терапию по ошибочному диагнозу «<данные изъяты>», тогда как лечение по настоящему диагнозу смог получить лишь через пол года.

27 апреля 2021 года ФГБУ НМИЦ «ЦНИИСиЧЛХ» проведено патогистологическое исследование и дано заключение – <данные изъяты>, материалы были направлены в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина», где диагноз подтвердился.

Истец полагает, что, имея сведения о наличии в анамнезе истца онкозаболеваний различной локализации, ответчик не организовал проведение патогистологического исследования в периоды оказания медицинской помощи с 24 сентября 2020 года по 05 октября 2020 года и с 24 февраля 2021 года по 01 марта 2021 года.

Считает, что по вине ответчика выявление <данные изъяты> было отсрочено, что привело к развитию заболевания, необходимости прохождения шести курсов химиотерапии, которые в свою очередь, ухудшили состояние его здоровья – ступней ног, кистей рук, кожи и внутренних органов, выявлению гастрита и вынудили истца пройти платное лечение.

Полагает очевидным, что своевременное лечение рака могло быть более мягким и не оказало бы на его организм сильного воздействия.

Рак С.П. отмечает, что 21 октября 2022 года он обратился к ответчику с претензией о возмещении затрат на приобретение лекарственных препаратов и проведение обследований, однако письмом от 03 ноября 2022 года ему было отказано в удовлетворении требований.

В дополнении к иску от 13 декабря 2024 года полагал, что хирургическое вмешательство в виде пластики ороантрального соустья произведено несвоевременно, что способствовало прогрессированию имевшихся у истца воспалительных изменений <данные изъяты>

Ссылаясь на положения норм действующего законодательства, истец просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Определением судьи от 01 ноября 2024 года на основании ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) к участию в деле для дачи заключения привлечен прокурор г. Магадана.

Определением судьи от 02 ноября 2024 года на основании ст. 43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено Министерство здравоохранения и демографической политики Магаданской области (далее – Минздрав Магаданской области).

Третье лицо Минздрав Магаданской области, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, своего представителя в судебное заседание не направил, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

В письменном мнении Минздрав Магаданской области указывает, что Минздрав Магаданской области осуществляет контроль качества и безопасности медицинской деятельности, за период с 01 января 2020 года по 08 ноября 2024 года от ФИО4 поступало три обращения, на которые даны ответы, при этом Минздравом Магаданской области не проводился ведомственный контроль качестве безопасности медицинской деятельности ГБУЗ «МОБ» при оказании медицинской помощи Раку С.П. Третье лицо отмечает, что в марте 2024 года Рак С.П. направлялся для госпитализации в ФГАОУ ВО «Первый МГМУ им. И.М. Сеченова», в связи с тем, что Рак С.П. имеет льготы <данные изъяты> оплата проезда осуществлялась за счет ОСФР по Магаданской области. Повторно Рак С.П. направлялся в ФГАОУ ВО «Первый МГМУ им. И.М. Сеченова» в сентябре 2024 года. В обоих случаях лечение было получено за счет средств ФОМС.

Учитывая надлежащее извещение представителя третьего лица о времени и месте судебного разбирательства суд на основании ч. 5 ст. 167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

В судебном заседании истец Рак С.П. и его представитель на удовлетворении исковых требований настаивали. Истец дополнительно пояснил, что ответчик надлежащего обследования не проводил, до настоящего времени улучшение не наступило, с выводами, изложенными в заключении экспертов не согласился, утверждал, что недостатки заполнения медицинской документации привели к прогрессированию онкологического заболевания.

Представители ответчика ГБУЗ «МОБ» возражали против удовлетворения исковых требований ФИО4, поддержав письменный отзыв на исковое заявление, в котором указано, что по имеющимся в медицинской карте сведениям Рак С.П. 24 сентября 2020 года обратился в ГБУЗ «МОБ» с жалобами на боли <данные изъяты>. Заболевание истец связывал со съемным протезом, лечение не проводил. Из собранного анамнеза следовало, что пациент перенес несколько операций по поводу злокачественных новообразований в различных частях организма, а о том, что Рак С.П. является ликвидатором аварии на Чернобыльской АЭС истец не сообщил лечащему врачу. По мнению ответчика, наличие злокачественных новообразований в анамнезе, подозрение на онкологическое заболевание было исключено лечащим врачом на основании результатов исследования, взятого во время хирургического вмешательства биопсийного материала. В результате проведенной операции гайморотомии были удалены полипы, зуб 2.8. Из заключения, содержащегося в протоколе прижизненного патологоанатомического исследования биопсийного (операционного) материала от 02 октября 2020 года, следует, что «полипы с отеком стромы с выраженной смешанной воспалительной инфильтрацией, преимущественно лимфоидной; наличие в строме единичных кальцинатов. Респираторный эпителий, покрывающий полип, с признаками пролиферации». Ответчик считает, что по состоянию на 02 октября 2020 года у ФИО4 имелись признаки заживления, на что указывала клеточная реакция, выявленная при микроскопическом исследовании, признаки злокачественного новообразования отсутствовали. Ответчик обращает внимание, что в октябре 2020 года истец вновь стал испытывать дискомфорт, у него появились гнилостные выделения, однако в ГБУЗ «МОБ» он обратился лишь спустя пять месяцев – 24 февраля 2021 года, что, по мнению ответчика, исключает причинно-следственную связь и вину ГБУЗ «МОБ» в заявленных истцом негативных последствиях в виде несвоевременного выявления онкологического заболевания. ГБУЗ «МОБ» указывает, что ее персонал действовал профессионально, правомерно, своими действиями не причинил вред здоровью истца. Утверждали, что недостатки заполнения медицинской документации в отношении ФИО4 не повлияли на диагностику, лечение заболевания, не привели к негативным для истца последствиям, в связи с чем, по мнению представителей ответчика, вина ГБУЗ «МОБ» доказательствами по делу не подтверждена.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.

Положения ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривают возможность потерпевшей стороны требовать компенсации вреда.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, урегулированы Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В ст. 2 для целей указанного ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» используются основные понятия, в том числе:

-здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма;

-охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи

- медицинская помощь определена как комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг;

- медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение;

- диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий;

- лечение - комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни;

- качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с п. 2 ч. 5 ст. 19 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям.

На основании ст. 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (ч. 2).

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3).

Так, согласно п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей в силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ.

Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Жизнь и здоровье являются нематериальными благами, которые принадлежат гражданину от рождения (п. 1 ст. 150 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда в соответствии со статьей 1101 ГК РФ.

Положения ст. 1101 ГК РФ предусматривают, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п.14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (пункт 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 11 постановления от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснил, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, который причинен при оказании медицинской помощи, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец является инвалидом 1 группы (справка №) и ликвидатором аварии на Чернобыльской АЭС и имеет в анамнезе ряд онкологических заболеваний различной локализации.

В сентябре 2020 года истец обратился в ГБУЗ «МОБ» по поводу чувства дискомфорта в области верхней челюсти слева. В период с 24 сентября 2020 года по 05 октября 2020 года Рак С.П. (также пациент) проходил стационарное лечение, где было выполнено оперативное вмешательство в объеме: «<данные изъяты>. и ему был выставлен диагноз: «<данные изъяты>», По результатам патогистологического исследования № – выявлены полипы слизистой оболочки с признаками пролиферации, что подтверждается сведениями медицинской карты стационарного больного №.

Согласно медицинской карте стационарного больного № в октябре 2020 года истец вновь начал испытывать дискомфорт, к тому же появились гнилостные выделения после чего 24 февраля 2021 года обратился в ГБУЗ «МОБ», где находился на стационарном лечении с 24 февраля 2021 года по 01 марта 2021 года, с диагнозом: «<данные изъяты>». Был проведен курс консервативной терапии (Цефазолин, Цефепим. Метрогил), после чего пациент был выписан под амбулаторное наблюдение в поликлинике по месту жительства. После проведенного лечения пациент не отметил улучшений.

Из выписки из медицинской карты № следует, что Рак С.П. заочно консультирован в ФГБУ НМИЦ «ЦНИИСиЧЛХ». Поставлен диагноз: «<данные изъяты>». Рекомендовано плановое хирургическое лечение в условиях стационара. 12 апреля 2021 года госпитализирован в ФГБУ НМИЦ «ЦНИИСиЧЛХ» в отделение ЧЛХ в плановом порядке для проведения хирургического лечения в условиях стационара. Выполнено оперативное вмешательство в объеме: «<данные изъяты>». Послеоперационный период протекал без осложнений, выписан из стационара в удовлетворительном состоянии на амбулаторное наблюдение в поликлинику по месту жительства у челюстно-лицевого хирурга (стоматолога-хирурга), оториноларинголога.

Согласно результатам патологогистологического исследования от 27 апреля 2021 года, проведенного в ФГБУ НМИЦ «ЦНИИСиЧЛХ» в представленном биопсийном материале пациента установлен плоскоклеточный рак.

В дальнейшем Рак С.П. проходил лечение онкологических заболеваний. Так, согласно выписному эпикризу № истец находился на стационарном лечении в ФГБУ «НМИЦ радиологии» в период с 02 июня 2021 года по 03 июня 2021 года, с основным диагнозом: <данные изъяты> в апреле 2021 года.

Как следует из выписного эпикриза ФГБУ «НМИЦ радиологии» в период с 23 июня 2021 года по 24 июня 2021 года истец находился на стационарном лечении для получения рекомендаций по противоопухолевому лекарственному лечению. В данном эпикризе имеется ссылка на онкологический консилиум, которым 18 мая 2021 года установлен плоскоклеточный рак левой верхнечелюстной пазухи.

Согласно заключению экспертизы АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» от 09 ноября 2021 года № качества медицинской помощи, оказанной Раку С.П. при стационарном лечении в период с 24 сентября 2020 года по 05 октября 2020 года в медицинских документах нет описания данных местного обследования на момент госпитализации: <данные изъяты>

В заключении экспертизы АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» от 09 ноября 2021 года № качества медицинской помощи, оказанной Раку С.П. при стационарном лечении в период с 24 февраля 2021 года по 02 марта 2021 года экспертом указано, что в медицинских документах нет описания данных местного обследования на момент госпитализации <данные изъяты>

В судебном заседании, истец ссылался на неправильную диагностику имевшихся у него заболеваний, и как следствие бессмысленную операцию по ошибочному диагнозу «<данные изъяты>» и неэффективную консервативную терапию по ошибочному диагнозу «<данные изъяты>», несвоевременное лечение и диагностирование онкологического заболевания.

Оценивая доводы исковых требований, а также представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно п. 5 ст. 70 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

Вопросы обоснованности установленного медицинского диагноза решаются при проведении медицинской экспертизы, порядок и основания проведения которой установлены Правительством Российской Федерации (ст. 58 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

С целью выяснения фактических обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему делу, определением суда от 13 декабря 2024 года была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено автономной некоммерческой организации «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки».

Как следует из заключения экспертов автономной некоммерческой организации «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» от 17 апреля 2025 года № <данные изъяты>

В этой связи не усматривается расхождений с диагнозом выставленным в 2021 году диагнозом в ГБУЗ «МОБ». После выполненного хирургического вмешательства 27 апреля 2021 года ФГБУ ПМИЦ «ЦНИИСиЧЛХ» было проведено патогистологическое исследование с заключением - плоскоклеточный рак. Злокачественное заболевание было выявлено после оказания медицинской помощи в ГБУЗ «МОБ». При этом, установить давность и сроки возможной верификации злокачественного заболевания не представляется возможным, поскольку возникновение и прогрессирование злокачественного заболевания может проявляться по разному у разных пациентов. С учетом незначительной распространенности опухоли не представляется возможным экспертным путем подтвердить факт возможности диагностирования злокачественного заболевания у ФИО4 в период оказания медицинской помощи в ГБУЗ «МОБ».

Таким образом, нет достаточных оснований считать, что злокачественное заболевание у ФИО4 было выявлено несвоевременно, а также не усматривается влияния оказанной медицинской помощи в ГБУЗ «МОБ» на сроки диагностики и начала лечения злокачественного заболевания у ФИО4

Анализ сведений из медицинских карт ГБУЗ «МОБ» показал, что имеются недостатки в заполнении медицинских документов: <данные изъяты>. Усматривается недостаточный забор во время операции материала <данные изъяты> для гистологического исследования с учетом данных КТ (<данные изъяты>).

Произведя пересмотр готовых гистологических препаратов прижизненных патологоанатомических исследований биопсийного и операционного материала № от 14 сентября 2020 года, № от 02 октября 2020 года материала (фрагментов тканей) от пациента ФИО4 эксперты указали, что гистологическая картина не противоречит клиническому диагнозу <данные изъяты> и клиническому диагнозу <данные изъяты> в объеме представленного материала не выявлено.

Отвечая на вопросы суда, эксперты указали, что в ходе экспертизы выявлены недостатки оказания медицинской помощи медицинскими работниками ГБУЗ «МОБ» Раку С.П. в период с 24 сентября 2020 года по 01 марта 2021 года, выразившиеся в заполнении медицинских документов, <данные изъяты>

Достоверных признаков рака слизистой оболочки верхнечелюстной пазухи слева у ФИО4 в период между 24 сентября 2020 года по 24 февраля 2021 года не усматривается, о чем свидетельствуют результаты гистологического исследования тканей, взятых в ходе операции 29 сентября 2020 года (вопрос 2).

Между выполненными вмешательствами Раку С.П. в период с 24 сентября 2020 года по 01 марта 2021 года в ГБУЗ «МОБ» и развитием злокачественного новообразования левой верхнечелюстной пазухи причинно-следственная связь отсутствует (вопрос 4).

Оценивая указанное заключение экспертов автономной некоммерческой организации «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» от 17 апреля 2025 года №, наряду с другими доказательствами по делу в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд в соответствии с п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», приходит к выводу о его соответствии вопросам, поставленным перед экспертами, проведении полного исследования представленных материалов и документов и принимает его в качестве надлежащего, относимого и допустимого доказательства по настоящему делу, поскольку экспертиза выполнена компетентными лицами, в соответствии с действующими нормативными правовыми актами, на основании изучения представленных медицинских документов и материалов гражданского дела, исследовательская часть содержит подробное описание, выводы экспертов подробно мотивированы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ.

Заключение экспертов содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате его выводы носят последовательный, логичный, обоснованный, объективный и непротиворечивый характер, не допускающий неоднозначного толкования.

Само по себе несогласие истца с выводами экспертов не является основанием для исключения экспертного заключения из объёма доказательств, имеющихся в деле. Вопросы полноты и правильности оказываемой медицинской помощи ГБУЗ «МОБ», в том числе в спорные периоды, исследовались экспертами, указанные события приняты во внимание в совокупности, при изучении медицинских документов и пересмотре гистологических препаратов прижизненных патологоанатомических исследований биопсийного и операционного материала ФИО4

Вопреки доводам истца достаточных оснований считать, что злокачественное заболевание у ФИО4 было выявлено несвоевременно не имеется, также не усматривается влияния оказанной медицинской помощи в ГБУЗ «МОБ» на сроки диагностики и начала лечения злокачественного заболевания у ФИО4

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что доводы истца о неправильной диагностике имевшихся у него заболеваний, и как следствие развитием злокачественного новообразования левой верхнечелюстной пазухи и его несвоевременного лечения, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Вместе с тем, как следует из заключения экспертов ответчиком не в полной мере произведены все необходимые действия при оказании медицинской помощи Раку С.П., в связи с недостатками в оформлении медицинской документации.

Выявленные недостатки не повлияли на правильное диагностирование, сроки диагностики и начала лечения злокачественного заболевания у ФИО4, что, вместе с тем, не исключает гражданско-правовую ответственность ответчика за некачественно оказанную медицинскую помощь.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что недостатки оказания медицинской помощи, допущенные ГБУЗ «МОБ» как ограничивающие право пациента на получение своевременной, качественной медицинской помощи, привели к нарушению личных неимущественных прав ФИО4 и причинили нравственные страдания.

Поскольку истец связывает свои нравственные переживания не только с самим фактом наступления неблагоприятных для его здоровья последствий, но и с оказанием медицинской помощи не в полном объеме, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с ГБУЗ «МОБ».

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер допущенных ответчиком нарушений ведения медицинской документации, степень вины причинителя вреда, фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, индивидуальные особенности личности истца, являющегося инвалидом <данные изъяты>, ликвидатором аварии на Чернобыльской АЭС и имеющего ряд тяжелых онкологических заболеваний, его возраст (<данные изъяты>), степень и характер причиненных ему страданий, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании в пользу ФИО4 компенсации морального вреда с ответчика ГБУЗ «МОБ» в размере 50 000 руб.

Разрешая вопрос о судебных расходах, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, состоящие, согласно ст. 88 ГПК РФ, из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст. 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении исков неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда) (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

В соответствии ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что судом удовлетворено требование ФИО4, освобожденного от несения судебных расходов, понесённые по делу расходы на оплату госпошлины подлежат взысканию с ГБУЗ «МОБ» в размере 3 000 руб.

Поскольку судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено автономной некоммерческой организации «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» назначена по инициативе суда, расходы на ее проведение возмещаются за счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Удовлетворить исковые требования ФИО4 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Магаданская областная больница» о взыскании компенсации морального вреда.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Магаданская областная больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО4 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Магаданская областная больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд Магаданской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Установить срок составления мотивированного решения суда 29 июля 2025 года.

Судья С.В. Доброходова