<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

07 октября 2022 года г. Краснотурьинск

Краснотурьинский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Чумак О.А.,

при секретаре судебного заседания Жарких Е.В.,

с участием помощника прокурора г. Краснотурьинска Кислицына Н.В.,

истца ФИО1, его представителя ФИО2, допущенного к участию в деле по заявлению,

представителей ответчика АО «РУСАЛ Урал» - ФИО3, действующей на основании доверенности от <дата обезличена> № № (сроком на один год), ФИО4, действующего на основании доверенности № <дата обезличена> (сроком на один год),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» (далее – АО «РУСАЛ Урал») о восстановлении на работе, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда. В обоснование иска указал, что он работал в АО «РУСАЛ Урал» на основании трудового договора в должности машиниста тепловоза ДПС СРЭО ЖДЦ. Приказом от <дата обезличена> № № к нему применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения по п. 7 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за нарушение требований п. 4.2 РИ 33-08-2020, положений договора о материальной ответственности, не обеспечение сохранности вверенного имущества. С <дата обезличена> он был уволен. С вынесенным приказом об увольнении истец не согласен, поскольку не является материально-ответственным лицом, в связи с чем не мог быть уволен по п.7 ст. 81 Трудового кодекса РФ. Истец просит восстановить его в АО «РУСАЛ Урал» в прежней должности, взыскать с ответчика в его пользу заработную плату за время вынужденного прогула, исходя из размера среднего заработка за каждый день, взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО2., допущенный к участию в деле на основании письменного заявления, поддержали исковые требования, пояснив, что с <дата обезличена> истец был уволен с должности машиниста тепловоза на основании п. 7 ст. 81 Трудового кодекса РФ в связи с утратой доверия. Основанием для увольнения послужил выявленный факт хищения помощником машиниста <ФИО>13 дизельного топлива с тепловоза. Работодатель посчитал, что истец был с ним в сговоре. Вместе с тем, должность машиниста тепловоза в перечне должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденном приказом Минтруда России от <дата обезличена> N 85, не поименована, в связи с чем расторжение трудового договора по п. 7 ст. 81 Трудового кодекса РФ является незаконным. Считают, что со стороны истца не было совершено виновных действий, дающих основания для утраты доверия. Доказательств причинения работодателю материального ущерба не имеется. Кроме того, при наложении дисциплинарного взыскания не учтена тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, мера дисциплинарного взыскания в виде увольнения несоразмерна дисциплинарному проступку. В результате неправомерных действий ответчика истец утратил заработок, который подлежит взысканию с ответчика за время вынужденного прогула. Кроме того, ФИО1 был причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях. С учетом уточнения исковых требований (ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ) истец просит суд восстановить его в должности машиниста тепловоза, взыскать с работодателя утраченный заработок в размере 143639,16 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Представитель ответчика АО «РУСАЛ Уральский Алюминий» ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, указав, что увольнение истца ФИО1 является законным и обоснованным. Основанием для увольнения истца послужил приказ о применении к истцу дисциплинарного взыскания, которым установлено, что ФИО1, являясь материально-ответственным лицом, в нарушение п. 4.2 рабочей инструкции не обеспечил сохранность вверенных ему запасов, что выразилось в бездействии по факту перерасхода дизельного топлива и созданию благоприятной среды для его хищения со стороны помощника машиниста <ФИО>13 По факту хищения дизельного топлива возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 и <ФИО>13 по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ. В ходе расследования уголовного дела уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено. Вместе с тем, органами предварительного расследования установлен факт хищения дизельного топлива, принадлежащего ответчику, чему способствовал ФИО1 своим бездействием. Представитель считает, что дизельное топливо является товарно-материальной ценностью, оно выдается (вверяется) машинистам тепловоза для осуществления возложенных на него функций под подпись в лимитно-заборной карте на центральном складе ГСМ. Передача остатка топлива осуществляется ежесменно под подпись в журнале учета расхода дизельного топлива. Расход топлива зависит от проделанной работы, которая отражается в маршрутном листе. По окончании смены машинист отчитывается о количестве израсходованного за смену топлива путем внесения записи остатков топлива при сдаче смены в журналах. Факт перерасхода истцом дизельного топлива за смену связано с хищением дизельного топлива, совершенным помощником машиниста тепловоза <ФИО>13 Ответчик указывает, что в обязанности машиниста входит обязанность по снабжению тепловоза дизельным топливом, в связи с чем оно вверяется работнику под подпись в лимитно-заборной карте и работник осуществляет учет вверенного ему имущества, в связи с чем работодатель вправе заключить с данным работником письменный договор о полной материальной ответственности. Порядок применения дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1 со стороны работодателя соблюден. При наложении дисциплинарного взыскания были учтены тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также данные, характеризующие истца. Просит суд отказать в иске в полном объеме.

Представитель ответчика АО «РУСАЛ Уральский Алюминий» ФИО4, действующий на основании доверенности, в обоснование возражений дополнил, что ФИО1 был осведомлен о хищении дизельного топлива <ФИО>13 Более того, своими действиями истец способствовал совершению кражи. В связи с чем, работодатель не может доверять такому работнику, поэтому было принято решение о его увольнении.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, заключение прокурора, полагавшего иск обоснованным, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены статьей 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Пунктом 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата обезличена> N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Установлено в судебном заседании, что на основании приказа о приеме работника на работу № от <дата обезличена> ФИО1 принят с <дата обезличена> помощником машиниста тепловоза в АО «РУСАЛ Урал» (т.1 л.д. 42).

<дата обезличена> с истцом заключен трудовой договор, по условиям которого работник принимается на работу на должность помощника машиниста в АО «РУСАЛ Урал» в Краснотурьинске на неопределенный срок (т.1 л.д. 43-49).

<дата обезличена> между АО «РУСАЛ Урал» и помощником машиниста ФИО1 заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, согласно которого работник принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам (т.1 л.д. 68-69).

С <дата обезличена> на основании личного заявления ФИО1 переведен машинистом тепловоза (т.1 л.д. 53).

За выполнение трудовой функции работнику устанавливается:

-оклад в размере <данные изъяты> рублей, а также следующие выплаты и компенсации:

-районный коэффициент в размере 20;

-доплаты за работу во вредных и (или) опасных условиях труда в соответствии с действующим Положением об оплате труда работников;

-премии и надбавки или выплаты труда в соответствии с действующим Положением об оплате труда работников (дополнительное соглашение от <дата обезличена> к трудовому договору от <дата обезличена> №) (т.1 л.д. 58).

Работнику устанавливается 40-часовая рабочая неделя со следующим режимом работы: двухсменный четырехбригадный график работы с продолжительностью рабочей смены 10,8 часа (п. 5.1 трудового договора).

На основании приказа № от <дата обезличена> машинист тепловоза ФИО1 уволен с <дата обезличена> в связи с совершением виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные средства или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя (п.7 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса РФ).

Основание: приказ от <дата обезличена> № № «О результатах проведения проверки, типовой договор о полной материальной ответственности от <дата обезличена>, объяснительная ФИО1 от <дата обезличена>, характеристика на ФИО1 от <дата обезличена>, рапорт от заместителя начальника отдела <ФИО>9 от <дата обезличена>, постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству № от <дата обезличена> (т.1 л.д. 84).

Согласно приказа от <дата обезличена> № № «О результатах проведения проверки» за нарушение требований п. 4.2 РИ 33-08-2020, положений договора о материальной ответственности, не обеспечение сохранности вверенного имущества машиниста тепловоза ДПС СРО ЖДЦ ФИО1 с учетом тяжести совершенного проступка, обстоятельств предыдущей работы и отношения к труду, руководствуясь ст. 192 ТК РФ, уволить, расторгнув трудовой договор по основаниям, предусмотренным п. 7 ст. 81 Трудового кодекса РФ (совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты к нему со стороны работодателя).

Основание: рапорт <ФИО>16 от <дата обезличена>, объяснение ФИО1 от <дата обезличена>, характеристика на ФИО1 от <дата обезличена>, постановление о возбуждении уголовного дела от <дата обезличена> (т. 1 л.д. 70-71).

С указанным приказом ФИО1 был ознакомлен <дата обезличена>, что подтверждается распиской, а также не оспаривалось истцом (т.2 л.д. 13-15).

Как следует из указанного приказа в смену с 20:00 <дата обезличена> до 08:00 <дата обезличена> машинист тепловоза ФИО1 работал с помощником машиниста <ФИО>13 на тепловозе №. На основании маршрутного листа № от <дата обезличена> был проведен анализ и расчет планового расхода дизельного топлива и сравнение с фактическим его списанием ФИО1 с записью в журнале учета расхода дизельного топлива при сдаче смены, выявлен перерасход дизельного топлива. Машинист тепловоза ФИО1, являясь материально-ответственным лицом, с которым заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности от <дата обезличена>, в нарушение требований п. 4.2 РИ 33-08-2020 не обеспечил сохранность вверенных ему запасов, что выразилось в бездействии по факту перерасхода дизельного топлива и создании благоприятной среды для его хищения со стороны помощника машиниста <ФИО>13

Из рапорта <ФИО>9 следует, что <дата обезличена> совместно с охранниками дежурной смены был остановлен автомобиль Лада с работниками, предположительно совершившими хищение дизельного топлива. При осмотре места происшествия и опросе водителя и пассажиров все устно подтвердили, что данное дизельное топливо было похищено с тепловоза (л.д. 72-73).

Из объяснений ФИО1 от <дата обезличена> следует, что <дата обезличена> пришел в ночь на работу, отработав смену, собрались ехать домой, в машине узнал, что <ФИО>17 попросил <ФИО>18 заехать в Климки, где были остановлены сотрудниками ДЗР (л.д.82).

На основании постановления о возбуждении уголовного дела от <дата обезличена> по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, возбуждено уголовное дело в отношении <ФИО>13 и ФИО1 по факту хищения дизельного топлива на общую сумму <данные изъяты> руб. принадлежащего АО «РУСАЛ Урал» (л.д. 83).

Согласно характеристике на машиниста тепловоза от <дата обезличена> ФИО1 за время работы особо себя не проявил. В общественной жизни цеха не участвует.

Приказом от <дата обезличена> был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за нарушение требований пп.2.2.3, 2.2.4, седьмого маркированного абзаца п.<дата обезличена> №, карты технического обслуживания тепловозов серии № №. В общении спокойный, уравновешенный, неконфликтный (л.д. 204 т.1).

Оценив доказательства, послужившие основанием для увольнения истца, суд приходит к выводу о недоказанности ответчиком обстоятельств для утраты доверия и, соответственно, для увольнения истца по п.7 ст. 81 Трудового кодекса РФ в силу следующего.

Ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены случаи полной материальной ответственности работников. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора (п. 2 ч. 1 этой статьи).

Письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной, (бригадной) материальной ответственности (п. 2 ч. 1 ст. 243 названного кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество. Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации (ст. 244 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от <дата обезличена> N 823 "О порядке утверждения перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности" Министерством труда и социального развития Российской Федерации принято постановление от <дата обезличена> N 85, которым утвержден в том числе Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества.

Расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части первой статьи 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним. При установлении в предусмотренном законом порядке факта совершения хищения, взяточничества и иных корыстных правонарушений эти работники могут быть уволены по основанию утраты к ним доверия и в том случае, когда указанные действия не связаны с их работой (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата обезличена> N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата обезличена> N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если виновные действия, дающие основание для утраты доверия, либо аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей, то такой работник может быть уволен с работы (соответственно по пункту 7 или 8 части первой статьи 81 ТК РФ) при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что дисциплинарное взыскание в виде увольнения по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации может быть применено только к работникам, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, и в случае установления их вины в действиях, дающих основание для утраты доверия к ним со стороны работодателя. Такими работниками по общему правилу являются те, которые относятся к категории лиц, несущих полную материальную ответственность за необеспечение сохранности вверенных им денежных или товарных ценностей на основании специальных законов или особых письменных договоров. Утрата доверия со стороны работодателя к этим работникам должна основываться на объективных доказательствах вины работников в причинении материального ущерба работодателю. Если вина работника в этом не установлена, то он не может быть уволен по мотивам утраты доверия. При этом обязанность доказать наличие законного основания увольнения работника и соблюдение установленного порядка его увольнения возлагается на работодателя.

Как следует из материалов дела, истец ФИО1 уволен за нарушение п. 4№, положений договора о материальной ответственности, не обеспечение сохранности вверенного имущества.

Согласно п. 4.2 рабочей инструкции машинист тепловоза несет материальную ответственность за сохранность материально-производственных запасов в соответствии с заключенным договором (л.д. 59-67).

Как установлено в судебном заседании договор о материальной ответственности с машинистом тепловоза ФИО1 не заключался.

Анализ трудового договора, рабочей инструкции истца в части изучения круга обязанностей позволяет суду прийти к выводу о том, что машинист тепловоза ФИО1 не является материально-ответственным лицом, так как в Перечне должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденном приказом Минтруда России от <дата обезличена> N 85, должность машинист тепловоза не предусмотрена, к другим работникам, осуществляющим получение, выдачу, транспортировку материальных ценностей, а также выполняющим работы по приему товарно-материальных ценностей ФИО1 не относится.

В связи с чем, ошибочными являются выводы представителя ответчика о том, что истец является материально-ответственным лицом, так как ему вверено дизельное топливо в силу следующего.

Дизельное топливо является материально-техническим средством, используемым и необходимым для исполнения трудовой функции машиниста тепловоза, и не является материальной ценностью, предназначенной для транспортировки.

Подпись машиниста тепловоза в лимитно-заборных картах (т.1 л.д. 214-215), а также в журнале учета расхода дизельного топлива (т.1 79-81), вопреки позиции ответчика, не свидетельствует о том, что дизельное топливо вверяется машинисту, а удостоверяет факт его получения для выполнения трудовой функции. Как установлено в судебном заседании ответственным за выдачу и расход топлива в организации является старший кладовщик центрального склада, который являясь материально-ответственным лицом, ведет его учет, заполняет первичные бухгалтерские документы, необходимые для его дальнейшего списания.

Учитывая, что ФИО5 не является материально-ответственным лицом, его увольнение по п.7 ст. 81 Трудового кодекса РФ является незаконным.

Кроме того, в рамках данного дела не доказан факт причинения истцом ответчику материального ущерба. Так, ответчик в судебном заседании пояснял, что в обоснование утраты доверия он ссылается не на причинение истцом материального ущерба, а указывает на то, что истцом совершены иные действия, дающие основание для доверия: перерасход дизельного топлива и создание благоприятной среды для хищения.

Так, в материалы дела представителем ответчика представлен расчет перерасхода топлива машинистом ФИО1 за смену с <дата обезличена>. по <дата обезличена> в размере 51 литра (т.1 л.д. 76).

Вместе с тем, в судебном заседании установлено, что норма расхода топлива за смену в организации не регламентирована и не доведена до сведения истца, что не оспаривалось представителем ответчика в судебном заседании, расход топлива зависит от разных составляющих, потому колеблется от 100 до 250 литров за смену со слов свидетелей со стороны ответчика.

Из журнала учета расхода дизельного топлива в смену с <дата обезличена> следует, что ФИО1 принял 4100 л, остаток -3900л, расход составил 200 л. (т.1 л.д. 81).

Из пояснений свидетеля <ФИО>8, данных в судебном заседании, следует, что с <дата обезличена> он работает в должности старшего мастера службы по ремонту и эксплуатации оборудования в АО «РУСАЛ Урал». В его обязанности входит руководство указанной службой, в которую включен, в том числе, участок депо подвижного состава, где работает истец. Машинист и помощник машиниста тепловоза являются материально-ответственными лицами, которые несут ответственность за вверенное им дизельное топливо, поскольку они расписываются в лимитно-заборных картах, в журнале учета расхода дизельного топлива. В начале августа вышестоящим руководством его было поручено провести проверку по факту хищения дизельного топлива <дата обезличена>. Приступив к проверке, он произвел расчет использования дизельного топлива за смену <дата обезличена> ФИО1, по результатам которого был установлен перерасход в размере 50 литров. При расчете перерасхода он использовал среднестатистические значения. Позже им был подготовлен приказ «О проведении проверки», предусматривающий увольнение ФИО1 за утрату доверия со стороны работодателя.

При этом, указывая на перерасход топлива, объективных доказательств такого перерасхода, а также доказательств невозможности использования дизельного топлива в указанном объеме (200 л) за смену ответчик в материалы дела не представляет. Так, в судебном заседании ответчик не оспаривал факт правильности внесения записи в журнал учета расхода дизельного топлива в смену с <дата обезличена> ФИО1, указывая, что фактический его остаток не определялся. Кроме того, в материалы дела ответчиком не представлено доказательств обоснованности применения среднестатистических значений при расчете перерасхода топлива.

Изложенное свидетельствует о недоказанности виновного поведения истца, дающего обществу основания для утраты доверия к истцу, при том, что ранее вопросов, связанных с перерасходом дизельного топлива к истцу не возникало, документов о недобросовестном отношении истца к трудовым обязанностям ответчик суду не представил.

Более того, суд учитывает, что перерасход топлива в отсутствие доказательств вины истца в использовании имущества работодателя в личных интересах и без подтвержденных действий по такому использованию, не может влечь утрату доверия к работнику и его увольнению по этому основанию, поскольку увольнение является крайней мерой дисциплинарного взыскания.

Так ответчиком не представлены доказательства совершения истцом виновных действий, которые могут являться основанием для увольнения по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку в приказе о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения по п. 7 ст. 81 Трудового кодекса РФ не приведены документы, из которых бы следовало, какие именно виновные действия совершены ФИО1, повлекшие к нему утрату доверия со стороны работодателя, судебный акт, которым установлен факт хищения дизельного топлива у ответчика ФИО1 отсутствует, а постановление о возбуждении уголовного дела по факту хищения дизельного топлива нельзя признать надлежащим доказательством его вины.

В судебном заседании свидетель <ФИО>9 пояснил, что работает заместителем начальника охраны ООО «Охрана УАЗ». <дата обезличена> он получил информацию о возможном хищении дизельного топлива с территории АО «РУСАЛ Урал». В связи с чем, им было принято решение выставить служебный автомобиль и ждать транспортное средство со стороны станции Климки, на котором должны были осуществлять перевозку похищенного топлива. По прибытии указанного автомобиля лицам, находящимся в нем, было предложено выйти и открыть багажник, в котором обнаружено дизельное топливо, которое со слов всех находящихся в автомобиле лиц было с тепловоза.

Свидетель <ФИО>10 в судебном заседании пояснил, что работает мастером депо подвижного состава АО «РУСАЛ Урал». <дата обезличена> в ходе выполнения работы на территории завода, увидел ФИО1, <ФИО>11, <ФИО>13, которые несли что-то емкое в пакетах, которые подойдя к автомобилю, положили в багажник. По прибытии водителя автомобиля <ФИО>12, все четверо уехали. Сделав вывод о возможном хищении указанными работниками дизельного топлива, поставил в известность <ФИО>8, а затем <ФИО>9. Прибыв на станцию Климки, он увидел, что <ФИО>9 остановил транспортное средство, в котором находились указанные работники, которые открыли багажник, где находилось дизельное топливо, а также пояснили, что оно с тепловоза.

Исходя из пояснений ФИО1 в судебном заседании, давая такие объяснения в ходе задержания по факту хищения дизельного топлива, на него было оказано давление, а <ФИО>13 его оговорил.

Данные доводы истца подтверждаются протоколом допроса подозреваемого <ФИО>13 от <дата обезличена>, согласно которым ФИО1 не было известно о его преступных намерениях, он оговорил ФИО1 (л.д. 6-11 т.2).

Кроме того, <дата обезличена> уголовное преследование прекращено в отношении ФИО1 по факту хищения дизельного топлива, принадлежащего АО «РУСАЛ Урал», то есть по п.»а» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса РФ, за непричастностью к совершению преступления.

Ссылка ответчика в обоснование возражений на объяснения <ФИО>13 (т. 1 л.д. 129-130), объяснения ФИО1 (т.1 л.д.131-133), объяснения <ФИО>14 (т.1 л.д. 134-135), объяснения <ФИО>12(т.1 л.д. 136-137), данные ими непосредственно после задержания сотрудниками МО МВД России «Краснотурьинский», на протокол допроса свидетеля <ФИО>14 от <дата обезличена> (т.1 л.д. 125-128) в ходе предварительного расследования, является несостоятельной и не может быть принята во внимание судом, поскольку указанные доказательства не были положены в основу издания приказа о применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

Не свидетельствует о наличии виновных действий ФИО1 и представленный в материалы дела ответчиком ответ прокуратуры <адрес обезличен> от <дата обезличена>, согласно которого уголовное дело в отношении <ФИО>13 возвращено следователю для производства дополнительного следствия, поскольку хищение дизельного топлива в количестве 90 л не могло быть осуществлено <ФИО>13 без участия иных лиц, поскольку на момент издания приказа об увольнении виновные действия истца установлены не были.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что мера дисциплинарного воздействия в виде увольнения к ФИО1 применена в отсутствие предусмотренных законом оснований.

Проверяя соблюдение ответчиком порядка привлечения истца к дисциплинарной ответственности, суд отмечает следующее.

До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт (ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса РФ).

Как пояснил представитель ответчика в судебном заседании совершение истцом проступка было обнаружено <дата обезличена>. До применения дисциплинарного взыскания от истца было отобрано объяснение <дата обезличена>.

Исходя из пояснений представителя ответчика ФИО3 в судебном заседании факт перерасхода топлива, который в том числе вменяется ФИО1 приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности от <дата обезличена>, был установлен при издании соответствующего приказа, то есть в <дата обезличена> года, что соответствует пояснениям свидетеля <ФИО>8 в судебном заседании, который указал, что перерасход топлива был установлен им в начале <дата обезличена> года.

Вместе с тем, доказательств истребования у истца объяснений в порядке ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации после этой даты нет, так как объяснение истребовано было до этой даты – <дата обезличена> по факту хищения дизельного топлива.

Так как объяснение от ФИО1 по факту перерасхода топлива не отбиралось, предоставить свои возражения истец не имел возможности, учитывая, что расчет перерасхода составлялся в отсутствие истца.

По этому основанию увольнение истца также является незаконным.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что приказ от <дата обезличена> № № о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения ФИО1 по п.7 ст. 81 Трудового кодекса РФ, а соответственно, и само увольнение на основании приказа от <дата обезличена> № по соответствующему основанию нельзя признать законными, в связи с чем, истец подлежит восстановлению в должности машиниста тепловоза АО «РУСАЛ Уральский Алюминий» с <дата обезличена>.

Согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению в прежней должности и ему должен быть выплачен средний заработок за время вынужденного прогула в порядке, предусмотренном ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

При определении размера заработной платы за время вынужденного прогула суд считает возможным принять во внимание расчет заработной платы за время вынужденного прогула с <дата обезличена> по <дата обезличена>, представленный ответчиком в материалы дела, учитывая, что он произведен с учетом графика работы истца, с учетом стимулирующих и компенсационных выплат (т. 2 л.д. 16).

Таким образом, взысканию с ответчика в пользу истца подлежит заработная плата за время вынужденного прогула в размере 143639,16 рублей за период с <дата обезличена> по <дата обезличена> за вычетом сумм, подлежащих удержанию.

Принимая во внимание установление факта нарушения трудовых прав истца ответчиком, имеются основания для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда с ответчика.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации). Из положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзаца четырнадцатого части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата обезличена> N 2 разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из изложенного следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Определяя размер такой компенсации, суд не может действовать произвольно. При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы должны быть приведены в судебном постановлении.

Увольнение истца, безусловно, негативно отразилось на его психическом здоровье, ухудшило эмоциональное состояние, вызвало чувство подавленности, растерянности и тревоги за свое будущее в связи с потерей работы, отсутствием финансовых средств, изменило привычный уклад жизни, имеющиеся планы, вызвало чувство смятения и паники. В результате потери работы истец испытал негативные эмоции, связанные с утратой чувства значимости.

Разрешая требование истца о взыскании компенсации морального вреда, суд, учитывая конкретные обстоятельства дела, длительность нарушения прав истца, характер и степень причиненного вреда, обстоятельства его причинения, степень вины работодателя, значимость для истца нарушенного права, принципы разумности и справедливости, находит возможным удовлетворить данное требование и взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 20000 руб., не усматривая оснований для взыскания компенсации в большем размере, в том числе в заявленном истцом.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о признании увольнения истца на основании приказа о прекращении трудового договора по п.7 ст. 81 Трудового кодекса РФ незаконным, об обоснованности требований истца о восстановлении на работе в должности помощника машиниста с <дата обезличена>, взыскании в его пользу заработной платы за дни вынужденного прогула с <дата обезличена> по <дата обезличена> в сумме 143 639,16 рублей за вычетом сумм, подлежащих удержанию, компенсации морального вреда в размере 20000 рублей.

В соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенным исковым требованиям подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4072,78 руб. от суммы имущественных требований и 300 руб. – по требованиям неимущественного характера, всего 4372,78 руб.

Руководствуясь ст.ст. 196-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Восстановить ФИО1 на работе в качестве машиниста тепловоза Железнодорожный цех/Служба по ремонту и эксплуатации оборудования/Депо подвижного состава акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» с <дата обезличена>.

Взыскать в пользу ФИО1 <данные изъяты> с акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» (ИНН <данные изъяты>) заработную плату за время вынужденного прогула за период с <дата обезличена> по <дата обезличена> в сумме 143639 рублей 16 копеек за вычетом сумм, подлежащих удержанию, компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» в доход местного бюджета городского округа Краснотурьинск государственную пошлину в сумме 4372 рублей 78 копеек.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение подлежит немедленному исполнению в части восстановления на работе.

Данное решение является основанием для внесения изменений в трудовую книжку.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме путем подачи жалобы через Краснотурьинский городской суд Свердловской области.

Председательствующий: судья (подпись) О.А. Чумак