Дело№2-911/2023 УИД №56RS0010-01-2023-001103-16
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
11 октября 2023 год город Гай
Гайский городской суд Оренбургской области в составе
председательствующего судьи Шошолиной Е.В.,
при секретаре Романенко К.Д.,
с участием помощника Гайского межрайонного прокурора Корченовой А.В.,
при участии истцов ФИО1, ФИО2, представителя истца ФИО1 – ФИО3, представителя ответчика ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей: Д.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, С.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, к публичному акционерному обществу «Гайский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1, ФИО2, действуя в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей Д.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, С.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратились в суд с вышеназванным исковым заявлением, указав, что 23 апреля 2022 г. в подземном руднике ПАО «Гайский ГОК» произошел несчастный случай на производстве, в результате которого погиб рабочий ПАО «Гайский ГОК» Г.В.
Несчастный случай произошел при следующих обстоятельствах: по заданию работодателя, Г.В. производил очистку, заряжание и взрывание взрывных скважин отрезного восстающего на горизонте <данные изъяты> После произведенного взрыва, в результате неконтролируемого выброса аммиака, нитрита водорода, Г.В. умер <данные изъяты>
По данному факту был составлен акт о несчастном случае на производстве № от 8 июля 2022 года, согласно которому основной причиной несчастного случая послужило нарушение технологического процесса, выразившееся в нахождении работников при подаче импульса во взрывную сеть на горизонте <данные изъяты> В акте также указано, что юридическое лицо ПАО «Гайский ГОК» допустило грубое нарушение требований промышленной безопасности. В действиях Г.В. грубой или иной неосторожности, которая могла бы свидетельствовать о снижении размера компенсации морального вреда, не установлено.
ФИО2 является супругой Г.В., ФИО5 – являются детьми Г.В.
С учетом близких родственных отношений истцов, факта совместного проживания истцов, вины работодателя в несчастном случае на производстве, так и в не обеспечении безопасных условий труда, считают, что в их пользу подлежит возмещению моральный вред.
Просят суд взыскать с ПАО «Гайский ГОК»%
- в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 3 000 000 руб.;
- в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 3 000 000 руб.; компенсацию, предусмотренную ст.60 ГрК РФ в размере 3 000 000 руб.,
- в пользу ФИО2, действующей как законный представитель Д.Г. в счет компенсации морального вреда 3 000 000 руб.;
- в пользу ФИО2, действующей как законный представитель С.Г. в счет компенсации морального вреда 3 000 000 руб.
В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить, пояснив, что переживает по поводу смерти отца, испытывает сильные душевные страдания и переживания. После смерти отца, мужские обязанности легли на него, как и забота о матери и младших брате и сестре.
В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержала, указав, что с супругом жили дружно, любили друг друга, вели совместное хозяйство. Супруг проявлял огромную заботу о ней и детях, являлся единственным кормильцем в семье. После смерти супруга, у нее возникли проблемы со здоровьем. Младшие дети очень переживают, в связи со смертью отца, скучают по нему.
Представитель истца ФИО3, действующая по доверенности, в судебном заседании требования поддержала в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении.
Представитель ответчика ФИО4 (доверенность) в судебном заседании возражала против заявленных требований, указав, что между истцами и ПАО «Гайский ГОК» было заключено соглашение о компенсации морального вреда в размере 4 760 000 руб., оказана материальная помощь на погашение кредитов – 2 017 841 руб., дважды дополнительно выплачена компенсация морального вреда в размере 86 224 руб., оказана материальная помощь, в связи с отказом ПАО «Росгосстрах» в страховой выплате – 1 600 000,80 руб., выплачена материальная помощь на лечение детей, а также оплачены расходы, связанные с дорогой к месту лечения. Кроме того, понесены расходы, связанные с похоронами погибшего работника. В общей сложности выплаты составили более 8 500 000 руб. Просила в иске отказать.
Представитель третьего лица ОАО «УГМК» судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшей о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований с учетом степени разумности и справедливости, суд приходит к следующему.
Материалами дела установлено, что Г.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работал в ПАО «Гайский ГОК» в должности <данные изъяты>
23 апреля 2022 года со <данные изъяты> Г.В. произошел несчастный случай на производстве. Согласно выданному наряду Г.В. должен был совместно с другими <данные изъяты> производить очистку, заряжание и взрывание взрывных скважин отрезного восстающего на горизонте <данные изъяты>. После производственного взрыва в результате неконтролируемого выброса <данные изъяты> Г.В. умер <данные изъяты>
Согласно выписке из акта судебно-медицинского исследования труда от ДД.ММ.ГГГГ смерть Г.В. наступила в результате <данные изъяты>
Согласно п. 9 акта о несчастном случае на производстве № от 8 июля 2022 года, составленному в отношении работника Г.В., основной причиной, вызвавшей несчастный случай, послужило нарушение технологического процесса, выразившееся в нахождении работников при подаче импульса во взрывную сеть на горизонте <данные изъяты>
Сопутствующими причинами несчастного случая в акте указаны:
неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в применении взрывчатого вещества «<данные изъяты>, не соответствующего техническим условиям, не имеющего разрешения на постоянное применение;
нарушения при проектировании, выразившиеся в превышении количества одновременно взрываемого взрывчатого вещества, отсутствии расчета по газам при взрывных работах;
неподготовленность мест для производства работ к взрыву, выразившаяся в отсутствии на момент производства взрывных работ в <данные изъяты> и отрезном восстающем <данные изъяты> вентиляторов местного проветривания и туманообразователей <данные изъяты> и не проведении орошения выработок водой в районе <данные изъяты>
ведение взрывных работ работниками, не ознакомленными с проектами;
нарушение работниками трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в выдаче взрывных приборов лицам, не имеющим право на их получение;
неисправности магистральной электровзрывной цепи;
неосуществление производственного контроля со стороны руководителей и специалистов ПАО «Гайский ГОК».
В связи со смертью работника ПАО «Гайский ГОК» Г.В., в результате несчастного случая на производстве, его супруга и дети, обратились в суд с требованием о компенсации морального вреда.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).
Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация данного права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности. В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе РФ введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса РФ).
В статье 209 Трудового кодекса РФ установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса РФ).
Абзацем 1 статьи 214 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса РФ).
В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства.
Согласно абзацу 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Согласно разъяснениям, данным в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Согласно п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 46 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.
В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи со смертью брата при выполнении трудовых обязанностей, заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы к возмещению морального вреда.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Материалами дела установлено, что ФИО2 состояла в браке с Г.В. с ДД.ММ.ГГГГ, фактически прожили совместно 18 лет. Имеют троих детей: ФИО5
В судебном заседании истец ФИО2 пояснила, что с супругом проживали одной семьей, вели совместное хозяйство, занимались воспитанием детей, вместе проводили время. Супруг проявлял заботу о ней и детях. Младшие дети очень переживают, в связи со смертью отца, скучают по нему.
Истец ФИО1 пояснил, что с отцом были тесные отношения, много времени проводили вместе, смерть отца причинила ему нравственные страдания.
Таким образом, по делу установлено, что между истцами, несовершеннолетними детьми и Г.В. имелись тесные семейные взаимоотношения, он заботился о своей семье, любил супругу и детей.
Судом учитывается, что истцам, безусловно причинены моральные и нравственные страдания, связанные с потерей близкого человека, характер родственных связей, безвозвратной утратой связи супругов, отца и детей, семейных отношений, возраст истцов, а также степень помощи, поддержки, заботы которую оказывал при жизни Г.В. своей семье.
Поскольку причиной смерти Г.В. явились грубые нарушения правил охраны труда и техники безопасности на производстве, допущенные по вине организации-работодателя, что было установлено в ходе проведенных проверок по факту произошедшего несчастного случая, суд приходит к выводу о том, что несчастный случай с Г.В. произошел при исполнении должностных обязанностей в результате неудовлетворительной организации производства работ со стороны работодателя, в связи с чем на ПАО «Гайский ГОК» лежит обязанность по возмещению близким родственникам погибшего компенсации морального вреда, в связи со смертью Г.В.
Согласно п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает пояснения, данные истцами в ходе судебного заседания, обосновывающие тяжесть причиненных им и несовершеннолетним детям физических и нравственных страданий по факту гибели Г.В., учитывает индивидуальные особенности личности истцов.
Исходя из изложенного, учитывая степень физических и нравственных страданий истцов и несовершеннолетних детей, связанных с невосполнимой потерей близкого человека, учитывая, что смерть супруга и отца само по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие членов семьи, глубокие переживания истцов, привязанность к супругу и отцу, который постоянно заботился о своей семьей, являлся единственным кормильцем, обстоятельства преждевременной смерти Г.В. в возрасте <данные изъяты>, возраст детей умершего на момент произошедших событий: ФИО1 – <данные изъяты> лет, С.Г. – <данные изъяты> лет, Д.Г. – <данные изъяты> года; принимая во внимание обстоятельства несчастного случая при выполнении погибшим трудовых функций по поручению работодателя, степень вины ответчика в произошедшем случае, наличие прямой причинно-следственной связи между выполнением по поручению работодателя трудовых обязанностей Г.В. и наступившими последствиями в виде его трагической смерти, которую возможно было избежать при создании работодателем ПАО «Гайский ГОК» безопасных условий труда и осуществлении должного контроля за рабочим процессом, а также требования разумности и справедливости, суд определяет к взысканию с ответчика в пользу истцов ФИО1, ФИО2, несовершеннолетних детей Д.Г., С.Г., в интересах которых действует мать ФИО2, компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей в пользу каждого.
Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.
При оценке степени причиненного морального вреда истцам в настоящем деле, суд признает общеизвестным и не нуждающимся в доказывании то обстоятельство что, духовная, психологическая и эмоциональная связь между супругами, а также между родителями и детьми является фундаментальной, определяющей во многом состояние здоровья (его психический аспект) супругов и детей, в связи с чем разрыв указанной связи, внезапная, насильственная по своей природе, смерть близкого человека причиняет значительные страдания супруге и детям, нарушает право членов семьи погибшего на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.
Несчастный случай с Г.В., в результате которого наступила его смерть, произошел в период исполнения трудовых обязанностей, в связи с чем, именно у работодателя возникла обязанность по выплате семье умершего компенсации морального вреда.
Доводы ответчика о том, что ПАО «Гайский ГОК» в полном объеме исполнило принятые на себя обязательства по компенсации морального вреда в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве, повлекшим смерть Г.В., судом отклоняются, исходя из следующего.
В судебном заседании установлено, что 26 апреля 2022 года между ПАО «Гайский ГОК» и ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей, заключено соглашение о компенсации морального вреда, по условиям которого в пользу ФИО2 выплачена денежная сумма в размере 4 760 000 рублей, по 1 190 000 рублей каждому.
Истец ФИО2 пояснила, что соглашение о компенсации морального вреда было заключено 26 апреля 2022 года, то есть на 3 день после смерти Г.В., в связи с чем в силу эмоционального состояния она не в полном объеме осознавали природу выплаченных сумм.
Заключение указанных соглашений не может служить доказательством реализации истцами права на получение компенсации морального вреда в связи со смертью Г.В., поскольку в силу ст. 237 Трудового кодекса РФ при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.
Факт заключения с истцами указанных соглашений соответствует положениям пункта 7.2.7 коллективного договора ПАО «Гайский ГОК» от 17 февраля 2022 года и означает лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере. В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, тогда как выплата в добровольном порядке компенсации морального вреда не препятствует обращению гражданина в суд с требованиями о компенсации морального вреда.
При определении суммы компенсации морального вреда суд полагает, что выплаченная ответчиком в добровольном порядке компенсация морального вреда не обеспечивает полноценной защиты нарушенных прав истцов, а предусмотренное соглашениями условие, предусмотренное п. 2.1, нарушает их права на обращение за судебной защитой.
Ссылки ответчика на судебную практику по аналогичным делам, не могут быть приняты во внимание, поскольку по смыслу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ названные судебные акты не имеют преюдициального значения для разрешения настоящего спора. В каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам с учетом представленных доказательств.
Доводы ответчика о произведенных истцам со стороны ПАО «Гайский ГОК» выплатах, согласно приложенной к отзыву на исковое заявление реестровой таблице, а именно: в пользу ФИО2 и ее несовершеннолетних детей в общем размере 8 287 970,80 рублей, иных дополнительных выплат материальной помощи, а также выплату, в связи с потерей кормильца, не освобождают работодателя от обязанности по выплате компенсации морального вреда в связи со смертью Г.В.
Указанные в таблице выплаты являются добровольным возмещением работодателем вреда, причиненного фактом смерти работника, в пользу его близких родственников.
Суд при вынесении решения и определении указанной выше компенсации морального вреда, подлежащую выплате в пользу каждого из истцов, исследовал в совокупности все доказательства по делу, в частности, произведенные в их пользу выплаты, исходя из представленных в материалы дела заявлений, платежных поручений, реестров, расчетных листов, а также учел требования разумности и справедливости. Обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестном поведении со стороны истцов, суд в рассматриваемом деле не усматривает.
Относительно доводов ответчика о вине погибшего Г.В. в связи с грубым нарушением норм действующего законодательства, суд исходит из следующего.
Актом о несчастном случае на производстве № от 8 июля 2022 года установлено, что Г.В. <данные изъяты> находился во время подачи импульса во взрывную сеть на горизонте <данные изъяты> производил взрывные работы, не ознакомившись с проектами на взрывные работы, не ознакомившись под личную роспись с изменением наряда, чем нарушил требования ст. 21, 215 Трудового кодекса РФ, п.п. 6.1.2, 6.1.7, ДД.ММ.ГГГГ, 7.1.7, 7.2.9 Регламента технологического производственного процесса «Обращение с взрывчатыми материалами промышленного назначения (Буровзрывные работы)», утвержденного главным инженером ПАО «Гайский ГОК» 4 марта 2022 года, «График ведения взрывных работ Подземным рудником и ШСУ», утвержденный главным инженером Подземного рудника, п. 2.1, 3.12.9 «Инструкции по безопасности и охране труда для взрывника ПАО «Гайский ГОК» при ведении взрывных работ в подземных выработках ИОТ 2-77-2021», утвержденной главным инженером ПАО «Гайский ГОК» 3 мая 2021 года.
Приговором <адрес> от 24 мая 2023 года Г,П. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, и ему назначено наказание <данные изъяты>; В.В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, и ему назначено наказание <данные изъяты>
Апелляционным постановлением <адрес> от 26 июля 2023 года приговор <адрес> от 24 мая 2023 года в отношении Г,П. и В.В. изменен. Суд смягчил наказание Г,П. и В.В. каждому <данные изъяты>. В соответствии со ст.53.1 Уголовного кодекса РФ, назначенное Г,П. и В.В. по <данные изъяты> Уголовного кодекса РФ наказание <данные изъяты>
При этом основанием для изменения приговора суда первой инстанции, согласно апелляционному постановлению, послужили выводы эксперта по вопросам охраны труда и техники безопасности в ПАО «Гайский ГОК» № от 29 ноября 2022 года, согласно которым М.Е., В.С., Г.В. не имели права находиться и выполнять работу в то время и в том месте, где произошел несчастный случай. Подавать напряжение для взрывания необходимо было из места, установленного паспортом – из пункта взрывания на горизонте <данные изъяты> у камеры ожидания ствола шх. <данные изъяты> Ответственным лицом за выполнение работ являлся, в том числе, и горный мастер М.Е., являясь лицом технического контроля. М.Е. и В.С. нарушены п. 109 ФНиП № 494 Правила безопасности при производстве, хранении и применении взрывчатых материалов промышленного назначения; п.п. 3.12.6 Инструкции по безопасности и охране труда ИОТ 2-77-2021 для взрывника ПАО «Гайский ГОК».
Согласно п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Согласно разъяснениям, данным в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при разрешении спора о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненного вследствие умысла потерпевшего, судам следует учитывать, что согласно пункту 1 статьи 1083 ГК РФ такой вред возмещению не подлежит.
Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).
Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
Вина потерпевшего не влияет на размер взыскиваемых с причинителя вреда расходов, связанных с возмещением дополнительных затрат (пункт 1 статьи 1085 ГК РФ), с возмещением вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089 ГК РФ), а также при компенсации расходов на погребение (статья 1094 ГК РФ).
Судебная коллегия в постановлении по уголовному делу указала, что указанные в выводах эксперта нарушения не стоят в причинно-следственной связи с наступившими последствиями (стр. 21 постановления Оренбургского областного суда), а лишь должны учитываться при назначении наказания.
Согласно п. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Суд при рассмотрении требований истцов о взыскании компенсации морального вреда учитывает приведенные выводы суда по ранее рассмотренному уголовному делу, тем не менее, выводов о грубой неосторожности Г.В. апелляционное постановление не содержит. Умысла в наступлении последствий в действиях погибшего не установлено.
Таким образом, доказательств грубой неосторожности Г.В. и причинной связи между его действиями и возникновением или увеличением вреда, в материалы дела не представлено.
Как установлено судом и следует из материалов дела, в частности акта о несчастном случае на производстве, постановлений судов первой и апелляционной инстанции по рассмотренному уголовному делу, основной причиной несчастного случая, в результате которого погиб Г.В., явилось нарушение со стороны работодателя технологического процесса, а также необеспечение безопасных условий труда работника.
Разрешая заявленное ФИО2 требование о компенсации морального на основании ст. 60 Градостроительного кодекса РФ, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для его удовлетворения, при этом исходит из следующего.
Согласно части 1 статьи 60 Градостроительного кодекса РФ в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения, требований безопасности при сносе здания, сооружения собственник такого здания, сооружения, если не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства (непреодолимой силы), возмещает вред в соответствии с гражданским законодательством и выплачивает компенсацию сверх возмещения вреда: родственникам потерпевшего (родителям, детям, усыновителям, усыновленным), супругу в случае смерти потерпевшего - в сумме три миллиона рублей; потерпевшему в случае причинения тяжкого вреда его здоровью - в сумме два миллиона рублей; потерпевшему в случае причинения средней тяжести вреда его здоровью - в сумме один миллион рублей.
Из приведенной нормы следует, что основанием для взыскания компенсации, предусмотренной названной статьей, является причинение вреда жизни или здоровью потерпевшего в результате нарушения законодательства о градостроительной деятельности, в том числе вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения или их частей.
Однако, основной причиной несчастного случая, произошедшего со Г.В. на производстве, явилось нарушение технологического процесса, выразившееся в нахождении работников при подаче импульса во взрывную сеть на горизонте 1205м, то есть непосредственное нарушение работодателем требований Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», Трудового кодекса РФ, Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности, тогда как для применения последствий, установленных в статье 60 Градостроительного кодекса РФ, необходимо нарушение градостроительных норм.
Таким образом, поскольку рассматриваемые правоотношения не связаны с осуществлением градостроительной деятельности, суд отказывает в удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании компенсации, предусмотренной ч.1 ст.60 Градостроительного кодекса РФ, в размере 3 000 000 рублей.
В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Таким образом, на основании п.п. 3, ч.1, ст. 333. 19 Налогового Кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию сумма государственной пошлины в доход местного бюджета в сумме 300 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО1, ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей: Д.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, С.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, к публичному акционерному обществу «Гайский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Взыскать с публичного акционерного общества «Гайский горно - обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда – 1 500 000 руб.
Взыскать с публичного акционерного общества «Гайский горно - обогатительный комбинат» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда – 1 500 000 руб.
Взыскать с публичного акционерного общества «Гайский горно - обогатительный комбинат» в пользу Д.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения в интересах которого действует ФИО2 в счет компенсации морального вреда – 1 500 000 руб.
Взыскать с публичного акционерного общества «Гайский горно - обогатительный комбинат» в пользу С.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения в интересах которой действует ФИО2 в счет компенсации морального вреда – 1 500 000 руб.
В остальной части иска ФИО1, ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей: Д.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, С.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, к публичному акционерному обществу «Гайский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда – отказать.
Взыскать с публичного акционерного общества «Гайский горно - обогатительный комбинат» в доход государства государственную пошлину – 300 руб.
Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Гайский городской суд Оренбургской области путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца с даты составления мотивированного решения.
Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Гайский городской суд Оренбургской области в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.
Судья: Е.В. Шошолина
Мотивированный текст решения изготовлен: 18 октября 2023 года.
Судья: Е.В. Шошолина