Дело № 2а-2293/2025

29RS0018-01-2025-002856-84

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 сентября 2025 года город Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего судьи Антоновой А.В., при ведении протокола судебного помощником судьи Поповой Д.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске в помещении суда с использованием видеоконференцсвязи дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Федеральной службе исполнения наказаний, Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть №29 Федеральной службы исполнения наказаний», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области о признании действий (бездействия) незаконными, присуждении компенсации,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области (далее по тексту ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по Архангельской области), Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области (далее по тексту УФСИН России по Архангельской области), Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть №29 Федеральной службы исполнения наказаний» (далее по тексту ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России) о признании действий (бездействия) незаконными, присуждении компенсации в размере 500 000 руб.

В обоснование административного иска указал, что содержится в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области с 12 марта 2025 года, после вступления в законную силу приговора его перевели в камеру №, где также содержался УЭА, который ранее содержался в камере № совместно с гр. МВИ, у которого была обнаружена <данные изъяты>. Полагает, что в результате незаконных действий (бездействия) сотрудников ответчиков находился в фактическом контакте с лицом, находившимся в непосредственном контакте с заболевшим, что создало угрозу его здоровью, от чего он испытывал физические и нравственные страдания. Указанное нарушает его права и законные интересы, является основанием для выплаты справедливой компенсации.

Определением суда к участию в деле в качестве административного ответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний (далее по тексту ФСИН России).

В судебном заседании административный истец ФИО1 исковые требования поддержал. Также указал, что у него <данные изъяты>

Представитель административного ответчика ФКУ СИЗО - 1 УФСИН России по Архангельской области ФИО2 в судебном заседании с административным иском не согласилась. Указала, что условия содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области соответствовали требованиям действующего законодательства, нарушений санитарно-эпидемиологических правил содержания лиц под стражей не установлено. Оснований для взыскания компенсации не имеется.

Представитель административных ответчиков ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России, ФСИН России, УФСИН России по Архангельской области ФИО3 с административным иском не согласилась. Указала, что после проведения дополнительного обследования установлено отсутствие <данные изъяты> у гр. МВИ, у гр. УЭВ заболевания также выявлено не было. Административный истец в прямом контакте с больным <данные изъяты> не находился, каких-либо негативных последствий для административного истца в виде вреда здоровью не установлено. 14 марта 2025 года ФИО1 было проведено флюорографическое исследование, которое соответствует пределам возрастной нормы. Обращала внимание суда, что совместное содержание административного истца с гр. УЭВ, МВИ эпидемиологическую опасность для окружающих не представляет. Просила в удовлетворении иска отказать.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные доказательства, приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее по тексту КАС РФ) каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов, либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, а также право на обращение в суд в защиту прав других лиц или в защиту публичных интересов в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Согласно части 5 статьи 227.1 КАС РФ при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

В случае присуждения компенсации решение суда должно содержать указание на это и сведения о размере компенсации, наименование органа, осуществляющего полномочия главного распорядителя средств федерального бюджета в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации и представлявшего интересы Российской Федерации по делу о присуждении компенсации (подп. «б» пункта 2 части 7 статьи 227.1 КАС РФ).

В соответствии с частями 1 - 3, 5 статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее также – Федеральный закон № 103-ФЗ) подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Согласно абзаца 9 пункта 2 части 2 статьи 33 Федерального закона № 103-ФЗ при размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камерах отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении.

Судом установлено, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области с 12.03.2025 по 01.07.2025, в том числе с 05.06.2025 по 01.07.2025 в камере №.

По утверждению административного истца в камере ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области № содержался совместно с гр. УЭА, который был переведен из камеры №, где содержался совместно с гр. МВИ, имеющим заболевание <данные изъяты>, что создало угрозу его здоровью, от чего он испытывал физические и нравственные страдания.

Статьей 21 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина, могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Федеральный закон № 103-ФЗ регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с УПК РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Так, в силу указания статьи 4 Федерального закона № 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, сам факт оставления осужденных к лишению свободы в следственном изоляторе либо их перевод туда из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве не меняет и не может менять основания и условия исполнения наказания, определенные вступившим в силу приговором суда, и обусловленное приговором правовое положение лица как осужденного. Тем самым такие лица сохраняют статус осужденных к лишению свободы с присущими этому статусу правами и обязанностями, закрепленными уголовно-исполнительным законом (Постановление от 28 декабря 2020 года № 50-П; определения от 24 декабря 2020 года № 3082-О, от 30 ноября 2021 года № 2630-О и от 24 февраля 2022 года № 278-О).

Таким образом, само по себе оставление осужденного к лишению свободы в следственном изоляторе (его перевод туда) для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве не должно ухудшать условий его содержания, как они определены вынесенным в отношении него приговором. Он не должен содержаться в следственном изоляторе в худших условиях, нежели условия, в которых в нем содержатся заключенные под стражу подозреваемые и обвиняемые. Иное ставило бы осужденных к лишению свободы, оставленных в следственном изоляторе либо переведенных туда для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве (тем более в качестве свидетелей или потерпевших), в худшее положение по сравнению как с осужденными, отбывающими наказание в исправительном учреждении, так и с подозреваемыми, обвиняемыми, заключенными под стражу, что противоречит принципам справедливости и равенства, умаляет достоинство личности (преамбула, статья 19 (части 1 и 2), статьи 21 и 75.1 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со статьей 15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 04 июля 2022 № 110 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее Правила № 110), руководствоваться которыми следует в оспариваемый период содержания ФИО1

Согласно разъяснений, изложенных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Согласно положениям части 5 статьи 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные, больные разными инфекционными заболеваниями, содержатся раздельно и отдельно от здоровых осужденных.

Вопросы, связанные с организацией медицинской помощи лицам, подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей в следственных изоляторах ФСИН России, регулируются Порядком организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденного приказом Минюста России от 28 декабря 2017 года № 285 (далее Порядок № 285). Лица, доставленные в СИЗО, с подозрением на инфекционное заболевание, представляющие эпидемическую опасность для окружающих, после осмотра медицинским работником изолируются в предназначенные для этих целей помещения медицинской части (здравпункта) (пункт 25). Все лица, доставленные в СИЗО, кроме следующих транзитом, в срок не более трех рабочих дней со дня их прибытия осматриваются врачом-терапевтом (врачом общей практики) или фельдшером. <данные изъяты> При наличии медицинских показаний назначаются дополнительные исследования и консультации врачей-специалистов (пункт 26). За состоянием здоровья лиц, заключенных под стражу, или осужденных осуществляется динамическое наблюдение, включающее проведение не реже 1 раза в 6 месяцев флюорографии легких или рентгенографии органов грудной клетки (легких) в рамках проведения профилактических медицинских осмотров в целях выявления <данные изъяты>, а также клинической лабораторной диагностики (общий анализ крови, мочи) и осмотра врача-терапевта (врача общей практики) или фельдшера. При наличии медицинских показаний назначаются дополнительные исследования и консультации врачей-специалистов (пункт 27).

В силу статьи 26 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Порядок организации оказания медицинской помощи, в том числе в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, лицам, указанным в части 1 настоящей статьи, устанавливается законодательством Российской Федерации, в том числе нормативными правовыми актами уполномоченного федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Порядок № устанавливает правила организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу в следственных изоляторах (далее - СИЗО, лица, заключенные под стражу, соответственно), а также осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы (далее - осужденные, учреждения УИС, УИС соответственно), в соответствии с пунктами 1, 2, 4 части 2 статьи 32, частью 1 статьи 37 и частью 1 статьи 80 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В силу пункта 2 Порядка № оказание медицинской помощи лицам, заключенным под стражу, или осужденным осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций, подведомственных ФСИН России, и СИЗО УИС, подчиненных непосредственно ФСИН России (далее - медицинские организации УИС), а при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях УИС - в иных медицинских организациях государственной и муниципальной системы здравоохранения (далее - медицинские организации).

К структурным подразделениям (филиалам) медицинских организаций УИС, оказывающим медицинскую помощь лицам, заключенным под стражу, или осужденным, в СИЗО, в учреждениях УИС, лечебно-профилактических учреждениях, лечебных исправительных учреждениях УИС, относятся медицинские части (здравпункты), больницы, в том числе специализированные (<данные изъяты>), дома ребенка.

Материалами дела подтверждается, что в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области с 23 декабря 2024 года содержался гр. МВИ, ДД.ММ.ГГГГ, который был этапирован в филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России 18 июня 2025 года с неуточненным диагнозом «<данные изъяты>».

Из выписного эпикриза из истории болезни № следует, что гр. МВИ поступил в филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России <данные изъяты> 02 апреля 2025 года с жалобами <данные изъяты> Последнее обследование в сентябре 2024 года. Выписан 11 апреля 2025 года с диагнозом: <данные изъяты> в лечении и наблюдении врача-фтизиатра не нуждается. Рекомендовано: <данные изъяты> Трудоспособен.

Из выписного эпикриза из истории болезни № следует, что гр. МВИ поступил в филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России для контрольного обследования 18 июня 2025 года с жалобами <данные изъяты>. Установлен клинический диагноз: <данные изъяты>. Не трудоспособен. В настоящее время не может содержаться среди здорового контингента.

Согласно справке из истории болезни № <данные изъяты> БОИ от 18 августа 2025 года при проведении <данные изъяты> у гр. МВИ не выявлено. На основании приказа <данные изъяты> пациенту необходимо продолжить дообследование в условиях <данные изъяты> филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России до сентября 2025 включительно.

Судом также установлено, что гр. УЭА состоял в контакте с больным с подозрением на <данные изъяты> (содержался совместно с гр. МВИ в камере № в период с 02.06.2025 по 06.06.2025, в камере № в период с 13.06.2025 по 16.06.2025).

Согласно справки врио начальника МЧ-11 врача МКП от 23 июля 2025 года УЭА был установлен диагноз «<данные изъяты> Может содержаться среди здорового спецконтингента. Эпидемиологическую опасность не представляет. Содержание в общей камере УЭА согласовано <данные изъяты> филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России.

<данные изъяты>

Исходя из представленных стороной административного ответчика, в материалы дела доказательств, следует, что ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области были приняты своевременные меры по изоляции гр. МВИ от остальных осужденных, чем обеспечило раздельное содержание здоровых осужденных, от имеющего <данные изъяты> заболевание.

Так, из медицинской справки врио начальника филиала «МЧ-1» ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России МКП от 22 июля 2025 года следует, что осужденный ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ находился в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области с 12 марта 2025 года по 01 июля 2025 года, своевременно был обследован: <данные изъяты> норма, состоит на <данные изъяты> учете с диагнозом: <данные изъяты>. В настоящее время состояние удовлетворительное, в стационарном лечении не нуждается.

Согласно справке главного государственного санитарного врача-начальника филиала ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России ФИО4 административный истец в период содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области в контакте с больными <данные изъяты> не состоял. По состоянию на 04 сентября 2025 года случает <данные изъяты> в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области за истекший период 2025 года не зарегистрировано.

Помимо изложенного, суд принимает во внимание, что после проведенного дополнительного обследования МСЧ-29 <данные изъяты> у гр. МВИ не установлено, у гр. УЭВ заболевания также выявлено не было. Административный истец в прямом контакте с лицом имеющим подозрение на <данные изъяты>, либо больным <данные изъяты> не находился, каких-либо негативных последствий для административного истца в виде вреда здоровью не установлено.

Таким образом, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области и ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России при выявлении факта возможного инфекционного заболевания своевременно проведен требуемый комплекс карантинных и профилактических мероприятий; какого-либо инфекционного заболевания у административного истца не выявлено, ухудшения состояния здоровья не последовало.

Оспариваемые действия не повлекли ни неблагоприятных последствий, ни нарушения прав и законных интересов ФИО1

Таким образом, при отсутствии наступления негативных последствий для ФИО1 и причинения вреда здоровью, изложенные административным истцом доводы, не могут быть признаны в качестве обстоятельств, влекущих присуждение компенсации за нарушение условий содержания, поскольку совокупность таких обстоятельств, как нарушение прав административного истца и незаконность бездействия административного ответчика при установленных обстоятельствах отсутствует.

Причин усомниться в убедительности доводов административных ответчиков у суда не имеется, поскольку в подтверждение своей позиции ими были представлены все необходимые доказательства, которые отвечают требованиям относимости и допустимости.

Обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, не нашли своего подтверждения, опровергаются представленными письменными доказательствами по делу; нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца не установлено.

Установив указанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что условия содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН по Архангельской области в оспариваемый период времени, в целом, соответствовали установленным требованиям с учетом режима указанного учреждения, а отдельные отклонения не являются существенными и применительно к разъяснениям, данным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», не могут рассматриваться в качестве нарушения указанных условий.

Как усматривается из материалов дела, в период содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области последнему оказывалась неоднократная периодическая медицинская помощь, в отношении него проводились (проводятся) регулярные профилактические осмотры, проводились лабораторные и рентгеновские исследования, с жалобами и признаками инфекционных заболеваний не обращался.

Таким образом, при отсутствии наступления негативных последствий для ФИО1 и причинения вреда здоровью, а также отсутствие доказательств обращения за медицинской помощью, создания ощущения беззащитности, неоднократные обращения по данным вопросам к администрации учреждения, изложенные административным истцом доводы не могут быть признаны в качестве обстоятельств, влекущих присуждение компенсации за нарушение условий содержания, поскольку совокупность таких обстоятельств как нарушение прав административного истца и незаконность бездействия административных ответчиков при установленных обстоятельствах отсутствует.

Все иные доводы лиц, участвующих в деле, правового значения не имеют и судом не принимаются.

Нарушений прав истца действиями (бездействиями) со стороны УФСИН России по Архангельской области, которое не является тем органом, который представляют казну Российской Федерации по данным правоотношениям, судом не установлено, и стороны на них не ссылались, в связи с чем, к указанному ответчику также надлежит отказать в полном объеме.

Руководствуясь статьями 175-180, 227, 228 КАС Российской Федерации, суд

решил:

административные исковые требования ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Федеральной службе исполнения наказаний, Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть №29 Федеральной службы исполнения наказаний», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области о признании действий (бездействия) незаконными, присуждении компенсации - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Архангельска.

Мотивированное решение изготовлено 18 сентября 2025 года.

Председательствующий А.В. Антонова