№2-239/2023

УИН18RS0023-01-2022-002699-32

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 марта 2023 года город Сарапул

Сарапульский городской суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Арефьевой Ю.С.,

при секретаре Борисовой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 <данные изъяты> к ПАО «Банк Уралсиб» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ПАО «Банк Уралсиб» о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя, свои требования мотивирует следующим. 04 июля 2008 года между ПАО «Банк Уралсиб» и ею (ФИО3) был заключен кредитный договор <***>. 10 марта 2010 года судом разрешен спор по существу требований ПАО «Банк Уралсиб» по кредитному договору. 17 июня 2011 года исполнительный лист по данному делу предъявлен для принудительного исполнения. 24 апреля 2014 года исполнительное производство в отношении нее окончено (справка ОСП по г. Сарапулу от 02 марта 2018 года № 18039/18/87363). 13 августа 2018 года в возбуждении указанного исполнительного производства по повторно предъявленному на исполнение в ОСП по г. Сарапулу исполнительному листу ответчику отказано в связи с истечением срока для предъявления исполнительного документа. С 20 ноября 2018 года ответчик вновь стал проводить комплекс мер по взысканию задолженности. 25 марта 2019 года ПАО «Банк Уралсиб» передал права требования ООО «М.Б.А. Финансы», 10 января 2020 года - права требования переданы ООО «НСВ», 12 февраля 2021 года - права требования переданы ООО «НБК». На законодательном уровне право осуществления кредитором уступки прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) третьим лицам, если иное не предусмотрено Федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении предусмотрено ч. 1 ст.12 Федерального закона от 21.12.2013 № 353- ФЗ «О потребительском кредите». Указанный Федеральный закон вступил в силу с 01 июля 2014 года и применяется к договорам потребительского кредита (займа), заключенным после дня вступления его в силу. Кредитный договор, заключенный 04 июля 2008 года ответчиком и ею, не содержит положения о возможности уступки прав требования третьим лицам. Таким образом, права уступки требования третьим лицам по кредитному договору без согласия заемщика у Банка не было, ПАО «Банк Уралсиб» нарушил ее права, как потребителя. Кроме того, ее согласия, как субъекта персональных данных, на передачу и поручение обработки персональных данных «МБА Финансы», ООО «НСВ», ООО «НБК» ответчиком ПАО «Банк Уралсиб» получено не было. Согласно п. 2 ст. 24 Федерального закона «О персональных данных» моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Указанные общества длительное время проводили комплекс мер по взысканию задолженности путем незаконных мер психологического воздействия на нее и ее родственников. От коллекторских агентств на телефонные номера ее и ее родственников поступали звонки сотрудников, которые выражались в грубой форме с использованием оскорбительных и унизительных слов; по почте направляли ей различные письма с угрозой привлечения к уголовной ответственности, выезда домой инспектора, изъятия имущества. Длительное время, с 2018 года, она и ее родственники находились под жестким психологическим прессингом со стороны коллекторов, были скандалы с близкими из-за телефонных звонков. У нее были нервные срывы, она испытывала постоянные головные боли, боли в области сердца, с 2019 года наблюдается у кардиолога по поводу повышенного артериального давления, также наблюдается у невролога, проведено множество обследований. Моральный вред, причиненный Банком вследствие нарушения ее прав потребителя, выражается в нравственных страданиях, поскольку она на протяжении длительного времени получала требования, угрозы от неизвестных ей организаций, что причиняло ей огромное беспокойство, страх. Требование, направленное ответчику 28 апреля 2022 года о компенсации морального вреда, Банк добровольно не удовлетворил, что подтверждается ответом на претензию от 18 мая 2022 № 16707.

В отзыве на возражения ответчика ФИО3 указала, что в декабре 2018 года ответчик вновь направил ей письмо, содержащее предложение по погашению задолженности, после прочтения которого у нее случился нервный срыв, начались проблемы со сном, психоэмоциональное состояние было нарушено. В 2019 году после передачи Банком долга коллекторским агентствам, от последних начали поступать звонки с угрозами выезда специалистов для осмотра и ареста имущества, посещения по месту работы. Незаконные действия Банка по передаче прав требования третьим лицам привели к получению ею негативных эмоций на протяжении четырех лет (л.д. 164-167).

В судебное заседание истец ФИО3 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, представила заявление с просьбой рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представитель ответчика ПАО «Банк Уралсиб» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, что подтверждается почтовым уведомлением, представил возражения на исковое заявление, суть которых сводится к следующему (л.д. 86, 87, 92). Заочным решением Сарапульского городского суда от 10 марта 2010 года по делу № 2-395/2010 с ФИО3 в пользу ПАО «Банк Уралсиб» взыскана задолженность по кредитному договору, выдан исполнительный лист. 17 июня 2011 года исполнительный лист предъявлен для принудительного исполнения. 24 апреля 2014 года исполнительное производство окончено. Договором уступки прав требования от 04 декабря 2020 года № УСБ00/ПАУТ2020-36 права требования по кредитному договору были переданы ООО «НБК». Истечение срока исковой давности не прекращает обязательств истца по кредитному договору, а может иметь соответствующее значение в рамках судебной защиты прав кредитора. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих оказание психологического давления, угроз, нанесения оскорблений со стороны ПАО «Банк Уралсиб», как и доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между действиями Банка и ухудшением здоровья. Организации, указанные в иске, являются самостоятельными юридическими лицами и сами несут ответственность за свои действия. Кредитный договор не содержит запрета на уступку прав требования. Поскольку в момент подписания договора уступки прав требования произошла замена кредитора, обработка персональных данных осуществлялась ООО «НБК» в рамках кредитного договора, что соответствует пункту 2 части 2 статьи 6 Федерального закона № 152-ФЗ. Просит в удовлетворении исковых требований отказать, рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.

Представители третьих лиц ООО «НБК», ООО «М.Б.А. Финансы», ООО «Национальная служба взыскания» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Решением Сарапульского городского суда от 24 февраля 2022 года, вступившим в законную силу, исковые требования ООО «НБК» к ФИО3 о взыскании задолженности по неустойке за просрочку уплаты основного долга за период с 28.05.2018 г. по 20.09.2021 г. в размере 2 512 618,41 рублей, о взыскании задолженности по неустойке за просрочку уплаты процентов за пользование кредитом за период с 28.05.2018 г. по 20.09.2021 г. в сумме 4 993 241,50 рублей; о взыскании задолженности по неустойке за просрочку уплаты основного долга за период с 21.09.2021 г. по дату полного погашения задолженности по основному долгу в размере 0,5% за каждый день просрочки, о взыскании задолженности по неустойке за просрочку уплаты процентов за пользование кредитом за период с 21.09.2021 г. по дату полного погашения задолженности по процентам в размере 0,5% за каждый день, о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ с даты вынесения решения суда по данному гражданскому делу по дату фактического исполнения решения суда оставлены без удовлетворения (л.д. 57-63).

Указанным решением установлено, что 04 июля 2008 года между ФИО4 и ОАО «Банк Уралсиб» был заключен кредитный договор, по условиям которого Банк обязался предоставить заемщику кредит в сумме 900 000 рублей сроком на 60 месяцев, начиная с даты фактического предоставления кредита под 16 % годовых, а ФИО3 обязалась возвратить Банку полученный кредит и уплатить проценты за пользование им в размере, в сроки и на условиях, предусмотренных вышеуказанным кредитным договором.

Согласно п. 1.5 Кредитного договора цель кредита – на потребительские цели, не связанные с осуществлением предпринимательской деятельности.

Заочным решением Сарапульского городского суда УР от 10 марта 2010 года по делу № 2- 395/2010 удовлетворены исковые требования ОАО «Банк Уралсиб» к ФИО3 о взыскании кредитной задолженности и обращении взыскания на заложенное имущество: с ФИО3 в пользу ОАО «Банк Уралсиб» взыскана сумма основного долга 794 800 рублей 59 копеек, задолженность по уплате процентов за пользование кредитом в размере 87451 рубль 32 копейки; пени, начисленные в связи с нарушением срока возврата кредита в размере 139200 рублей 89 копеек, пени, начисленные в связи с нарушением срока уплаты процентов, в размере 11326 рублей 95 копеек (по состоянию на 29.01.2010 г.); обращено взыскание на заложенное имущество.

Решением Сарапульского городского суда УР от 06 июля 2010 года по делу № 2-1141/2010 исковые требования ОАО «Банк Уралсиб» к ФИО3 о взыскании кредитной задолженности удовлетворены частично. Взыскана с ФИО3 в пользу ОАО «Банк Уралсиб» сумма задолженности по кредитному договору №6503-793/00007 от 04 июля 2008 года по состоянию на 28 мая 2010 года в размере 61 460 рублей 28 копеек, в том числе: проценты за пользование заемными средствами - 41460 руб. 28 коп., пени (неустойка) в связи с нарушением срока возврата кредита, платы процентов 20000 рублей. Взысканы проценты за пользование кредитом, начисляемые на сумму основного долга по кредитному договору №6503- 793/00007 от 04 июля 2008 года по ставке 16% годовых, следующим образом: начиная с 29.05.2010 года и до 29.06.2010 года - на сумму основного долга в размере 794 800 рублей 59 копеек; начиная с 29.06.2010 года и по день фактического погашения задолженности - на сумму основного долга в размере 793515 рублей 80 копеек.

Согласно сообщению ОСП по г. Сарапулу от 02 марта 2018 года исполнительное производство №40661/11/39/18 от 17 июня 2011 года, возбужденное на основании исполнительного листа Сарапульского горсуда № 2-395 от 24 мая 2010 года о взыскании задолженности в сумме 948 515,80 рублей, 24 апреля 2014 года окончено по ст. 46 п.п.1.4 ФЗ «Об исполнительном производстве», по производству взыскан долг в сумме 474 056 рублей.

Исполнительное производство №22679/11/39/18 от 22 февраля 2011 года, возбужденное на основании исполнительного листа Сарапульского горсуда №2-1141 от 27 июля 2010 года о взыскании задолженности в сумме 70215,28 рублей, 24 апреля 2014 года окончено по ст. 46 п.п.1.4 ФЗ «Об исполнительном производстве», по производству взыскан долг в сумме 2024,18 рублей.

04 декабря 2020 года на основании договора уступки права (требования) №УСБ00/ПАУТ2020-36 ПАО «Банк Уралсиб» передал ООО «НБК» все права (требования) к клиентам, вытекающие из условий кредитных договоров, согласно Акту уступки права (требования) (Приложение №1 к настоящему Договору), являющемуся неотъемлемой частью настоящего договора, и все прочие права, связанные с указанными обязательствами, в том числе право на основной долг, право на неуплаченные проценты, комиссии, признанные судом штрафные санкции (неустойка, пени и др.), суммы уплаченной цедентом по дату уступки государственные пошлины, а также иные полагающиеся к уплате клиентом цеденту платежи, предусмотренные соответствующим кредитным договором в объеме и на условиях, существующих на момент перехода права (далее - Уступаемые права). С момента подписания сторонами Акта уступки права (требования) (Приложение №1 к настоящему договору) к цессионарию переходят все права кредитора по кредитным договорам, в том числе права на получение процентов на сумму кредита и иных платежей в порядке и размере, предусмотренных кредитными договорами.

Согласно акту уступки прав (требования) (Приложение №1 к договору уступки права (требования) от 04.12.2020 года) ООО НБК переданы права требования, включая права требования к ФИО3, при этом передаваемая задолженность ФИО3 по кредитному договору №6503-793/00007 от 04 июля 2008 года составляла 1 093 306,39 рублей: 414 623,50 рублей – остаток основного долга, 603 682,89 рублей - проценты начисленные, но неуплаченные заемщиком на дату сделки, 75 000 рублей - неустойка.

Определением Сарапульского городского суда УР от 13 апреля 2021 заявление ООО «НБК» о правопреемстве, выдаче дубликата исполнительного листа (по гражданскому делу 2-395/2010) оставлено без удовлетворения.

Определением Сарапульского городского суда УР от 28 апреля 2021 заявление ООО «НБК» о замене взыскателя, выдаче дубликата исполнительного листа на основании решения Сарапульского городского суда от 06 июля 2010 года по делу № 2-1141/2010 по иску ОАО «Банк Уралсиб» к ФИО2 ФИО1 о взыскании кредитной задолженности оставлено без удовлетворения.

При рассмотрении дела по иску ООО «НБК» к ФИО3 о взыскании задолженности, суд пришел к выводу, что ООО «НБК» не имеет лицензии на осуществление банковской деятельности, кредитный договор ФИО3 и ПАО «Банк Уралсиб» не расторгнут, уступка права требования не была согласована с заемщиком, таким образом, иск о взыскании задолженности заявлен лицом, не обладающим специальным правовым статусом кредитора, договор уступки в той части, в которой он предполагает уступку прав требования задолженности по кредитному договору <***> от 04 июля 2008 года, не взысканной ранее решениями суда, нарушает права ФИО3, как потребителя, противоречит требованиям Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей» и, договор уступки в силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, является ничтожной сделкой.

В обоснование требований о взыскании с ответчика компенсации морального вреда ФИО3 приводит доводы о том, что после того, как 13 августа 2018 года в возбуждении исполнительного производства ПАО «Банк Уралсиб» было отказано по причине пропуска срока для предъявления исполнительного документа к исполнению, ответчик вновь стал проводить комплекс мер по взысканию задолженности, передал права требования ООО «М.Б.А. Финансы», ООО «НСВ», ООО «НБК», которые применяли меры психологического воздействия на нее и близких родственников, звонили, выражались в грубой форме с использованием оскорбительных и унизительных слов, угрожали привлечением к уголовной ответственности, изъятием имущества. В результате незаконных действий Банка по уступке прав требования, она на протяжении четырех лет постоянно находилась в психотравмирующей ситуации, которая негативно отразилась на ее здоровье.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В подтверждение своих доводов истцом представлены письма (уведомления): ПАО «Банк Уралсиб» от 20 ноября 2018 года, адресованное ФИО3, в котором ей предложено погасить имеющуюся задолженность, ООО «М.Б.А. Финансы» от 25 марта 2019 года, 07 мая 2019 года, 31 мая 2019 года, от 25 июня 2019 года о погашении задолженности перед ПАО «Банк Уралсиб», ООО «НСВ» от 10 января 2020 года, 02 марта 2020 года о намерении продажи долга и погашении задолженности (л.д. 18-25).

Как следует из указанных уведомлений, ООО «М.Б.А. Финансы», ООО «Национальная служба взыскания» действовали в интересах ПАО «Банк Уралсиб» на основании агентских договоров.

Согласно статье 1 Федерального закона от 03.07.2016 № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» (далее по тексту Федеральный закон от 03.07.2016 № 230-ФЗ) настоящий Федеральный закон в целях защиты прав и законных интересов физических лиц устанавливает правовые основы деятельности по возврату просроченной задолженности физических лиц (совершения действий, направленных на возврат просроченной задолженности физических лиц), возникшей из денежных обязательств.

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 2 Федерального закона от 03.07.2016 года № 230-ФЗ для целей данного Федерального закона используется понятие должник - физическое лицо, имеющее просроченное денежное обязательство.

Частями 1 и 2 статьи 4 Федерального закона от 03.07.2016 года № 230-ФЗ установлено, что при совершении действий, направленных на возврат просроченной задолженности, кредитор или лицо, действующее от его имени и (или) в его интересах, вправе взаимодействовать с должником, используя: личные встречи, телефонные переговоры (непосредственное взаимодействие); телеграфные сообщения, текстовые, голосовые и иные сообщения, передаваемые по сетям электросвязи, в том числе подвижной радиотелефонной связи; почтовые отправления по месту жительства или месту пребывания должника. Иные, за исключением указанных в части 1 данной статьи, способы взаимодействия с должником кредитора или лица, действующего от его имени и (или) в его интересах, могут быть предусмотрены письменным соглашением между должником и кредитором или лицом, действующим от его имени и (или) в его интересах.

Направленное на возврат просроченной задолженности взаимодействие кредитора или лица, действующего от его имени и (или) в его интересах, с любыми третьими лицами, под которыми для целей настоящей статьи понимаются члены семьи должника, родственники, иные проживающие с должником лица, соседи и любые другие физические лица, по инициативе кредитора или лица, действующего от его имени и (или) в его интересах, может осуществляться только при одновременном соблюдении следующих условий: 1) имеется согласие должника на осуществление направленного на возврат его просроченной задолженности взаимодействия с третьим лицом; 2) имеется согласие третьего лица на осуществление с ним взаимодействия. Данные согласия, содержащие в том числе согласие должника и (или) третьего лица на обработку его персональных данных, должны быть даны в письменной форме в виде отдельных документов (части 5, 6 статьи 4 Федерального закона от 03.07. 2016 года № 230-ФЗ).

Согласно статье 6 Федерального закона от 03.07.2016 года № 230-ФЗ при осуществлении действий, направленных на возврат просроченной задолженности, кредитор или лицо, действующее от его имени и (или) в его интересах, обязаны действовать добросовестно и разумно (часть 1). Вне зависимости от наличия согласия должника, предусмотренного частью 3 данной статьи, раскрытие сведений о должнике, просроченной задолженности и ее взыскании и любых других персональных данных должника неограниченному кругу лиц, в том числе путем размещения таких сведений в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" или в (на) жилом помещении, доме, любом другом здании, строении, сооружении, а также сообщение по месту работы должника не допускается (часть 8).

В силу пункта 3 части 3 статьи 7 названного Федерального закона по инициативе кредитора или лица, действующего от его имени и (или) в его интересах, не допускается непосредственное взаимодействие с должником посредством телефонных переговоров: а) более одного раза в сутки; б) более двух раз в неделю; в) более восьми раз в месяц.

Как следует из материалов дела, 22 декабря 2016 года ПАО «Банк Уралсиб» (принципал) и ООО «М.Б.А. Финансы» (агент) заключили агентский договор № УСБ))/2016АГ-4264, по условиям которого стороны пришли к соглашению, что агент обязуется от имени и за счет принципала совершать юридические и фактические действия в целях исполнения должниками их обязательств по погашению просроченной задолженности, а принципал обязуется принять и оплатить исполненные поручения в сроки и в порядке, предусмотренные договором (л.д. 153-155).

Согласно пункту 3.12 агентского договора, агент гарантирует, что все его действия по взысканию просроченной задолженности по поручению принципала осуществляются в рамках правил и требований Закона № 230-ФЗ.

Разделом 5 агентского договора стороны приняли на себя обязательства обеспечить конфиденциальность и безопасность персональных данных в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Агентский договор аналогичного содержания заключен ПАО «Банк Уралсиб» и ООО «Национальная служба взыскания» 01 февраля 2017 года № УСБОО/2017АГ-3819 (л.д. 144-146).

Таким образом, доводы истца об уступке Банком прав требования по кредитным договором, заключенным ею и ПАО «Банк Уралсиб» вышеуказанным юридическим лицам (ООО «М.Б.А. Финансы», ООО «НСВ») не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в ходе рассмотрения дела.

Согласно п. 1 ст. 407 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. Прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором (часть 2).

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Следовательно, с истечением срока исковой давности субъективное право кредитора не прекращается, но возможность его защиты в судебном порядке будет утрачена.

С учетом вышеизложенного, ООО «Национальная служба взыскания» и ООО «М.Б.А. Финансы», совершая действия, направленные на возврат просроченной задолженности ФИО3, действовали от имени кредитора ПАО «Банк Уралсиб», субъективное право которого на получение задолженности не прекращено.

При этом суд учитывает, что ООО «Национальная служба взыскания» и ООО «М.Б.А. Финансы» приняли на себя обязательство действовать в рамках требований и запретов, установленных Федеральным законом от 03.07.2016 года № 230-ФЗ, следовательно, в случае доказанности нарушения ими прав и законных интересов истца при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности, ответственность за такие нарушения не может быть возложена на ПАО «Банк Уралсиб».

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела ФИО3 каких-либо требований к ООО «Национальная служба взыскания», ООО «М.Б.А. Финансы», а также ООО «НБК» заявлено не было.

Доводы истца о том, что Банком осуществлена передача персональных данных в нарушение законодательства о защите персональных данных судом отклоняются, при этом суд исходит из того, что положения п. 7 ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» допускают возможность обработки персональных данных без согласия субъекта персональных данных если она необходима для осуществления прав и законных интересов оператора или третьих лиц, в том числе в случаях, предусмотренных Федеральным законом «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях».

Таким образом, персональные данные истца переданы ответчиком третьим лицам в рамках заключенных агентских договоров, а также договора цессии, признанного в дальнейшем ничтожной сделкой.

При рассмотрении дела по иску ООО «НБК» к ФИО3 судом установлено, что договор уступки в той части, в которой он предполагает уступку прав требования задолженности по кредитному договору <***> от 04 июля 2008 года, не взысканной ранее решениями суда, нарушает права ФИО3, как потребителя, противоречит требованиям Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей».

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому был причинен моральный вред.

Указанной норме права корреспондируют положения статьи 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», согласно которым моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) его прав, предусмотренных законодательством о защите прав потребителей, подлежит возмещению причинителем вреда при наличии его вины.

Учитывая то, что в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение факт нарушения прав ФИО3 как потребителя, требование истца о компенсации морального вреда суд полагает обоснованным.

Согласно пункту 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В случаях, если законом предусмотрена обязанность ответчика компенсировать моральный вред в силу факта нарушения иных прав потерпевшего (например, статья 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», при доказанности факта нарушения права гражданина (потребителя) отказ в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не допускается.

Исходя из характера причиненных истцу страданий, недоказанности наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ПАО «Банк Уралсиб» и ухудшением состояния здоровья ФИО3, руководствуясь принципом соразмерности компенсационных выплат, степени нравственных и физических страданий, суд считает необходимым заявленную истцом сумму компенсации морального вреда снизить и определить ко взысканию с ПАО «Банк Уралсиб» в размере 10 000 рублей, в удовлетворении остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда истцу должно быть отказано.

28 апреля 2022 года ФИО3 направила в Банк претензию, в которой просила выплатить ей компенсацию морального вреда. Указанная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения (л.д. 15-16).

Согласно пункту 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Таким образом, размер штрафа, исчисленный в соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей», составит 5 000 рублей, при этом оснований для его уменьшения и применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не усматривает.

В силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 3 ст. 17 Закона РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребители, иные истцы по искам, связанным с нарушением прав потребителей, освобождаются от уплаты государственной пошлины в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Также и в соответствии с пп. 4 п. 2 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, с учетом положений пункта 3 настоящей статьи освобождаются истцы - по искам, связанным с нарушением прав потребителей.

Таким образом, поскольку истец ФИО3 в силу закона при обращении с настоящим исковым заявлением была освобождена от уплаты государственной пошлины, с ПАО «Банк Уралсиб» в доход муниципального образования «Городской округ город Сарапул Удмуртской Республики» подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины в размере 400 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 ФИО1 к ПАО «Банк Уралсиб» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО «Банк Уралсиб» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 ФИО1 (<данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда 10 000 рублей, штраф за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя в размере 5 000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ПАО «Банк Уралсиб» (ИНН <***>) в доход МО «Городской округ город Сарапул Удмуртской Республики» (ИНН <***>) в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 400 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме через Сарапульский городской суд Удмуртской Республики.

Решение принято судом в окончательной форме 22 марта 2023 года.

Судья Арефьева Ю.С.