Дело № 2-39/2023
УИД 23RS0043-01-2022-001613-68
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Приморско-Ахтарск 11 января 2023 года
Приморско-Ахтарский районный суд Краснодарского края в составе:
председательствующего судьи Илларионовой М.Е.,
при секретаре Кольцовой М.А.,
с участием помощника прокурора Приморско-Ахтарского района Краснодарского края Романенко Ю.Г.,
истца ФИО1,
представителя истца ФИО1 – ФИО2,
представителя ответчика ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Приморско-Ахтарская ЦРБ им. Н.Г. Кравченко» министерства здравоохранения Краснодарского края о компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинских услуг,
установил:
ФИО1 обратилась в Приморско-Ахтарский районный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ГБУЗ «Приморско-Ахтарская ЦРБ им. Н.Г. Кравченко» министерства здравоохранения Краснодарского края о компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинских услуг.
Истец ФИО1 в исковом заявлении указала, что с 2014 года она являлась пациентом ГБУЗ «Приморско-Ахтарская ЦРБ им. Н.Г. Кравченко». С ДД.ММ.ГГГГ получала стационарное лечение в гинекологическом отделении указанной больницы, где ей была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества; была произведена ранняя выписка из стационара при отсутствии положительного результата от консервативной терапии. Указывает, что выявленные нарушения со стороны лечебного учреждения повлекли повторную госпитализацию больной, а в отношении больницы были применены финансовые санкции. В рамках уголовного дела была проведена целевая экспертиза качества оказания истцу медицинской помощи №, согласно выводам которой был установлен ряд допущенных нарушений при оказании ей медицинской помощи; ей причинен тяжкий вред здоровью. Просит взыскать с ответчика в ее пользу возмещение морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинских услуг в размере 1 000 000 рублей.
Представителем ответчика ГБУЗ «Приморско-Ахтарская ЦРБ им. Н.Г. Кравченко» министерства здравоохранения Краснодарского края – ФИО3 представлено возражение на иск, в котором она просит отказать в полном объеме в удовлетворении исковых требований, ссылается на ст. 150 ГК РФ, указывает, что больница не является прямым причинителем вреда ФИО1 Обращает внимание на небрежное отношение истца к своему здоровью; сообщает, что истец отказалась от проведения оперативного вмешательства в ГБУЗ «Приморско-Ахтарская ЦРБ им. Н.Г. Кравченко» министерства здравоохранения Краснодарского края, настаивала на выдаче ей направления в ГБУЗ «НИИ – ККБ № 1 им. Профессора С.В. Очаповского» министерства здравоохранения Краснодарского края, которое было ей позднее выдано по указанию заместителя главного врача. Делает вывод, что диагностированное истцу заболевание «пельвиоперитонит» могло развиться после выписки пациентки из стационара вследствие не уточненных, в том числе, внешних физических факторов; убеждена, что ухудшение состояние здоровья ФИО1 обусловлено течением болезни, а не дефектом оказания медицинской помощи. Представитель ответчика считает, что прекращение уголовного дела в отношении сотрудника лечебного учреждения ФИО7, в связи с истечением сроков давности, не устанавливает вину врача. Находит заявленную истцом сумму возмещения морального вреда в размере 1 000 000 рублей чрезмерно завышенной.
В судебном заседании истец ФИО1 и представитель истца – ФИО2 в полном объеме поддержали исковые требования. Указали, что ФИО1 обращалась в июне 2018 года в ГБУЗ «Приморско-Ахтарская ЦРБ им. Н.Г. Кравченко» министерства здравоохранения Краснодарского края за медицинской помощью, получала лечение в стационаре, которое оказалось не качественным, в результате чего здоровью истца причинен тяжкий вред. Указанные обстоятельства подтверждаются постановлением о возбуждении уголовного дела в отношении лечащего врача истца – ФИО7 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, т. е. за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Считают, что в рамках расследования уголовного дела вина врача ФИО7 установлена полностью, однако уголовное преследование было прекращено в связи с истечением сроков давности, т. е. по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. В связи с тем, что ФИО7 являлся работником ГБУЗ «Приморско-Ахтарская ЦРБ им. Н.Г. Кравченко» министерства здравоохранения Краснодарского края, данное лечебное учреждение должно отвечать за причинение тяжкого вреда здоровью истца, как работодатель. Просили иск удовлетворить в полном объеме.
Представитель ответчика ГБУЗ «Приморско-Ахтарская ЦРБ им. Н.Г. Кравченко» министерства здравоохранения Краснодарского края – ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, пояснила, что ответчик не считает надлежащими и допустимыми доказательствами заключения экспертиз, проведенных в рамках уголовного дела. Сообщила, что в настоящее время в лечебном учреждении отсутствует полная медицинская документация пациента ФИО1 Просила суд в случае удовлетворения исковых требований ФИО1 учесть затруднительное положение больницы и снизить размер компенсации морального вреда.
Помощник прокурора Приморско-Ахтарского района Краснодарского райя Романенко Ю.Г. в судебном заседании дала заключение о том, что исковые требования законны, обоснованы и подлежат удовлетворению частично – в размере 700 000 рублей, что будет соразмерным причиненному истцу моральному вреду в результате причинения ей тяжкого вреда здоровью.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований – министерства здравоохранения Краснодарского края в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения гражданского дела уведомлен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие. В возражениях на исковое заявление, просил в удовлетворении требований ФИО1 отказать. Поскольку в состязательном процессе его участники сами определяют объем личного участия в защите своих прав, суд, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося в судебное заседание представителя третьего лица.
Суд, выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, исследовав материалы гражданского дела, обозрев материалы уголовного дела, с учетом мнения прокурора, приходит к выводу, о том, что исковые требования подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.
Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии со ст. 60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
Суд полагает доказанным тот факт, что между нарушениями, допущенными лечащим врачом ФИО7, ранее являющимся сотрудником ГБУЗ «Приморско-Ахтарская ЦРБ им. Н.Г. Кравченко» министерства здравоохранения Краснодарского края и причинением ФИО1 тяжкого опасного для жизни вреда здоровью, вызвавшего расстройство жизненно-важных функций организма, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью, имеется прямая причинно-следственная связь.
Суд в своих выводах основывается на исследованных в судебном заседании доказательствах в их совокупности, достоверно установив факт ненадлежащего оказания медицинской помощи, выразившийся в ненаправлении пациента на лабораторные исследования для диагностики исследуемого заболевания.
Как установлено судом, ФИО4 обращалась в ГБУЗ «Приморско-Ахтарская ЦРБ им. Н.Г. Кравченко» министерства здравоохранения Краснодарского края за медицинской помощью с мая 2018 года, дважды была госпитализирована в стационар лечебного учреждения (в мае и июне 2018 года); в июне 2018 года была необоснованно выписана, рекомендации по плановому хирургическому лечению не соответствовали тяжести имевшейся патологии, требовавшей проведения экстренной хирургической операции. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 осмотрена в ККДП ГБУЗ «НИИ-ККБ №1», были проведены необходимые исследования, УЗИ, в результате чего, выявлены признаки гнойного тубооовариального образования, инфильтрата, отграниченного гнойного скопления слева, правостороннего сактосальпинкса и кисты желтого тела правого яичника, гематометры, полипа полости матки. Истец была госпитализирована, в экстренном порядке проведено оперативное вмешательство.
ДД.ММ.ГГГГ старшим дознавателем ОД ОМВД России по Приморско-Ахтарскому району Краснодарского края возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, ФИО4 признана потерпевшей. Поводом для возбуждения уголовного дела послужил материал, поступивший из прокуратуры Приморско-Ахтарского района по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, зарегистрированный в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ.
В судебном заседании судом исследовались материалы уголовного дела №, возбужденное по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ в отношении ФИО7, согласно которым, в рамках расследуемого уголовного дела была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза № года от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой, экспертной комиссией выявлен ряд существенных нарушений во время первичной и повторной госпитализаций ФИО5 Имевшиеся нарушения в диагностике и общая недооценка имевшихся жалоб привели к тому, что больная необоснованно была выписана с сохраняющимся болевым синдромом и гнойными выделениями из влагалища, которые в совокупности с остальной клинической симптоматикой свидетельствовали о развитии острого гнойно-воспалительного процесса в придатках матки, что требовало дальнейшего обследования и проведения соответствующего лечения. Экспертная комиссия считает, что между нарушениями, допущенными на этапе стационарного лечения в хирургическом отделении ГБУЗ «Приморско-Ахтарская ЦРБ» и прогрессированием гнойно-воспалительного процесса в придатках матки у ФИО5 имеется прямая причинно-следственная связь. Между нарушениями допущенными на этапе стационарного лечения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и развитием у ФИО5 жизнеугрожающего состояния – «пельвиоперитонита», имеется прямая причинно-следственная связь. Развитие «пельвеоперитонита» у ФИО5 следует квалифицировать как причинение тяжкого опасного для жизни вреда здоровью, вызвавшего расстройство жизненно-важных функций организма, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью, согласно п.п. 6.2.7. приложения к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года №194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».
ДД.ММ.ГГГГ в рамках уголовного дела проведена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза №, согласно выводам которой, установлен ряд существенных нарушений допущенных медицинскими работниками; сделан вывод, что развитие гнойно-воспалительного процесса в придатках матки у ФИО5 произошло за счет обострения хронического метроэндометрита, двухстороннего сальпингоофорита, и в дальнейшем прогрессировало на фоне отсутствия адекватного лечения (необоснованная ранняя отмена антибактериальной терапии и выписка больной из стационара); в представленной на экспертизу медицинской документации из ГБУЗ «Приморско-Ахтарская ЦРБ» сведения о нарушении режима лечения пациенткой отсутствуют, в целом же формирование гнойных тубоовариальных образований (пиосальпинкса) и пельвиоперитонита у ФИО5 было обусловлено допущенными нарушениями в оказании медицинской помощи; ведущей причиной развития двустороннего пиосальпинкса у ФИО5 явились нарушения оказания медицинской помощи, допущенные на двух последних этапах стационарного лечения в ГБУЗ Приморско-Ахтарская ЦРБ»; имела место недооценка тяжести состояния пациентки. ФИО5 была направлена в стационар ГБУЗ «НИИ – ККБ № 1 им. Профессора С.В. Очаповского» министерства здравоохранения Краснодарского края, где была экстренно прооперирована. Комиссия экспертов указала, что в случае оказания адекватной квалифицированной специализированной медицинской ФИО5, своевременного установления правильного диагноза и проведения оперативного лечения, имелась возможность предотвратить развитие «пельвиоперитонита» и минимизировать объем оперативного лечении в плане удаления придатков матки; применительно к данному случаю, развитие «пельвиоперитонита» у ФИО5 было связано напрямую с нарушениями в оказании медицинской помощи, в связи с чем, данное состояние квалифицировано как причинение тяжкого, опасного для жизни здоровью, согласно п.п. 6.2.7 приложения к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 года; нарушения, допущенные лечащим врачом ФИО7, послужившие основанием прогрессирования гнойно-воспалительного процесса у ФИО5 и развития у нее «пельвиоперитонита», могут быть квалифицированы как ненадлежещее исполнение должностных обязанностей; ФИО5 были причинен тяжкий опасный для жизни вред здоровью, вызвавший расстройство жизненно-важных функций организма, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью (угрожающее жизни состояние – «пельвиоперитонит»), согласно п.п. 6.2.7. приложения к Приказу Минздравсоцразвития от 24 апреля 2008 года №194н «Об утверждении Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека».
Из изложенного в дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизе следует сделать вывод, что между выявленными экспертами нарушениями и причинением ФИО6 тяжкого вреда здоровью имеется прямая причинно-следственная связь.
Поскольку заключение эксперта дается по специальным вопросам, на которые может ответить только специалист, то никакими иными доказательствами, кроме заключения эксперта, такие обстоятельства доказываться не могут.
В силу правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства.
В судебном заседании судом рассмотрено ходатайство представителя ответчика о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы; в удовлетворении ходатайства отказано в силу отсутствия у ответчика необходимой медицинской документации пациента ФИО1
Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о возможности признания заключений экспертов № года от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ иными документами, допускаемыми в качестве доказательств по гражданскому делу.
Изучив представленные заключения экспертиз, проведенных в рамках уголовного дела, суд полагает, что они отвечают признаку относимости доказательств к предмету рассматриваемого спора, поскольку предметом исследования экспертов в рамках уголовного дела являлось установление причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) сотрудников сотрудниками ГБУЗ «Приморско-Ахтарская ЦРБ им. Кравченко Н.Г.» министерства здравоохранения Краснодарского края и причинением тяжкого вреда здоровью ФИО1
У суда не имеется оснований не доверять данным экспертным заключениям, поскольку они в полной мере отвечают требованиям ст. ст. 55, 59, 60, 86 ГПК РФ, содержат подробное описание исследований материалов дела, сделанные в результате их исследования выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы; заключения выполнены комиссией экспертов, обладающих специальными познаниями в области, подлежащими применению по данному делу, имеющими соответствующее образование, являющимися компетентными; доказательств, указывающих на недостоверность проведенных экспертиз, либо ставящих под сомнение их выводы, суду не представлено.
Таким образом, суд приходит к выводу, что в результате непрофессиональных действий сотрудника ГБУЗ «Приморско-Ахтарская ЦРБ им. Н.Г. Кравченко», министерства здравоохранения Краснодарского края, повлекших за собой причинение тяжкого вреда здоровью, ФИО1 был причинен моральный вред.
Уголовное дело, возбужденное в отношении ФИО7 по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 118 УК РФ, прекращено ДД.ММ.ГГГГ за истечением срока привлечения к уголовной ответственности, т. е. по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
Согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству, нереабилитирующими основаниями являются такие, которые не снимают подозрения или обвинения, но освобождают от уголовной ответственности, т. е. нереабилитирующие основания позволяют освободить лицо от уголовной ответственности при наличии определенных обстоятельств, но такое лицо считается совершившим преступление. Реабилитации лица и возмещения лишений, понесенных им в результате уголовного преследования, при этом не происходит. К нереабилитирующим основаниям относится, в том числе, и прекращение уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).
Согласие на прекращение уголовного дела (уголовного преследования) предполагает добровольное признание лицом себя виновным в совершении преступления и добровольное принятие всех последующих за таким признанием неблагоприятных последствий таких, как возмещение гражданского иска, заглаживание вреда, причиненного преступлением. Наличие постановления о прекращении уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям не снимает с такого лица ответственности по возмещению ущерба, причиненного его действиями.
Принимая во внимание представленные копии материалов уголовного дела, расцененные судом как иные письменные доказательства по данному гражданскому делу, надлежит сделать вывод, что согласие, выраженное врачом ФИО7 на прекращение уголовного дела в связи с истечением срока давности привлечения к ответственности, не настаивавшего на его рассмотрении по существу с выяснением вопроса о его виновности в совершении инкриминируемого деяния, подтверждает, что в результате действий бывшего сотрудника ответчика истцу причинен тяжкий вред здоровью.
В силу положений ч. 1 ст. 75, ст. 76.2 УК РФ, под заглаживанием вреда понимается имущественная, в том числе денежная, компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевшего, законных интересов личности, общества и государства.
Правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации свидетельствует о том, что лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, не освобождается от обязательств по возмещению причиненного им ущерба, и не исключает защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства.
Доводы представителя ответчика ГБУЗ «Приморско-Ахтарская ЦРБ им. Н.Г. Кравченко» министерства здравоохранения Краснодарского края – ФИО3 об отсутствии вины сотрудника в наступлении неблагоприятного исхода для пациентки ФИО1 и о том, что медицинское учреждение не является прямым причинителем вреда, в связи с чем, не должно компенсировать истцу причиненный вред здоровью, являются несостоятельными, поскольку судом достоверно установлен факт ненадлежащего оказания медицинской помощи медицинским работником ФИО7, а именно диагностические и тактические ошибки, а так же по следующим основаниям.
В силу ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ (ред. от 28.12.2022) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу с 11.01.2023), вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
В соответствии со ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем.
Таким образом, юридическое лицо возмещает причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, так же и в случаях, когда вред здоровью потерпевшего причинен медицинским работником, состоящим в трудовых отношениях с медицинским учреждением.
Пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», судам разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В силу п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред.
В п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» дан разъяснения о том, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ). Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», изложенных в п. 48, следует, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Судом бесспорно установлено, что противоправными действиями ответчика, выразившихся в ненадлежащем выполнении своих должностных обязанностей сотрудником ГБУЗ «Приморско-Ахтарская ЦРБ им. Н.Г. Кравченко» министерства здравоохранения Краснодарского края – ФИО7, ФИО1 был причинен моральный вред, выражающийся в форме нравственных страданий, отразившихся на состоянии ее душевного спокойствия, поэтому требования ФИО1 о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.
Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.
Из п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
При этом из п. 15 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации усматривается, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе, при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Отсутствие физической возможности зачать, выносить, родить ребенка причинили и продолжают причинять ФИО1 моральный вред.
При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу, суд, принимая во внимание конкретные действия причинителя вреда, соотносит их с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями ее личности, учитывает заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, приходит к выводу, о том, что требования ФИО1 о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в размере 600 000 рублей, что будет соразмерным причиненному истцу моральному вреду в результате причинения ей тяжкого вреда здоровью.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ «Приморско-Ахтарская ЦРБ им. Н.Г. Кравченко» министерства здравоохранения Краснодарского края о компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинских услуг, удовлетворить частично.
Взыскать с ГБУЗ «Приморско-Ахтарская ЦРБ им. Н.Г. Кравченко» министерства здравоохранения Краснодарского края в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинских услуг в размере 600 000 (шестьсот тысяч) рублей.
В остальной части иска отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Краснодарского краевого суда через Приморско-Ахтарский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 16 января 2023 года.
Председательствующий М.Е. Илларионова