УИД №31RS0022-01-2025-003953-23 Дело №2-2557/2025
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Белгород 27 октября 2025 года
Свердловский районный суд г. Белгорода в составе:
председательствующего судьи Блохина А.А.,
при секретаре Сергеевой В.М.,
с участием истца ФИО2, его представителя ФИО9, представителя Министерства Финансов Российской Федерации ФИО10, представителя прокуратуры Белгородской области ФИО11,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО2 обратился в суд с указанным иском, в котором просил взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 150000руб.
В обоснование предъявленных требований ФИО2 сослался на то, что постановлением следователя ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ. Постановлением следователя ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления в действиях ФИО2 ФИО2 на момент незаконного возбуждения уголовного дела (ДД.ММ.ГГГГ) являлся должностным лицом - ведущим судебным приставом-исполнителем отделения судебных приставов по Белгородскому району УФССП России по Белгородской области. После возбуждения уголовного дела, в отношении ФИО2 началась служебная проверка, которая была прекращена ввиду того, что ФИО2 вынужденно подал рапорт об увольнении и был уволен ДД.ММ.ГГГГ. Именно факт вынужденного увольнения ФИО2 послужил основанием не применять в отношении него меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения в связи с утратой доверия. О том, что увольнение носило вынужденный характер свидетельствует докладная записка по результатам служебной проверки ВРИО начальника отделения собственной безопасности майора вн. службы ФИО7 на имя руководителя УФССП России по Белгородской области майора вн. службы ФИО8 Согласно указанной записке ФИО2 утратил доверие, однако применять указанную меры ответственности нет оснований, поскольку он уволен на основании приказа об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ, то есть за день до оформления служебной записки. О том, что рапорт на увольнение был подписан под воздействием незаконного уголовного преследования свидетельствует также дата получения от ФИО2 "явки с повинной" - ДД.ММ.ГГГГ (за день до написания рапорта об увольнении) в которой не содержатся признаки преступления. То есть ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был фактически задержан на месте работы в РОСП, в кабинете был проведен обыск, и он бы доставлен в УМВД по Белгородской области, где под давлением написал явку с повинной. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 написал рапорт на увольнение. ДД.ММ.ГГГГ из-за пережитого стресса у ФИО2 резко ухудшилось состояние здоровья, хотя ранее никаких проблем со здоровьем у него не наблюдалось. В этот же день он обратился за медицинской помощью и находился на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть более месяца. На момент увольнения ФИО2 имел стаж безупречной службы 8 лет 3 месяца, в льготном исчислении 10 лет 3 месяца. После прекращения незаконно возбужденного уголовного дела нравственные переживания ФИО2 из-за незаконного уголовного преследования продолжились. Полагая, что прекращение уголовного дела по реабилитирующим обстоятельствам не влечет никаких негативных правовых последствий, ФИО2 попытался устроится на работу в органы ФСИН. Однако согласно письму от ДД.ММ.ГГГГ, заместитель начальника УФСИН по Белгородской области сообщил, что "при предварительном изучении Вы не соответствуете требованиям предполагаемой службы, в связи с этим Вам, в приеме на службу в уголовно-исполнительную систему, отказано". Именно данные об уголовном преследовании сыграли решающую роль в отказе в приеме на работу в органы ФСИН. В настоящее время ФИО2 из-за незаконного уголовного преследования фактически лишен возможности поступить на работу в государственные органы, несмотря на его реабилитацию в установленном законом порядке. Таким образом, нравственные страдания ФИО2 из-за незаконного уголовного преследования заключались:
- в пережитом стрессе, связанном с незаконным, публичным задержанием на рабочем месте, проведением обыска, доставкой в здание УМВД по Белгородской области, получением явки с повинной не содержащей признаков преступления;
- резком ухудшении состояния здоровья и нахождением на лечении в течении месяца;
- в переживаниях из-за опороченной репутации в глазах окружающих, в том числе коллег из-за незаконной уголовно-процессуальной деятельности;
- в переживаниях из-за фактически вынужденной утраты места работы и заработка при том, что ФИО2 только создал семью, ожидался ребенок;
- в переживаниях из-за незаконного уголовного преследования и возможного сурового уголовного наказания, поскольку ч. 3 ст. 290 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы до 8 лет.
Исходя из вышеизложенного, принципам разумности и соразмерности соответствует компенсация морального вреда ФИО2 в сумме 2000 рублей за день незаконного уголовного преследования. Поскольку срок незаконного уголовного преследования составляет 1 год 15 дней, то есть 380 дней (365+15), то размер компенсации морального вреда составляет 760 000 рублей (380*2000).
Истец ФИО2, представитель истца ФИО2 ФИО9 в судебном заседании поддержали иск.
Представитель Министерства Финансов Российской Федерации ФИО10 иск не признала, просила отказать в удовлетворении иска. Доводы истца о вынужденном увольнении не убедительны. Пояснила, что рапорт был подан истцом добровольно. Явка с повинной написана также собственноручно, добровольно. Форма справки о нетрудоспособности в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не соответствует утвержденной форме сотрудника принудительного исполнения, не поставлен диагноз, отсутствует выписка из медицинской карты. Мера пресечения истцу не избиралась. Санкция статьи уголовного кодекса, по которой было возбуждено уголовное дело, предусматривает и альтернативные виды наказаний. Размер компенсации морального вреда чрезмерен. Оснований для удовлетворения иска не имеется.
Представитель прокуратуры Белгородской области ФИО11 не оспаривала право на реабилитацию, однако полагала, что размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен, не доказан представленными доказательствами. Мера пресечения в отношении истца не избиралась.
Представитель третьего лица ФИО16 в судебное заседание не явился, ходатайств об отложении судебного заседания не заявлял, третье лицо извещено о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом вручением извещения нарочно. В соответствии с ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.
Иск ФИО2 подлежит удовлетворению в части по следующим основаниям.
Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).
Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).
В соответствии с частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Как следует из пункта 3 части второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 этого Кодекса (в частности, в связи с отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части первой статьи 24).
В силу части первой статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.
Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть вторая статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные - неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.
Моральный вред - это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.
Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.
Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.
Поскольку закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.
Вместе с тем размер компенсации морального вреда должен быть адекватным обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должен обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.
В судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы, обосновывающие сумму компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка судом таких обстоятельств не может быть формальной (аналогичная позиция изложена в Определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №).
В ходе судебного разбирательства установлено, что постановлением следователя ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ.
Как установлено вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ постановлением Свердловского районного суда г. Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО2 по ч.3 ст.290 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.
В связи с этим, уголовное преследование в отношении ФИО2 длилось 1 год 7 месяцев 5 дней.
В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ судом исследованы документы из уголовного дела, на которые ссылался ответчик в возражениях на иск и копии которых представлены истцом. Судом поставлен на обсуждение вопрос о том, какие материалы уголовного дела необходимо исследовать, ранее разъяснялось, что уголовное дело не подлежит приобщению к материалам гражданского дела, и сторонам предложено сделать копии документов, которые имеют отношение к рассматриваемому спору, заявить ходатайство о приобщении копий к материалам гражданского дела. Иных ходатайств об исследовании материалов уголовного дела, о приобщении копий документов к материалам гражданского дела стороны заявлять в суд первой инстанции отказались.
Представитель истца в судебном заседании пояснил, что юридически значимых для гражданского дела документов материалы уголовного дела не содержат. В правоохранительные органы ФИО2 по факту принуждения к написанию явки с повинной не обращался, однако явка с повинной написана в отсутствие защитника. Допрос подозреваемого был первым допросом с защитником. Физического насилия не было, однако он был заблокирован в помещении УМВД по Белгородской области, телефон был изъят. Защитнику стало известно позже о написании явки с повинной. В присутствии родственников следственные действия не проводились. Проводились в основном допросы ФИО2, ознакомления с материалами проведённых экспертиз. Позиция ФИО2 была активной. Фактически он и его представитель занимались доказыванием своей невиновности. Уголовное дело фактически наполнялось по инициативе самого ФИО2 По количеству участий в следственных действиях не может сказать, сколько их было.
В ходе судебного разбирательства был допрошен свидетель ФИО3, которая является и являлась в феврале 2022 года <данные изъяты>. Узнала ФИО2, который являлся судебным приставом. Пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ к ней пришли 2 сотрудника УСБ и ОБЭП, попросили пригласить ФИО2, он пришёл, и потом они все вместе без неё вышли и пошли в его кабинет, провели там осмотр (обыск) - точно не может пояснить. Больше ФИО2 они не видели. Это был рабочий день, было много народа. Проведение обыска носило публичный характер, присутствовали посторонние люди, стажёры. ФИО2 покинул здание отделения вместе с сотрудниками, это было днем, не рано утром и не вечером. В подчинении у неё работает 17 человек. Об этих событиях сотрудники были не в курсе. Его увели без объяснения причин. О том, что увели, знали работники. Свидетель и работники позже узнали о возбуждении уголовного дела, её допрашивали свидетелем. ФИО2 работал с ДД.ММ.ГГГГ под её руководством, когда она пришла. ФИО2 никогда не изъявлял желание уволиться. Более преданного работника она не видела. ФИО2 сильный профессионал, ответственный, ничего плохого сказать не может. После происшедшего она думает, что его заставили написать рапорт, поскольку сказали, что будет возбуждено уголовное дело. Поздно вечером ФИО2 вернулся в отдел, после 9 часов вечера. После увольнения в начале марта следователи следственного комитета проводили в его кабинете обыск, был изъят компьютер и документы. Это был рабочий день, было многолюдно. После возбуждения уголовного дела её допрашивали по материалам исполнительных производств. В действиях ФИО2 нарушений она не видела на тот момент. Сведений о том, что кто-то принуждал написать рапорт, ей не известно.
Свидетель ФИО4, которая работает в УФССП России по Белгородской области <данные изъяты>, узнала ФИО2, пояснила, что они общались и иногда общаются как бывшие коллеги. Помнит, что в тот день в феврале 2022 года она хотела обратиться за советом к ФИО2, как к более опытному сотруднику. Она спросила у руководителя, где ФИО2, однако руководитель ничего не пояснила. После рабочего дня все ждали, когда ФИО2 вернётся. Она знала ФИО2 с марта 2017 года, он был её наставником, они сидели в одном кабинете. До февраля 2022 года он не собирался увольняться, насколько ей известно, он любил свою работу. О возбужденном уголовном деле она узнала позже, и узнали все. Она не была очевидцем следственных действий. Она связывает увольнение ФИО2 со сложившейся ситуацией, предположительно. В июле 2021 года, летом была аналогичная ситуация с другим сотрудником. Сотрудника перевили в колл-центр, он продолжил работать. ФИО2 является ответственным, готовым прийти на помощь, всегда помогал. Он вернулся в тот день после 8, ближе к 9 часам вечера. Он ничего не рассказал. Он попросил всех выйти, и остался с руководителем. Тему о принуждении написания явки с повинной и рапорта они не обсуждали.
Материалами уголовного дела, возбужденного по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации, подтверждаются объяснения ФИО2 и допрошенных в судебном заседании свидетелей. Действительно, в присутствии ФИО2 был проведен обыск по месту службы ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО2 составлен протокол явки с повинной, у ФИО2 были отобраны объяснения ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ без участия представителя, ДД.ММ.ГГГГ с участием представителя – адвоката ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 допрошен в качестве подозреваемого с участием с участием представителя – адвоката ФИО9, 28.07.2022 ФИО2 допрошен в качестве подозреваемого с участием представителя – адвоката ФИО9
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 подписал протокол явки с повинной, в которой указал, что явка с повинной написана собственноручно и верно без причинения к нему мер психического и физического воздействия.
В постановлении старшего следователя следственного отдела по г. Белгороду от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела указано, что в отношении ФИО2 мера пресечения не избиралась.
Доказательств того, что ФИО2 был задержан на месте работы в РОСП истцом не представлено, и из материалов уголовного дела это не следует. Факт совместного с работниками правоохранительных органов и добровольного перемещения ФИО2 из здания по месту его работы в здание полиции не свидетельствует о его задержании. Кроме того, факт его задержания опровергается тем, что в тот же день он вернулся в РОСП самостоятельно, то есть свобода его передвижения не ограничивалась. Факт противоправного удержания в здании полиции, принуждения к написанию явки с повинной, лишения связи не подтверждён доказательствами.
Факт проведения обыска по месту работы в РОСП подтверждается показанием свидетелей и материалами уголовного дела, не оспаривался сторонами.
При подготовке дела к судебному разбирательству истцу ФИО2 суд предлагал представить дополнительные доказательства характера и степени нравственных страданий, размера компенсации морального вреда, доказательства причины нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что отражено в справке от ДД.ММ.ГГГГ.
Доказательств того, что проблемы со здоровьем, нетрудоспособность в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ связана с незаконным уголовным преследованием, истцом не представлено. В представленной истцом справке отсутствует диагноз, не представлены сведения о наличии причинно-следственной связи заболевания с уголовным преследованием.
Доводы истца о том, что отказ в приёме на работу в УФСИН России по Белгородской области письмом от ДД.ММ.ГГГГ обусловлен незаконным уголовным преследованием в отношении ФИО2 не подтверждены доказательствами, ответ таких сведений не содержит.
Предварительное следствие по уголовному делу длилось с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть 1 год 7 месяцев 5 дней.
ФИО2 являлся подозреваемым по уголовному делу, возбужденному по ч.3 ст.290 Уголовного кодекса Российской Федерации, санкция которой предусматривает помимо прочих наказания в виде лишения свободы на срок от трех до восьми лет со штрафом в размере до сорокакратной суммы взятки или без такового и с лишением права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до пяти лет или без такового, а следовательно указанное преступление относится к категории тяжких.
Кроме того, учитывая длительное и добросовестное исполнение своих трудовых обязанностей ФИО2, желание его служить на государственной службе, что подтверждается и последующими попытками поступить на государственную службу, возможность назначения дополнительного наказания в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью создавало дополнительные нравственные переживания и страх у ФИО2
При определении размера компенсации морального вреда судом учитываются сведения о личности ФИО2 В частности свидетели ФИО3, ФИО4 охарактеризовали ФИО2 как ответственного, исполнительного, трудолюбивого работника, который помогал менее опытным коллегам, был отзывчивым и добросовестным, не высказывал намерений об увольнении до событий, произошедших ДД.ММ.ГГГГ, поскольку любил работу. Факт указания в докладной записке от ДД.ММ.ГГГГ № на то, что ФИО2 характеризуется посредственно, не является достаточным основанием усомниться том, что он положительно характеризовался коллегами, в том числе непосредственным руководителем, получил почётную грамоту руководителя УФССП по Белгородской области – главного судебного пристава в 2015 году по итогам работы за 2014 год, благодарность УМВД РФ по Белгородской области в 2019 году, благодарственное письмо губернатора Белгородской области в 2020 году, то есть на протяжении длительного времени добросовестно исполнял трудовые обязанности, к дисциплинарной ответственности не привлекался, иных сведений о нарушениях трудовой дисциплины в материалах уголовного и гражданского дела не содержится. При таких обстоятельствах указание в докладной записке на посредственную характеристику ФИО2 без раскрытия содержания такого термина, указания обстоятельств, послуживших основанием для такого определения, не могут служить основанием для вывода о том, что до февраля 2022 года имелись обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестном исполнении трудовых обязанностей ФИО2
Приказом руководителя УФССП России по Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ № в отношении ФИО2 инициировано проведение проверки соблюдения ограничений и запретов, требований о предотвращении или урегулировании конфликта интересов, исполнения им обязанностей, установленных Федеральным законом от 25.12.2008 №273-ФЗ "О противодействии коррупции" и другими федеральными законами.
Согласно докладной записке от ДД.ММ.ГГГГ №/вн нашёл своё подтверждение факт совершения ФИО2 коррупционного проступка, выразившегося в непринятии государственным служащим ФИО2 мер по предотвращению и (или) урегулированию конфликта интересов, стороной которого он является, в не уведомлении в порядке, установленном законодательством о противодействии коррупции, о случае обращения к нему каких-либо лиц в целях склонения к совершению коррупционного правонарушения, однако в связи с увольнением ФИО2 со службы в органах принудительного исполнения по инициативе сотрудника по рапорту от ДД.ММ.ГГГГ предложено не применять к нему меру ответственности, предусмотренной пп.1 п.1 ст.81 Федерального закона Российской Федерации от 01.10.2019 "О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в виде увольнения со службы в органах принудительного исполнения в связи с утратой доверия.
Рапорт об увольнении ФИО2 написал ДД.ММ.ГГГГ, на следующий день после получения первых объяснений у него <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ и событий, произошедших в здании по месту работы в РОСП, однако до вынесения приказа о проведении проверки от ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно выписке из приказа об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ № с лейтенантом <данные изъяты> ФИО2 контракт расторгнут ДД.ММ.ГГГГ по инициативе сотрудника. Выслуга лет по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет в календарном и льготном исчислении 8 лет 4 месяца 3 дня.
Несмотря на то, что из материалов гражданского и уголовного дела не следует, что в отношении ФИО12 использовалось физическое или психологическое принуждение, под воздействием которого он написал рапорт об увольнении, его объяснения в совокупности с показаниями свидетелей, очередности событий, подтверждают факт того, что его волеизъявление на увольнение было обусловлено стрессовой ситуацией, возникшей во время указанных событий, и до указанных событий желание уволиться у него отсутствовало.
Факт того, что на момент возбуждения уголовного дела ФИО2 только создал семью, ожидался ребенок, не оспаривался ответчиком.
Исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ФИО2 нравственных страданий, связанных с данными о его личности, действий причинителя вреда и конкретных обстоятельств, связанных с незаконным уголовным преследованием ФИО2, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, и обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела, требованиям разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав соответствует компенсация морального вреда в размере 150000 руб.
Требуемая истцом компенсация морального вреда в размере 760000 руб. не соответствует таким критериям и является завышенной ввиду того, что ФИО2 сам, добровольно, до возбуждения уголовного дела написал явку с повинной, в которой сам усомнился в правомерности своих действий, мера пресечения в отношении ФИО2 не избиралась, каких-либо следственных действий, существенно ограничивавших его права, в отношении ФИО2 не проводилось, по результатам проверки был установлен факт совершения коррупционного проступка, выразившегося в непринятии государственным служащим ФИО2 мер по предотвращению и (или) урегулированию конфликта интересов, стороной которого он является, в не уведомлении в порядке, установленном законодательством о противодействии коррупции, о случае обращения к нему каких-либо лиц в целях склонения к совершению коррупционного правонарушения.
Вместе с тем, компенсация морального вреда не может быть взыскана в меньшем размере с учётом добросовестного исполнения обязанностей ФИО2 в период всей трудовой деятельности длительностью 8 лет 4 месяца 3 дня, положительных характеристик коллег, причинения ему нравственных страданий в связи с тем, что его имя и его трудовая деятельность была опорочена перед коллегами, с учётом длительности уголовного преследования, продлившегося 1 год 7 месяцев 5 дней и продолжавшегося длительное время в том числе после изменения позиции ФИО2 относительно совершённых им действий, тяжести инкриминируемого ему преступления, необходимости длительной защиты своих прав в течение уголовного преследования и длительных нравственных страданий вследствие этого.
При определении размера компенсации морального вреда учтены критерии, применяемые судами (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ №, Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ №).
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
иск ФИО2 (СНИЛС №) к ФИО20 (ИНН №) о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в части.
Взыскать с ФИО21 за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 150000руб.
В остальной части в удовлетворении иска ФИО2 отказать.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путём подачи через Свердловский районный суд г. Белгорода апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Мотивированный текст решения в окончательной форме составлен ДД.ММ.ГГГГ.
Судья