Судья: Сиротин В.В. Дело № УК-22-873/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Калуга 28 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Калужского областного суда в составе:

председательствующего - судьи Зеленковой Л.Е.,

судей Кулакова И.А. и Аркатовой М.А.

при секретаре Кокош А.М.

с участием: прокурора Богинской Г.А.,

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Егорова В.И.

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Егорова В.И. на приговор Дзержинского районного суда Калужской области от 17 мая 2023 года, по которому

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>,

осужден по ч.4 ст.111 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде заключения под стражу.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п.«а» ч.31 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы ФИО1 зачтено время его содержания под стражей с 20 августа 2021 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешены вопрос о вещественных доказательствах и гражданский иск.

Заслушав доклад судьи Зеленковой Л.Е. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб, выступления осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Егорова В.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Богинской Г.А., полагавшей необходимым оставить приговор без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено 19 августа 2021 года, в период с 11 часов до 12 часов 30 минут, <адрес>.

В судебном заседании осужденный ФИО1 виновным себя в совершении указанного преступления не признал.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Егоров В.И. указывает, что ФИО1 в ходе предварительного и судебного следствия последовательно утверждал о своей невиновности, что показания осужденного подтверждаются показаниями потерпевшей, свидетелей, экспертов. Приводя выводы заключений экспертов № и № о времени смерти ФИО7, отмечает, что экспертами использовался метод нестрогой аналогии. Указывает, что после того, как осужденный ушел из компании, потерпевшая ФИО8 разговаривала со своим сыном ФИО7, поднимала его за руку, следов побоев на нем не видела, а увидев сына второй раз около 15 часов, заметила, что лицо и руки его имели повреждения, в том числе царапины. В заключениях экспертов также отражено наличие на трупе ФИО7 кровоподтеков и ссадин, при этом последние, по показаниям экспертов, образуются в момент их нанесения. В крови погибшего обнаружен этиловый спирт в концентрации 4.1 промилле, ФИО8 такое состояние сына при первой встрече с ним категорически отрицала, а по показаниям свидетелей, после ухода ФИО1 ФИО7 продолжал употреблять спиртное. Суд не учел показания ФИО3, согласно которым со слов несовершеннолетних тому стало известно, что ФИО7 избили лица нерусской национальности, а также отказал в ходатайстве стороны защиты о возвращении дела прокурору для установления дополнительных свидетелей и очевидцев. Просит приговор отменить и ФИО1 оправдать.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) осужденный ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным, несправедливым, вынесенным с существенным нарушением УПК РФ, выводы суда – не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, основанными на предположениях и догадках, а проведенные по делу экспертизы – носящими неопределенный характер. Указывает, что суд неверно сослался в приговоре на то, что он скрылся с места преступления в 12 часов 28 минут, поскольку при просмотре видеозаписи с камер наблюдения установлено, что он покинул компанию, в которой оставался потерпевший ФИО7, в 12 часов 08 минут, а с учетом погрешности, составляющей 10 минут, - в 12 часов 18 минут. Ссылаясь на заключение эксперта о возможности совершения ФИО7 с имевшимися у него повреждениями активных действий, вышеназванную видеозапись, а также показания потерпевшей ФИО8, свидетелей ФИО13, ФИО4, ФИО18, полагает, что они подтверждают его доводы о том, что в 15:01 ФИО7 был еще жив, и опровергают выводы суда о наступлении смерти последнего в период с 10:46 до 14:46. Так, ФИО13 и ФИО4 в 14:46 (согласно видеозаписи в 14:55) видели ФИО7 сидящим на трубах, а по возвращении ФИО13 тот уже лежал в 2 метрах от труб. Каким образом это могло произойти, суд не проверил. Суд основал свои выводы на противоречащих друг другу заключениях экспертов №, №, №, в которых указаны различные периоды наступления смерти ФИО7, что, по мнению осужденного, свидетельствовало о необходимости назначения повторной экспертизы, поручаемой другому эксперту. Суд отказал в его ходатайстве о проведении такой экспертизы в <адрес>, однако удовлетворил ходатайство государственного обвинителя о производстве дополнительной экспертизы, которая была проведена тем же экспертом (заключения № и №), при этом в указанных заключениях установлен разный интервал наступления смерти ФИО7, и эксперт использовал метод нестрогой аналогии. Однако, по мнению осужденного, гистологическое заключение является более точным. По показаниям экспертов ФИО12 в суде и ФИО21 в суде апелляционной инстанции, отменившей предыдущий приговор, согласно гистологической картине, повреждения у ФИО7 образовались в период от 30 минут до наступления смерти. По показаниям экспертов ФИО21 и ФИО17, описываемые свидетелем ФИО13 признаки, в том числе сопение, хрипение потерпевшего, свидетельствуют о проявлении у погибшего ФИО7 острой дыхательной недостаточности. И по показаниям потерпевшей ФИО8, когда ее сына переносили, он издавал хрипы. Противоречия относительно времени смерти потерпевшего судом не устранены. Давая свой анализ заключениям судебно-медицинских экспертиз трупа и показаниям свидетеля ФИО18, полагает, что смерть ФИО7 наступила с 15:46 до 16:46, а повреждения ему причинены в период с 13:46 до 14:46. Считает, что суд нарушил требования ст.252 УПК РФ, вышел за пределы предъявленного ему обвинения, он не обвинялся в том, что находился совместно с другими лицами, а также в том, что смерть ФИО7 наступила в интервале от 5-6 до 8-9 часов к моменту фиксации трупных явлений. Приводя заключения экспертиз в части повреждений, установленных на лице ФИО7, осужденный указывает о несогласии с выводом суда о том, что мать ФИО7 – ФИО8 могла не заметить у сына повреждений, поскольку, по показаниям экспертов, участки осаднения образуются сразу же после воздействия. Согласно показаниям ФИО8, у ее сына была «ободрана» щека и имелись ссадины на носу, повреждение на щеке в заключениях экспертов не отражено. При этом в деле отсутствует карточка описания ФИО7 врачом скорой помощи. По убеждению осужденного, показания ФИО3 и ФИО16 свидетельствуют о том, что после его (ФИО1) ухода у ФИО7 каких-либо повреждений не было, а наличие у ФИО13 смешанных следов крови (его самого и ФИО7) свидетельствует о наличии между ними конфликта. Показания свидетеля ФИО13, согласно которым у последнего была расцарапана бровь, осужденный находит недостоверными. Ссылаясь на показания ФИО16 и ФИО13, указывает, что последний наносил ФИО7 удары в область лица, при этом, анализируя имеющуюся по делу видеозапись, полагает, что при появлении потерпевшей ФИО13 сделал вид, что пытается привести ФИО7 в чувства. ФИО13 имел мотив для избиения ФИО7, поскольку тот пролил спиртное и оскорбил его. ФИО7 мог избить и свидетель ФИО14, у которого пропали паспорт, телефон и деньги, а на обуви обнаружена кровь. Волокна, совпадающие с волокнами от его (осужденного) шорт, могли оказаться на одежде ФИО7, поскольку последний неоднократно заходил к нему (ФИО1) в состоянии опьянения и падал, а он его поднимал. Они с погибшим знакомы много лет и находились в дружеских отношениях. Суд эти доводы оставил без оценки. Выемка его шорт произведена с нарушением закона, поскольку на тот момент он никакого процессуального статуса не имел. В день происшедшего он был обут в тапки на босу ногу и сломать грудную клетку ФИО7 не мог. Незадолго до происшедшего у него самого было сломано ребро. Обращает внимание, что, согласно приговору, ФИО7 в область грудной клетки было нанесено не менее 14 ударов, из заключения эксперта № следует, что не менее 12 ударов, а по показаниям эксперта ФИО17 для наступления острой дыхательной недостаточности достаточно было 4 травмирующих воздействий в область груди и спины. Суд неточно привел в приговоре показания данного эксперта. В приговоре в нарушение ст.73 УПК РФ не указан район, где было совершено преступление и конкретное время смерти ФИО7, неточно приведены показания специалиста ФИО6 Председательствующий судья был заинтересован в исходе дела, поддерживал сторону обвинения, «подгонял» время смерти ФИО7 под предъявленное обвинение, ранее в постановлении о продлении ему срока содержания под стражей от 23 декабря 2021 года судья уже сделал вывод, что его (ФИО1) вина подтверждается доказательствами, и дал им оценку. Большинство указанных в приговоре свидетелей никаких его действий не видели, их показания не могут подтверждать его виновность. По какой причине суд сделал вывод о том, что алкогольное опьянение послужило поводом для нанесения повреждений потерпевшему, ему не понятно. На учете у врача-нарколога он не состоит. Уголовное дело в отношении него сфабриковано. С детьми на стадионе он был не 19 августа 2021 года, а в другой день. В ходе предварительного следствия допущены существенные нарушения, следователь разглашала свидетелям ход расследования, удовлетворила два его ходатайства о допросе свидетелей защиты, но не указала их в обвинительном заключении. На свидетеля ФИО16 в ходе предварительного расследования оказывалось давление в целях дачи им нужных показаний. Показания ФИО16 и ФИО13 относительно механизма нанесения ФИО7 повреждений надуманы. Прокурор в судебных прениях искажала фактические обстоятельства, указала, что мотивом избиения ФИО7 явился отказ погибшего от его (осужденного) предложения о совершении хищения телефона ФИО14, однако в ходе предварительного следствия было установлено, что он и ФИО7 предложили ФИО13 похитить паспорт, в связи с чем тот и ударил ФИО7 ладонью по лицу. Настаивает на своей невиновности. Просит приговор отменить и его оправдать.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и защитника государственный обвинитель Галкина Л.М., считая, что существенных нарушений закона, влекущих изменение или отмену приговора, по делу не допущено, просит оставить приговор без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В отзыве на возражения государственного обвинителя Галкиной Л.М. осужденный ФИО1, считает, что прокурор не желает установления объективной картины происшедшего и действительно виновного в преступлении лица, просит оставить возражения без удовлетворения.

Выслушав стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, возражениях на них и приведенные сторонами в судебном заседании суда апелляционной инстанции, судебная коллегия находит, что вывод о виновности ФИО1 в умышленном причинении ФИО7 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности его смерть, соответствует фактическим обстоятельствам дела, подтверждается собранными по делу и приведенными в приговоре доказательствами, тщательно исследованными в ходе судебного разбирательства и надлежаще оцененными в их совокупности.

Так, согласно показаниям свидетелей ФИО16, ФИО3, ФИО13 и самого осужденного ФИО1, 19 августа 2021 года они, впоследствии погибший ФИО7, а также мужчина нерусской национальности, представившийся <данные изъяты>, распивали спиртное на трубах в <адрес>. Последний быстро опьянел и уснул там же у труб.

Доводы осужденного, согласно которым в указанный день он ФИО7 не избивал, опровергаются показаниями ФИО16, ФИО3, ФИО13

Как показал ФИО16, в какой-то момент ФИО7 пролил своё спиртное, и ему перестали наливать алкоголь, однако тот просил еще выпить и покурить. ФИО1 это возмутило, он 3-4 раза ударил ФИО7 ладонями правой и левой рук по лицу, от чего тот упал с труб затылком вниз, в место, где росла трава, и был песок. Затем ФИО1 оттащил ФИО7 от труб под липу, где стал избивать его ногами, нанес лежащему на спине ФИО7 не менее 5 ударов по телу. Он (ФИО16) просил ФИО1 прекратить эти действия. Тот поднял ФИО7, привел его назад и посадил на трубы, а затем, ничего не сказав, быстро ушел. ФИО7 еще дважды выпил с ними спиртного, покурил, и через некоторое время он (ФИО16) и ФИО3 также ушли.

Эти показания свидетель ФИО16 подтвердил на очной ставке с ФИО1 и при проверках его показаний на месте, в ходе которых уточнил, что он видел, как осужденный около 5 раз ударил ФИО7 ногами, но перед тем, как повернуться в их сторону, он (свидетель) слышал еще несколько ударов. При проверке показаний на месте 07 декабря 2021 года ФИО16 продемонстрировал механизм нанесения ФИО1 ударов ФИО7 и указал область их нанесения – туловище, в том числе грудь, живот.

Согласно показаниям ФИО3, в ходе распития спиртного ФИО1 подошел к ФИО7, он (ФИО3) услышал звук, похожий на шлепок (удар, пощечину), боковым зрением увидел, что ФИО1 оттаскивает ФИО7 за трубы (за липы), затем услышал шлепки и слова ФИО16, просившего осужденного прекратить свои действия. Сам ФИО16 позднее ему пояснял, что просил ФИО1 прекратить бить ФИО7 Он (ФИО3) видел, как осужденный затем привел ФИО7 обратно, посадил на трубы и сразу ушел. Через некоторое время ушли и они с ФИО16 На трубах оставались ФИО7 с ФИО13 Со слов ФИО16 ему известно, что осужденный в тот день нанес ФИО7 несколько ударов ногами и руками.

По показаниям свидетеля ФИО13, после того, как ФИО7 разлил свой алкоголь и продолжал требовать, чтобы ему налили еще спиртного, ФИО1 стал возмущаться таким поведением ФИО7, подошел к тому, сидящему на трубах, и ударил ФИО7 в лицо, возможно, несколько раз, от чего тот упал на землю. Осужденный оттащил его к дереву, где нанес ему не менее 5 ударов ногами по телу (будто сильно с размаху наступал по телу ФИО7), в область лица, грудной клетки, живота. ФИО16 что-то сказал ФИО1, тот перестал бить ФИО7, поднял его, посадил на трубы и, ничего не говоря, ушел. Вскоре после этого подходила потерпевшая ФИО8, хотела забрать своего сына ФИО7 домой. Тот с ней не пошел, но еще мог понемногу двигаться и несколько раз выпил с ними спиртное. Через некоторое время ушли ФИО16 и ФИО3 Он (ФИО13) остался вдвоем с ФИО7, который сидел на трубах, ФИО7 в его присутствии больше никто не избивал. Спустя какое-то время, он (ФИО13) увидел ФИО7 лежащим у труб на пешеходной дорожке, подошедшая к ним во второй раз потерпевшая ФИО8 вызвала скорую помощь.

Свои показания ФИО13 подтвердил в ходе их проверок на месте и на очной ставке с ФИО1

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 19 августа 2021 года и иллюстрационной таблице к нему, труп ФИО7 обнаружен у труб теплотрассы вблизи <адрес> в <адрес>.

Из показаний свидетеля ФИО14 следует, что знакомые его называют <данные изъяты>; 19 августа 2021 года с 09 часов он находился в <адрес> и собирался идти на работу, путь к которой проходит мимо <адрес>; в указанный день он употреблял спиртное и происходивших событий не помнит; проснулся 20 августа 2021 года у себя на работе.

Из протокола выемки и заключения судебной экспертизы материалов, веществ, изделий (физико-химической) следует, что на шортах осужденного ФИО1, в которых он находился в день происшедшего, обнаружены хлопковые волокна голубого цвета, имеющие одинаковую природу, цвет, оттенок, интерференционное окрашивание с хлопковыми волокнами голубого цвета, входящими в состав джемпера, изъятого в ходе осмотра трупа ФИО7

По показаниям эксперта ФИО19, у обнаруженных на шортах ФИО1 хлопковых волокон голубого цвета был характерный редкий в текстильной промышленности голубой краситель. Именно такие волокна входят в состав джемпера потерпевшего, действие реактивов на оба полотна было сходным.

Как следует из показаний свидетелей ФИО10, с которой осужденный состоит в фактических семейных отношениях, их дочери ФИО9 и матери осужденного ФИО15, возвратившись 19 августа 2021 года домой, ФИО1 сразу же ушел с детьми на стадион. При этом, как показали ФИО10 и ФИО15, ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, ФИО15 пыталась отговорить его идти гулять с детьми в таком состоянии, но осужденный настоял на своём. По показаниям ФИО10, её очень удивило такое поведение ФИО1, поскольку обычно после употребления спиртного он уходил спать в сарай, чтобы дети не видели его в состоянии опьянения.

Вопреки доводам осужденного, свидетели ФИО10, ФИО11 и ФИО15 с уверенностью утверждали, что с детьми на стадион ФИО1 ходил именно в указанный день.

Согласно заключениям экспертизы трупа № от 01 октября 2021 года (далее заключение №) и комплексной судебно-медицинской экспертизы № от 30 декабря 2022 года (далее заключение №), смерть ФИО7 наступила от тупой травмы грудной клетки (с множественными двусторонними переломами 2-12 ребер и тела грудины, с повреждением пристеночной плевры, кровоизлияниями в мягкие ткани грудной клетки, левосторонним гемотораксом), осложнившейся развитием острой дыхательной недостаточности и по признаку опасности для жизни квалифицирующейся как тяжкий вред здоровью. На трупе ФИО7 также установлены не причинившие вреда здоровью ссадины, кровоподтеки головы (лица) и верхних конечностей, кровоизлияния в мягкие ткани поясничных областей. В крови трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации 4,1 промилле.

По заключению № тупая травма грудной клетки причинена ударными воздействиями тупых твердых предметов с элементами сдавления грудной клетки между поверхностями, возможно, от ударов ногами.

Из показаний эксперта ФИО17 (дал заключение №) следует, что для образования тупой травмы грудной клетки, повлекшей смерть ФИО7, достаточно было четырех травмирующих воздействий в грудь и спину, поскольку из-за формы грудной клетки в виде замкнутого цилиндра повреждения могут образовываться не только в месте приложения травмирующей силы (прямое повреждение), но и на отдалении (конструкционное повреждение).

Согласно заключению №, давность наступления смерти ФИО7 не превышает 8-9 часов к моменту фиксации трупных явлений (при осмотре места происшествия 19 августа 2021 года в 19:46). Установленные у ФИО7 повреждения образовались в период, не превышающий 0,5-2 часа к моменту наступления смерти. Получение ФИО7 телесных повреждений, повлекших его смерть, при нанесении ему ударов при обстоятельствах, изложенных в протоколах допроса свидетелей ФИО13 и ФИО16, протоколах проверок их показаний на месте (то есть в результате множественных ударов ФИО1 руками и ногами по груди, животу, спине ФИО7) не исключается.

Заключением дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы № от 13 февраля 2023 года (далее заключение №) установлено, что смерть ФИО7 наступила в интервале времени от 5-6 часов до 8-9 часов к моменту фиксации трупных явлений (19 августа 2021 года в 19:46).

Таким образом, суд пришел к правильному выводу, что установленные экспертами интервал времени, в который наступила смерть ФИО7 (с 10 часов 46 минут до 14 часов 46 минут) и период образования у него повреждений (с 08 часов 46 минут до 14 часов 46 минут) в совокупности с другими доказательствами свидетельствуют о совершении ФИО1 преступления, за которое он осужден, в период с 11 часов до 12 часов 30 минут 19 августа 2021 года.

Данный вывод, основанный на заключениях судебно-медицинских экспертиз № и №, согласуется с показаниями свидетеля ФИО16 о том, что осужденный избил ФИО7 в начале первого часа дня; показаниями фельдшера скорой помощи ФИО18, согласно которым к моменту прибытия скорой помощи ФИО7 был мертв как минимум 30 минут, в 16 часов 23 минуты он (ФИО18) зафиксировал на трупе ФИО7 синдром «кошачьего глаза», свидетельствующий о наступлении смерти не только что, а некоторое время назад; показаниями заведующего отделом сложных экспертиз <адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы ФИО17 о том, что синдром «кошачьего глаза» (признак <данные изъяты>) проявляется через 10-15 минут после наступления смерти и сохраняется до 2 часов.

При таких обстоятельствах, как верно указано судом, пояснения свидетеля ФИО13 и матери погибшего ФИО8, согласно которым после 15 часов ФИО7 издавал хрипы либо иные подобные звуки, являются субъективным восприятием лиц, не имеющих медицинского образования, и при изложенной в приговоре совокупности доказательств не могут достоверно свидетельствовать о том, что смерть ФИО7 к указанному времени еще не наступила. Как следует из показаний данных лиц, даже на момент сообщения им о смерти ФИО7 сначала участковым уполномоченным (по показаниям ФИО8), а затем фельдшером ФИО18 (по показаниям ФИО13) они были удивлены, что ФИО7 умер, и не сразу поверили этому.

Каких-либо признаков, с очевидностью свидетельствующих о том, что после 14 часов 46 минут ФИО7 был жив, ФИО13, ФИО8, а также иные лица, присутствовавшие в разное время на месте происшествия, в том числе свидетели ФИО4 и ФИО20, не отмечали.

Приведенные в апелляционной жалобе осужденного утверждения об иных, отличающихся от вышеустановленных экспертами периодах причинения ФИО7 повреждений и наступления его смерти основаны на собственной оценке ФИО1 исследованных по делу доказательств, в том числе вырванных из контекста фрагментах показаний свидетелей ФИО13, ФИО4, потерпевшей ФИО8, своём толковании показаний свидетеля ФИО18

Вопреки доводам стороны защиты, не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, и те обстоятельства, что место совместного с погибшим распития спиртного ФИО1, согласно имеющейся видеозаписи, покинул в 12 часов 18 минут, а прибывшая непосредственно после этого на указанное место потерпевшая ФИО8 (первое прибытие ФИО8), по ее собственным показаниям, каких – либо повреждений у своего сына не видела, ФИО7 с ней разговаривал и был способен передвигаться.

Так, согласно заключениям экспертов № и №, наличие установленных у ФИО7 повреждений не исключало возможности совершения им самостоятельных действий. Данные выводы экспертов согласуются с показаниями свидетелей ФИО16 и ФИО13 о том, что ФИО7 после его избиения ФИО1 еще несколько раз выпил с ними спиртного и покурил, а потом лишь сидел на трубах, и из-за состояния опьянения было непонятно, как он себя чувствует.

Как следует из показаний свидетелей ФИО16, ФИО3, ФИО13, они после избиения ФИО7 осужденным ФИО1 каких-либо видимых повреждений у ФИО7 не замечали. Не отметил наличие у ФИО7 повреждений и подходивший к нему спустя некоторое время свидетель ФИО4

Кроме того, как правильно указано судом, согласно показаниям заведующего отделом сложных экспертиз <адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы ФИО17, несмотря на то, что ссадины и кровоподтеки формируются в момент приложения травмирующей силы (при ссадинах сразу же имеет место слущенный эпидермис), и те, и другие становятся более заметными спустя какое-то время.

При этом показания ФИО8, согласно которым, она, подходя в первый раз к своему сыну, внимательно его не рассматривала, в совокупности с зафиксированными при исследовании трупа незначительными размерами ссадин у ФИО7 с очевидностью свидетельствуют о том, что имевшиеся на лице ФИО7 ссадины могли остаться незамеченными как ФИО8, так и другими лицами.

Так, ФИО20, совместно с ФИО13 перемещавший ФИО7 через трубы перед прибытием скорой помощи, не видел у того ссадин и пояснял лишь о наличии у ФИО7 на лице синяков (гематом) (<данные изъяты>). Свидетель ФИО13 в период, непосредственно предшествующий указанному, отмечал у ФИО7 лишь обильное носовое кровотечение (<данные изъяты>).

Изложенное объясняется субъективным восприятием каждым из указанных свидетелей внешнего вида погибшего ФИО7, что при установленных по делу обстоятельствах, в том числе локализации повреждений, повлекших смерть ФИО7, в области его груди и спины, не может свидетельствовать о недоказанности виновности ФИО1 в преступлении, за которое он осужден.

Утверждение ФИО1, согласно которому место происшествия он покинул в 12 часов 18 минут 19 августа 2021 года, основанное на показаниях свидетеля ФИО2 о том, что время на имеющейся по уголовному делу видеозаписи отстает от действительного на 10 минут, протоколе осмотра данной видеозаписи, из которого следует, что с учетом сделанного ФИО2 уточнения ФИО1 отдаляется от места происшествия в сторону своего дома в 12 часов 18 минут, согласуется с показаниями свидетеля ФИО16 о том, что ФИО1 подверг избиению ФИО7 в начале первого часа дня и сразу же ушел, свидетеля ФИО15, согласно которым её сын ФИО1 пришел домой около 12 часов 20 минут, матери погибшего - ФИО8, которая видела ФИО1 следующим в направлении своего дома около 12 часов 30 минут, и, вопреки доводам осужденного, не противоречит выводам проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, согласно которым установленные у ФИО7 повреждения были причинены в период с 08 часов 46 минут до 14 часов 46 минут, а его смерть наступила с 10 часов 46 минут до 14 часов 46 минут.

При таких обстоятельствах утверждение ФИО1 об оставлении им компании, в которой находился ФИО7, в 12 часов 18 минут и ошибочное указание в приговоре о том, что с места совершения преступления согласно видеозаписи камер видеонаблюдения ФИО1 скрылся в 12 часов 28 минут, не ставят под сомнение выводы суда о совершении осужденным преступления в период с 11 часов до 12 часов 30 минут 19 августа 2021 года и не могут свидетельствовать о незаконности либо необоснованности приговора.

Доводы ФИО1, полагавшего, что от ударов ногами, обутыми в тапки, в которых он находился в тот день, у ФИО7 не могли образоваться установленные у того повреждения, повлекшие его смерть, опровергаются заключениями экспертов № и №, согласно которым повреждения, составляющие тупую травму грудной клетки, причинены ФИО7 ударными воздействиями твердых тупых предметов, которыми, по показаниям эксперта ФИО17, могли являться в том числе кулак или босая нога.

Предположения осужденного о том, что ФИО7 мог быть подвергнут избиению, в результате которого наступила его смерть, другими лицами, в том числе ФИО14 или ФИО13, тщательно проверялись судом и обоснованно были отвергнуты, как опровергающиеся совокупностью исследованных судом доказательств.

Так, оснований для оговора ФИО1 со стороны свидетелей ФИО16 и ФИО3, показавших, как и ФИО13, что ФИО7 избил именно осужденный, судом не установлено и стороной защиты не приведено.

Показания ФИО16, ФИО3 и ФИО13, из которых следует, что до осужденного ФИО1 по той же самой причине ФИО7 1-2 раза ударил ладонью по лицу ФИО13, от чего, по утверждению ФИО16 и ФИО13, ФИО7 упал с труб, не вызывают сомнений в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО7, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности его смерть, именно ФИО1, поскольку из показаний ФИО16 также следует, что в том месте, куда упал с труб ФИО7, каких-либо предметов (камней, асфальта), о которые он мог бы удариться, не было, по показаниям ФИО13, ФИО7 упал затылком вниз и сильно удариться не мог, согласно заключению №, при вышеописанных свидетелями ФИО16 и ФИО13 обстоятельствах образование у ФИО7 всех имеющихся у него повреждений, в том числе в области груди и спины, исключается.

Кроме того, как следует из показаний ФИО16, ФИО13 и ФИО3, иные лица (кроме ФИО13 и ФИО1) в их присутствии ФИО7 ударов не наносили. Согласно показаниям ФИО16 и ФИО3, в тот момент, когда они покидали место распития спиртных напитков, ФИО13 с ФИО7 оставались вдвоем сидеть на трубах, никаких конфликтов между ними не было.

Как показал ФИО13, после избиения осужденным ФИО7 последний еще некоторое время понемногу двигался, после чего сидел поникший с опущенной головой. Он (ФИО13), когда ушли ФИО16 и ФИО3, также 2-3 раза отходил от ФИО7, поскольку тот распивать с ним спиртное уже не мог (каждый раз, за исключением последнего, он отсутствовал от 10 до 60 минут). Все это время ФИО7 сидел, склонив голову, на трубе, в одном и том же месте, рядом с ним никого не было. В один из этих раз он (ФИО13) приходил вместе с ФИО4, с которым выпил спиртного, и тот пошел гулять с собакой. Когда он (ФИО13) вернулся в последний раз, отсутствуя от 2 минут (<данные изъяты>) до 15 минут (<данные изъяты>), ФИО7 уже лежал на асфальте пешеходной дорожки, рядом с тем местом на трубах, на котором сидел до этого (<данные изъяты>). Исходя из обстановки, ФИО7 мог пытаться встать с труб и упасть, а мог просто свалиться с них (<данные изъяты>). Он стал поднимать ФИО7 с асфальта на трубы, хотел выяснить, живой тот или нет. Особых повреждений он у ФИО7 не видел, но лицо у того было опухшим (т<данные изъяты>). Он пытался нащупать у ФИО7 пульс, бил его по щекам, и они вместе упали за трубы, у ФИО7, оказавшегося на нем, из носа начала хлестать кровь. В это время к ним второй раз подошла потерпевшая ФИО8 Мужчину, представившегося им <данные изъяты> (как установлено, ФИО14), позже нашли так и лежащим за трубами, метрах в 5 от ФИО7

Вышеописанные ФИО13 обстоятельства не исключают возможности получения им самим каких-либо повреждений, в частности незначительных, незафиксированных при проведении в отношении него судебно-медицинской экспертизы. Поэтому, вопреки доводам осужденного, обнаружение в смывах с рук ФИО13 смешанных следов крови (его самого и ФИО7), объясненное ФИО13 наличием у него незначительной царапины в области брови, не дает оснований не доверять показаниям ФИО13 об обстоятельствах происшедшего.

По показаниям ФИО4, 19 августа 2021 года он встретил ФИО13, по предложению которого они пришли на <адрес>. Там на трубах сидел мужчина, находящийся в состоянии сильного опьянения, с опухшим лицом. В ходе предварительного следствия ему (ФИО4) представляли фотографию ФИО7, который похож на указанного мужчину. Выпив с ФИО13 по стопке спиртного, он (ФИО4) ушел. Никаких конфликтов в это время не возникло.

Доводы осужденного о том, что указанные ФИО4 обстоятельства, как следует из видеозаписи (0695), имели место в 14 часов 55 минут, то есть ФИО7 в это время был еще жив, опровергаются показаниями самого ФИО4, который отрицал наличие своего изображения на вышеупомянутой видеозаписи (<данные изъяты>) и не мог с уверенностью пояснить, совершал ли ФИО7 какие-либо движения и проявлял ли он иные признаки жизни.

Таким образом, совокупность приведенных выше исследованных судом доказательств, в том числе установленная у ФИО7 степень алкогольного опьянения (4,1 промилле), показания свидетелей ФИО16, ФИО3 и ФИО13, характеризующих ФИО7 в состоянии опьянения, как спокойного человека, показания ФИО13, который, оставляя ФИО7, каждый раз находил его в прежнем положении, без каких-либо видимых повреждений, а в последний раз, отсутствуя несколько, не более 15 минут, нашел его лежащим у того же места, на котором он сидел все это время, в достаточной мере свидетельствует о том, что после избиения осужденным ФИО1, ФИО7 ни с кем конфликтов не имел и иными лицами избиению не подвергался.

Судом правильно с изложением убедительных мотивов отвергнуты не имеющие объективного подтверждения доводы осужденного, согласно которым, находясь в полиции, ФИО16 пояснял о том, что ФИО13 прыгал с труб на потерпевшего ФИО7, а также сделанное ФИО3 лишь в суде сообщение, согласно которому, со слов несовершеннолетних, ему известно об избиении ФИО7 лицами нерусской национальности. Оснований не согласиться с таким решением суда не имеется. При этом судебная коллегия отмечает, что из анализа показаний ФИО3 видно, что указанные им несовершеннолетние не сообщали ему об избиении именно ФИО7 и именно в установленный в приговоре день, он так решил, поскольку «там больше бить было некого» (<данные изъяты>).

Тщательно проверялись судом и доводы стороны защиты о несоответствиях в показаниях свидетелей и потерпевшей относительно места нахождения ФИО7 с момента обнаружения его лежащим на пешеходной дорожке свидетелем ФИО13

В судебном заседании при допросе ФИО13 в присутствии потерпевшей был просмотрен диск с проверкой показаний ФИО13 на месте и установлено, что фактически данные лица указывают на одно и то же место, в котором находился ФИО13, придерживающий ФИО7 и хлопающий его по щекам (<данные изъяты>) в момент второго прибытия потерпевшей ФИО8 При этом ФИО13 пояснено, каким образом, обнаружив ФИО7 лежащим с другой стороны труб на пешеходной дорожке, он оказался с ФИО7 в вышеуказанном месте. В последующем перед прибытием скорой помощи, согласно показаниям ФИО13, ФИО8 и ФИО20, они вновь переместили ФИО7 через трубы к пешеходной дорожке, где он и находился на момент осмотра места происшествия, что следует из соответствующего протокола и иллюстрационной таблицы к нему.

Таким образом, на основании приведенных выше и других подробно изложенных в приговоре доказательств суд пришел к верному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, при этом дал оценку доводам осужденного о том, что незадолго до происшедшего у него самого было сломано ребро, оснований не согласиться с которой судебная коллегия не находит.

Действия ФИО1 по ч.4 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации судом квалифицированы правильно в соответствии с фактическими обстоятельствами дела.

Все исследованные в судебном заседании доказательства тщательно проверены судом и оценены по правилам ст. 87 и 88 УПК Российской Федерации. Положенные судом в основу приговора доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой, не содержат противоречий относительно значимых для дела обстоятельств, поэтому они верно признаны судом допустимыми и достоверными, а их совокупность - достаточной для объективного разрешения уголовного дела.

Доводы осужденного о незаконных методах ведения расследования надуманы. Показания, данные свидетелями при производстве предварительного следствия, в целом были подтверждены ими в судебном заседании.

Судом правильно указано об отсутствии оснований для признания исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе протокола выемки одежды у ФИО1 недопустимыми, поскольку при их получении по настоящему уголовному делу нарушений, предусмотренных ст.75 УПК Российской Федерации, допущено не было.

Вопреки доводам осужденного, неустраненных противоречий относительно существенных для дела обстоятельств в заключениях экспертов №, № и № не имеется.

Так, экспертом ФИО21 20 августа 2021 года проведено исследование трупа ФИО7, по результатам которого составлен акт судебно-медицинского исследования от 11 сентября 2021 года.

Назначенная по делу судебно-медицинская экспертиза трупа (заключение № от 01 октября 2021 года) также проведена экспертом ФИО21

В связи с наличием противоречий в указанных акте и заключении эксперта относительно давности получения ФИО7 повреждений, которые не были устранены при допросе эксперта в судебном заседании, судом назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза по материалам дела, проведенная другими экспертами, обладающими соответствующей компетенцией, в том числе заведующим отделом сложных экспертиз <адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы ФИО17 и заведующим судебно-гистологическим отделением <адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы ФИО12 (заключение № от 30 декабря 2022 года). Указанная экспертиза проведена на основании представленных копий материалов уголовного дела, данных секционного исследования трупа ФИО7, отраженных в заключении эксперта №, и повторного судебно-гистологического исследования. Экспертами установлен период образования у ФИО7 повреждений и давность наступления его смерти, не превышающая 8-9 часов.

Поскольку временной интервал наступления смерти ФИО7 экспертами был установлен неполно, суд в соответствии с положениями ч.1 ст.207 УПК РФ назначил дополнительную комплексную судебно-медицинскую экспертизу (заключение № от 13 февраля 2023 года), в ходе которой той же комиссией экспертов определен интервал наступления смерти ФИО7: от 5-6 до 8-9 часов к моменту фиксации трупных явлений.

Заключения экспертов отвечают требованиям ст.204 УПК РФ, содержат сведения о применяемых при производстве экспертиз методах, ссылки на соответствующие пункты «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года №194н. Выводы экспертов, изложенные в заключениях № и №, по поставленным перед ним вопросам ясны, понятны, основаны на исследовательских частях заключений, надлежащим образом мотивированны и, вопреки мнению осужденного, каких-либо противоречий не содержат. Нарушений требований УПК Российской Федерации, могущих поставить под сомнение выводы экспертов, изложенные в заключениях № и №, а также непротиворечащие им выводы заключения № при производстве экспертиз и составлении заключений не допущено.

Использование экспертами, среди прочих метода нестрогой аналогии, на что указывает сторона защиты, не дает оснований не доверять данным им заключениям, в том числе относительно времени образования у ФИО7 телесных повреждений.

Как следует из заключений № и №, а также показаний заведующего гистологическим отделением - эксперта ФИО12, период образования у ФИО7 повреждений относительно момента наступления смерти определен на основании гистологических исследований и с учетом имевшегося у погибшего ФИО7 алкогольного опьянения (высокого содержания алкоголя в крови) замедляющего лейкоцитарную реакцию.

Таким образом, оснований не доверять заключениям экспертов № и № и в части, не противоречащей им, заключению эксперта №, у суда не имелось.

Показаниям специалиста ФИО6, допрошенного в судебном заседании по ходатайству стороны защиты, судом дана надлежащая оценка, оснований не согласиться с которой судебная коллегия не находит.

Предварительное расследование и судебное разбирательство по делу проведены в соответствии с требованиями закона, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Сведений о предвзятости суда либо данных, которые бы позволили сомневаться в беспристрастности судьи, в материалах дела не содержится.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного ФИО1, обстоятельств, исключающих участие в производстве по делу судьи Сиротина В.В., не имелось.

По смыслу уголовно-процессуального закона решения, связанные с применением меры пресечения, и решения по существу уголовного дела имеют различную фактическую основу и различное предназначение. Принятие судьей решения об избрании в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей никоим образом не предопределяет содержание решения, которое будет вынесено впоследствии по вопросу о виновности или невиновности этого лица в совершении преступления, и не делает судью зависимым от ранее принятого им решения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 мая 2005 года №216-О, от 23 июля 2020 года, №1861-О, от 25 ноября 2020 года №2612-О).

При продлении ФИО1 срока содержания под стражей 23 декабря 2021 года судья в соответствии с требованиями п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» проверил обоснованность подозрения ФИО1 в причастности к совершенному преступлению. При этом выводов о доказанности его виновности в инкриминируемом преступлении судом не сделано, оценки имеющимся доказательствам по правилам ст. 87 и 88 УПК Российской Федерации не дано.

Все ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями закона, принятые по ним решения мотивированы.

Все обстоятельства, предусмотренные ст.73 УПК РФ, в том числе место и мотив совершения преступления, судом установлены и отражены в приговоре.

Невыясненных обстоятельств, установление которых могло бы иметь существенное значение для дела, в ходе предварительного и судебного следствия оставлено не было.

Уголовное дело рассмотрено в пределах, предусмотренных ст.252 УПК РФ. Оснований для его возвращения прокурору в порядке ст.237 УПК РФ у суда не имелось.

Приговор постановлен в соответствии с положениями ст.307 УПК РФ, исследованные судом доказательства в нем приведены объективно, в приговоре указаны мотивы, по которым суд признал достоверными одни доказательства и отверг другие, изложенные в приговоре выводы суда предположений не содержат.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.6, 43 и 60 УК Российской Федерации с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, установленного судом смягчающего наказание обстоятельства (наличия малолетних детей у виновного), отягчающего обстоятельства, которым обоснованно признано совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, влияния назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи, является справедливым и соразмерным содеянному.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, мотивы, по которым суд признал совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, отягчающим наказание обстоятельством, в приговоре приведены и сомнений не вызывают.

Назначенное ФИО1 наказание чрезмерно суровым не является. Суд рассмотрел вопрос о возможности применения положений ст.64, ст.73 УК РФ и справедливо оснований к этому не установил. При определении осужденному вида и размера наказания судом верно и в полном объеме установлены и учтены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения вопроса о мере наказания.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать лишение свободы, определен верно.

Вместе с тем суд указал в приговоре, что ФИО1 нанес ФИО7 множественные удары руками и ногами: не менее 14 ударов в область туловища, не менее 6 ударов в область головы и не менее 20 ударов в область верхних конечностей.

Данные выводы суда основаны на заключении эксперта №, согласно которому тупая травма грудной клетки образовалась у ФИО7 от не менее 12 воздействий тупых твердых предметов, ссадины и кровоподтеки головы - от не менее 5-6 воздействий; кровоподтеки и ссадины верхних конечностей - от более 20 воздействий; кровоизлияния в мягкие ткани поясничных областей - от 2 воздействий.

Однако, как следует из заключения №, для формирования всех установленных у ФИО7 повреждений было достаточно: 5 травмирующих воздействий в голову, 4 травмирующих воздействий в грудь и спину, 2 травмирующих воздействий в поясничные области, 8 травмирующих воздействий в правую верхнюю конечность и 10 - в левую верхнюю конечность.

Согласно показаниям свидетелей ФИО16 и ФИО13, ФИО5 дважды ударил ФИО7 рукой по лицу и около 5 раз ногами по телу: в грудь и живот, как показал ФИО16, в область лица, грудной клетки и живота, как показал ФИО13 По показаниям ФИО16 он дополнительно слышал звук еще нескольких ударов.

В соответствии с ч.3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в его пользу, что относится как к обвинению в целом, так и к отдельным его составляющим.

При таких обстоятельствах с учетом требований ч.3 ст.14 УПК РФ судебная коллегия считает, что для формирования всех установленных у ФИО7 судом и приведенных в приговоре повреждений достаточно было: 6 травмирующих воздействий область туловища (4 - в грудь и спину, 2 - в поясничные области), 5 – в область головы, 18 – в верхние конечности (8 - в правую и 10 - в левую). В связи с этим в приговор надлежит внести соответствующие изменения и считать ФИО1 осужденным за умышленное нанесение ФИО7 не менее 6 ударов в область туловища, не менее 5 ударов в область головы и не менее 18 ударов в область верхних конечностей.

Принимая во внимание, что сокращение минимального количества травматических воздействий, достаточных для образования установленных у ФИО7 повреждений, не исключает возможность нанесения ФИО1 ФИО7 и большего количества ударов (в том числе указанного в приговоре суда), не влечет фактического изменения объема и тяжести причиненных ФИО7 повреждений, а соответственно, изменения характера, тяжести и степени общественной опасности совершенного преступления, судебная коллегия не находит оснований для смягчения ФИО1 назначенного ему наказания, которое является справедливым.

Наряду с этим при постановлении приговора судом принято решение об удовлетворении гражданского иска ФИО8 и взыскании с ФИО1 в её пользу компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей и возмещения материального ущерба в размере <данные изъяты> рублей.

В силу ч. 2 ст. 54 УПК РФ гражданский ответчик вправе знать сущность исковых требований и обстоятельства, на которых они основаны, возражать против предъявленного гражданского иска, давать объяснения и показания по существу предъявленного иска.

В соответствии с ч. 3 ст. 240 УПК РФ, приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Вместе с тем из протокола судебного заседания следует, что права гражданского истца - ФИО8, а гражданского ответчика - ФИО1 не разъяснялись, исковое заявление в судебном заседании не оглашалось, прилагаемые к нему документы не исследовались, потерпевшая ФИО8 в судебном заседании не обосновала размер морального вреда и материального ущерба, отношение ФИО1 к исковым требованиям не выяснялось.

Таким образом, суд не обеспечил осужденному возможность реализовать предоставленные ему уголовно-процессуальным законом права гражданского ответчика.

При таких обстоятельствах приговор в части решения по гражданскому иску ФИО8 подлежит отмене, а уголовное дело в этой части - передаче на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Иных нарушений уголовного либо уголовно-процессуального законодательства, влекущих изменение либо отмену приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38915, 38920, 38928 и 38933 УПК Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

приговор Дзержинского районного суда Калужской области от 17 мая 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

считать ФИО1 осужденным за умышленное нанесение ФИО7 не менее 6 ударов в область туловища, не менее 5 ударов в область головы и не менее 18 ударов в область верхних конечностей.

Этот же приговор в части решения по гражданскому иску ФИО8 отменить и дело в этой части передать на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев с момента его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 40110- 40112 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: