Дело № 2-23/2022

УИД 39RS0001-01-2021-002890-84

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 июня 2022 года г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Кораблевой О.А.,

при секретаре Сухановой О.В.,

с участием прокурора Моор И.М.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству обороны РФ о взыскании компенсации морального вреда, третьи лица войсковая часть №, Министерство Финансов РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству обороны РФ, указывая в обоснование, что является членом семьи (вдовой) умершего военнослужащего войсковой части 65262 ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ от в период прохождения военной службы и связана с исполнением обязанностей военной службы.

В обоснование первоначальных и уточненных в последующем исковых требований, в судебном заседании истец пояснила, что не освобождение ее супруга ФИО2 от исполнения обязанностей военной службы после выписки из госпиталя со стационарного лечения, повлекло за собой ухудшение состояния его здоровья, а в дальнейшем, командование войсковой части № должным образом не оказало ему догоспитальную медицинскую помощь, при наличии у него на то показаний, что в совокупности и явилось причиной его смерти. До смерти, как далее пояснила истец, она считала себя счастливым человеком. С супругом она была в дружеских и доверительных отношениях. Всегда помогали друг другу, супруг был отзывчивым и чутким, к нему всегда можно было обратиться за помощью и советом. В настоящее время, после гибели супруга ФИО1 до сих пор испытывает чувство страха и чувство обреченности, беспомощности, горечь безвозвратной утраты супруга, потеряла ощущение полноты жизни. Понимание того, что больше никогда не сможет увидеть своего супруга, приводит ее в отчаяние, она постоянно находится в подавленном состоянии. Полагает, что при своевременном освобождении его от исполнения обязанностей военной службы, а также надлежащем уровне оказания догоспитальной медицинской помощи со стороны командования войсковой части №, смерть ее супруга не наступила бы. Считает, что характер и степень, тяжесть и длительность нравственных страданий, перенесенных и переносимых до сих пор, в связи с безвременной смертью близкого, родного человека, нарушением целостности семьи, дестабилизации здоровья, полагает справедливым и разумным взыскать сумму компенсации морального вреда с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в размере 3 000 000 рублей.

Представитель ФИО3 - ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержала и настаивала на их удовлетворении.

Остальные участвующие в деле лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. Представитель Министерства обороны РФ в направленных в суд возражениях просил в удовлетворении исковых требований отказать, полагая, что истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями командования войсковой части либо иных должностных лиц МО РФ и наступлением смерти ФИО3. Смерть наступила в результате заболевания.

Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела и дав им оценку на основании ст.67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается письменными материалами дела, согласно выписке из приказа командира войсковой части № № (по строевой части) от ДД.ММ.ГГГГ старший прапорщик ФИО2, старший техник 3-й роты, умерший ДД.ММ.ГГГГ в результате болезни, исключен из списков личного состава части и всех видов обеспечения. Смерть связана с исполнением обязанностей военной службы.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 01 час 50 минут дежурному врачу по части майору ФИО5 ФИО1, супруга старшего прапорщика ФИО2, позвонила и попросила дежурного по части, чтобы супруга довезли до госпиталя на автомобиле, так как он плохо себя чувствовал, а в госпитале автомобиля не было. Дежурный по части в 01 час 55 минут поднял водителя автомобиля № рядового ФИО6 Отправил его в парк, чтобы выгнать автомобиль. Старшим дежурным по части назначил своего помощника старшего лейтенанта ФИО7 В 02 часа 15 минут ДД.ММ.ГГГГ водитель рядовой ФИО6 и старший лейтенант ФИО8 подъехали к дому № по , где проживал ФИО2, он самостоятельно сел в автомобиль, и они поехали в госпиталь. На повороте к госпиталю старшему прапорщику ФИО2, стало плохо, он стал задыхаться и растирать себе левую сторону груди в области сердца. По прибытии в госпиталь старший прапорщик ФИО2, самостоятельно выйти из машины не смог. Старший лейтенант ФИО7 отправил рядового ФИО6 к дежурному врачу за носилками. Рядовой ФИО6 принес носилки и вместе со старшим лейтенантом ФИО7 они переложили супруга истца на носилки и перенесли его в приемный покой. Дежурный врач попытался восстановить дыхание ФИО2, после чего его поместили в реанимацию госпиталя ДД.ММ.ГГГГ, но это результатов не дало, и ФИО2 скончался.

Из сообщения и.о. начальника филиала № ФБУ «321 ВКГ» МО РФ следует, что ФИО2 был доставлен ДД.ММ.ГГГГ в 2 часа 30 минут в приемное отделение военного госпиталя - войсковая часть №, где после проведения реанимационных мероприятий в 2 часа 50 минут наступила биологическая смерть по причине .

Кроме того, согласно заключению военно-врачебной комиссии ФГУ «1409 ВМКГ БФ» от ДД.ММ.ГГГГ №, заболевание - , приведшее согласно свидетельству о смерти I - АЖ № от ДД.ММ.ГГГГ к его смерти ДД.ММ.ГГГГ, - получено в период военной службы.

Из сообщения ВРИО Начальника медицинской службы Сибирского военного округа, полковника медицинской службы ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что в ходе проведенного по факту сморти /ФИО3 расследования был выявлен догоспитальный дефект: дефект организации, заключающийся в дефекте поздней госпитализации (был вызван дежурный автомобиль части, а не санитарный автомобиль) и дефекте транспортировке (больной сам спускался с 5 этажа квартиры до транспорта и сопровождался старшим машины, а не медицинским работником без средств оказания неотложной помощи).

Объективными причинами дефекта послужили:

- отсутствие в гарнизоне «Сосновый бор», расположенного в 30 км от , станции «Скорой помощи», в связи с чем прибытие машины «Скорой помощи» растягивается до 2-х часов. Обращение больных с целью транспортировки при неотложных состояниях не в госпиталь или станцию «скорой помощи» , а в войсковую часть.

- тяжесть основного заболевания, повлекшего смерть больного вследствие развития (давностью от 30 минут до 2 часов) на фоне высокого риска сердечно (по ФИО9).

Согласно ответу и.о начальника филиала № ФБУ «321 ВКГ» МО РФ от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения находился на стационарном лечении в пульмонологическом отделении войсковой части № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: Обострение (история болезни № из «Алфавитной книги учета поступивших на стационарное лечение приемного отделения» № от 2004 года). Во время стационарного лечения был освидетельствован госпитальной ВВК от ДД.ММ.ГГГГ, на основании статьи 53 графы III РБ и ТДТ Г временно не годен к военной службе, предоставлено полное освобождение от исполнения служебных обязанностей военной службы сроком на 10 суток.

Согласно выписки из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № полагать прибывшими приступившим к исполнению служебных обязанностей с ДД.ММ.ГГГГ из излечения в военном госпитале в/ч № старшего прапорщика ФИО2

В соответствии с пунктом 4 статьи 3 Федерального закона «О статусе военнослужащих» №76-ФЗ реализация мер правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей возлагается на органы государственной власти, федеральные государственные органы, органы местного самоуправления, федеральные суды общей юрисдикции, правоохранительные органы в пределах их полномочий, а также является обязанностью командиров (начальников) (далее - командиры). Реализации прав военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей в соответствии с федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации могут также содействовать общественные объединения.

Согласно части 1 ст. 16 указанного Закона охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти.

Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров. На них возлагается обеспечение требований безопасности при проведении учений, иных мероприятий боевой подготовки, во время эксплуатации вооружения и военной техники, при производстве работ, исполнении других обязанностей военной службы.

Статья 359 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федераций обязывает командира издать приказ о полном освобождении от исполнения обязанностей военной службы при наличии к тому показаний. Издание такого приказа в отношении ФИО3 о его освобождении от службы сроком на 10 суток было необходимым в соответствии с заключением ВВК и являлось для его командира обязательным, однако данных о том, что такой приказ издавался в отношении старшего прапорщика ФИО2, стороной ответчика суду не представлено.

Положениями Руководства по медицинскому обеспечению Вооруженных сил Российской Федерации на мирное время, утвержденного приказом Начальника Тыла Вооруженных Сил РФ - Заместителя Министерства обороны РФ № 1 от 15.01.2001 г. (далее в тексте - Руководство), определено, что вопросы организации медицинского обеспечения непосредственно в войсковых частях возложены на командиров.

Так, согласно п. 514 гл. 24: лечебно-диагностическая работа в воинской части включает: оказание неотложной медицинской помощи всем нуждающимся в ней при острых заболеваниях, травмах и отравлениях; активное раннее выявление заболевших в подразделениях; амбулаторный прием, обследование и лечение в медицинском пункте; оказание медицинской помощи на квартирах (на дому) военнослужащим по контракту, а в населенных пунктах, где отсутствуют учреждения государственной и муниципальной систем здравоохранения, и членам их семей и другим гражданам, указанным в п. 15 Руководства; стационарное обследование и лечение больных в лазарете медицинского пункта продолжительностью до 14 суток; стационарное лечение в лазарете медицинского пункта нетранспортабельных больных до улучшения их состояния и перевода в лечебное учреждение; направление и транспортирование в военный госпиталь, отдельный медицинский батальон (роту) больных, нуждающихся в стационарном обследовании и лечении; временную изоляцию инфекционных больных, а также лиц с заболеваниями, подозрительными на инфекционные, до направления их в лечебно-профилактическое учреждение; проведение консультаций больных у специалистов лечебно- профилактических учреждений; восстановительное лечение в медицинском пункте военнослужащих после выписки их из военного госпиталя, отдельного медицинского батальона (роты) в соответствии с рекомендациями медицинских специалистов; контроль за качеством лечебно-диагностической работы и планирование мероприятий по ее совершенствованию.

Кроме того, в силу п. 515 гл. 24 Руководства, при отдаленном расположении воинской части от лечебно-профилактических учреждений (нахождении корабля в автономном плавании) по решению старшего начальника медицинской службы объем медицинской помощи может быть расширен до выполнения отдельных мероприятий квалифицированной медицинской помощи. В этих случаях врачи воинской части проходят необходимую подготовку, а медицинский пункт оснащается соответствующей медицинской техникой и имуществом.

Согласно п. 516 Руководства по медицинскому обеспечению ВС РФ, неотложная медицинская помощь в воинской части может оказываться в объеме первой помощи, доврачебной, первой врачебной, а в отдельных случаях и квалифицированной медицинской помощи (при наличии подготовленных специалистов и соответствующего оснащения).

В соответствии с п. 517 Руководства, медицинская служба воинской части должна быть в постоянной готовности к оказанию неотложной медицинской помощи нуждающимся в ней в любое время суток. Готовность к оказанию медицинской помощи обеспечивается соответствующим уровнем профессиональной подготовки медицинского состава и военно-медицинской подготовки личного состава воинской части, необходимым оснащением и наличием санитарного автотранспорта. Использование санитарного или другого специально оборудованного для оказания медицинской помощи и эвакуации больного автотранспорта не по прямому назначению запрещается.

Согласно п. 518, организация неотложной медицинской помощи в воинской части должна обеспечить: возможность немедленного оказания медицинской помощи на месте возникновения заболевания (травмы); быструю доставку больного в медицинский пункт воинской части или ближайшее лечебно-профилактическое учреждение с оказанием медицинской помощи в пути; немедленное оказание больному в медицинском пункте неотложной врачебной (до прибытия врача — доврачебной (первой) помощи; срочную медицинскую эвакуацию больного в военный госпиталь, отдельный медицинский батальон (роту) или учреждение государственной, муниципальной или частной системы здравоохранения в случае, когда требуется проведение неотложной квалифицированной или специализированной медицинской помощи.

В силу п. 519, в медицинском пункте воинской части мероприятия по оказанию неотложной медицинской помощи при острых заболеваниях проводятся в чистой перевязочной или процедурной амбулатории. При поступлении в медицинский пункт больного, нуждающегося в неотложной медицинской помощи, дежурный фельдшер (санитарный инструктор) принимает меры по немедленному вызову врача и до его прибытия проводит лечебно-диагностические мероприятия в объеме доврачебной (первой) помощи.

Кроме того, согласно п. 520 Руководства, для обеспечения срочной эвакуации больного в лечебно-профилактическое учреждение в воинской части должен находиться в постоянной готовности к выезду санитарный автомобиль, оборудованный для оказания медицинской помощи в пути. При отсутствии санитарного автомобиля для срочной эвакуации больного может быть использован другой автомобиль, оборудованный для эвакуации больных.

Анализируя приведенные правовые нормы в их взаимосвязи, суд приходит к выводу, что со стороны командования войсковой части № в нарушение требований статьи 359 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ имеет место не предоставление ФИО3 в соответствии с медицинским заключением освобождения от исполнения обязанностей военной службы сроком на 10 суток, отсутствие надлежащей организации по оказанию ему должной первичной догоспитальной медицинской помощи по правильной транспортировке его в лечебное учреждение, что свидетельствует о нарушении гарантированных государством мер по правовой, социальной защите военнослужащего, а также его медицинскому обеспечению. Изложенные обстоятельства, в своей совокупности, по убеждению суда, способствовали наступлению смерти ФИО3.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работниками при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении лицу морального вреда, т.е. физических или нравственных страданий, действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Оценивая приведенные правовые нормы в совокупности с имеющимися в деле доказательствами и фактическими обстоятельствами, суд приходит к выводу о том, что ненадлежащее соблюдение командиром восковой части мер по реализации гарантий правовой и социальной защиты военнослужащего в совокупности по ненадлежащему оказанию ФИО3 медицинской помощи, способствовавшее наступлению его смерти, причинили ФИО3, являющейся близким родственником погибшего моральный вред, выразившийся в причинении ей нравственных страданий ввиду смерти родного, близкого человека, является для нее наиболее тяжёлым и необратимым по своим последствиям событием, влекущие глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные его утратой.

Суд также принимает во внимание, что компенсация причинённого истцу морального вреда будет способствовать восстановлению баланса между последствиями утраты ею близкого человека по причине не освобождения командованием войсковой части № ФИО3 после болезни от исполнения обязанностей военной службы, не оказанной умершему в должном объеме догоспитальной медицинской помощи при его транспортировке в лечебное учреждение и степенью ответственности, применяемой к ответчику, не обеспечившему должного соблюдения требований законодательства для пресечения причинения вреда. В связи с чем, с учетом принципа разумности и справедливости, характера причинённых истцу нравственных и физических страданий, суд считает, что сумма компенсации, причитающаяся ко взысканию с Министерства обороны РФ за счет средств казны Российской Федерации, может быть установлена истцу в размере 200 000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд, через Ленинградский районный суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 29 июня 2022 года.

Судья: О.А. Кораблева