Дело № 2-72/2023 78RS0012-01-2022-001778-35

РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

7 апреля 2023 года

г. Санкт-Петербург

Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Златьевой В.Ю.,

при помощнике судьи Гребенник Н.Э.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 (далее – истец) обратилась в суд с иском к ФИО3 (далее – ответчик) и, с учетом уточненных исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила взыскать ущерб, причинённый в результате пожара, в размере 806 084 рубля 16 копеек, компенсировать моральный вред в размере 30 000 рублей.

В обоснование иска истец указала, что является собственником земельного участка и расположенных на нем жилого дома и бани, по адресу: <адрес>.

На основании договора аренды от 14 декабря 2019 года истцом предоставлено ФИО3 указанное имущество в аренду сроком на 6 месяцев.

12 июня 2020 года, в период нахождения арендованного имущества у ответчика, произошел пожар строения бани.

В соответствии с заключением судебной экспертизы размер и стоимость восстановительного ущерба на дату производства экспертизы составила 806 084 рубля 16 копеек, которую истец просила взыскать с ответчика и компенсировать моральный вред, связанный с отказом в добровольном возмещении ущерба ответчиком в размере 30 000 рублей.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО2, каждый в отдельности, в судебном заседании просили удовлетворить исковые требования, по доводам в нем изложенным, указывая, что в пожаре и причинении ущерба виновен ответчик, в чьем владении находилось имущество истца.

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО4, каждый в отдельности, в судебном заседании просили отказать в удовлетворении исковых требований по доводам письменных возражений, указывая, что строение бани не поставлено на государственный учет, недвижимым имуществом не является. Представитель ответчика полагает, что условия по договору аренды между сторонами не были согласованы, договор аренды считает незаключенным, имущество непереданным. По договору между сторонами не предусматривались обязательства по возмещению ущерба. Указали, что истцом не доказаны условия наступления гражданско-правовой ответственности ответчика за причиненный вред в результате пожара, полагают, что на собственника возложена обязанность и ответственность за нарушение требований пожарной безопасности.

Суд, исследовав материалы дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив эксперта, оценив представленные доказательства, приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 12 июня 2020 года произошел пожар в одноэтажной бане с пристроенной верандой, общим размером 5х8 метров, дощатой, крытой железными листами, расположенной на земельном участке по адресу: <адрес>. Пожар и его последствия ликвидированы в 12 июня 2020года в 20 часов 03 минуты, что подтверждается актом о пожаре.

Собственником земельного участка и соответственно, строений находящихся на нем, по адресу: <адрес>, является истец (л.д.20-21). Строение бани на кадастровом учете не значится.

В соответствии с договором аренды жилого помещения от 14 декабря 2019 года ФИО3 передан ФИО1 жилой дом, расположенный по адресу: по адресу: <адрес>, сроком на 6 месяцев. Также по договору аренды передано иное имущество: земельный участок 15 соток, строения и приспособления бани – пункт 1.3. договора.

Согласно условиям договора, арендатор имеет право пользоваться домом, подсобными помещениями, имуществом в течение срока аренды без какого-либо вмешательства со стороны арендатора и любых лиц, законно предъявивших претензии от его имени или по договоренности.

Установлена арендная плата в размере 15 000 рублей в месяц и расходы за электроэнергию.

Из доводов сторон в суде оплата по договору ответчиком осуществлялась спора по срокам и порядка оплаты не имеется, факт подписи в договоре аренды ответчиком, пользование всем имуществом на земельном участке истца, а также баней в день пожара – 12 июня 2020 года, стороной ответчика в суде не оспаривался. Акт приема-передачи помещения между сторонами не составлялся.

Статьей 615 ГК РФ определено, что арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества (п. 1); если арендатор пользуется имуществом не в соответствии с условиями договора аренды или назначением имущества, арендодатель имеет право потребовать расторжения договора и возмещения убытков (п. 3).

В силу п. 2 ст. 616 ГК РФ арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды.

В силу пункта 1 статьи 652 ГК РФ по договору аренды здания или сооружения арендатору одновременно с передачей прав владения и пользования такой недвижимостью передаются права на земельный участок, который занят такой недвижимостью и необходим для ее использования.

В случаях, когда арендодатель является собственником земельного участка, на котором находится сдаваемое в аренду здание или сооружение, арендатору предоставляется право аренды земельного участка или предусмотренное договором аренды здания или сооружения иное право на соответствующий земельный участок (пункт 2 статьи 652 ГК РФ).

Из приведенных норм права следует, что арендатор недвижимости использует не только земельный участок, расположенный непосредственно под недвижимостью (в границах внешнего контура наружных стен), но и все строение, расположенные на нем и необходимые для эксплуатации данного земельного участка.

Учитывая требования действующего законодательства, оценив сложившиеся между сторонами правоотношения, факт того, что ответчик не оспаривал факт пользования за плату принадлежащим истцу недвижимым имуществом и строением бани, а арендатор регулярно вносил арендодателю арендную плату за пользование, суд приходит к выводу о том, что между сторонами фактически сложились правоотношения аренды жилого помещения, строений, расположенных на земельном участке по указанному договору аренды от 14 декабря 2019 года.

Доводы представителя ответчика о том, что поскольку договор не подписан самой ФИО1, при изложенных выше обстоятельствах, а также подтвердившей о его заключении на условиях, и подписанного ответчиком судом отклоняются как основанные на неверном толковании норм права. При данных обстоятельствах, суд признает заключенным договор аренды от 14 декабря 2019 года между сторонами по согласованным условиям и обязательствам, в связи с чем доводы ответчика о незаключении его судом отклоняются.

Вместе с тем факт отсутствия регистрации строения бани как недвижимости, не свидетельствует об отсутствии права истца на данное строение и на взыскание ущерба, причинённого в результате его повреждения.

Таким образом, в данной части судом доводы ответчика отклоняются, оснований для признания договора аренды подложным и исключении его из числа доказательств по доводам письменного ходатайства об исключении его из числа доказательств суд не усматривает.

В результате пожара помещение бани, принадлежащее истцу ФИО1, было повреждено, уничтожено пожаром.

По факту пожара постановлением дознавателя ОНД и ПР Тосненского района от 3 ноября 2021 года отказано в возбуждении уголовного дела, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч.2 ст. 167, 168 УК РФ.

В рамках производства расследования отделом надзорной деятельности Тосненского района УНД и ПР Главного Управления МЧС России по Ленинградской области по обстоятельствам случившегося установлено, что 12 июня 2020 года со слов съемщика (нанимателя) ФИО3, он вместе с девушкой находился на земельном участке. Около 18 часов 05 минут начал топить баню. Растопив дрова на протяжении 40 минут, вышел из бани. Примерно через 2-3 минуты увидел, что из строения бани пробиваются языки пламени на уровне кровли, после чего он пытался затушить пожар.

До случившегося пожара в период с 6 по 11 июня 2020 года на земельном участке находилась истец и пользовалась баней, растапливала печь в ней.

В рамках надзорного производства механизм возникновения пожара не представилось возможным установить. Объективные признаки преступления, выражающиеся в противоправных действиях (бездействиях), повлекших уничтожение или повреждение имущества, путем поджога, нарушением требований пожарной безопасности при эксплуатации печного отопительного оборудования или иным общеопасным способом, установить не представилось возможным, ввиду отсутствия очевидцев, непосредственно наблюдавших процесс возникновения (горения) пожара. Ущерб, причиненный ФИО1, является значительным. В действиях ФИО1 усматривается состав административного правонарушения, предусмотренный ч.2 ст. 20.4 КоАП РФ, вследствие нарушения п.77, 82.83 правил противопожарного режима в РФ, запрещающих эксплуатацию печи и других отопительных приборов без противопожарных разделок (отступов) от конструкций из горячих материалов.

Ссылаясь на выводы органов дознания, истец полагала, что ответственным за возникновение пожара является ответчик, как арендатор помещения, в котором произошёл пожар.

На основании определения суда от 14 сентября 2022 года по делу назначена судебная пожарно-техническая экспертиза в ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» об определении причин пожара и стоимости восстановительного ремонта поврежденного имуществ.

В соответствии с заключением эксперта-строителя стоимость восстановительного ремонта (работ и материалов) строения бани, пострадавшего в результате пожара от 12 июня 2020 года на дату производства экспертизы составило 806 084 рубля 16 копеек. Данная сумма заявлена ко взысканию истцом, и стороной ответчика в суде не оспаривался его размер.

Согласно заключению эксперта ФИО5 от 17 января 2023 года и его объяснениям в суде по данному заключению, судом установлено, что исходя из материалов гражданского дела, а также визуального осмотра строения, характера повреждений, промежутков времени между обнаружением возгорания, длительности его тушения, очаг возгорания был расположен на веранде бани. На веранде печное оборудование отсутствовало.

Экспертом проводился анализ нескольких версий. Версия о возникновении пожара в результате тлеющего табачного изделия по доводам истца, версии, связанные с электротехнической проводкой и (или) приборами печного отопления, по доводам ответчика, экспертом исключены.

Наиболее вероятной причиной пожара явилось занесение извне постороннего источника зажигания (к примеру свечи, факела) то есть возгорание от открытого огня. Несмотря на отсутствие об этом данных, эксперт указывает, что данную версию исключить нельзя, исходя из очага, локализации, времени, динамике развития, характера пожара и признаков, поскольку воздействие источника открытого огня на вещную обстановку веранды могло привести к быстрому развитию горения.

Экспертом указано, что возникновение источника открытого огня никак не связано с противопожарным состоянием строения бани и печного отопления. Даже при наличии собственником (истцом ФИО1) помещения нарушения норм и правил пожарной безопасности при строительстве, они не могли привести к возникновению пожара. По имеющимся в деле данным не предоставлялось возможным установить, имело ли место нарушение ответчиком ФИО3 каких-либо норм и правил пожарной безопасности. Также экспертом отмечено, что оценить обстановку на месте пожара на момент его возникновения можно только со слов самого ответчика.

В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО3 указывал о том, что не использовал источники открытого огня на веранде, факт его наличия отрицал.

Обстоятельств, в силу которых данный источник мог быть занесен на веранду бани, посторонним лицом, судом не установлено, на данные обстоятельства ответчик в ходе рассмотрения дела не ссылался.

Показания свидетелей ФИО6 и ФИО7 судом приняты, в подтверждение факта пожара 12 июня 2020 года бани на земельном участке истца при использовании им ответчиком по договору аренды. При этом обстоятельств, в силу которых показания данных свидетелей, свидетельствовали бы об отсутствии вины ответчика, судом не установлены.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2002 года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» разъяснено, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред.

При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Согласно ст. 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

А ответчик, в соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие своей вины.

Статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Из приведенных положений закона следует, что, если иное не предусмотрено законом или договором, ответственность за надлежащее и безопасное содержание имущества несет собственник, а соответственно, ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания имущества, подлежит возмещению собственником, если он не докажет, что вред причинен не по его вине. При этом бремя содержания имущества предполагает в том числе принятие разумных мер по предотвращению пожароопасных ситуаций.

Суд исходит из того, что отсутствуют надлежащие и допустимые доказательства отсутствия вины ответчика в возникновении пожара, а также необходимые условия для освобождения ответчика от обязанности по возмещению ущерба, в связи с чем приходит к выводу о наличии оснований для возложения обязанности по возмещению ущерба, причиненного в результате пожара на ответчика ФИО3, как на арендатора дома с постройками и земельного участка, учитывая условия договора аренды, которым разграничена ответственность между арендатором и арендодателем за содержание помещения и выполнение требований, по возмещению ущерба.

Судом установлено, что очаг возгорания находился в части веранды строения бани, находящегося в пользовании ФИО3, в связи с чем приходит к выводу, о недоказанности ответчиком оснований для привлечения его к материальной ответственности, а также о размере причиненного вреда.

При этом суд учел доводы ответчика его свидетеля, которые также не исключают возможности возникновения пожара в части здания бани, принадлежащей ФИО1

На момент пожара в соответствии с условиями договора на ФИО3 была возложена ответственность за компенсацию повреждений, поломки и иного ущерба, причиненного дому и имуществу по его вине.

Поскольку переданное ответчику имущество было передано в пользование, он был обязан принимать необходимые меры для предотвращения, в том числе пожароопасных ситуаций, осуществлять надлежащий контроль за находящимся в его владении и пользовании имуществом, поддерживать в пригодном состоянии, устранять возможные угрозы и опасности.

При определении размера подлежащих возмещению убытков суд руководствуется заключением судебной экспертизы, в связи с чем, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию ущерб в размере 806 084 рубля 16 копеек.

Суд, не соглашается с доводами ответчика о том, поскольку право собственности и объект строения бани не зарегистрирован, то договор по которому он был передан является незаключенным, поскольку в соответствии со статьями 1, 35 Земельного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в Постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», при заключении договора аренды земельного участка, с ним передаются все объекты, находящиеся на нем. При этом объект строительства бани является вспомогательным по отношению к жилому дому, а если он не является капитальным строением, то регистрация его как объекта недвижимости, не требуется.

Отсутствие зарегистрированного права собственности не свидетельствует об отсутствии материальной ценности объекта и невозможности требования компенсации за причиненный материальный ущерб.

При данных обстоятельствах, в части отсутствия оснований для взыскания материального ущерба доводы ответчика судом признаются необоснованными.

Из разъяснений в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к вышеприведенным нормам материального права, суд, разрешая требования о компенсации морального вреда, приходит к выводу о недоказанности совокупности необходимых элементов для привлечения ФИО3 к гражданско-правовой ответственности в виде компенсации истцам морального вреда, поскольку личные неимущественные права истца действиями ответчика нарушены не были. В связи с чем оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется.

Экспертное учреждение ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» обратилось в суд с заявлением о взыскании судебных расходов по настоящему делу за проведение экспертизы по определению суда в размере 132 000 рублей, указывая, что оплата экспертизы ответчиком ФИО3, на которого была возложена ее оплата не была произведена (л.д.207 том 1).

Согласно части второй статьи 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

Из указанных законоположений следует, что после разрешения дела по существу не уплаченные в пользу экспертов суммы возмещаются сторонами, в данном случае в соответствии с принятым решением, в чью пользу состоялось решение суда.

Поскольку судебные расходы на оплату судебной экспертизы ответчиком, на которого была возложена обязанность, не понесены, решение судом принято о взыскании с ФИО3 в пользу истца, то расходы по оплате проведения судебной экспертизы об определении стоимости ущерба в ООО «ПетроЭксперт» подлежат взысканию с ответчика ФИО3

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчиков, не освобожденных от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, которая, исходя из удовлетворенных судом требований составляет 11 260 рублей 84 копеек по требованию имущественного характера (806 084,16 рублей) (п.п. 1 и п.п. 3 п.1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.98, 100, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО3 о возмещении ущерба, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 ущерб, причиненный в результате пожара, в размере 806 084 (восемьсот шесть тысяч восемьдесят четыре) рубля 16 (шестнадцать) копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» судебные расходы в размере 136 000 (сто тридцать шесть тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета Санкт-Петербурга госпошлину в размере 11 260 (одиннадцать тысяч двести шестьдесят) рублей 84 копейки.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья В.Ю.Златьева

Решение принято судом в окончательной форме 14 апреля 2023 года.