Решение по делу № 3А-203/2021 от 21.06.2022 - о признании недействующими распоряжения Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Правительства Санкт-Петербурга от 28 апреля 2017 года № 185-р «О включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г. Радинга (А.Ф. Пистолькорс)», об утверждении границ и режима использования территории объекта культурного наследия», распоряжения Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Правительства Санкт-Петербурга от 16 июля 2021 года № 105-рп «Об утверждении предмета охраны объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г. Радинга (А.Ф. Пистолькорс)».

УИД 78OS0000-01-2021-000594-61

Дело № 3а-7/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 июня 2022 года г.Санкт-Петербург

Санкт-Петербургский городской суд в составе:

Председательствующего судьи Сальниковой В.Ю.

при секретаре Астрейко М.Н.

с участием прокурора Мазурова Н.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 3а-7/2022 по административным исковым заявлениям административных истцов ФИО1 и ФИО2 о признании недействующими распоряжения Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Правительства Санкт-Петербурга от 28 апреля 2017 года № 185-р «О включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г. Радинга (А.Ф. Пистолькорс)», об утверждении границ и режима использования территории объекта культурного наследия», распоряжения Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Правительства Санкт-Петербурга от 16 июля 2021 года № 105-рп «Об утверждении предмета охраны объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г. Радинга (А.Ф. Пистолькорс)»,

УСТАНОВИЛ:

Комитетом по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Правительства Санкт-Петербурга (далее – КГИОП, Комитет) принято распоряжение от 28 апреля 2017 года № 185-р «О включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)», об утверждении границ и режима использования территории объекта культурного наследия» (далее – Распоряжение № 185-р), опубликованное на официальном сайте Администрации Санкт-Петербурга http://www.gov.spb.ru, 03 июня 2021 года.

Распоряжением №185-р в соответствии с подпунктом 12 статьи 9.2, статьей 18 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», пунктом 3.1 Положения о Комитете по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры, утвержденного постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 28 апреля 2004 года № 651, на основании акта, составленного по результатам государственной историко-культурной экспертизы (от 7 ноября 2016 года рег. № 3-10344), выполненной аттестованным экспертом ФИО3, и с учетом решения рабочей группы Совета по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга от 15 марта 2017 года, решено, в том числе:

1. Включить в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - реестр) в качестве объекта культурного наследия регионального значения объект (памятник) «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)», 2-я пол. XVIII в. - первая треть XIX в., автор неизвестен; 1875 г., арх. ФИО4, расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Галерная улица, дом 50, литера А.

2. Исключить из Списка вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, утвержденного приказом КГИОП от 20.02.2001 № 15, объект «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)», расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Адмиралтейского кан. наб., 25; Галерная ул., 50, числящийся под номером 6 в указанном списке.

3. Утвердить:

3.1. Границы территории объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)», расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Галерная улица, дом 50, литера А, согласно приложению № 1 к распоряжению.

3.2. Режим использования территории объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)», расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Галерная улица, дом 50, литера А, согласно приложению № 2 к распоряжению.

11 мая 2017 года КГИОП принято распоряжение № 221-р «Об утверждении предмета охраны объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)» (далее – Распоряжение № 221-р), которым утвержден предмет охраны объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)», расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Галерная улица, дом 50, литера А, согласно приложению к распоряжению; распоряжение КГИОП от 14 сентября 2011 года № 10-575 «Об утверждении перечня предметов охраны выявленного объекта культурного наследия «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)» признано утратившим силу; Распоряжение № 221-р не было официально опубликовано.

В дальнейшем, КГИОП принято распоряжение № 105-рп от 16 июля 2021 года «Об утверждении предмета охраны объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)» (далее – Распоряжение № 105-рп).

Распоряжением № 105-рп утвержден предмет охраны объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)», расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Галерная улица, дом 50, литера А, согласно приложению; распоряжение КГИОП от 11 мая 2017 года № 221-р «Об утверждении предмета охраны объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)» признано утратившим силу.

Распоряжение № 105-рп опубликовано на официальном сайте Администрации Санкт-Петербурга http://www.gov.spb.ru, 20 июля 2021 года, официальном интернет-портале правовой информации http://pravo.gov.ru, 22 июля 2021 года.

Административные истцы ФИО1 и ФИО2, каждый самостоятельно, обратились в суд с исками об оспаривании вышеуказанных распоряжений, ссылаясь на то, что являются правообладателями жилых помещений в здании по адресу: Санкт-Петербург, Галерная улица, дом 50, литера А, оспариваемые ими нормативные правовые акты ущемляют права административных истцов, лишая возможности эффективно осуществлять свои права собственников жилого помещения, так как присвоенный зданию статус объекта культурного наследия регионального значения не позволяет провести множество необходимых работ на объекте, кроме того, оспариваемые распоряжения накладывают на истцов, как на собственников, обязанности по сохранению объекта культурного наследия.

Определением Санкт-Петербургского городского суда от 24 ноября 2021 года дела по вышеуказанным административным искам ФИО1 и ФИО2 объединены в одно производство (том 4 л.д. 206-210).

Определениями Санкт-Петербургского городского суда от 27 сентября 2021 года, от 21 июня 2022 года производство по административным исковым заявлениям ФИО1 и ФИО2 в части признания недействующим распоряжения КГИОП № 221-р от 11 мая 2017 года «Об утверждении предмета охраны объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)» прекращено.

Неоднократно уточнив заявленные административные исковые требования, административные истцы ссылаются на то, что Распоряжение № 185-р противоречит статьям 18, 29, 31, 32 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», статьям 29, 30, 32 Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 года № 569, статье 7 Закона Санкт-Петербурга от 12 июля 2007 года № 333-64 «Об охране объектов культурного наследия в Санкт-Петербурге»; Распоряжение № 105-рп не соответствует пункту 13 Приложения приказу Министерства культуры Российской Федерации от 13 января 2016 года № 28 «Порядок определения предмета охраны объекта культурного наследия, включенного в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в соответствии со статьей 64 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации»», а также, как и Распоряжение № 185-р, статьям 18, 29, 31, 32 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», статьям 29, 30, 32 Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 года № 569.

Заявленные требования в окончательной редакции (том 6 л.д. 143-157, 164-165) административными истцами мотивированы тем, что акт по результатам проведенной экспертом ФИО3 государственной историко-культурной экспертизы (далее также – Акт ГИКЭ) не соответствует требованиям законодательства, поскольку предметом рассмотрения на заседании рабочей группы Совета по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга (далее по тексту также – Совет) являлся не тот акт, который был представлен административным ответчиком в материалы дела, а тот, что был опубликован для общественного обсуждения в сети «Интернет», и в который впоследствии были внесены изменения; Акт ГИКЭ с внесенными в него изменениями, представленный административным ответчиком, не проходил процедуру общественного обсуждения, что свидетельствует об отсутствии Акта ГИКЭ, отвечающего всем требованиям законодательства. Кроме того, по мнению административных истцов, проведение экспертизы по вопросу о целесообразности включения выявленного объекта культурного наследия (ВОКН) в реестр было организовано ненадлежащим лицом – Комитетом по строительству, который выступал заказчиком ГИКЭ. Акт ГИКЭ, размещенный в сети «Интернет» для общественного обсуждения, не содержит сведений о дате создания дворовых корпусов, перечень координат дворовых корпусов, обоснование вида объекта культурного наследия (ОКН); Акт ГИКЭ не отвечает принципам историко-культурной экспертизы, в том числе, принципам научной обоснованности, достоверности и полноты информации, независимости эксперта, вывод о виде ОКН не обоснован. При размещении Акта ГИКЭ для общественного обсуждения он был опубликован не в полном объеме, а поступившие в ходе общественного обсуждения возражения ФИО1 и ФИО5 не получили надлежащей оценки КГИОП. Заседания Совета не проводилось, рабочая группа Совета, рассмотревшая Акт ГИКЭ, являлась нелигитимной, более того, на обсуждение указанной рабочей группы 15 марта 2017 года был представлен неполный Акт ГИКЭ, мнение рабочей группы не может считаться независимым, поскольку в ее состав безосновательно были включены действующие представители КГИОП, решение по вопросу рекомендации включения ВОКН в реестр не принималось, поскольку по существу рабочая группа отклонила представленный Акт ГИКЭ, не согласившись с обоснованием предмета охраны. Также сторона административных истцов ссылается на то, что административным ответчиком был нарушен порядок опубликования и вступления в силу нормативного правового акта, поскольку Распоряжение № 185-р было опубликовано только 3 июня 2021 года, то есть по прошествии более 4-х лет со дня его принятия. Распоряжением № 105-рп был введен новый по сравнению с Распоряжением № 221-р элемент предмета охраны – верхняя отметка дверных проемов 1-го этажа по дворовым фасадам ОКН, то есть произведено изменение предмета охраны, что требовало выполнения историко-культурного исследования в обоснование таких изменений, каковое проведено не было.

Представители административных истцов ФИО6 и ФИО7, действующие на основании доверенностей, а также административный истец ФИО1 в судебном заседании просили административные исковые требования удовлетворить, указали, что оспаривают распоряжения административного ответчика по основаниям, изложенным в последнем уточнении административных исковых требований, которые поддержали, сославшись также на иные нарушения процедуры принятия оспариваемых распоряжений, в частности, на непроведение антикоррупционной экспертизы. Обосновывая несоответствие Акта ГИКЭ нормам законодательства в области охраны объектов культурного наследия, указали, что в Акте ГИКЭ текстовое и графическое содержание не соответствуют друг другу в отношении количества корпусов, недостоверны сведения о времени создания объекта и внесения в него изменений.

Представитель административного ответчика ФИО8 в судебном заседании против удовлетворения административных исковых требований ФИО1 и ФИО2 возражала, поддержала ранее представленные в материалы дела письменные возражения и дополнения к ним (том 2 л.д. 141-144, том 3 л.д. 128-130, том 5 л.д. 131-133, том 6 л.д. 109-110, 211-213), указала, что оспариваемые нормативные правовые акты приняты с соблюдением процедуры принятия и введения в действие уполномоченным органом, нарушение срока опубликования Распоряжения № 185-р обусловлено технической ошибкой, которая не свидетельствует о наличии оснований к признанию указанного нормативного правового акта недействующим. Поступившие в рамках общественного обсуждения предложения были учтены Комитетом, заявителям были направлены ответы на их предложения. Состав рабочей группы Совета был правомочен рассматривать Акт ГИКЭ 15 марта 2017 года, решением рабочей группы, которой были рассмотрены Акт ГИКЭ и результаты общественного обсуждения, было согласиться с ценностью объекта и необходимостью его включения в реестр. При принятии Распоряжений № 185-р и № 105-рп требования о проведении антикоррупционной экспертизы были соблюдены. При принятии Распоряжения № 105-рп изменение предмета охраны не производилось. Предмет охраны определен в соответствии с Актом ГИКЭ, иными материалами, имевшимися в распоряжении КГИОП.

Административный истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, доверил представление своих интересов представителям, явившимся в судебное заседание, в связи с чем суд счел возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей ФИО3 и ФИО9, исследовав материалы настоящего дела, изучив материалы дела № 2а-715/2020 Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга, заслушав заключение прокурора Мазурова Н.Д., полагавшего необходимым отказать в удовлетворении заявленных требований, суд приходит к выводу, что заявленные административные исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом «д» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации охрана памятников истории и культуры находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации. Законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам. В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон (части 2 и 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации).

Подпунктом 15 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» решение вопросов сохранения, использования и популяризации объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) регионального значения отнесено к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации.

Специальным законом, регулирующим вопросы охраны памятников истории и культуры, является Федеральный закон от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 73-ФЗ).

Статья 4 Федерального закона № 73-ФЗ разделяет объекты культурного наследия на категории в зависимости от историко-культурного значения таких объектов. По данному критерию различаются объекты федерального, регионального и местного значения.

При этом в силу указанной правовой нормы под объектами культурного наследия регионального значения понимают объекты, обладающие историко-архитектурной, художественной, научной и мемориальной ценностью, имеющие особое значение для истории и культуры субъекта Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 15 Федерального закона № 73-ФЗ в Российской Федерации ведется единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, содержащий сведения об объектах культурного наследия.

Статьей 16 названного Федерального закона определено, что реестр формируется посредством включения в него объектов культурного наследия, в отношении которых было принято решение о включении их в реестр, а также посредством исключения из реестра объектов культурного наследия, в отношении которых было принято решение об исключении их из реестра, в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

К компетенции регионального органа охраны объектов культурного наследия пунктом 3 статьи 18 этого же Федерального закона отнесено принятие решения о включении объекта в Реестр в качестве объекта культурного наследия регионального значения либо об отказе во включении объекта в Реестр.

Отношения в области охраны памятников истории и культуры в Санкт-Петербурге регламентированы Законом Санкт-Петербурга от 20 июня 2007 года № 333-64 «Об охране объектов культурного наследия в Санкт-Петербурге» (далее – Закон Санкт-Петербурга № 333-64).

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона Санкт-Петербурга № 333-64 к компетенции Правительства Санкт-Петербурга отнесено принятие решения о включении объекта в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения или объекта культурного наследия местного (муниципального) значения или об отказе во включении объекта в реестр; установление предмета охраны объекта культурного наследия, включенного в реестр, выявленного объекта культурного наследия и границ территории указанных объектов.

Положением о Комитете по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры, утвержденным постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 28 апреля 2004 года № 651, указанный орган исполнительной власти Санкт-Петербурга наделен правом принимать решение о включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения или об отказе включить указанный объект в Реестр (пункт 3.1), а также устанавливать предмет охраны объекта культурного наследия, включенного в реестр, выявленного объекта культурного наследия и границы территории указанных объектов (за исключением отдельных объектов культурного наследия федерального значения, перечень которых утверждается Правительством Российской Федерации) (пункт 3.12).

Распоряжение № 185-р (том 2 л.д. 145-147) опубликовано на официальном сайте администрации Санкт-Петербурга (gov.spb.ru) 3 июня 2021 года (том 2 л.д. 149).

Распоряжение № 105-рп (том 2 л.д. 157) опубликовано на официальном сайте администрации Санкт-Петербурга (gov.spb.ru) 20 июля 2021 года (том 3 л.д. 63).

При этом, вопреки доводам административных истцов, в период с 5 по 19 апреля 2017 года в отношении проекта распоряжения «О включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г. Радинга (А.Ф. Пистолькорс)», об утверждении границ и режима использования территории объекта культурного наследия», а в период с 18 по 31 мая 2021 года в отношении проекта распоряжения «Об утверждении предмета охраны объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г. Радинга (А.Ф. Пистолькорс)» было организовано проведение независимой антикоррупционной экспертизы в соответствии с требованиями распоряжений Правительства Санкт-Петербурга от 17 августа 2012 года № 48-рп «О порядке организации независимой антикоррупционной экспертизы проектов нормативных правовых актов и независимой экспертизы проектов административных регламентов предоставления государственных услуг (исполнения государственных функций) в исполнительных органах государственной власти Санкт-Петербурга», от 25 октября 2013 года № 76-рп «О порядке организации независимой антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и учета ее результатов в исполнительных органах государственной власти Санкт-Петербурга» (том 2 л.д. 148, 169).

Исходя из анализа пункта 1 части 4 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, согласно которому целью абстрактного нормоконтроля является прекращение действия оспариваемого нормативного правового акта, и принимая во внимание, что на день рассмотрения дела Распоряжение № 185-р было официально опубликовано, само по себе нарушение срока опубликования, вопреки утверждению стороны административных истцов, основанием для лишения данного распоряжения юридической силы являться не может.

Таким образом, оспариваемые в настоящем деле Распоряжения № 185-р и № 105-рп приняты уполномоченным органом государственной власти, с соблюдением формы правового акта, в которой он вправе принимать нормативные правовые акты, при обеспечении опубликования данных правовых актов в порядке, предусмотренном для официального опубликования.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами», при проверке соблюдения порядка принятия оспариваемого нормативного правового акта суд выясняет, соблюдены ли существенные положения нормативного правового акта, регулирующие процедуру принятия актов данного вида.

Из приведенного разъяснения следует, что не любые нарушения процедуры принятия оспариваемого нормативного правового акта могут служить основанием для признания его недействующим, поскольку только несоблюдение существенных положений нормативного правового акта, регулирующего процедуру принятия актов данного вида, может повлечь исключение такого акта из системы действующих правовых актов субъекта Российской Федерации.

Таких нарушений при принятии оспариваемых нормативных правовых актов допущено не было.

Оценивая оспариваемые нормативные правовые акты на предмет соответствия нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, суд принимает во внимание следующее.

Порядок включения объектов культурного наследия в реестр регламентирован статьей 18 Федерального закона № 73-ФЗ, обязывающей региональный орган охраны объектов культурного наследия после принятия решения о включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных объектов культурного наследия обеспечить проведение государственной историко-культурной экспертизы, на основании заключения которой принимается решение о включении объекта в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального или по согласованию с органами местного самоуправления - местного (муниципального) значения либо об отказе во включении объекта в Реестр (пункты 1 и 3).

Порядок принятия решения о включении в реестр выявленного объекта культурного наследия установлен статьей 7 Закона Санкт-Петербурга № 333-64.

Включение выявленного объекта культурного наследия в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального значения или в качестве объекта культурного наследия местного (муниципального) значения осуществляется Правительством Санкт-Петербурга. Принятие Правительством Санкт-Петербурга решений о включении выявленного объекта культурного наследия в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального значения или в качестве объекта культурного наследия местного (муниципального) значения, об учете в реестре объекта культурного наследия, признанного не отвечающим требованиям, предъявляемым к объектам культурного наследия федерального значения, об обращении в федеральный орган охраны объектов культурного наследия с предложением об исключении объекта культурного наследия регионального или местного (муниципального) значения из реестра и издание соответствующих правовых актов осуществляется с учетом заключения экспертного совета (пункты 1, 6 статьи 7 Закона Санкт-Петербурга № 333-64).

Постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 30 июля 2004 года № 1371 «О Совете по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга» создан Совет по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга, утвержден его состав, а также Положение о Совете.

В соответствии с протоколом заседания Совета от 25 сентября 2008 года Советом принято решение о формировании из членов Совета рабочей группы для рассмотрения вопросов о включении ВОКН в реестр; формирование данной рабочей группы было поручено члену Совета ФИО10, который 26 сентября 2008 года сформировал рабочую группу из членов Совета, а 24 февраля 2015 года изменил ее состав (том 3 л.д. 1-7).

Впоследствии, на заседании Совета 13 июня 2017 года утверждено Положение о рабочей группе Совета, в соответствии с которым определен ее персональный состав, установлены требования к порядку ее формирования и работы (том 3 л.д. 8).

Как следует из материалов дела, Акт ГИКЭ являлся предметом рассмотрения рабочей группы Совета на заседании 15 марта 2017 года (том 2 л.д. 13-18), в работе которой приняли участие ее члены из состава, утвержденного 24 февраля 2015 года.

Проанализировав доводы стороны административных истцов о нелигитимности состава рабочей группы, суд приходит к выводу об их отклонении.

Согласно пункту 1.1 Положения о Совете по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга, утвержденного постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 30 июля 2004 года № 1371, Совет по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга является постоянно действующим коллегиальным совещательным органом при Правительстве Санкт-Петербурга, созданным в целях повышения эффективности принятия решений в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия. Одной из функций Совета является подготовка заключений для принятия решений о включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения (пункт 3.10-1 Положения). Решения, принимаемые Советом, оформляются протоколами и носят рекомендательный характер (пункт 4.10 Положения). Пунктом 4.12 Положения Совету предоставлено право для осуществления возложенных на него функций создавать из числа членов Совета и привлекаемых экспертов секции, рабочие и экспертные группы, иные рабочие органы Совета, действующие под руководством членов Совета; при этом руководители и персональный состав этих рабочих органов, а также их задачи определяются решением Совета.

Из протокола заседания Совета по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга от 25 сентября 2008 года следует, что члену Совета ФИО10 поручено сформировать и возглавить рабочую группу для рассмотрения вопросов о включении выявленных объектов культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия, которым в порядке реализации данного решения сформирован ее состав.

Решением рабочей группы Совета, принятым, как указано выше, ее членами из состава, сформированного ФИО10, в том числе и с его участием, от 15 марта 2017 года рекомендовано согласиться с выводами государственной историко-культурной экспертизы об обоснованности включения объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г. Радинга (А.Ф. Пистолькорс)», расположенного по адресу: <...> лит. А, в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации.

Таким образом, рекомендация согласиться с выводами государственной историко-культурной экспертизы дана уполномоченным Советом по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга рабочим органом.

Поскольку Совет по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга является совещательным органом, его решения не носят обязательного характера, а также исходя из положений федерального законодательства, в частности статьи 18 Федерального закона № 73-ФЗ и пункта 30 Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 года № 569 (далее - Положение об экспертизе), определяющих порядок принятия решений о включении объекта в реестр, суд полагает, что отсутствие заключения Совета по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга, публикации решения рабочей группы Совета от 15 марта 2017 года, публикации сведений о составе рабочей группы Совета, не свидетельствует о том, что административным ответчиком допущены нарушения, препятствующие принятию оспариваемого распоряжения.

Вопросы, касающиеся государственной историко-культурной экспертизы, урегулированы содержащимися в специальной главе V Федерального закона № 73-ФЗ нормами, устанавливающими цели, принципы и объекты проведения названной экспертизы, требования к заключению экспертизы, а также Положение об экспертизе.

Так, государственная историко-культурная экспертиза проводится, в том числе, с целью обоснования включения объекта культурного наследия в реестр, определения категории историко-культурного значения объекта культурного наследия, что отражается в ее заключении, оформляемом в виде акта (статья 28, пункт 1 статьи 32 названного Закона).

Согласно пункту 1 статьи 18 Федерального закона № 73-ФЗ в редакции, действовавшей на момент принятия оспариваемого Распоряжения № 185-р, после принятия решения о включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных объектов культурного наследия региональный орган охраны объектов культурного наследия обеспечивает проведение государственной историко-культурной экспертизы.

Заключение государственной историко-культурной экспертизы должно содержать следующие сведения, необходимые для принятия решения о включении выявленного объекта культурного наследия в реестр: сведения о наименовании объекта; сведения о времени возникновения или дате создания объекта, датах основных изменений (перестроек) данного объекта и(или) датах связанных с ним исторических событий; сведения о местонахождении объекта (адрес объекта или при его отсутствии описание местоположения объекта); сведения о категории историко-культурного значения объекта; сведения о виде объекта; описание особенностей объекта, являющихся основаниями для включения его в реестр и подлежащих обязательному сохранению (предмет охраны объекта культурного наследия); сведения о границах территории выявленного объекта культурного наследия, включая текстовое и графическое описания местоположения этих границ, перечень координат характерных точек этих границ в системе координат, установленной для ведения государственного кадастра объектов недвижимости; фотографическое (иное графическое) изображение: для памятника - снимки общего вида, фасадов, предмета охраны данного объекта (пункт 2 той же статьи).Заключение историко-культурной экспертизы оформляется в виде акта, в котором содержатся результаты исследований, проведенных экспертами в порядке, установленном пунктом 3 статьи 31 названного Федерального закона (пункт 1 статьи 32 Федерального закона № 73-ФЗ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 32 Федерального закона № 73-ФЗ заключение историко-культурной экспертизы является основанием для принятия соответствующим органом охраны объектов культурного наследия решений, вытекающих из заключения историко-культурной экспертизы; заключение историко-культурной экспертизы в отношении выявленного объекта культурного наследия должно включать в себя обоснование целесообразности включения данного объекта в реестр, а также обоснования границ территории объекта, вида, категории историко-культурного значения и предмета охраны данного объекта либо обоснование нецелесообразности включения данного объекта в реестр.

Приказом Комитета от 20 февраля 2001 года № 15, опубликованным в Вестнике Администрации Санкт-Петербурга, № 11, 30 ноября 2001 года, утвержден Список вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, в который под номером 6 включен объект «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)», 2-я пол. XVIII в. - первая треть XIX в., автор неизвестен; 1875 г., арх. ФИО4, расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Галерная улица, дом 50, литера А.

В соответствии с требованиями статьи 31 Федерального закона № 73-ФЗ на основании государственного контракта № 12/ОК-16 от 1 апреля 2016 года государственным экспертом (приказ об аттестации Минкультуры России от 16 июня 2015 года № 1973 и от 21 марта 2014 года № 478) ФИО3 в отношении указанного объекта проведена государственная историко-культурная экспертиза, по результатам которой составлен Акт ГИКЭ от 31 октября 2016 года, зарегистрированный Комитетом 7 ноября 2016 года рег. № 3-10344.

Согласно выводам Акта ГИКЭ, проведенной государственной историко-культурной экспертизой обоснована целесообразность включения объекта культурного наследия «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)», расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Галерная улица, дом 50, литера А, в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации с отнесением к категории объектов культурного наследия регионального значения (положительное заключение).

Заключением рабочей группы Совета по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга, являющегося в соответствии с постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 30 июля 2004 года № 1371 постоянно действующим коллегиальным совещательным органом при Правительстве Санкт-Петербурга, созданным в целях повышения эффективности принятия решений в области сохранения, использования, популяризации государственной охраны объектов культурного наследия, от 15 марта 2017 вышеуказанный Акт ГИКЭ был признан обоснованным, рабочей группой были заслушан эксперт ФИО3, учтены высказанные в ходе заседания замечания и рекомендовано принципиально согласиться с выводами ГИКЭ об обоснованности включения объекта культурного наследия «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)», расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Галерная улица, дом 50, литера А, в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации с условием уточнения предмета охраны.

Таким образом, вопреки позиции стороны административных истцов, рабочей группой в соответствии с пунктом 3.10-1 Положения о Совете дано заключение для принятия решения о включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения. Наличие же суждения о необходимости уточнения предмета охраны не позволяет прийти к выводу о том, что представленный на рассмотрение рабочей группы Акт ГИКЭ был отклонен, поскольку такой вывод не следует из протокола заседания рабочей группы Совета.

При этом, довод административных истцов о том, что на рассмотрение рабочей группы Совета Акт ГИКЭ был представлен не в полном объеме, объективно ничем не подтвержден.

Распоряжением № 185-р в соответствии с подпунктом 12 статьи 9.2, статьей 18 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», пунктом 3.1 Положения о Комитете по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры, утвержденного постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 28 апреля 2004 года № 651, на основании акта, составленного по результатам государственной историко-культурной экспертизы (от 7 ноября 2016 года рег. № 3-10344), выполненной аттестованным экспертом ФИО3, и с учетом решения рабочей группы Совета по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга от 15 марта 2017 года, решено включить в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения объект (памятник) «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)», 2-я пол. XVIII в. - первая треть XIX в., автор неизвестен; 1875 г., арх. ФИО4, расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Галерная улица, дом 50, литера А (пункт 1), исключить из Списка вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, утвержденного приказом КГИОП от 20 февраля 2001 года № 15, объект «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)», расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Адмиралтейского кан. наб., 25; Галерная ул., 50, числящийся под номером 6 в указанном списке (пункт 2); утвердить границы территории объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)», расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Галерная улица, дом 50, литера А, согласно приложению № 1 к распоряжению (пункт 3.1), режим использования территории объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)», расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Галерная улица, дом 50, литера А, согласно приложению № 2 к распоряжению (пункт 3.2).

Таким образом, Распоряжение № 185-р принято на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы, оформленного в виде Акта ГИКЭ, то есть с соблюдением требований статей 18, 28, 32 Федерального закона № 73-ФЗ (в редакции, действовавшей на момент принятия Распоряжения № 185-р).

Проанализировав содержание Акта ГИКЭ, суд приходит к выводу, что он соответствует требованиям пункта 2 статьи 18 Федерального закона № 73-ФЗ, поскольку содержит сведения о наименовании объекта, о местонахождении объекта (адрес объекта или при его отсутствии описание местоположения объекта) (пункт 2.1, пункт 4); сведения о времени возникновения или дате создания объекта, датах основных изменений (перестроек) данного объекта и (или) датах связанных с ним исторических событий (пункт 2.2, пункт 4); сведения о категории историко-культурного значения объекта, сведения о виде объекта (пункт 3.5, пункт 4); описание особенностей объекта, являющихся основаниями для включения его в реестр и подлежащих обязательному сохранению, сведения о границах территории выявленного объекта культурного наследия, включая текстовое и графическое описания местоположения этих границ, перечень координат характерных точек этих границ в системе координат, установленной для ведения Единого государственного реестра недвижимости (пункты 3.1 3.4, приложения 6, 7); фотографическое (иное графическое) изображение: для памятника - снимки общего вида, фасадов, предмета охраны данного объекта (схема фотофиксации).

Как следует из положений статьи 29 Федерального закона № 73-ФЗ, историко-культурная экспертиза проводится на основе принципов: научной обоснованности, объективности и законности; презумпции сохранности объекта культурного наследия при любой намечаемой хозяйственной деятельности; соблюдения требований безопасности в отношении объекта культурного наследия; достоверности и полноты информации, предоставляемой заинтересованным лицом на историко-культурную экспертизу; независимости экспертов; гласности.

Соблюдение принципа гласности проявляется в том, что при проведении историко-культурной экспертизы могут привлекаться для участия в ней общественные и религиозные организации (объединения), а также должно учитываться общественное мнение.

В силу пункта 29 Положения об экспертизе орган охраны объектов культурного наследия в течение 5 рабочих дней со дня получения заключения экспертизы и в соответствии с подпунктом «а» пункта 26 настоящего Положения приложений к нему обязан их размещать на официальном сайте органов охраны объектов культурного наследия в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» для общественного обсуждения.

Согласно пункту 30 указанного Положения, орган охраны объектов культурного наследия рассматривает предложения, поступившие в течение 15 рабочих дней со дня размещения заключения экспертизы и в соответствии с подпунктом «а» пункта 26 настоящего Положения приложений к нему, на официальных сайтах органов охраны объектов культурного наследия в сети «Интернет» в электронной или письменной форме. Датой поступления предложений считается дата регистрации обращения в органе охраны объектов культурного наследия. Орган охраны объектов культурного наследия, разместивший заключение экспертизы и в соответствии с подпунктом «а» пункта 26 настоящего Положения приложения к нему, в течение 10 рабочих дней со дня окончания общественного обсуждения на официальном сайте в сети «Интернет» размещает сводку предложений, поступивших во время общественного обсуждения заключения экспертизы, с указанием позиции органа охраны объектов культурного наследия. Орган охраны объектов культурного наследия обязан рассмотреть все предложения, поступившие в установленный срок в электронной или письменной форме по результатам общественного обсуждения размещенных заключений экспертизы. По результатам рассмотрения заключений экспертизы, прилагаемых к нему документов и материалов, а также предложений, поступивших во время общественного обсуждения, орган охраны объектов культурного наследия принимает решение о согласии с выводами, изложенными в заключении экспертизы, или несогласии с выводами, изложенными в заключении экспертизы. В случае несогласия с выводами заключения экспертизы орган охраны объектов культурного наследия уведомляет об этом заказчика письменно с указанием мотивированных причин несогласия.

Данные требования административным ответчиком были выполнены, Акт ГИКЭ в период с 14 ноября 2016 года по 5 декабря 2016 года был размещен на официальном сайте КГИОП в сети «Интернет» для общественного обсуждения, что административными истцами не оспаривается, более того, как следует из Сводки предложений, в нем принял участие административный истец ФИО1 (том 2 л.д. 177-178).

Согласно Сводке предложений, ФИО1 выразил несогласие с выводами ГИКЭ об обоснованности включения объекта в реестр, полагая, что его права могут быть нарушены посредством утверждения указанного акта ГИКЭ без учета его мнения как собственника помещений, утверждение Акта ГИКЭ повлечет изменение объема его прав и обязанностей как собственника жилого помещения, а также указывая, что эксперт не имеет необходимого стажа предшествующей работы по профилю экспертной деятельности, экспертом было проигнорировано заключение по результатам обследования технического состояния здания, перечень документов заявителя является неполным, включение в предмет охраны лестницы №2 его подъезда направлено на возложение дополнительных расходов на собственника при проведении ремонтных работ. При этом, в разделе «позиция КГИОП» Сводки предложений отражены результаты рассмотрения обращения и мотивы, которыми руководствовался Комитет. Аналогичным образом рассмотрены и иные обращения, поступившие в ходе общественного обсуждения.

Таким образом, требования пунктов 29, 30 Положения об экспертизе Комитетом были соблюдены.

В ходе рассмотрения дела сторона административных истцов ссылалась на то, что Акт ГИКЭ, размещенный в сети «Интернет» для общественного обсуждения, и Акт ГИКЭ, представленный административным ответчиком на бумажном носителе, отличаются в части содержания пункта 3.3 и приложения № 7 к Акту ГИКЭ, касающегося обоснования предмета охраны объекта культурного наследия.

Так, в обоих вариантах Акта ГИКЭ указано, что на основании проектной документации - «Реконструкция чердака над квартирами №№ 29, 30 под жилую мансарду. Санкт-Петербург, Адмиралтейский район, улица Галерная, дом 50. Стадия: РП, Шифр 2000/06-2ч.-АР. 2004. », согласованной КГИОП 30 апреля 2004 года, устроена мансарда в лицевом корпусе по Адмиралтейскому каналу с изменением конфигурации кровли со стороны двора.

При этом, в опубликованном в сети «Интернет» Акте ГИКЭ далее указано, что «Мансарда была устроена также на трехэтажном западном дворовом корпусе. Указанные корпуса имеют одинаковую высотную отметку конька крыши и объединены единым венчающим карнизом». Данный фрагмент отсутствует в экземпляре Акта ГИКЭ, представленном Комитетом на бумажном носителе.

Данное отличие повлияло на последующий вывод, который согласно экземпляру Акта ГИКЭ, опубликованному в сети «Интернет», содержал предложение не включать в перечень предмета охраны дворовой скат лицевого корпуса по Адмиралтейскому каналу и дворовой скат трехэтажного западного дворового корпуса, в то время как в экземпляре Акта ГИКЭ, представленном административным ответчиком, указано предложение о невключении в предмет охраны только дворового ската лицевого корпуса по Адмиралтейскому каналу.

Изложенные отличия в содержании пункта 3.3 Акта ГИКЭ, нашли отражение и в соответствующей части Приложения № 7 к Акту «Рекомендуемый по результатам проведенной экспертизы перечень предмета охраны объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)», расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Галерная ул., д. 50, лит. А» (том 1 л.д. 13-43, том 2 л.д. 181-271).

Проверяя указанные доводы, суд, в том числе на основании показаний допрошенных свидетелей ФИО3 и ФИО9, которые, несмотря на имевшиеся отдельные противоречии в показаниях свидетеля ФИО3, в целом согласуются между собой и с представленными в материалы дела письменными доказательствами, в связи с чем принимаются судом, учитывая также предупреждение свидетелей об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, установил, что действительно, в первоначально составленном экспертом ФИО3, Акте ГИКЭ присутствовал вышеуказанный фрагмент пункта 3.3 и содержалось предложение не включать в перечень предмета охраны дворовой скат лицевого корпуса по Адмиралтейскому каналу и дворовой скат трехэтажного западного дворового корпуса; вместе с тем, после заседания рабочей группы Совета 15 марта 2017 года, на котором присутствовали свидетели, с учетом предложения рабочей группы по уточнению предмета охраны, согласившись с его обоснованностью, эксперт внес изменения в Акт ГИКЭ, в связи с чем в архиве КГИОП сохранился именно измененный Акт.

В то же время, судом также установлено, что предметом как общественного обсуждения, так и рассмотрения рабочей группы Совета 15 марта 2017 года являлся именно первоначальный акт ГИКЭ, что следует как из объяснений сторон, так и из содержания протокола заседания рабочей группы Совета, которой как раз и было обращено внимание на необходимость уточнения предмета охраны в этой части.

К настоящему судебному заседанию административным ответчиком был представлен сформированный на бумажном носителе совместно с представителем истцов экземпляр Акта ГИКЭ, размещенный для общественного обсуждения, представленный на обсуждение рабочей группы Совета и послуживший основанием для издания Распоряжения № 185-р.

При таком положении оснований согласиться с доводами административных истцов о противоречии оспариваемого Распоряжения № 185-р требованиям статьи 18 Федерального закона № 73-ФЗ, а также статей 29, 30 Положения об экспертизе суд не усматривает, поскольку основанием для его издания послужил Акт ГИКЭ, установивший, что объект обладает историко-архитектурной и художественной ценностью, имеющей особое значение для истории и культуры субъекта Российской Федерации – Санкт-Петербурга.

По существу, указанное суждение эксперта административными истцами не опровергалось, оспаривание ими распоряжений КГИОП обусловлено исключительно несогласием с определением предмета охраны. При этом, то обстоятельство, что вышеуказанные действия эксперта ФИО3 не отвечают правовому регулированию вопросов проведения ГИКЭ, которыми не предусмотрен использованный им способ внесения изменений в представленный Акт ГИКЭ, о чем указывает сторона административных истцов со ссылкой на нарушение пункта 32 Положения об экспертизе, повлечь признание Распоряжения № 185-р недействующим не может, поскольку согласно показаниям свидетелей, согласующимся между собой и не опровергнутым административными истцами, изменения в Акт ГИКЭ были внесены уже после издания данного распоряжения.

Оценивая доводы административных истцов о несоответствии содержания Акта ГИКЭ принципам проведения государственной историко-культурной экспертизы, закрепленным в статье 29 Федерального закона № 73-ФЗ, суд находит их неубедительными.

Так, по результатам проведенного исследования экспертом в соответствии с подпунктом 5 пункта 2 статьи 18 указанного Закона был определен вид ОКН – памятник, обоснование чему содержится в пункте 3.5 Акта ГИКЭ, подкреплено содержанием Приложения № 4 и подтверждено фотографическими материалами.

Доводы представителей административных истцов о несоответствии текстового и графического содержания Акта ГИКЭ суд находит недоказанными, поскольку они не основаны на содержании Акта ГИКЭ, употребление термина «корпуса» обусловлено установленной при проведении экспертизы разновременной застройкой объекта, представляющего единое домовладение, а не наличием отдельных самостоятельных элементов в его составе.

В соответствии с понятием ансамбля, закрепленным в статье 3 Федерального закона № 73-ФЗ, ансамбли - четко локализуемые на исторически сложившихся территориях группы изолированных или объединенных памятников, строений и сооружений фортификационного, дворцового, жилого, общественного, административного, торгового, производственного, научного, учебного назначения, а также памятников и сооружений религиозного назначения, в том числе фрагменты исторических планировок и застроек поселений, которые могут быть отнесены к градостроительным ансамблям; произведения ландшафтной архитектуры и садово-паркового искусства (сады, парки, скверы, бульвары), некрополи; объекты археологического наследия.

Из содержания Акта ГИКЭ не следует, что рассматриваемый объект отвечает вышеуказанному определению, поскольку является единой постройкой с исторически сложившейся территорией, что в полной мере отвечает понятию памятника, закрепленному в той же статье Федерального закона № 73-ФЗ.

Каких-либо противоречий в содержании Акта ГИКЭ, которые бы свидетельствовали об отступлении эксперта от закрепленных в статье 29 Федерального закона № 73-ФЗ принципов, административными истцами не приведено и судом не установлено. Несогласие административных истцов с оценкой экспертом историко-культурной ценности объекта в целом, обстоятельством, опровергающим выводы Акта ГИКЭ, свидетельствующим о несоблюдении принципов научной обоснованности, объективности и законности, служить не может.

Убедительных данных о недостоверности использованной экспертом при проведении экспертизы информации материалы дела не содержат.

Утверждение о нарушении принципа независимости эксперта объективными, проверяемыми доводами не подтверждено.

Суд также учитывает наличие внутренних противоречий в позиции административных истцов, которые, не оспаривая наличие у объекта историко-культурной ценности, обуславливающей необходимость его государственной охраны, заявляя о согласии с признанием его ВОКН распоряжением КГИОП от 14 сентября 2011 года № 10-575 (том 5 л.д. 68) и обоснованности установленного им перечня предметов охраны ВОКН, тем не менее оспаривают последующую процедуру включения объекта в реестр.

Обосновывая свое несогласие с содержанием Акта ГИКЭ, сторона административных истцов заявила ходатайство о назначении по делу комплексной экспертизы, разрешая которое, суд не установил оснований для ее проведения.

Заявляя ходатайство о проведении экспертизы, сторона административных истцов ссылалась на необходимость применения специальных знаний при разрешении вопроса о виде ОКН, полагая необходимым экспертным путем установить обстоятельства, связанные с определением границ корпусов объекта, необходимостью охраны лицевого ската крыши здания по наб. Адмиралтейского канала с учетом построенной мансарды, а также проверить соответствие представленного административным ответчиком Акта ГИКЭ требованиям полноты и информативности для принятия решения о включении объекта в реестр.

В силу статьи 60 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения административного дела.

Назначение экспертизы в соответствии с частью 1 статьи 77 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации производится судом в случае возникновения в ходе рассмотрения административного дела вопросов, требующих специальных знаний.

В данном случае с учетом обоснования заявленного ходатайства, обстоятельств, подлежащих, по мнению административных истцов, проверке путем проведения экспертного исследования, оно вышеуказанным критериям не отвечает, вопросы, требующие согласно позиции административных истцов проверки экспертным путем, в части носят правовой характер, а в части выходят за пределы предмета проверки в рамках настоящего административного дела.

Юридически значимым при разрешении вопроса о назначении экспертизы является установление того, какое значение для дела имеет обстоятельство, которое суд может установить на основе заключения эксперта; не доказано ли данное обстоятельство собранными по делу доказательствами; требуются ли специальные знания для получения информации о данном обстоятельстве; каковы возможности определенного вида судебной экспертизы.

Заявление ходатайства о проведении экспертизы стороной административного спора не возлагает на суд безусловную обязанность по его удовлетворению без установления вышеуказанных обстоятельств. Из этого следует, что лицо, ходатайствующее о проведении экспертизы, должно привести убедительные основания для ее проведения.

Вместе с тем, стороной административных истцов обоснование вышеуказанным обстоятельствам не дано, в том числе не приведены аргументированные доводы, ставящие под сомнение вывод эксперта ФИО3 о виде ОКН, правильности и корректности определения им границ объекта при том, что в силу изложенного выше объект очевидно не отвечает понятию ансамбля, как оно определено в статье 3 Федерального закона № 73-ФЗ.

Настаивая на установлении экспертным путем полноты и информативности Акта ГИКЭ, истец ФИО1 обосновывает свою просьбу субъективным мнением о несоответствии Акта ГИКЭ принципам проведения экспертизы, закрепленным в статье 29 Федерального закона № 73-ФЗ, однако какого-либо фактического обоснования этому не приводит. Между тем, по убеждению суда, мнение административного истца в данном случае не является достаточным основанием для проведения судебной экспертизы, поскольку не дает оснований прийти к выводу о том, что для оценки данного вопроса необходимо использование специальных знаний.

В соответствии с подпунктом 10 пункта 2 статьи 33 Федерального закона № 73-ФЗ государственная охрана объектов культурного наследия включает в себя установление предмета охраны объекта культурного наследия, включенного в реестр, и границ территории такого объекта.

Реализация этой цели в силу приведенного выше правового регулирования осуществляется Комитетом в пределах возложенной на него компетенции в соответствии с пунктом 3.12 Положения о Комитете по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры, утвержденного постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 28 апреля 2004 года № 651.

Распоряжением № 105-рп утвержден предмет охраны объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)», расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Галерная улица, дом 50, литера А, согласно приложению; распоряжение КГИОП от 11 мая 2017 года № 221-р «Об утверждении предмета охраны объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г.Радинга (А.Ф.Пистолькорс)» признано утратившим силу.

Признание утратившим силу Распоряжения № 221-р, не опубликованного в установленном порядке, направлено на придание правовому регулированию правовой определенности и не может рассматриваться как вступающее в противоречие с актами, имеющими большую юридическую силу.

Приказом Минкультуры России от 13 января 2016 года № 28 утвержден Порядок определения предмета охраны объекта культурного наследия, включенного в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в соответствии со статьей 64 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации».

Согласно пункту 1 указанного Порядка он регламентирует процедуру определения предмета охраны объекта культурного наследия, включенного в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в соответствии со статьей 64 Федерального закона № 73-ФЗ, подлежащих обязательному сохранению, органом государственной власти, уполномоченным в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия, осуществляющий полномочия в сфере государственной охраны объектов культурного наследия.

Как предусмотрено пунктами 2-4 данного Порядка, разработка проектной документации по определению предмета охраны объекта культурного наследия может осуществляться физическими или юридическими лицами самостоятельно, в соответствии с государственными программами, а также по заказам физических и юридических лиц за счет средств заказчика, в соответствии с Федеральным законом № 73-ФЗ.

Разработка проекта предмета охраны объекта культурного наследия осуществляется на основании историко-архитектурных, историко-градостроительных, архивных, археологических, натурных и иных исследований.

Материалы по обоснованию проекта предмета охраны объекта культурного наследия формируются по результатам проведенных историко-культурных исследований, заключений государственных историко-культурных экспертиз, иных документов и материалов, позволяющих определить предмет охраны объекта культурного наследия (аннотированной иконографии, историко-архитектурных опорных планов, графических материалов, исторических справок, материалов, содержащих информацию о ценности объекта с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры).

Данные положения носят общий характер и, несмотря на позицию административного ответчика о неприменении приказа Минкультуры России от 13 января 2016 года № 28 к рассматриваемым правоотношениям, подлежат учету при оценке оспариваемого административными истцами Распоряжения № 105-рп.

Содержание вышеуказанных требований свидетельствует о том, что перечень материалов по обоснованию проекта предмета охраны объекта культурного наследия исчерпывающим образом не определен, что, вопреки позиции административных истцов, позволяло Комитету учесть имеющиеся в его распоряжении материалы, в том числе Акт ГИКЭ, исторические и архивные сведения об объекте, содержащиеся в исторической иконографии, исторических справках, иных документах, имеющихся в том числе в Акте ГИКЭ, рекомендации Совета, отраженные в протоколе от 15 марта 2017 года, ранее состоявшиеся судебные решения, связанные с объектом, предмет охраны, утвержденный распоряжением КГИОП от 14 сентября 2011 года.

Относимых и допустимых доказательств тому, что определенный в Распоряжении № 105-рп предмет охраны не соответствует принципу презумпции сохранности объекта культурного наследия, стороной административных истцов не приведено.

Напротив, эксперт ФИО3, неоднократно давая суду показания в качестве свидетеля, подробно обосновал необходимость охраны не только лицевых, но и дворовых корпусов объекта, указав на наличие подлинных конструкций исторической застройки, а также на то, что восприятие двора – немаловажная часть истории города, с чем оснований не согласиться стороной административных истцов не приведено и судом не установлено.

Довод административных истцов о том, что административным ответчиком осуществлено изменение утвержденного предмета охраны, что в силу пункта 13 Порядка, утвержденного приказом Минкультуры России от 13 января 2016 года № 28, возможно на основании документов или результатов историко-культурных исследований, отсутствовавших при подготовке проекта предмета охраны объекта культурного наследия и дающих основания для изменения предмета охраны объекта культурного наследия, несостоятелен, поскольку не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом. По существу предмет охраны, утвержденный Распоряжением № 105-рп, согласуется с перечнем предметов охраны, утвержденным распоряжением КГИОП от 14 сентября 2011 года № 10-575; незначительные отличия, касающиеся конструктивной системы здания, архитектурно-художественного решения фасадов, основаны на выводах Акта ГИКЭ, где в Приложении №7 в качестве рекомендуемых элементов предмета охраны включены лестницы, ширина и верхняя отметка дверных и оконных проемов 1-го этажа; определение предмета охраны в части объемно-пространственного решения отличается лишь стилистически.

Использование в Распоряжении № 105-рп актуальной на момент его издания фотофиксации отвечает целям принятия распоряжения, не противоречит нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, в том числе нормативным положениям, на несоответствие которым данного распоряжения указывают административные истцы, и также не свидетельствует об изменении предмета охраны.

Таким образом, оснований для применения в настоящем деле пункта 13 Порядка, утвержденного приказом Минкультуры России от 13 января 2016 года № 28, судом не установлено, доводы стороны административных истцов об обратном являются ошибочными.

Изложенное выше свидетельствует о том, что оспариваемые административными истцами Распоряжения КГИОП № 185-р и № 105-рп не противоречат статьям 18, 29, 31, 32 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», пунктам 29, 30, 32 Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 года № 569, а доводы административных истцов не подтверждают существенных нарушений, являющихся основанием для исключения оспариваемых нормативных правовых актов из системы правого регулирования.

Согласно пункту 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, если оспариваемый полностью или в части нормативный правовой акт признается соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

При таком положении, поскольку оспариваемые нормативные правовые акты приняты Комитетом в пределах предоставленной ему компетенции с соблюдением порядка принятия и введения в действие, не противоречат нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, не нарушают права административных истцов, суд полагает административные исковые требования ФИО1 и ФИО2, направленные к оспариванию Распоряжений КГИОП № 185-р и 105-рп, не подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175 - 180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В удовлетворении административных исковых требований административных истцов ФИО1 и ФИО2 о признании недействующими распоряжения Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Правительства Санкт-Петербурга от 28 апреля 2017 года № 185-р «О включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г. Радинга (А.Ф. Пистолькорс)», об утверждении границ и режима использования территории объекта культурного наследия», распоряжения Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Правительства Санкт-Петербурга от 16 июля 2021 года № 105-рп «Об утверждении предмета охраны объекта культурного наследия регионального значения «Дом Г. Радинга (А.Ф. Пистолькорс)» - отказать.

Возложить на Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Санкт-Петербурга обязанность опубликовать на официальном сайте Администрации Санкт-Петербурга http://www.gov.spb.ru сообщение о принятом судом решении в течение одного месяца со дня его вступления в законную силу.

Решение может быть обжаловано во Второй апелляционный суд общей юрисдикции в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Санкт-Петербургский городской суд.

Судья Санкт-Петербургского

городского суда В.Ю. Сальникова