Судья Губина М.В.

Дело № 2-1533/2023

74RS0007-01-2023-000048-77

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 11-10101/2023

29 августа 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Елгиной Е.Г., Манкевич Н.И.,

при секретаре Алёшиной К.А.,

с участием прокурора Томчик Н.В..

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО4, к ФИО5 о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО5 на решение Курчатовского районного суда Челябинской области от 12 апреля 2023 года.

Заслушав доклад судьи Елгиной Е.Г. о доводах апелляционной жалобы, возражений, пояснения представителя ответчика ФИО5 – ФИО6, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, пояснения представителя истцов – ФИО1. ФИО3. поддержавшей представленные возражения и полагавшей, что оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется, прокурора, в заключении полагавшего решение суда первой инстанции с учетом доводов апелляционной жалобы, подлежащим изменению только в части взыскания судебных расходов, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, ФИО9, ФИО3, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО4, обратились в суд с иском к ФИО5 о компенсации морального вреда в размере 10 000 000 рублей в пользу каждого, о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 17 000 рублей в пользу ФИО1 и 17 000 рублей в пользу ФИО3

В обоснование иска указали, что 24 октября 2020 года около 09 часов 20 минут на 3 км. Автодороги Петровка-Сычева-Лазурный вблизи п. Петровский Красноармейского района Челябинской области, ответчик ФИО5, управляя автомобилем Хенде, государственный регистрационный знак №, нарушил требования пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации и совершил столкновение с автомобилем Киа Сид, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3. В результате дорожно-транспортного происшествия пассажир автомобиля Киа Сид, государственный регистрационный знак № ФИО32 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погибла. 21 февраля 2022 года Красноармейским районным судом Челябинской области вынесен приговор, которым ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты>. ФИО1 и ФИО3 приходятся отцом и матерью погибшей ФИО31 ФИО4 -братом, ФИО2 -бабушкой. Смерть ребенка причинила нравственные страдания родителям, бабушке и несовершеннолетнему брату, ребенок умер на глазах у матери (л.д. 6-8 том 1).

Протокольным определением от 02 марта 2023 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечено САО «ВСК» (л.д. 207-209 том 1).

В судебном заседании суда первой инстанции истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО4, участия не принимали, о времени и месте рассмотрения дела были извещены, просили о рассмотрении дела в свое отсутствие, ранее в судебном заседании ФИО3 исковые требования поддержала в полном объеме.

Представитель истцов ФИО1 и ФИО3 – ФИО10, действующая на основании доверенности от 01 марта 2023 года (л.д. 194-195 том 1), в судебном заседании исковые требования поддержала.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании участия не принимал, о времени и месте рассмотрения дела был извещен (л.д. 15 том 2), отбывает наказание по приговору суда в местах лишения свободы, представил письменный отзыв на исковое заявление. Суд счел его извещение надлежащим.

Третье лицо - САО «ВСК» извещено, в судебное заседание своего представителя не направило.

Дело рассмотрено при данной явке.

Решением суда исковые требования удовлетворены частично, с ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в пользу ФИО1 в размере 2 000 000 руб., расходы на оплату юридических услуг в размере 17 000 руб.; в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в размере - 2 000 000 руб., расходы на оплату юридических услуг в размере 17 000 руб. в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 2 000 000 руб., в пользу ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО4, взыскана компенсация морального вреда в размере 1 500 000 руб.

С ФИО5 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 1 200 руб.

В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в остальной части отказано (л.д. 34-44 том 2).

В апелляционной жалобе ответчик просит решение отменить, принять новое.

Считает решение незаконным, подлежащим отмене ввиду нарушения его прав, а также не исследования всех необходимых материалов дела.

Указывает, что судом удовлетворены исковые требования о взыскании компенсации морального вреда на общую сумму 7 500 000 руб., однако в нарушении требований законодательства Российской Федерации при рассмотрении дела не учтено его материальное положение, его возраст, нахождение на пенсии, возможность осуществить компенсацию морального вреда, и то, как это повлияет на его семью. Также не учел, что на его иждивении находится несовершеннолетняя дочь, которая также попала в ДТП, и прочие обстоятельства, к которым он относит наличие заболеваний.

Судом не дана оценка его доводам, в том числе, о том, что никаких документов (исковое заявление и приложения к нему) от истцов он не получал. Он ходатайствовал о предоставлении ему всех документов, поясняя, что не имеет возможности самостоятельно изучить материалы гражданского дела и воспользоваться своими правами на ознакомление, что не предоставление ему копий документов нарушает его права, поскольку он не имеет возможность их изучить и обосновать свою позицию. Просит учесть, что направление копий документов является обязанностью истцов, а не правом. В его ходатайстве было указано, что истцу достоверно известно о том, что он отбывает наказание в ФКУ КП-15 УФСИН России по Оренбургской области, однако ни претензии, ни иных копий документов в его адрес направлено не было. Вместе с тем, в ходе судебного заседания суд ограничился мнением истца, который пояснил, что все документы направлены ответчику, о чем имеется почтовая квитанция и опись. Судом не учтено, что представитель истцов, достоверно зная, что он отбывает наказание в колонии -поселения, отправил все документы по месту его регистрации в г. Челябинске, где он не имел возможности их получить. Суд не проверил отчет № №, согласно которому почтовое отправление было возвращено истцу, в связи с невозможностью его вручения.

Им заявлялось ходатайство об обеспечении возможности его участия в судебном заседании (в т.ч. путем видеоконференцсвязи), однако суд направил в колонию -поселения повестку о необходимости явки его в суд, после чего рассмотрел дело без его участия.

С учетом вышеизложенного полагает, что суд без выяснения всех значимых для дела обстоятельств, без его участия вынес решение по делу, что свидетельствует о нарушении норм процессуального права. Судом не установлены все значимые для дела обстоятельства, в связи с чем, решение в части компенсации морального вреда является незаконным и подлежит отмене.

Выражает несогласие с взысканными с него судебными расходами, поскольку истцами не доказан факт оплаты услуг по договору. Из материалов дела следует, что 29 января 2021 года между ИП ФИО10 и ФИО1, ФИО10 и ФИО3 заключены договоры на оказание юридических услуг предметом которых является составление гражданского иска по возмещению морального вреда в уголовном деле. В соответствии с п. 4.2. Договора цена услуг составляет 17 000 руб. по каждому договору.

В материалах дела в обоснование оплаты услуг по указанным договорам истцами предъявлены чеки, из которых не следует, что это истцами денежные средства вносились в счет оплаты именно по указанным договорам.

Более того, из п. 5.1. Договоров следует, что настоящее соглашение вступает в силу с момента подписания, до момента исполнения принятых на себя обязательств, то есть указанный договор начал свое действие не ранее 29 января 2021 года, и соответственно, денежные средства, полученные ФИО10 ранее данной даты, не могли быть получены по указанным договорам.

В связи с чем, полагает, что истцами не доказан факт оплаты услуг по договорам оказания юридических услуг от 29 января 2021 года, а судом не учтены вышеописанные обстоятельства и незаконно вынесено решение о взыскании судебных с него расходов по 17 000 руб. в пользу истцов ФИО1 и ФИО3

Полагает, что работы по договорам от 29 января 2021 года об оказании юридических услуг не выполнялись, и, соответственно, оплате не подлежат, поскольку предметом договоров является составление гражданского иска по возмещению морального вреда в уголовном деле, вместе с тем, в рамках уголовного дела гражданский иск о возмещении морально вреда с него К-выми не заявлялся.

Считает, истцами не обоснованы требования об оплате судебных расходов, решение суда в части взысканных судебных расходов не является законным и обоснованным и подлежит отмене, исковые требования в этой части удовлетворению не подлежат (л.д. 55-57 том 2).

На апелляционную жалобу ответчика прокурором поданы возражения, в которых он просит решение суда первой инстанции оставить без изменения – апелляционную жалобу ФИО5 – без удовлетворения (л.д. 81-82 том 2).

На апелляционную жалобу ответчика истцом ФИО3 поданы возражения, в которых она просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Указывает, что с частичным удовлетворениям исковых требований истцы согласны (л.д. 141-142 том 2).

О времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, действующая в своих интересах, и интересах несовершеннолетнего ФИО4, ответчик ФИО5 извещены надлежаще, принимали участие в судебном заседании суда апелляционной инстанции 08 августа 2023 года, давали пояснения.

Истцы о причинах неявки суд апелляционной инстанции не уведомили, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратились.

Ответчик ФИО5 находится в ФКУ колония- поселение №15 ГУФСИН России по Оренбургской области - отбывает наказание, был допрошен судом апелляционной инстанции посредством ВКС 08 августа 2023 года с оказанием содействия Кувандыкским районным судом Оренбургской области. В настоящее судебное заседание в Кувандыкский районный суд Оренбургской области из исправительного учреждения доставлен не был, как усматривается из поступившего ответа в адрес суда апелляционной инстанции, в ФКУ колония- поселение №15 ГУФСИН России по Оренбургской области возможность организации ВКС связи отсутствует в связи с отсутствием системы видеоконференц-связи в Учреждении (л.д. 103 том 2), в настоящее судебное заседание не доставлен в связи с поломкой транспортного средства, больше доставлять ФИО5 в суд для участия в гражданском деле не будут, в связи с отсутствием оснований (л.д. 1 том 3).

Третье лицо – САО «ВСК» извещено надлежаще, в суд апелляционной инстанции своего представителя не направило, о причинах неявки суд апелляционной инстанции не уведомило, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратились.

С учетом положений ст.ст. 167,327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие указанных лиц.

Изучив материалы дела (в том числе, новые доказательства, представленные на стадии апелляционного рассмотрения и принятые судом апелляционной инстанции в целях установления юридически значимых обстоятельств по делу и правильного разрешения спора, проверки доводов апелляционной жалобы и возражений), обсудив указанные доводы, проверив законность и обоснованность решения суда, в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу, что оснований для отмены (изменения) решения суда в части разрешения исковых требований не имеется, указанное решение подлежит изменению в части разрешения вопроса о судебных расходах, исходя из следующего.

Согласно ч.1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в п.п. 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч.1 ст.1, ч.3 ст. 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.ст. 55,59-61,67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судебная коллегия считает, что оспариваемое судебное решение в части разрешения исковых требований указанным положениям закона, а также разъяснениям, данным Верховным Судом Российской Федерации, отвечает.

При этом судебная коллегия учитывает, что согласно ч. 3 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Ч.6. ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что правильное по существу решение суда не может быть отменено по формальным соображениям.

Действительно, доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что ему в установленном законом порядке на момент рассмотрения дела судом первой инстанции не были направлены истцами по месту отбывания наказания копии приложения к иску, указанные документы также не были направлены ему судом, кроме того, судом не разрешено его ходатайство организации ВКС, нашли свое подтверждение в суде апелляционной инстанции.

Между тем, указанные обстоятельства не могут являться основанием к отмене оспариваемого судебного акта, поскольку судом апелляционной инстанции заблаговременно в адрес ответчика по месту отбывания им наказания были направлены копии указанных документов и получены им, копию иска ответчик получил, на что указано в его ходатайстве от 04 апреля 2023 года (л.д. 7-8 том 2). Кроме того, судом апелляционной инстанции было организовано судебное заседание посредством ВКС, в котором ответчик принимал участие, давал пояснения.

Более того, в суде первой инстанции интересы ответчика представляла его супруга – ФИО11 на основании доверенности, которая 05 мая 2023 года ознакомилась со всеми материалами дела и сняла с них фотокопии (л.д. 49 том 2). Из апелляционной жалобы ответчика не усматривается, что он не знаком с материалами дела.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик имел возможность предоставить все имеющиеся доказательства, судебной коллегией ему было оказано содействие в их предоставлении, в том числе, о его материальном и семейном положении. Как пояснил ФИО5 в судебном заседании 08 августа 2023 года, иных доказательств он предоставлять не намерен, что подтвердил его представитель в судебном заседании 29 августа 2023 года.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что ответчик реализовал свое право на личное участие в судебном заседании в суде апелляционной инстанции, предоставил все имеющиеся у него доказательства, ему были вручены документы, представленные истцами.

В связи с чем, указанные доводы апеллянта не могут влечь отмену судебного решения.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, приговором Красноармейского районного суда Челябинской области от 21 февраля 2022 года ФИО5 по данному факту дорожно- транспортного происшествия признан виновным в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> ему назначено наказание в виде <данные изъяты> (л.д. 53- 60 том 1).

Апелляционным постановлением Челябинского областного суда от 05 мая 2022 года приговор Красноармейского районного суда Челябинской области от 21 февраля 2022 года изменен, увеличен срок отбывания наказания в виде лишения свободы, назначенный ФИО5 <данные изъяты> (л.д. 61-69 том 1).

Кассационным постановлением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 22 ноября 2022 года апелляционное постановление Челябинского областного суда от 05 мая 2022 года изменено, из описательно-мотивировочной части <данные изъяты> (л.д. 69-71 том 1).

Данным судебными актами установлено, что в период времени с 09 часов 15 минут до 9 часов 35 минут 24 октября 2020 года водитель ФИО5, управляя автомобилем Хундай, государственный регистрационный знак №, двигаясь в Красноармейском районе Челябинской обьласти, по 3 км. Проезжей части автодороги № «Петровский-Сычева-Лазурный» в направлении от Федеральной автомобильной дороги М -51 «БАЙКАЛ» к пос. Лазурный. В это же время на проезжей части автодороги № «Петровский-Сычева-Лазурный» во встречном ФИО5 направлении двигался водитель ФИО3, управляя автомобилем КИА СИД, государственный регистрационный знак №, в салоне которого находилась пассажир ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В пути следования, двигаясь по участку дороги, где проезжая часть имеет закругление справа. Водитель ФИО5 проявил преступную неосторожность, не учел состояние дорожного покрытия (мокрый асфальт) и метеорологические условия (осадки в виде снега), не снизил скорость до величины, обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения Российской Федерации, не изменил направление своего движения в соответствии с профилем дороги, допустил занос автомобиля, потерял контроль за его движением, выехал на сторону дороги, предназначенную для движения встречных транспортных средств, тем самым создав опасность для других участников движения и произвел столкновение со встречным автомобилем КИА СИД, государственный регистрационный знак №.

В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля Киа Сид ФИО30 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причинены телесные повреждения различной степени тяжести, при этом ФИО29. от полученных травм скончалась на месте происшествия.

Причиной данного дорожно-транспортного происшествия являлось нарушение ФИО5 <данные изъяты> Правил дорожного движения Российской Федерации.

Согласно заключению эксперта от 02 февраля 2021 года №222 смерть ФИО28 наступила в результате <данные изъяты> (л.д. 89-91 том 1).

ФИО27 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, приходилась дочерью ФИО3 и ФИО13, сестрой ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и внучкой ФИО2 (л.д. 14-18 том 1).

Удовлетворяя заявленные истцами требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии причинно- следственной связи между нарушением ФИО5 Правил дорожного движения Российской Федерации и наступлением смерти несовершеннолетней ФИО25

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции руководствуясь положениями ст.ст. 151,1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учел обстоятельства произошедшего, бесспорное право истцов на компенсацию морального вреда, связанное со смертью дочери, сестры и внучки, которой на момент происшествия было 11 лет, близкого для них человека, указал, что истцы понесли безвозвратную и невосполнимую утрату, гибель ребенка явилась для истцов необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. Принял во внимание характер и степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истцов, учел, что ФИО8 ФИО26 проживала совместно с родителями и братом, бабушка ФИО2 принимала непосредственное участие в воспитании ребенка, смерть ФИО8 ФИО33. причинила большие нравственные и физические страдания. Также суд учел вину причинителя вреда, обстоятельства причинения вреда несовершеннолетней ФИО8 ФИО34., повлекшие ее смерть, требования разумности и справедливости. В связи с чем, пришел к убеждению, что разумной и справедливой компенсацией причиненного морального вреда каждого из истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3 является сумма в размере по 2 000 000 руб., в пользу несовершеннолетнего ФИО4 разумной и справедливой компенсацией причиненного морального вреда является сумма в размере 1 500 000 руб.

Судебная коллегия оснований не согласиться с приведенными выводами суда первой инстанции не усматривает, поскольку эти выводы соответствуют материалам дела, нормам права, подлежащим применению к спорным отношениям, и доводами апелляционной жалобы не опровергаются.

То обстоятельство, что суд первой и инстанции при разрешении спора сослался на разъяснения, данные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», которое утратило силу в связи с изданием Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» к неправильному разрешению спора не привела. Кроме того, на момент причинения вреда указанное Постановление действовало.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч.1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч.2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся, прежде всего, право на жизнь (ч.1 ст. 20 Конституции Российской Федерации)

П. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абз. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п.1 ст. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п.1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьями 1964-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абз. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В п. 15 названного постановления закреплено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

В п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

При этом, согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2).

В соответствии с п. 1 ст. 15 указанного Кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 названного Кодекса). По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 данного Кодекса). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Судебная коллегия соглашается с постановленным судом первой инстанции решением в части взыскания с ответчика компенсации морального вреда и считает, что оно основано на надлежащей оценке представленных доказательств по делу, принято в соответствии с правилами ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Представленным сторонами доказательствам судом дана верная правовая оценка. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном судебном акте. Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы привести к неправильному разрешению спора, судами не допущено.

Обращаясь с апелляционной жалобой, ФИО5, ссылаясь на обстоятельства дела, а также на имеющиеся в материалах дела документы, считает, что выводы суда об определении размера компенсации морального вреда, постановлены без учета конкретных обстоятельств дела, а именно, не учтено при рассмотрении дела его материальное положение, возраст, нахождение на пенсии, возможность осуществить компенсацию морального вреда, суд не установил, как это повлияет на его семью, тот факт, что на его иждивении находится несовершеннолетняя дочь, которая также попала в ДТП, и прочие обстоятельства, к которым он относит наличие заболеваний.

Оценив имеющиеся в деле доказательства, а также дополнительно представленные ответчиком доказательства относительно доводов, изложенных им в апелляционной жалобе, судебная коллегия считает, что указанные доводы и доказательства не могут являться безусловным снованием к снижению взысканного судом размера компенсации морального вреда.

Из протокола судебного заседания от 12 апреля 2023 года следует, что судом первой инстанции исследовались все доказательства, в том числе, представленные стороной ответчика возражения на иск, в которых он указывал о своем семейном положении, наличии дочери, ее состоянии здоровья, на иные обстоятельства ответчик не указывал (л.д. 10-12 том 2).

Судебная коллегия полагает, что представленные в суд апелляционной инстанции дополнительные доказательства относительно материального и семейного положения ответчика, его индивидуальных особенностей, состояния здоровья с учетом всех имеющихся в деле доказательств не являются основанием для удовлетворения апелляционной жалобы.

Так установлено, что на момент ДТП ФИО5 было 58 лет, он занимал должность начальника службы безопасности в ООО «Технопарк Тракторозоводской», был женат, имел на иждивении одну дочь.

Между тем, с учетом совокупности представленных доказательств возраст ответчика, а также его состояние здоровья не являются основанием в снижению взысканного морального вреда, исходя из следующего.

Установлено, что заработная плата ФИО5 составляла в ООО «Технопарк Тракторозоводской» более 60 тыс. рублей в месяц. Также ответчик получал в 2020 году доход в АО «Научно- производственная корпорация «Уралвагонзавд» в районе 20 тыс. рублей в месяц (л.д. 213,214 том 2). Кроме того, ФИО5 указывает, что является получателем пенсии, его супруга имеет доход в районе 20 тыс. рублей в месяц.

Доводы ответчика о том, получаемые в период работы в исправительном учреждении (л.д. 116 том 2), и о том, что его семья в связи с назначением ему наказания находится в тяжелом материальном положении не могут являться основанием к снижению взысканной суммы, поскольку ему назначено наказание на срок 2 года лишения свободы, наказание в виде лишения свободы с его отбыванием в колонии- поселении ФИО5 было назначено 05 мая 2022 года, настоящий спор по существу разрешен 12 апреля 2023 года, указанное решение вступает в законную силу с момента вынесения апелляционного определения (29 августа 2023 года). Более того, меру пресечения ответчику избрал суд за совершение преступления, вина истцов в этом отсутствует.

Помимо этого, исполнение судебного решения возможно не только за счет заработной платы, но и иных доводов, а также за счет имущества. Как следует из сведений о наличии у ФИО5 имущества, ему на праве собственности принадлежит три квартиры, один жилой дом и два земельных участка (л.д. 216 оборот том 2). Кроме того, как пояснил в суде апелляционной инстанции ФИО5, кредитных обязательств его семья не имеет. Между тем, судебная коллегия критически относится к показаниям ответчика о том, что его иждивении находится еще и мать. Поскольку о наличии указанного иждивенца он в суде в рамках уголовного дела не заявлял, не заявлял о ней и при подаче апелляционной жалобы, кроме того, он является не единственным ребенком, каких –либо допустимых доказательств, что мать ФИО5 находится у него на иждивении в рамках рассмотрения заявленного спора не предоставлено. При этом судебная коллегия считает, что с учетом срока рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, его отложением, сторона ответчика имела реальную возможность предоставить все имеющиеся доказательства.

Действительно, материалами дела подтверждается, что и сам ФИО5. его несовершеннолетняя дочь, его супруга также пострадали в дорожно- транспортном происшествии, в связи с чем проходили лечение, в том числе стационарное (л.д. 123-127 том 2).

Между тем, судебная коллегия учитывает, что в данном ДТП имеется вина самого ФИО5.

Доводы апеллянта о том, что его несовершеннолетняя дочь не смогла получить выплату страхового возмещения по вине истца ФИО14, поскольку у последней отсутствовал полис ОСАГО, не относимы к заявленному спору. Поскольку страховое возмещение и компенсация морального вреда имеют разную правовую природу. В связи с чем, судебная коллегия также не может учесть довод апеллянта о том, что истцам в связи с произошедшим ДТП было выплачено страховое возмещение и учесть его при определении размера компенсации морального вреда.

Доводы ФИО5 о наличии со стороны истцов признаков злоупотребления правом, выразившегося в том, что они не предъявили раньше данный иск, а предъявили его в настоящее время, что лишит его права на применение положений п. «к» ч. 1 ст. 61 и ч.1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, являются его субъективным мнением, в связи с чем, отклоняются судебной коллегией, также так и довод о том, что в рамках уголовного дела истцы с ним не примирились и просили вынести самый суровый приговор.

В силу положений п.1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации обращение в суд с иском не может расцениваться в качестве злоупотребления правом и само по себе не свидетельствует о намерении истцов причинить вред ответчику, поскольку такие действия не могут рассматриваться в качестве действий в обход закона. В силу ч.1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации любое заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов, даже если такое лицо заблуждается относительно наличия у него права на обращение в суд с определенными требованиями или о наличии факта нарушения его прав или законных интересов.

Истцы, полагая свои права нарушенными, обратились с настоящим иском в суд, размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела.

Ни из уголовного дела, ни из настоящего гражданского дела не усматриваются конкретные действия ответчика, направленные на примирение с истцами. Действительно, в рамках рассмотрения уголовного дела ФИО5 принес им свои извинения, также из уголовного дела следует, что адвокат подсудимого предпринимал попытки встретиться с потерпевшими. В рамках уголовного дела потерпевшие отказались заявлять гражданский иск, однако – это является их правом. При этом из уголовного дела не следует, какие конкретно действия намерен был совершить ФИО5 с целью заглаживания причиненного потерпевшим вреда, ответчик и его представитель не пояснили этого и при рассмотрении настоящего гражданского дела. Доказательств, что принесение извинений в рамках рассмотрения уголовного дела с учетом характера и объема причиненного истцам морального вреда, причиненного гибелью несовершеннолетнего ребенка, будет достаточным, ответчик не представил.

Более того, в рамках рассмотрения настоящего спора ответчик также не предпринял попыток загладить причиненный истцам моральный вред. Сторона ответчика, заявляя о разумности размера компенсации морального вреда в сумме 500 тыс. – 1 млн. рублей, указанный размер в неоспариваемой сумме истцам не выплатила, заявляя об отказе истцов от примирения, на депозит суда/нотариуса указанные денежные средства не внесла.

Действительно, в рамках рассмотрения уголовного дела ФИО5 свою вину в совершении преступления признал, судебными актами также установлено, что он активно способствовал расследованию и раскрытию преступления.

При этом, в рамках рассмотрения заявленного истцами гражданского спора ФИО5 полагал, что в данном ДТП имеется также вина другого водителя - ФИО3, истца по настоящему делу. Однако допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих вину водителя ФИО3 в нарушения Правил дорожного движении Российской Федерации, которые бы находились в причинно- следственной связи с произошедшим дорожно- транспортным происшествием и привели к смерти несовершеннолетней, либо способствовали увеличению вреда, ответчиком не предоставлено. В возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по данному факту ДТП отказано по п. 2 ч.1 ст. 24 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации – в связи с отсутствие в ее деянии состава преступления (л.д. 127-128 том 2), в то время как вина ответчика установлена вступившим в законную силу приговором суда, который имеет в рамках рассмотрения настоящего спора преюдициальное значение.

Судебная коллегия полагает указанную позицию ответчика основанной на желании избежать гражданско- правовой ответственности за совершение преступления, в связи с чем, отклоняет ее.

Действительно, в период работы ФИО5 положительно характеризовался, имел соответствующие награды, грамоты, благодарственные письма и др. (л.д. 221-224 том 2), однако с учетом установленных обстоятельств учитывая фактические обстоятельства дела, судебная коллегия также считает, что указанные доказательства не будут являться основанием к снижению взысканного судом размера компенсации морального вреда.

Между тем, как в рамках рассмотрения дела судом первой инстанции, так и в рамках рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции истцы предоставили доказательства, подтверждающие характер и степень переживаемых нравственных страданий в связи с гибелью несовершеннолетнего ребенка, судебная коллегия считает, что представленные доказательства являются достаточными и в полной мере подтверждают размер компенсации морального вреда, который определил в данном случае суд первой инстанции.

При этом, судебная коллегия учитывает, что требования о компенсации морального вреда основаны на личных переживаниях, и показания стороны о претерпеваемых ею нравственных страданиях являются допустимым доказательством по делу.

В связи с чем, суд первой инстанции обоснованно принял доводы истцов, изложенные ими в иске, показания, данные в судебном заседании о претерпеваемых нравственных страданиях в связи с гибелью ребенка.

Указанные доказательства ответчиком не опровергнуты.

Как ответчик не опроверг, что результате произошедшего дорожно- транспортного происшествия погибший ребенок являлся для истцов близким человеком, чья смерть причинила им безвозвратную и невосполнимую утрату, и является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

То обстоятельство, что суд первой инстанции в решении указал о наличии у истцов и физических страданий, доказательств которых ими ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции не предоставлено, с учетом дополнительно представленных сторонами доказательств (ответчиком о материальном положении, и его отношении к содеянному, истцами характеризующих семейные отношения), судебная коллегия считает, что это также не может являться основанием к снижению взысканных судом сумм.

Как следует из представленных в дело характеризующих материалов, семья К-вых характеризуется исключительно с положительной стороны, вместе с ними одной семьей проживает ФИО2. В характеристиках отменено, что ФИО16 являются любящими родителями, которые заботятся о своих детях, для детей были созданы все условия. Воспитанием и образованием детей родители занимаются в равной степени. Отражено, что ФИО2 с самого рождения ФИО12 (внучки) принимала активное участие в ее воспитании, заботилась о ней.

Погибший ребенок также характеризуется исключительно с положительной стороны. Отменено, что семья К-вых (родители и бабушка) занимались воспитанием и образованием девочки, водили ее на занятия по акробатике, китайскому языку, ФИО35 везде хвалили, она была хорошо воспитана, отличница, что также подтверждается характеристиками на ФИО36 из учебных заведений (л.д. 157 -159, 199-206 том 2).

Указанные доказательства согласуются между собой, иными допустимыми доказательствами не опровергаются, также согласуются с представленными фотографиями из личного архива семьи истцов, на которых изображена погибшая ФИО37. с родителями, бабушкой, младшим братом (л.д. 193-198 том 2).

Представленные снимки также являются относимыми и допустимыми доказательствами по делу, характеризующими взаимоотношения истцов в семье с положительной стороны, также указанными снимками подтверждается характер отношений брата и сестры (ФИО7 с погибшей ФИО38), видно, что дети любят друг друга.

На момент гибели ФИО39 было 11 лет, ее брату ФИО7 исполнилось 4 года, судебная коллегия, с учетом представленных в дело доказательств, считает установленным, что малолетний ФИО40 также способен осознавать отсутствие сестры, грустить о ней, тем более, что дети общались. Как поясняла в суде апелляционной инстанции законный представитель ФИО41 ФИО7 еще в силу возраста не до конца осознает гибель сестры, они вместе с ним ходят на кладбище.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции обоснованно снизил размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу малолетнего ФИО8 М.Д..

Установлено, что гибель ФИО8 К.Д. была неожиданной.

С учетом характеристики семьи, погибшего ребенка, обстоятельств его смерти, судебная коллегия полагает, что гибель ФИО8 К.Д. причиняет истцам дополнительные нравственные страдания, также как и фактическое отношение ответчика к содеянному, (отсутствие реального заглаживания причиненного вреда, доводы о наличии вины истца ФИО8 К.В., злоупотреблении правом со стороны истцов).

При этом, судебная коллегия учитывает, что все истцы в одинаковой степени оценивают степень своих нравственных переживаний в связи с гибелью дочери и внучки, с учетом характера взаимоотношений в семьей, того факта, что ФИО15 проживала вместе с семьей ФИО8, занималась воспитанием ребенка с самого его рождения, судебная коллегия полагает установленным, что супруги ФИО8, а также ФИО15 испытывают нравственные страдания в равной степени.

Также суд апелляционной инстанции учитывает, что суд первой интенции с учетом заявленных истцами доводов в обоснование заявленных требований, представленных доказательств, фактических обстоятельств дела, снизил размер взыскиваемой компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов в пять раз от заявленной ими суммы, а в пользу малолетнего ФИО42. более, чем в пять раз. С чем истцы согласились.

Претензионный порядок для данной категории споров не предусмотрен, следовательно, на истцах не лежало обязанности направить в адрес ответчика досудебную претензию.

Более того, вред истцам причинен в результате преступных действий ответчика. При этом данное преступление совершено не умышленно, относится к преступлениям небольшой тяжести.

Оценив изложенное по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая основания, которые истцы закладывали в определение размера компенсации морального вреда, представленные доказательства, в обоснование заявленных требований, доказательства и обстоятельства, которые учел суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, а также доказательства и обстоятельства, которые учел суд апелляционной инстанции, судебная коллегия приходит к выводу, что оснований для снижения взысканных судом первой инстанции суд по доводам апелляционной жалобы ответчика не имеется.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания.

Судебная коллегия с учетом характера и степени нравственных страданий истцов, характера перенесенных ими нравственных страданий, вызванных смертью близкого и родного человека, их индивидуальных особенностей, вины ответчика, фактических обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости приходит к выводу, что взысканные суммы соответствует положениям ст.ст. 151,1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также требованиям разумности и справедливости, в данном случае в наибольшей степени обеспечивают баланс прав и законных интересов потерпевших от причинения вреда и причинителя вреда, компенсирующим им, в некоторой степени, причиненные нравственные страдания, и не направлены на личное обогащение истцов. Указанный размер компенсации морального вреда обеспечивает законные интересы сторон.

Ссылка стороны ответчика на иную судебную практику рассмотрения споров также не могут повлечь отмены обжалуемого судебного постановления, поскольку при рассмотрении данного спора установлены конкретные имеющие значение для дела фактические обстоятельства, с учетом которых судом разрешено настоящее дело, наличие рассмотренных споров по другим делам с иными фактическими обстоятельствами не подтверждает необходимости отмены постановления суда.

Иных доводов, которые имели бы правовое значение в части разрешения исковых требований, апелляционная жалобы не содержит, не было заявлено о них ответчиком и в суде апелляционной инстанции, фактически доводы апеллянта повторяют его правовую позицию. ранее изложенную в возражениях на иск, представленных в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанций, по существу сводятся к несогласию с оценкой судом доказательств и обстоятельств дела, направлены на иную оценку собранных по делу доказательств, не влияют на правильность принятого судом решения. В связи с чем, оснований для переоценки указанных выводов судебная коллегия не усматривает.

Между тем, судебная коллегия считает, что доводы апелляционной жалобы в части несогласия с взысканием судебных расходов заслуживают внимания.

Разрешая требования ФИО1, ФИО3 о взыскании с ответчика в счет понесенных расходов по оплате юридических услуг в размере 17 000 руб. 00 коп. в пользу каждого истца, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», пришел к выводу, что заявленные требования подтверждены допустимыми доказательствами, понесенные расходы являются разумными.

Действительно, в рамках рассмотрения дела ответчик не заявлял доводов, относительно судебных расходов, указанных в апелляционной жалобе. Однако из дела видно, что документы, подтверждающие указанные расходы ни истцами, ни судом ответчику в процессе рассмотрения спора по существу вручены не были. С материалами дела представитель ответчика ознакомился только после рассмотрения дела.

В связи с чем, судебная коллегия принимает новые доводы апеллянта.

Из материалов дела следует, что 29 января 2021 года между ИП ФИО10 и ФИО1 заключен договор на оказание юридических услуг, предметом которого является составление гражданского иска по возмещению морального вреда в уголовном деле (л.д. 37 том 1).

Оплата услуг произведена 06 апреля 2021 года в размере 9 000 руб. и 27 января 2021 года в размере 9 000 руб., что подтверждается чеком (л.д. 36 том 1).

29 января 2021 года между ИП ФИО10 и ФИО3 заключен договор на оказание юридических услуг, предметом которого является составление гражданского иска по возмещению морального вреда в уголовном деле (л.д. 39).

Оплата услуг произведена в размере 17 000 руб. ФИО3, что подтверждается квитанцией от 10 декабря 2020 года №674632 (л.д. 38 том 1).

При этом, в рамках уголовного дела гражданский иск о компенсации морального вреда ФИО1 и ФИО3 к ФИО5 не заявлялся, что никем не оспаривается, подтверждается соответствующей справкой.

Доводы апеллянта о том, что в соответствии с условиями заключенных договоров от 29 января 2021 года оплата не могла быть произведена раньше, не могут являться безусловным основанием к отмене постановленного решения, поскольку истцы, их представитель, просят считать произведенную оплату по представленным квитанциям именно оплатой по указанным договорам, в рамках настоящего гражданского дел. Истцы предоставили в дело подлинные платежные документы об оплате услуг представителя. Ответчик не ссылался, что по данным платежным документам с него ранее уже производилось взыскание.

В связи с чем, судебная коллегия полагает правильным, что суд первой инстанции принял представленные платежные документы именно в рамках рассмотрения заявленного спора в подтверждение несения расходов по оплате услуг представителя.

Тот факт, что в рамках рассмотрения уголовного дела гражданский иск не был составлен и предъявлен, также нашел свое подтверждения. Истцы, их представитель указали, что ИП ФИО10 оказаны услуги по составлению иска в рамках настоящего гражданского дела. Судебная коллегия считает, что ненадлежащее оформление представителем истцов документов, при фактической оплате оказанных услуг, не может влечь для истцов неблагоприятных последствий и являться основанием к отказу в возмещении фактически понесенных расходов.

С учетов доводов апеллянта, судебная коллегия учитывает:

Из ст. 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ч.1 ст. 19 Конституции Российской Федерации следует, что конституционное право на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме эффективного восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями.

В целях создания механизма эффективного восстановления нарушенных прав и с учетом принципа максимальной защиты имущественных интересов заявляющего обоснованные требования лица, правам и свободам которого причинен вред, Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает порядок распределения между сторонами судебных расходов.

По общему правилу, предусмотренному ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Ч.1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также устанавливает, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч.1). Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч.2).

При этом процессуальное законодательство не ограничивает права суда на оценку представленных сторонами доказательств в рамках требований о возмещении судебных издержек в соответствии с ч.1 ст. 67 указанного Кодекса по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Из содержания п.10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемы в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 ст. 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3,45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1).

Из п. 21 указанного Постановления следует, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст. ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) не подлежат применению при разрешении, в частности, иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда), иска имущественного характера, не подлежащего оценке (например, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения).

При определении необходимости возмещения некоторых видов издержек, связанных с рассмотрением дела, и их объема суду предоставлены значительные дискреционные полномочия. По смыслу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2007 года №382-О-О разумные пределы расходов являются оценочным понятием, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел законом не предусмотрены. Размер подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя суд определяет в каждом конкретном случае с учетом характера заявленного спора, сложности дела, затраченного представителем на ведение дела времени, объема фактически оказанных стороне юридических услуг, соразмерности защищаемого права и суммы вознаграждения, а также иных факторов и обстоятельств дела.

Из представленных договоров на оказание юридических услуг следует, что Исполнитель – ИП ФИО10 должен был оказать Заказчикам – ФИО1, ФИО3 услуги по составлению иска, цена по двум договорам составила 34 000 руб.

В рамках настоящего дела ФИО1, ФИО3 был предъявлен один иск, при этом данный иск предъявлен также ФИО2

Суд апелляционной инстанции учитывает характер заявленного спора, его сложность, объем требований истцов, их количество, объем иска (5 страниц), тот факт, что иск содержит приложение из 15 позиций.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя. Критерии оценки разумности расходов на оплату услуг представителя определены в разъяснениях названного выше постановления Пленума.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия соглашается с доводом ответчика о том, что 34 000 руб., оплаченные ФИО1, ФИО3 за составление указанного иска, являются чрезмерно завышенными.

При этом, данный спор не является материальным, следовательно, применение принципа пропорциональности распределения судебных расходов в данном случае не применимо, применим только принцип разумности.

Между тем, стороной ответчика не предоставлено допустимых доказательств, что услуги по составлению искового заявления стоят 1 000 руб. с учетом срока рассмотрения дела, судебная коллегия считает, что сторона ответчика имела реальную возможность предоставить указанные доказательства.

С учетом установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции полагает правильным определить в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя в данном случае за составление искового заявления с учетом фактических обстоятельств 6 000 руб.. По мнению суда апелляционной инстанции, такая денежная сумма соотносится с правилом о разумности судебных расходов, позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей участвующих в деле лиц, учитывает соотношение расходов с объемом защищенного права истцов, а также объема и характера предоставленных услуг. Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истцов - ФИО1, ФИО3 в равных долях по 3 000 руб. в пользу каждого.

Следовательно, решение суда первой инстанции в данной части подлежит изменению.

С учетом положений ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции взыскал с ответчика ФИО5 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 1 200 руб. (300 руб.+300 руб.+300 руб.+ 300 руб.).

Между тем, истцами предъявлен один иск нематериального характера, требования заявлены в связи с одним событием, следовательно, размер государственной пошлины с учетом положений ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, подлежащий взысканию с ФИО5 в доход местного бюджета составит 300 руб..

Решение суда первой инстанции в указанной части тажде подлежит изменению.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Курчатовского районного суда Челябинской области от 12 апреля 2023 года изменить в части размера расходов на оплату юридических услуг, размера государственной пошлины.

Взыскать с ФИО5 (<данные изъяты>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты> <данные изъяты>) расходы на оплату юридических услуг в размере 3 000 руб.

Взыскать с ФИО5 (<данные изъяты>) в пользу ФИО3 (<данные изъяты>) расходы на оплату юридических услуг в размере 3 000 руб.

Взыскать с ФИО5 (<данные изъяты>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

В остальной части это же решение оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 31 августа 2023 года.