71RS0019-01-2023-000028-61

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 апреля 2023 г. г. Белев Тульской области

Суворовский межрайонный суд Тульской области в составе: председательствующего Тетеричева Г.И.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Афониной Н.Н.,

с участием:

помощника прокурора Белевского района Кинжакова С.В.,

истца ФИО1,

ответчиков ФИО2, ФИО3,

представителя ответчиков ФИО3 и ФИО4 адвоката Победоносцева Д.М.,

представителя ответчика ООО "Белевская пастила" адвоката Ратманова С.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-173/2023 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 и обществу с ограниченной ответственностью "Белевская пастила" о возмещении морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд исковым заявлением к ФИО2, ФИО3 и ФИО4 ссылаясь на следующее.

ФИО4 по состоянию на 22 сентября 2020 г. принадлежал на праве собственности автомобиль манипулятор марки ГАЗ государственный регистрационный знак (далее – г.р.з.) <данные изъяты> (так в заявлении), который был передан ею своему сыну ФИО3 для осуществления предпринимательской деятельности, который в свою очередь вверил данное транспортное средство ФИО2, принятому согласно трудовому договору от 01 апреля 2015 г. на работу водителем и вписанному в страховой полис данного транспортного средства.

22 сентября 2020 г. ФИО2, оказывая услугу на автомобиле манипулятор марки ГАЗ г.р.з. <данные изъяты> (так в заявлении), на территории ООО "Белевская пастила" по адресу: <адрес>, поднял ФИО1 в люльке на высоту 6 м., не убедившись при этом в исправности транспортного средства. В результате халатного отношения к источнику повышенной опасности со стороны собственника транспортного средства ФИО4, а также ФИО3 и ФИО2, которым оно было вверено, произошел отрыв люльки, повлекший за собой падение ФИО1 на землю с 6-метровой высоты. В результате падения ФИО1 получил телесные повреждения в виде перелома тел четвертого и первого (так в заявлении) грудных позвонков, перелома остистого отростка грудного позвонка, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью.

Своими действиями ответчики причинили ФИО1 моральный вред, который выразился как в физических, так и нравственных страданиях. Физические страдания выразились в претерпевании сильных болей в момент получения травмы, при последующем лечении и в настоящее время. От случившегося он испытал сильный шок. Поднимаясь в люльке манипулятора был уверен в своей безопасности. Отрыв люльки был неожиданным, носил внезапный характер и вызвал сильное нервное потрясение. Из-за полученных травм он не спал, боли беспокоят его по настоящее время. Длительное пребывание в медицинских учреждениях, постоянное медикаментозное и хирургическое вмешательство существенно отразились на общем состоянии здоровья. В этот период он не мог вести активный образ жизни. Ощущение того, что в травмированном состоянии он является обузой своим близким, вызывало состояние сильного душевного переживания и привело к длительной депрессии. Указанные обстоятельства в совокупности ухудшили качество его жизни, по настоявшее время испытывает чувство подавленности и отчаяния, находится в состоянии постоянного дискомфорта.

Просит взыскать солидарно с ответчиков ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в счет возмещения морального вреда, причиненного источником повышенной опасности автомобилем ГАЗ г.р.з. <данные изъяты> (так в заявлении), в размере 1 000 000 рублей.

Определением суда, вынесенным 03 марта 2023 г. в ходе судебного заседания, к участию в деле в качестве соответчика привлечено ООО "Белевская пастила". (л.д.131)

В возражении на исковое заявление представитель ответчика ООО "Белевская пастила" считает, что ООО "Белевская пастила" не может нести гражданско-правовую ответственность по компенсации морального вреда ФИО1, поскольку не является причинителем вреда, а сам факт того, что несчастный случай произошел в рабочее время, не может являться основанием для взыскания компенсации морального вреда. Не оспаривая того, что на момент несчастного случая ФИО1 являлся работником ООО "Белевская пастила" и сам случай произошел в рабочее время, отмечает, что по данному факту 11 апреля 2022 г. было возбуждено уголовное дело, которое прекращено в связи с отсутствием состава преступления в действиях должностных лиц, в отношении которых проводилось следствие. Из материалов уголовного дела усматривается, что задания по выполнению работ по осмотру эстакады ФИО1 не получал, так как указанные работы планировалось провести с привлечением сторонней специализированной организации. ФИО1 по собственной инициативе пригласил водителя манипулятора ФИО2 для оказания помощи в осмотре эстакады с трубами теплотрассы. Автомобиль манипулятор под управлением ФИО2 для ООО "Белевская пастила" являлся сторонним. В трудовых или договорных отношениях с ФИО2, ФИО3 и ФИО4 ООО "Белевская пастила" не состояло. Также отмечает, что ООО "Белевская пастила", несмотря на отсутствие вины должностных лиц в несчастном случае с ФИО1, оказывало ему материальную помощь, которая по существу являлась компенсацией морального вреда. Указанная помощь заключалась в единовременной выплате 200 000 руб., оплаты лечения (платной палаты) в сумме 140 640 руб., приобретения корсета в сумме 4 830 руб., выплаты по время нахождения на больничном в декабря 2020 г. по декабрь 2021 г. ежемесячной помощи в размере 24 000 руб., что в общей сумме составило 312 000 руб.. Считает, что именно поэтому ФИО1 не включил ООО "Белевская пастила" в число ответчиков по делу. (л.д. 139-140)

В судебном заседании истец ФИО1 исковое заявление поддержал и просил удовлетворить. Пояснил, что при поступлении на работу ему пояснили, что он подчиняется инженеру ФИО17 и курировавшему слесарей ФИО18. 20 сентября 2020 г. на планерке ФИО19 поручил ему и слесарю ФИО20 работу по обшивке труб на эстакаде, пояснив, что для этого приедет манипулятор. Манипулятор был уже на месте. Водитель манипулятора ФИО2 ему не знаком, сам он манипулятор на территорию предприятия не приглашал. Когда их подняли на манипуляторе в люльке, он побоялся высоты. Их опустили, вместо него поднялся другой слесарь, который затем ушел за инструментом. В это время инженер ФИО21 сказал, что за простой манипулятора у них вычтут из зарплаты, после чего он, ФИО1, снова поднялся в люльке на высоту. Люлька оторвалась, они упали, он получил повреждения, с которыми проходил лечение. Также пояснил, когда лежал в больнице, по просьбе представителей ООО "Белевская пастила" подписывал документы, не знакомясь с их содержанием. Его убедили, что все будет нормально. Пояснил, что единовременную помощь в размере 200 000 руб. он не получал, эти деньги получал его брат, проживающий в <адрес> для осуществления ухода за ним. Подтвердил получение в период нетрудоспособности материальной помощи, но полагал, что получал ее менее 13 месяцев. В настоящее время ему необходимы средства на дальнейшее лечение.

Представитель ответчика ООО "Белевская пастила" по доверенности адвокат Ратманов С.Н. в удовлетворении исковых требований к ООО "Белевская пастила" просил отказать по доводам возражений на исковое заявление. Обратил внимание суда на то, что постановление о прекращении уголовного дела по факту несчастного случая с ФИО1 им не обжаловалось. Пояснил, что на планерке в ООО "Белевская пастила" лишь ставился вопрос о необходимости обшивки труб отопления на эстакаде, но такая работа никому не поручалась. ООО "Белевская пастила" не заключало договора с ФИО3 или ФИО2 на предоставление манипулятора. ФИО1 проявил собственную инициативу, чтобы показать свою значимость. Также отметил, что оказанная ФИО1 материальная помощь не может служить доказательством вины ООО "Белевская пастила", поскольку являлась проявлением предприятием заботы о своем работнике.

Ответчик ФИО2 с исковыми требованиями не согласился. Пояснил, что работает у ФИО22 водителем на манипулятора на базе автомобиля ГАЗ. Манипулятор представляет собой кран, который используется для погрузки и выгрузки стройматериалов. Иногда в случае необходимости к манипулятору прицепляется люлька для подъема на высоту. В тот день, когда на территории ООО "Белевская пастила" оторвалась люлька, ФИО3 не направлял его для выполнения этих работ. На заправке его попросил о помощи истец ФИО1. На территорию предприятия его сразу не пустил охранник, затем разрешили въезд. В процессе работы, когда он поднимал работников в люльке к теплотрассе, подходили кто-то из старших, давали команды. Причина отрыва люльки ему неизвестна, автомобиль проходил техосмотр, был исправен.

Ответчик ФИО3 иск не признал ссылаясь на то, что несчастный случай с ФИО1 произошел не на территории их предприятия, он к случившемуся отношения не имеет. Он поставляет ООО "Белевская пастила" строительные материалы, в связи с чем знаком с его руководством. Не оспаривая того, что использует для работы принадлежащий его матери ФИО4 манипулятор на базе автомобиля ГАЗ, на котором работает ФИО2, пояснил, что о том, что манипулятор работал в ООО "Белевская пастила" он узнал уже после того, как ему сообщили о несчастном случае с ФИО1. Он не давал водителю ФИО2 задания на выполнение этих работ, с ООО "Белевская пастила" договора на выполнение работ с использованием манипулятора у него не имелось.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась.

Представитель ответчиков ФИО3 и ФИО4 адвокат Победоносцев Д.М. полагал, что в иске к ФИО4 и ФИО3 должно быть отказано, поскольку несчастный случай с истцом произошел на производстве при выполнении им работ, порученных ООО "Белевская пастила". Это подтверждается также тем, что манипулятор под управлением ФИО2 был допущен на территорию предприятия и в процессе выполнения работ подходили работники из числа руководства предприятия. Отметил, что в представленных ООО "Белевская пастила" документах о произведенных истцу выплатах отсутствуют сведения о компенсации ему морального вреда. В связи с этим ответственность за причиненный вред, в том числе моральный, должен нести работодатель, а на ФИО3 и ФИО4, а также ФИО2, не может быть возложена обязанность по компенсации истцу морального вреда.

Заслушав стороны, исследовав и оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ письменные доказательства, выслушав заключение помощника прокурора Кинжакова С.В., полагавшего, что поскольку несчастный случай с ФИО1 произошел по его вине, оснований для компенсации ему морального вреда не имеется, в связи с чем в иске следует отказать, суд руководствуется следующим.

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ст. 5 Трудового кодекса РФ регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется:

трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из данного Кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права;

иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права:

указами Президента Российской Федерации;

постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти;

нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации;

нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

Нормы трудового права, содержащиеся в иных федеральных законах, должны соответствовать данному Кодексу.

В случае противоречий между данным Кодексом и иным федеральным законом, содержащим нормы трудового права, применяется данный Кодекс.

В соответствии с п. 1 ст. 2 ГК РФ гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальных прав), регулирует отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения), договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Таким образом, регулирование трудовых отношений с помощью прямого или по аналогии закона применения норм гражданского законодательства противоречит ст. 5 Трудового кодекса РФ и не предусмотрено ст. 2 ГК РФ.

В связи с изложенным, при наличии трудовых отношений установлен приоритет норм трудового законодательства над нормами права других отраслей.

Статьей 21 Трудового кодекса РФ установлено, что работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном данным Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены данным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 210 Трудового кодекса РФ одними из основных направлениями государственной политики в области охраны труда являются обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников; профилактика несчастных случаев и повреждения здоровья работников; расследование и учет несчастных случаев на производстве.

Статьей 212 Трудового кодекса РФ (в редакции, действовавшей на 20.09.2020 г.) было установлено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций.

Аналогичные нормы закреплены в ст. 214 Трудового кодекса РФ (в ред. Федерального закона от 02.07.2021 № 311-ФЗ), согласно нормам которой обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе, соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты.

Статьей 219 Трудового кодекса РФ (в редакции, действовавшей на 20.09.2020 г.) было установлено, что каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом РФ, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Аналогичные нормы закреплены в ст. 216 Трудового кодекса РФ (в ред. Федерального закона от 02.07.2021 № 311-ФЗ).

В силу ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу ст. 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. (абз. 1 п. 46)

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.(абз. 5 п. 46)

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника, в произошедшем несчастном случае. (п. 47)

Из приведенных норм трудового законодательства в их системной взаимосвязи с нормами ГК РФ о компенсации морального вреда следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Судом установлено, что на основании приказа о приеме работника на работу № от 03 сентября 2020 г. ФИО1 принят на работу в ООО "Белевская пастила" <данные изъяты>. (л.д. 116).

В этот же день между ООО "Белевская пастила" и ФИО1 заключен трудовой договор №, из которого следует, что местом работы работника является ООО "Белевская пастила", <адрес> (п. 1.3); работнику устанавливается испытательный срок 1 месяц (п. 1.8), рабочее место расположено в помещении с освещением (п. 1.9), работнику устанавливается пятидневная рабочая неделя продолжительностью 40 часов в неделю (п. 4.1). (л.д. 117-119).

Как следует из материалов дела и установлено судом, 20 сентября 2020 г. ФИО1 на территории ООО "Белевская пастила" по адресу: <адрес>, выполнял работу по утеплению труб отопления от котельной в производственный цех на эстакаде высотой 6 м. При производстве работы для подъема на высоту эстакады использовался принадлежащий ФИО4 специализированный автомобиль марки ГАЗ модель 278461 (бортовой с манипулятором, оборудованным люлькой) г.р.з. <данные изъяты> под управлением водителя ФИО2

При выполнении работ в 11 час. 15 мин. произошел отрыв люльки, в результате которого ФИО1 при падении получил повреждения, причинившие тяжкий вред его здоровью.

По данному факту работодателем ООО "Белевская пастила" 23 октября 2020 г. составлен и 26 октября 2020 г. утвержден акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, согласно п. 9 которого причиной несчастного случая является неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в: нарушении пострадавшим трудовой и производственной дисциплины; необеспечение контроля и безопасности условия труда. Согласно п.п. 10.1 и 10.2 акта лицами, ответственными за данные нарушения являются: <данные изъяты> ФИО1, который самостоятельно, без получения задания от мастера ФИО15 производил осмотр галереи, и мастер ФИО15, который не обеспечил контроль за работой <данные изъяты> ФИО1 в течение рабочей смены. (л.д. 89-94, 107-112).

Тогда же, 23 октября 2020 г. составлен акт расследования тяжелого несчастного случая согласно п. 5.1 которого причиной несчастного случая является неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся:

- нарушении пострадавшим трудовой и производственной дисциплины;

- необеспечение контроля и безопасности условия труда, -

чем нарушены требования ч. 2 ст. 21, ч. 2 ст. 22, ст. 214, ч.ч. 1 и 2 ст. 212 Трудового кодекса РФ.

В соответствии с п.п. 6.1 и 6.2 данного акта лицами, ответственными за данные нарушения являются: <данные изъяты> ФИО1, который самостоятельно, без получения задания от мастера ФИО15 производил осмотр галереи, и мастер ФИО15, который не обеспечил контроль за работой <данные изъяты> ФИО1 в течение рабочей смены.

В соответствии со ст. 229.2 Трудового кодекса РФ и п. 23 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденным постановлением министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24.10.2002 № 73. случай со <данные изъяты> ФИО1 квалифицирован как несчастный случай на производстве и подлежит учету в соответствии со ст. 230 Трудового кодекса РФ в ООО "Белевская пастила". (л.д. 101-106)

Указанные в актах причины несчастного случая свидетельствует о наличии вины работодателя в том, что он не обеспечил контроль и безопасности условий труда: в нарушение требований ст. 22 и ст. 212 (в редакции, действовавшей на 20.09.2020 г.) Трудового кодекса РФ не обеспечил безопасные условия и охрану труда истца, что повлекло несчастный случай на производстве.

Согласно заключению эксперта № от 13 ноября 2020 г. у ФИО1 диагностированы телесные повреждения: <данные изъяты>, которые повлекли значительную стойкую утрату трудоспособности не менее чем на одну треть и квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью. (л.д. 54-57, 97-100)

В связи с полученной травмой ФИО1 с 22 сентября 2020 г. по 18 ноября 2020 г. находился на стационарном лечении в ГУЗ ТО "Тульская областная клиническая больница" (л.д. 15-17, 18-20, 202-205)

После этого в период с 18 ноября 2020 г. по 28 декабря 2021 г. ФИО1 находился на амбулаторном лечении в ГУЗ "Белевская ЦРБ" и являлся временно нетрудоспособным, что подтверждается листками нетрудоспособности (л.д. 202-225).

По данному факту 11 апреля 2022 г. Суворовским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета РФ по Тульской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 УК РФ, которое 11 августа 2022 г. прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях ФИО12, ФИО13, ФИО14 и ФИО15 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 УК РФ. (л.д. 40-53)

По результатам прохождения медицинского освидетельствования в связи с несчастным случаем на производстве 22 сентября 2020 г. ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 10% на срок с 23 марта 2022 г. до 01 апреля 2023 г. (л.д. 71)

На основании изложенного, приведенных выше норм трудового законодательства и их приоритета, учитывая, что несчастный случай на производстве произошел с ФИО1 при выполнении работы в интересах работодателя по вине ответчика ООО "Белевская пастила" в связи с необеспечением работодателем контроля и безопасности условия труда, суд приходит к выводу о том, что вопрос об ответственности за вред, причиненный здоровью истца, должен разрешаться в рамках трудового законодательства (гл. 38 Трудового кодекса РФ) и обязанность по возмещению причиненного истцу морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве должна быть возложена на работодателя ООО "Белевская пастила".

В связи с этим то обстоятельство, что транспортное средство специализированный автомобиль марки ГАЗ 278461 г.р.з. <данные изъяты>, при использовании которого на территории ООО "Белевская пастила" произошел несчастный случай на производстве, в результате которого причинен вред здоровью истца, принадлежит на праве собственности ФИО4 (л.д. 13, 226), а ФИО2 допущен к управлению им, что им самим не оспаривается, не может служить основанием для возложения на них на основании ст. 1079 ГК РФ обязанности по возмещению причиненного ФИО1 морального вреда, который подлежит возмещению работодателем.

Доказательств того, что на ФИО3 по смыслу норм ст. 1079 ГК РФ как на собственника или иного законного владельца источника повышенной опасности может быть возложена ответственность за вред, причиненный при использовании указанного автомобиля марки ГАЗ 278461 г.р.з. <данные изъяты>, истцом не представлено и в деле не имеется. Один лишь факт того, что ФИО2 находится в трудовых отношениях с ФИО23 (л.д. 10-12, 163-165), не может служить основанием его ответственности за вред, причиненный при использовании ФИО2 принадлежащего ФИО4 автомобиля ГАЗ 278461 г.р.з. <данные изъяты>

Разрешая требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, суд руководствуется следующим.

Трудовым договором, заключенным между истцом ФИО1 и ООО "Белевская пастила" не определен в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ размер компенсации за моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно разъяснениям п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью", по общему правилу, установленному п.п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 данного Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ к личным неимущественным правам и другим нематериальным благам относятся, в том числе: жизнь и здоровье гражданина.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Поскольку факт причинения тяжкого вреда здоровью истца в результате нечастного случая на производстве доказан, он свидетельствует о физических и нравственных страданиях, которые он претерпел в результате причинения вреда здоровью.

В соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 1083 ГК РФ не подлежит возмещению лишь вред, возникший вследствие умысла потерпевшего. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Исходя из положений ст. 1083 ГК РФ, разъяснений п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", обязанность доказать наличие в действиях потерпевшего грубой неосторожности возлагается на причинителя вреда.

Таких доказательств ООО "Белевская пастила" не представлено, в связи с чем, суд отклоняет доводы его представителя о том, что вред здоровью ФИО1 причинен по вине самого истца в результате его умышленных действий в целях показать свою значимость.

Несмотря на то, что в действиях ФИО1 имелась личная неосторожность при выполнении работ на высоте, поскольку он был вправе отказаться от выполнения не предусмотренных трудовым договором работ в случае возникновения опасности для его жизни и здоровья вследствие нарушения требований охраны труда, однако, продолжил работу в имеющихся условиях, судом не установлено в действиях истца грубой неосторожности, которая содействовала бы несчастному случаю, в результате которого истцу причинен тяжкий вред здоровью, либо способствовала бы увеличению вреда. Степень тяжести вреда здоровью истца не может служить доказательством увеличения причиненного ему вреда в результате его собственных действий.

При этом суд признает установленным, что работодателем не были обеспечены безопасные условия его труда работника.

То обстоятельство, что уголовное дело, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 УК РФ, по факту причинения тяжкого вреда здоровью ФИО1 прекращено 11 августа 2022 г. в связи с отсутствием в действиях ФИО12, ФИО13, ФИО14 и ФИО15 состава преступления, а также доводы представителя ООО "Белевская пастила" о том, что ФИО1 данное постановление о прекращении уголовного дела не обжаловал, не свидетельствуют об отсутствии вины работодателя в несчастном случае на производстве, повлекшем причинение тяжкого вреда здоровью истца.

В связи с этим, определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с работодателя в связи с получением истцом производственной травмы при исполнении трудовых обязанностей, суд учитывает, что тяжкий вред здоровью ФИО1 причинен в результате несчастного случая на производстве по вине работодателя в связи с необеспечением контроля и безопасности условия труда, а также, что в действиях самого ФИО1 имела место личная неосторожность.

Суд также учитывает степень тяжести полученных травм, продолжительность лечения, характер перенесенных истцом физических и нравственных страданий, иные заслуживающие внимание обстоятельств дела, к которым суд относит поведение работодателя после несчастного случая, а также требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой стороны, не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Суд учитывает, что в связи с произошедшим с ФИО1 несчастным случаем на производстве работодатель ООО "Белевская пастила" по собственной инициативе заключил с ГУЗ ТО "Тульская областная клиническая больница" договор от 30 сентября 2020 г. № на оказание высококвалифицированной медицинской помощи ФИО1 и оплатил его лечение в палате полулюкс в сумме 47 200,00 и 98 440,00 руб., а всего 145 640,00 руб. (л.д. 168-172)

В целях реабилитации ФИО1 ООО "Белевская пастила" был приобретен корсет стоимостью 4 830,00 руб. (л.д. 167), получение которого истцом не оспаривается.

Кроме того, ООО "Белевская пастила" выплатило ФИО1 разовую материальную помощь в размере 200 000,00 руб. (л.д. 173, 174) и на основании приказа № от 09 декабря 2020 г. до закрытия больничного по производственной травме и выхода на работу ежемесячно, с 10 декабря 2020 г. по 14 декабря 2021 г., предоставляло ФИО1 материальную помощь на лечение в размере 24 000,00 руб., что соответствует его окладу по должности в соответствии с п. 3.2 трудового договора, а всего 312 000,00 руб. (24 000 руб. * 13 мес. = 312 000 руб.). (л.д. 175, 176-201)

Эти добровольные действия работодателя, хотя и не направлены прямо на компенсацию причиненного истцу в результате несчастного случая на производстве морального вреда, по мнению суда в значительной степени компенсировали физические и нравственные страдания истца.

В связи с этим суд считает правильным исковые требования ФИО1 удовлетворить частично и взыскать в его пользу с ответчика ООО "Белевская пастила" компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Белевская пастила" <данные изъяты> в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца <адрес>, паспорт <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда отказать.

В удовлетворении исковых требований к ФИО2, ФИО3, ФИО4 отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Белевская пастила" в доход бюджета муниципального образования Белевский район государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Суворовский межрайонный суд.

Председательствующий Г.И. Тетеричев

Мотивированное решение составлено в окончательной форме 14 апреля 2023 г.