Дело № 2-704/2022
УИД № 24RS0054-01-2022-000603-65
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
22 декабря 2022 года г. Ужур
Ужурский районный суд Красноярского края
в составе председательствующего судьи Моховиковой Ю.Н.,
при секретаре Фоменко Е.Е.,
с участием помощника прокурора Ужурского района Шипиловой Т.В.,
Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, к ФИО3, Обществу с ограниченной ответственностью «ТУ-59» о взыскании морального вреда, причиненного преступлением,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, обратилась в суд с указанным исковым заявлением, мотивируя свои требования следующим. 10 ноября 2018 года в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего на 10 км. 977 м. автодороги Малый Имыш-Светлолобово Ужурского района по вине водителя ФИО3 погиб ФИО4 отец малолетней ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Приговором Ужурского районного суда Красноярского края от 20 марта 2019 года ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселения с лишением права заниматься деятельностью, связанное с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев. Смерть отца стала для малолетней ФИО2 невосполнимой утратой, она навсегда лишилась отцовской любви, заботы, воспитания с его стороны, моральной и материальной поддержки. Узнав о смерти папы, она сильно плакала, переживала. В результате трагического случая она, будучи еще малолетним ребенком, осталась без одного из самых близких ей людей и главного человека в жизни - своего отца. ФИО2 испытала и испытывает до настоящего времени глубокие нравственные страдания, которые заключались и заключаются в смерти отца. Прервались ее ожидания о нормальном взрослении, воспитании и радости жизни в полной семье. В результате действий ответчика был нарушен привычный для нее уклад жизни, она перенесла нравственные переживания и страдания, и до настоящего времени испытывает стрессы, бессонницу, жизненные неудобства, которые являются следствием потери близкого человека. Кроме того, вследствие долгого времени испытываемого ей чувства ущербности, неполноценности, неудовольствия от того, что она лишилась определенных жизненных связей, возможности нормально жить и развиваться. В результате длительных переживаний у ФИО2 ухудшился сон, появились головные боли, повысилась нервная возбудимость. В результате дорожно-транспортного происшествия малолетней ФИО2 был причинен моральный вред, компенсацию которого она оценивает в размере 1 500 000 рублей. Решением Пермского районного суда Пермского края от 26 июня 2019 года по гражданскому делу № № по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО1, установлено, что ФИО3 с 03.09.2018 по 25.06.2019 работал в качестве водителя в ООО «ТУ-59» без оформления трудовых отношений, выполнял работы по доставке грузов, за указанный период времени совершил семь рейсов. За проделанную работу ФИО3 получал соответствующую оплату труда. Ссылаясь на ст. 1064, 1068, 1079, 1080, 1100 ГК РФ, истец просит взыскать в пользу малолетней ФИО2 с ответчиков солидарно компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.
Истец ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, в судебное заседание не явилась, в письменных пояснениях к исковому заявлению просила о рассмотрении дела в её отсутствие, указала, что в материалах дела имеются доказательства вины водителя ООО «ТУ-59» ФИО3 в совершении дорожно-транспортного происшествия, в результате которого отец несовершеннолетней ФИО2 погиб, а матери причинен тяжкий вред здоровью, что привело к страданиям несовершеннолетней. Несовершеннолетняя ФИО2 сильно переживала, испытывала страх и беспокойство в связи с неопределенностью исхода лечения ее мамы и папы более месяца, каждый день спрашивала, когда маму и папу выпишут из больницы. Когда несовершеннолетней ФИО2 сообщили о смерти отца, она испытала сильное нравственное переживание, сильно заплакала и долго не могла успокоиться, после этого ее психологическое состояние изменилось, она перестала улыбаться, замкнулась в себе, плакала, у нее ухудшилась память, она постоянно ходила грустная и мало общалась. Появился панический страх за маму, боязнь, что мама то же умрет, так как несовершеннолетняя ФИО2 видела болезненное, ослабленное состояние своей мамы, шрамы на теле <данные изъяты> из-за чего ребенок испытывала сильное беспокойство о своей маме, задавала вопросы о ее состоянии здоровья, так как понимала, что маме больно и у нее мало сил, видела, как мама постоянно лежит, прикладывает усилия, чтобы встать с кровати, медленно передвигается, быстро устает. В результате смерти отца несовершеннолетняя ФИО2 длительное время находилась в психотравмирующей ситуации. Из заключения психолога следует, что смерть отца ФИО4 явилась для несовершеннолетней ФИО2 психологической травмой, у нее выявлены симптомы посттравматического стрессового расстройства. Причинение морального вреда несовершеннолетней ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в связи со смертью отца и долгим лечением матери в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 31 октября 2018 года по вине водителя ООО «ТУ-59» ФИО3, безусловно предполагается. Решением Пермского районного суда от 26.06.2019 по делу № № разрешены исковые требования, которые предъявлялись к ФИО3, при этом исковые требования к ООО «ТУ-59» не предъявлялись. Факт не оформления надлежащим образом трудовых отношений между ООО «ТУ-59» и ФИО3 не свидетельствует об их отсутствии. ООО «ТУ-59» фактически допустило ФИО3 к работе, поручив ему доставить груз на определенном автомобиле по определенному маршруту. Договоренность между сторонами достигнута. ООО «ТУ-59» поручило, а ФИО3 приступил к выполнению работ: сел за руль автомобиля КАМАЗ <данные изъяты>, принадлежащего обществу, начал движение по заранее оговоренному маршруту. Таким образом, междуООО «ТУ-59» и ФИО3 возникли трудовые отношения. Возложение ответственности на ООО «ТУ-59» за действия своего работника - водителя ФИО3 возможно, так как ФИО3 совершил преступление, причинил вред, при исполнении трудовых обязанностей. Данные обстоятельства установлены как приговором Ужурского районного суда от 20.03.2019, так и решением Пермского районного суда от 26.06.2019. Кроме того, САО «РЕСО-Гарантия» в пользу малолетней ФИО2 осуществлена страховая выплата согласно Федеральному закону № 40-ФЗ от 25.04.2002 «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», таким образом страховая организация признала ответственность владельца источника повышенной опасности по возмещению материального вреда в пользу малолетней ФИО2 Просила исковые требования удовлетворить в полном объеме.
Ответчик ФИО3 и представитель ответчика ООО «ТУ 59» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела, извещены надлежащим образом. Директор ООО «ТУ 59» ФИО5 в письменном отзыве исковые требования ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, не признал, указал, что как следует из решения Пермского районного суда Пермского края от 26.06.2019 по делу № № вина владельца источника повышенной опасности (автомобиля КАМАЗ №) ООО «ТУ 59» в причинении морального вреда ФИО1 отсутствует. Основания для взыскания морального вреда, причиненного преступлением, с ООО «ТУ 59» возникли вследствие грубого нарушения ФИО3 пунктов 1.4 и 10.1 Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть ФИО4 При определении размера компенсации морального вреда членам семьи потерпевшего в случае его смерти необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых именно этим лицам физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Кроме того, решением Пермского районного суда от 26.06.2019 по делу № № уже взыскана с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсация морального вреда, причиненного в результате ДТП, в размере 1 000 000 рублей. Просил в удовлетворении исковых требований ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, отказать.
Помощник прокурора Ужурского района Шипилова Т.В. считает исковые требования ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, подлежащими частичному удовлетворению. ФИО3 в момент дорожно-транспортного происшествия повлекшего смерть ФИО4 состоял в трудовых отношениях с ООО «ТУ 59». В соответствии с положениями ст. 1064 и 1068 ГК РФ работодатель несет обязанность по возмещению третьим лицам морального вреда, причиненного его работником при исполнении им трудовых обязанностей, в связи с чем имеет право регрессного требования к своему работнику. Таким образом, обязанность по возмещению морального вреда следует возложить не на работника ФИО3, а на ООО «ТУ 59». Учитывая нравственные и физические страдания несовершеннолетней ФИО2, полученные по вине работника ООО «ТУ 59» ФИО3, принимая во внимание разумность и справедливость, размер денежной компенсации морального вреда прокурор считает необходимым определить в 1 000 000 рублей, взыскав его с ООО «ТУ 59», в удовлетворении исковых требований к ФИО3 отказать.
Оценив доводы иска и возражений, исследовав материалы и обстоятельства дела, выслушав заключения прокурора, суд приходит к следующим выводам.
В силу ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью.
На основании ч. 1 ст. 20 Конституции РФ каждый имеет право на жизнь.
К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах).
Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.
В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абз. 2 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).
В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды по доверенности на право управления транспортным средством в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).
Из содержания приведенных норм материального права, следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника, не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст. 1079 ГК РФ и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.
Судом установлено, что 31 октября 2018 года, в 09 часов, ФИО3 управляя автомобилем КАМАЗ №, государственный регистрационный знак № с полуприцепом КОЛУМАН S, государственный регистрационный знак №, двигаясь на <адрес> м автодороги «Малый Имыш - Светлолобово» со стороны с. Малый Имыш № в направлении с. Светлолобово <адрес>, в нарушение п. 10.1 ПДД РФ выбрал скорость, не обеспечивающую ему контроль за движением транспортного средства, не учитывая наличие поворота автодороги направо, проезжая по указанному закруглению дороги, не справился с управлением, вследствие чего, в нарушение п. 1.4 ПДД РФ, выехал на полосу дорожного движения, где допустил столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем LADAXRAY, государственный регистрационный знак №. В результате столкновения автомобили КАМАЗ № с полуприцепом и LADAXRAY съехали в кювет автодороги. Водитель и пассажир LADAXRAY ФИО4 и ФИО1 получили телесные повреждения, с которыми были доставлены в медицинские учреждения. ФИО4 от полученных травм 10 ноября 2018 года скончался.
Причиной смерти ФИО4 явилась сочетанная тупая травма тела (автотравма), включающая в себя: <данные изъяты>. Указанная сочетанная тупая травма тела; <данные изъяты>, отнесена к критериям, характеризующим вред здоровью опасный для жизни человека, и по указанному признаку квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Повреждения, входящие в комплекс сочетанной тупой травмы тела, состоят в прямой причинной связи с наступившей смертью ФИО4
Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия подтверждаются вступившим в законную силу приговором Ужурского районного суда Красноярского края от 20 марта 2019 года по уголовному делу № №, которым ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, а именно: в нарушении правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть человека и повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.
В соответствии ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Таким образом, вступивший в законную силу приговор Ужурского районного суда Красноярского края от 20 марта 2019 года, подтверждает вину ФИО3 в нарушении правил дорожного движения, что явилось причиной дорожно-транспортного происшествия, в результате которого наступила смерть ФИО4, а ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью.
Как следует из материалов уголовного дела № №, транспортное средство КАМАЗ №, государственный регистрационный знак № с полуприцепом КОЛУМАН S, государственный регистрационный знак №, на момент дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 31 октября 2018 года, принадлежал на праве собственности Обществу с ограниченной ответственностью «ТУ-59», что подтверждается свидетельством о государственной регистрации транспортного средства серии № от 25.09.2018.
Судом установлено, что ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ООО «ТУ-59», данный факт подтверждается материалами уголовного дела № № и не оспаривается ответчиками.
Так, будучи допрошенным в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого ФИО3 показал, что продолжает работать в ООО «ТУ-59» водителем грузового автомобиля. В указанной организации он работает с сентября 2018 года, данная организация занимается различными грузоперевозками. 26.10.2018, около 09 часов, перед выездом в рейс, закрепленный за ним автомобиль КАМАЗ №, регистрационный знак №, с полуприцепом КОЛУМАН S, регистрационный знак №, был осмотрен механиком ФИО6, при этом автомобиль, а также полуприцеп были полностью технически исправны, он прошел предрейсовый медицинский осмотр, о чем в путевом листе грузового автомобиля от 26.10.2018, были сделаны соответствующие отметки. Таким образом, согласно путевому листу, он должен был осуществить междугородную перевозку груза - кабеля из г. Пермь в г. Абакан Республики Хакасия. Документы на автомобиль и полуприцеп так же были в полном порядке, собственником автомобиля КАМАЗ №, регистрационный знак № и полуприцепа КОЛУМАН S, регистрационный знак №, является ООО «ТУ-59». Автомобиль КАМАЗ №S5 застрахован в страховой компании «РЕСО Гарантия» без ограничения лиц, допущенных к управлению транспортным средством, страховой полис действителен по 14.09.2019. После осмотра автомобиля и подписания соответствующих документов, он проехал на загрузку автомобиля в ООО «Камский кабель» и, после того, как полуприцеп автомобиля был загружен, вес брутто составил 35540 кг., он направился по маршруту г. Пермь - г. Абакан. После дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 31.10.2018, около 9 часов, полуприцеп его автомобиля и груз при помощи крана был разгружен в другой грузовой автомобиль ООО «ТУ-59» под управлением другого водителя, который прибыл из г. Красноярска, и груз был доставлен грузополучателю в г. Абакан. Автомобиль КАМАЗ №, регистрационный знак №, с полуприцепом КОЛУМАН S, регистрационный знак №, которым он управлял был направлен на хранение на специализированную стоянку в г. Ужур. Данные показания ФИО3 подтвердил, будучи допрошенным в качестве подозреваемого.
Приговором Ужурского районного суда Красноярского края от 20 марта 2019 года при разрешении судьбы вещественных доказательств по делу, постановлено транспортное средство КАМАЗ №, регистрационный знак №, с полуприцепом КОЛУМАН S, регистрационный знак №, вернуть владельцу ООО «ТУ-59».
Кроме того, как следует из доверенностей от 05.04.2019, имеющихся в материалах уголовного дела, 5 апреля 2019 года Общество с ограниченной ответственностью «ТУ-59» выдало водителю ФИО3 доверенность на получение от сотрудников полиции транспортного средства КАМАЗ №, регистрационный знак №, с полуприцепом КОЛУМАН S, регистрационный знак №, хранящегося на специализированной стоянке.
Согласно свидетельству о государственной регистрации юридического лица, в Единый государственный реестр юридических лиц 16 июля 2012 года внесена запись о создании юридического лица Общества с ограниченной ответственностью «ТУ-59» за основным государственным регистрационным номером №. Из устава ООО «ТУ-59» следует, что общество осуществляет деятельность связанную с перевозками.
Таким образом, поскольку ФИО3, управлявший в момент дорожно-транспортного происшествия, автомобилем КАМАЗ №, состоял в трудовых отношениях с владельцем этого транспортного средства - ООО «ТУ-59», суд приходит к выводу, что компенсация морального вреда подлежит взысканию с владельца источника повышенной опасности, работодателя водителя, управлявшего транспортным средством - ООО «ТУ-59».
В силу п. 1 и 3 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абз. 2 ст. 1100 ГК РФ).
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
В п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Согласно абз. 2 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).
Как следует из материалов дела, погибший в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО4 приходился отцом несовершеннолетней ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
20 ноября 2009 года ФИО4 и ФИО7 заключили брак, после заключения брака жене присвоена фамилия ФИО8, что подтверждается свидетельством о заключении брака, выданным Ачинским территориальным отделом агентства ЗАГС Красноярского края 20.11.2009.
Согласно свидетельству о рождении, выданному 12.07.2010 Ачинским территориальным отделом агентства ЗАГС Красноярского края родителями ФИО2, № года рождения, записаны ФИО4 и ФИО1.
Как следует из представленного истцом заключения психологического исследования несовершеннолетней ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от 28 июля 2022 года, детско-родительские отношения несовершеннолетней нарушены. Деформация модели семьи восприятием ребенка. Родительская (отцовская) депривация (лишение родительской любви и заботы, которое переживает ребенок). Потребность Дарьи в защищенности фрустрирована. Смерть отца ФИО4 явилась для несовершеннолетней ФИО2 психологической травмой. Выявлены симптомы посттравматического стрессового расстройства <данные изъяты> Реакции посттравматического стресса иные и более многообразные, чем реакции горя. Чем дольше ребенок, переживший травму, живет без специальной помощи, тем с большей вероятностью посттравматический синдром может приобрести хронический и чрезвычайно болезненный характер, негативные последствия которого обязательно скажутся на учебной деятельности ребенка, его поведении, личностном и эмоциональном развитии. Дети, пережившие травму, должны находиться под наблюдением в течение нескольких лет, поскольку травматические реакции могут возвращаться и спустя многие годы. Дарья остро нуждается в психологической помощи, родительском терпении, защите, безопасности и базовом доверии.
Таким образом, принимая во внимание, что несовершеннолетняя ФИО2 в результате действий работника ООО «ТУ-59» потеряла близкого человека - отца, понесла невосполнимую утрату, учитывая заключение психологического заключения, суд приходит к выводу, что несовершеннолетней ФИО2 были причинены физические и нравственные страдания, что является основанием для взыскания с ООО «ТУ-59» компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетней ФИО2
Определяя размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу несовершеннолетнего ребенка ФИО2, учитывая обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, степень физических и нравственных страданий несовершеннолетней, потерявшей близкого человека - отца, принимая во внимание, что смерть близкого человека является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, безусловно влекущим глубокие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, психику, здоровье и настроение ребенка, утрату ребенком семейной целостности, лишение возможности общения с отцом, тяжелые эмоциональные переживания, лишение бесценных личных неимущественных прав на заботу отца, его помощь в быту, материальную и моральную поддержку, а также требования разумности и справедливости, суд считает, что с Общества с ограниченной ответственностью «ТУ-59» в пользу несовершеннолетней ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 1 000 000 рублей. В удовлетворении требований ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, к ФИО3 следует отказать.
Таким образом, исковые требования ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению.
В силу ст. 103 ГПК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ, абз. 8 п. 2 ст. 61.1 БК РФ с ответчика ООО «ТУ-59» в доход бюджета муниципального образования Ужурский район Красноярского края подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, в размере 6 000 рублей, исходя из заявленных исковых требований неимущественного характера.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 194- 198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, удовлетворить частично.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ТУ-59» (ОГРН №) в пользу несовершеннолетней ФИО2, в лице законного представителя ФИО1 (паспорт серия №, выдан 03.12.2009 <данные изъяты>, код подразделения №), компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ТУ-59» государственную пошлину в размере 6 000 рублей в доход муниципального образования Ужурский район Красноярского края.
В удовлетворении исковых требований ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, к ФИО3, отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Ужурский районный суд Красноярского края.
Председательствующий Ю.Н. Моховикова
Решение в окончательной форме составлено и подписано 31 декабря 2022 года