Приговор по делу № 2-19/2023 от 24.11.2023.

Дело № 2-19/2023

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Барнаул 24 ноября 2023 года

Алтайский краевой суд в составе

председательствующего Калиниченко В.В.

при секретарях судебного заседания Кравчук Т.Е., Прилуцкой Н.В., Демьяненко К.А., Олексюке И.В.

с участием:

государственных обвинителей – прокуроров отдела государственных обвинителей прокуратуры Алтайского края Черкашиной А.В., ФИО1, ФИО2

защитника – адвоката Моисцрапишвили О.Н., представившего удостоверение *** и ордер *** от ДД.ММ.ГГ

потерпевшей (гражданского истца) ФИО5 №1

подсудимого (гражданского ответчика) ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО3, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина Российской Федерации, имеющего основное общее образование, женатого (брак заключен ДД.ММ.ГГ), не трудоустроенного, военнообязанного, <данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, судимого:

- ДД.ММ.ГГ мировым судьей судебного участка №<адрес> Алтайского края по ч.1 ст.112 УК РФ к 1 году 2 месяцам лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев; постановлением <адрес> районного суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ условное осуждение отменено с направлением для отбывания наказания в исправительную колонию строгого режима; освобожденного ДД.ММ.ГГ по постановлению <адрес> от ДД.ММ.ГГ условно-досрочно на неотбытый срок 2 месяца 27 дней,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «в, д, и» ч.2 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, при следующих обстоятельствах.

В период времени с ДД.ММ.ГГ ДД.ММ.ГГ ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, с целью встречи со своим знакомым ФИО4 №8 проследовал к дому, расположенному по адресу: <адрес>. Войдя в помещение указанного дома, ФИО3 встретил проживающего там ФИО5 №2, ДД.ММ.ГГ года рождения, который стал выражаться в его адрес грубой нецензурной бранью по поводу нахождения того в жилище потерпевшего, в связи с чем у ФИО3 возник умысел на убийство ФИО5 №2 При этом для ФИО3, исходя из внешних антропометрических данных и поведения ФИО5 №2, который плохо передвигался и ориентировался в пространстве, было очевидно, что потерпевший является престарелым человеком, имеющим нарушение зрения, что также было явно заметно по его чертам лица, худощавому телосложению и способу передвижения, вследствие чего в силу своего возраста, заболевания глаз, физического состояния, а также ограниченной возможности передвижения ФИО5 №2 не сможет оказать ему какое-либо сопротивление и уклониться от посягательства на свою жизнь, то есть находится в беспомощном состоянии.

Реализуя свой преступный умысел, в вышеуказанные период времени и месте ФИО3, воспользовавшись своим физическим превосходством и беспомощным состоянием потерпевшего, внезапно нанес ему руками, ногами и иными тупыми твердыми предметами не менее 5 ударов в область головы, и после того, как от полученных телесных повреждений ФИО5 №2 упал на пол и ударился головой и спиной, нанес ему руками, ногами и иными тупыми твердыми предметами удары в область грудной клетки (не менее 3) и шеи (не менее 1), а также стал сдавливать шею потерпевшего руками, ногами и тупыми твердыми предметами.

В результате вышеуказанных умышленных преступных действий ФИО3 потерпевшему ФИО5 №2 были причинены физическая боль и следующие телесные повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма в виде линейных переломов лобной кости слева, левой и правой теменных костей, субарахноидального (под мягкой мозговой оболочкой) кровоизлияния правых теменной и затылочной долей, кровоизлияний в мягкие ткани – левой лобно-височной области /1/, правой теменно-височно-затылочной и левой теменно-затылочной областей /1/, кровоподтеков – на нижнем веке правого глаза /1/, на правой щеке /1/, в области носа /1/, на нижнем веке левого глаза и левой щеке /1/, в правой подбородочной области /1/, в левой подбородочной области /1/;

- закрытая тупая травма грудной клетки в виде перелома грудины между 3 и 4-ми ребрами «разгибательного» характера с кровоизлиянием в мягкие ткани; закрытых переломов ребер справа: 2,3,4-го ребер по средне-ключичной линии «разгибательного» характера, 5-го ребра между окологрудинной и средне-ключичной линиями «разгибательного» характера, между среднеключичной и передне-подмышечной линиями «сгибательного» характера, по передне-подмышечной линии «разгибательного» характера, 6-го ребра между средне-ключичной и передне-подмышечной линиями «неустановленного» характера, 7,8-го ребер по передне-подмышечной линии «сгибательного» характера, 9-го ребра по передне-подмышечной линии «неустановленного» характера, 6,7,8,9,10,11-го ребер по задне-подмышечной линии «разгибательного характера», 3,4,5,6,7,8,9,10-го ребер по околопозвоночной линии «сгибательного» характера, 11-ребра по околопозвоночной линии «неустановленного» характера с массивным кровоизлиянием в мягкие ткани по всем поверхностям правой половины грудной клетки от 1-го ребра до реберной дуги; закрытых переломов ребер слева: 2-го по средне-ключичной линии «разгибательного» характера, 3,4,5-го ребер по средне-ключичной линии «неустановленного» характера, 6-го ребра по средне-ключичной линии «сгибательного» характера, 2,3,4,5-го ребер по задне-подмышечной линии «сгибательного» характера с кровоизлиянием в мягкие ткани левой половины грудной клетки от 3-го ребра до левой реберной дуги между средне-ключичной и передне-подмышечной линиями; закрытого перелома 9-го грудного позвонка с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани;

- закрытая травма шеи в виде перелома правого большого рога подъязычной кости «сгибательного» характера, перелома левого большого рога подъязычной кости «разгибательного» характера, неполного «атипичного» перелома правой пластины щитовидного хряща «сгибательного» характера с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани и под надкостницу, кровоподтека на передней поверхности шеи слева /1/.

Вышеуказанные травмы причинили ФИО5 №2 тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти.

Смерть ФИО5 №2 наступила на месте происшествия от сочетанной тупой травмы головы, грудной клетки и шеи, которые, утяжеляя друг друга, в совокупности привели к развитию острой дыхательной недостаточности тяжелой степени, отека головного мозга с дислокацией его в большое затылочное отверстие.

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, суду показал, что ДД.ММ.ГГ отмечал в <адрес> свой день рождения. На следующий день приехал в <адрес>, был одет в трусы темного цвета, шорты, футболку, олимпийку черного цвета и сланцы. В магазине познакомился с ФИО4 №13, который оплатил за него спиртное. Они с ФИО4 №13 выпили по полрюмки, и он предложил тому сходить к его (ФИО3) знакомому ФИО4 №8 По дороге заходили в гостиницу «Рандеву». ФИО4 №8 дома не оказалось. ФИО4 №13 отлучился в туалет, а он в это время снял свою одежду, которую повесил на крыльцо, и искупался в чане в огороде. Затем пошел к ФИО5 №2, надеясь застать там ФИО4 №8 До этого выпил бутылку водки, был хорошо выпивший. В послеобеденное время он через открытую дверь вошел в веранду, позвал ФИО4 №8, кто-то отозвался из дома. Зайдя в кухню, он увидел ФИО5 №2, который сидел в зале на диване, был одет в рубашку, пиджак, темное трико с тремя лампасами. Стоял день, поэтому видимость в доме была хорошей. ФИО5 №2 находился в нетрезвом виде, сразу начал его оскорблять, затем встал и уверенно, без какой-либо опоры, сделал к нему два шага, а когда оказался в дверном проеме между кухней и залом, он ударил его рукой в область левого глаза, отчего тот облокотился спиной на дверной проем, после чего ударил его рукой в правую часть лица, отчего ФИО5 №2 упал в зал на правый бок и остался лежать в таком положении. Других ударов он не наносил, трико с ФИО5 №2 не снимал. Когда уходил, тот продолжал его оскорблять. В доме ФИО5 №2 он пробыл около пяти минут, больше в дом не заходил. Ранее ФИО5 №2 он не встречал, о нем ничего не слышал, внешне не заметил, что у того имелись проблемы со зрением. Вернувшись во двор ФИО4 №8, он начал переодеваться на крыльце. В это время во двор дома зашел ФИО4 №6 Далее он пошел в диспетчерскую такси, по дороге встретил ФИО4 №8 В дальнейшем он и ФИО4 №13 уехали на такси домой в <адрес>. До рассматриваемых событий он был в гостях у ФИО4 №8 несколько раз, в период с 2021 года по 2022 год.

В связи с наличием существенных противоречий были исследованы показания ФИО3, данные в ходе предварительного следствия.

Так, из показаний ФИО3, данных при допросах ДД.ММ.ГГ в качестве подозреваемого, следует, что от ФИО4 №8 ему было известно, что в доме по адресу: <адрес> проживает мужчина (как ему стало известно от сотрудников полиции – ФИО5 №2). На территорию домовладения ФИО5 №2 он зашел около ДД.ММ.ГГ. Находясь в доме ФИО5 №2, каких-либо телесных повреждений у него он не видел. О том, что ФИО5 №2 кто-то бил, тот ему не говорил. Далее ФИО5 №2 начал его оскорблять. Ему стало обидно и он, находясь в кухне напротив ФИО5 №2, чтобы успокоить последнего, нанес ему два удара руками по голове, отчего тот упал на пол, немного на бок и ударился туловищем об пол. Ввиду своего нетрезвого состояния он не помнит, но не исключает, что мог продолжить наносить ФИО5 №2 другие удары, в том числе по туловищу. После этого он снял с ФИО5 №2 штаны и надел их на себя, так как не хотел идти по улице в одних трусах. Это было трико темно-синего цвета с тремя светло-голубыми лампасами. Когда снимал трико, ФИО5 №2 был без сознания от нанесенных им ударов. Поскольку он наносил удары в область головы, то не исключает, что после этого у ФИО5 №2 могли быть кровоточащие раны (т.5 л.д.145-151, 152-156).

В ходе проверки показаний на месте, имевшей место ДД.ММ.ГГ, подозреваемый ФИО3 продемонстрировал на манекене механизм нанесения им двух ударов по голове ФИО5 №2, сообщив, что от них потерпевший упал на пол в зале. Также указал на крыльцо дома ФИО4 №8, на перила которого повесил трико ФИО5 №2 (т.5 л.д.227-240).

Показания в качестве подозреваемого ФИО3 в судебном заседании не подтвердил, заявив, что адвокат А. на допросах не присутствовал, появился впервые ДД.ММ.ГГ в 01 час, расписался и уехал. Сам он расписался в протоколах допроса, но не читал их, доверившись оперативным работникам, которые заверили его, что ФИО5 №2 жив и находится в больнице с незначительными повреждениями. Следователь С. перепечатал текст с объяснений, которые он давал в полиции. Руководитель следственного отдела Т. его не допрашивал.

Проверка показаний на месте с его участием проводилась, адвокат на ней присутствовал, производилась фотофиксация, однако показания, отраженные в протоколе, не соответствуют действительности, поскольку он не говорил, что снимал с ФИО5 №2 трико и надевал их на себя, а указывая на крыльцо, сообщал только то, куда повесил свои вещи, когда пошел купаться. Протокол он прочитал, но не подписал, так как был не согласен с его содержанием.

Несмотря на занятую подсудимым позицию, его виновность в совершении вышеуказанного преступления подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных в судебном заседании.

Так, из показаний допрошенной в судебном заседании потерпевшей ФИО5 №1 следует, что ФИО5 №2 являлся ее отцом. Последние 3 года он был полностью слеп, сообщал ей, что совсем ничего не видит, при этом сторонился медицинских учреждений, а ее просьбы о прохождении лечения оставлял без должного внимания. Проживал ФИО5 №2 один по адресу: <адрес>, напротив ее дома. Последнее время отец не выходил из дома дальше веранды, в туалет ходил в доме, в ведро. Практически каждое утро отца навещала его сестра ФИО5 №3, которая привозила для него еду, топила печь. В силу физического истощения и слепоты отец ориентировался только по голосу, по дому передвигался с помощью трости, а без нее – на ощупь, то есть по предметам обстановки, в связи с чем они годами не делали перестановку. Отец не мог различить день и ночь, интересовался у нее о текущем времени. Если в доме отца был включен свет, значит там кто-то находился; самому отцу свет был не нужен. В ходе общения отец смотрел мимо собеседника, в сторону. Глаза у него «бегали», он пытался понять, откуда идет звук и где находится человек. Отец был худощавым, невысокого роста, в случае нападения не был способен оказать сопротивление, мог только нагрубить. Пенсию отца за него получала ФИО5 №3, которая брала часть денег на продукты и уголь, остальное отдавала ему. Купюры различного достоинства отец хранил в разных карманах пиджака, чтобы ориентироваться относительно остатка денежных средств.

Также в круг общения отца входили ФИО4 №6 и ФИО4 №8, заходившие его проведать. Больше отца никто не навещал. Между ФИО4 №6, ФИО4 №8 и ее отцом были обычные соседские отношения, никаких конфликтов не было, те относились к нему уважительно.

Тело отца было обнаружено ФИО5 №3, на нем отсутствовало трико, что показалось ей странным, так как он не имел привычки ходить по дому в нижнем белье, всегда был одет, за исключением случаев мытья в бане ФИО4 №8, куда тот приводил его и отводил обратно. До прибытия скорой помощи и сотрудников полиции тело отца никто не перемещал.

В начале июня 2022 года у нее гостила ее дочь ФИО4 №9 со своим зятем. В день смерти отца ФИО4 №9 видела на территории усадьбы последнего неизвестного мужчину, который через калитку перелезал на <адрес> сначала в одних трусах, а затем в штанах. Данная калитка имеет особенности запирающего устройства: необходимо со стороны улицы просунуть руку за железные ворота и потянуть задвижку в сторону. Вещи отца после его смерти они раздали.

Из показаний потерпевшей ФИО5 №3, исследованных на основании п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ, следует, что ее брат ФИО5 №2 проживал один, являлся пенсионером по возрасту, вел замкнутый образ жизни, жил достаточно скромно, ценностей в доме не имел, в последние годы практически ослеп на оба глаза, передвигался по дому только с тростью, был беспомощен, дезориентирован в пространстве и во времени, постоять за себя и в случае необходимости оказать сопротивление не мог. Пищу себе брат не готовил, она каждое утро привозила ему еду, которую тот самостоятельно разогревал. Все свое время он проводил в зале, где слушал телевизор, изображение на экране не видел. Телефоном брат не пользовался по причине отсутствия зрения. Общался он с ФИО4 №6 и ФИО4 №8 Отношения между указанными лицами и братом были доброжелательные, не конфликтные, те ему помогали.

Последний раз она видела ФИО5 №2 живым ДД.ММ.ГГ, телесные повреждения у него отсутствовали, пробыла в доме около 20 минут. Уходя, она закрыла за собой калитку на металлический шпингалет, чтобы никто из посторонних не смог войти во двор.

ДД.ММ.ГГ она вошла в дом брата, где с порога увидела его лежащим в комнате зала. Признаков жизни он не подавал. На нем были надеты трусы, носки, рубашка и пиджак, а трико отсутствовало, что показалось ей необычным. После чего она позвонила в скорую помощь и полицию, а также своей дочери ФИО4 №11

Об отсутствии трико она рассказала ФИО4 №8, после чего тот ушел на территорию своего домовладения и спустя 5 минут принес трико темно-синего цвета с голубыми лампасами, сообщив, что у него были люди из <адрес>. Затем с этим трико ФИО4 №8 ушел обратно (т.3 л.д.13-20, 22-27).

ФИО4 ФИО4 №16 в судебном заседании показала, что работает почтальоном в <адрес>, приносила ФИО5 №2 пенсию, последний раз видела его в январе 2022 года. При выдаче пенсии всегда присутствовала сестра последнего, которой она предварительно звонила, так как сам ФИО5 №2 ничего не видел, не мог сконцентрировать взгляд на собеседнике, не мог расписаться в нужной графе. Ручку в руку ФИО5 №2 она вставляла сама. При передвижении по дому последний держался за стены, косяк, стол, всегда был одет. Было понятно, что ФИО5 №2 не видит, его глаза «бегали».

Согласно показаниям свидетеля ФИО4 №1, исследованным на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, ДД.ММ.ГГ ее гражданский супруг ФИО3 и ранее незнакомый ей ФИО4 №13 приехали на такси из <адрес>. Оба находились в нетрезвом состоянии. ДД.ММ.ГГ у нее дома были изъяты принадлежащие ФИО3 трусы серого цвета и футболка, которые она взяла из помещения санузла и выдала сотрудникам полиции. После задержания ФИО3 она переписывалась с ним. Тот сообщил ей, что ДД.ММ.ГГ не застал дома ФИО4 №8 и, предположив, что последний находится в доме у ФИО5 №2, пришел к нему. Войдя в дом ФИО5 №2, последний стал выражаться в его адрес грубой нецензурной бранью, на что ФИО3 ударил его в область лица, отчего ФИО5 №2 упал на пол, а ФИО3 ушел из дома.

Также ей известно, что до событий ДД.ММ.ГГ ФИО3 и ФИО5 №2 были между собой знакомы, ФИО3 видел ФИО5 №2 Еще до своего задержания ФИО3 рассказывал ей, что дед хоть и слепой, а ни одну рюмку не пропустит (т.3 л.д.204-209, 211-215).

ФИО4 ФИО4 №11 суду показала, что ее дядя ФИО5 №2 последние несколько лет был слеп, узнавал людей лишь по голосу. Ему помогала ее мать ФИО5 №3, приносившая ежедневно еду и получавшая его пенсию. Поскольку ФИО5 №2 боялся упасть, то передвигался на ощупь, по предметам мебели, либо с помощью трости. Он был худым, оказать сопротивление в случае нападения не мог. Внешне можно было понять, что он слепой, так как его зрачки не двигались, присутствовала пелена в глазах, сфокусировать свой взгляд не мог. В теплое время года он мог из дома, держась за забор, дойти до туалета и обратно. Зимой из дома практически не выходил, справлял нужду в ведро. Топить печь ему помогал ФИО4 №8 Также дядя общался с ФИО4 №6 Отношения между ними всеми были дружескими. Других лиц она у дяди не видела. Ценных вещей в доме у ФИО5 №2 не было. О смерти дяди она узнала от своей матери, по приезде увидела его лежащим на полу в рубашке и трусах, трико на нем отсутствовало. В районе носовой полости она увидела кровь. Посторонние люди проходом от <адрес> через огород не пользовались.

Согласно показаниям свидетеля ФИО4 №9, исследованным на основании ч.3 ст.281 УПК РФ и подтвержденным последней в судебном заседании, ФИО5 №2 являлся ее дедушкой. Отношения между ее матерью ФИО5 №1 и ФИО5 №2 были не конфликтными, как и отношения последнего с ее бабушкой Я.Т.А. и с ней.

Каждое утро дедушку посещала ФИО5 №3 Также к нему приходили его знакомые ФИО4 №6 и ФИО4 №8, изредка – ее мать. Больше дедушку никто не посещал. В силу возраста и возникшей несколько лет назад слепоты ФИО5 №2 ни с кем особо не общался.

ДД.ММ.ГГ она со своей семьей приехала в <адрес> погостить.

ДД.ММ.ГГ она заходила к ФИО5 №2 в гости. Дома у него находился ФИО4 №6, последние употребляли спиртное. Затем она сходила домой и вернулась уже со своим супругом. Телесных повреждений на лице ФИО5 №2 не было, одет он был в пиджак, рубашку, трико темно-синего цвета.

ДД.ММ.ГГ она гуляла с ребенком возле усадьбы дома ее матери, когда увидела неизвестного ей мужчину, который, находясь в одних трусах светлого цвета, во дворе усадьбы ее дедушки пытался перелезть через металлические ворота на <адрес>, при этом калитка была закрыта. Прокричав ему, зачем он повис на заборе, данный мужчина слез с ворот и перелез через деревянный забор на <адрес>. В это время от ее дома отъезжал на велосипеде сосед ФИО4 №10 Увидев его, мужчина жестом руки остановил соседа и они стали о чем-то разговаривать. Примерно через 5 минут ФИО4 №10 уехал, а вышеуказанный мужчина снова перелез через забор дома дедушки во двор, после чего проследовал за дом в сторону входной двери дома. Спустя непродолжительное время этот мужчина, уже в трико темного цвета, вышел из-за угла дома дедушки со стороны входа в дом, перелез через забор на <адрес> и пошел по ней в сторону таксопарка. По поведению мужчины было видно, что он находится в алкогольном опьянении. У нее сложилось впечатление, что данный мужчина никогда ранее не был у дедушки, совсем не ориентировался во дворе его дома.

Более она во дворе дома ФИО5 №2 никого не видела, находилась на улице до 18 часов. Все это время калитка дома дедушки была по-прежнему в закрытом положении. Зайдя в дом, она еще пару раз смотрела из окна на двор дедушки, но никого не заметила.

Около 22 часов того же дня ее муж сопровождал ее в туалет дедушки, она отчетливо видела, что свет в его доме не горел. При этом никого во дворе не было, в доме было тихо, она подумала, что дедушка спит, поэтому не стала к нему заходить. До полуночи она еще несколько раз посмотрела из окна на двор ФИО5 №2, обратив внимание, что света в доме не было.

Утром ДД.ММ.ГГ дедушку обнаружила мертвым его сестра ФИО5 №3 Они с мужем проследовали в дом, увидели ФИО5 №2, который лежал на полу и без трико, что было странным, так как дедушка всегда спал в одежде (т.3 л.д.145-153).

Свои показания свидетель ФИО4 №9 подтвердила при их проверке на месте, где воспроизвела обстоятельства, при которых наблюдала неизвестного мужчину на территории усадьбы дома ФИО5 №2 (т.3 л.д.155-164).

В судебном заседании свидетель ФИО4 №9 показала, что ДД.ММ.ГГ на дедушке было трико со светлыми лампасами, на свое здоровье он не жаловался. ФИО5 №2 был физически слаб, по дому передвигался с тростью либо держался за предметы мебели, на улицу не выходил, ростом был ниже ФИО3 Внешне можно было понять, что ФИО5 №2 слепой, так как его зрачки были мутные, будто на них пленка. Неприятелей у дедушки не было, оказать кому-либо сопротивление он не мог. Калитка, ведущая во двор дома дедушки, имеет защелку, которую с улицы не видно. Другого прохода на территорию домовладения ФИО5 №2 со стороны <адрес> не имелось. Мужчиной, который ДД.ММ.ГГ неоднократно перелезал через забор усадьбы дедушки, является подсудимый.

ФИО4 ФИО4 №7 в судебном заседании подтвердил свои показания, исследованные на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, которые соответствуют показаниям свидетеля ФИО4 №9 в части обстоятельств посещения ими дома ФИО5 №2 вечером ДД.ММ.ГГ, отсутствия у последнего на тот момент телесных повреждений, отсутствия света в доме потерпевшего в вечернее время ДД.ММ.ГГ, состояния здоровья и круга общения ФИО5 №2, обнаружения трупа последнего без трико, а также обстоятельств нахождения подсудимого на территории дома потерпевшего (т.3 л.д.169-173).

Из показаний свидетеля ФИО4 №10, оглашенных на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что своего соседа ФИО5 №2 он за пределами двора никогда не видел. От других соседей ему известно, что ФИО5 №2 был практически слеп, проживал один, все свое время проводил в доме.

ДД.ММ.ГГ он проезжал на велосипеде мимо дома ФИО5 №2, когда увидел неизвестного мужчину, который был одет в одни трусы. Данный мужчина находился на <адрес>, возле забора дома ФИО5 №2, калитка которого была закрыта. Мужчина помахал ему рукой, и он остановился. Указанный мужчина находился в состоянии алкогольного опьянения, плохо ориентировался на местности, кое-как выговорил слово «такси», из чего он понял, что мужчине нужен автомобиль такси, по этой причине он и стал объяснять мужчине, где находится таксопарк. Мужчина попросил у него сигарету, был эмоционально подавлен, вел себя растерянно, присел на корточки, обхватив голову руками, при этом произнес в нецензурной форме фразу, по которой он понял, что тот чем-то расстроен и огорчен. Рядом гуляла молодая женщина с ребенком (т.3 л.д.124-128).

Аналогичные показания свидетель ФИО4 №10 дал при их проверке на месте, указав на участок местности возле двора дома потерпевшего, где встретил вышеуказанного мужчину (т.3 л.д.129-139).

Согласно протоколу предъявления лица для опознания свидетель ФИО4 №10 опознал ФИО3 как лицо, которое он встретил ДД.ММ.ГГ возле дома ФИО5 №2 (т.6 л.д.30-35).

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО4 №12 показала, что в июне 2022 года она проживала по адресу: <адрес>, по соседству с ФИО5 №2 Последний был невысокого роста, худощавый, слепой, не конфликтный, редко выходил из дома, передвигался на ощупь либо с помощью палочки. Иногда у него бывали ФИО4 №8 и ФИО4 №6, но каких-либо ссор, конфликтов, драк между ними не было. ДД.ММ.ГГ она практически все время находилась на улице. Точное время назвать не может, но после 14 часов, она увидела, как через огород в сторону дома ФИО5 №2 шел нетрезвый подсудимый, который был в одних трусах. Через полчаса или более подсудимый шел обратно. Больше в тот день в огороде ФИО5 №2 она никого не видела.

Согласно показаниям свидетеля ФИО4 №2 (супруга ФИО4 №12), оглашенным с согласия сторон, ФИО5 №2 в силу слепоты вел замкнутый образ жизни, за пределы дома не выходил, самостоятельно заниматься бытовыми делами не мог, еду тому по утрам привозила сестра последнего. Приятелями ФИО5 №2 являлись ФИО4 №6 и ФИО4 №8 Они (ФИО5 №2, ФИО4 №6 и ФИО4 №8) состояли в дружеских отношениях. ФИО4 №8 топил ФИО5 №2 печь. Иных лиц, приходящих домой к ФИО5 №2, он не видел. В 2021 году он помогал ФИО5 №2 войти в коридор своего дома, так как тот уперся в стену и не мог найти вход, а услышав его шаги, попросил помочь. ДД.ММ.ГГ его супруга видела неизвестного мужчину в трусах, который проследовал через огород сначала от усадьбы ФИО4 №8 к дому ФИО5 №2, а затем в обратном направлении (т.3 л.д.227-230).

Из показаний свидетеля ФИО4 №13, исследованных на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что ДД.ММ.ГГ в магазине «<адрес>» он приобрел для ранее незнакомого ему ФИО3 водку. После чего по предложению ФИО3 они пошли к приятелю последнего, проживающему на <адрес> пути заходили на территорию гостиницы «<адрес>». Дом приятеля оказался закрыт. ФИО3 разделся и стал купаться в баке в огороде, а он проследовал в туалет. Затем ФИО3 сообщил ему, что пошел к соседу своего приятеля. Он же впоследствии вышел за пределы двора и стал ожидать ФИО3 Помнит, что ФИО3 сидел на крыльце и надевал на себя одежду. Потом они с ФИО3 на такси уехали домой к последнему (т.4 л.д.51-56, 58-63).

Согласно показаниям свидетеля ФИО4 №6, исследованным на основании ч.3 ст.281 УПК РФ и подтвержденным последним в судебном заседании, он проживает в доме по адресу: <адрес>. В связи с заболеванием ноги при передвижении использует трость. Его давний приятель ФИО5 №2 был физически слаб, беспомощен, полностью слеп, не мог ориентироваться во времени, с трудом передвигался по дому, использовал трость, в случае необходимости оказать сопротивление не мог. Ничего представляющего ценность в доме у ФИО5 №2 не было, тот ни с кем не конфликтовал, всегда находился дома.

На <адрес> проживает его друг ФИО4 №8, дом которого граничит с домом ФИО5 №2 в огородах, между ними имеется калитка. Через нее он часто ходил к ФИО4 №8, по пути всегда заходил к ФИО5 №2, которого каждое утро посещала ФИО5 №3 Отношения между ФИО5 №2 и ФИО5 №3 были нормальные. Помимо них, ФИО5 №2 посещал ФИО4 №8, иногда – ФИО5 №1 Между ними (им, ФИО4 №8 и ФИО5 №2) конфликтных отношений не было. Больше ФИО5 №2 ни с кем не общался.

ДД.ММ.ГГ около ДД.ММ.ГГ, следуя к ФИО4 №8, он зашел к ФИО5 №2 Последний находился дома, по причине отсутствия зрения слушал телевизор, был одет в трико темно-синего цвета с тремя голубыми лампасами, рубашку, пиджак. На свое здоровье ФИО5 №2 не жаловался, телесные повреждения у того отсутствовали. Пробыв у ФИО5 №2 около 5 минут, он пошел к ФИО4 №8, пообщавшись с которым, вернулся домой, закрыв за собой металлическую калитку во дворе ФИО5 №2 на запорное устройство. На обратном пути к ФИО5 №2 не заходил. Около ДД.ММ.ГГ того же дня он снова пошел к ФИО4 №8 тем же путем. Калитка была по-прежнему закрыта. На территории усадьбы ФИО4 №8 он увидел незнакомого мужчину в джинсовке светлого цвета. Также на крыльце дома сидел С. из <адрес>, который снимал с себя трико, похожее на трико ФИО5 №2 Рядом с С. лежали шорты, футболка, черная олимпийка. Данные мужчины находились в состоянии алкогольного опьянения. После этого С. в одних трусах проследовал в огород, где был расположен бак с водой. Он в это время вышел на улицу и сел на лавочку. Далее он позвонил ФИО4 №8 и поговорил с ним. Затем к нему вышел вышеуказанный мужчина, с которым был С., и сел рядом с ним. Через 5 минут к ним вышел С., который был одет в футболку, шорты, олимпийку держал в руке, и направился за рюмками в сторону таксопарка, расположенного по <адрес> чего он, услышав речь С. и ФИО4 №8, понял, что те встретились. Также услышал звук телефонного звонка. Мужчина, который был с С., пошел вслед за последним. Больше данных мужчин он не встречал. Свою олимпийку С. забыл на лавочке возле дома. Впоследствии ФИО4 №8 эту олимпийку повесил на крыльцо рядом с трико, которое снимал с себя С. (т.3 л.д.31-38, 39-44, 77-80).

Указанные показания свидетель ФИО4 №6 подтвердил при проверке их на месте и в ходе очной ставки с ФИО3 (т.3 л.д.46-76; т.6 л.д.23-29).

В судебном заседании свидетель ФИО4 №6 пояснил, что ФИО5 №2 передвигался по дому с помощью трости либо на ощупь, держась за косяки, предметы мебели. Зрачки ФИО5 №2 были «приподняты наверх». Зимой ФИО4 №8 топил печку и чистил снег у ФИО5 №2, водил последнего в свою баню. Врагов у потерпевшего не было. В дневное время ДД.ММ.ГГ, когда он был в гостях у ФИО5 №2, тот никого в гости не ждал, вел себя как обычно. Он не видел, чтобы в тот день в дом ФИО5 №2 заходили какие-нибудь лица. Трость ФИО5 №2 ему после похорон подарила ФИО5 №3

Из показаний свидетеля ФИО4 №8, исследованных на основании ч.3 ст.281 УПК РФ и подтвержденных последним в судебном заседании, следует, что со своим соседом ФИО5 №2 он поддерживал дружеские отношения. Последний был полностью слеп, по дому передвигался на ощупь, многие домашние дела самостоятельно делать не мог. Он по возможности ухаживал за ФИО5 №2, топил ему печь, водил к себе в баню, где мыл его. Он никогда не видел, чтобы в помещении дома или на территории усадьбы ФИО5 №2 находились посторонние лица. Из родственников ФИО5 №2 посещала сестра ФИО5 №3, которая получала за того пенсию. Также в доме у ФИО5 №2 бывал ФИО4 №6 Последний раз он видел ФИО5 №2 3-ДД.ММ.ГГ, на свое состояние здоровья тот не жаловался, телесных повреждений не имел, ввиду отсутствия зрения слушал телевизор, был одет в трико, рубашку и пиджак, которые не снимал даже во время сна. ФИО5 №2 был физически слаб, дезориентирован в пространстве, упав, не мог самостоятельно подняться, при необходимости оказать сопротивление не смог бы, ничего ценного в доме не имел. Он, ФИО4 №6 и ФИО5 №2 никогда не конфликтовали.

ДД.ММ.ГГ в дневное время к нему приходил ФИО4 №6, который пробыв непродолжительное время, ушел домой. Затем он отлучился из дома по своим делам.

В ДД.ММ.ГГ того же дня ему позвонил ФИО4 №6 и сообщил, что во дворе его дома находятся посторонние лица, имея в виду неизвестного мужчину и С. из <адрес>, который ранее был у него два раза, 3-6 месяцев назад. После чего он на велосипеде поехал домой. Недалеко от дома встретил идущего по дороге С., тот был в состоянии алкогольного опьянения и сообщил, что идет в таксопарк на <адрес> за рюмками. Волосы С. были влажные. В это время, в ДД.ММ.ГГ, на его телефон позвонила сестра его знакомого ФИО4 №14 – Т. и поинтересовалась местонахождением С.. По ее просьбе он передал телефон С., который в ходе разговора сообщил, что скоро будет. После чего С. проследовал в сторону таксопарка, а он пошел к своему дому, возле которого увидел на лавочке ФИО4 №6 с незнакомым мужчиной. Больше он С. не видел. Войдя во двор, он обнаружил на перилах крыльца мужское трико темно-синего цвета с синими лампасами. Около 20 часов того же дня он обнаружил на лавочке олимпийку черного цвета, которую положил на перила крыльца, рядом с трико.

Около ДД.ММ.ГГ ФИО5 №3 сообщила ему об обнаружении трупа ФИО5 №2, на котором отсутствует трико. В ответ он показал ФИО5 №3 то трико, которое обнаружил на своем крыльце ДД.ММ.ГГ. ФИО5 №3 сказала, что данное трико принадлежит ФИО5 №2 В части обстоятельств пребывания С. на территории усадьбы его дома дал показания, соответствующие показаниям свидетеля ФИО4 №6 (т.3 л.д.86-94, 95-99, 114-117).

Свои показания свидетель ФИО4 №8 подтвердил при проверке их на месте, указав, среди прочего, на участок местности на <адрес>, где встретил ФИО3, а также направление движения последнего в сторону таксопарка (т.3 л.д.101-113).

В судебном заседании свидетель ФИО4 №8 пояснил, что зрачки ФИО5 №2 были подняты кверху, тот узнавал собеседника только по голосу. Врагов у потерпевшего не было, накануне своей смерти тот в гости никого не ждал. Трико, которое он показывал ФИО5 №3, та отдала ему на память. Данное трико он повесил обратно на крыльцо, а потом его изъяли.

ФИО4 ФИО4 №4, чьи показания были оглашены с согласия сторон, сообщила, что состоит в должности диспетчера такси «Город», расположенного по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГ около 18-00 – 18-10 часов к ней в диспетчерскую пришел ФИО3, который был в нетрезвом состоянии. Она по просьбе ФИО4 №1 дала ему автомобиль, и тот уехал в <адрес> вместе с другим мужчиной (т.4 л.д.16-21, 23-28).

Согласно показаниям свидетеля ФИО4 №21, исследованным на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, ДД.ММ.ГГ ДД.ММ.ГГ она с телефона своего брата ФИО4 №14 позвонила знакомому последнего ФИО4 №8, чтобы узнать о местонахождении ФИО3, о чем попросила ее сестра ФИО4 №1 В ходе разговора ФИО4 №8 сообщил, что ФИО3 находится рядом с ним на улице, далее передал ему телефон. На ее вопросы ФИО3 ответил, что скоро будет дома. О данном разговоре она сообщила ФИО4 №1 (т.4 л.д.1-6, 8-13).

Из показаний свидетеля ФИО4 №14, исследованных на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что у него есть давний знакомый ФИО4 №8, с которым он познакомил ФИО3 От ФИО4 №8 ему известно, что с тем по соседству проживает ФИО5 №2, который является слепым пожилым человеком, поэтому ФИО4 №8 за ним ухаживает, зимой топит печь. Между ФИО4 №8 и ФИО5 №2 были доброжелательные отношения (т.3 л.д.235-239).

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО4 №15 показала, что она проживает в <адрес>, ФИО3 знает как жителя села. Практически ежемесячно последний, будучи в нетрезвом виде, приходил по ночам к ее дому, стучал в дверь, кричал, выражался нецензурной бранью, вызывал ее сожителя выйти подраться. Трезвого ФИО3 в деревне никогда не было видно, ходил тот в алкогольном опьянении и к другим жителям.

Помимо изложенных, доказательствами, подтверждающими виновность подсудимого в совершении вышеуказанного преступления, являются:

- рапорт оперативного дежурного МО МВД России «Кулундинский», согласно которому ДД.ММ.ГГ от ФИО5 №3 принято сообщение об обнаружении ею трупа ФИО5 №2 по адресу: <адрес> (т.1 л.д.160);

- копия карты вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГ, согласно которой ФИО5 №3 в ДД.ММ.ГГ обнаружила ФИО5 №2 без признаков жизни на полу, лежа на спине. При осмотре у последнего обнаружены видимые телесные повреждения в области лица (т.6 л.д.51-55);

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, согласно которому осмотрен жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, зафиксирована обстановка снаружи и внутри дома. Вход в зал осуществляется из кухни. На полу зала, возле входа в него, обнаружен труп ФИО5 №2 в положении лежа на спине. На трупе надеты пиджак, рубашка, трусы и носки. У трупа обнаружены кровоподтеки в области лица, шеи. В области носовых проходов обнаружено вещество бурого цвета, похожее на кровь. Следы аналогичного вещества обнаружены на внутренней стороне кистей рук, на пальцах (т.1 л.д.46-61);

- протокол осмотра трупа от ДД.ММ.ГГ, согласно которому в помещении морга с участием судебно-медицинского эксперта произведен осмотра трупа ФИО5 №2 Зафиксирована длина тела последнего, которая составляет 164 см. Отверстия носа обложены подсохшей кровью, на губах и щеке имеются наложения подсохшей крови, на лице и передней поверхности шеи – кровоподтеки различных размеров (т.1 л.д.62-68);

- копия паспорта ФИО5 №2, согласно которому он родился ДД.ММ.ГГ (т.6 л.д.129);

- заключение эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, согласно выводам которого при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО5 №2 выявлена сочетанная тупая травма головы, шеи и грудной клетки: перелом лобной, правой и левой теменной костей с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку правых теменной и затылочной долей головного мозга, кровоподтеки на нижнем веке правого глаза (1), на правой щеке (1), на верхушке и крыльях носа справа и слева (1), на нижнем веке левого глаза и левой щеке (1), в правой подбородочной области (1), в левой подбородочной области (1); кровоподтек на передней поверхности шеи слева, перелом правого большого рога подъязычной кости, перелом левого большого рога подъязычной кости, перелом правой пластины щитовидного хряща с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани; переломы ребер справа: 2-го ребра по средней ключичной линии (1), 3-го ребра по средней ключичной линии (1), 4-го ребра по средней ключичной линии (1), 5-го ребра по средней ключичной линии (1), между средней ключичной и передней подмышечной линиями (1) и по околопозвоночной линии (1), 6-го ребра между средней ключичной и передней подмышечной линиями (1), по передней подмышечной линии (1), по околопозвоночной линии (1), 7-го ребра между средней ключичной и передней подмышечной линиями (1), по передней подмышечной линии (1), по околопозвоночной линии (1), 8-го ребра по передней подмышечной линии (1), по средней подмышечной линии (1), по лопаточной линии (1), по околопозвоночной линии (1), 9-го ребра по передней подмышечной линии (1), по задней подмышечной линии (1), по околопозвоночной линии (1), 10-го ребра по лопаточной линии (1), по околопозвоночной линии (1), 11-го ребра по лопаточной линии (1), по околопозвоночной линии (1); переломы ребер слева: 2,3,4,5,6 ребер по средней ключичной линии (5), с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, перелом тела 9-го грудного позвонка с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, перелом тела грудины с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, которая в совокупности причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоит в причинной связи со смертью, возникла от воздействий твердого тупого предмета, как при ударах таковым (таковыми), так и при ударах о таковой (таковые), и могла возникнуть от около 30 минут до около 4 часов назад до наступления смерти.

Смерть наступила от сочетанной травмы головы, шеи и грудной клетки, осложнившейся развитием отека головного мозга и острой дыхательной недостаточности.

При судебно-химическом исследовании крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,5 промилле, что обычно у живых лиц соответствует средней степени алкогольного опьянения (т.1 л.д.207-233)

- заключение комиссии экспертов *** от ДД.ММ.ГГ, согласно выводам которой:

1. В соответствии с данными судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО5 №2 у него имели место следующие повреждения:

1.1. Закрытая черепно-мозговая травма в виде линейных переломов лобной кости слева, левой и правой теменных костей, субарахноидального (под мягкой мозговой оболочкой) кровоизлияния правых теменной и затылочной долей, кровоизлияний в мягкие ткани – левой лобно-височной области /1/, правой теменно-височно-затылочной и левой теменно-затылочной областей /1/, кровоподтеков – на нижнем веке правого глаза /1/, на правой щеке /1/, в области носа /1/, на нижнем веке левого глаза и левой щеке /1/, в правой подбородочной области /1/, в левой подбородочной области /1/.

Данные повреждения образовались не менее, чем от 5-ти воздействий твердыми тупыми предметами, что могло иметь место от ударов предметами с ограниченными и широкими травмирующими поверхностями, либо от ударов таковыми с падениями и ударами о твердые тупые предметы.

Эта травма причинила ФИО5 №2 тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и стоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти.

Учитывая объем повреждений, не исключено, что потерпевший мог сразу после травмы потерять сознание без его восстановления вплоть до наступления смерти. В период потери сознания совершение активных действий исключено.

1.2. Закрытая тупая травма грудной клетки в виде перелома грудины между 3 и 4-ми ребрами «разгибательного» характера с кровоизлиянием в мягкие ткани; закрытых переломов ребер справа: 2, 3, 4-го ребер по средне-ключичной линии «разгибательного» характера, 5-го ребра между окологрудинной и средне-ключичной линиями «разгибательного» характера, между среднеключичной и передне-подмышечной линиями «сгибательного» характера, по передне-подмышечной линии «разгибательного» характера, 6-го ребра между средне-ключичной и передне-подмышечной линиями «неустановленного» характера, 7,8-го ребер по передне-подмышечной линии «сгибательного» характера, 9-го ребра по передне-подмышечной линии «неустановленного» характера, 6,7,8,9,10,11-го ребер по задне-подмышечной линии «разгибательного характера», 3,4,5,6,7,8,9,10-го ребер по околопозвоночной линии «сгибательного» характера, 11-го ребра по околопозвоночной линии «неустановленного» характера с массивным кровоизлиянием в мягкие ткани по всем поверхностям правой половины грудной клетки от 1-го ребра до реберной дуги; закрытых переломов ребер слева: 2-го по средне-ключичной линии «разгибательного» характера, 3,4,5-го ребер по средне-ключичной линии «неустановленного» характера, 6-го ребра по средне-ключичной линии «сгибательного» характера, 2,3,4,5-го ребер по задне-подмышечной линии «сгибательного» характера с кровоизлиянием в мягкие ткани левой половины грудной клетки от 3-го ребра до левой реберной дуги между средне-ключичной и передне-подмышечной линиями; закрытого перелома 9-го грудного позвонка с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани.

По количеству переломов ребер, даже с учетом их характера и локализации, установить точное число воздействий в область грудной клетки невозможно, так как при однократном воздействии может образоваться несколько переломов.

В данном случае, учитывая двусторонность, множественность, а также сам характер переломов (с наличием признаков повторной травматизации), можно говорить о множественных воздействиях твердого тупого предмета (предметов) в область грудной клетки потерпевшего. Весь вышеуказанный комплекс повреждений на грудной клетке образовался не менее, чем от 3-х воздействий твердыми тупыми предметами, что могло образоваться от ударов таковыми или ударов с ударным сдавливанием грудной клетки в передне-заднем направлении между двумя твердыми тупыми предметами.

Эта травма причинила ФИО5 №2 тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и стоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти.

При подобных множественных переломах ребер с нарушением анатомического каркаса грудной клетки пострадавшие могут совершать ограниченный объем активных действий непродолжительный период времени до развития острой дыхательной недостаточности тяжелой степени, при которой, как правило, наблюдается потеря сознания, вплоть до наступления смерти. В период потери сознания совершение самостоятельных активных действий невозможно.

1.3. Закрытая травма шеи в виде перелома правого большого рога подъязычной кости «сгибательного» характера, перелома левого большого рога подъязычной кости «разгибательного» характера, неполного «атипичного» перелома правой пластины щитовидного хряща «сгибательного» характера с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани и под надкостницу, кровоподтека на передней поверхности шеи слева /1/.

Данные повреждения образовались не менее, чем от одного воздействия твердым тупым предметом, что могло иметь место как от удара таковым, так и от сдавления шеи твердым тупым предметом в передне-заднем направлении.

Эта травма причинила ФИО5 №2 тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и стоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти.

При подобных травмах потерпевшие могут совершать ограниченный объем активных действий непродолжительный период времени до развития острой дыхательной недостаточности тяжелой степени, при которой, как правило, наблюдается потеря сознания, вплоть до наступления смерти. В период потери сознания совершение самостоятельных активных действий невозможно.

Образование вышеуказанных повреждений (указанных в пп.1.1, 1.2, 1.3) только при падении с высоты собственного роста и ударе о плоскости, острые и выступающие предметы, а также причинение их собственной рукой потерпевшего исключено, учитывая их характер, множественность, различную локализацию и механизм образования. В связи с тем, что во всех вышеперечисленных телесных повреждениях не отобразились индивидуальные особенности частей травмирующих предметов, более точно охарактеризовать их свойства не представляется возможным.

Взаиморасположение потерпевшего и нападавшего в момент причинения всех вышеуказанных повреждений могло быть любым, при котором травмированные области были доступны для воздействий.

Все вышеуказанные повреждения (перечисленные в пп.1.1, 1.2, 1.3) образовались прижизненно, незадолго (за несколько десятков минут – часов) до наступления смерти ФИО5 №2 Установить последовательность их причинения не представляется возможным.

2. Смерть ФИО5 №2 наступила от сочетанной тупой травмы головы, грудной клетки и шеи, которые, утяжеляя друг друга, в совокупности привели к развитию острой дыхательной недостаточности тяжелой степени, отека головного мозга с дислокацией его в большое затылочное отверстие.

Каждое из вышеуказанных повреждений по отдельности (перечисленные в пп.1.1, 1.2, 1.3) также могло привести к наступлению смерти потерпевшего.

Смерть ФИО5 №2 наступила за 1-2 суток до момента фиксации трупных явлений в морге (ДД.ММ.ГГ в 09 часов 00 минут).

3. Характер, локализация, механизм образования, давность причинения части повреждений на голове потерпевшего ФИО5 №2 (в правой и левой щечной областях, в левой лобно-височной области) при обстоятельствах, указанных в протоколах допроса подозреваемого ФИО3 и протоколе проверки его показаний на месте, не исключена (т.1 л.д.239-248);

- показания допрошенной в судебном заседании эксперта (докладчика) Л., согласно которым по данным лейкоцитарных реакций все имевшиеся у ФИО5 №2 телесные повреждения были причинены за десятки минут – часы, а именно в течение периода времени от 30 минут до 4 часов до наступления смерти, но могли быть причинены и за 1 час до наступления смерти. Определять давность причинения телесных повреждений только лишь по лейкоцитарной реакции нельзя. Все повреждения на голове и грудной клетке ФИО5 №2 не могли образоваться от однократного падения, часть повреждений на лице могла образоваться только от удара предметом с ограниченной травмирующей поверхностью. Перелом грудины образовался от локального удара твердым тупым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью, в качестве которого могли выступать рука, нога. Отдельные переломы ребер имели признаки повторной травматизации, то есть били еще раз: либо в ту же область, либо в соседнюю. Переломы ребер слева могли образоваться от удара предмета с широкой травмирующей поверхностью, данные переломы также с признаками повторной травматизации, поскольку рядом однозначно наносились удары. Травма шеи была причинена предметом с ограниченной травмирующей поверхностью (например, кулаком, коленом). Смерть ФИО5 №2 наступила от совокупности выявленных травм, но могла наступить и от каждой травмы по отдельности;

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, согласно которому осмотрена территория домовладения ФИО4 №8, расположенного по адресу: <адрес>. В ходе осмотра на перилах крыльца дома обнаружены и изъяты мужские спортивные штаны (трико) темно-синего цвета с лампасами светло-синего цвета, а также спортивная кофта черного цвета (т.1 л.д.80-91);

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, согласно которому по месту жительства ФИО3, в помещении дома по адресу: <адрес>, со стиральной машины изъяты принадлежащие ему футболка коричневого цвета, трусы серого цвета (т.1 л.д.169-173);

- протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГ, согласно которому осмотрены вышеуказанные футболка и трусы ФИО3 На передней части трусов обнаружены пятна вещества бурого цвета, похожие на кровь (т.1 л.д.154-157);

- протокол получения образцов для сравнительного исследования от ДД.ММ.ГГ, согласно которому получены и изъяты образцы крови и буккального эпителия ФИО3 (т.1 л.д.183-184);

- протокол выемки от ДД.ММ.ГГ, согласно которому в помещении морга изъяты: образец крови, смывы с кистей рук, срезы ногтевых пластин с рук, предметы одежды (пиджак, трусы, рубашка) с трупа ФИО5 №2 (т.1 л.д.187-196);

- заключение эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которому на трусах ФИО3 обнаружена кровь ФИО5 №2 и эпителиальные клетки ФИО3 Происхождение данной крови от ФИО3 и данных эпителиальных клеток от ФИО5 №2 исключается (т.2 л.д.93-96);

- заключение эксперта ***-МК от ДД.ММ.ГГ, согласно которому след *** на правой и левой половинках передней поверхности трусов ФИО3 с изнаночной поверхности является пятнами крови (т.2 л.д.71-76);

- заключение эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которому на спортивных брюках ФИО5 №2 обнаружена его кровь. Происхождение данной крови от ФИО3 исключается. На этих же брюках обнаружен след, содержащий эпителиальные клетки, который произошел от ФИО5 №2 и ФИО3 (т.2 л.д.83-87);

- заключения экспертов *** от ДД.ММ.ГГ, *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которым на трусах и рубашке ФИО5 №2 обнаружены кровь и эпителиальные клетки последнего, на пиджаке ФИО5 №2 – его кровь. Происхождение данных следов от ФИО3 исключается (т.2 л.д.104-106, 137-141);

- заключения экспертов *** от ДД.ММ.ГГ, *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которым на фрагментах (срезах) ногтевых пластин ФИО5 №2 и на смывах с кистей его рук обнаружены кровь и эпителиальные клетки самого ФИО5 №2 Происхождение данных следов от ФИО3 исключается (т.2 л.д.120-123, 159-163);

- протокол дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, согласно которому в помещении дома потерпевшего обнаружены и изъяты следы рук (т.1 л.д.69-79);

- заключения эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которым вышеуказанные следы рук, пригодные для идентификации личности, оставлены ФИО4 №6, ФИО4 №8, ФИО5 №1, ФИО5 №3 и ФИО4 №11 (т.2 л.д.222-225; т.3 л.д.4-8);

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, согласно которому осмотрено помещение дома ФИО4 №8, расположенного по адресу: <адрес>, зафиксирована обстановка внутри дома. С применением криминалистической техники осмотрена одежда ФИО4 №8, на которой следов крови и вещества, похожего на кровь, не обнаружено (т.1 л.д.92-105);

- протокол освидетельствования от ДД.ММ.ГГ, согласно которому у ФИО4 №8 не обнаружено каких-либо телесных повреждений (т.1 л.д.119-120);

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, согласно которому осмотрено помещение дома ФИО4 №6, расположенного по адресу: <адрес>, зафиксирована обстановка внутри дома. С применением криминалистической техники осмотрена одежда ФИО4 №6 и его трость, на которых следов крови и вещества, похожего на кровь, не обнаружено (т.1 л.д.106-117);

- протокол освидетельствования от ДД.ММ.ГГ, согласно которому при ходьбе ФИО4 №6 наблюдается хромота, в области его правой ноги имеется шрам вследствие хирургического вмешательства. Иных телесных повреждений не обнаружено (т.1 л.д.122-123);

- протокол выемки от ДД.ММ.ГГ, согласно которому у свидетеля ФИО4 №6 изъяты медицинские документы: копии выписки из протокола врачебной комиссии ***, выписки из истории болезни стационарного больного *** (т.3 л.д.82-85);

- протокол осмотра документов от ДД.ММ.ГГ, согласно которому осмотрены вышеуказанные медицинские документы, подтверждающие, что до рассматриваемых событий ФИО4 №6 проходил оперативное лечение в связи с заболеванием нижних конечностей, передвигается с тростью (т.5 л.д.77-82, 83-84);

- протоколы осмотра предметов (документов), согласно которым изъятые в ходе расследования уголовного дела предметы (документы) осмотрены, имеющие значение для уголовного дела признаны и приобщены к нему в качестве вещественных доказательств. В ходе осмотра сведений абонентского номера ФИО4 №8 установлено, что ДД.ММ.ГГ минуту ему звонил ФИО4 №6, а в ДД.ММ.ГГ поступил звонок с абонентского устройства, используемого ФИО4 №14 При осмотре сведений абонентского номера ФИО4 №21 установлено, что ДД.ММ.ГГ ей звонила ФИО4 №1 (т.5 л.д.36-45, 51-76, 85-138).

Суд изучил, проверил и оценил представленные доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, и находит их соответствующими требованиям действующего уголовно-процессуального закона, а их совокупность – достаточной для признания виновности подсудимого в совершении указанного преступления.

Приведенные показания потерпевших, свидетелей и эксперта не содержат существенных противоречий, имеющих значение для дела, согласуются как между собой, так и с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе с заключениями судебных экспертиз, протоколами осмотра места происшествия, поэтому суд признает их достоверными и кладет в основу обвинительного приговора. Каких-либо данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств виновности ФИО3, о фальсификации материалов уголовного дела, об оговоре подсудимого со стороны вышеуказанных лиц и личной заинтересованности последних в исходе дела, судом не установлено. То обстоятельство, что потерпевшие и свидетели очевидцами совершения убийства не являлись, не исключает допустимость и достоверность их показаний, поскольку они сообщили о тех обстоятельствах, которые наблюдали непосредственно или о которых слышали, указали источник своей осведомленности.

У суда нет оснований ставить под сомнение обоснованность и достоверность выводов, содержащихся в заключениях вышеприведенных судебных экспертиз. Экспертизы проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Заключения экспертов соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные перед экспертами вопросы в пределах их компетенции, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные; выводы экспертов являются ясными и понятными. Экспертам были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшего ФИО5 №2 и заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы в отношении него же в целом соответствуют друг другу и не противоречивы между собой в части описания и квалификации по тяжести обнаруженных телесных повреждений. Различия в использованной терминологии при описании повреждений не существенны и не влияют на данный вывод суда. В части имеющихся различий, равно как в иных, не имеющих значения для вопроса о доказанности вины подсудимого и квалификации его действий несущественных несоответствиях в заключениях экспертов, суд кладет в основу приговора заключение комиссионной экспертизы, поскольку в состав комиссии вошли более высококвалифицированные, имеющие научные степени и длительный стаж работы эксперты. Кроме того, для производства комиссионной экспертизы экспертам предоставлялись материалы уголовного дела, что бесспорно свидетельствует о том, что данное заключение носит более всеобъемлющий, достоверный и объективный характер.

Доводы подсудимого о том, что он нанес только два удара потерпевшему и трико с последнего не снимал, являются несостоятельными, поскольку опровергаются как показаниями самого ФИО3 на стадии предварительного следствия, так и другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, будучи дважды допрошенным в качестве подозреваемого, ФИО3 показал, что нанес потерпевшему два удара руками по голове, отчего тот упал на пол и ударился, при этом не исключил образование кровоточащих ран у потерпевшего после данных ударов, как и возможность того, что он мог нанести другие удары ФИО5 №2, в том числе по туловищу. В дальнейшем, чтобы не идти по улице в одних трусах, снял с потерпевшего, находившегося без сознания от нанесенных им ударов, трико темно-синего цвета с тремя светло-голубыми лампасами, надел их на себя и проследовал на территорию домовладения ФИО4 №8, где переоделся в свою одежду.

Достоверность показаний ФИО3 о нанесении им двух ударов по голове потерпевшего, от которых тот упал на пол, подтверждается заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы, не исключившей характер, локализацию, механизм образования и давность причинения части повреждений на голове ФИО5 №2 при обстоятельствах, указанных ФИО3 в протоколах допроса в качестве подозреваемого и проверки его показаний на месте.

Что касается отрицания своей причастности к причинению остальных телесных повреждений и смерти ФИО5 №2, то данные показания подсудимого суд расценивает как реализованный способ защиты, избранный в целях избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку его виновность в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, подтверждается совокупностью вышеизложенных доказательств.

Нанесение ФИО3 других ударов потерпевшему и причинение им всего комплекса телесных повреждений последнему подтверждается заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы об обнаружении у ФИО5 №2 травм не только головы, но и иных частей тела – грудной клетки и шеи, а также о локализации и механизме образования всех телесных повреждений, которые носят прижизненный характер, возникли незадолго до наступления смерти и не могли образоваться только при падении с высоты собственного роста. Приходя к такому выводу, суд учитывает, среди прочего, показания самого ФИО3 в качестве подозреваемого, который допускал возможность нанесения им других ударов потерпевшему, в том числе по туловищу, и указал только на однократное падение ФИО5 №2 В то же время показания ФИО3 о том, что по причине нахождения в нетрезвом состоянии он не помнит достоверно факт нанесения других ударов потерпевшему, суд оценивает критически, поскольку данные показания противоречат фактическим обстоятельствам дела и опровергаются заключением психолого-психиатрической судебной экспертизы, в соответствии с которым ссылки ФИО3 на запамятование отдельных эпизодов произошедшего клинически недостоверны и носят установочный характер.

Обстоятельства нахождения подсудимого в доме потерпевшего, причинения ему телесных повреждений и ношения трико потерпевшего после совершения преступления объективно подтверждаются заключениями биологических и медико-криминалистической судебных экспертиз об обнаружении на трусах ФИО3 пятен крови ФИО5 №2, а на трико потерпевшего – эпителиальных клеток не только его самого, но и подсудимого. Наличие крови на теле ФИО5 №2 зафиксировано в протоколах осмотра места происшествия и трупа, на фототаблицах к ним. Кроме того, кровь потерпевшего обнаружена экспертами на других предметах его одежды (трусах, рубашке, пиджаке).

Сомнений в том, что трусы, на которых обнаружена кровь потерпевшего, принадлежат ФИО3, и именно в данных трусах он находился во время совершения убийства, у суда не имеется. Об этом достоверно свидетельствует факт обнаружения на трусах, помимо крови потерпевшего, эпителиальных клеток ФИО3, а также изъятие их по месту жительства последнего. Из показаний свидетеля ФИО4 №1 следует, что ею выданы сотрудникам полиции трусы серого цвета, принадлежащие ФИО3 Что касается факта изъятия трусов не с самого подсудимого, обнаружения следов крови не с внешней, а с их изнаночной стороны, а также неустановления механизма образования этих следов, то данные обстоятельства, вопреки доводам стороны защиты, на доказанность вины подсудимого не влияют. Утверждение ФИО3 об изъятии не тех трусов, в которых он находился в доме ФИО5 №2, равно как и доводы адвоката о фальсификации вещественных доказательств по делу суд находит надуманными.

Помимо этого, суд отмечает, что до появления подсудимого в доме ФИО5 №2 у последнего отсутствовали какие-либо телесные повреждения, о чем свидетельствуют первоначальные показания самого ФИО3, а также показания потерпевшей ФИО5 №3 и свидетеля ФИО4 №6, видевших ФИО5 №2 незадолго до совершения убийства. Поэтому, учитывая обнаружение крови потерпевшего на его одежде и теле, попасть кровь ФИО5 №2 на трусы ФИО3 могла только в результате избиения последним потерпевшего, которое носило интенсивный характер, что подтверждается количеством и локализацией телесных повреждений, выявленных у потерпевшего, их причинением в короткий промежуток времени и фактом беспрепятственного снятия с потерпевшего его трико.

На причастность ФИО3 к совершению убийства объективно указывает и факт обнаружения трупа ФИО5 №2 именно на том месте в помещении зала, куда он упал согласно показаниям подсудимого, и был впоследствии обнаружен родственниками погибшего.

Характер совершенного ФИО3 насильственного преступления согласуется и с показаниями свидетеля ФИО4 №15 об агрессивном поведении подсудимого в нетрезвом виде, в котором тот находился во время убийства ФИО5 №2

Вышеуказанные обстоятельства в своей совокупности исключают возможность причинения смерти потерпевшему другими лицами, нежели ФИО3 Об этом же свидетельствуют показания свидетелей ФИО4 №9, ФИО4 №12 и ФИО4 №10, которые в день убийства не видели на территории домовладения ФИО5 №2 либо непосредственно возле нее иных посторонних лиц, кроме подсудимого. Показания данных свидетелей согласуются не только между собой, но и с тем фактом, что в доме потерпевшего не были обнаружены следы рук неустановленных лиц.

Как следует из показаний родственников и соседей потерпевшего, последний ни с кем, в том числе с ФИО4 №6 и ФИО4 №8, конфликтных отношений не имел, вел уединенный образ жизни, в гости накануне своей гибели никого не ждал. Вход на усадьбу ФИО5 №2 осуществлялся через калитку (в металлических воротах), имевшую особенности запирающего устройства, наличие которых исключало возможность прохода на территорию его домовладения посторонних лиц, не осведомленных о способе открывания данной калитки.

Непредоставление для производства судебно-медицинской экспертизы предметов, которыми могли быть нанесены удары ФИО5 №2, непосещение повторно ФИО4 №6 потерпевшего в вечернее время ДД.ММ.ГГ, как и то обстоятельство, что свидетели не видели в руках у ФИО3 каких-либо предметов, само по себе не свидетельствует о причастности к убийству других лиц и не влияет на доказанность вины подсудимого в его совершении. Равным образом наличие в крови трупа этилового спирта не является основанием для выводов о непричастности ФИО3 к совершению преступления и о том, что алкоголь в дом потерпевшего в день его убийства могло принести неустановленное лицо. Притом, что спиртное находилось в доме потерпевшего с вечера, о чем пояснили свидетели Б..

Поскольку виновность ФИО3 в совершении убийства ФИО5 №2 подтверждается достаточной совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, вхождение во двор ФИО4 №8 других лиц, которых никто не наблюдал на территории домовладения потерпевшего, само по себе не является основанием для вывода об их причастности к смерти последнего.

Таким образом, доводы стороны защиты о причастности других лиц к убийству ФИО5 №2 суд отклоняет как несостоятельные.

Сомнений в том, что показания ФИО3 на досудебной стадии получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, у суда не имеется.

Так, пребывая в процессуальном статусе подозреваемого, ФИО3 давал показания неоднократно, в присутствии разных адвокатов – А., Г., являвшихся гарантом соблюдения его прав и законных интересов. При этом до начала производства соответствующих следственных действий ФИО3 разъяснялись его процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против самого себя. Более того, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. Протоколы допроса содержат подписи всех участвующих лиц, в том числе подозреваемого и его защитников, от которых каких-либо замечаний по поводу проведения следственных действий не поступало. Напротив, факт согласия ФИО3 с содержанием протоколов допроса подтверждается соответствующей записью, выполненной им собственноручно. Кроме того, в ходе допросов ФИО3 указал, что ему предоставлялась возможность побеседовать с защитником наедине без ограничения во времени, защиту своих интересов адвокату А. он доверяет в полном объеме, показания дает добровольно, без оказания на него какого-либо незаконного воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Факт фиксации показаний со слов самого ФИО3, его ознакомление с содержанием протоколов и участие адвокатов при проведении следственных действий подтвердили допрошенные в судебном заседании следователь С. и руководитель следственного отдела Т., чьи показания объективно согласуются с материалами дела. У суда, с учетом вышеперечисленных обстоятельств, отсутствуют основания сомневаться в достоверности сведений, сообщенных этими должностными лицами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и пояснившими об отсутствии у них личных неприязненных отношений к подсудимому, с которым они знакомы исключительно по роду служебной деятельности.

До начала допросов ФИО3 было под роспись объявлено, что он подозревается в причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть ФИО5 №2, поэтому не могут быть признаны состоятельными доводы подсудимого о том, что он не знакомился с протоколами допросов по причине введения в заблуждение сотрудниками полиции, которые якобы сообщили ему о нахождении потерпевшего в больнице с незначительными повреждениями.

Неверное указание в ордере адвоката А. даты его выдачи (ДД.ММ.ГГ) и, соответственно, даты, с которой ему поручалось осуществление защиты ФИО3, обусловлено допущенной технической ошибкой при заполнении ордера. Об этом, помимо прочего, объективно свидетельствуют материалы дела, а именно постановление о назначении защитника А., датированное ДД.ММ.ГГ (т.5 л.д.141), а также показания вышеупомянутых сотрудников следственного органа, категорично утверждавших, что адвокат А. был назначен ФИО3 именно ДД.ММ.ГГ, когда им обоим разъяснялись условия и порядок заявления ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, после чего те расписались в соответствующем протоколе. Следователь С. показал, что допрос ФИО3 был начат ДД.ММ.ГГ, после предъявления ордера адвокатом А.; обеспечить участие другого защитника в такое время суток не представилось возможным. Ошибочное указание в протоколе дополнительного допроса подозреваемого, который осуществлял Т., на применение технических средств не руководителем следственного отдела, а следователем, вопреки доводам стороны защиты, не свидетельствует о недопустимости данного доказательства. В судебном заседании Т. подтвердил, что осуществлял дополнительный допрос ФИО3 в целях проверки законности проведения следственных действий следователем С., при этом вышеуказанная техническая ошибка вызвана использованием им (Т.) бланков допроса в период его прежней работы следователем.

На недостоверность утверждения ФИО3 об отсутствии адвоката при его допросах в качестве подозреваемого указывает и тот факт, что об этом он не заявлял на протяжении всего предварительного следствия, в том числе при последующих многократных допросах в качестве обвиняемого.

Не вызывает у суда сомнений и законность проведения проверки показаний ФИО3 на месте. Отказ последнего от подписания протокола обоснованно удостоверен следователем в соответствии с требованиями ст.167 УПК РФ. В ходе производства данного следственного действия ФИО3 не только подтвердил свои показания о нанесении потерпевшему двух ударов и снятии с последнего трико, но и продемонстрировал на манекене механизм нанесения ударов, указал на крыльцо, куда повесил это трико. Притом, что подсудимым не оспаривается как сам факт проведения указанного следственного действия, так и участие в нем адвоката и понятых. Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО4 №20 показал, что он выступал понятым при проверке показаний ФИО3 на месте, в ходе которой тот добровольно рассказывал и показывал свои действия, но подписывать протокол не стал по не понятным причинам, хотя в протоколе, с которым ознакомились все участвующие лица, всё было записано со слов ФИО3 Замечаний по поводу проведения проверки показаний на месте от участвующих лиц не поступало. Следователь С. также подтвердил факт соблюдения прав подсудимого при производстве данного следственного действия. Учитывая изложенное, суд находит надуманными доводы ФИО3 об искажении его показаний в данном протоколе, о чем он заявил только в судебном заседании.

Что касается текстуального сходства отдельных фрагментов показаний ФИО3, содержащихся в протоколах допроса в качестве подозреваемого, то данное обстоятельство не свидетельствует о недопустимости этих доказательств, поскольку показания даны без значительного разрыва во времени, одним и тем же лицом и касаются одних и тех же обстоятельств.

Таким образом, оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов допроса ФИО3 в качестве подозреваемого, протокола проверки его показаний на месте и протоколов очных ставок с его участием, на чем настаивает защитник, не имеется.

Приобщенные к материалам дела по ходатайствам адвоката заключения специалистов получены вне установленной процессуальным законодательством процедуры, с нарушением порядка участия специалиста в уголовном судопроизводстве, а выводы, изложенные в данных заключениях, являются их частным мнением. Кроме того, в соответствии с ч.1 ст.58 УПК РФ специалистом признается лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном настоящим Кодексом, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Из этого следует, что оценка материалов уголовного дела и заключений экспертов в компетенцию специалиста не входит. Объектом исследования специалистов ООО «Бюро независимой судебно-медицинской экспертизы «Эталон», ООО «Форэксперт», АНО Исследовательский Центр «Независимая экспертиза» являлись протоколы следственных действий, видеозапись (вещественное доказательство) и заключение судебно-медицинского эксперта, что противоречит ч.1 ст.58 УПК РФ. В связи с чем данные заключения специалистов не могут иметь доказательственную силу по уголовному делу, а потому судом во внимание не принимаются.

Суд находит достоверными показания ФИО4 №1, ФИО4 №14, ФИО4 №13 и ФИО4 №10, данные ими в ходе предварительного следствия, поскольку именно эти показания согласуются с другими исследованными доказательствами, даны ими в более короткий промежуток времени после произошедших событий. Что касается отрицания в судебном заседании свидетелями Г. факта осведомленности ФИО3 о нарушении зрения потерпевшего, то к этим показаниям суд относится критически, расценивая их как данные в целях благоприятного для подсудимого исхода дела ввиду нахождения с ним в близких (дружеских) отношениях. В судебном заседании следователь Р. подтвердила фиксацию показаний со слов самой ФИО4 №1, ознакомление последней с содержанием протокола перед его подписанием. Замечаний к протоколу от ФИО4 №1 не поступало, в нем имеется собственноручно выполненная свидетелем запись о правильности изложения ее показаний.

Вопреки мнению стороны защиты, обвинительное заключение отвечает требованиям ст.220 УПК РФ. Обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела в судебном заседании и принятию итогового решения, не имеется. Существо обвинения, место, время и способ совершения преступления, другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, в обвинительном заключении описаны должным образом.

Оценив исследованные доказательства в своей совокупности, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО3 и квалифицирует его действия по п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Об умысле подсудимого на причинение смерти ФИО5 №2 объективно свидетельствуют конкретные обстоятельства содеянного, а именно избранный способ совершения преступления, количество, характер и локализация телесных повреждений. Так, нанося потерпевшему в короткий промежуток времени с достаточной силой многократные удары руками, ногами и иными твердыми предметами в область расположения жизненно важных органов (включая органы дыхания) – голову, грудную клетку и шею, сдавливая шею, что в совокупности привело, среди прочего, к развитию острой дыхательной недостаточности тяжелой степени, подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО5 №2 и желал наступления этих последствий. Между умышленными преступными действиями подсудимого и наступлением смерти потерпевшего имеется прямая причинно-следственная связь.

Из показаний ФИО3 следует, что после того, как он вошел в жилое помещение потерпевшего, тот стал выражаться в его адрес грубой нецензурной бранью, в связи с чем он (ФИО3) и стал избивать потерпевшего. Показания подсудимого в этой части являются последовательными. О том, что потерпевший мог нагрубить, пояснила и его дочь ФИО5 №1 При этом, как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы, на момент совершения преступления ФИО5 №2 находился в состоянии алкогольного опьянения. Очевидцы событий, происходивших в доме потерпевшего, отсутствуют. При таких обстоятельствах, толкуя в соответствии со ст.14 УПК РФ все сомнения в пользу подсудимого, суд приходит к выводу о том, что мотивом совершения убийства явились личные неприязненные отношения, возникшие у ФИО3 в связи с высказанными в его адрес оскорблениями со стороны потерпевшего. При этом нахождение в своем доме не давало ФИО5 №2 права оскорблять подсудимого, поскольку совершение таких действий в силу ст.5.61 КоАП РФ является административным правонарушением, то есть противоправным деянием.

Квалифицирующий признак совершения убийства лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года №1 «О судебной практике по делам об убийстве», как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, надлежит квалифицировать умышленное причинение смерти потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство. К иным лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные, престарелые.

Материалами дела подтверждается, что возраст ФИО5 №2 на момент его убийства составлял 67 лет. Из показаний потерпевших ФИО5 №3 и ФИО5 №1, свидетелей ФИО4 №6, ФИО4 №8, ФИО4 №9, ФИО4 №11, ФИО4 №16, ФИО4 №12, ФИО4 №2 и ряда других следует, что ФИО5 №2 являлся физически слабым, престарелым человеком, имевшим задолго до совершения преступления нарушение зрения (что было заметно и по его глазам), которое не позволяло ему полноценно себя обслуживать, а также лишало его возможности оказать в случае нападения сопротивление; ориентировался только по голосу, был дезориентирован в пространстве, по дому передвигался медленно – с тростью либо на ощупь, нуждался в постороннем уходе. Оснований подвергать сомнению показания потерпевших и вышеуказанных свидетелей у суда не имеется, поскольку они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания не содержат каких-либо противоречий и согласуются между собой.

Указанные обстоятельства были очевидны и для ФИО3, который в светлое время суток, при хорошем освещении внутри дома (что подтвердил в судебном заседании) отчетливо наблюдал, как ФИО5 №2, который значительно старше его, встал с дивана и вышел из зала в кухню, к нему навстречу. Об осведомленности подсудимого о нарушении зрения потерпевшего объективно свидетельствуют и показания свидетеля ФИО4 №1, которой ФИО3 еще до рассматриваемых событий сообщал, что потерпевший является слепым и он (ФИО3) того видел, был с ним знаком. У суда нет оснований сомневаться в достоверности этих показаний ФИО4 №1, с учетом того, что на момент дачи показаний она сожительствовала с подсудимым, находилась с ним в тесной связи. Факт знакомства ФИО5 №2 и ФИО3 подтверждается и тем обстоятельством, что последний, не застав ФИО4 №8 дома, проследовал именно к потерпевшему. В этой связи показания свидетеля ФИО4 №8, который не подтвердил факт знакомства подсудимого и потерпевшего, суд связывает с добросовестным заблуждением указанного свидетеля.

Отсутствие в амбулаторной карте ФИО5 №2 сведений о его состоянии здоровья не ставит под сомнение достоверность показаний потерпевших и свидетелей об этом. Потерпевшая ФИО5 №1 показала, что отец сторонился медицинских учреждений, а ее просьбы о прохождении лечения для восстановления зрения оставлял без должного внимания.

Вопреки суждению защитника, беспомощное состояние является оценочным понятием и юридический вопрос о его доказанности относится к исключительной компетенции суда, поэтому оснований для назначения соответствующей судебно-медицинской экспертизы не имелось.

То обстоятельство, что ФИО5 №2 направлялся в сторону ФИО3, а также мог выполнять отдельные мероприятия по самообслуживанию (разогревать пищу, самостоятельно употреблять ее и алкоголь, мыться в бане, бриться), на что обращает внимание адвокат, не опровергает выводы суда о нахождении потерпевшего в беспомощном состоянии и не может свидетельствовать о возможности оказания им сколь-либо действенного сопротивления нападавшему. Притом, что ориентировался потерпевший только по голосу собеседника, в баню и обратно его водил ФИО4 №8, который помогал тому совершать гигиенические процедуры, а выполнению остальных вышеуказанных несложных мероприятий нарушение зрения не препятствовало. Родственники и приятели потерпевшего указали, что в силу нарушения зрения полноценно себя обслуживать он не мог, поэтому ежедневно тому привозила еду ФИО5 №3, получавшая за него пенсию. Кроме того, ФИО5 №3 и свидетели сообщили, что в связи с нарушением зрения мобильный телефон у ФИО5 №2 отсутствовал за ненадобностью, телевизор тот не смотрел, а слушал. Свет же горел в доме ФИО5 №2 только тогда, когда к нему приходили гости, что подтвердила потерпевшая ФИО5 №1, указавшая, что вследствие нарушения зрения отец не мог различить день и ночь.

Поскольку преступление было совершено в частном жилом доме потерпевшего, в отсутствие посторонних лиц, а поводом для убийства послужило противоправное поведение ФИО5 №2, суд, соглашаясь с позицией государственного обвинителя, исключает из предъявленного ФИО3 обвинения квалифицирующий признак совершения преступления из хулиганских побуждений.

По смыслу закона для признания убийства совершенным с особой жестокостью необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью. Признак особой жестокости наличествует, в частности, в случае, когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий.

Между тем стороной обвинения не представлено доказательств того, что умыслом ФИО3 охватывалось совершение убийства именно с особой жестокостью.

Так, заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы и показаниями эксперта Л. подтверждается, что вся совокупность телесных повреждений причинена ФИО5 №2 в короткий промежуток времени незадолго до наступления смерти. Множественность нанесенных потерпевшему ударов и их различная локализация, а также количество причиненных ему телесных повреждений не могут сами по себе свидетельствовать об умысле на причинение особых мучений и страданий, а лишь подтверждает направленность умысла ФИО3 на лишение жизни потерпевшего. Также суд принимает во внимание, что комиссия экспертов не исключила возможность образования нескольких переломов ребер и при однократном воздействии. Эксперт Л. пояснила о высокой вероятности потери сознания ФИО5 №2 сразу после получения им травмы головы, которое могло не восстановиться вплоть до наступления смерти, при этом не исключила, что потеря сознания могла протекать в форме комы, при которой потерпевший физической боли не испытывал. Сам ФИО3 на предварительном следствии показал, что после нанесения им двух ударов потерпевший упал на пол и потерял сознание.

При таких обстоятельствах, толкуя в соответствии со ст.14 УПК РФ все сомнения в пользу подсудимого, суд исключает из предъявленного ФИО3 обвинения квалифицирующий признак совершения убийства с особой жестокостью.

В соответствии с заключением стационарной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы ФИО3 хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает, <данные изъяты> Указанные особенности психики не лишали его в период инкриминируемого деяния, совершенного также вне какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, включая патологический аффект и патологическое алкогольное опьянение, способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими. В период инкриминируемого ему деяния ФИО3 находился в состоянии простого алкогольного опьянения. В настоящее время по своему психическому состоянию он также не лишен способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания, предстать перед следствием и судом, нести ответственность за содеянное. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Ссылки на запамятование отдельных эпизодов произошедшего клинически недостоверны, нозологически не специфичны, направлены на попытку демонстрации психического расстройства и их следует расценивать как установочные. Данных за внезапно возникшее сильное душевное волнение (аффект) либо иное значимое эмоциональное состояние в исследуемый период у ФИО3 не обнаруживается. Присущие ему индивидуально-психологические особенности не оказали существенного влияния на его поведение при совершении инкриминируемого деяния, то есть не ограничивали его способность осознавать свои действия, руководить ими, оценивать их последствия (т.2 л.д.215-218).

С учетом указанного заключения комиссии экспертов, иных исследованных материалов дела, поведения подсудимого в судебном заседании, который ориентируется в судебно-следственной ситуации и занял активную защитную позицию, отвечал на поставленные вопросы сообразно их смыслу и содержанию, суд не находит оснований сомневаться в его вменяемости и способности нести уголовную ответственность за содеянное.

При исследовании данных, относящихся к личности потерпевшего ФИО5 №2, установлено, что участковым уполномоченным полиции по месту жительства он характеризовался удовлетворительно; на учетах у врача-психиатра и врача психиатра-нарколога не состоял; к уголовной ответственности не привлекался (т.6 л.д.129-130, 134-136, 139).

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Оценивая характер общественной опасности преступления, суд принимает во внимание, что деяние посягает на жизнь человека, является умышленным, уголовным законом отнесено к категории особо тяжких преступлений. Определяя степень общественной опасности содеянного, суд исходит из того, что преступление является оконченным.

Как личность ФИО3 характеризуется следующим образом: на учетах у врача-психиатра и врача психиатра-нарколога не состоит; Врио главы администрации <адрес> и участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется посредственно; к административной ответственности не привлекался; совершил преступление в период непогашенной судимости за умышленное преступление против здоровья человека.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд признает и учитывает при назначении наказания: частичное признание вины, а именно признание факта нанесения двух ударов потерпевшему; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, состоящее в даче объяснений до возбуждения уголовного дела, а также показаний о своей причастности к нанесению ударов ФИО5 №2; противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, что выразилось в высказывании потерпевшим оскорблений в адрес подсудимого, в ответ на которые последний стал причинять ему телесные повреждения; неудовлетворительное состояние здоровья самого подсудимого и его близких, оказание помощи последним.

У суда нет законных оснований для признания объяснений ФИО3 в качестве явки с повинной, поскольку они даны после его задержания по подозрению в совершении преступления. Добровольно в правоохранительные органы подсудимый не обращался. В то же время эти объяснения судом учитываются как составная часть активного способствования раскрытию и расследованию преступления.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание, прямо предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, не имеется. В то же время признание в качестве таковых обстоятельств, не закрепленных данной нормой, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ является правом суда, а не его обязанностью. Суд, обсудив данный вопрос, не находит оснований для отнесения к смягчающим иных, кроме перечисленных выше, обстоятельств. В том числе суд не усматривает оснований для признания таковыми обстоятельств, приведенных в качестве характеризующих личность подсудимого.

Исходя из установленных обстоятельств дела, личности подсудимого, суд приходит к выводу о том, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое ФИО3 привел себя сам, распивая спиртные напитки на протяжении нескольких дней, сняло внутренний контроль за его поведением, вызвало немотивированную агрессию к престарелому потерпевшему, что привело к совершению особо тяжкого преступления против личности – убийства человека. В судебном заседании подсудимый не отрицал факт своего нахождения ДД.ММ.ГГ в состоянии алкогольного опьянения, сообщив, что в указанный день был хорошо выпившим. Данные обстоятельства объективно подтверждаются заключением стационарной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы о нахождении ФИО3 во время совершения преступления в состоянии простого алкогольного опьянения, а также исследованным в судебном заседании фрагментом видеозаписи, на котором запечатлен ФИО3, имевший незадолго до совершения убийства шаткую походку и спиртное при себе. Кроме того, согласно характеристике, данной участковым уполномоченным полиции, в достоверности изложенных в которой сведений оснований сомневаться не имеется, ФИО3 характеризуются как лицо, время от времени злоупотребляющее спиртными напитками, проявляющее агрессию в нетрезвом состоянии. Эти сведения согласуются и с показаниями жительницы <адрес> ФИО4 №15, сожителя которой ФИО3, будучи в нетрезвом виде, вызывал из дома для того, чтобы подраться с ним. Помимо этого, суд учитывает, что предыдущее преступление, связанное с умышленным причинением вреда здоровью человека, за которое ФИО3 осужден ДД.ММ.ГГ, также совершено им в состоянии алкогольного опьянения. При таких обстоятельствах, несмотря на пояснения подсудимого о том, что состояние опьянения не повлияло на его поведение, суд в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ признает и учитывает в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Иных обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, наличие смягчающих и отягчающего обстоятельств, данные о личности подсудимого, суд полагает необходимым назначить ему наказание в виде лишения свободы, поскольку суд приходит к убеждению о невозможности исправления подсудимого без реального отбывания наказания. Кроме того, суд полагает необходимым назначить ФИО3 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное в качестве обязательного, препятствия для назначения которого отсутствуют. Суд приходит к выводу, что назначение данных видов наказания отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения новых преступлений.

Каких-либо исключительных и иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, суд не усматривает, поэтому не находит оснований для применения ст.64 УК РФ. Предусмотренных законом оснований для применения положений ст.ст.53.1, 72.1, 73, 82.1 УК РФ не имеется.

С учетом фактических обстоятельств преступления против жизни и здоровья (в том числе способа его совершения, степени реализации преступных намерений, мотива и цели совершения деяния), степени его общественной опасности, а также наличия обстоятельства, отягчающего наказание, суд не усматривает законных оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ.

В соответствии с требованиями п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ наказание в виде лишения свободы подсудимому надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

В связи с осуждением ФИО3 к реальному лишению свободы, в целях обеспечения исполнения приговора, а также учитывая вышеизложенные обстоятельства, характер и степень общественной опасности содеянного, суд приходит к выводу о необходимости оставления без изменения до вступления приговора в законную силу ранее избранной в отношении его меры пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно протоколу задержания ФИО3 в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ задержан ДД.ММ.ГГ (т.5 л.д.157-159). Однако, как видно из материалов дела, фактически ФИО3 по подозрению в совершении преступления был задержан ДД.ММ.ГГ, в тот же день доставлен в отдел полиции и более не освобождался, что подтвердил в судебном заседании.

На основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ суд полагает необходимым зачесть в срок лишения свободы ФИО3 время его содержания под стражей в период с ДД.ММ.ГГ до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания, поскольку наказание последнему следует отбывать в исправительной колонии строгого режима.

В ходе судебного следствия потерпевшей ФИО5 №1 предъявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда денежной суммы в размере 2 000 000 рублей.

С указанными требованиями подсудимый не согласился в полном объеме.

Разрешая исковые требования, суд исходит из положений ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации об общих основаниях ответственности за причинение вреда, положений ст.151 и п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывает характер причиненных потерпевшей ФИО5 №1 физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, требования разумности и справедливости, индивидуальные особенности потерпевшего, материальное положение подсудимого.

Судом установлен факт безусловного причинения морального вреда ФИО5 №1 в виде физических и нравственных страданий вследствие гибели близкого человека (отца), лишения возможности общения с погибшим. Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд, руководствуясь требованиями действующего законодательства, наряду с указанными обстоятельствами учитывает факт противоправного поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

Учитывая изложенное, суд полагает необходимым взыскать с подсудимого в пользу потерпевшей ФИО5 №1 в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 1 500 000 рублей.

Судьба вещественных доказательств подлежит определению с учетом требований ст.81 УПК РФ, а также мнения подсудимого.

При разрешении вопроса о распределении процессуальных издержек суд исходит из требований ст.ст.131, 132 УПК РФ, в соответствии с которыми к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению. При этом процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В ходе предварительного следствия защиту прав и законных интересов подсудимого осуществляли, в том числе, адвокаты по назначению.

На основании постановлений следователя адвокатам выплачено вознаграждение в следующих размерах: адвокату Г. – 3 600 рублей, адвокату А. – 2 750 рублей.

Принимая во внимание, что отказа от помощи адвоката как таковой со стороны ФИО3 не поступало, он находится в трудоспособном возрасте, инвалидности не имеет, суд не находит законных оснований для его освобождения от уплаты данных сумм процессуальных издержек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОР И Л:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 15 (пятнадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени суток с 22 часов 00 минут до 06 часов 00 минут, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также с возложением обязанности являться в указанный специализированный государственный орган 2 (два) раза в месяц для регистрации в установленные этим органом дни.

Срок отбывания ФИО3 наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок лишения свободы ФИО3 время его содержания под стражей с ДД.ММ.ГГ до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания.

Меру пресечения в отношении ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – в виде заключения под стражу.

Гражданский иск удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО5 №1 в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства:

- оптический диск с записью от ДД.ММ.ГГ с камеры видеонаблюдения, установленной на здании гостиницы «Рандеву»; скриншоты из истории операций по банковской карте ПАО «ВТБ» за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ; чеки от ДД.ММ.ГГ об оплате товаров и услуг в магазине «Океан»; сведения о соединениях за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ абонентского номера ***, зарегистрированного на имя ФИО4 №8; сведения о соединениях абонентского номера ***, зарегистрированного на имя ФИО4 №6; сведения о соединениях абонентского номера ***, используемого ФИО4 №21; сведения о соединениях абонентского номера ***, зарегистрированного на имя ФИО4 №1; сведения о соединениях абонентского номера ***, зарегистрированного на имя ФИО4 №4; сведения о соединениях за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ абонентского номера ***, используемого ФИО4 №13; копию выписки из протокола ВК *** от ДД.ММ.ГГ; копию выписки из истории болезни стационарного больного *** – хранить в материалах уголовного дела;

- находящиеся в камере хранения вещественных доказательств Кулундинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Алтайскому краю: 10 следов пальцев рук размерами 112х68мм, 56х50мм, 48х43мм, 46х36мм, 56х49мм, 36х36мм, 48х41мм, 48х37мм, 47х34мм, 44х35мм, изъятые ДД.ММ.ГГ в ходе дополнительного осмотра места происшествия по адресу: <адрес>; спортивные штаны (трико), спортивную кофту, изъятые ДД.ММ.ГГ в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес>; футболку, трусы, изъятые ДД.ММ.ГГ в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес>; смывы с кистей рук, срезы ногтевых пластин с кистей рук, шорты, срезы ногтевых пластин с ног, изъятые ДД.ММ.ГГ у ФИО3 в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес>; смывы с правой и левой кистей рук, срезы ногтевых пластин с правой и левой руки, образец крови, пиджак, рубашку, трусы, изъятые ДД.ММ.ГГ в помещении морга Славгородского межрайонного отделения КГБУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы», – уничтожить.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 6 350 (шесть тысяч триста пятьдесят) рублей, связанные с оказанием юридической помощи адвокатами.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции в течение 15 суток со дня его постановления путем принесения жалобы или представления в <адрес>вой суд, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В течение указанного срока осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в своей апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками процесса. Осужденный имеет право на обеспечение помощью защитника в суде апелляционной инстанции, подлежащее реализации путем заключения соглашения с адвокатом либо путем обращения с соответствующим ходатайством о назначении защитника, которое может быть изложено в жалобе или иметь форму самостоятельного заявления.

Судья В.В. Калиниченко