дело № 2-1458/2022
УИД № 30RS0002-01-2022-001363-03
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
02 июня 2022 г. г. Астрахань
Ленинский районный суд г.Астрахани в составе:
председательствующего Цыганковой С.Р.
при секретаре Кабдулаевой Д.О.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области Александро-Мариинская областная клиническая больница, государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы", государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области «Патологоанатомическое бюро» о компенсации морального вреда,
установил:
Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области Александро-Мариинская областная клиническая больница (далее ГБУЗ АО АМОКБ), государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее ГБУЗ АО «БСМЭ»), государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области «Патологоанатомическое бюро» (далее ГБУЗ АО «ПАБ») о компенсации морального вреда, указав в обоснование своих требований, что ФИО2, ФИО1, ФИО3 прибыли в ГБУЗ АО «ПАБ», чтобы забрать тело умершего супруга и отца ФИО5 Организацией похорон занимался кооператив Крым. При прощании с телом, в силу тяжелого стрессового состояния, подмену тела никто не заметил, тем более что рот, ноздри, уши были забиты ватой, что сильно искажало лицо покойного. Спустя примерно две недели сотрудники полиции сообщили истцам, что возможно они похоронили не своего отца. В ходе процессуальной проверки проведена судебно-генетическая экспертиза, по результатам которой установлено, что ФИО2 является родной дочерью неопознанного на тот момент тела в морге, который пролежал там около 40 дней. После получения результата молекулярно-генетической экспертизы произведено опознание тела в морге, им оказался ФИО5 Действиями должностных лиц ответчиков истцам причинены нравственные и моральные страдания, так как они были уверены, что их отец, супруг, брат был захоронен должным образом, на кладбище , около своих родителей, вместо этого тело около месяца находилось в морге, истцами захоронено тело ФИО6 Им пришлось пройти тяжелую процедуру ожидания результатов экспертизы, опознания тела, дважды пройти процедуру похорон и захоронить отца на другом кладбище, поскольку по мусульманским обычаям хоронят на следующий день. Его могила была занята и ожидать эксгумацию тела ФИО6 было морально тяжело. Обращаясь в суд, истцы просили взыскать с ответчиков в солидарном порядке в пользу истцов в счет возмещения морального вреда денежные средства в размере 4 000 000 (четыре миллиона) рублей, по 1 000 0000 руб. в пользу каждого.
В ходе судебного разбирательства судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора привлечены ФИО7, сын ФИО6, ФИО8, сотрудник ГБУЗ АО АМОКБ, государственное бюджетное учреждение здравоохранения Астраханской области «Центр медицины катастроф и скорой медицинской помощи» (далее ГБУЗ АО «УМК и СМП»).
В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, их представитель по ордерам ФИО9 исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске.
Представитель ответчика ГБУЗ АО АМОКБ по доверенности ФИО10 исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать, поддержав доводы, изложенные в возражении на иск.
Представитель ответчика ГБУЗ АО «БСМЭ» по доверенности ФИО11 просил отказать в удовлетворении исковых требований к ГБУЗ АО «БСМЭ» по основаниям, изложенным в возражении на иск.
Главный врач ГБУЗ АО «ПАБ» ФИО12, представитель ГБУЗ АО «ПАБ» по доверенности ФИО13 полагали иск в части заявленных требований к учреждению необоснованными и не подлежащими удовлетворению, поддержав доводы, изложенные в возражении на иск. Пояснив при этом, что в заявлении ФИО2, до которой доверена информация о рекомендательном характере условий осуществления захоронения, просила выдать тело умершего в обычном порядке, без соблюдения дополнительных противоэпидемических мер. Тело ФИО5 выдано родственикам в обнаженном виде.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО7 в судебном заседании не участвовал, представил суду письменные пояснения, в соответствии с которыми он понимает испытанные истцами чувства, но всех отрицательных эмоций можно было бы избежать, если бы при получении тела родственники ФИО5 внимательно посмотрели бы на своего мужа и отца, ведь разница в возрасте (почти двадцать лет), внешнем виде, очевидна, и при постоянном общении с родным человеком, ее невозможно не заметить. ГБУЗ АО АМОКБ не осуществлялась надлежащая фиксация данных, необходимых для идентификации умершего пациента, что привело в результате к направлению на хранение в ГБУЗ АО «БСМЭ» и проведению вскрытия в ГБУЗ АО «ПАБ» под именем ФИО6 другого лица.
Представитель ФИО7 по доверенности ФИО14 в судебном заседании поддержала полностью указанные письменные пояснения.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ГБУЗ АО «УМК и СМП» в судебном заседании не участвовал, представил письменные пояснения, указав, что эвакуационной бригаде передаются обезличенные трупы пациентов, находящихся в герметично закрытых клеенчатых мешках, а также медицинская документация для патологоанатомического вскрытия. Идентификация трупов пациентов в задачу эвакуационных бригад не входит.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО8 в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещен надлежаще.
Суд, выслушав стороны, допросив в качестве свидетеля ФИО15, исследовав материалы настоящего гражданского дела, материал процессуальной проверки СО по Ленинскому району г. Астрахани СУ СК РФ по Астраханской области № по заявлению ФИО16, материалы надзорного производства прокуратуры Ленинского района г. Астрахани , материал проверки прокуратуры Астраханской области по обращению ФИО7 приходит к следующему.
В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется в том числе путем компенсации морального вреда.
В силу ч. ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 № 323-ФЗ «Об охране здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
В соответствии со ст. 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с абз. 2 ст. 151 ГК Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Статьей 1101 ГК Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Судом установлено и не оспорено сторонами, что истцы являются близкими родственниками умершего ФИО5: ФИО1 приходится супругой (свидетельство о заключении брака от ), ФИО3 и ФИО2 – дочери, что подтверждается свидетельствами о рождении и свидетельством о заключении брака. Факт родственных отношений ФИО5 и ФИО4, как между родными братьями подтверждается свидетельствами о рождении, свидетельством о перемене фамилии в соответствии с которым ФИО17 переменил фамилию на ФИО18. (л.д. 55-62)
Как следует из материалов дела, пациенты ФИО6, года рождения, и ФИО5, года рождения, умерли в ГБУЗ АО АМОКБ с разницей по времени 1,5 часа, находились в разных палатах одного отделения (в отделении анестезиологии-реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для оказания медицинской помощи взрослому населению с новой коронавирусной инфекцией COVID-19, нуждающимся в проведении ).
Так, ФИО5 находился на лечении в ГБУЗ АО АМОКБ с , в отделение анестезиологии-реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для оказания медицинской помощи взрослому населению с новой коронавирусной инфекцией COVID-19, нуждающимся в проведении неинвазивной и инвазивной искусственной вентиляции легких инфекционного госпиталя для оказания медицинской помощи взрослому населению с новой коронавирусной инфекцией COVID-19 переведен Смерть наступила . Согласно медицинской документации констатировал смерть ФИО5 . врач-стажер-анестезиолог-реаниматолог инфекционного госпиталя ГБУЗ АО АМОКБ ФИО19
После смерти ФИО5 оформление трупа (изготовление бирок, обработку дезинфицирующим раствором и др.) осуществлял средний и младший медицинский персонал.
ФИО6 находился в отделении с по , умер смерть ФИО6 констатирована . врачом-стажером-анестезиологом-реаниматологом инфекционного госпиталя ГБУЗ АО АМОКБ ФИО20
После смерти ФИО6 оформление трупа (изготовление бирок, обработку дезинфицирующим раствором и др.) осуществлял средний и младший медицинский персонал.
Распоряжением Министерства здравоохранения Астраханской области от 15 апреля 2020 № 311р «Об организации проведения патологоанатомического вскрытия тел умерших с диагнозом COVID-19 или отнесенного к категории «подозрительный и вероятный случай COVID-19 на территории Астраханской области» утвержден алгоритм действий в случае смерти в стационаре пациента с установленным при жизни диагнозом COVID-19 или отнесенного к категории «подозрительный и вероятный случай COVID-19» (далее - алгоритм), соответствии с п.3 которого информация о случае смерти передается в ГБУЗ АО «Центр медицины катастроф и скорой медицинской помощи» и ГБУЗ АО «Паталогоанатомическое бюро» по телефону.
В соответствии с п.5. алгоритма, труп пациента с COVID-19 на специально выделенном транспорте ГБУЗ АО «Центр медицины катастроф и скорой медицинской помощи», в сопровождении бригады эвакуаторов, перевозится в ГБУЗ АО «Паталогоанатомическое бюро».
Поскольку в Астраханской области имела место очередная волна новой коронавирусной инфекции, в результате которой возросла смертность населения, в том числе пациентов ковидного госпиталя на базе ГБУЗ АО АМОКБ, министерством здравоохранения Астраханской области было дано указание тела умерших ковидного госпиталя перемещать в ГБУЗ АО «БСМЭ» на хранение до момента истребования тел сотрудниками ГБУЗ АО «ПАБ» для проведения патологоанатомического вскрытия при наличии обеспечения соответствующих условий для вскрытия.
Допрошенная в качестве свидетеля ФИО15 пояснила суду, что состоит в должности врача судебно-медицинского эксперта ГБУЗ АО «БСМЭ». При поступлении тела умершего эксперт изучает документы, сверяет бирки, которые закреплены на черных герметичных мешках, мешки при этом не вскрываются, присваивается номер регистрации при заполнении журнала, привязывается оформленная бирка, которая прикрепляется к мешку и труп транспортируется в холодильную камеру. Если труп запрошен ГБУЗ АО «ПАБ», он готовится к транспортировке, забирающий расписывается в документах за каждый труп. Таким образом, при приеме трупов пакеты не вскрываются, и бирки, которые имеются на теле, сотрудники ГБУЗ АО «БСМЭ» не видят, лишь прикрепляется дополнительная бирка на мешок, что исключает подмену тел умерших в момент нахождения их на хранении в учреждении.
У суда нет оснований не доверять показаниям данного свидетеля, непосредственно осведомленного об изложенных им обстоятельствах, поскольку они не противоречат совокупности иных доказательств по делу.
Согласно журналу регистрации поступления и выдачи тел умерших учетная форма /у (далее-журнал), тело умершего с идентификационными биркой на транспортировочном пакете, в котором находилось тело, с направлением на патолого-анатомическое вскрытие тела умершего «ФИО5, года рождения, дата смерти , реанимация COVID-19, ГБУЗ АО АМОКБ, оформленным дежурным врачом ГБУЗ АО АМОКБ ФИО20, принято в ГБУЗ АО «ПАБ» в 01.30 ч., о чём имеется запись под в журнале.
Тело умершего в транспортировочном пакете доставлено из холодильной камеры ГБУЗ АО БСМЭ, где находилось на временном хранении.
, после сличения идентификационных бирок на теле умершего, направления на патолого-анатомическое вскрытие и медицинской карты стационарного больного ФИО5 , доставленной из ГБУЗ АО АМОКБ, проведено патолого-анатомическоге вскрытие врачом-патологоанатомом.
ФИО2, являющаяся дочерью умершего, тело ФИО5 разрешила получить ФИО21, что подтверждается заявлением ФИО2 от .
При этом ФИО2, до которой доверена информация о рекомендательном характере условий осуществления захоронения, просила выдать тело умершего в обычном порядке, без соблюдения дополнительных противоэпидемических мер, что не оспорено истцом и подтверждено в судебном заседании заявлением от
В журнале регистрации поступления и выдачи тел умерших имеется запись о выдаче тела умершего и получении его ФИО21
После выдачи тела умершего, направленного в ГБУЗ АО «ПАБ» как ФИО5, обращений от родственников умершего в устном или письменном виде, о претензиях или сомнениях в идентификации тела умершего родственника в адрес ГБУЗ АО «ПАБ» не поступало.
при выдаче для захоронения тела умершего ФИО6 по заявлению сына ФИО7, родственники не опознали в нем своего умершего родственника, отказались забрать тело и вызвали полицию.
В связи со следственными действиями тело умершего, зарегистрированное в ГБУЗ АО «ПАБ», как «ФИО6 года рождения», было помещено в холодильную камеру. Все дальнейшие действия с телом осуществлялись по решению следственных органов.
В соответствии с письменным уведомлением Следственного отдела по Ленинскому району г.Астрахани СУ СК России по Астраханской области от , поступившим в ГБУЗ АО «ПАБ» об идентификации тела умершего, находившегося на хранении в ГБУЗ АО «ПАБ», как «ФИО5, года рождения». Этим же письмом разрешено выдать тело ФИО5 для захоронения.
В соответствии с регистрационными данными журнала, тело умершего ФИО5 выдано для захоронения ФИО21
При таких обстоятельствах, суд полагает, что все действия работников ГБУЗ АО «ПАБ» в отношении тел умерших ФИО6, года рождения, ФИО5, года рождения, направленных на патолого-анатомическое вскрытие, а именно: прием, регистрация, проведение патолого-анатомического вскрытия, выдача тел дл захоронения, проводились на основании имеющихся сопроводительных документов и идентификаторов ГБУЗ АО АМОКБ, в рамках имеющихся полномочий, оснований для привлечения ГБУЗ АО «ПАБ» к гражданской ответственности в рамках рассматриваемого спора суд не усматривает.
Не находит суд правовых оснований для взыскания суммы морального вреда и с ГБУЗ АО БСМЭ, поскольку сотрудниками учреждения бирки с данными ФИО на труп не закреплялись, что исключает какую-либо подмену и ответственность сотрудников учреждения. Труп был принят на хранение и передан под той фамилией, под которой он получен из ГБУЗ АО АМОКБ.
Из материалов процессуальной проверки проведенной следственным отделом по СУ СК РФ по и представленной по запросу суда на обозрение в судебном заседании, следует, что проверка была начата по заявлению ФИО16
Из пояснений истцов ФИО3, ФИО2 следует, что они с матерью, братом ФИО22, другими родственниками и ФИО21 прибыли в ГБУЗ АО «ПАБ», где забрали тело отца и привезли домой. После ритуального омовения тела их отца, они увидели лицо своего отца, попрощались с ним. Это был точно их отец, т.к. он очень похож на своего родного брата ФИО4, который так же присутствовал. Отца они опознала по размерам тела, форме лица, скулам, по ушам, по бровям. В представленном на обозрение сотрудниками полиции трупе мужчины ФИО2 отца не опознала. (л. 25, 29 материала)
Из объяснения ФИО21 от следует, что он вместе с супругой и дочерью ФИО5 забрал тело из ГБУЗ АО «ПАБ», где жена и дочь умершего подтвердили, что им выдают тело ФИО5, сомнений у них не возникало. На процедуре омовения присутствовали родственники ФИО5, которые попрощались с ФИО5, после чего совместно с племянником ФИО5 он завершил процедуру омовения. (л.56-58 материала).
В ходе процессуальной проверки назначена и проведена судебная молекулярно-генетическая экспертиза, в ходе которой выделен генетический профиль неустановленного мужчины выкопанного с кладбища и сравнен с генетическим профилем ФИО7, года рождения, установлено совпадение биологического родства в категории родитель-ребенок.
Труп, по документам именуемый как ФИО23, и захороненный родственниками является ФИО6,
По результатам процессуальной проверки постановлением следователя следственного отдела по следственного управления Следственного комитета РФ по Астраханской области ФИО24 от отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО8 в связи с отсутствием в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст.293 УК РФ, поскольку объективная сторона состоит в неисполнении или ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей, в то время как медицинский брат ФИО8, согласно должностной инструкции, не является должностным лицом.
Между тем, из указанного постановления и материалов процессуальной проверки, в том числе объяснений ФИО8, следует, что подмена тел умерших в период с в ГБУЗ АО АМОКБ ФИО5, и ФИО6, произошла в результате действий медицинского брата отделения анестезиологии-реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии для оказания медицинской помощи взрослому населению с новой коронавирусной инфекцией COVID-19 ГБУЗ АО АМОКБ ФИО8, который запоминал фамилию и инициалы умершего, затем открывал программу и на основании ее данных оформлял бирки. Таким же образом ФИО8 прикреплял бирки к телам умерших ФИО6 и ФИО5
Доводы представителя ГБУЗ АО АМОКБ о том, что достоверно не установлено, на каком этапе от даты констатации смерти до даты вскрытия тел были перепутаны тела умерших суд полагает несостоятельными, поскольку из материалов дела, из отзыва ГБУЗ АО АМОКБ на исковое заявление следует, что после смерти ФИО5 оформление трупа (изготовление бирок, обработку дезинфицирующим раствором и др.) осуществлял средний и младший медицинский персонал; в соответствии с приказом ГБУЗ АО АМОКБ от после констатации врачом смерти пациента средний и младший медицинский персонал обрабатывает тело, прикрепляет на руку или ногу бирку с указанием фамилии, имени, отчества, умершего, номера истории болезни, даты и времени смерти; тело оборачивается в простыню (матерчатый холст), помещается в транспортировочный пакет; заполняется сопроводительный лист в патологоанатомическое бюро.
В материалах проверки, равно как и в материалах гражданского дела, отсутствуют доказательства того, что при перевозке, хранении и вскрытии, омывании и переодевании тела, выданного из стационара ГБУЗ АО АМОКБ под именем ФИО5, было установлено нарушение данных бирки и сопроводительного листа, равно как и их замена.
При таких обстоятельствах, разрешая заявленные исковые требования в порядке п. 3 ст. 196 ГПК РФ, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности в соответствии с требованиями ст. 12, 56, 67 ГПК РФ, суд полагает, что именно сотрудниками ГБУЗ АО АМОКБ не осуществлялась надлежащая фиксация данных, необходимых для идентификации умершего пациента, что привело в результате к направлению на хранение в ГБУЗ АО «БСМЭ» и проведению вскрытия в ГБУЗ АО «ПАБ» под именем ФИО5 иного лица, а затем и выдаче истцам для захоронения другого умершего, в связи с чем полагает необходимым взыскать компенсацию морального вреда в пользу истцов с ГБУЗ АО АМОКБ.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.
Судом установлено, что супруга умершего ФИО1, дочери ФИО2 и ФИО3 проживали с умершим ФИО25 единой семьей, вели общее хозяйство, а ФИО4, который является родным братом умершего, проживал со своей семьей отдельно, принимая во внимание степень перенесенных истцами нравственных страданий, конкретные обстоятельства дела, учитывая, что при должной осмотрительности и внимательности истцами при получении тела в обнаженном виде и при прощании с близким человеком возможно было избежать всех отрицательных эмоций и негативных последствий, суд полагает необходимым взыскать с ГБУЗ АО АМОКБ в пользу ФИО1 ФИО2, ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. в пользу каждой, а в пользу ФИО4 в размере 80 000 руб.
На основании ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истцы были освобождены, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, в связи с чем с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход местного бюджета в размере 300 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области Александро-Мариинская областная клиническая больница, государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы", государственному бюджетному учреждению здравоохранения Астраханской области «Патологоанатомическое бюро» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области Александро - Мариинская областная клиническая больница в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей в пользу каждой.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области Александро - Мариинская областная клиническая больница в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области Александро - Мариинская областная клиническая больница в доход МО «Город Астрахань» государственную пошлину в размере 300 руб.
В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Астраханский областной суд через районный суд, вынесший решение.
Мотивированное решение изготовлено 08 июня 2022 года.
Судья С.Р.Цыганкова