Дело № 2-4/2023
УИД 55RS0004-01-2022-000412-88
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 марта 2023 года г. Омск
Октябрьский районный суд г. Омска в составе:
председательствующего судьи Поповой Т.В.,
при секретаре Николаевой М.Н.,
с участием помощника ФИО1,
с участием старшего помощника прокурора Октябрьского административного округа г. Омска Позыгун Е.С.,
рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО10 к Обществу с ограниченной ответственностью «Стоматологическая клиника «Спутник» о взыскании стоимости некачественной оказанной услуги, компенсации морального вреда, штрафа,
УСТАНОВИЛ:
Истица обратилась в Октябрьский районный суд г. Омска с названным требованием, указав, что 24 декабря 2019 года обратилась к ответчику за получением медицинских услуг по удалению зуба. Между ней и ответчиком был заключен договор оказания платных медицинских услуг, истица оплатила оказанную услугу, стоимость составила 2 550 рублей. 27 декабря 2019 года истица явилась на осмотр в клинику, пожаловалась на то, что в месте удаленного зуба у нее «гуляет воздух». Лечащий доктор рекомендовал повторно явиться на осмотр. 30 декабря 2019 года, 08 января 2020 года она вновь явилась в клинику с теми же жалобами, лечащий доктор рекомендаций каких-либо не давал, назначений не делал. В результате некачественно оказанной услуги истица более полугода проходила лечение, в том числе, стационарное, ей неоднократно проводилась процедура радикальной гайморотомии. Просила суд взыскать с ответчика денежные средства, уплаченные ею за некачественно оказанную услугу в размере 2 550 рублей, компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей, штраф.
В судебном заседании истица ФИО11. поддержала заявленные требования, пояснив, что лечащий доктор, проводя манипуляцию по удалению зуба, допустил ошибку, в результате после удаления в области небного корна (лунки) было обнаружено соустье с верхнечелюстным синусом диаметром примерно 0,4 мм. При проведении носовой пробы был обнаружен воздух, выходящий из лунки. Между тем, лечащим врачом при обнаружении соустья и выхода воздуха никаких мер, направленных на дальнейшее диагностирование, лечение обнаруженного состояния, предпринято не было. В течение всех дальнейших посещений истица высказывала аналогичные жалобы. 23 января 2020 года пришла на очередной прием, пожаловалась на <данные изъяты>. При осмотре лечащим врачом поставлен диагноз: <данные изъяты> <данные изъяты> Истица обратилась в медицинское учреждение, в день обращения была госпитализирована, в стационаре провела две недели, была проведена санация пазухи трубкой ПВХ, а также радикальная гайморотомия справа. Затем в мае 2020 года была повторно госпитализирована, проведена операция – пункция правой верхнечелюстной пазухи, получено гнойное отделяемое, установлен шунт, выявлена проходимость соустья. В стационаре провела 8 дней с диагнозом: <данные изъяты>. Считает, что данные осложнения состояния здоровья находятся в прямой причинно-следственной связи с некачественным оказанием услуги по удалению зуба. После пройденного лечения истца обратилась к ответчику с претензией относительно качества оказанной услуги, директор клиники ей предложила компенсацию в размере 250 000 рублей. После составления заключения по результатам проверки, проведенной <данные изъяты>, отказалась от выплаты компенсации. С заключением комиссии судебных экспертов не согласна, так как считает, что причинно-следственная связь между некачественно оказанной медицинской услугой по удалению зуба и негативными последствиями, связанными с обострением гайморита, имеет место. Ходатайств о проведении повторной либо дополнительной судебной экспертизы намерений заявлять не имеет, последствия понятны, просит рассмотреть дело по имеющимся доказательствам, с учетом установленных экспертами дефектов, допущенных ответчиком при оказании услуги.
Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, пояснил, что с заключением комиссии судебных экспертов полностью согласен, выявленные дефекты оказания медицинской помощи являются незначительными, на качество оказанной услуги влияния не оказали. Образовавшиеся у истицы последствия в виде гнойного верхнечелюстного синусита являются лишь анатомической особенностью внутреннего строения зубо-челюстной системы у истицы.
Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, пояснил, что истице предложений от сотрудников и руководства клиники относительно выплаты какой-либо компенсации не поступало, в настоящее время также не усматривается оснований для каких-либо выплат, поскольку обнаруженные дефекты оказания медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи между некачественно оказанной ответчиком медицинской услугой и наступившими негативными последствиями для истицы в виде ухудшения состояния здоровья. Более того, комиссией медицинских экспертов составлен вывод о том, что медицинская услуга по удалению зуба оказана истице качественно.
Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте рассмотрения спора извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, ходатайств об отложении, рассмотрении в его отсутствие не заявлял.
Старший помощник прокурора Октябрьского административного округа г. Омска Позыгун Е.С. усмотрела основания для частичного удовлетворения заявленных требований.
Выслушав участников процесса, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.
24 декабря 2019 года между ООО «Стоматологическая клиника «Спутник» и ФИО12. заключен договор № 2429 на оказание платных медицинских услуг, по условиям которого клиника приняла обязательство оказать потребителю платную медицинскую стоматологическую услугу по лечению зуба 16. Стоимость услуги составила 2 550 рублей. 24 декабря 2019 года ФИО13. оплатила оказанную услуг.
Определением Октябрьского районного суда г. Омска от 28 марта 2022 года по настоящему гражданскому делу была назначена судебная медицинская экспертиза.
В заключении экспертов № 58 изложены следующие выводы: <данные изъяты>. После изучения представленной на экспертизу медицинской документации экспертная комиссия пришла к выводу, что оказанная медицинская помощь была адекватной, своевременной, достаточной, но оказанной не в полном объеме: имеются дефекты оформления медицинской документации: при первичном обращении пациентки за медицинской помощью 24 декабря 2019 года выставленный диагноз: «<данные изъяты>» соответствовал имевшейся клинической картине, но не отражал всего объема патологического процесса, а именно, в диагнозе не отражена <данные изъяты>, объективные признаки которой были обнаружены после удаления 16 зуба. Данный дефект не оказал влияния на дальнейшее течение патологического процесса. Дефекты лечебно-диагностического этапа: не проведено рентгенологическое исследование до и после лечения согласно представленным на экспертизу данным рентгенологическое исследование не выполнено по объективным причинам: неисправность технического оборудования в клинике. При этом, пациентке было выдано направление на проведение компьютерной томографии области верхней челюсти, однако каких-либо данных о том, что пациентка выполнила рекомендацию врача в представленной на экспертизу документации нет. Анализ рентгенологических данных позволил бы уточнить характер и объем патологического процесса, однако ввиду отсутствия данного обследования в рамках настоящей экспертизы невозможно установить, является ли данный вид обследования решающим и определяющим для дальнейшей тактики ведения пациентки. Объем оказанной медицинской помощи в период с 24 декабря 2019 года по 23 января 2020 года был достаточным: проведено удаление зуба, не подлежащего реставрации ввиду полного разрушения коронки и наличия запущенного хронического воспалительного процесса тканей зуба, выполнена обработка прилежащих периапикальных тканей, при обнаружении сообщения между полостью рта и полостью верхнечелюстной пазухи выполнены необходимые мероприятия по предотвращению развития осложнений (закрытие дефекта методом выкраивания слизисто-надкостничного лоскута со стороны преддверия полости рта, ушивание раны армированным кетгутом, назначение противовоспалительных и антибактериальных препаратов, симптоматическая терапия – обезболивающие и сосудосуживающие препараты. 23 января 2019 года (спустя более 3 недель с момента удаления 16 зуба) пациентка обратилась за медицинской помощью с клиническими признаками <данные изъяты>, лечащим врачом объективно верно выдается направление на стационарное лечение. По результатам гистологического исследования, после оперативного лечения в <данные изъяты> 30 января 2020 года установлены морфологические признаки <данные изъяты>, что свидетельствует о наличии у пациентки ФИО17. длительно протекающего хронического воспалительного процесса в правой верхнечелюстной пазухе. Из научных литературных источников, основанных на данных обширной медицинской практики, известно, что в первые 3-4 недели после возникновения ороанрального сообщения, в слизистой оболочке верхнечелюстных пазух наблюдается картина острого воспаления, а спустя три месяца – картина продуктивного (хронического) воспаления. Одонтогенными источниками инфекции служат периапикальные очаги воспаления, околокорневые кисты, инородные тела. У подэкспертной ФИО20. достоверно установлено наличие хронического очага воспаления в периапикальных тканях 16 зуба, который по всей очевидности и был причиной хронического процесса в правой верхнечелюстной пазухе, ранее протекавшего в латентной форме со скудной симптоматикой. Процедура удаления зубов является рутинной процедурой, при которой нередким и зачастую неизбежным осложнением является перфорация гайморовой пазухи. Механизм возникновения дефекта стенки гайморовой пазухи при экстракции зуба заключается в перфорации тонкого костного слоя между верхушкой зубного корня и полостью пазухи, при этом значительную роль играет множество факторов: толщина костного слоя у конкретного пациента, наличие хронического воспалительного процесса в данной области с истончением стенки пазухи, анатомические особенности, небольшая толщина трабекул кости верхней челюсти, техника удаления зуба. В данном случае каких-либо затруднений или осложнений в ходе удаления зуба в представленной медицинской документации не зафиксировано, ФИО19. не указывает на возникновение каких-либо сложностей в ходе медицинской манипуляции. Таким образом, экспертная комиссия имеет все основания полагать, что причиной перфорации стенки верхнечелюстной пазухи явились анатомические особенности строения зубо-челюстной системы в сочетании с наличием хронического воспалительного процесса в периапикальных тканях пораженного зуба с истончением костных структур, а не технические погрешности при производстве медицинской манипуляции. Перфорация стенки гайморовой пазухи была своевременно обнаружена лечащим врачом, предприняты необходимые меры, пациентке были даны необходимые рекомендации по лечению и соблюдению режима. На приеме 30 декабря 2019 года пациентка была предупреждена лечащим врачом о необходимости продолжения лечения (противовоспалительной, антибактериальной, симптоматической терапии), а также об ограничениях по лечебно-охранительному режиму. Соблюдались ли пациенткой данные рекомендации в рамках экспертизы установить не представилось возможным. 08 января 2020 года ФИО18 обратилась за медицинской помощью в <данные изъяты>» с жалобами на повышение температуры тела до <данные изъяты>», выписан лист временной нетрудоспособности, лист закрыт был 17 января 2020 года. При этом каких-либо жалоб относительно наличия и функционирования ороантрального сообщения за весь период медицинского наблюдения пациентка не предъявляла. На основании анализа всех данных, представленных на экспертизу, экспертная комиссия приходит к выводу, что причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и образованием <данные изъяты> отсутствует. Причинами формирования хронического воспалительного процесса в правой <данные изъяты> 16 зуба с поражением глубоких периапикальных тканей; обострение данного хронического процесса с последующим формированием свища, в свою очередь, обусловила совокупность факторов: <данные изъяты>). Каких-либо квалифицирующих признаков причинения вреда здоровью пациентке ФИО14 в период оказания медицинской стоматологической помощи с 24 декабря 2019 года по 23 января 2020 года не установлено.
Оценивая представленное доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достаточности для разрешения возникшего спора по существу, суд приходит к выводу об отсутствии в названном заключении каких-либо пороков, допущенных при его составлении, проведении исследования, представлении в суд, препятствующих принять его во внимание при разрешении спора, поскольку заключение составлено при участии комиссии экспертов, квалификация каждого из них подтверждена, каждый эксперт предупрежден об уголовной ответственности, вопросы, поставленные на разрешение судом, распределены между экспертами в соответствии с квалификацией каждого. Суд не усматривает какой-либо заинтересованности у каждого эксперта, у комиссии в целом, равно как и не усматривает иных оснований, порочащих представленное заключение комиссии экспертов.
В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее по тексту Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда и возмещения убытков.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (часть 1 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи (часть 4 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" (часть 8 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Согласно преамбуле Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности; исполнителем - организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, выполняющие работы или оказывающие услуги потребителям по возмездному договору.
В соответствии с пунктом 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 4 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства, необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (убытков, утраченного заработка, а также физических и нравственных страданий, если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В ходе рассмотрения настоящего спора была проведена судебная медицинская экспертиза комиссией экспертов, выводы которых свидетельствуют о том, что оказанная медицинская помощь была адекватной, своевременной, достаточной. Объем оказанной медицинской помощи в период с 24 декабря 2019 года по 23 января 2020 года был достаточным: проведено удаление зуба, не подлежащего реставрации ввиду полного разрушения коронки и наличия запущенного хронического воспалительного процесса тканей зуба, выполнена обработка прилежащих периапикальных тканей, при обнаружении сообщения между полостью рта и полостью верхнечелюстной пазухи выполнены необходимые мероприятия по предотвращению развития осложнений (<данные изъяты>. Причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и образованием <данные изъяты> отсутствует.
С учетом приведенных выводов экспертов суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика денежных средств, уплаченных истицей за оказанную услугу, поскольку услуга лечению 16 зуба проведена качественно, осуществлено удаление зуба, не подлежащего реставрации ввиду полного разрушения коронки и наличия запущенного хронического воспалительного процесса тканей зуба, затем проведены манипуляции, необходимые после процедуры удаления зуба, а также осуществлены назначения, выданы рекомендации.
Между тем, экспертами установлено наличие двух дефектов оказания медицинской помощи, которые не находятся в причинно-следственной связи с образованием свища пазухи и хронического правового верхнечелюстного синусита.
Экспертами указано, что медицинская помощь была адекватной, своевременной, достаточной, но оказанной не в полном объеме: имеются дефекты оформления медицинской документации: при первичном обращении пациентки за медицинской помощью 24 декабря 2019 года выставленный диагноз: «<данные изъяты>» соответствовал имевшейся клинической картине, но не отражал всего объема патологического процесса, а именно, в диагнозе не отражена <данные изъяты>, объективные признаки которой были обнаружены после удаления 16 зуба. Данный дефект не оказал влияния на дальнейшее течение патологического процесса. Дефекты лечебно-диагностического этапа: не проведено рентгенологическое исследование до и после лечения согласно представленным на экспертизу данным рентгенологическое исследование не выполнено по объективным причинам: неисправность технического оборудования в клинике. При этом, пациентке было выдано направление на проведение компьютерной томографии области верхней челюсти, однако каких-либо данных о том, что пациентка выполнила рекомендацию врача в представленной на экспертизу документации нет. Анализ рентгенологических данных позволил бы уточнить характер и объем патологического процесса, однако ввиду отсутствия данного обследования в рамках настоящей экспертизы невозможно установить, является ли данный вид обследования решающим и определяющим для дальнейшей тактики ведения пациентки.
Таким образом, при выполнении обязательств, вытекающих из договора оказания платных медицинских услуг, заключенного между истицей и ответчиком, лечащим врачом были допущены дефекты оказания медицинской помощи, следовательно, у суда имеются основания для частичного удовлетворения заявленных требований в части взыскания компенсации морального вреда, поскольку отсутствие причинно-следственной связи между дефектами, допущенными при оказании медицинских услуг и наступившими неблагоприятными последствиями для пациентки, не является основанием для освобождения медицинской организации от ответственности возместить истице причиненные физические и нравственные страдания, поскольку при направлении лечащим врачом до манипуляции либо сразу после нее пациентки в другое медицинское учреждение с целью проведения рентгенологического исследования появилась бы реальная возможность уточнить характер и объем патологического процесса. Между тем, лечащий доктор рекомендовал истице пройти иное исследование, не разъяснив и уточнив степень необходимости проведения исследования, его точности и возможности оказания влияния на процесс манипуляции либо послеоперационное лечение и восстановление. Кроме того, судом также учитывается допущение лечащим врачом при заполнении карты неполное указание диагноза, имевшего место на момент обращения истицы в клинику за оказанием медицинской помощи.
При наличии указанных дефектов оказания медицинской помощи суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истицы компенсации морального вреда.
Разрешая вопрос о размере подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд учитывает ряд обстоятельств: факт оказания платной медицинской услуги с дефектами, факт отсутствия причинно-следственной связи между допущенными дефектами и наступившими последствиями, наличие у потребителя платной медицинской услуги ФИО15. уверенности в том, что она вправе рассчитывать на получение качественной услуги с минимальными негативными последствиями для своего здоровья, отсутствие у потребителя медицинского образования, которое позволило бы более правильно воспринимать получаемую от докторов информацию, в частности, при более подробном анамнезе, проведенном лечащим врачом, предоставлении им информации пациентке о необходимости проведения рентгенологического исследования, возможных последствиях у доктора была реальная возможность установить характер и объем патологического процесса. Названные обстоятельства, а также степень нравственных и физических страданий истицы позволяют суду определить к взысканию компенсацию морального вреда в размере 22 000 рублей. Названный размер в полной мере соответствует критериям разумности и адекватности, соответствует приведенным обстоятельствам, а также степени перенесенных физических, нравственных страданий, последствий для истицы, выразившихся во всяком случае в необходимости обращения в суд с целью восстановления своего нарушенного права на получение квалифицированной медицинской помощи.
В соответствии со ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Названная норма закона подлежит применению в полной мере при разрешении настоящего спора.
Таким образом, с ответчика в пользу истицы подлежит взысканию штраф в размере 11 000 рублей (22 000 рублей *50%).
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета города Омска подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Стоматологическая клиника «Спутник» (ИНН <***>) в пользу ФИО16 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 22 000 рублей, штраф в размере 11 000 рублей.
В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Стоматологическая клиника «Спутник» (ИНН <***>) государственную пошлину в доход бюджета города Омска в размере 300 рублей.
Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы, представления через Октябрьский районный суд г. Омска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья Попова Т.В.
Мотивированное решение изготовлено 04 апреля 2023 года.