Дело № 2-1790/2025

УИД 42RS0013-01-2025-002298-49

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Междуреченский городской суд Кемеровской области в составе

председательствующего Пестовой А.А.

при секретаре Ковалевой А.Н.,

с участием помощника прокурора г. Междуреченска Кемеровской области Сотниковой Н.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 01 октября 2025 года в г. Междуреченске дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" (ПАО "Южный Кузбасс") о компенсации морального вреда.

Требования истца мотивированы тем, что в период работы в ПАО "Южный Кузбасс" (разрез «Ольжерасский филиала ПАО "Южный Кузбасс"- «Управление по открытой добыче угля») у него развилось профессиональное заболевание: <данные изъяты> Акт о случае профзаболевания № от ДД.ММ.ГГГГ. Заключением МСЭ впервые с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ему установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 10%. Заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности увеличилась до 20% и была установлена бессрочно.

ДД.ММ.ГГГГ с должности помощника машиниста экскаватора он был переведен бригадиром на участок основного производства участка отгрузки угля. ДД.ММ.ГГГГ он был уволен с должности бригадира на участках основного производства участка отгрузки угля по соглашению сторон. Согласно п. 33 ПРП продолжение выполнения профессиональной деятельности было возможно лишь при изменении работодателем условий труда. Стаж работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, составил 29 лет.

Степень вины ПАО "Южный Кузбасс" в причинении вреда его здоровью, составляет 100%.

В соответствии с п. 17 Акта о случае профессионального заболевания, профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: тяжести трудового процесса, усугубляющей действие неблагоприятного климата, несовершенства технологического оборудования, инструмента, отсутствия безопасных режимов труда и отдыха.

В соответствии с п. 18 Акта, причиной его профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов: тяжесть трудового процесса, периодическое нахождение в вынужденной позе 85% рабочего времени при допустимом 25%.

В соответствии с п. 19 Акта, его вины в развитии профессионального заболевания не установлено.

В связи с установленным профессиональным заболеванием он испытывает нравственные и физические страдания.

Испытывает <данные изъяты>. Результатом таких последствий профессионального заболевания является невозможность выполнения даже несложных домашних дел, ощущение беспомощности.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Согласно программы реабилитации пострадавшего, у него диагностирован <данные изъяты>

Полагает, что сумма компенсации морального вреда, учитывая утрату профессиональной трудоспособности в размере 20% должна составить 800 000 руб., а учитывая добровольно выплаченную работодателем сумму: 800 000- 91 830,08= 708 169, 92 руб.

Просит взыскать с ПАО "Южный Кузбасс" компенсацию морального вреда в соответствии с установленным профессиональным заболеванием и утратой профессиональной трудоспособности в размере 20% денежные средства в размере 708 169, 92 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО2 настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объеме, пояснив, что до установления утраты профессиональной трудоспособности вел активный образ жизни, ходил в походы, на рыбалку, с 2018 года проходит постоянное санаторно-курортное лечение, тяжело ходить, принимает обезболивающие препараты.

В судебном заседании представитель истца ФИО3, действующий на основании ст. 53 ГПК РФ (л.д. 40), настаивал на доводах, изложенных в исковом заявлении, просил удовлетворить заявленные требования.

В судебном заседании представитель ответчика ПАО "Южный Кузбасс" ФИО7, действующая на основании доверенности (л.д.47-50), возражала против удовлетворения исковых требований, просила отказать в их удовлетворении, представив письменные возражения, согласно которым на основании заявления истца приказом ПАО “Южный Кузбасс” от ДД.ММ.ГГГГ с учетом 10% утраты профессиональной трудоспособности и степени вины предприятия истцу добровольно выплачено 91 830,08 рублей в счет компенсации морального вреда. Истец согласился с возмещением морального вреда в указанном размере. Указанная сумма компенсации морального вреда соразмерна понесенным истцом физическим и нравственным страданиям, отвечает требованиям разумности и справедливости, влечет за собой прекращение обязательства. Заявленная истцом сумма судебных расходов является завышенной.

Суд, заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, с учётом заключения помощника прокурора г. Междуреченска Сотниковой Н.Ю., полагавшей, что исковые требования подлежат удовлетворению с учётом принципа разумности, приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, истец в период работы на предприятиях ПАО "Южный Кузбасс"подвергался длительному воздействию вредных производственных факторов, в результате чего ему было установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>, что подтверждается Актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 8-9), копией трудовой книжки (л.д. 17-18), санитарно-гигиенической характеристикой условий труда (л.д. 10-11).

Согласно Санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно предварительному диагнозу ФИО1 «<данные изъяты>», ведущим вредным производственным фактором в развитии данного заболевания является тяжесть трудового процесса, к сопутствующим факторам следует отнести неблагоприятный микроклимат, производственную вибрацию. Воздействию данного фактора ФИО2 подвергался в течение 29 лет, работая в профессии помощник машиниста экскаватора, машиниста экскаватора. Данные условия относятся к вредным, по показаниям тяжести трудового процесса (л.д. 10-11).

Согласно Акту № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, Клиникой НИИ КПГПЗ, РФ, <адрес> в <адрес>, ФИО1 поставлен заключительный диагноз: <данные изъяты>. ФИО2 состоит в трудовых отношениях с ПАО "Южный Кузбасс", участок горных работ № разреза «Ольжерасский» в должности машинист экскаватора 8 разряда. Общий стаж работы 33 года, стаж работы в данной профессии 24 года. Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 31 год.

Согласно п. 17 Акта, профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: тяжесть трудового процесса, усугубляющее действие неблагоприятного микроклимата, несовершенство технологического оборудования, инструмента, отсутствие безопасных режимов труда и отдыха.

Согласно п. 18 Акта, причиной профессионального заболевания послужило: длительное воздействие вредных производственных факторов, тяжесть трудового процесса. Рабочая поза-периодическое нахождение в вынужденной позе 85%, допустимо до 25%. Труд в зависимости от тяжести трудового процесса согласно Р.2.2.2006-05, относится к вредному 3 классу 2 степени в профессиях машиниста экскаватора и помощника машиниста экскаватора.

Согласно п. 19 Акта, наличия вины пострадавшего нет.

Согласно Приказу ПАО "Южный Кузбасс" № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Вина ПАО "Южный Кузбасс" в развитии профессионального заболевания установлена 100%. ФИО2 в счет возмещения морального вреда выплачена единовременная компенсация в размере 91 830, 08 руб. (л.д. 19).

Заключением МСЭ впервые истцу была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 10% с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 12).

С ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности истца увеличилась до 20% и была установлена бессрочно, что подтверждается Справкой МСЭ-2017 № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 13,31).

Согласно Программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 установлено основное заболевание, обусловленное прямыми последствиями страхового случая: <данные изъяты><данные изъяты> (л.д. 14-16).

Согласно Амбулаторной медицинской карте № ГБУЗ МГБ «Междуреченская городская больница», ФИО2 по настоящее время обращается за медицинской помощью в связи с профессиональным заболеванием, получает консультации невролога в связи с испытываемыми болями <данные изъяты> (л.д. 34-38, 55-122).

Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что ее супруг ФИО2 испытывает боли и <данные изъяты>

По смыслу действующего законодательства для наступления гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда истцу необходимо доказать наличие следующих (обязательных) условий: совершение противоправных действий конкретным лицом, то есть установить лицо, совершившее действие (бездействие), факт нарушения личных неимущественных прав (нематериальных благ) истца, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившим моральным вредом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абз. 2 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1).

Доводы представителя ответчика ПАО «Южный Кузбасс» об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, вреда, поскольку истцу произведены выплаты в счет компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, с размером которой истец согласился, а также ссылка на положения Трудового кодекса Российской Федерации и нормы Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, коллективных договоров и соглашения ответчика, в соответствии с которыми, по мнению ответчика, выплаченные суммы компенсации морального вреда соразмерны понесенным истцом физическим и нравственным страданиям, отвечают требования разумности и справедливости, в связи, с чем основания для довзыскания компенсации морального вреда не имеется, судом отклоняются, как несостоятельные.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления (абзацы первый и второй части 1 статьи 5).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу названной нормы в коллективных договорах, соглашениях между работниками и работодателями и в локальных актах могут быть определены порядок и условия регулирования тех или иных трудовых отношений сторон трудового договора при наступлении конкретных обстоятельств, в том числе и предоставление выплат в связи с гибелью работника, получением им увечья, травмы или профессионального заболевания, с определением правовой природы этих выплат, в том числе выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.

Как установлено судом, компенсация морального вреда выплачены работодателями истцу в добровольном порядке в соответствии с условиями заключенного сторонами трудового договора соглашениями, тем самым истцом реализовано его право на компенсацию морального вреда, предусмотренное частью 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, а работодателем выполнена обязанность по компенсации морального вреда работнику, установленная статьёй 22 Трудового кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, в абзаце 3 пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Обращаясь с настоящим исковым заявлением, истец сослался на положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая на наличие спора о размере компенсации морального вреда, выплаченного работодателями, поскольку указанные суммы не компенсирует ему в полной мере нравственные и физические страдания, причиненные в результате профессионального заболевания и утраты профессиональной трудоспособности, о чём истец, свидетель также пояснили в судебном заседании.

Исходя из фактических обстоятельств дела, характера и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, выразившихся по настоящее время претерпевании физических болей в результате профессионального заболевания истца, нравственных страданий в виде переживания, расстройства, испытании чувства угнетения и неполноценности в результате ограничения здоровья, в связи с наличием профессионального заболевания, с учётом степени вины ответчика, а также принимая во внимание длительность периода работы истца в отсутствие надлежащего обеспечения работодателями условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, в результате чего истец длительное время подвергался воздействию вредных производственных факторов, учитывая, что здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, защита которых должна быть приоритетной, суд полагает, что размер компенсации морального вреда, выплаченный ответчиком в соответствии с положениями Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, коллективного договора и соглашения нельзя признать достаточным для возмещения причиненного вреда здоровью истца, исходя из того, что заболевание имеет прогредиентное течение, то есть имело место нарастание тяжести заболевания с учетом тяжести диагноза в последнем ПРП, что также подтверждено выпиской из медицинской карты и пояснениями истца, свидетеля, а также подтверждено материалами дела.

Пунктами 25,26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

При этом законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, с учетом установленного факта причинения вреда здоровью истца, исходя из того, что здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, защита которых должна быть приоритетной, принимает во внимание обстоятельства причинённого ответчиком вреда: ненадлежащего обеспечения работодателем безопасных условий труда, степень тяжести диагноза, установленного истцу на момент рассмотрения дела, и бессрочного установления процента утраты профессиональной трудоспособности, степень и характер физических страданий истца: болезненные в спине, ногах, нарушение сна, не возможность выполнять физические нагрузки, необходимости применения постоянного лечения, что подтверждено пояснениями истца, свидетеля и медицинскими документами, а также судом учитываются нравственные страдания истца, относящиеся к его душевному неблагополучию, выразившихся в чувстве беспомощности, разочарования, неловкости, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений в результате повреждения здоровья профессиональными заболеваниями, ограничен в способности к трудовой деятельности, и нуждается в постоянной реабилитации; а также учитывая испытание истцом чувства неполноценности в связи ограничением здоровья и невозможностью вести прежний образ жизни, принимая во внимание продолжительность физических и нравственных страданий, значимости для истца нарушенного права на надлежащие условия труда, принимая во внимание индивидуальные особенности потерпевшего, ведение образа жизни до получения профессионального заболевания: <данные изъяты> граждан, суд считает необходимым довзыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в связи с наличием профессионального заболевания: <данные изъяты>, утратой профессиональной трудоспособности в размере 20%, суд полагает, что сумма компенсации причиненного ФИО1 морального вреда составит 200 000 руб., а с учетом с учетом степени вины обоих ответчика и сумм, выплаченных им в добровольном порядке, считает необходимым взыскать в пользу истца моральный вред: с ПАО «Южный Кузбасс» в размере 108 169, 92 руб., исходя из расчета: 200 000-91 830, 08=108 169, 92 руб.

Указанную сумму, суд считает соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям истца, в удовлетворении остальной части иска суд считает необходимым отказать, полагая требования истца о компенсации морального вреда, завышенными, не отвечающими требованиям разумности и справедливости.

В соответствии со ст. ст. 88, 98, 100 ГПК РФ, а также разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», суд считает возможным удовлетворить требования истца о взыскании в его пользу, понесенные судебные расходы по оплате юридических услуг за составление искового заявления и участие представителя в судебных заседаниях, в общем размере 8 000 рублей, находя данный размер разумным с учетом обстоятельств настоящего дела, количества судебных заседаний, объема выполненной представителем работы по оказанию истцу правовой помощи, и взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оказанию юридических услуг 8000 рублей. Вместе с тем истцом представлен, в подтверждение указанных расходов: договор на оказание юридических услуг, квитанция на сумму 15 000 рублей (л.д. 21-22, 20).

Поскольку при подаче искового заявления истец в силу статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины был освобождён, в связи, с чем в соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в размере 3 000 рублей в доход местного бюджета.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" (ПАО "Южный Кузбасс") о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" (ИНН №) в пользу ФИО1 (ИНН №) компенсацию морального вреда по профессиональному заболеванию: <данные изъяты> в размере 108 169 рублей 92 копейки, судебные расходы в размере 8 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Междуреченский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья подпись Пестова А.А.

Резолютивная часть оглашена 01 октября 2025 года

Мотивированное решение составлено 06 октября 2025 года

Копия верна, подлинник решения подшит в материалы дела № 2-1790/2025 Междуреченского городского суда Кемеровской области

Судья Пестова А.А.