Решение по делу № 2-980/2023 от 18.04.2023

Гражданское дело № 2-980/2023

55RS0005-01-2023-000465-86

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 апреля 2023 года г. Омск

Первомайский районный суд города Омска

под председательством судьи Базыловой А.В.,

при секретаре Корененко А.Б., помощнике судьи Хаджиевой С.В., осуществлявшей подготовку дела к судебному разбирательству,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению БУЗОО «Областная клиническая больница» к ФИО1 о взыскании денежных средств в порядке регресса,

установил:

БУЗОО «Областная клиническая больница» обратилось в суд к ФИО1 с иском о возмещении ущерба в порядке регресса, мотивируя свои требования тем, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 14.09.2022 по делу № (2-2/22) по иску ФИО2 к БУЗОО «ССМП», БУЗОО «КМСЧ №7», БУЗОО «ОКБ» о взыскании компенсации морального вреда с БУЗОО «ОКБ» в пользу истца взысканы денежные средства в размере 400000 рублей в счет компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи. Платежным поручением № от 22.11.2022 по исполнительному листу ФС № от 07.10.2022 БУЗОО «ОКБ» выплатило ФИО2 компенсацию в размере 400000 рублей, что является прямым действительным ущербом. Приказом главного врача БУЗОО «ОКБ» от 26.10.2022 № была проведена служебная проверка для установления причин и обстоятельств, повлекших причинение учреждению материального ущерба. Комиссия в заключении пришла к выводу о некачественном и ненадлежащем оказании медицинской помощи ФИО2 врачом-кардиологом отделения рентгенохирургических методов диагностики и лечения ФИО1. 08.12.2022 ФИО1 заказным письмом направлена претензия с приложением результатов служебной проверки и было предложено представить письменные объяснения и в добровольном порядке возможность ущерб. До настоящего времени претензия не удовлетворена. На основании изложенного, со ссылкой на положения ст.ст. 1068, 1081 ГК РФ, ст. 238 ТК РФ, истец просил взыскать с ответчика в счет возмещения действительного ущерба сумму в размере 400000 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 7200 рублей.

Представитель истца БУЗОО «ОКБ» ФИО3, действующая по доверенности, в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. В дополнении указала, что в рамках трудовых отношений со ФИО1 последней было осуществлено оказание медицинской помощи ФИО2, который впоследствии обратился в суд за взысканием компенсации морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской помощи. Решением Центрального районного суда г. Омска с учетом апелляционного определения Омского областного суда, ответственность за некачественное оказание услуг была возложена, в том числе на БУЗОО «ОКБ». Денежные средства в счет возмещения морального вреда были перечислены по платежному поручению. Вместе с тем, в рамках проверки по факту причинения вреда пациенту и установлению виновных лиц, комиссия в заключении пришла к выводу, что врачом-кардиологом ФИО1 была оказана некачественная и ненадлежащая медицинская помощь пациенту ФИО2. Поскольку на момент проведения проверки со ФИО1 трудовые отношения были прекращены, при проведении служебной проверки объяснительные у ФИО1 и иных лиц не отбирались, материалы проверки содержат лишь приказ главного врача, медицинские документы, решение суда, заключение. Обстоятельства полного возмещения компенсации морального вреда дает право БУЗОО в порядке регресса взыскать с виновного уплаченную сумму ущерба. Поскольку в настоящее время трудовые отношения со ФИО1 прекращены, в связи с чем, ими заявлены требования о возмещении убытков в порядке регресса, то есть не в рамках трудового законодательства, а гражданского. В ходе судебного разбирательства в ответ на доводы ответной стороны указала, что материалами проверки установлены недочеты оказания медицинской помощи врачом-кардиологом ФИО1, которая являлась лечащим врачом ФИО2 и не осуществила дополнительные исследования, не оценила результаты исследования, не организовала консультацию пациента другими специалистами, не провела коррекцию антибактериальной терапии, недооценила состояние пациента при выписке, то есть проявила халатность, в связи с чем, полагала, что довод о том, что иные лица также участвовали в оказании медицинской помощи пациенту, ни что иное, как попытка ФИО1 переложить свою ответственность на других. При этом указала, что при проведении служебной проверки были отобраны объяснительные у других медицинских работников, однако в материалы дела они представлены не были, поскольку они не являются виновными лицами. Полагала, что исковые требования должны быть удовлетворены в полном объеме.

Ответчик ФИО1, будучи надлежащим образом извещенная о дне и месте судебного разбирательства, в суд не явилась, о причине неявки суду не сообщила.

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения заявленных истцом требований по доводам, изложенным в возражениях на иск, также указала, что при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО2 конкретные лица, которые виновны в некачественном оказании медицинской помощи, не устанавливались. ФИО1 не отрицает, что являлась лечащим врачом ФИО2, вместе с тем, данное обстоятельство не является подтверждением вины в причинении материального ущерба БУЗОО, поскольку ФИО1 не являлась единственным лицом, принимавшим участие в лечение ФИО2, более того, за ходом лечения осуществлялся контроль заведующим отделением. Также указала, что согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума ВС, при разрешении вопроса о возмещении ущерба с работника, с которым трудовые отношения прекращены, следует руководствоваться нормами трудового законодательства, которое устанавливает пределы материальной ответственности работника, а также процедуру проведения служебной проверки. В рассматриваемом случае процедура проведения проверки была нарушена, поскольку с ответчика не были истребованы письменные объяснения, соответствующее требование о даче объяснений в адрес ФИО1 не поступало. Судом были запрошены материалы служебной проверки, в том числе документы, на основании которых делались заключение. С учетом позднего представления в материалы дела объяснительных, отобранных у сотрудников БУЗОО, поставила под сомнения давность их написания. Ссылаясь на нарушение трудового законодательства в части проведения служебной проверки и обращения с требованием о взыскании со ФИО1 суммы ущерба в полном объеме, тогда как трудовым законодательством объем материальной ответственности работника ограничен размером его среднего заработка, полагала, что в действиях истца имеет место злоупотребление правом.

Третье лицо Министерство здравоохранения Омской области, надлежащим образом извещалось судом о дне и месте судебного разбирательства, в суд не явилось, о причине неявки суду не сообщило.

Заслушав доводы и объяснения сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Такое же положение закреплено в ч. 1 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской федерации».

В силу ч. 2, 3 ст. 98 указанного закона, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

По делу установлено, что решением Центрального районного суда города Омска от 20.06.2022 исковые требования ФИО2 к БУЗОО «ССМП», БУЗОО «КМСЧ №7», БУЗОО «ОКБ» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены частично. В пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда с БУЗОО «ССМП» взыскано 100000 рублей, с БУЗОО «КМСЧ №7» - 10000 рублей, с БУЗОО «ОКБ» - 300000 рублей. В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 14.09.2022 решение Центрального районного суда г. Омска изменено. В пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда с БУЗОО «ССМП» взыскано 200000 рублей, с БУЗОО «КМСЧ №7» - 50000 рублей, с БУЗОО «ОКБ» - 400000 рублей. В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

Обращаясь с обозначенным иском, истец указывает на то, что выплата медицинской организации присуждённой судом суммы компенсации вреда, причиненного здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, является для учреждения прямым действительным ущербом, который подлежит возмещению ФИО1 в соответствии с нормами ГК РФ, как бывшим работником, оказавшим некачественную и ненадлежащую медицинскую помощь.

Оценивая правомерность заявленных исковых требований, суд отмечает следующее.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Пунктом 1 ст. 1068 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно пункту 1 статьи 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причинённый другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.) имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Наличие у БУЗОО «Областная клиническая больница» регрессного права на взыскание материального ущерба, предусмотренного статьей 1081 ГК РФ, не порождает обязанность сотрудника возместить такой ущерб при отсутствии вины этого сотрудника. Обязанность по регрессному требованию может быть возложена на лицо только при наличии противоправности его деяния и вины этого лица в причинении вреда.

Общие положения о материальной ответственности сторон трудового договора, определяющие обязанности сторон трудового договора по возмещению причиненного ущерба и условия наступления материальной ответственности, содержатся в главе 37 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью 1 статьи 232 ТК РФ определено, что сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим кодексом и иными федеральными законами.

Согласно части 3 статьи 232 ТК РФ, расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной ТК РФ или иными федеральными законами.

Частью 4 статьи 248 ТК РФ предусмотрено, что работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке.

Анализ приведенных выше норм прав и актов их толкования дает основание полагать, что иск работодателя, предъявленный после прекращения действия трудового договора, о возмещении ущерба, причиненного работником во время его действия, в силу части 2 статьи 381 ТК РФ является индивидуальным трудовым спором.

Следовательно, к данным отношениям подлежат применению нормы ТК РФ. К спорным правоотношениям сторон нормы Гражданского кодекса Российской Федерации не применимы.

Существование трудовых отношений между истцом и ответчиком ФИО1 на момент причинения вреда пациенту ФИО2 подтверждается представленными материалами дела, а именно трудовым договором (л.д. 16-19), приказом о прекращении (расторжении) трудового договора №-лс от 25.05.2021 года (л.д. 20).

Факт производства БУЗОО «Областная клиническая больница» всех присужденных сумм в соответствии с решением Центрального районного суда города Омска от 20.06.2022, апелляционным определением от 14.09.2022, подтверждается платежным поручением № от 22.11.2022 года (л.д. 14).

Вышеуказанным решением суда от 20.06.2022 установлено, что сотрудники БУЗОО «ОКБ», не смотря на наличие со стороны Хоружий Д,А. жалоб о наличии <данные изъяты> надлежащим образом не осуществили. Кроме того, в отсутствие преемственности в лечении больного, без осмотра ФИО2 оториноларингологом, торакальным хирургом сотрудники БУЗОО «ОКБ» оформили выписку истца. На следующий день после выписки из БУЗОО «ОКБ» состояние ФИО2 требовало оперативного вмешательства, в связи с чем истец был принят в порядке неотложной оториноларингологической помощи в БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н., где 04.04.2019 года выполнена операция – нижняя трахеостомия. ФИО2 госпитализирован в тяжелом состоянии.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, пределы такой ответственности.

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 Трудового кодекса Российской Федерации).

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с данной нормой материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях: 1) когда в соответствии с этим кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; 2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; 3) умышленного причинения ущерба; 4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; 5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; 6) причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; 7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных данным кодексом, другими федеральными законами; 8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей. Материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с заместителями руководителя организации, главным бухгалтером.

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» даны разъяснения, согласно которым при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба.

Из нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинно-следственная связь между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя, вина работника в совершении противоправного действия (бездействия). Бремя доказывания наличия совокупности названных обстоятельств, дающих основания для привлечения работника к материальной ответственности, законом возложено на работодателя.

Таким образом, при разрешении спора подлежат установлению следующие обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора о возложении на работника материальной ответственности, а именно: наличие ущерба у работодателя, вина ответчика в причинении ущерба, причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившим у работодателя ущербом; наличие оснований для привлечения ответчика к ответственности в полном размере причиненного ущерба; соблюдение работодателем до принятия решения о возмещении ущерба работником требований статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном Кодексом (часть 3 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

При этом бремя доказывания наличия вышеуказанной совокупности обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Как следует из материалов гражданского дела, в подтверждение факта проведения служебной проверки истцом представлен приказ № от 26.10.2022 года «О проведении служебной проверки, на разрешение которой поставлены следующие вопросы: причины и обстоятельства, повлекшие причинение материального ущерба БУЗОО «ОКБ»; установление работников, в результате действий (бездействий) которых БУЗОО «ОКБ» причинен материальный ущерб; размер материальной ответственности работников, действия (бездействия) которых повлекли оказание ФИО2 медицинской помощи ненадлежащего качества. Срок проведения проверки установлен до 08.11.2022 года (л.д. 24).

Приказом № от 08.11.2022 года продлен срок проведения служебной проверки до 21.11.2022 года (л.д. 25).

Кроме того, в материалы дела представлено заключение по результатам служебной проверки по случаю оказания медицинской помощи ФИО2, согласно которому установлено, что 11.03.2019 года в первый рабочий день после окончания праздничного и выходных дней лечащим врачом пациента ФИО2 была назначена врач- кардиолог ОРХМДиЛ ФИО1

В период нахождения ФИО2 в ОРИТ пациент жалоб по тяжести состояния не предъявлял, с 07.03.2019 по 10.03.2019 отмечалось повышение температуры тела до 38.7 гр. С, в ОАК - лейкоцитоз до 26.8*109/л со сдвигом лейкоцитарной формулы влево (увеличение количества палочкоядерных лейкоцитов до 20 %). Антибактериальный препарат Цефтриаксон был назначен 09.03.2019 года врачом-реаниматологом ФИО5 по результату осмотра в 12:00 (обоснование назначения АБТ в медицинской карте не оформлено).

В ОРИТ в период с 07.03.2019 по 14.03.2019 санационная ФБС пациенту не назначалась. Пациент был экстубирован 11.03.2019.

14.03.2022 ФИО2 был переведен в палату ОРХМДиЛ в тяжелом состоянии, в ясном сознании, с температурой 36.8 гр. С, на инотропной поддержке с жалобами на одышку и слабость, с влажными хрипами при аускультации легких, в связи с чем была заподозрена госпитальная пневмония и, как следствие, проведена рентгенография ОГК, по результатам которой были выявлены лишь рентгенологические признаки застоя и хронического бронхита.

15.03.2019 в 11:00 ФИО2 по назначению лечащего врача ФИО1 была проведена диагностическая ФБС, в результате которой были выявлены на обеих ИГС по <данные изъяты>. По результату исследования было сформулировано заключение: <данные изъяты>, но не исследована по неясной причине (в медицинской карте отсутствует результат данного исследования, биологический материал не доставлен в комнату приема биоматериала). Протокол ФБС был оформлен врачом-эндоскопистом ФИО6 в 11:46 15.03.2019 года. После завершения исследования и оформления протокола исследования лечащим врачом ФИО1 в 16:12 15.03.2019 был осмотрен пациент, оценка результата ФБС не проведена. В этот рабочий день и далее с 15.03.2019 по 17.03.2019 в связи с выявленными эндоскопическими изменениями не был сформулирован соответствующий диагноз, не были назначены консультации врача-пульмонолога и/или врача-оториноларинголога и/или врача-торакального хирурга, не был сформирован план обследования и лечения. В период с 15.03.2019 после проведения ФБС по 17.03.2019 пациент был осмотрен 15.03.2019 в 16:12 лечащим врачом-кардиологом ФИО1.

16.03.2019 впервые и 17.03.2019 ФИО2 предъявлял жалобы на <данные изъяты> 18.03.2019 впервые на <данные изъяты>.

По результатам вновь появившихся жалоб и данных, полученных при ФБС, ФИО2 только 18.03.2019 по результату осмотра лечащего врача ФИО1 был установлен диагноз «<данные изъяты>» установлен не был. По результату данного осмотра пациента тактика ведения пациента не изменилась: консультации смежных специалистов (врача-оториноларинголога и/или врача-торакального хирурга и/или врача-пульмонолога) не были назначены, была продолжена без корректировки антибактериальная терапия Цефтриаксоном, назначенная врачом-реаниматологом 09.03.2019. 19.03.2019 лечащим врачом ФИО1 был назначен секретомоторный, секретолитический и отхаркивающий препарат Амброксол. Антибактериальная терапия была продолжена только до 20.03.2019 несмотря на то, что до 21.03.2019 пациент еще продолжал предъявлять жалобу на кашель, 21.03.2019 были в ОАК были изменения в виде лейкоцитоза до 14.7*109/л, 21.03.2019 был получен результат микробиологического исследования мокроты с обнаружением микроорганизмов.

За период стационарного лечения с 22.03.2019 по 03.04.2019 проводились обследование и терапия, по результатам которой отмечена положительная динамика: жалобы более не беспокоили, температура и показатели ОАК нормализовались.

За период нахождения в ОРХМДиЛ с 14.03.2019 по 03.04.2019 пациент -ежедневно в рабочие дни осматривался лечащим врачом ФИО1.

За период нахождения в ОРХМДиЛ с 15.03.2019 по 03.04.2019 пациент не были определены показания для проведения повторной ФБС с целью выяснения динамики эндоскопических изменений в гортани, трахеи и бронхах, несмотря на рекомендацию врача-эндоскописта, оформленную в протоколе ФБС от 15.03.2019.

За период нахождения в ОРХМДиЛ с 14.03.2019 по 03.04.2019 пациенту не проведены микробиологические исследования бронхоальвеолярной жидкости, но проведены микробиологические исследования мочи (результат от 14.03.2019 - обнаружен <данные изъяты>. По результатам данных микробиологических исследований лечащим врачом не произведена коррекция антибактериальной терапии, а наоборот 20.03.2019 была отменена.

За период нахождения в ОРХМДиЛ с 15.03.2019 по 03.04.2019 пациенту не были назначены консультации по результату ФБС от 15.03.2019 врача- оториноларинголога и/или врача-торакального хирурга и/или врача- пульмонолога.

03.04.2019 ФИО2 перед выпиской из БУЗОО «ОКБ» был установлен заключительный клинический диагноз: <данные изъяты>. Операция: <данные изъяты>. Фоновое заболевание: <данные изъяты>. Осложнения основного заболевания: <данные изъяты>. <данные изъяты>. Сопутствующие заболевания: <данные изъяты>. Сохраняется риск <данные изъяты>. Носительство <данные изъяты>. Реализованная: <данные изъяты>. Операция: <данные изъяты>.

При выписке ФИО2 с учетом установленного диагноза «<данные изъяты>» дана рекомендация только по наблюдению у врача-терапевта. Выполнение ФБС на амбулаторном этапе с целью выяснения динамики эндоскопических изменений в гортани, трахеи и бронхах не было рекомендовано.

На основании проведенного анализа медицинской документации, а также объяснительных медицинских работников, участвовавших в оказании медицинской помощи ФИО2, с учётом поставленных в апелляционном определении вопросов, комиссией сделано следующее заключение:

He проведена 15.03.2019 оценка результата ФБС от 15.03.2019, не проведена повторная ФБС за период стационарного лечения с 16.03.2019 по

при выписке не было рекомендовано проведение ФБС на амбулаторном этапе;

Не проведены консультации по результату ФБС от 15.03.2019 врача- оториноларинголога и/или врача-торакального хирурга и/или врача- пульмонолога и как следствие не сформирован план обследования и лечения в связи с установлением по результатам ФБС 15.03.2019 <данные изъяты>;

Не проведено микробиологическое исследование бронхоальвеолярной жидкости, взятой на исследование во время проведения ФБС 15.03.2019;

Не проведена коррекция антибактериальной терапии по результатам микробиологических результатов мокроты и мочи;

Недооценено состояние пациента при выписке, что привело к нарушению преемственности, т.к. пациент не был переведен после завершения лечения в ОРХМДиЛ в смежные отделения БУЗОО «ОКБ» (хирургическое торакальное отделение или пульмонологическое отделение или оториноларингологическое отделение для взрослых) и не получил рекомендации при выписке о необходимости дообследования и терапии на амбулаторном этапе в связи с установлением диагноза «<данные изъяты>».

Указанным заключением комиссия пришла к выводу о некачественном и ненадлежащем оказании медицинской помощи ФИО2 в ОРХМДиЛ врачом-кардиологом ФИО1, повлекшем за собой причинение БУЗОО «ОКБ» материального ущерба в сумме 400000 рублей.

Вместе с тем, как следует из материалов гражданского дела, проверка оказания медицинской помощи ФИО2 в ОРХМДиЛ БУЗОО «ОКБ» проведена комиссией, утвержденной приказом главного врача от 26.10.2022 года, в отсутствие врача-кардиолога ФИО1, которая не была ознакомлена с результатами проверки. Письменные объяснения относительно выявленных нарушений некачественного и ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО2 в ОРХМДиЛ БУЗОО «ОКБ» у ФИО1 в нарушение положений части второй статьи 247 ТК РФ также не истребовались.

Факт не истребования у ответчика ФИО1 письменного объяснения не отрицался в судебном заседании и представителем ответчика, которая первоначально на вопросы как представителя ответчика, так и суда поясняла, что поскольку на момент проведения проверки со ФИО1 трудовые отношения были прекращены, при проведении служебной проверки объяснительные у ФИО1 и иных лиц не отбирались, материалы проверки содержат лишь приказ главного врача, медицинские документы, решение суда, заключение. Поскольку в настоящее время трудовые отношения со ФИО1 прекращены, в связи с чем ими заявлены требования о возмещении убытков в порядке регресса, то есть не в рамках трудового законодательства, а гражданского, ими направлена ответчику перед подачей иска в суд претензия о выплате денежных средств.

Довод истца о том, что на момент проверки ответчик уже была уволена и истребовать объяснение не представилось возможным, что данное обстоятельство носит формальный характер в данном случае и не является обязательным отклоняется судом, поскольку противоречит действующему правовому регулированию, устанавливающему порядок привлечения работника к материальной ответственности и обязанность работодателя до принятия им решения о возмещении ущерба конкретным работником провести проверку с истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Претензия истца, направленная в адрес ответчика перед подачей иска в суд, содержащая требование о возмещении прямого действительного ущерба в размере 400000 рублей, не может быть принята судом как доказательство соблюдения истцом проведения процедуры для установления размера причиненного ущерба работником и причин его возникновения, поскольку объяснительной в рамках проведения такой проверки у работника не запрашивалось, тогда как в соответствии с частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, указанная норма конкретизирует положения части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации, закрепляющей, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Проведение лишь документальной проверки в данном случае на основании изучения медицинской документации не является достаточным для установления прямого действительного ущерба, причиненного работодателю, поскольку работник несет ответственность только за прямой действительный ущерб.

На вопросы суда о предоставлении материалов проверки в отношении ФИО1 в судебном заседании 15.03.2023 года представитель истца пояснила, что все материалы проверки представлены в материалы дела, они включают в себя приказ о проведении проверки, заключение, медицинскую документацию. Иных материалов не имеется.

В последующем представителем истца суду в судебном заседании 03.04.2023 года даны иные пояснения, согласно которым при проведении проверки истребовались, в том числе и объяснительные от иных работников медицинского учреждения, в подтверждение чего представителем истца в материалы дела представлены объяснительные медицинских работников, датированные 04.11.2022 года и 07.11.2022 года.

Вместе с тем, суд критически относится к представленным объяснительным, так как данные объяснительные при подаче иска, а также при истребовании материалов проверки стороной истца суду представлены не были, появились данные объяснительные после выражения позиции стороны ответчика о не соблюдении порядка привлечения к материальной ответственности работника ФИО1. При этом представление указанных объяснительных противоречит пояснениям представителя истца, данных в ходе судебного разбирательства 15.03.2023 года.

Ввиду изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств соблюдения истцом как работодателем порядка привлечения работника к материальной ответственности. Проведение лишь документальной проверки в данном случае на основании изучения медицинской документации не является достаточным для установления прямого действительного ущерба, причиненного работодателю.

Представитель ответчика в своих возражениях указала также на то, что только то, что ФИО1 являлась лечащим врачом, не является подтверждением ее вины в причинении материального ущерба БУЗОО «ОКБ» в полном объеме.

В силу положений ст. 1081 ГК РФ причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда.

Как следует из представленной медицинской документации, в ходе лечения ФИО2 его осмотры проводились, в том числе с участием заведующего отделением рентгенохирургических методов диагностики и лечения ФИО7, который, в свою очередь, подписывал и выписной эпикриз в отношении Хоружего Д,А..

Согласно должностной инструкции заведующего отделением-врача-сердечно-сосудистого хирурга, отделения рентгенохирургических методов диагностики и лечения, регионального сосудистого центра БУЗОО «ОКБ», заведующий отделением осуществляет контроль выполнения должностных обязанностей находящимся в распоряжении медицинским персоналом; осуществляет контроль за работой персонала отделения, качеством проводимого лечения, за соблюдением стандартов медицинской помощи при выполнении медицинским персоналом перечня работ и услуг для диагностики заболевания, оценки состояния больного и клинической ситуации, для лечения заболевания, состояния больного, клинической ситуации в соответствии со стандартом медицинской помощи; принимает меры по обеспечению выполнения работниками отделения требований стандартизации и метрологического обеспечения исследований, измерений, испытаний; незамедлительно ставит в известность главного врача, заместителя главного врача об обстоятельствах, снижающих качество обследования и лечения больных, чрезвычайных происшествиях и проблемах, требующих срочного разрешения.

Таким образом, заведующий отделением осуществляет контроль за качеством проводимого лечения, за соблюдением стандартов медицинской помощи при выполнении медицинским персоналом перечня работ и услуг для диагностики заболевания, оценки состояния больного и клинической ситуации.

Между тем, указанные обстоятельства не оценивались при исследовании наличия вины ФИО1 как лечащего врача в причинении ущерба медицинскому учреждению за ненадлежащее оказание медицинских услуг, не исследовались возможные причины причинения вреда также иными медицинским работниками учреждения, в том числе и заведующего отделением.

При этом решением Центрального районного суда города Омска и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда о взыскании с БУЗОО «ОКБ» в пользу ФИО2 убытков не установлена вина конкретного лица – медицинского работника ФИО1, лишь указано, что вред причинен по вине работников медицинского учреждения. Сама ФИО1 к участию в рассмотрении указанных дел не привлекалась и не могла высказать свою позицию по спору.

Таким образом, в данном случае истцом не доказано соблюдение как работодателем порядка привлечения работника к материальной ответственности, а также не представлены доказательства вины ответчика в причинении ущерба, причинно-следственная связь между действиями только ответчика и наступившим у работодателя ущербом; наличие оснований для привлечения ответчика к ответственности в полном размере причиненного ущерба.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

В удовлетворении иска БУЗОО «Областная клиническая больница» к ФИО1 о взыскании денежных средств в порядке регресса отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме с подачей жалобы через Первомайский районный суд города Омска.

Судья: Базылова А.В.

Решение изготовлено в окончательной форме 25 апреля 2023 года.