УИД 38RS0003-01-2025-002995-43

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Братск 28 ноября 2025 года

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Чекалкиной Т.О.,

при секретаре Бабкиной С.А.,

с участием истца ФИО1

представителя третьего лица прокурора Чагочкина Е.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2792/2025 по исковому заявлению ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству Финансов Российской Федерации взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в обоснование которого указал, что 10.06.1996 он был арестован правоохранительными органами, где помимо прочего ему было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 145, ч. 2 ст. 206, ч. 3 ст. 144, ст. 15 УК РСФСР. Приговором Иркутского областного суда от 11.12.1997 он был оправдан по вышеназванным статьям. Кассационным определением ВС РФ от 02.06.1998 приговор Иркутского областного суда от 11.12.1997 в части его оправдания по вышеуказанным статьям оставлен без изменения. Таким образом, привлечение его к уголовной ответственности по названным статьям и дальнейшее уголовное преследование являлись незаконными. В результате чего ему был причинен моральный вред (нравственные страдания, которые не может не испытывать человек нормально реагирующий на совершение в отношении него противоправных действий), который выражается в том, что он постоянно испытывал чувство страха, тревоги, беспомощности и отчаяния, что будет осужден за то, что не совершал, и это порождало у него ощущение правовой незащищенности. Незаконное уголовное преследование и, как следствие, нравственные страдания продолжались длительное время – 17 месяцев, в связи с чем считает, что справедливой, разумной, адекватной и реальной компенсацией морального вреда будет сумма в размере 318 114 руб.

На основании изложенного просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 318 114 руб.

В судебном заседании, проведенном с применением видеоконференц-связи, истец ФИО1 исковые требования по доводам и основаниям иска поддержал, просил заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о месте, дате и времени судебного разбирательства, представил возражения на исковое заявление, в которых просил снизить размер компенсации морального вреда до соответствующих требованиям разумности и справедливости значений, рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.

Определением суда от 27.10.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена прокуратура Иркутской области.

В судебном заседании представитель третьего лица, действующий на основании доверенности, старший помощник прокурора г. Братска Чагочкин Е.Н., исковые требования не признал по доводам письменных возражений, согласно которым приговором Иркутского областного суда от 11.12.1997 ФИО1 признан виновным и осужден по ст. 15, 102 п.п. «а, г, е, и, н, б, з», ст. 146 ч. 3, ст. 102 п.п. «а, г, е, з, н, и» УК РСФСР, ст. 131 ч. 2 п.п. «б,в», ст. 158 ч. 3 п.п. «а,б», ст. 167 ч. 2, ст. 325 ч. 2 УК РФ, по совокупности назначено наказание в виде смертной казни. Этим же приговором ФИО1 по ч. 2 ст. 145 УК РСФСР оправдан за недоказанностью участия в совершении преступления, по ч. 2 ст. 206 УК РСФСР оправдан за отсутствием состава преступления.

Определением Верховного суда РФ от 02.06.1998 № 66ск98-1 приговор Иркутского областного суда от 11.12.1997 оставлен без изменения.

На период предварительного следствия имелись основания для предъявления обвинения ФИО1 по ч. 2 ст. 145, ч. 2 ст. 206 УК РСФСР на основании совокупности собранных по уголовному делу доказательств.

Санкциями ст. ст. 15, 102 п.п. «а, г, е, и, н, б, з», ст. 146 ч. 3, ст. 102 п.п. «а, г, е, з, н, и» УК РСФСР, ст. 131 ч. 2 п.п. «б,в», ст. 158 ч. 3 п.п. «а,б», ст. 167 ч. 2, ст. 325 ч. 2 УК РФ, по которым был осужден ФИО1 предусмотрена смертная казнь и пожизненное лишение свободы. Формальное оправдание по ч. 2, ст. ст. 145, 206 УК РСФСР, с учетом осуждения его по другим статьям, не порождает право ФИО1 на компенсацию морального вреда.

Более того взыскание суммы морального вреда будет нарушать нормы права, которые нужно учитывать при решении вопроса о взыскании компенсации, а именно тяжесть инкриминируемых истцу преступлений (ФИО1 совершил убийство 8 лиц, покушение на убийство 3 лиц, изнасилование, т.д.), вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание (ФИО1 осужден по 7 статьям Уголовного кодекса и отбывает пожизненное лишение свободы).

В обоснование заявленных требований истец не представил объективных доказательств, подтверждающих доводы и наличие причинно-следственной связи между незаконным привлечением к уголовной ответственности и описанными им неблагоприятными последствиями.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, полагает, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием не имеется.

Выслушав истца, представителя третьего лица, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц, закреплены в статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1).

Согласно пункту 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 названного кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть первая статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) даны разъяснения о том, что потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статьи 1079, 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (пункт 38 названного постановления).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что в случае причинения вреда гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) должностных лиц государственных органов при исполнении ими служебных обязанностей его возмещение производится в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации, за счет соответствующей казны (казны Российской Федерации или казны субъекта Российской Федерации). В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда, в том числе за вред, причиненный гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ. Компенсация морального вреда осуществляется в таких случаях независимо от вины причинителя вреда.

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судом установлено, приговором Иркутского областного суда от 11.12.1997 ФИО1 признан виновным и осужден по ст. 15, 102 п.п. «а, г, е, и, н, б, з», ст. 146 ч. 3, ст. 102 п.п. «а, г, е, з, н, и» УК РФ, ст. 131 ч. 2 п.п. «б,в», ст. 158 ч. 3 п.п. «а,б», ст. 167 ч. 2, ст. 325 ч. 2 УК РФ, по совокупности назначено наказание в виде смертной казни.

Этим же приговором ФИО1 по ч. 2 ст. 145, ст. 15, 144 ч. 3 УК РФ оправдан за недоказанностью участия в совершении преступлений, по ч. 2 ст. 206 УК РФ оправдан за отсутствием состава преступления.

В ходе расследования уголовных дел в отношении истца 10.06.1996 была избрана мера пресечения – содержание под стражей по преступлению по ч. 3 ст. 144 УК РСФСР, при этом, при вынесении приговора суд постановил исчислять срок наказания с 10.06.1996.

Определением Верховного суда РФ от 02.06.1998 № 66ск98-1 приговор Иркутского областного суда от 11.12.1997 оставлен без изменения.

Обращаясь с настоящим иском в суд истец полагает, что поскольку он был оправдан по ряду преступлений, то имеет право на компенсацию морального вреда за незаконное уголовное преследование, при этом, в приговоре суда не было разъяснено право на реабилитацию в связи с оправданием, поэтому ранее он не мог обратиться в суд.

Согласно ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель устанавливает порядок и условия возмещения вреда, причиненного такими действиями (бездействием). При этом, исходя из необходимости максимально возможного возмещения вреда, должны приниматься во внимание особенности регулируемых общественных отношений и с учетом специфики правового статуса лица, которому причинен вред при уголовном преследовании, - предусматривать наряду с общими гражданско-правовыми правилами компенсации вреда упрощающие процедуру восстановления прав реабилитированных лиц специальные публично-правовые механизмы, обусловленные тем, что гражданин, необоснованно подвергнутый от имени государства уголовному преследованию, нуждается в особых гарантиях защиты своих прав. Тем более, что при рассмотрении вопроса о возмещении вреда, причиненного гражданину в результате ошибочного привлечения к уголовной ответственности, действуют закрепленные в ст. 49 Конституции РФ требования презумпции невиновности, исходя из существа которых на гражданина не может быть возложена обязанность доказывания оснований для возмещения данного вреда, непосредственно связанная с доказыванием невиновности в совершении преступления.

Из правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в п. 2 «Обзора законодательства и судебной практики ВС РФ за второй квартал 2008 года (утв. Постановлением Президиума ВС РФ от 17.09.2008) право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования).

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор (пункт 1 части второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части первой статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть вторая статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Моральный вред - это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Статья 22 Конституция РФ гарантирует право каждого человека на свободу и личную неприкосновенность. Общеизвестно, что нарушение этого права причиняет нравственные страдания человеку, а потому в соответствии со ст. 61 ГПК РФ оно не нуждается в доказывании.

Таким образом, поскольку уголовное преследование в отношении ФИО1, в том числе по преступлениям предусмотренным ч. 2 ст. 145 УК РФ, ч. 2 ст. 206 УК РФ, ст.ст. 15, 144 ч. 3 УК РФ по которым он был оправдан, безусловно, причинило истцу нравственные страдания, выразившиеся в пребывании в постоянном нервном напряжении и психотравмирующей ситуации, чувстве страха и тревоги, суд приходит к выводу, что требования ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, являются обоснованными.

Поскольку закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда гражданину, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении него меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, на оказание социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Согласно приговору Иркутского областного суда от 11.12.1997 ФИО1 оправдан лишь по ч. 2 ст. 145 УК РФ, ч. 2 ст. 206 УК РФ, ст.ст. 15, 144 ч. 3 УК РФ при этом признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 102 п.п. «а,г,е,з,н,и», 15, 102 п.п. «а, г, е, и, н, б, з», 146 ч. 3, 325 ч. 2, 167 ч. 2, 158 ч. 2 п.п. «а,б,г», 158 ч. 3 п.п. «а,б», 131 ч. 2 п.п. «б,в» УК РФ, санкции которых, в том числе предусматривали смертную казнь и пожизненное лишение свободы. Данное обстоятельство свидетельствует, что привлечение ФИО1 к уголовной ответственности, как и избрание к нему меры пресечения в виде содержание под стражей, не было безосновательным, а оправдание ФИО2 по обвинению в совершении преступлений по ч. 2 ст. 145, ч. 2 ст. 206, ст.ст. 15, 144 ч.3 УК РФ, не повлекло для истца прекращения производства по делу в целом, на изменения вида исправительного учреждения, вида наказания не повлияло, а также не повлекло за собой применения в отношении него иных мер процессуального принуждения, совершения процессуальных действий, связанных с расследованием уголовного дела. Таким образом, предъявление изначально большего объема обвинения, не могло повлечь необоснованного ограничения прав истца.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что те обстоятельства, на которые ссылается истец, не могли возникнуть у истца исключительно в связи с осуществлением в отношении него незаконного уголовного преследования. Доказательств обратного в нарушение ст. 56 ГПК РФ сторона истца в суд не представила.

При разрешении заявленных требований суд принимает во внимание и то обстоятельство, что ФИО1 обратился в суд с настоящим иском по истечении более чем 27 лет после событий, с которыми он связывает причинение ему морального вреда,

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что ФИО1 не представлено в суд доказательств перенесенных им значительных нравственных страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования, которые бы обосновывали размер заявленных им требований о компенсации морального вреда в сумме 378 114 руб.

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, длительность уголовного преследования, характер, объем и тяжесть обвинения, характер причиненных истцу нравственных страданий, личность истца, а также требования разумности и справедливости, в связи с чем, полагает обоснованным определить размер компенсации морального вреда в размере 5 000 руб.

Такой размер компенсации, по мнению суда, будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику, он соразмерен характеру и степени перенесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, носит реальный характер и соответствует тяжести преступлений, в совершении которого он обвинялся.

В абз. 6 п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса РФ, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы РФ» также разъяснено, что при удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном ст. 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с РФ в лице Минфина России за счет казны РФ.

При указанных обстоятельствах с Российской Федерации в лице Министерства Финансов РФ за счет казны РФ в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 5 000 руб.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в большем размере - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Братский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Т.О. Чекалкина

Мотивированное решение изготовлено 12 декабря 2025 года.