Судья Левченко М.Б. Дело № 33- \2023
50RS0052-01-2022-011815-29
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
28 августа 2023 года г. Красногорск
Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе: председательствующего судьи Тегуновой Н.Г.
судей: Жигаревой Е.А. и Крюковой В.Н.
при помощнике судьи Шишовой М.И.
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 и ФИО2
на решение Щелковского городского суда Московской области от 24 мая 2023 года
по делу по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО1, ФИО2, Администрации городского округа Лосино-Петровский Московской области о включении имущества в состав наследственной массы, признании сделок недействительными, применении последствий недействительности ничтожных сделок, признании права собственности,
заслушав доклад судьи Тегуновой Н.Г.
объяснения явившихся лиц
Установила:
ФИО3, уточнив исковые требования, обратился в Щелковский городской суд Московской области с иском к ФИО4, ФИО1, ФИО2, Администрации городского округа Лосино-Петровский Московской области о включении имущества в состав наследственной массы, признании сделок недействительными, применении последствий недействительности ничтожных сделок, признании права собственности.
Требования мотивированы тем, что <данные изъяты> умер его отец ФИО5, не оставив завещания. Наследственное имущество, открывшееся после его смерти, состоит в том числе из объектов недвижимого имущества, расположенных по адресу: <данные изъяты>
Согласно данным ЕГРН, за умершим ФИО5 было зарегистрировано право собственности на следующие объекты недвижимого имущества по вышеуказанному адресу:
земельный участок площадью 1850 кв.м с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты> <данные изъяты>
жилой дом, площадью 530,1 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты>
Наследниками первой очереди по закону к имуществу ФИО5 являются: сын - ФИО3 (истец), супруга- ФИО1, дочь - ФИО2 (ответчики).
Все наследники в установленном законом порядке приняли наследственное имущество открывшееся после смерти ФИО5, умершего <данные изъяты> по заявлениям которых нотариусом г. Москвы ФИО6 было заведено наследственное дело № <данные изъяты>
В связи с тем, что пережившей супругой умершего - ФИО1 в порядке ст. 1150 ГК РФ было заявлено о выделе её супружеской доли в наследственном имуществе, доли наследников распределились следующим образом: у ФИО1 - 4/6 доли (1/2 супружеская доля + 1/6 наследственная доля), у ФИО2 - 1/6 доля, у ФИО3 - 1/6 доля.
При этом спорными объектами недвижимого имущества на постоянной основе пользовались и пользуются ответчики - ФИО1 и ФИО2 По причине наличия неприязненных отношений с ответчицами, истец не смог достигнуть с ними договоренностей о совместном использовании жилого дома и земельного участка, в связи с чем им было принято решение об отчуждении тех объектов недвижимого имущества, которые вошли в состав наследственной массы.
<данные изъяты> между истцом и ответчиком ФИО4 был заключен договор дарения, по условиям которого ФИО3 подарил ФИО4 1/6 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 1 850 кв.м с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты> и 1/6 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, площадью 530,1 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты>
10.08.2021 ФИО4 заключил с ответчицей ФИО1 договор купли-продажи, в соответствии с условиями которого продал ФИО1 1/6 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 1 850 кв.м с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты> и 1/6 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, площадью 530,1 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты> расположенный по адресу: <данные изъяты>
Истец считает, что договор дарения от 16.06.2021, договор купли-продажи от 10.08.2021 подлежат признанию недействительными по основаниям, предусмотренным ст. 168 ГК РФ как не соответствующие законодательству РФ, по следующим правовым основаниям.
Жилой дом с кадастровым номером <данные изъяты> являющийся предметом сделок, находится в реконструированном состоянии, связанным с увеличением площади мансардного этажа на 37,2 кв.м (изменены технические параметры мансардного этажа: организована новая пристройка на мансардном этаже с отдельной крышей). До момента сохранения жилого дома в реконструированном состоянии он не может являться объектом сделки. Сделки с объектами самовольного строительства подлежат признанию недействительными (ничтожными).
Кроме того, при жилом доме ещё в период жизни наследодателя возведены хозяйственные постройки - хозблок лит. Г, площадью для постановки на кадастровый учёт 110,3 кв.м; хозблок лит. Г1, площадью для постановки на кадастровый учёт 251,0 кв.м; летнюю кухню лит. Г2 площадью 13,6 кв.м.
На момент открытия наследства строительство указанных объектов капитального строительства было полностью завершено, они были готовы к вводу в эксплуатацию, однако ответчицы ФИО1, ФИО2, являющиеся фактическими владельцами спорных объектов недвижимого имущества, не совершали действий, связанных с легализацией указанных объектов недвижимого имущества, что привело к уменьшению состава наследственной массы, тем самым истец был лишен права на включение указанных хозяйственных построек в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти его отца ФИО5, умершего 24.03.2015.
Истец указывает, что не имеет доступа в жилой дом и на земельный участок, в связи с чем у него отсутствовали сведения об окончательном составе наследственного имущества, расположенного по адресу<данные изъяты> Кроме того, на момент открытия наследства истец был несовершеннолетним, ему было 12 лет, самостоятельно реализовать свои наследственные права истец не имел возможности.
Согласно заключению судебной строительно-технической экспертизы, рыночная стоимость хозблок лит. Г составляет 5 326 000 рублей; хозблок лит. Г1- 10 176 000 рублей, летней кухни лит. Г2 – 753 000 рублей. Общая стоимость объектов недвижимого имущества, возведенных наследодателем при жизни и не включенных в состав наследственного имущества, составляет 16 255 000 рублей. Доля ФИО3 в указанном наследственном имуществе в стоимостном выражении составляет 2 709 166 рублей, что для истца является существенным размером.
В исковом заявлении указано, что на момент заключения договоров дарения и купли-продажи на отчуждаемом земельном участке были расположены объекты недвижимого имущества, подлежащие включению в состав наследственной массы, правовая судьба которых не была определена в установленном законом порядке. Отчуждение земельного участка без находящихся на нём объектов недвижимого имущества (зданий, строений, сооружений) прямо запрещено законом. Условий о передаче в собственность ФИО4, а затем - в собственность ФИО1 прав на объекты капитального строительства (два жилых дома и летнюю кухню), возведенных при жизни наследодателя, но не зарегистрированных в ЕГРН на день его смерти, расположенных на отчуждаемом земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты> договоры дарения от <данные изъяты> и купли-продажи от <данные изъяты> не содержат.
Истец в качестве наследника после смерти ФИО5, являющегося застройщиком указанных объектов капитального строительства, от своих прав в отношении этих объектов не отказывался; права собственности на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на два хозблока (имеющие признаки жилых домов) и летнюю кухню никому не передавал. Своего волеизъявления на отчуждение вышеуказанных объектов недвижимого имущества в установленном законом порядке истец не выражал.
Истец ФИО3 просит суд:
включить в состав наследственной массы, открывшейся после смерти ФИО5, умершего 24.03.2015, объекты недвижимого имущества - хозблок лит. Г, площадью для постановки на кадастровый учёт 110,3 кв.м; хозблок лит. Г1, площадью для постановки на кадастровый учёт 251,0 кв.м; летнюю кухню лит. Г2 площадью 13,6 кв.м, расположенные на земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты> по адресу: <данные изъяты>
сохранить в реконструированном состоянии жилой дом, общей площадью площадью 567,3 кв.м, площадью для постановки на кадастровый учёт 599,4 кв.м, с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты>
признать за ФИО3 право собственности на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на объекты недвижимого имущества: хозблок лит. Г, площадью для постановки на кадастровый учёт 110,3 кв.м; хозблок лит. Г1, площадью для постановки на кадастровый учёт 251,0 кв.м; летнюю кухню лит. Г2 площадью 13,6 кв.м, жилой дом после произведенной реконструкции, площадью 567,3 кв.м, площадью для постановки на кадастровый учёт 599,4 кв.м, с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенные на земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты> по адресу: <данные изъяты>
признать недействительным договор дарения от 16.06.2021, заключенный между ФИО3 и ФИО4 в отношении следующих объектов недвижимого имущества: 1/6 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 1 850 кв.м с кадастровым номером <данные изъяты> расположенный по адресу: <данные изъяты> и 1/6 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, площадью 530,1 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты>
признать недействительным договор купли-продажи от 10.08.2021, заключенный между ФИО4 и ФИО1 в отношении следующих объектов недвижимого имущества: 1/6 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 1 850 кв.м с кадастровым номером <данные изъяты> расположенный по адресу: <данные изъяты> и 1/6 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, площадью 530,1 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты>
применить последствия недействительности ничтожной сделки - возвратить стороны в первоначальное положение:
прекратить право собственности ФИО1 на 1/6 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 1 850 кв.м с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты>, и 1/6 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, площадью 530,1 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты>
взыскать со ФИО4 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 3 237 701 рубль в качестве возврата покупной цены, уплаченной по договору купли-продажи от 10.08.2021;
возвратить в собственность ФИО3 1/6 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 1 850 кв.м с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты> и 1/6 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером <данные изъяты> расположенный по адресу: <данные изъяты>
В судебное заседание истец ФИО3 не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен, его представитель ФИО7 по доверенности (копия в деле) иск поддержала по изложенным в нём основаниям, просила иск удовлетворить.
Ответчики ФИО2, ФИО1 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены, их представители ФИО8, Люфт Е.В. по доверенности (копия в деле) против удовлетворения иска возражали, представили в материалы дела письменные возражения против удовлетворения заявленных исковых требований, пояснили суду, что истец ФИО3 не заинтересован в использовании спорных объектов недвижимого имущества. О существовании на земельном участке указанных объектов недвижимого имущества с кадастровым номером 50:14:0030303:5 истец был осведомлен, так как, будучи ребёнком, бывал на указанном земельном участке, навещал своего отца ФИО5 (наследодателя). Ответчик ФИО4 также знал о наличии на земельном участке объектов капитального строительства. Полагали, что истец является недобросовестной стороной сделки, в связи с чем в защите его права надлежит отказать. Просили в удовлетворении иска отказать.
Ранее в судебном заседании ответчик ФИО2 иск не признала, пояснила суду, что ФИО3 - внебрачный сын её отца ФИО5 В период, когда истец был ребёнком, она (ФИО2) водила его в школу, на дополнительные занятия. Истец в детстве бывал у них в спорном жилом доме, который являлся местом жительства наследодателя ФИО5, его супруги ФИО1 и ФИО2 Отец ФИО5 (наследодатель) последние три года болел, проживал со своей семьей (ФИО1 и ФИО2) в спорном жилом доме, а истец ФИО3 проживал со своей матерью ФИО9 в другом жилом доме, но истец навещал своего отца. После смерти ФИО5 между наследниками произошёл конфликт, после чего истец перестал общаться с ответчиками ФИО2, ФИО1 На момент смерти ФИО5 истцу было 12 лет. Препятствий в доступе на земельный участок и в жилой дом ФИО3 не чинились.
Также ФИО2 подтвердила в судебном заседании, что строительство и реконструкция всех объектов недвижимого имущества, расположенных на земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты> были завершены до момента смерти наследодателя. Ни она, ни ФИО1 в момент оформления наследственных прав не сообщили нотариусу о наличии ещё трёх объектов недвижимого имущества, возведенных при жизни наследодателя. Действий по постановке данных построек на кадастровый учёт и по регистрации права собственности ответчики не предпринимали, так как не считали это необходимым. Просила в удовлетворении иска отказать.
Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен, просил суд рассматривать дело в его отсутствие, представил в материалы дела заявление о признании исковых требований. В обеспечение исполнения решения суда в части возврата сторон в первоначальное положение внёс на депозитный счёт суда денежную сумму в размере 3 237 701 рубль, полученную им в качестве покупной цены по договору купли-продажи от 10.08.2021 от ФИО1
Представитель ответчика Администрации городского округа Лосино-Петровский Московской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен, представил заявление о рассмотрении дела без его участия.
Решением Щелковского городского суда Московской области от 24 мая 2023 года исковые требования удовлетворены в полном объеме.
В апелляционной жалобе ФИО1 и ФИО2 ставят вопрос об отмене решения суда как незаконного и необоснованного.
Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены с учетом положений ст. 113 ГПК РФ надлежащим образом и своевременно, кроме того информация о движении дела размещена на официальном сайте Московского областного суда.
В заседание судебной коллегии явился представитель истца и представители ФИО1 и ФИО2 Судебная коллегия в соответствии с требованиями ст. 167 ГПК РФ пришла к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие лиц, участвующих в деле. которые надлежащим образом извещены о дне слушания дела.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы судебная коллегия не усматривает оснований к отмене решения суда.
В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
На основании ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В силу ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В соответствии с Обзором судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.03.2014) пристройка к жилому дому не является самостоятельным объектом недвижимого имущества. В случае возведения пристройки к уже существующему жилому дому, зарегистрированному на праве собственности за гражданином, следует учитывать, что первоначальный объект права собственности при этом изменяется, а самовольная пристройка не является самостоятельным объектом права собственности.
При возведении жилой пристройки увеличивается общая площадь всего жилого дома, следовательно, изменяется объект права собственности, который отличается от первоначального размерами, планировкой и площадью. Новым объектом собственности является жилой дом, включающий самовольно возведенные части.
При самовольном изменении первоначального объекта недвижимости посредством пристройки к нему дополнительных помещений право собственника может быть защищено путем признания этого права в целом на объект собственности в реконструированном виде, а не на пристройку к первоначальному объекту недвижимости.
В соответствии с п. 2 ст. 222 ГК РФ лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. Использование самовольной постройки не допускается.
Из материалов дела усматривается и судом установлено, что 24.03.2015 года умер ФИО10, который являлся правообладателем жилого дома с кадастровым номером <данные изъяты> и земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> расположенных по адресу: <данные изъяты>
После смерти ФИО5 нотариусом г. Москвы ФИО6 было заведено наследственное дело № 8/2015.
Наследственное имущество приняли стороны по делу: супруга умершего ФИО1, дочь умершего ФИО2, сын умершего ФИО3 (на момент принятия наследства являлся несовершеннолетним).
В связи с тем, что пережившей супругой умершего - ФИО1 в порядке ст. 1150 ГК РФ было заявлено о выделе её супружеской доли в наследственном имуществе, доли наследников распределились следующим образом: у ФИО1 - 4/6 доли (1/2 супружеская доля + 1/6 наследственная доля), у ФИО2 - 1/6 доля, у ФИО3 - 1/6 доля.
Свидетельства о праве на наследство по закону выданы нотариусом на следующий состав наследственного имущества:
земельный участок площадью 1 850 кв.м с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты>
жилой дом, площадью 530,1 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты>
16.06.2021 между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор дарения, по условиям которого ФИО3 подарил ФИО4 1/6 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 1 850 кв.м с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты> и 1/6 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, площадью 530,1 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты>
10.08.2021 ФИО4 заключил с ФИО1 договор купли-продажи, в соответствии с условиями которого продал ФИО1 1/6 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 1 850 кв.м с кадастровым номером <данные изъяты> расположенный по адресу: <данные изъяты> и 1/6 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, площадью 530,1 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты>
В целях разрешения возникшего спора и проверяя обоснованность доводов сторон по делу была назначена и проведена судебная строительно- техническая экспертиза.
Согласно заключению эксперта, жилой дом с кадастровым номером <данные изъяты> находится в реконструированном состоянии, связанным с увеличением площади мансардного этажа на 37,2 кв.м. В процессе реконструкции изменены технические параметры мансардного этажа: организована новая пристройка на мансардном этаже с отдельной крышей. Общая площадь мансарды лит. А3 увеличилась после 2010 года и в настоящее время площадь жилого дома для целей постановки на государственный кадастровый учёт составляет 599,4 кв.м.
Между тем в соответствии с данными ЕГРН, площадь жилого дома с кадастровым номером <данные изъяты> до настоящего времени составляет 531,4 кв.м, то есть реконструкция здания жилого дома не отражена в сведениях ЕГРН.
Экспертом установлено, что при жилом доме при жизни наследодателя возведены хозяйственные постройки: хозблок лит. Г, площадью для постановки на кадастровый учёт 110,3 кв.м; хозблок лит. Г1, площадью для постановки на кадастровый учёт 251,0 кв.м; летняя кухня лит. Г2 площадью 13,6 кв.м.
Факт существования указанных хозяйственных построек на земельном участке с кадастровым номером 50:14:0030303:5 подтверждается представленным в материалы дела ситуационным планом земельного участка по состоянию на 29.12.2001 (в отношении двух хозблоков лит. Г и лит. Г1), а также техническим паспортом БТИ, ситуационным планом земельного участка БТИ по состоянию на 14.01.2010 (в отношении всех трёх спорных хозяйственных построек).
Указанные хозяйственные постройки идентифицируются. Экспертом подтверждено, что постройки, составляющие предмет спора, возведены до момента смерти наследодателя (24.03.2015).
При этом все три хозяйственные постройки носят капитальный характер, а постройки лит. Г и лит. Г1 обладают признаками жилых домов, что также подтверждено заключением эксперта.
В частности, экспертом установлено, что хозблок лит. Г имеет все признаки жилого дома: оснащен централизованным и автономным коммуникациями: (электроснабжение, газоснабжение, водоснабжение, канализация. отопление от АОГВ), в составе объекта на первом этаже имеются служебные помещения; генераторная; гараж для мелкой бытовой техники; вольер для собак.
Относительно хозблока лит. Г1 экспертом также установлено, что он имеет все признаки жилого дома: оснащен коммуникациями: централизованное электроснабжение, централизованное газоснабжение, отопление водяное от АОГВ, водоснабжение - из скважины, канализация в – герметичный септик; в составе хозблока на первом этаже имеются служебные помещения- гараж; парная; бассейн.
Все спорные здания, строения, сооружения, расположенные на земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты> возведены в едином архитектурном стиле с жилым домом площадью 530,1 кв. м. с кадастровым номером <данные изъяты>, из одних и тех же строительных материалов, а именно кирпича (глиняного обыкновенного); не различается и степень износа основных несущих конструкций указанных построек, что изложено в оценочной части экспертного заключения.
Из материалов инвентарно-правового дела БТИ, составленные по состоянию на 14.01.2010, а также ситуационный план спорного земельного участка, заверенный Руководителем Райкомзема Щелковского района, по состоянию на 29.12.2001 следует, что жилой дом и два хозблока лит. Г, лит. Г1 существовали на земельном участке уже по состоянию на 29.12.2001. По материалам инвентаризации БТИ по состоянию на 14.01.2010 указанные объекты капитального строительства также отражены на земельном участке. Кроме того, в 2010 году дополнительно произведен технический учёт летней кухни лит. Г2. Все вышеуказанные постройки по сравнению с 2001-2010 не меняли своих технических характеристик и конфигурации (за исключением реконструкции жилого дома) и на момент проведения экспертизы идентифицируются с прежними техническими параметрами, описанными в инвентарно-правовом деле БТИ. Все постройки имеют одинаковую степень износа, возведены из одних и тех же материалов (материал стен - кирпич) и в едином архитектурном стиле. Представленные в материалы дела спутниковые снимки не являлись для эксперта основополагающими письменными доказательствами. Их отсутствие в материалах дела не повлияло бы на вышеизложенные выводы эксперта о давности возведения спорных объектов недвижимого имущества и их технических характеристиках.
Оснований сомневаться в выводах эксперта у суда не имелось.
Разрешая заявленные требования, применив положения названных норм права, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и, установив, что на момент заключения договоров дарения от 16.06.2021 и купли-продажи от 10.08.2021 на отчуждаемом земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты> были расположены объекты недвижимого имущества, подлежащие включению в состав наследственной массы, правовая судьба которых не была определена в установленном законом порядке, условий о передаче в собственность ФИО4, а в дальнейшем - ФИО1 прав на объекты капитального строительства, возведенные при жизни наследодателя, но не зарегистрированных в ЕГРН на день его смерти, расположенных на отчуждаемом земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты> договор дарения от 16.06.2021 и договор купли-продажи от 10.08.2021 не содержат, суд обоснованно пришел к выводу о том, что данные сделки являются ничтожными.
Суд верно указал, что в соответствии с подпунктом 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации одним из основных принципов земельного законодательства является принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами.
В развитие данного принципа пункт 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации запрещает отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу.
Предметом договоров от 16.06.2021 и от 10.08.2021 был самовольно реконструированный объект (жилой дом), в отношении которого отсутствовали сведения о его легализации в установленном законом порядке.
Довод жалобы о том, что истец ранее обращался с аналогичным иском в суд, в связи с чем суд должен был прекратить производство по делу отклоняется судебной коллегией, поскольку ранее ФИО3 действительно обращался в суд с иском к ответчикам, но требования были заявлены об оспаривании указанных сделок по основаниям ст. 178 ГК РФ, то есть по иным основаниям.
Довод жалобы о том, что истец знал о существовании указанных объектов недвижимости, поскольку приезжал в гости к отцу на указанный земельный участок не может служить основаниям к отмене решения суда, поскольку
истцу ФИО3 на момент смерти наследодателя исполнилось 12 лет, он являлся несовершеннолетним и не мог самостоятельно реализовывать свои наследственные права. Относимых и допустимых доказательств осведомленности истца об окончательном составе наследственного имущества после достижения им совершеннолетия в материалы дела не представлено. Представленные ответчиками сведения о посещении истцом жилого дома в возрасте, когда ему было 10-11 лет (фотографии, показания свидетеля ФИО11), суд верно не принял во внимание, поскольку истец, не обладая в силу своего возраста полной дееспособностью, не мог должным образом оценить юридически значимые обстоятельства, дать им должную правовую оценку и принять решение о реализации или защите своих прав.
Кроме того, сам по себе факт совершения сделок, нарушающих основополагающие принципы законодательного регулирования, вне зависимости от осведомленности сторон сделок о вышеуказанных обстоятельствах, свидетельствуют о ничтожности данных сделок.
В соответствии с пунктами 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.
Довод жалобы о том, что ФИО3 не оформив свои наследственные права, тем самым отказался от права собственности на спорные объекты недвижимого имущества не может служить основанием к отмене решения суда, поскольку как было указано выше на момент смерти наследодателя истец являлся несовершеннолетним и поведение несовершеннолетнего наследника не может квалифицироваться как отказ от осуществления им наследственных прав, поскольку несовершеннолетний ребенок в силу возраста не может совершать юридически значимые действия.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. № 9 « О судебной практике по делам о наследовании» при отсутствии надлежаще оформленных документов, подтверждающих право собственности наследодателя на имущество, судами до истечения срока принятия наследства ( статья 1154 ГК РФ ) рассматриваются требования наследников о включении этого имущества в состав наследства, а если а в указанный срок решение не было вынесено, также требования о признании права собственности в порядке наследования. В случае, если требование о признании права собственности в порядке наследования заявлено наследником в течение срока принятия наследства, суд приостанавливает производство по делу до истечения указанного срока.
В связи с чем отклоняется довод апелляционной жалобы об отсутствии государственной регистрации права собственности на спорные объекты недвижимости.
При этом судом установлено и не оспаривалось сторонами, что ответчики ФИО1 и ФИО2, будучи наследниками имущества после смерти ФИО5, знали о вышеуказанных обстоятельствах (самовольной реконструкции и отсутствии легализации у спорных объектов капитального строительства), которые в силу закона являлись препятствием к совершению сделок, однако никаких действий по введению указанных объектов в гражданский оборот в установленном законом порядке с момента смерти наследодателя ФИО5
Ссылка в жалобе на недобросовестность ФИО3 и обращение в суд является своей целью причинение вреда ответчикам не подтверждено какими-либо доказательствами.
Согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается.
Сам по себе факт отчуждение спорного имущества ФИО3 в пользу ФИО4 не может свидетельствовать о недобросовестности ФИО3
Суд принял во внимание то обстоятельство, что ответчик ФИО4, заявивший о признании исковых требований, внес на депозитный счёт Управления Судебного департамента в Московской области денежные средства в размере 3 237 701 рубль, то есть в размере покупной цены, полученной им от ФИО1 в связи с продажей спорных объектов недвижимого имущества по договору купли-продажи от 10.08.2021.
Судебная коллегия полагает, что при рассмотрении данного дела нарушения положений ст. 330 ГПК РФ, судом первой инстанции не допущены, поскольку, разрешая спор, суд правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, исследовал представленные доказательства и дал им надлежащую оценку в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.
Руководствуясь ст.ст. 199 и 328 ГПК РФ судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Щелковского городского суда Московской области от 24 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.
Председательствующий судья
Судьи