Апелляционное определение по делу № 2-70/2023 от 06.07.2023

Дело № 33-10296/2023

№ 2-70/2023

УИД 66MS0017-01-2022-001053-88

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 06 июля 2023года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе

председательствующего Кокшарова Е.В.,

судей Мурашовой Ж.А.,

Редозубовой Т.Л.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Евстафьевой М.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга в интересах ФИО1, к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области, Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Центральная городская клиническая больница № 3» о признании незаконным бездействия, взыскании компенсации, компенсации морального вреда,

по апелляционному представлению прокурора на решение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 14 марта 2023 года.

Заслушав доклад судьи Редозубовой Т.Л., объяснения прокурора Беловой К.С., поддержавшей доводы апелляционного представления, представителя Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Центральная городская клиническая больница № 3» ФИО2 (доверенность от <дата> <№>), представителя Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области ФИО3 (доверенность от <дата> № ЕА-239), возражавших относительно доводов апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

прокурор в интересах ФИО1 обратился к мировому судье судебного участка № 3 Железнодорожного района г. Екатеринбурга с иском Свердловскому региональному отделению Фонда социального страхования РФ, филиалу № 12 Свердловского регионального отделения Фонда социального страхования о предоставлении мер социальной поддержки, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что в период нахождения на лечении с 13 мая 2021 года по 28 мая 2021 года в онкологическом отделении № 2 ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» ФИО1 проведена операция ....

С учетом имеющегося заболевания и последствий радикального лечения в соответствии с приказом Минтруда России от 05 марта 2021 года № 106н « Об утверждении перечня показаний для обеспечения инвалидов техническими средствами реабилитации», истцу показано использование технических средств реабилитации- голосообразующий аппарат (ТСР)

С учетом необходимости приобретения данного ТСР 13 июля 2021 года истец самостоятельно приобрел голосообразующий аппарат стоимостью 17500 руб.

На освидетельствование в Бюро медико-социальной экспертизы заседанием врачебной комиссии ГАУЗ СО «ЦГКБ № 3» истец направлен лишь 06 сентября 2021 года; при этом направление на медико-социальную экспертизу не содержало сведений о включении вышеуказанного ТСР.

19 октября 2021 года ФИО1 обратился в филиал № 12 ГУ СРО ФСС РФ по вопросу возмещения расходов за самостоятельно приобретенное техническое средство реабилитации.

В удовлетворении заявления истца о возмещении расходов было отказано со ссылкой на отсутствие средств реабилитации в графе «Перечень ТСР и услуг по реабилитации» ИПРА № 826.6.66/2021 от 10 сентября 2021 года.

По результатам рассмотрения обращения истца, прокуратурой в адрес ГАУЗ СО «ЦГКБ № 3» направлено требование, по факту рассмотрения которого, подготовлено и направлено в адрес бюро МСЭ «Направление на медико-социальную экспертизу» ф. 088/у с внесением ТСР-голосооброазущий аппарат.

На основании изложенного, прокурор просил взыскать со Свердловского регионального отделения Фонда социального страхования РФ, филиала № 12 Свердловского регионального отделения ФСС компенсацию за самостоятельно приобретенное ФИО1 техническое средство реабилитации-голособразующий аппарат в размере 17500 руб.; взыскать со Свердловского регионального отделения Фонда социального страхования РФ, филиала № 12 Свердловского регионального отделения ФСС моральный вред, причиненный ФИО1, в сумме 50000 руб.

Определением мирового судьи судебного участка № 3 Железнодорожного судебного района г. Екатеринбурга от 12 апреля 2022 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено-ФКУЦ « ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда РФ.

Определением мирового судьи судебного участка № 5 Железнодорожного судебного района г. Екатеринбурга от 05 мая 2022 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Государственное автономное учреждение здравоохранения Свердловской области « Центральная городская клиническая больница № 3 (ГАУЗ СО «ЦГКБ № 3).

31 мая 2022 года заявленные исковые требования прокурора были уточнены, прокурор просил признать незаконными действия филиала № 12 Свердловского регионального отделения Фонда социального страхования, выразившиеся в отказе ФИО1 в компенсации денежных средств в размере стоимости приобретенного технического средства реабилитации; взыскать со Свердловского регионального отделения ФСС, филиала № 12 Свердловского регионального отделения ФСС за самостоятельно приобретенное средство технической реабилитации-17500 руб; взыскать с Свердловского регионального отделения ФСС ПФ, филиала № 12 Свердловского отделения ФСС в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 100000 руб.; признать незаконным бездействие ГАУЗ СО «ЦГКБ № 3», выразившееся в несвоевременном направлении ФИО4 на освидетельствование в ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России Бюро № 6; взыскать с ГАУЗ СО «ЦГКБ № 3» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 100000 руб.

Определением мирового судьи судебного участка № 5 Железнодорожного судебного района г. Екатеринбурга от 07 июня 2022 года настоящее гражданское дело передано на рассмотрение в Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга.

Определением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 06 октября 2022 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5 (врач), ФИО6 (врач).

Определением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 06 декабря 2022 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Прокуратура Свердловской области.

16 января 2023 года заявленные исковые требования в интересах ФИО1 уточнены.

Прокурор просил признать незаконным бездействие ГАУЗ СО «ЦГКБ № 3», выразившееся в непринятии решения о направлении пациента ФИО1 на освидетельствование в ФКУ « ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России Бюро № 6 в ходе приемов врачом-терапевтом 04 июня 2021 года, врачом-онкологом 08 июня 2021 года, 11 июня 2021 года; взыскать с ГАУЗ СО «ЦГКБ № 3» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 100000 руб., взыскать со Свердловского регионального отделения ФСС в пользу ФИО1 компенсацию за самостоятельно приобретенное техническое средство реабилитации - голосообразующий аппарат в сумме 17500 руб.

16 января 2023 года прокурор обратился с заявлением об отказе от исковых требований о признании незаконными действий филиала № 12 Свердловского регионального отделения ФСС, выразившееся в отказе ФИО1 в компенсации денежных средств в размере стоимости приобретенного технического средства реабилитации; взыскании со Свердловского регионального отделения ФСС, филиала № 12 Свердловского регионального отделения ФСС в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 100000 руб.

Определением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 17 января 2023 года произведена замена ненадлежащего отвеичика-Свердловское региональное отделение Фонда социального страхования РФ на Фонд пенсионного и социального страхования РФ по Свердловской области

В судебном заседании сторона истца исковые требования поддержала. Полагала, что своевременное направление ФИО1 на МСЭ позволило бы получить рекомендацию для приобретения голосообразующего аппарата в установленном порядке. После получения рекомендации истец имел бы возможность приобрести аппарат с последующим возмещением его стоимости. Ссылалась на незаконное бездействие врачей ГАУЗ СО «ЦГКБ № 3», которые на приемах 04 июня 2021 года, 08 июня 2021 года, 11 июня 2021 года, 15 июня 2021 года не направили истца для прохождения МСЭ.

Незаконными действиями лечебного учреждения нарушено право истца на охрану здоровья. Моральный вред, причиненный истцу бездействием врачей, составляет 100000 руб. Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области обязано компенсировать истцу стоимость приобретенного средства технической реабилитации аппарата.

Прокурор Свердловской области в судебное заседание не явился, согласно отзыву вопрос удовлетворения исковых требований оставил на усмотрение суда, просил рассмотреть дело без участия представителя.

Представитель ГАУЗ СО «ЦГКБ № 3» исковые требования не признал, в их удовлетворении просил отказать. Ссылался на то, что истец своевременно был направлен для прохождения медико-социальной экспертизы. После стационарного лечения истец проходил лечение по месту жительства, на приемах врачей решался вопрос о продолжении лечения, продлении периода нетрудоспособности. До завершения лечения оснований для направления на МСЭ не имелось.

Представитель Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области полагал об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска. Указал, что истец без рекомендаций в ИПРА приобрел аппарат, а потому ему не может быть выплачена компенсация за самостоятельно приобретенное техническое средство реабилитации.

Третье лицо ФИО6 (врач-терапевт, проводившая прием истца 04 июня 2021 года) иск не признала. Указала, что целью приема 04 июня 2021 года являлось продление срока нетрудоспособности; обязанности направления истца на МСЭ не было.

Третье лицо ФИО5 (врач-онколог, проводивший приемы 08 июня 2021 года, 11 июня 2021 года, 15 июня 2021 года) в судебное заседание не явился, извещен.

Решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 14 марта 2023 года в удовлетворении заявленных исковых требований прокурора в интересах ФИО1 отказано.

С указанным решением не согласился прокурор, в апелляционном представлении просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении иска.

Ссылаясь на положения Правил признания лица инвалидом (утв. постановлением Правительства РФ от 20 февраля 2006 года № 95 «О порядке и условиях признания лица инвалидом», приказа ГАУЗ СО «ЦГКБ № 3» от 02 декабря 2019 года № 518/1 от 02 декабря 2019 года «О порядке направления в бюро медико-социальной экспертизы», указывает о том, что у ГАУЗ СО «ЦГКБ № 3» имелись основания для направления ФИО7 на МСЭ. На момент выписки ФИО1 из онкологического диспансера в мае 2021 года, у последнего уже имелось стойкое нарушение функций организма и дальнейшее возможное лечение (в том числе проведение лучевой терапии в июне-августе 2021 года) не восстановило бы утраченный орган, что подтвердил в судебном заседании врач-онколог. Кроме того, исходя из системного толкования положений п.15 Правил признания лица инвалидом основанием для направления пациента на медико-социальную экспертизу является наличие данных, подтверждающих стойкое нарушение функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами. Таким образом, назначение дальнейших диагностических, лечебных и реабилитационных или абилитационных мероприятий в случае ФИО1 было направлено на лечение сопутствующих заболеваний, а не на восстановление утраченного органа. Кроме того, в силу абз. 3 п. 2 постановления Правительства № 1697 «О временном порядке признания лицам инвалидом» формирование направления на медико-социальную экспертизу гражданам, направляемым на медико-социальную экспертизу впервые, имеющим заболевания, дефекты, необратимые морфологические изменения, нарушения функций органов и систем организма, предусмотренные приложением к Правилам, и гражданам, направляемым на медико-социальную экспертизу для цели, предусмотренной подпунктом «к» пункта 24(1) Правил, при наличии ранее проведенных в течение 12 месяцев до дня формирования направления на медико-социальную экспертизу медицинских обследований, подтверждающих заболевания, дефекты, необратимые морфологические изменения и степень выраженности нарушений функций органов и систем организма, производится медицинской организацией без проведения иных медицинских обследований.

При посещении врача-онколога истцу не разъяснялось право на получение гоолосообразующего аппарата и присвоение группы инвалидности.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик- ГАУЗ СО «ЦГКБ № 3» указал о законности и обоснованности решения суда.

Истец ФИО1, ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» в судебное заседание не явились.

ФИО1 извещен письмом от 13 июня 2023 года; ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области»- посредством электронной почты 13 июня 2023 года, представлено заявление с просьбой о рассмотрении дела в отсутствие его представителя.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебной коллегией вынесено определение о рассмотрении дела при данной явке.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в марте 2021 года ФИО1 обратился в ГАУЗ СО «ЦКБ № 3», заподозрено наличие злокачественного новообразования, в связи с чем истец был направлен в ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер», установлен диагноз: ... В период с 13 мая 2021 года по 28 мая 2021 года истец находился на лечении в онкологическом отделении № 2 ГАУЗ СО «Свердловский областной онкологический диспансер» с диагнозом: .... ...

16 июня 2021 года ФИО1 был госпитализирован в СООД для проведения лучевой терапии, где находился по 06 августа 2021 года. В выписном эпикризе СООД имелось указание на побочное действие лучевой терапии в виде лучевого дерматита. Рекомендовано лечение по месту жительства.

06 сентября 2021 года истец был направлен на МСЭ, 10 сентября 2021 года установлена первая группа инвалидности (т.1 л.д. 12), индивидуальная программа реабилитации или адаптации инвалида от 10 сентября 2021 года не содержала рекомендаций по приобретению голосообразующего аппарата (т. 1 л.д. 18 -21).

19 октября 2021 года ФИО1 обратился в филиал № 12 ГУ СРО ФСС РФ вопросу возмещения расходов за самостоятельно приобретенное техническое средство реабилитации- голосообразующий аппарат, который приобрел в июле 2021 года за 17500 руб.

Согласно ИПРА от 14 декабря 2021 года голосообразующий аппарат включен в программу как средство технической реабилитации (т. 1 л.д. 56 оборот).

Обращаясь с исковыми требованиями о признании незаконным бездействия лечебного учреждения, компенсации морального вреда, прокурор ссылался на то, что оно несвоевременно направило на МСЭ ФИО1 на приемах (04 июня 2021 года, 08 июня 2021 года, 11 июня 2021 года, 15 июня 2021 года) врачи не направили истца для прохождения МСЭ), что не позволило получить рекомендацию для приобретения голосообразующего аппарата в установленном порядке. После получения рекомендации истец имел бы возможность приобрести аппарат с последующим возмещением его стоимости. Имеет место незаконное бездействие врачей ГАУЗ СО «ЦГКБ № 3».

Отказывая в удовлетворении данной части исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что до завершения лечения истца правовых оснований для направления истца для прохождения МСЭ не имелось.

С указанным выводом судебная коллегия соглашается, поскольку он соответствует фактическим обстоятельствам дела и требованиям действующего законодательства не противоречит.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» инвалидом признается лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты. Признание лица инвалидом осуществляется федеральным учреждением медико-социальной экспертизы. Порядок и условия признания лица инвалидом устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Медико-социальная экспертиза проводится в целях определения потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма (статья 60 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии со статьями 7, 8 Закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» медико-социальная экспертиза - это признание лица инвалидом и определение в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма. Медико-социальная экспертиза осуществляется федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы, подведомственными уполномоченному органу, определяемому Правительством Российской Федерации. Порядок организации и деятельности федеральных учреждений медико-социальной экспертизы определяется уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. На федеральные учреждения медико-социальной экспертизы возлагаются установление инвалидности, ее причин, сроков, времени наступления инвалидности, потребности инвалида в различных видах социальной защиты.

В силу статьи 12 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» признание гражданина инвалидом и установление группы инвалидности производятся федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации».

В силу прямого указания закона Постановлением Правительства Российской Федерации от 20 февраля 2006 года № 95 утверждены Правила «О порядке и условиях признания лица инвалидом» (далее по тексту - Правила).

Согласно пункту 1 Правил признание лица инвалидом осуществляется федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы: Федеральным бюро медико-социальной экспертизы, главными бюро медико-социальной экспертизы, а также бюро медико-социальной экспертизы в городах и районах, являющимися филиалами главных бюро.

В силу пункта 24 Правил медико-социальная экспертиза проводится по направлению на медико-социальную экспертизу, поступившему из медицинской организации, органа, осуществляющего пенсионное обеспечение, или органа социальной защиты населения, а также по заявлению о проведении медико-социальной экспертизы, поданному гражданином (его законным или уполномоченным представителем) в бюро, в случаях, предусмотренных пунктами 19 и 19 (4) настоящих Правил.

Согласно пункту 16 Правил признания лица инвалидом медицинская организация направляет гражданина на медико-социальную экспертизу после проведения необходимых диагностических, лечебных и реабилитационных или абилитационных мероприятий при наличии данных, подтверждающих стойкое нарушение функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами.

В случае, если медицинская организация, орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, либо орган социальной защиты населения отказали гражданину в направлении на медико-социальную экспертизу, ему выдается справка, на основании которой гражданин (его законный или уполномоченный представитель) имеет право обратиться в бюро самостоятельно.

Материалами дела подтверждается, что истец находился на лечении с апреля 2021 года, в связи с чем, ему в установленном законом порядке с 05 апреля 2021 года по 27 сентября 2021 года предоставлялись листки нетрудоспособности, в том числе, в период с 16 июня 2021 года по 06 августа 2021 года (в момент приобретения ТСР) в СООД-проведение лучевой терапии, при выписке рекомендовано симптоматическое лечение лучевых реакций в условиях стационара по месту жительства, рекомендации по оформлению ИПР и ТСР в выписном эпикризе отсутствуют.

03 сентября 2021 года истец был направлен врачебной комиссией на МСЭ, согласно протоколу комиссии отсутствует указание на необходимость приобретения ТСР с целью уменьшения риска развития послеооперационных осложнений (несостоятельность швов в анамнезе шейных воспалительных явлений).

10 сентября 2021 года установлена инвалидность, выдана ИПР, необходимость в ТСР не определена.

29 ноября 2021 года терапевтом установлена необходимость в техническом средстве реабилитации.

14 декабря 2021 года внесены изменения в ИПР, рекомендован голосообразующий аппарат.

Оценка представленных доказательств по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, позволила сделать суду вывод о том, что у лечебного учреждения не имелось оснований для направления истца на медико-социальную экспертизу до 03 сентября 2021 года.

Суд правильно исходил из того, что вышеуказанное нормативное регулирование не содержит норм, устанавливающих сроки направления граждан для прохождения МСЭ; после проведения операции в мае 2021 года до 27 сентября 2021 года являлся нетрудоспособным, с 16 июня 2021 года по 06 августа 2021 года проходил соответствующий курс лечения в Свердловском областном онкологическом диспансере, что лишало лечебное учреждение направлению истца на МСЭ.

Каких-либо доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что в случае направления истца на МСЭ до 03 сентября 2021 года ФИО1 было бы рекомендовано ТСР, в материалы дела не представлено. При этом определение потребностей инвалида в технических средствах реабилитации относится к исключительной компетенции МСЭ, на момент приобретения ТСР истец инвалидом не являлся, ИПР отсутствовала, решение о приобретении ТСР им было принято самостоятельно.

С учетом характера спорных правоотношений оснований для применения положений абз. 3 п. 2 постановления Правительства № 1697 «О временном порядке признания лицам инвалидом», не имеется.

Вопреки доводам апелляционного представления у судебной коллегии не имеется оснований для переоценки вышеуказанных доказательств, поскольку судом первой инстанции данные доказательства оценены по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств. Как видно из постановленного решения, каждое представленное суду доказательство оценены судом с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности. Судом первой инстанции оценены достаточность и взаимная связь всех собранных по делу доказательств в их совокупности, в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном решении.

Вместе с тем, с выводом суда об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца денежных средств в счет самостоятельно приобретенного средства реабилитации, судебная коллегия согласиться не может по следующим основаниям.

В силу части 2 статьи 11 Федерального закона от 24 ноября 1995 года 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» индивидуальная программа реабилитации или абилитации инвалида является обязательной для исполнения соответствующими органами государственной власти, органами местного самоуправления, а также организациями независимо от организационно-правовых форм и форм собственности.

Индивидуальная программа реабилитации или абилитации инвалида содержит как реабилитационные мероприятия, технические средства реабилитации и услуги, предоставляемые инвалиду с освобождением от платы в соответствии с Федеральным перечнем реабилитационных мероприятий, технических средств реабилитации и услуг, предоставляемых инвалиду, так и реабилитационные мероприятия, технические средства реабилитации и услуги, в оплате которых принимают участие сам инвалид либо другие лица или организации независимо от организационно-правовых форм и форм собственности (часть 3 статьи 11 Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»).

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31 января 2011 года № 57н утвержден Порядок выплаты компенсации за самостоятельно приобретенное инвалидом техническое средство реабилитации и (или) оказанную услугу, включая порядок определения ее размера и порядок информирования граждан о размере указанной компенсации (далее также - Порядок).

Из содержания положений п. 3, 4 Порядка следует, что они закрепляют право инвалида на получение компенсации за самостоятельно приобретенные технические средства реабилитации, предусмотренные индивидуальной программой реабилитации инвалида, порядок реализации этого права, а также порядок выплаты уполномоченными органами и определения ими размера компенсации за самостоятельно приобретенное инвалидом техническое средство реабилитации, который не может быть более стоимости соответствующего технического средства реабилитации, предоставляемого уполномоченными органами в соответствии с индивидуальной программой реабилитации инвалида. В целях определения размера данной компенсации уполномоченный орган устанавливает аналогичность технического средства реабилитации, самостоятельно приобретенного инвалидом, техническому средству реабилитации, предоставляемому уполномоченным органом в соответствии с индивидуальной программой реабилитации инвалида путем сопоставления наименование технического средства реабилитации, приобретенного инвалидом, и вида технического средства реабилитации, предусмотренного классификацией технических средств реабилитации. Размер компенсации за самостоятельно приобретенное инвалидом техническое средство реабилитации определяется уполномоченным органом по результатам последнего по времени размещения заказа на поставку технического средства реабилитации (конкурса, аукциона, запроса котировок), проведенного уполномоченным органом в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о размещении заказов на поставку товаров, выполнение работ и оказание услуг для государственных и муниципальных нужд. Возможность получения инвалидами компенсации за самостоятельно приобретенные технические средства реабилитации, в размере, который превышает стоимость аналогичных средств реабилитации, рекомендованных индивидуальной программой реабилитации инвалида и предоставляемых уполномоченным органам по результатам осуществляемых ими закупок этих средств, законодательством, регулирующим отношения в сфере обеспечения инвалидов техническими средствами реабилитации, не предусмотрена.

В соответствии с Классификацией технических средств реабилитации (изделий) в рамках федерального перечня реабилитационных мероприятий, технических средств реабилитации и услуг, предоставляемых инвалиду, утвержденного распоряжением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2005 года № 2347-р, утвержденной Приказом Минтруда России от 13 февраля 2018 года № 86н, она включает раздел 20.20.-01-01 « Голосообразующий аппарат»

Как установлено судом и следует из материалов дела, в соответствии с индивидуальной программой реабилитации от 14 декабря 2023 года ФИО1 нуждается в техническом средстве реабилитации – голосообразующий аппарат на период с 14 декабря 2021 года по 01 октября 2023 года.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего дела, статус истца, учитывая нуждаемость истца в средстве реабилитации с 14 декабря 2021 года, которое до настоящего времени ему не предоставлено, период нуждаемости, судебная коллегия полагает возможным взыскать с Фонда социального страхования компенсацию за самостоятельно приобретенное ТСР.

Руководствуясь вышеуказанными нормами закона, судебная коллегия считает необходимым определить сумму денежных средств, подлежащих компенсации, в размере 15167 руб. 74 коп., в связи с тем, что действующим законодательством спорная выплата рассчитывается по последнем завершенному контракту, а последним завершенным контрактом на момент обращения являлся контракт от 23 марта 2021 года № 059/-8, заключенный с ООО ТК «Медтехника». Доказательств обратного, в материалы дела не представлено.

Руководствуясь ст., ст. 329 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия.

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 14 марта 2023 года в части отказа удовлетворения исковых требований прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга в интересах ФИО1 о взыскании денежных средств за самостоятельно приобретенное техническое устройство реабилитации отменить.

Принять в указанной части новое решение, которым исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области (<№>) в пользу ФИО1 (паспорт <№>) 15167 руб. 74 коп.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционное представление прокурора без удовлетворения.

Председательствующий Е.В. Кокшаров

Судьи Ж.А. Мурашова

Т.Л. Редозубова