К делу №2-1600/2025 г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

(ЗАОЧНОЕ)

станица Каневская Краснодарского края 02 октября 2025 года

Судья Каневского районного суда Краснодарского края ФИО1,

при секретаре Сысык И.С.,

рассмотрев гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 ФИО4 о возмещении убытков и морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 предъявила иск к ответчику о возмещении убытков и морального вреда (полный текст искового заявления находится в материалах дела), в котором указала, что 7 марта 2025 года мировой судья судебного участка №149 Каневского района Краснодарского края Елец С.А. рассмотрев по существу уголовное дело частного обвинения по заявлению ФИО3 ФИО4, постановил в отношении истца оправдательный приговор, признав ФИО2 невиновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Указанный приговор вступил в законную силу.

Согласно части 9 статьи 132 УПК РФ, при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу.

Защиту истца по двум уголовным делам (1-35/2024 и 1-1/2025 (1- 42/2024)), рассматриваемых в период с 02.10.2024 по 07.03.2025, в рамках проведения 15 судебных заседаний и осуществления необходимых процессуальных действий, осуществлял Зуб П.В. При этом истцом были понесены расходы на оплату правовой помощи со стороны выше указанного лица в размере 100 000 рублей.

Начиная с первой декады октября 2024 года, истица находилась в состоянии беременности, ей неоднократно приходилось ездить на судебные заседания, постоянно нервничать и находиться в стрессе, в связи с чем ей был причинен моральный вред.

Обязанность компенсации морального вреда, причиненного необоснованным возбуждением уголовного дела частного обвинения (статья 318 УПК РФ), в случаях, если мировым судьей не выносились обвинительный приговор или постановление о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, отмененные в последующем вышестоящим судом, может быть возложена судом на причинителя вреда - частного обвинителя, выдвинувшего необоснованное обвинение, при наличии его вины (например, при злоупотреблении со стороны частного обвинителя правом на обращение в суд, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой каких-либо оснований и не обусловлено необходимостью защиты своих прав и охраняемых законом интересов, а лишь намерением причинения вреда другому лицу).

С учетом уточненных исковых требований представитель истицы ФИО2 - Зуб П.В. просит суд взыскать с ответчика ФИО3 Г.М.К. в пользу ФИО2 расходы на оплату юридических услуг в размере 100 000 рублей, а также компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, а всего сумму в размере 200 000 рублей.

Представитель истицы ФИО2 - Зуб П.В. в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Ответчик ФИО3 Г.М.К. в судебное заседание не явилась, о дне, времени и месте слушания дела извещалась надлежащим образом. Уважительности причин неявки ответчик суду не представила. Суд определил рассмотреть дело в отсутствие ответчика.

Учитывая изложенное, суд определил рассмотреть дело по существу в порядке, предусмотренном ст.ст. 233,234 ГПК РФ, в отсутствие ответчика, с вынесением заочного решения.

Суд, исследовав материалы дела, считает иск подлежащим удовлетворению частично.

Согласно части 2 статьи 20 УПК РФ, уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью 1 статьи 115 УК РФ, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего.

Частью 1 статьи 133 УПК РФ, установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 1 части 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующим реабилитацию в уголовном судопроизводстве", право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения. Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения возбуждается частным обвинителем и постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются. Вместе с тем, лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Согласно части 2 статьи 136 УПК РФ, иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

Пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу (абзац третий статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение.

При оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (пункт 5).

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 УПК РФ), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

Учитывая изложенное, при разрешении споров о взыскании компенсации морального вреда в случае вынесения оправдательного приговора по делу частного обвинения юридически значимым является вопрос о том, было ли обращение частного обвинителя в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица продиктовано потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы либо намерением причинить вред другому лицу.

В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2).

Общие основания ответственности за вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, устанавливаются ст. 1064 данного Кодекса.

Ст. 1064 ГК РФ, не исключающую обязанность частного обвинителя возместить оправданному лицу понесенные им судебные издержки и компенсировать имущественный и моральный вред, следует трактовать в контексте общих начал гражданского законодательства, к числу которых относится принцип добросовестности: согласно ст. 1 данного кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3); никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 1). Иными словами, истолкование ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе со ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу ст. 15 (ч. 1) Конституции Российской Федерации, как норма прямого действия, подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования (п. 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 г.).

Исходя из изложенного, реабилитированное лицо имеет право на возмещение понесенных в связи с производством по уголовному делу расходов с лица, по заявлению которого начато производство по уголовному делу, и в возмещении ему таких расходов не может быть отказано полностью только на том основании, что ответчик своим правом не злоупотреблял.

Такие фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя или о злоупотреблении им правом могут быть приняты во внимание при определении размера подлежащих возмещению расходов, но не могут выступать в качестве критерия обоснованности либо необоснованности заявленных требований. Иное делает невозможным реализацию права реабилитированного лица на компенсацию причиненных убытков.

Таким образом, частный обвинитель также несет неблагоприятные последствия, включая и возмещение причиненного истцу морального вреда за необоснованное обращение в суд о возбуждении уголовного дела.

Судом установлено, что 14.11.2024 года частный обвинитель ФИО3 Г.М.К. обратилась к мировому судье с заявлением частного обвинения в отношении ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренном ч. 1 ст. 115 УК РФ, в умышленном причинении легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья.

Приговором мирового судьи судебного участка №149 Каневского района Краснодарского края от 07.03.2025 г. ФИО2 оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

За ФИО2 признано право на обращение в суд с иском к ФИО3 Г.М.К. о возмещении материального ущерба и морального вреда.

Таким образом, действия ответчика, выразившиеся в подаче заявления частного обвинения, судом квалифицированы как не отвечающие принципу добросовестности.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в указанном выше Постановлении от 17 октября 2011 г. необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в указанном выше Определении от 2 июля 2013 г. истолкование статьи 1064 ГК РФ в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу части 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

В этом же Определении указано, что не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства и нормы права, суд приходит к выводу, что добросовестность ответчика при реализации своего права на возбуждение уголовного преследования в отношении истца, опровергнута совокупностью исследованных доказательств.

Указанные действия ответчика свидетельствуют о злоупотреблении ею предусмотренным статьей 22 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации правом на обращение к судье в порядке частного обвинения, и о том, что обращение в частном порядке не имело под собой никаких оснований, об изложении ею ложных сведений с целью причинить истцу вред.

Таким образом, обращение ответчика в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении истца не имело под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

При таких обстоятельствах в силу вышеприведенной позиции Конституционного Суда РФ, ответчик должен быть признан ответственным за вред, причиненный истцу в результате необоснованного привлечения к уголовной ответственности.

В соответствии со статьей 1101 данного кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г.) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г.).

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 14.11.2024 г. возбуждено уголовное дело частного обвинения по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ.

Уголовное преследование истца с момента возбуждения уголовного дела и до момента вступления в законную силу оправдательного приговора длилось с 14.11.2024 г. по 07.03.2025 г. (почти четыре месяца).

Ранее истец к уголовной ответственности не привлекался, судимости не имеет.

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей.

По мнению суда, при установленных обстоятельствах, истец имеет право на реабилитацию и соответственно на получение компенсации морального вреда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Свобода личности, неприкосновенность личности гарантируется государством и в силу Конституции РФ является одним из важнейших прав гражданина, определяет смысл и содержание всех прав гражданина и человека.

Лицо, в отношении которого имело место незаконное уголовное преследование, не обязано доказывать причинение ему физических и нравственных страданий, поскольку указанные обстоятельства предполагают право лица на компенсацию вреда, чьи конституционные права нарушены незаконным уголовным преследованием и незаконным применением меры пресечении.

При незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ.

При этом размер компенсации должен быть адекватным и реальным, поскольку присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

В соответствии с пунктом 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования определение размера компенсации морального вреда находится в компетенции суда и разрешается судом в каждом конкретном случае с учетом характера спора, конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей потерпевшего, которому причинены нравственные или физические страдания, а также других факторов.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

По мнению суда, в рассматриваемом случае являлся очевидным тот факт, что проведение уголовного преследования негативным образом сказалось на обычном укладе жизни истца.

Само по себе придание гражданину статуса обвиняемого и подсудимого влечет для него неблагоприятные последствия в оценке его личных качеств в обществе, возможность осуждения, возможность применения уголовного наказания, что причиняет нравственные страдания человеку, связанные с умалением его доброго имени и деловой репутации.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства дела, а именно: длительное нахождение истца в состоянии неопределенности относительно исхода уголовного преследования (почти четыре месяца); тяжесть предъявленного обвинения (ФИО2 обвинялась в совершении преступления небольшой тяжести), необходимость систематически являться в судебные органы и принимать участие в процессуальных действиях, отстаивая свою невиновность, вследствие чего она была лишена привычного образа жизни, пребывала в состоянии стресса, вызванного переменой положения в обществе.

С учетом конкретных заслуживающих внимание обстоятельств дела, степени и характера, перенесенных истцом нравственных и физических страданий, данных о личности самого истца, а также требования разумности и справедливости, суд считает, что денежная компенсация морального вреда должна быть взыскана с ответчика в пользу истца в размере 50 000 рублей.

В ст. 45 Конституции Российской Федерации закреплены государственные гарантии защиты прав и свобод и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами.

В ходе производства по указанному уголовному делу ФИО2 были понесены расходы на оплату услуг адвоката Зуб П.В. в сумме 100 000 руб., что подтверждается представленными в материалы дела квитанциями.

Данная сумма не превышает средней рыночной стоимости услуг по представлению интересов физического лица по уголовным делам в судах региона.

Разрешая требование о возмещении таких расходов, суд наделен правом уменьшать их размер, если он носит явно неразумный (чрезмерный) характер, в том числе и в тех случаях, когда другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, при этом суд не вправе уменьшать его произвольно без приведения соответствующей мотивировки.

Судом установлено, что представитель истца по ордеру адвокат Зуб П.В. принимал участие при рассмотрении уголовного дела частного обвинения в суде первой инстанции, защитником были подготовлены письменные прения.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Суд принимает во внимание, что существенными для распределения судебных расходов являются только два обстоятельства: факт несения расходов, их взаимосвязь с рассмотренным делом.

Принимая во внимание категорию дела, длительность его рассмотрения, число состоявшихся по делу судебных заседаний и участие в них защитника, а также объем оказанных представителем правовых услуг, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца расходов на оплату услуг защитника по уголовному делу частного обвинения в размере 60 000 рублей.

Принимая во внимание, что судом удовлетворены исковые требования неимущественного характера о взыскании морального вреда, с ответчика подлежит взысканию в доход государства государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 ФИО4 о возмещении убытков и морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 ФИО4 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, расходы на оплату услуг защитника по уголовному делу частного обвинения в размере 60 000 рублей, всего взыскать 110 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 ФИО4 в доход государства государственную пошлину в сумме 3000 рублей.

В соответствии со ст. 237 ГПК РФ, ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.

Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Каневской районный суд в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Судья