РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

адрес 25 декабря 2025 года

Бутырский районный суд в составе председательствующего федерального судьи Завьяловой С.И., при секретаре фио, с участием прокурора фио, рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела №02-7497/2025 по исковому заявлению фио Телли Ибримовны и фио Гюлзады Мухтаровны к ООО КЭС «Карго» о компенсации морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве со смертельным исходом,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 (далее по тексту – истцы) обратилась в Бутырский районный суд адрес с исковым заявлением к ООО КЭС «Карго» (далее по тексту – ответчик) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве со смертельным исходом, в размере 3.000.000р. в пользу каждого из истцов, в обоснование заявленных требований истцы ссылались на то, что приходятся близкими родственниками погибшего фио, состоявшего в трудовых отношениях с ООО КЭС «Карго» в должности водителя автомобиля. 28.06.2024г. произошел несчастный случай на производстве – ДТП, в результате которого фио погиб. Полагая, что причиной гибели их родственника явилось необеспечение работодателем фио – ООО КЭС «Карго» безопасности и условий труда, соответствующих нормативным требованиям охраны труда, ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с настоящим иском к обществу, указав на причинение им смертью фио морального вреда, выразившегося в глубоких душевных и нравственных страданиях.

Истец ФИО2 и её представить по доверенности адвокат фио, также представляющая интересы истца ФИО1 в судебное заседание явились, исковые требования поддержали и настаивали на их удовлетворении в полном объеме, по доводам приведенным в иске, добавив, что ответчиком были существенно нарушены условия охраны труда, в частности работнику – фио не была разъяснена техника безопасности при осуществлении перевозки грузов, не был проведен инструктаж, работник не был обеспечен СИЗ и в отношении работника не проводился предрейсовый медицинский осмотр.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения гражданского дела по существу извещалась надлежащим образом, в судебное заседание не явилась по неизвестной суду причине.

Представитель ответчика ООО КЭС «Карго» по доверенности фио в судебное заседание явилась, исковые требования не признала, при этом указав, что ДТП произошло в результате нарушения работником фио требований ПДД РФ.

Третьи лица фио и представитель СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения гражданского дела по существу извещались надлежащим образом, в судебное заседание не явились по неизвестной суду причине.

Принимая во внимание, что участвующие в деле лица, извещались судом о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, об уважительных причинах неявки не сообщили, в соответствии со ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" информация о времени и месте рассмотрения дела размещена на сайте Бутырского районного суда адрес по адресу: https://mos-gorsud.ru/rs/butyrskij, суд с учетом положений п. п. 4, 5 ст. 167 ГПК РФ, п. 1 ст. 165.1 ГК РФ и разъяснений п. п. 63 - 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц.

Председательствующий, выслушав пояснения сторон явившихся в судебное заседание, изучив доводы искового заявления и возражений к нему, исследовав письменные материалы гражданского дела и установив значимые для дела обстоятельства, с учетом заключения прокурора полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, приходит к следующему.

По смыслу статьи 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены в том числе право на жизнь (статья 20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

Материалами гражданского дела установлено, что сын ФИО1 и родной брак ФИО2 – фио, 17.02.1997гр., на основании трудового договора от 23.04.2024г. состоял в трудовых отношениях с ООО КСЭ «Карго», где занимал должность водителя – экспедитора с должностным окладом 29.500р. в месяц.

Согласно условиям названного трудового договора, работнику фио устанавливался разъездной характер работы, в интересах и по заданию работодателя. Работник заключая трудовой договор, подтвердил, что был ознакомлен с характером работы и внутренними локальными правовыми актами работодателя.

В п.2.2.2 Трудового договора установлена обязанность работника соблюдать установленные в организации работодателя требования Правил внутреннего трудового распорядка и иных локальных нормативных актов работодателя, производственную и финансовую дисциплину, добросовестно относиться к исполнению своих должностных обязанностей, указанных в должностных инструкциях.

Как судом указывалось ранее, при подписании трудового договора, работник был ознакомлен с внутренними локальными нормативно-правовыми актами, такими как – правилами внутреннего распорядка, положением об оплате труда, должностной инструкцией водителя – экспедитора, инструкцией по охране труда, технике безопасности и противопожарной обороне, положением о рабочем времени, времени отдыха и оплаты труда водителя – экспедитора.

28.06.2024г. в 10ч. 50м., по адресу: 885км.+863,5м. ФАД Р-22 Каспий Москва-Волгоград в результате нарушения водителем автомобиля марки АФ77AALG-02, грз Р677КВ-797 фио требований абз.1 п.10.1 ПДД РФ произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого фио были получены телесные повреждения, от которых последний (фио) скончался 09.07.2024г. в ГУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №25» адрес.

На момент наступления выше описываемых событий, водитель фио выполнял трудовые обязанности в интересах и по поручению работодателя ООО КЭС «Карго», в связи с чем указанные события квалифицированы как несчастный случай на производстве.

Для расследования смертельного несчастного случая, произошедшего с фио 28.06.2024г. работодателем – ответчиком, была создана комиссия, состоящая из председателя комиссии – главного государственного инспектора труда отдела N3 надзора за соблюдением трудового законодательства Государственной инспекции труда в адрес и членов комиссии специалиста – эксперта отдела организации назначения осуществления страховых выплат №2 Управления организации страхования профессиональных рисков ОСФР по адрес, ведущего специалиста отдела правовой защиты и охраны труда Союза организации профсоюзов Волгоградского областного совета профессиональных союзов, главного специалиста отдела по сельскому хозяйству и продовольствию Администрации Иловлинского адрес, специалиста по охране труда ООО КЭС «Карго», инструктора по экономическому вождению ООО КЭС «Карго» и инженера по БДД ООО КЭС «Карго».

Комиссия по расследованию несчастного случая, произошедшего 28.06.2024г. с водителем экспедитором фио, пришла к выводу о том, что основной причиной несчастного случая с работником, являлось несоблюдение работником фио требований ПДД РФ при управлении транспортным средством. Вместе с тем, комиссией были выявлены факты неудовлетворительной организации труда со стороны работодателя, в частности отсутствие у работодателя норм выдачи работникам СИЗ, осуществления допуска водителей – экспедиторов к управлению транспортным средством без проведения обязательного психиатрического освидетельствования и прохождения работниками обучения по охране труда по профессии или ввиду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай.

Из акта N 1 о несчастном случае на производстве, утвержденного генеральным директором ООО КЭС «Карго» 30.10.2024г., следует, что на момент наступления несчастного случая, умерший фио состоял в трудовых правоотношениях с ООО КЭС «Карго» и выполнял грузоперевозку на транспортном средстве работодателя в связи с исполнением своих трудовых обязанностей. ДТП послужившее причиной смерти работника фио произошло в результате нарушения последним п.10.1 ПДД РФ. На момент ДТП водитель фио находился в трезвом состоянии.

Постановлением старшего следователя СО ОМВД России по адрес от 07.10.2024г. в возбуждении уголовного дела по сообщению о получении фио травмы на производстве отказано по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть за отсутствием в действиях состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Анализируя изложенное, соглашаясь с доводами последовательно приведенными в исковом заявлении и с учетом позиции прокурора, руководствуясь положениями Трудового кодекса Российской Федерации об охране труда, о праве работника на труд в условиях, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и об обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда, а также нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда, суд частично удовлетворяя исковые требования ФИО1 и ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника (сына и родного брата) вследствие несчастного случая на производстве, исходит из того, что несчастный случай с близким человеком истцов – фио произошел при исполнении им должностных обязанностей, в том числе по вине работодателя ООО КЭС Карго, своевременно не обеспечившего надлежащий контроль за организацией условий труда, в частности - не проведении с работником фио допущенным к управления источником повышенной опасности (транспортное средство), обучения по охране труда по профессии и работам выполняемым последним (водитель – экспедитор, перевозка грузов), не обеспечением работника СИЗ, а также допуске работника к управлению транспортным средством без проведения обязательного психиатрического освидетельствования. Нарушения работником требований ПДД РФ в результате которого произошел несчастный случай на производстве, вопреки мнению ответчика, никак не умоляет ответственность работодателя – ответчика в несоблюдении требований техники безопасности при допуске сотрудников к управлению источником повышенной опасности. Работодатель в рассматриваемом случае не только пассивно отнесся к проверке состояния здоровья работника перед поручением последнему трудовых обязанностей, а также и пренебрёг инструктажам по технике безопасности и охране труда работника привлеченного к осуществлению трудовых функций при управлении источником повышенной опасности. Ввиду обозначенных нарушений со стороны работодателя по отношению к работнику, в том числе послуживших наступлению несчастного случая на производстве, суд пришел к выводу о том, что ООО КЭС Карго как работодатель фио должен выплатить его матери – ФИО1 и родной сестре ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого родственника.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ООО КЭС Карго в пользу ФИО1 и фио в связи с гибелью при исполнении трудовых обязанностей работника данного общества фио, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства, при которых был причинен моральный вред ФИО1 и фио, характер их страданий, связанных с трагическим событием - утратой родного и близкого человека – фио, что является невосполнимой потерей, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие фио и фио, их неимущественное право на родственные и семейные связи.

Нельзя также не учесть поведение ответчика, который, имея возможность для возмещения морального вреда истцам, не предпринял к этому никаких действий, не принес извинений.

Отклоняя как несостоятельный довод ООО КЭС Карго о наличии вины в произошедшем несчастном случае на производстве самого фио, суд указывает, что несчастный случай на производстве произошел с фио в первую очередь по вине ООО КЭС Карго, которое как работодатель не приняло надлежащих мер к созданию работнику безопасных условий труда, не провело с последним инструктаж по технике безопасности по управлению источником повышенной опасности, не убедилось к психическом состоянии работника, и не обеспечило последнего СИЗ, а также не обеспечило надлежащий контроль со стороны ответственных лиц за обучением сотрудников допущенных к управлению транспортным средством.

Наличие у погибшего фио водительского удостоверения, не умоляет обязанность работодателя последовательно проводить с работниками инструктаж по технике безопасности, проверять общее состояния здоровья работника допущенного к управления транспортным средством, а также проверять навыки работника по управлению транспортным средством. Своевременное проведение инструктажа с работника и проверка их знаний ПДД РФ, призвано обеспечить снижение риска ДТП, защиту жизни и здоровья участников дорожного движения, и минимизацию тяжести последствий при наступлении несчастного случая. Несвоевременный или формальный инструктаж это прямой фактор риса, который может привести к трагическим последствия.

В рассматриваемом случае работодатель не проявил должной осмотрительности при организации охраны труда освобождающей последнего от ответственности за причинённый вред здоровью работника.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве со смертельным исходом, подлежащего взысканию с ООО КЭС Карго в пользу истцов ФИО1 и ФИО2, суд исходит из следующего.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором (абзацы второй и девятый части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Между тем, в рассматриваемом случае, имеет место нарушения работодателем прав работника фио на охрану труда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников) (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

В абзаце первом пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 содержатся разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзацы третий и пятый пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац второй пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из изложенного следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Как судом указывалось ранее, в рассматриваемом случае установлены достаточные основания для возложения на ответчика обязанности компенсировать истца, как близким родственникам погибшего на производстве работника фио морального вреда, с указанием, что вина ООО КЭС Карго по не обеспечению надлежащего контроля за организацией условий труда находится в причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем на производстве.

Оценивая доводы истцов о перенесенных ими физических и нравственных страданиях, суд принимает во внимание, что погибший фио приходился истцу ФИО1 сыном, а истцу ФИО2 родным братом.

Скоропостижная смерть фио стало для истцов невосполнимой потерей, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Истцы перенесли психологическую травму, глубочайшее потрясение, испытали нравственные страдания, которые выразились в переживаниях, моральной травме, дискомфорте, чувстве безысходности и горечи утраты близкого родного человека. Гибель близкого родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

При этом следует учитывать, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах. Под моральным вредом понимаются нравственные переживания в связи с утратой близких родственников.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд считает установленным причинение истцам нравственных страданий, вызванных смертью родного человека, что является достаточным основанием для взыскания в их пользу компенсации морального вреда.

Суд принимает во внимание, что моральные страдания матери фио – ФИО1, как следует из письменных объяснений истца, обусловлены гибелью сына самого родного и близкого человека, истец испытывает эмоциональные переживания, связанные с утратой близкого человека. Именно трагическое событие, связанное с потерей близкого родственника, обусловило затяжной характер страданий истца, что по мнению суда, помимо прочих имеющих значение для разрешения спора обстоятельств, должно быть принято во внимание при определении размера подлежащих взысканию сумм.

Также суд принимает во внимание и эмоциональные страдания сестры погибшего фио – ФИО2 вызванные потерей близкого и родного человека.

Таким образом, руководствуясь вышеприведенными нормами закона, и принимая во внимание, фактические обстоятельства дела при которых был причинен моральный вред, материальное положение ответчика, а также требования разумности и справедливости, и учитывая, что компенсация морального вреда должна носить реальный характер, а не символический, в связи с чем, суд считает необходимым требования истцов о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично, взыскав в пользу матери погибшего фио – ФИО1 компенсацию в размере 1.000.000р., и в пользу сестры погибшего фио – ФИО2 компенсацию в размере 500.000р. в удовлетворении остальной части иска оказать, признав размер заявленной к взысканию компенсации завышенным.

Оснований для взыскания суммы компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает, поскольку это приведет к нарушению принципа разумности и справедливости. Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, является разумным и справедливым, соответствующим тем нравственным и физическим страданиям, которые истец вынуждена претерпевать в связи со смертью супруга.

На основании положений ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В данном случае, исходя из требований ст. 333.19 НК РФ, госпошлина по искам о взыскании компенсации морального вреда составляет 4.000р. В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина в размере 4.000р. подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета адрес.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194–199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования фио Телли Ибримовны и фио Гюлзады Мухтаровны к ООО КЭС «Карго» о компенсации морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве со смертельным исходом, – удовлетворить частично.

Взыскать с ООО КЭС «Карго» в пользу фио Телли Ибримовны компенсацию морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве со смертельным исходом, в размере 1.000.000р.

Взыскать с ООО КЭС «Карго» в пользу фио Гюлзады Мухтаровны компенсацию морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве со смертельным исходом, в размере 500.000р.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать с ООО КЭС «Карго» в бюджет адрес государственную пошлину в размере 4.000р.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Бутырский районный суд адрес в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Федеральный судья С.И. Завьялова

Мотивированное решение суда изготовлено 16.01.2026г.