61RS0017-01-2025-002376-98
№ 2-1121\2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
08 сентября 2025 года г. Зверево
Красносулинский районный суд в составе председательствующего судьи Самойленко М.Л.,
при секретаре Иньковой Н.С.,
с участием пом Красносулинского городского прокурора Полуюхта Е.Е.,
истца ФИО1., его представителя ФИО2,,
представителя ответчика ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве,
УСТАНОВИЛ:
Истец обратился в Красносулинский районный суд с иском к АО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда по тем основаниям, что 16.10.2021 в 14- 00 во время работы произошел несчастный случай, в связи с чем я получил травму головы и травму правой кисти.
После происшедшего несчастного случая он неоднократно терял сознание, испытывал слабость, головокружение, головную боль и боль в правой руке (в области кисти), в связи с чем был доставлен сначала в медпункт шахты, а затем в травматологическое отделение г. Зверево.
Согласно первичному медицинскому заключению установлен диагноз - ЗЧМТ Ушиб вещества головного мозга легкой степени Обширные ушибленные раны мягкой ткани головы САК, переломы костей лицевого скелета Ушиб шейного отдела позвоночника ( п. 8 Акта №11 о н/с, выписной эпикриз №4351/7178).
Несчастный случай произошел на опасном производственном объекте, класс вредности (опасности) – 3.3, ( п. 7. 1 акта о н/с №11).
Согласно информации указанной в п.9 о несчастном случае причинами несчастного случая:
- неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест, в части недостаточного контроля со стороны горного мастера за состоянием горных выработок в руководимой смене Нарушение «Должностной инструкции горного мастера п. 1. 6… »
-прочие Неосторожность пострадавшего при передвижение по горным выработкам.
В последствие он непрерывно находился на больничном, проходил различные медицинские обследования, консультации врачей, амбулаторное и стационарное лечение, в результате чего – 23.02.2022 комиссией МСЭ ему было установлено - 40% утраты профтрудоспособности и 3-я группа инвалидности сроком на 1 год ( сведения о результатах МСЭ от 23. 03. 2022).
В последствие до 2024 года, он ежегодно проходил освидетельствование в МСЭ, где ему так же подтверждалось 40% утраты и 3 группа инвалидности.
В 2024 и в 2025 ему подтверждена - 30% утраты.
Программой реабилитации выданной учреждением МСЭ, ему назначен прием лекарственных средств, санаторно-курортное лечение.
Здоровью ответчика, как и в целом его жизни нанесен огромный вред.
Элементарные вещи которые доступны здоровому человеку, для него стали не возможными
Не имеет возможности свободно передвигаться по дому, не говоря уже о прогулке на улице. Не редко в передвижении оказывают посторонние люди Выход на улицу стал очень затруднителен, в связи с чем приходится долгое время находиться дома. Плохо и не уверенно передвигается даже на незначительные расстояния (~10-20м). Постоянно присутствует общая заторможенность, потеря памяти, рассеяность. Трудно нагибаться, так как в таком положении начинает кружится голова. Головная боль усиливается при смене погоды. Затруднены повороты шеи, часто поднимается давление. Так же потеряна возможность ходить на работу, полноценно трудиться и заниматься любимым делом (хобби).
Из за перенесенного болевого шока, потерял здоровый хороший сон, не высыпается, стал напряженным и раздраженным.
Старается редко появляться в общественных местах, так как стесняется своего положения и внешнего вида.
В таком состоянии он испытываю нравственные и физические страдания.
На момент первого прохождения комиссии МСЭ на предприятии действовал Коллективный договор принятый на период с 20. 03. 2019 по 19. 03. 2022 года.
Согласно требованиям указанного коллективного договора действующего в редакции на момент установления процентов утраты профтрудоспособности, выплата морального вреда для работников повредивших здоровье вследствие производственной травмы, выплачивается по следующим условиям п. 10. 1. 1 Колдоговра, в размере 3000 руб. за каждый процент утраты профтрудоспособности.
Ответчиком была выплачена компенсация в размере -120 000 руб.
Размер выплаченной компенсации морального вреда в сумме 120 000 руб. является чрезмерно заниженным, не соответствует принципу справедливости и соразмерности.
С таким размером определенной и выплаченной ответчиком компенсации морального вреда он не согласен.
Моральный вред не заключает в себе никакого имущественного элемента и стоимостной формы и является страданием физическим или нравственным.
Данная выплата была определена исходя из произведенного Ответчиком математического расчета однако считает, что при расчете не были в полной мере взяты во внимание его личные особенности, а именно СОСТОЯНИЕ здоровья, нравственное и физическое состояние, возраст, материальное положение, соразмерность и применимость, условий коллективного договора к реальному времени, а так же многие другие негативные факторы возникшие в результате полученной травмы.
Очевидно, что положения Коллективного договора, по вопросу возмещения морального в значительной степени ухудшают (ущемляют) права работников предприятия, в частности и мои права, по сравнению с общими нормами законодательства РФ регулирующие подобные вопросы.
Согласно п. 5. 4. Федерально - отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ, сумма морального вреда составила бы - не менее 600 000 руб., исходя из предусмотренного (предварительного) расчета.
80000 руб. (ср. з/п) *20% *40 - 40000 руб. (размер пособия из ФСС в 2022 ) = 600 000 руб.
Положения Федерально-отраслевого соглашения являются наиболее благоприятными для работников угольной промышленности в отличии от действующего на предприятии Коллективного договора
Однако, Ответчик своевременно воспользовался своим правом отказа от исполнения положений отраслевого соглашения. Об этом свидетельствует полученный ответ из МИНТРУДА России
Сторона истца не оспаривает факт нераспространения на организацию Ответчика, исполнения положений действующего в настоящие время ФОСта по угольной промышленности РФ, но прост: суд обратить внимание на факт практически отсутствия у работников предприятия, в частности и у истца возможности принять решение, наиболее благоприятное для работников.
Работник является категорией слабой, незащищенной и зависящей от интересов Работодателя. Зачастую принимаемые решения со стороны Работодателя (в том числе и условия указанного «Коллективного договора »), работник, чтобы не усугубить свое положение, вынужден беспрекословно соглашаться с требованиями Работодателя и исполнять его волю, даже если эти решения и условия нарушают права или интересы Работника.
Считает, что разрешение вопроса касающегося выплаты морального вреда, в данном случае не должно применятся только на основании положений имеющегося на предприятии Коллективного договора.
Законодательство РФ предусматривает выплату (возмещение) морального вреда работнику, в случае если его здоровье было повреждено в результате полученного трудового увечья (травмы).
Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.
10. 03. 2025 истцом была предпринята попытка досудебного урегулирования, в виде направления заявления от 04. 03. 2025 в адрес Ответчика в котором просил добровольно выплатить ему компенсацию морального вреда.
На иждивении у истца находится новорожденная дочь - ФИО4, (22. 01. 2025 г.р ) В связи последствиями травмы, он не имею возможности в полной мере участвовать в заботе и воспитании дочери.
На основании вышеизложенного, с учетом выплаченной суммы компенсации морального вреда в размере 120000руб, а так же учитывая стаж и условия работы в организации Ответчика, учитывая нравственные и физические страдания вследствие профзаболевания, с учетом принципа разумности и справедливости, просит суд взыскать с ответчика моральный вред в связи с потерей здоровья в результате несчастного случая на производстве, в размере 500 000 руб.
В судебном заседании истец, представитель истца заявленные исковые требования поддержали в полном объеме мотивируя доводами, изложенными в иске.
Представитель ответчика АО «Донуголь» - ФИО3 заявленные исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве и пояснила, что истцу в июне 2022 года во исполнение Коллективного договора, на основании справки МСЭ от 28.04.2022 года АО «Донуголь» выплатило истцу по Приказу №1813-к от 06.06.2022 года была- 120000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 322 от 09.06.2022 года. Считаем данную сумму соразмерной степени морального вреда, причиненного истцу в результате несчастного случая на производстве. Утрата трудоспособности ежемесячно компенсируется истцу за счет страховых выплат, размер которых зависит от процентов утраты профессиональной трудоспособности и среднего заработка лица, утратившего трудоспособность. По мнению представителя ответчика, данная сумма соразмерна степени морального вреда, причиненного истцу в результате несчастного случая на производстве. Указала на тяжелое материальное положение АО «Донуголь» по причине дефицита денежных средств и низкой платежеспособности, вызванное геополитическими событиями, введением жестких, незаконных санкций со стороны запада по отношению к Российской Федерации.
Прокурор в заключении полагал, что исковые требования законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению, размер компенсации морального вреда просил установить на усмотрение суда.
Суд, выслушав стороны, мнение прокурора, изучив материалы дела, считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
В силу ст. ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.
Согласно ч.3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.
В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условия условий труда возлагается на работодателя.
При этом, в силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в коллективном (трудовом) договоре.
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").
Из разъяснений, данных в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации", следует, что в соответствии со ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
В судебном заседании установлено, что истец работал в АО «ДОНУГОЛЬ» в период с 24.08.2021 в должности горнорабочего по ремонту горных выработок 4 разряда с полным подземным рабочим днем в шахте. 26.05.2022 с истцом расторгнут трудовой договор по инициативе работодателя за грубое нарушение трудовых обязанностей. В период работы ФИО1 в АО «Донуголь» 16.10.2021 года с ним произошел несчастный случай на производстве, о чем составлен Акт о несчастном случае на производстве № 11 от 16.10.2021 года.
Названные обстоятельства подтверждаются трудовой книжкой (л.д.11-15), актом № 11 от 16.10.2021 о несчастном случае на производстве ( л.д. 16-18), выписным эпикризом из истории болезни от 16.10.2021,сведениями о результатах приведённой МСЭ от 23.03.2022 ( л.д.32-34), справкой серии МСЭ-2022 № 0061032 от 03.04.2024 ( л.д.67), справкой № СПРУПТ-225-000003739 от 15.04.2025 ( л.д.73), справкой МСЭ-2023 № 0032943 от 15.04.2025 ( л.д.74), медицинскими документами, представленными истцовой стороной в качестве доказательств.
Из акта о несчастном случае следует, что одной из причин несчастного случая явилась неосторожность истца при передвижении по горным выработкам, выразившееся в нарушении п.п. 1.3.6.; 3.1.9 «Инструкции по охране труда горнорабочего по ремонту горных выработок».
В результате произошедшего несчастного случая на производстве бюро ФКУ «ГБ МСЭ по Ростовской области» Минтруда России филиал № 21 впервые справкой серии МСЭ-2006 № 0046907 от 28.04.2022 года установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах- 40% и справки МСЭ-2021 № 0852978 от 28.04.2022 года, которой назначена 3 группа инвалидности.
В последствии 15.04.2025 года ФКУ «ГБ МСЭ по Ростовской области « Минтруда России филиал № 31 истцу снижена степень утраты профессиональной трудоспособности до 30% на срок с 01.04.2025 по 01.04.2026 года.
Также из материалов дела следует, что в АО «ДОНУГОЛЬ» действовал Коллективный договор, заключенный на период 2019-2022 года, который прошел уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития Ростовской области, регистрационный № 10975/19-1067, срок действия которого продлен до 19.03.2025 года. Дополнительным соглашением № 1, прошедшим уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития Ростовской области, регистрационный № 16917/22-375.
Согласно п. 10.1.2. Коллективного договора АО «ДОНУГОЛЬ», действующего в период получения травмы на производстве и установления степени утраты трудоспособности истцу, предусмотрено, что работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный здоровью в вследствие профессионального заболевания, связанного с производством, пи условии установления даты заболевания в период работы в АО «Донуголь», в размере 3000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, с учетом периода работы в АО «Донуголь».
Ответчиком в июне 2022 года произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда истцу в размере 120 000 рублей, исходя из условий пункта 10.1.2 Коллективного договора на 2019-2022 годы, без учета периода работы.
На основании статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.
Коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей (часть 1 статьи 40 Трудового кодекса Российской Федерации).
Содержание и структура коллективного договора определяются сторонами (часть 1 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации). В коллективный договор могут включаться обязательства работников и работодателя, в том числе по выплате пособий и компенсаций, экологической безопасности и охране здоровья работников на производстве, другие вопросы, определенные сторонами (часть 2 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу п.1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ (ст. 1064-1101) и ст. 151 ГК РФ.
Согласно ч.3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст.55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно не могут ограничивать это право и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что факт причинения вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания подтвержден материалами дела.
Как видно из материалов дела, истец испытывает физическую боль и нравствен е страдания, в связи с необходимостью периодически обращаться за медицинской помощью, переживаниями по поводу состояния своего здоровья, невозможностью выбирать работу по своему усмотрению и невозможностью трудоустроиться в связи с имеющимся заболеванием, необходимостью постоянно проходить курсы лечения и реабилитации, материально обеспечивать семью.
Причинителем вреда здоровью истца, в данном случае, является ответчик, во время работы у которого у истца установлено профессиональное заболевание, а также утрата трудоспособности вследствие профессионального заболевания, не обеспечивший здоровые, безопасные условия труда для подземных работников.
Изложенное подтверждается и актом о случае профессионального заболевания № 11 от 16.10.2021 г., в котором указано, что профессиональное заболевание у истца возникло, в том числе, в связи с его работой на предприятии ответчика.
Согласно имеющимся в деле медицинским документам сведений об установлении истцу ранее профессионального заболевания не имеется.
В судебном заседании установлено, что при прохождении периодических медицинских осмотров за время работы истца у ответчика, он был признан годным к работе в подземных условиях по профессии.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33), разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).
Между тем, тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.
Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, суд, учитывая фактические обстоятельства, подлежащие установлению при определении размера компенсации морального вреда с учетом положения ст.151 Гражданского кодекса РФ, приходит к выводу о том, что в данном случае размер единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием подлежит определению не только с учетом положений п. п.10.1.2 Коллективного договора АО «Донуголь», но и с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств установления профессионального заболевания, в связи с чем, взысканию с АО «Донуголь» в пользу истца подлежит единовременная выплата в счет компенсации морального вреда, не считая выплаченных ответчиком истцу денежных сумм в размере 120 000 рублей, в связи с утратой профессиональной трудоспособности в сумме 160 000 руб., как соответствующая степени нравственных страданий истца, а также отвечающая требованиям разумности и справедливости.
На основании ст. 333.19 ч.1 п.3 НК РФ, ст. 103 ГПК РФ, суд также взыскивает с ответчика госпошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.
Руководствуясь 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с АО «Донуголь» в пользу ФИО1 компенсацию в счет возмещения морального вреда, в связи с утратой профтрудоспособности в связи с травмой на производстве в размере 160 000 рублей 00 коп.
В остальной части заявленных исковых требований отказать.
Взыскать с АО «Донуголь» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей 00 копеек.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд, через Постоянное судебное присутствие в г. Зверево Красносулинского районного суда Ростовской области в течение месяца со дня принятия судьей решения в окончательной форме.
В окончательной форме решение изготовлено 18.09.2025.
Судья: М.Л. Самойленко