Решение по делу № 2-5651/2022 от 15.12.2023 - о взыскании компенсации морального вреда.

Дело № 2-721/2023

УИД: 59RS0005-01-2022-006369-09

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 декабря 2023 года

Мотовилихинский районный суд г. Перми

в составе председательствующего судьи Парыгиной М.В.,

при ведении протокола помощником судьи Симонян Т.С.,

при участии помощника прокурора Аникиной В.В.,

истца ФИО1, представителя истца ФИО8,

представителя ответчика Министерства здравоохранения Пермского края ФИО9,

представителя ответчика ГБУЗ Пермского края "Клинический фтизиопульмонологический центр" ФИО10

третьего лица ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Клинический фтизиопульмонологический центр», Министерству здравоохранения Пермского края о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 (далее – истец, ФИО1) обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Клинический фтизиопульмонологический центр», Министерству здравоохранения Пермского края (далее – ответчики, ГБУЗ Пермского края «Клинический фтизиопульмонологический центр», Министерство здравоохранения Пермского края) о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указала, что в период с марта 2020 по октябрь 2020 проводилось некачественное лечение ее дочери ФИО2 (далее - ФИО2), которая в последующем скончалась. На различных этапах лечения ФИО2 были допущены многочисленные дефекты оказания медицинской помощи. Так, в марте 2019 года ФИО2 обратилась в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Городская поликлиника № (далее ГБУЗ ПК №) с жалобами на здоровье, ей был выставлен диагноз <данные изъяты>. ГБУЗ Пермского края «Клинический фтизиопульмонологический центр» провел анализы, диагностику, после чего диагноз <данные изъяты> был исключен. ФИО2 начала курс лечения от <данные изъяты>. По окончании лечения из-за имеющихся болей в спине была направлена лечащим врачом терапевтом в стационар Медсанчасти № и на машине скорой помощи в дороге ей было сделано КТ легких, после которого врачи скорой помощи предположили - <данные изъяты>. Поскольку стационар Медсанчасти № был перепрофилирован в «ковидный», ФИО2 отказали от стационарного лечения. При повторном обращении в поликлинику ГБУЗ «Клинический фтизиопульмонологический центр» в проведении исследования (бронхоскопии) для исключения <данные изъяты> ФИО2 было отказано, поставлена на учет с диагнозом <данные изъяты> и назначено лечение. На все её просьбы провести обследования, чтобы исключить <данные изъяты>, были получены отказы. В результате назначенного лечения, <данные изъяты> у ФИО2 развился <данные изъяты>, врач-гастроэнтеролог назначил восстановительное лечение от <данные изъяты>. Когда самочувствие стало удовлетворительным и показатели крови улучшились, химиотерапия от <данные изъяты> была возобновлена. В июле 2020 года по просьбе ФИО2 в ГБУЗ «Клинический фтизиопульмонологический центр» был направлен запрос на медицинскую консультацию с УНИИФ - филиал ФГБУ «НМИЦ ФПИ» Минздрава России <адрес>, однако оттуда пришел отказ в принятии на лечение, было рекомендовано пройти исследование - проведение ФБС с биопсией ВДБ для исключения туберкулезного поражения, забор аспирата на МБТ, в котором также врачами ГБУЗ «Клинический фтизиопульмонологический центр» было отказано. В августе 2020 года из-за усиления болей в спине в ГБУЗ «Клинический фтизиопульмонологический центр» ФИО2 сделали рентген, установив, что состояние здоровья ухудшилось, направили в стационар ГБУЗ «Клинический фтизиопульмонологический центр». В ходе лечения в стационаре состояние здоровья ФИО2 только ухудшалось, несмотря на отрицательную динамику и неоднократные просьбы провести дополнительные исследования или пересмотреть схему лечения, врачи продолжали назначенное лечение, от которого только становилось хуже. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 скончалась.

Согласно справке о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти ФИО2 явилось: <данные изъяты>.

С актом проверки Министерства здравоохранения Пермского края по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности № от ДД.ММ.ГГГГ порядка оказания медицинской помощи больным <данные изъяты>, согласно которого при оказании медицинской помощи ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период амбулаторного наблюдения с 26.03.2020 по 30.07.2020, в период стационарного лечения с 13.08.2020 по 06.10.2020 в ГБУЗ ПК «КФМЦ» нарушений не выявлено, истец не согласна, считает, что в ходе проведения проверки не были услышаны все ее доводы о проводившихся методах лечения и не в полной мере изучены все медицинские документы, позволившие бы установить некачественное оказание медицинских услуг.

Истец считает, что изначально ее дочери был выставлен неверный диагноз – <данные изъяты>, тогда как у неё имелось <данные изъяты>, следовательно, назначенное и принимаемое лечение не соответствовало заболеванию, а <данные изъяты> уже появился вследствие прямого контакта с больными в стационаре. Кроме того, в ходе лечения ФИО2 была не в полном объеме обследована, что говорит о безответственном отношении врачей к проводимому лечению. Таким образом, за все время болезни ФИО2, а именно с марта 2020 по день ее смерти медицинскими работниками была оказана несвоевременная и в недостаточном объеме с недооценкой тяжести заболевания медицинская помощь и как следствие применение неправильной тактики лечения, что в результате привело к смерти дочери в молодом возрасте. Наступление скоропостижной смерти ее дочери повлекли для истца изменение привычного образа жизни, пребывание в состоянии стресса, так как они тесно общались и поддерживали друг друга в трудных жизненных ситуациях. Пережитое нервное напряжение, вызванное внезапной потерей близкого и любимого человека, а также сам факт невозможности вернуть дочь и необходимость постоянно осознавать безвозвратность потери, причиняет ей нравственные страдания, что также должно, безусловно быть учтено судом и должно повлиять на размер компенсации причиненного вреда.

На основании изложенного, ФИО1 просит взыскать с ответчиков солидарно в счет компенсации морального вреда 2 000 000 рублей.

Истец ФИО1, участвуя в судебном заседании, настаивала на удовлетворении исковых требований по доводам, изложенным в исковом заявлении, пояснила, что с ее младшей дочерью у нее были хорошие, доверительные отношения, вместе проживали с рождения дочери до ее замужества до 2018 г. После замужества дочь часто приезжала к ней в гости, совместно проводили все семейные праздники, дочь мечтала о рождении ребенка.

Представитель истца ФИО8 в судебном заседании поддержал пояснения истца, на удовлетворении требований настаивал.

Представитель ответчика ГБУЗ Пермского края "Клинический фтизиопульмонологический центр" ФИО10 в судебном заседании возражал против заявленных исковых требований, просил в иске отказать, настаивал на пояснениях, изложенных в письменных возражениях (л.д. 23-27), в которых указано, что ФИО2 были оказаны медицинские услуги надлежащего качества в соответствии с имеющимися заболеваниями.

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Пермского края ФИО9 возражал против заявленных исковых требований, просил в иске отказать, поддержал пояснения, изложенные в письменном отзыве, считает Министерство здравоохранения Пермского края ненадлежащим ответчиком. (л.д.46-49).

Третье лицо ФИО7 в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования, просила иск удовлетворить, пояснила, что с сестрой у нее были хорошие, доверительные отношения, не исключает вероятность обращения в суд с аналогичными исковыми требованиями.

Третье лицо ФИО14, участвуя в судебном заседании до перерыва, поддержал заявленные исковые требования, просил иск удовлетворить, пояснил, что с дочерью у него были доверительные отношения, не исключает вероятность обращения в суд с аналогичными исковыми требованиями.

Третьи лица ООО "СМК РЕСО-МЕД" в лице филиала в Пермском крае, ФИО13 в судебное заседание не явились, извещались, об отложении дела не просили.

Суд, выслушав явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению частично с учетом критериев разумности и справедливости, исследовав материалы дела, считает, что предъявленные исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепленных в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядка оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, необходимость достижения степени запланированного результата правильностью выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, от которой за неисполнение или ненадлежащее исполнение медицинской услуги медицинское учреждение освобождается, если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков (ст.15 ГК РФ). Вред, причиненный личности или имуществу граждан, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п.1,2 ст.1064 ГК РФ).

Согласно п.1 ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким образом, для наступления деликтной ответственности необходимо наличие наступления вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между виновными действиями и наступлением вреда, вина причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен предоставить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда.

Статья 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливая основания возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков услуги, в том числе и медицинской, гласит, что вред, причиненный жизни, здоровью вследствие рецептурных, конструктивных и иных недостатков услуги, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины.

Исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги.

Применительно к медицинской помощи вопрос о качестве оказанных пациенту услуг ставится не сам по себе, а в связи с наступлением тех или иных неблагоприятных последствий как платного, так и бесплатного лечения.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Материалами дела установлено, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. приходится дочерью истцу, что подтверждает свидетельством о рождении №, выданным ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умерла, о чем выдана справка о смерти №, в которой указана причина смерти - <данные изъяты>.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ умершей ФИО2, проведенным отделением инфекционной патологии Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края Клиническое патолого-анатомическое бюро, Патологоанатомический диагноз <данные изъяты>. Основное заболевание: <данные изъяты>. Вторичные заболевания: <данные изъяты>.

Сопоставление заключительного клинического диагноза и патологоанатомического диагноза: расхождение клинического и патологоанатомического диагноза.

Дефекты оказания медицинской помощи: по решению КИЛИ.

Причина смерти: <данные изъяты>.

Клинико-патологоанатомический эпикриз: смерть ФИО2, 29 лет, <данные изъяты>.

05.10.2021 ФИО1 обратилась с письмом в Территориальный орган Росздравнадзора по Пермскому краю с просьбой провести проверку качества оказанных медицинских услуг и в случае выявления нарушений привлечь к ответственности.

Согласно протоколу от ДД.ММ.ГГГГ № внепланового заседания Комиссии по внутреннему контролю качества и безопасности медицинской деятельности по экспертной оценке качества медицинской помощи ГБУЗ Пермского края "Клинический фтизиопульмонологический центр" (ГБУЗ ПК «КФМЦ») – ФИО2 по факту обращения ФИО1 в Территориальный орган Росздравнадзора по Пермскому краю от ДД.ММ.ГГГГ № комиссия пришла к выводам, что медицинская помощь ФИО2 оказана своевременно, обосновано, надлежащего качества, в соответствии с утвержденными клиническими рекомендациями « <данные изъяты>» 2020г. ID: №. <данные изъяты> лечение назначено с момента выявления <данные изъяты>, несмотря на отказы от стационарного лечения, лечение получала амбулаторно. При ухудшении в самочувствии, незамедлительно 13.08.2020 госпитализирована в профильное отделение ГБУЗ ПК «КФМЦ». Профильная госпитализация произведена согласно диагнозу заболевания - №. Перевод в ОРИТ осуществлен своевременно (незамедлительно при выявлении показаний). Диагноз основного и сопутствующего (клинически значимого) заболевания выставлен: своевременно, обоснованно с клиникофункциональной характеристикой, в соответствии с признанной на данный период классификацией болезней (№). Трудности в установлении вторичного <данные изъяты> заболевания, имеющегося у данной пациентки, носили объективный характер, обусловленный прогрессированием <данные изъяты>-инфекции и переходе ее в более позднюю стадию. Вопросы временной нетрудоспособности решены правильно, соответствуют срокам и объему лечения; при ведении пациентки в условиях ГБУЗ ПК «КФМЦ» выполнены все критерии оценки качества медицинской помощи на этапе постановки диагноза, на этапе <данные изъяты> лечения с мониторингом и коррекцией побочных реакций на <данные изъяты> препараты в соответствии с алгоритмом предупреждения и купирования побочных реакций, с назначением терапии сопровождения. Повторной инвазивной диагностической процедуры не проведено по объективной невозможности причине высоких рисков развития кровотечения.

Пациентке проведено исследование мокроты на АК, которое не выявило элементов подозрительных на новообразование. При проведении лечения в ГБУЗ ПК «КФМЦ» проведены консультации узких специалистов, все рекомендации учтены в процессе лечения. Переводы внутри медицинской организации обоснованы, своевременны, с соблюдением преемственность по оказанию медицинской помощи на всех этапах. Ведение медицинской документации пациентки ФИО2 в ГБУЗ ПК «КФМЦ» проводилось согласно нормативным требованиям. Летальный исход ФИО2 в условиях ГБУЗ ПК «КФМЦ» обусловлен наличием <данные изъяты>, излечение которых не могло быть достигнуто никакими методами.

Лечащие врачи и заведующие профильными отделениями ГБУЗ ПК «КФМЦ» руководствовались действующими нормативными актами и стандартами обследования и лечения, на основе клинических рекомендаций.

Доводы заявительницы ФИО17-ФИО18 Г.Г. признаны необоснованными. Признаков халатного исполнения своих должностных обязанностей медицинскими работниками ГБУЗ ПК «КФМЦ» не установлено. (л.д.28-33).

Согласно акта проверки по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного Министерством здравоохранения Пермского края, нарушений обязательных требований Порядка оказания медицинской помощи больным <данные изъяты>, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 № 932н при оказании медицинской помощи ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в период амбулаторного наблюдения с 26.03.2020 по 30.07.2020, в период стационарного лечения с 13.08.2020 по 06.10.2020 в ГБУЗ ПК «КФМЦ» не выявлено. Факты невыполнения предписаний не проверялись. Нарушений не выявлено. (л.д.34-37).

12.11.2021 Министерство здравоохранения Пермского края письмом № направило ответ ФИО1 о том, что согласно проведенной проверке по факту оказания медицинской помощи ФИО2 нарушений не выявлено. (л.д.12).

В ходе судебного разбирательства с целью установления фактов предоставления ФИО2 некачественной услуги по оказанию медицинской помощи определением Мотовилихинского районного суда г. Перми от 01.02.2023 назначена комиссионная посмертная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ Оренбургской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы».Согласно выводам экспертного заключения №, выполненного в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела, у ФИО2 были установлены следующие диагнозы: «<данные изъяты>» - с 03.10.2019 года; «<данные изъяты>» - с 28.10.2019г; «<данные изъяты>» - с 19.03.2020 года; «<данные изъяты>» - с 08.06.2020 года; «<данные изъяты>» - с 02.09.2020 года; «<данные изъяты>» - с 05.10.2020 года.

В протоколе патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам патологоанатомического исследования установлен диагноз:

«<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>».

Непосредственной причиной смерти указана <данные изъяты>, которая явилась осложнением основного заболевания (<данные изъяты>).

Были выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО2 при стационарном лечении в период его нахождения в ГБУЗ Пермского края "Клинический фтизиопульмонологический центр" – затягивание смены режима лечения; отсутствие перехода на 4 режим <данные изъяты>, который неоднократно и обоснованно рекомендовался к назначению; не приняты во внимание рекомендации УрНИИФ <адрес> об использовании <данные изъяты> препаратов 2-го ряда в лечении; <данные изъяты>.

При анализе причин наступления неблагоприятного исхода - смерти ФИО2 определяется совокупность факторов, которые привели к развитию <данные изъяты>:

- наличие хронического заболевания - <данные изъяты>. Данное заболевание носило хронический характер, развилось до момента её лечения в ГБУЗ Пермского края "Клинический фтизиопульмонологический центр" в период с 26.03.2020 года по 06.10.2020 года (первичный иммуноблот от 2019 года);

- наличие хронического заболевания - <данные изъяты>;

- <данные изъяты>.

Изначальный прогноз для пациентки с учетом вышеперечисленных факторов был неблагоприятным.

Причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи на этапе стационарного лечения в период нахождения в ГБУЗ Пермского края "Клинический фтизиопульмонологический центр" в период с 26.03.2020 года по ДД.ММ.ГГГГ и наступлением смерти ФИО2, отсутствует. Нельзя не принимать во внимание наличие и тяжесть имевшегося у нее хронического заболевания (<данные изъяты>), инфекционного заболевания (<данные изъяты>), тяжелой онкопатологии (<данные изъяты>).

Учитывая отсутствие причинно-следственной связи между имеющимися дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО2, степень тяжести вреда здоровью не устанавливается, в соответствии, п. 24 приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года №194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», в соответствии с п. 3 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007г. №522 (Собрание законодательства Российской Федерации, 2007, №35, ст. 4308), ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью. Выявленные дефекты оказания медицинской помощи привели к более быстрому прогрессированию <данные изъяты>, <данные изъяты>, что способствовало более скорому наступлению смерти. Определить, на сколько (дни, недели, месяцы) при этом уменьшилась продолжительность жизни ФИО2, не представляется возможным.

Судебно-медицинская экспертиза проводилась экспертной комиссией в составе:

ФИО3 - заведующего отделением платных медицинских услуг Г осу дарственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы», государственного судебно-медицинского эксперта, имеющего высшее медицинского образование, специальность «судебно-медицинская экспертиза», врача - судебно-медицинского эксперта высшей квалификационной категории, стаж работы по специальности с 1997 года, сертификат специалиста №;

ФИО4 - государственного судебно-медицинского эксперта Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Оренбургской области, имеющего высшее медицинского образование, специальности «судебно-медицинская экспертиза» (свидетельство об аккредитации специалиста №), «патологическая анатомия» (уникальный номер реестровой записи об аккредитации №), стаж работы по специальности «судебно-медицинская экспертиза» с 2021 года;

ФИО5 - доцента кафедры фтизиатрии и пульмонологии ФГБОУ ВО «ОрГМУ» М3 РФ, кандидата медицинских наук, врача-фтизиатра высшей категории, стаж работы по специальности свыше 20 лет, сертификат специалиста № («фтизиатрия»);

ФИО6 - заместителя главного врача по медицинскому обслуживанию населения ГБУЗ «Северо-Курильская ЦРБ», врача-хирурга высшей квалификационной категории, кандидата медицинских наук, имеющего высшее медицинское образование, специальности «хирургия» (сертификат специалиста №), «онкология» (сертификат специалиста №), «организация здравоохранения и общественное здоровье» (сертификат специалиста №)», которыми исследовались оригинал медицинской карты стационарного больного №;

которыми в ходе проведения судебно медицинской экспертизы были исследованы, в том числе оригинал медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №; оригинал медицинской карты больного <данные изъяты> №.

Кроме этого, зам. начальника бюро по экспертной работе ГБУЗ «Бюро СМЭ» даны ответы на два дополнительных вопроса, которые были указаны в определении Мотовилихинского районного суда г. Перми от 03.10.2023 г. и не отражены в заключении экспертизы.

Так согласно представленных ответов от 15.12.2023 г. следует, что существенного влияния назначение интенсивной терапии противотуберкулезными лекарственными препаратами в период с 25.09.2020 г. по день смерти не оказало. Несмотря на продолжающуюся отрицательную клинико-рентгенологическую динамику в течение полугода от марта до сентября 2020 г., требующую полной замены режима химиотерапии в связи с высоким риском наличия лекарственно-устойчивого <данные изъяты>, тактика лечения этого заболевания не изменилась. С высокой степенью вероятности прогрессирование туберкулеза не могло быть остановлено без смены 3 режима химиотерапии <данные изъяты>. Несмотря на ухудшение состояния лечение по 3 режиму, состоящее из препаратов 1-го ряда («ИЗОКОМБ»), продолжалось вплоть до летального исхода. Таким образом, более щадящего лечения назначено быть не могло, но недостаточным оказанием медицинской помощи ФИО2 выбранная тактика лечения несомненно является.

Оценивая заключение ГБУЗ Оренбургской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с иными имеющимися в материалах дела доказательствами, суд считает, что данное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством, соответствующим требованиям ст. ст. 56, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований не доверять заключению комиссии экспертов ГБУЗ Оренбургской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» у суда не имеется, поскольку судебная экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими достаточный опыт экспертной работы, обладающим специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные судом вопросы, эксперты были предупреждены о предусмотренной законом ответственности за дачу заведомо ложного заключения, доказательств заинтересованности экспертов в исходе дела суду не представлено. Сомнений в правильности выводов экспертов у суда не имеется.

По мнению суда, какие-либо возражения сторон относительно данного заключения комиссии экспертов основаны на несогласии с выводами комиссии экспертов, и не влияют на его соответствие гражданско-процессуальному законодательству.

В соответствии со ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности).

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

С учетом выводов судебно-медицинской экспертизы, установленных в совокупности обстоятельств по делу, представленных сторонами доказательств, суд пришел к выводу о том, что ФИО2 в ГБУЗ Пермского края "Клинический фтизиопульмонологический центр" в период с марта 2020 по октябрь 2020 медицинские услуги были оказаны некачественно, а именно затягивание смены режима лечения; отсутствие перехода на 4 режим химиотерапии <данные изъяты>, который неоднократно и обоснованно рекомендовался к назначению; не приняты во внимание рекомендации УрНИИФ <адрес> об использовании противотуберкулезных препаратов 2-го ряда в лечении; недостаточная онконастроженность в части верификации возможной <данные изъяты>. Выявленные дефекты привели к более быстрому прогрессированию <данные изъяты>, усугублению <данные изъяты>, что способствовало более скорому наступлению смерти.

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ч. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу о доказанности факта оказания ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ, медицинской помощи ненадлежащего качества.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Кроме того, бремя доказывания обстоятельств, касающихся некачественного оказания истцу медицинской помощи и причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и наступившими последствиями возлагается также на ответчика.

Согласно пункту 49 вышеуказанного Постановления требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ГБУЗ ПК «Клинический фтизиопульмонологический центр» суд учитывает:

-степень вины ответчика, сотрудниками которого допущены дефекты при оказании медицинской помощи ФИО2, но не находящимся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями:

-неправильная тактика лечения, в частности 4 режим <данные изъяты> пациентке назначен и применен не был в связи с высоким риском наличия лекарственно-устойчивого <данные изъяты>, несмотря на ухудшение состояния, лечение по 3 режиму продолжалось вплоть до летального исхода пациентки ФИО2; недостаточная онконастроженность в части верификации возможной <данные изъяты>.

- выявленные дефекты оказания медицинской помощи привели к более быстрому прогрессированию <данные изъяты>, что способствовало более скорому наступлению смерти.

-индивидуальные особенности ФИО2, изначальный прогноз для пациентки с учетом наличия хронического заболевания – <данные изъяты>.

Ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в неоказании ФИО2 медицинской помощи, соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (Министерством здравоохранения Российской Федерации) в частности не представлены доказательства тому, что больница предприняла все необходимые и возможные меры по спасению пациента из опасной для его жизни ситуации, судебной экспертизой установлено, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи привели к более быстрому прогрессированию <данные изъяты>, что способствовало более скорому наступлению смерти.

Обязанность ответчика ГБУЗ Пермского края "Клинический фтизиопульмонологический центр" в силу закона организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи, обеспечивать организацию охраны здоровья граждан: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, доступность и качество медицинской помощи, недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В обоснование исковых требований ФИО1 в исковом заявлении и при рассмотрении дела в суде указывала на то, что в связи со смертью дочери она испытала тяжелые нравственные страдания, в силу того, что в результате действий ответчика был лишён жизни близкий, родной человек, ее дочь которой было всего лишь 29 лет. До настоящего времени она не может смириться с утратой дочери, ее не покидают мысли, что при оказании своевременной и квалифицированной медицинской помощи ее дочь можно было спасти.

У суда не вызывает сомнения то обстоятельство, что в связи со смертью дочери истица испытала глубокие переживания, испытала чувство потери и горя, данная утрата для истицы является невосполнимой и носит длящийся характер.

При определении компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер и степень физических и нравственных страданий, перенесенных истицей в результате смерти дочери, невосполнимость утраты близкого человека, учитывая их длительное совместное проживание, фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, а также степень вины ответчика, учитывая, что отсутствует прямая причинно-следственная связь между выявленными недостатками оказания помощи и смертью ФИО2, а также с учетом возможного обращения с подобными исковыми требованиями близкими родственниками – третьими лицами по делу сестрой и отцом, суд считает, что размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истицы, следует определить в сумме 600 000 рублей. Заявленная истицей к взысканию сумма в размере 2 000 000 рублей является, по мнению суда, чрезмерно завышенной и неразумной, поэтому в удовлетворении остальной части исковых требований суд считает необходимым отказать.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика ГБУЗ Пермского края "Клинический фтизиопульмонологический центр" в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей.

Относительно заявленных исковых требований истца к Министерству здравоохранения Пермского края суд приходит к выводу, что Министерство, являясь исполнительным органом государственной власти, осуществляющим функции по выработке региональной политики и осуществлению нормативно-правового регулирования, контроля в сфере охраны здоровья населению (Постановление Правительства Пермского края от 18.09.2012 N 880-п (ред. от 31.08.2023) "О реорганизации Министерства здравоохранения Пермского края в форме присоединения к нему Агентства по управлению учреждениями здравоохранения Пермского края и утверждении Положения о Министерстве здравоохранения Пермского края"), не является причинителем вреда, связанным с оказанием некачественных медицинских услуг ГБУЗ Пермского края "Клинический фтизиопульмонологический центр", в связи с чем оснований для взыскания морального вреда с Министерства здравоохранения Пермского края в пользу истца не имеется.

В удовлетворении требований ФИО1 к Министерству здравоохранения Пермского края о компенсации морального вреда следует отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Клинический фтизиопульмонологический центр» (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ, паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей.

В удовлетворении остальной части требований, в том числе к Министерству здравоохранения Пермского края следует отказать.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Мотовилихинский районный суд г. Перми в течение месяца с момента вынесения мотивированного решения.

Судья: подпись

Копия верна: судья

Секретарь:

Мотивированное решение изготовлено: 09.01.2023 г.