УИД 74RS0006-01-2023-001977-66
дело № 2-2958/2023
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
«16» мая 2023 года г. Челябинск
Калининский районный суд г. Челябинска в составе:
председательствующего судьи Максимовой Н.А.,
с участием прокурора Куляшова Д.М.,
при секретаре Соколовой С.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат», обществу с ограниченной ответственностью «Контроль и качество» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» (далее по тексту АО «ЧЭМК»), обществу с ограниченной ответственностью «Контроль и качество» (далее по тексту ООО «КиК») о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 900 000 рублей (л.д. 4-6).
В обоснование заявленных требований истец указала, что в период с 23 июля 1976 года по 30 сентября 2011 года состояла в трудовых отношениях с АО «ЧЭМК» и его правопредшественниками, с 01 октября 2011 года по 30 июля 2013 года - с ООО «Контроль и качество», работала во вредных условиях труда. 17 февраля 2014 года ей был установлен диагноз профессионального заболевания ***, а впоследствии – утрата профессиональной трудоспособности в размере 30 % бессрочно. Актом о случае профессионального заболевания от 14 марта 2014 установлено, что профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов или веществ, непосредственной причиной профессионального заболевания является контакт с углеродной пылью, вины истца в профессиональном заболевании не выявлено. В результате полученного заболевания истцу причинен моральный вред, поскольку она испытала и испытывает в настоящее время физические страдания, выражающиеся в постоянных болевых ощущениях в груди и горле, регулярных приступах удушья. Также истец испытывает нравственные страдания, выражающиеся в страхе за жизнь, переживаниях из-за невозможности вести прежний образ жизни, недосыпаниях из-за приступов удушья, переживаниях из-за необходимости постоянного использования ингалятора для восстановления дыхания, страхе забыть дома ингалятор или потерять его, истец вынужден ограничивать себя в общении с другими людьми.
В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2, допущенный к участию в деле по устному ходатайству истца, заявленные требования поддержали в объеме и по основаниям, указанным в иске.
Представитель ответчика АО «ЧЭМК» – ФИО3, действующая на основании доверенности от 26 февраля 2021 года, полагала сумму компенсации морального вреда завышенной. Указывала на отсутствие вины АО «ЧЭМК» в причинении истцу страданий, вызванных профессиональным заболеванием. Полагала, что при определении размера компенсации морального вреда, также необходимо учесть, что истец продолжительное время работает во вредных условиях труда в ООО «КиК». Представила письменные объяснения по иску (л.д. 110).
Представитель ответчика ООО «КиК» в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д. 105), просил о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д. 59), возражений относительно заявленных требований в суд не представил.
Представитель третьего лица ООО «Соц-Сервис» в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д. 106), просил о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д. 108).
Помощник прокурора Калининского района г.Челябинска Куляшов Д.М. в заключении полагал, что требования истца подлежат частичному удовлетворению с учетом принципа разумности.
Информация о рассмотрении дела была заблаговременно размещена на официальном сайте Калининского районного суда г. Челябинска (л.д.107), в связи с чем и на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.
Суд, выслушав стороны, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.
Согласно ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
В силу положений ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 01 февраля 2002 года, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; проведение аттестации рабочих мест по условиям труда с последующей сертификацией организации работ по охране труда; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; расследование и учет в установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
В соответствии с ранее действовавшей ст. 108 Кодекса законов о труде РСФСР администрация предприятия также была обязана обеспечивать безопасные и здоровые условия труда (соблюдение правил и норм по технике безопасности, необходимое освещение, отопление, вентиляция, устранение вредных последствий шума, излучений, вибрации и других факторов, отрицательно влияющих на здоровье работников, и т.д.).
Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Как установлено судом, истец ФИО1 состояла в трудовых правоотношениях с Челябинским Ордена Ленина электрометаллургическим комбинатом (в настоящее АО «ЧЭМК»), работала на вышеуказанном предприятии в период с 23 июля 1976 года по 31 марта 1999 года в качестве контролера отдела технического контроля на горячем участке работ в цехе графитации, с 01 апреля 1999 года по 30 сентября 2011 года в качестве контролера продукции цветной металлургии отдела технического контроля в цехе графитации электродов.
Кроме того, в период с 01 октября 2011 года по 30 июля 2013 года ФИО1 работала в ООО «КиК» в качестве контролера продукции цветной металлургии службы технического контроля качества продукции АО «ЧЭМК» на электродном производстве в цехе графитации электродов.
Указанные выше обстоятельства, помимо объяснений истца подтверждаются копией трудовой книжки (л.д. 9-10), копиями трудовых договоров, соглашений об изменении к трудовым договорам, приказов (распоряжений), личных заявлений истца (л.д. 61-70, 111-120).
14 марта 2014 года актом о случае профессионального заболевания установлено, что ФИО1 в указанные выше периоды работала в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов (л.д. 8).
При обращении за медицинской помощью, ФИО1 установлен диагноз профессионального заболевания ***, которое возникло при осуществлении работником трудовых обязанностей на различных рабочих местах, при этом стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 37 лет.
Как следует из указанного выше акта, в обязанности контролера на участке цеха графитации входило обслуживание шихтового двора – отбор и рассев шихтовых материалов, взвешивание рассевов, замеры удельного электросопротивления, шихтовых материалов; обслуживание приемосдаточных площадок – приемка электродов: замеры удельного электросопротивления, геометрические показатели; обслуживание графитированных печей – контроль электрического режима графитированной печи, технологический контроль за выгрузкой электродов из графитированной печи, инспекционный входной контроль электродов перед загрузкой в графитированную печь.
Во время работы на указанных выше предприятиях на ФИО1 действовали вредные вещества остронаправленного действия, канцерогены, слабо-опасные АПФД, производственный шум, неблагоприятный микроклимат. При выполнении трудовых обязанностей ФИО1 находилась в зоне с опасными и вредными производственными факторами до 90 % времени смены.
Вышеуказанным актом также установлено, что в период работы ФИО1 на указанных выше предприятиях на ее организм воздействовали такие вредные производственные факторы и вещества, как углерод пыли.Общая оценка условий труда ФИО1 с учетом комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных производственных факторов производственной среды и трудового процесса определяется согласно Руководству Р 2.2.2006-05 (п.5.11) – класс 3.3 (вредный 3 степени).
На основании результатов расследования установлено, что заболевание является профессиональным и могло возникнуть в результате несовершенства технологии и неэффективности вентиляции, непосредственной причиной профессионального заболевания послужил контакт с углеродной пылью.
Лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и нормативных актов не установлены, в то же время и вины работника в ходе проверки также не установлено.
По сообщению ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» Минтруда России (л.д. 33) впервые ФИО1 была направлена и прошла освидетельствование 20 мая 2014 года, по результатам медико-социальной экспертизы ей впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности по последствиям профессионального заболевания карбоканиоз в размере 30 % сроком на 1 год, и указанный процент утраты профессиональной трудоспособности неоднократно продлевался. Данный процент утраты профессиональной трудоспособности сохраняется до настоящего времени.
Исходя из представленных доказательств, в настоящее время истцу ФИО1 бессрочно установлено профессиональное заболевание *** и 30% утраты профессиональной трудоспособности, что подтверждается программами реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (л.д. 12-16, 34-57), справкой ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» (л.д. 11).
Совокупность указанных выше доказательств, позволяет суду прийти к выводу о том, что производство в цехах АО «ЧЭМК», ООО «КиК», где осуществляла свои трудовые функции истец, связано с повышенной опасностью для окружающих, является источником повышенной опасности; исходя из выводов, изложенных в акте о случае профессионального заболевания, возникновение вреда не связано с непреодолимой силой или умыслом потерпевшего, а потому обязанность возместить вред, причиненный истцу, возникает у его бывшего и настоящего работодателей независимо от наличия либо отсутствия вины работника.
Учитывая, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло в связи с длительным воздействием на ее организм вредных производственных веществ, истец длительное время проработала во вредных условиях труда у ответчиков, что нашло свое отражение в акте о случае профессионального заболевания от 14 марта 2014 года, суд приходит к выводу о доказанности причинно-следственной связи между трудовой деятельностью истца у ответчиков, и наступившими неблагоприятными последствиями – профессиональным заболеванием.
Доводы представителя ответчика АО «ЧЭМК» об обратном, суд находит несостоятельными, поскольку исходя из смысла ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, он считается виновным в получении работником профессионального заболевания в процессе трудовой деятельности, если не докажет иное. Работодатель может быть освобожден от компенсации работнику морального вреда, при представлении доказательств, что физические и (или) нравственные страдания были причинены работнику вследствие действия непреодолимой силы либо умысла самого работника.
Учитывая, что ни АО «ЧЭМК», ни ООО «КиК» доказательства отсутствия вины в возникновении профессионального заболевания у истца не представили, правовых оснований для отказа в удовлетворении исковых требований к ответчикам, не имеется.
Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
С учетом установленных обстоятельств суд полагает доказанным факт причинения ФИО1 в результате воздействия вредных производственных факторов физических и нравственных страданий, связанных с развитием и течением у нее профессионального заболевания, которые нарушают личные неимущественные права истца.
В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданину», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Как разъяснено в п.п. 14, 27, 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной ***, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда – наличие профессионального заболевания, продолжительность периода, отработанного в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов у каждого из ответчиков, к которым предъявлены требования (в общей сложности более 37 лет), степень вины ответчиков, возраст истца и степень утраты ей трудоспособности (30 % бессрочно), невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, требования разумности и справедливости, и считает возможным взыскать в пользу ФИО1 с АО «ЧЭМК» компенсацию морального вреда в размере 256 500 рублей, с ООО «КиК» – в размере 13 500 рублей исходя из продолжительности периодов работы истца на данных предприятиях.
Оснований для удовлетворения требований истца в заявленном размере 900 000 рублей, суд не находит.
Учитывая положение ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, с АО «ЧЭМК» и ООО «КиК» в равных долях подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина в общей сумме 300 рублей, исчисленная в соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 12,103,193,194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
решил:
Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат», обществу с ограниченной ответственностью «Контроль и качество» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.
Взыскать с акционерного общества «Челябинский электрометаллургический комбинат», ИНН <***>, в пользу ФИО1, паспорт №, в счет компенсации морального вреда 256 500 рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Контроль и качество», ИНН <***>, в пользу ФИО1, паспорт №, в счет компенсации морального вреда 13 500 рублей.
В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать.
Взыскать с акционерного общества «Челябинский электрометаллургический комбинат», ИНН <***>, в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 150 рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Контроль и качество», ИНН <***>, в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 150 рублей.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Н.А. Максимова
Мотивированное решение изготовлено 23 мая 2023 года
Судья Н.А. Максимова