Решение по делу № 2-21/2023 от 20.12.2023 - о взыскании компенсации морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи, не соответствующей установленным стандартам.

Дело № 2-21/2023(2-344/2022)

УИД 32RS0020-01-2022-000274-35

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

рп. Навля Брянской области 20 декабря 2023 г.

Навлинский районный суд Брянской области в составе:

председательствующего судьи – Фирсовой А.Н.

при секретарях Икусовой Е.Н., Машуровой Н.В., Васютиной Е.В., Новохацком Д.В., Тимохиной Е.Е.,

с участием истца – ФИО2,

представителя ответчика ГАУЗ «Брянская областная больница № 1» по доверенности – ФИО3,

помощника прокурора Навлинского района – Карпиковой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к государственному автономному учреждению здравоохранения «Брянская областная больница № 1» о взыскании компенсации морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи, не соответствующей установленным стандартам,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ГАУЗ «Брянская областная больница № 1» (далее – ГАУЗ «БОБ № 1»), в котором, с учетом поступивших уточнений, указала, что 26.03.2019 при проведении в ГАУЗ «БОБ № 1» операции по удалению катаракты – <данные изъяты>, ее здоровью был причинен вред, так как не было принято во внимание, что острота правого и левого глаза была -0,1D, что должно было быть проверено перед операцией и подтверждается справкой из ГБУЗ «Навлинская ЦРБ».

При выписке из офтальмологического отделения при проверке остроты зрения медицинской сестрой ей было сказано, что у нее острота оперированного глаза стала равна +3D, что очень ее удивило, поскольку у нее никогда не было плюсового зрения, но на тот момент она не придала этому особого значения. При беседе с врачом перед проведением операции ее никто не предупреждал о возможной проблеме. Если бы это было озвучено, то она бы взвесила все риски, и возможно отказалась бы от операции и обратилась бы за консультацией в другое медицинское учреждение.

Проблемы начались при обращении в ГБУЗ «Навлинская ЦРБ» при подборе очков для зрения. Очки для чтения были определены: левый глаз -2,5D, правый оперированный глаз +4,5D. Таким образом, у нее теперь разные глаза, левый – минус, правый – плюс, что отразилось на качестве ее жизни.

При работе с выписанными очками у нее сильно устают глаза, долго в них находиться она не может, стала хуже видеть вдаль. Так как у нее увеличивается катаракта левого глаза, она не различает предметы. При обращении в больницу по вопросу ухудшения зрения и подбору очков для остроты зрения вдали, ей было сказано, что это практически не возможно, либо на левый глаз простое стекло, а на правый с + диоптрией, что будет выглядеть некрасиво.

При обращении на консультацию в ГАУЗ «БОБ № 1» 31.01.2022 ей было установлено, что острота левого глаза составляет -1,5D, правого глаза +3,0D. При разговоре с заведующей офтальмологическим отделением ФИО1, никаких разъяснений по этому вопросу она не получила, разговор был короткий и негативный со стороны медицинского работника.

В соответствии с законом РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению в полном объеме».

С учетом этого, просит взыскать с ГАУЗ «БОБ № 1» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 500000 руб. за оказание медицинской помощи, не соответствующей установленным стандартам.

Истец ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме. Суду показала, что после проведения операции на правом глазу в ГАУЗ «БОБ № 1» она сразу почувствовала ухудшения, но поначалу не придала этому значения. При подборе ей очков в больнице врач сказал, что у нее один глаз плюс, другой минус, и что, возможно, была ошибка в расчетах линзы. Она была на консультации у врача-офтальмолога в г. Москве, где ей сказали, что при установке линзы во время операции был неправильно произведен расчет линзы, исправить это возможно, в том числе, путем проведения операции с установкой новой линзы, но операция тяжелая и в результате такой операции она может совсем потерять зрение. Считает, что при проведении операции врачом ГАУЗ «БОБ № 1» была допущена ошибка, неправильно произведен расчет линзы, врач видела ее медицинские документы и должна была провести анализ перед установкой линзы. Из-за разницы остроты зрения в глазах, она не может долго находиться в очках, начинает болеть голова, не может смотреть телевизор. Она не согласна с заключением экспертов о том, что проблемы со зрением связаны с внутренними органами, так как никаких серьезных проблем со здоровьем, в том и числе и болезней глаз, у нее не было. Считает, что указание в заключении экспертов способов устранения проблемы подтверждает, что ей была установлена неправильная линза.

Представитель ответчика ГАУЗ «БОБ № 1» по доверенности ФИО3, извещенная надлежащим образом о дате, времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явилась, о причинах неявки суду не сообщила. В судебном заседании ранее просила в удовлетворении иска отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях, представленных в материалы дела. Суду показала, что истец находилась на стационарном лечении в ГАУЗ «БОБ № 1» с 25.03.2019 с диагнозом острая катаракта. Ей были проведены все лабораторные исследования и назначена плановая операция по удалению катаракты. ФИО2 было предоставлено добровольное информационное согласие обо всех негативных последствиях операции, которая была проведена 26.03.2019. При поступлении в больницу у истца была острота зрения на правом глазу 0,1, после проведении операции острота зрения достигнута 0,8, а при выписке 0,9, т.е. фактически было восстановлено 100% зрения. В соответствии с приказом Министерства здравоохранения, которым определяется критерий качества оказания медицинской помощи по офтальмологическим заболеваниям, одним из критериев является достижение остроты зрения, поэтому считает, что операция ФИО2 была проведена в соответствии с клиническими рекомендациями и стандартами. Расчет линзы для операции проводился врачом на специальном приборе. ФИО2 был произведен расчет и скан с прибора, где показана линза +19, которая и была ей установлена. Никакого математического расчета сами медицинские работники не делают, что исключает какую-либо ошибку с их стороны. Все манипуляции были выполнены в соответствии со стандартами по лечению катаракты глаза. Каких-либо доказательств того, что операция проведена с нарушением, а негативные последствия, проявившиеся два с половиной года спустя после операции, находятся в причинно-следственной связи с проведенной операцией, ответчиком не представлено. Основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют.

Выслушав мнение участников процесса, эксперта ФИО4, исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора Навлинского района Брянской области Карпиковой М.А., полагавшей иск необоснованным и не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно п. 2 ст. 19 вышеуказанного Федерального закона каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии со ст. 19, ч.ч. 2, 3 ст. 98 указанного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно п.п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст. 1068 Гражданского кодекса РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 статьи 1070, статья 1079, п. 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ). Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (п. 2 ст. 151 Гражданского кодекса РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ).

В п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 12 ГПК РФ, конкретизирующей ст. 123 Конституции РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В развитие указанных принципов ч. 1 ст. 56 ГПК РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела, истец посещала врача-офтальмолога ГБУЗ «Навлинская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из электронной медицинской карты и амбулаторной карты больной от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которой 12.03.2019 ФИО2 выставлен диагноз: <данные изъяты>. 22.03.2019 дано направление на госпитализацию в ГАУЗ «БОБ № 1» (т. 1 л.д. 34-35).

В соответствии с выпиской (выписной эпикриз) истории болезни № ID №, выданной ГАУЗ «БОБ № 1» (т. 1 л.д. 5), ФИО2 с 25.03.2019 по 29.03.2019 находилась в офтальмологическом отделении ГАУЗ «БОБ № 1». 26.03.2019 ФИО2 произведена <данные изъяты>.

Как следует из медицинской карты № (ID №) стационарного больного ГАУЗ «БОБ № 1» (т. 1 л.д. 47-58), ФИО2 поступила в офтальмологическое отделение с жалобами на низкое зрение правого глаза. Рекомендовано оперативное лечение катаракты с целью улучшения зрительных функций. Планируется имплантация ИОЛ. Пациент на операцию согласен, о возможных осложнениях предупрежден. Показания согласованы с заведующим отделением. Противопоказаний нет. При ежедневных осмотрах врачом-офтальмологом после проведения оперативного вмешательства ФИО2 жалоб не предъявляла. Общее состояние удовлетворительное. 27.03.2019 биомикроскопия правого глаза vis OD = 0.8. 28.03.2019 биомикроскопия правого глаза vis OD = 0.8. 29.03.2019 биомикроскопия правого глаза vis OD = 0.8, биомикроскопия левого глаза vis OS = 0,9. Лечение завершено, выписана с выздоровлением, рекомендации даны.

31.01.2022 ФИО2 находилась на консультации у врача-офтальмолога ГАУЗ «БОБ № 1», установлен диагноз <данные изъяты>. OD = 0.1 С +3,0D = 1.0. OS =0,2 с -1,5D = 0,7.

Согласно справке врача-офтальмолога ГБУЗ «Навлинская ЦРБ» от 16.02.2022 № 198, ФИО2 обратилась на консультацию в Навлинскую ЦРБ по поводу ухудшения зрения в 2017-2019 гг. При осмотре врачом-офтальмологом было установлено: зрение правого глаза ОД=0,2-1,0=0,5-0,6; левого глаза 0,5-1,0 D=0,7. Диагноз: <данные изъяты>. В марте 2019 г. была направлена в ГАУЗ «БОБ № 1» на консультацию. 26.03.2019 проведена операция правого глаза ФЭК +ИОЛ (интраокулярная линза) +19 ОД. 05.04.2019 осмотр Vis OD 0,1 sph +1,5 = 0,8; Vis OS 0,8 нк. Осмотр 16.04.2019 Vis OD 0,3 с диафрагмой 0,6; Vis OS 0,8 нк. 18.04.2019 на консультации врача-офтальмолога БОБ № 1 установлен диагноз <данные изъяты>. На приеме врача-офтальмолога ГБУЗ «Навлинская ЦРБ» 08.05.2019 установлена вторичная катаракта правого глаза. Vis OD 0,1 sph +2,5 = 1,0. Vis OS 0,7 нк. Развитие вторичной катаракты подтверждается записями с последующих приемов у врача-офтальмолога ГБУЗ «Навлинская ЦРБ».

Как следует из медицинского заключения ФГБУ «НМИЦ ГБ им. Гельмгольца» Минздрава России от 27.04.2022 (т. 1 л.д. 45-46), истец обратилась с жалобой на снижение визометрии правого глаза (visOD). Острота зрения правого глаза без коррекции 0.2, Sph +3.0, корр. острота зрения 1.0, пневмотометрия 13. Острота зрения левого глаза без коррекции 0.3, Sph -1,75, корр. острота зрения 1.0, пневмотометрия 13.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 обратилась в ООО «Страховая компания «Ингосстрах-М» с жалобой на оказание ей некачественной медицинской помощи в ГАУЗ «БОБ № 1» при проведении операции по удалению катаракты правого глаза.

Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи № от 18.08.2022, проведенной на основании поступившей жалобы ФИО2, нарушения выявлены не были (т. 1 л.д. 88-89).

Как следует из экспертного заключения (протокола оценки качества медицинской помощи) ООО «Страховая компания «Ингосстрах-М» 05.08.2022, ФИО2 медицинская помощь оказана в полном объеме (т. 1 л.д. 90-91).

В судебном заседании установлено и подтверждается документами, представленными в материалы дела, что медицинское оборудование, на котором производилось исследование глаз ФИО2, состоит на балансе в ГАУЗ «БОБ № 1», имеет регистрационное удостоверение, проходит регулярное техническое обслуживание и находится в исправном состоянии.

С 27.03.2023 по 29.03.2023 ФИО2 находилась на стационарном лечении в ФГБУ «НМИЦ ГБ им. Гельмгольца» Минздрава России с диагнозом <данные изъяты>. При поступлении vis OD = 0,1 sph +3,0 D = 1,0. Vis OS = 0,1 sph -3,0 D = 0,5. Поведена операция на левом глазу – <данные изъяты>, что подтверждается выписным эпикризом от 29.03.2023 (т. 1 л.д. 246).

Согласно заключению экспертов № 32/2 ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 23.06.2023, медицинская помощь ФИО2 в ГАУЗ «Брянская областная больница № 1» оказана в соответствии с требованиями Приказа МЗ РФ от 12.11.2012 № 902Н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях глаза, его придаточного аппарата и орбиты». От больной 25.03.2019 года было получено информированное согласие на виды медицинских вмешательств, согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи, а также согласие на медицинское вмешательство от 26.03.2019 года. ФИО2 получила полную достоверную информацию о предстоящем оперативном вмешательстве, возможных осложнениях, плане лечения, который при необходимости предполагал несколько этапов лечения. В ходе обследования пациентке были выполнены все необходимые диагностические мероприятия и необходимые исследования для выполнения операции в соответствии со стандартом медицинской помощи взрослым с катарактой, утвержденном приказом М3 РФ от 21.05.2007 №349, и критериями качества специализированной медицинской помощи взрослым при старческих катарактах и других катарактах /коды по МКБ-10; Н25.1; Н25.2; Н25.8; Н25.9; Н26.2; Н26.3/ (Приказ Минздрава России от 10.05.2017 №203 «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» зарегистрирован в Минюсте России 17.05.2017 №46740). Операция <данные изъяты> была выполнена пациентке 26.03.2019 года в соответствии с технологией оперативного вмешательства с данным типом линзы. Операция прошла без осложнений, о чем свидетельствует острота зрения в первые дни после операции VOD=0,8 по сравнению с исходной остротой зрения до операции VOD=0,1. Офтальмохирурги регулярно сталкиваются со случаями значительного снижения функционального результата после удачно выполненной факоэмульсификации. Это обусловлено фиброзными изменениями капсульного мешка глаза, которые возникают в результате индивидуальных особенностей организма. По отдельным данным, частота их возникновения от легкого помутнения до полного фиброза варьирует от 10% до 58,5% и они могут появляться в сроки от 10 дней до 4 лет после операции. На основании вышеизложенного следует считать, что возникшее снижение остроты зрения связано не с качеством проведенной операции, а с индивидуальными особенностями пациентки. Дефектов при оказании медицинской помощи ФИО2 в ГАУЗ «Брянская областная больница №1» не допущено. Расчет оптической силы интраокулярной линзы, согласно данным ультразвуковой биометрии (прибор, который рассчитывает силу ИОЛ), составляет 17 диоптрий. Пациентке имплантирована ИОЛ 19 диоптрий, с расчетом на имеющуюся у нее миопию. Возникшая в послеоперационном периоде гиперметрическая рефракция (дальнозоркость) могла быть вызвана двумя причинами: развитием вторичной катаракты, развитием отека сетчатки. Послеоперационная гиперметропическая рефракция правого глаза у ФИО2 не является результатом некачественно оказанной медицинской помощи (операции OD – ФЭК + ИОЛ) и не обусловлено наличием у нее заболеваний (в том числе хронических), а является результатом физиологических изменений организма, которые невозможно предотвратить. Учитывая отсутствие дефектов оказания медицинской помощи, а также связь снижения остроты зрения правого глаза у ФИО2 с физиологическими изменениями организма, следует считать, что между оказанием медицинской помощи пациентке в ГАУЗ «Брянская областная больница № 1» и развитием вторичной катаракты правого глаза причинно-следственная связь отсутствует (т. 1 л.д. 215-223).

Допрошенная в судебном заседании в порядке части 1 статьи 187 ГПК РФ эксперт ФИО4, участвовавшая в составе экспертной комиссии при проведении судебной медицинской комплексной экспертизы, подтвердила сделанные по результатам экспертизы выводы. Суду показала, что, изучив всю представленную экспертам медицинскую документацию в отношении ФИО2, было установлено, что после проведения оперативного лечения истцу на правом глазу – Факоэмульсификация катаракты с имплантацией МИОЛ +19,0D, острота зрения на этом глазу у нее составляла 0,8 без коррекции. Линза ФИО2 была установлена правильная, однако впоследствии у нее стала развиваться вторичная катаракта, на фоне которой произошло ухудшение зрения. В настоящее время ей необходимо решать вопрос по удалению катаракты на правом глазу, так как именно она влияет на зрение истца. В случае установления ФИО2 линзы с оптической силой 17 диоптрий, последствия могли быть еще хуже.

Суд принимает вышеуказанное экспертное заключение в качестве достоверного доказательства по делу, так как в экспертизе указано описание произведенного исследования, сделанные в его результате выводы и обоснованные заключения последовательны, непротиворечивы, согласуются с иными доказательствами по делу, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертизы подтверждены в судебном заседании экспертом ФИО4 Оснований не доверять экспертному заключению у суда не имеется.

Доводы истца ФИО2 о том, что выводы экспертов являются противоречивыми, а указание в заключении экспертов способов исправления послеоперационной рефракции подтверждает ошибку, допущенную при установке ей линзы, судом отклоняются, так как, по мнению суда, не свидетельствуют о недостоверности выводов проведенной экспертизы.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд считает, что доводы ФИО2 о том, что при проведении операции была неправильно подобрана линза, что привело к ухудшению состояния ее здоровья, не нашли своего подтверждения в судебном заседании и подлежат отклонению.

Утверждение истца о том, что при выписке из офтальмологического отделения ГАУЗ «БОБ № 1» острота зрения на правом глазу составляла +3D не нашло своего подтверждения в судебном заседании и опровергается представленными в материалы дела выписным эпикризом истории болезни ФИО2 из ГАУЗ «БОБ № 1», а также выпиской из электронной медицинской карты ФИО2 из ГБУЗ «Навлинская ЦРБ».

Также отклоняются доводы истца о том, что она не была предупреждена врачом перед проведением операции о возможных последствиях и осложнениях, так как в представленной суду медицинской карте стационарного больного имеются подписанные ФИО2 информированные добровольные согласия, согласно которым ей разъяснены необходимость, цель и ожидаемые результаты предстоящей операции и/или процедуры, а также ее (их) риск и возможные осложнения.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, в материалы дела не представлено и судом не добыто доказательств в подтверждение заявленной позиции истца об оказании ей медицинской помощи, не соответствующей установленным стандартам, и причинно-следственной связи между действиями медицинских работников ГАУЗ «Брянская областная больница № 1» и ухудшением зрения у ФИО2

Анализируя вышеприведенные положения действующего законодательства, оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, с точки зрениях относимости, допустимости, достаточности, принимая во внимание выводы заключения судебной экспертизы, показания эксперта в судебном заседании, учитывая, что непосредственно дефектов оказания медицинской помощи в ГАУЗ «БОБ № 1» членами судебно-медицинской экспертной комиссией не выявлено, в свою очередь судебными экспертами установлена связь снижения остроты зрения правого глаза у ФИО2 с физиологическими изменениями организма, суд приходит к выводу, что развитие гиперметрической рефракции не состоит в причинно-следственной связи с проведенной операцией ФЭК + ИОЛ, в связи с чем, отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленных ФИО2 исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО2 к государственному автономному учреждению здравоохранения «Брянская областная больница № 1» о взыскании компенсации морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи, не соответствующей установленным стандартам - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Брянский областной суд через Навлинский районный суд Брянской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий А.Н. Фирсова

Резолютивная часть решения оглашена 20.12.2023

Мотивированное решение составлено 27.12.2023