Решение по делу № 2-1690/2022 от 10.01.2023 - о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение.

Дело №2-21/2023

УИД 22RS0067-01-2022-001901-91

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Барнаул 10 января 2023 года

Октябрьский районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего Бабаскиной Н.В.,

при секретаре ФИО13

с участием помощника прокурора ФИО14

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 Н.Ф. обратилась в суд с иском (с учетом уточнения) к ФИО2 «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» (далее ФИО2) о взыскании компенсации морального вреда в размере 10000000 руб., расходов на погребение в размере 64000 руб.

В обосновании требований указано на то, что мать истца ФИО17., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ получила травму в результате падения и была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в ФИО16 по адресу: <...>. В этот же день ей проведена операция. На 4-5 день она пришла в себя, начала самостоятельно дышать и ее перевели в палату интенсивной терапии. Со слов врачей ее состояние было тяжелым, она находилась на зондовом питании. Через неделю лечащий врач сказал, что у нее на крестце образовался пролежень и как только его вылечат, то выпишут домой. Далее до ДД.ММ.ГГГГ истцу сообщали, что ее мать в сознании, но самостоятельно не питается, состояние стабильно тяжелое. ДД.ММ.ГГГГ ФИО19. умерла (на протяжении периода лечения истца не допускали к больной). В ходе организации похорон ФИО18.Ф. от похоронного агента получила фотографии умершей, на которых она увидела состояние матери не допустимое для больного, проходившего лечение в стационаре. В справке о смерти в хронологическом порядке указана причина смерти – травма, в результате которой произошло кровоизлияние; а также некроз тканей, сепсис. Причиной смерти явился сепсис, который мог развиться в результате некротической ткани как следствие ненадлежащего ухода и нелечения пролежней. Полагает, что ее матери не оказана надлежащая медицинская помощь, в том числе и по причине деменции, которой та страдала, поскольку умершая не могла выразить свои мысли и чувства. На момент доставки в больницу состояние здоровья ФИО20 было удовлетворительное, при этом причиной смерти явилась, в том числе пневмония. Диагнозы в виде двусторонней фебринозно-гнойной пневмонии с микроабсцедированием, некрозами тканей легкого, появились у больной после операции при уходе в палате интенсивной терапии. Такое осложнение могло возникнуть только вследствие ненадлежащего обследования и ухода за больной. Указывает, что помимо того, что медицинский персонал не оказывал надлежащего ухода за больной, также и лишил истца возможности ухода за ней, сославший на введенный карантин. Истец полагает, что ФИО21. задохнулась по причине халатности медицинского персонала.

В обоснование размера компенсации морального вреда сослалась на то, что ФИО22. приходится ей матерью и единственно близким человеком, в одиночку ее вырастившей.

В судебном заседании истец настаивала на требованиях по доводам иска. При этом пояснила, что не оспаривает правильность постановленного при поступлении больной диагноза и проведения операции. Поддержала также заключительные речи, представленные в письменном виде, согласно которым в истории болезни больной отсутствуют сведения об обработке эндотрахиальной трубки, кратности приема пищи. Также в палату интенсивной терапии имеется доступ ограниченного количества лиц, следовательно, заражение ФИО60 могло произойти только по вине медперсонала при: несоблюдении санитарно-эпидемиологического режима, не обработке рук, попадания инфекции во время кормления, на одежде медперсонала после посещения туалета, выхода на работу больного персонала, ненадлежащей обработке полости носа и рта больной. Кроме того, в истории болезни отсутствуют отметки о лекарственных препаратах, которыми производилась обработка пролежней, степень поражения которыми изменилась с 1 на 2, номер стола и периодичность кормления. Диагноз некроз легких не был диагностирован. Сослалась на необоснованность ссылки в экспертном заключении на медицинскую карту иного лица; проведение судебной экспертизы без учета заключения эксперта №251 КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы; на произведение заборов воздуха на стерильность, а также смывов только в ноябре и декабре 2021 года и то в операционном блоке, отсутствие данных о заборе воздуха в нейрохирургическом отделении; вопреки утверждениям ответчика мочевыводящий катетер и назогастральный зонд не являлись одноразовыми изделиями; периодичность кормления больной 3 раза в сутки не соответствует приказу Минздрава РФ от 23.09.2020 №1008н, которым предусмотрено 5-6 разовое кормление; больную не докармливали. На вопрос суда пояснила, что ее мать плохо ела, после первой ложки, забывала о голоде, по типу сложения была худощавой.

В судебном заседании представители ответчика КГБУЗ ККБСМП возражали против исковых требований, указывая на отсутствие нарушений при нахождении ФИО7 в лечебном учреждении, последствия смерти которой наступили от тяжести полученной ее травмы, осложнившейся развитием пневмонии; пациентка находилась на лечении в течение 69 дней, врачами предпринимались все меры для ее выздоровления; обработка пролежней осуществлялась надлежащим образом; пациентке было назначено зондовое питание, которое организовано в медучреждении в виде четырехразового приема пищи (завтрак, обед, полдник, ужин), расчет калорий на пациента производится диетсестрой; используемые пациенту носогастральный зонд и эндотрахиальная трубка одноразовые, носогастральный зонд обрабатывался надлежащим образом, также санация ротовой и носовой полости производилась медперсоналом без нарушений; санитарно-эпидемиологические нормы соблюдены, в том числе в части обработки рук медперсоналом перед манипуляциями; ФИО61 Г.И. поступила в медучреждение с недобором веса, к тому же в качестве причин ее смерти не установлено истощение; микроабсцедирование у ФИО63. обнаружено после гистологического исследования трупа, поскольку являлось незначительным.

В судебное заседание представитель третьего лица Министерства здравоохранения Алтайского края не явился, извещен надлежаще.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица.

Выслушав стороны, допросив свидетелей, эксперта, заслушав заключение прокурора об отсутствии оснований для взыскания ФИО62. компенсации морального вреда, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (ч.1 ст.17 Конституции РФ).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч.2 ст.17 Конституции РФ).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции РФ и корреспондирующими ей нормами статьи 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 СК РФ).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч.1 ст.41 Конституции РФ).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция РФ относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в РФ, является Федеральный закон от 21.11.2011 N323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ « (далее также – Закон Об основах охраны здоровья граждан в РФ).

Согласно п.1 ст.2 Закона Об основах охраны здоровья граждан в РФ здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти РФ, органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п.2 ст.2 Закона Об основах охраны здоровья граждан в РФ).

В силу статьи 4 Закона Об основах охраны здоровья граждан в РФ к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п.3 ст.2 Закона Об основах охраны здоровья граждан в РФ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.1, 2 ст.19 Закона Об основах охраны здоровья граждан в РФ).

В пункте 21 статьи 2 Закона Об основах охраны здоровья граждан в РФ определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории РФ всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.1 ст.37 Закона Об основах охраны здоровья граждан в РФ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч.2 ст.64 Закона Об основах охраны здоровья граждан в РФ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч.2 ст.76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Закона Об основах охраны здоровья граждан в РФ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством РФ (ч.2 и 3 ст.98 Закона Об основах охраны здоровья граждан в РФ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.1064 -1101) и ст.151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст.151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст.1101 ГК РФ).

В пункте 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В силу п.26 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N33, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Согласно п.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п.28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N33).

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N33 разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст.19 и ч.2, 3 ст.98 Федерального закона от 21.11.2011 N323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан РФ»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно разъяснениям в пункте 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 18.11.2021 в 10-20 час. ФИО64 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, бригадой скорой помощи доставлена в КГБУЗ ККБСМП с диагнозом «ЗЧМТ. СГМ. Гематома надбровной дуги справа. Гематомы шейной области. Ссадины правого плеча. Множественные гематомы туловища различной давности».

При поступлении ФИО65. поставлен диагноз «Ушиб головного мозга со сдавлением субдуральной гематомы справа» и она госпитализирована в КГБУЗ ККБСМП.

В тот же день, после осмотра нейрохирургом, травматологом, реаниматологом, обследований, включая лабораторные анализы крови и мочи, УЗИ внутренних органов, КТ головного мозга, рентгенографии органов грудной клетки, ЭКГ, выставлен диагноз «ЗЧМТ, Сдавление головного мозга внутричерепной гематомой справа. Кровоподтек правой параорбитальной области. ОНМК?». ДД.ММ.ГГГГ в 12-45 час. операция: «Декомпрессионная трепанация черепа с удалением острой субдуральной гематомы».

В послеоперационном периоде ФИО66 находилась в оАиР, где проводилось интенсивное наблюдение, ИВЛ, инфузионная, трансфузионная терапия, медикаментозное лечение.

21.11.2021 пациентке установлена временная трахеостома, 23.11.2021 по стабилизации состояния она переведена в профильное отделение (НХО) с рекомендациями: Продолжить АБ профилактику; санация трахеобронхиального дерева каждые 2 часа; смена трахеостомической канюли каждые 3 часа; питание через назогастральный зонд нутрикомп энергия 2л/сутки; контроль анализов; при ухудшении КТ головного мозга, а также консультация реаниматолога; уход; повороты пациентки каждые 3 часа. Состояние оценивалось как стабильно тяжелое.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО67 находясь в реанимации КГБУЗ ККБСМП, скончалась. Согласно справке о смерти, причиной смерти ФИО1 явились «Интоксикация, сепсис, кровоизлияние внутримозговое травматическое диффузное, травма, вызванная тупым предметом с неопределенными намерениями, в доме».

При этом, согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ выполненному экспертом КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» Барнаульский морг на основании постановления следователя Октябрьского межрайонного СО г.Барнаула СУ СК по Алтайскому краю, смерть ФИО68 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, в виде кровоизлияний под его оболочки, осложнившейся развитием двусторонней фиброзно-гнойной пневмонией с микроабсцедированием, с некрозами ткани легкого (акт судебно-гистологического исследования №1206 от 24.05.2022).

ФИО70., являющаяся дочерью ФИО69 указав, что смерть матери наступила вследствие некачественного оказания ответчиком ей медицинской помощи и ухода, ее смертью ей причинены нравственные страдания, обратилась в суд с настоящим иском.

В обосновании истец указала, что причиной смерти ее матери явился сепсис, который мог развиться в результате некротической ткани как следствие ненадлежащего ухода и нелечения пролежней. Такое осложнение как двусторонняя фебринозно-гнойной пневмония с микроабсцедированием, некрозами тканей легкого могло возникнуть только вследствие ненадлежащего обследования и ухода за больной. При этом, истец не оспаривает правильность постановленного при поступлении больной диагноза и качество проведенной операции.

В ходе рассмотрения дела судом назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам АНО «Центр медико-криминалистических исследований».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 03.10.2022 №171-22 ФИО71 во время госпитализации с 18.11.2021 по 26.01.2022 находилась на противопролежневом матрасе. Впервые пролежень в области креста отмечен 29.11.2021, который далее регулярно обрабатывался (чем обрабатывался пролежень в медицинской карте не отмечено).

При осмотре хирургом 25.01.2022 в 10-00 указано: «В области крестца пролежень 8х9 см с мацерацией кожи. В области больших вертел имеются пролежни размером 3х2,5 см с сухой коркой, без отделяемого…». Согласно описанию это были пролежни II степени, при которых не требуется хирургического вмешательства (иссечение). В данном случае хирургом адекватно назначена перевязка пролежней с ФИО5 (препарат с антибактериальным, местноанестизирующим и улучшающим регенерацию тканей действием для наружного применения).

Согласно представленным листам регистрации противопролежневых мероприятий больная в период с 18.11.2021 по 26.01.2022 ежедневно получала: изменение положения тела каждые два часа; обмывание, питание с указанием полученной жидкости, поролоновые прокладки под затылочную область, углы лопаток, крестец и стопы, массаж около участков 3 раза в день.

Таким образом, профилактика и лечение пролежней у ФИО72. в период с 18.11.2021 по 26.01.2022 проводились в полном объеме, в соответствии с требованиями Приказа №123 Минздрава РФ от 17.04.2002, утвердившего Отраслевой стандарт «Протокол» (Отраслевой Стандарт Система Стандартизации в Здравоохранении РФ Протокол Ведения Больных. Пролежни.) Каких-либо нарушений со стороны медицинского персонала по данным вопросам – профилактика и лечение пролежней – не выявлено.

Далее, комиссией экспертов указано, что лечение пневмонии у больной с 18.11.2021 по 26.01.2022 проведено в полном объеме, согласно листам назначений применялись антибиотики широкого спектра действия в оптимальных дозировках, бронхолитки, сердечные гликозиды, мочегонные средства, 25.01.2022 выполнена пункция левой плевральной полости, эвакуировано около 650 мл серозно-геморрагической жидкости. Сведений о том, проводился ли массаж средним медицинским персоналом, в медицинской карте № на имя ФИО73 не содержится (к вопросу о профилактике пневмонии).

Патоморфологической основой для развития застойной пневмонии служит застой в малом круге кровообращения. Гемодинамические расстройства сопровождаются нарушением дренажной функции бронхов и легочной вентиляции. В условиях гипостаза и гиповентиляции в бронхах скапливается густая и вязкая мокрота, развивается условно-патогенная и патогенная микрофлора, вызывающая развитие застойной пневмонии. Как правило, застойная пневмония возникает у пациентов, имеющих в анамнезе соматические заболевания, включая гипертоническую болезнь (имеющуюся у пациентки). Кроме соматической патологии, к развитию застойной пневмонии предполагает возраст пациентки старше 60 лет; длительное вынужденное положение в постели при черепно-мозговых травмах, в послеоперационном периоде.

С учетом указанного, комиссия экспертов пришла к выводу, что возникновение застойной пневмонии у ФИО74 не является следствием ненадлежащего или некачественного ухода за больной, а явилось следствием совокупности вышеперечисленных факторов.

Также, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы в период с 18.11.2021 по 26.01.2022 лабораторные исследования и лечение менингита в отношении ФИО1 проведены в полном объеме в соответствии с установленными стандартами оказания медицинской помощи. Необходимости консультации больной врачом-инфекционистом в период нахождения в медучреждении не имелось, по имеющимся основным заболеваниям ее вели реаниматолог, врачи-нейрохирурги, врач-терапевт, лечением вторичных менингитов занимается нейрохирург.

Причинно-следственной связи, как прямой, так и косвенной между возникновением у ФИО75. осложнений в послеоперационный период (пневмония, менингит, пролежни) как следствие ненадлежащего ухода и лечения (или лечения и ухода не в полном объеме), и как последствие этих заболеваний – сепсис, некроз и как результат смерть, не имеется.

Суд признает данное экспертное заключение достоверным и допустимым, а итоговый результат экспертного исследования достаточным для установления юридически значимых для дела обстоятельств. Ходатайства со стороны истца о проведении повторной или дополнительной судебно-медицинской экспертизы в ходе рассмотрения дела не заявлено.

Кроме того, предположительно выставленный диагноз сепсис, указанный в справке о смерти ФИО82 не подтвержден ни в ходе настоящей судебной экспертизы, ни заключением судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО76 № от ДД.ММ.ГГГГ Также допрошенная в судебном заседании судебный медицинский эксперт ФИО81, что сепсиса у ФИО80 не выявлено, в местах пролежней ни пленок, ни гноя не имелось, поэтому они не могли стать причиной развития пневмонии у больной.

Касаемо неустановления врачами КГБУЗ «ККБСМПФИО78. диагноза в виде некроза ткани легкого, то данный диагноз, равно как и микроабсцедирование, выявлены судмедэкспертом в ходе судебно-гистологического исследования трупа ФИО77 путем отбора кусочков, в том числе, легких. К тому же, данное осложнение является составляющим диагноза пневмония, который и был установлен больной в медучреждении.

С учетом выводов экспертизы о причинах осложнения в послеоперационный период в виде застойной пневмонии с микроабсцедированием, некрозами тканей легкого у ФИО79 в виде застоя в малом круге кровообращения, доводы истца о том, что такими причинами явились несоблюдение санитарно-эпидемиологического режима персоналом медучреждения, в том числе не обработка рук, попадание инфекции во время кормления, на одежде медперсонала после посещения туалета, выход на работу больного персонала, ненадлежащая обработка полости носа и рта больной, суд находит необоснованными.

Кроме того, в опровержение несоблюдения санитарно-эпидемиологического режима персоналом медучреждения, ответчиком представлены приказ КГБУЗ «ККБСМП» от 10.01.2022 «О гигиене рук в КГБУЗ «ККБСМП», листы ознакомления сотрудников с порядком обеззараживании рук медицинских работников и кожных покровов пациентов при оказании медицинской помощи; график текущей уборки нейрохирургического отделения за спорный период времени; копия журнала регистрация и контроля работы бактерицидной установки с графиком кварцевания: 7-00 до 07-30, 15-00 до 15-30, 23-00до 23-30; приказ от 28.06.2018 №220-ОБ о введении пропускного режима на территорию КГБУЗ «ККБСМП» с приложением о порядком посещения родственников в отделении анестезиологии и реанимации и палатах интенсивной терапии; приказ от 20.03.2020 №108-об о прекращении допуска посетителей в КГБУЗ «ККБСМП» к больным, находящимся на стационарном лечении с 21.03.2020 в связи с угрозой распространения в Алтайском крае новой коронавирусной инфекции; протоколы лабораторных испытаний Роспотребнадзором в КГБУЗ «ККБСМП» за ноябрь и декабрь 2021 года, содержащих санитарно-бактериологические исследования объектов окружающей среды, воздуха и контроля стерильности в лечебной организации; личные карточки младшего медицинского персонала нейрохирургического отделения о выдаче СИЗ. Из представленных документов следует, что ответчиком соблюдался санитарно-эпидемиологический режим, доводы истца в указанной части являются лишь предположением.

Согласно п.3833 Постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 28.01.2021 N4 "Об утверждении санитарных правил и норм СанПиН 3.3686-21 "Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней" в отделениях (палатах) реанимации и интенсивной терапии для профилактики орофарингеальной колонизации следует проводить необходимый туалет полости рта в зависимости от состояния больного, но не реже 2 раз в день.

Согласно показаниям допрошенного в качестве свидетеля лечащего врача больной ФИО83., больная ФИО84. поступила в больницу с тяжелой черепно-мозговой травмой, снижением двигательной активности, не разговаривала, ей была проведена операция по извлечению гематомы, далее она находилась на аппарате искусственной вентиляции легких, не в сознании, почти в коме. После стабилизации дыхания, она переведена в палату интенсивной терапии, где уход за пациентом осуществляли медсестры и санитарка. ФИО1 находилась на противопролежневом матрасе, получала изменение положения тела каждые два часа, а также обработку кожи. Ей назначено зондовое питание и дополнительно белковая пища. Летальность от черепно-мозговых травм высокая, поскольку нарушаются все процессы в организме, у больных отсутствует подвижность. Пациентка получала трехразовое питание через зонд, а также в промежутках воду, калорийность питания рассчитается диетсестрой с учетом тяжести заболевания на сутки. Обработка назогастрального зонда производится лишь в той части, которая находится снаружи. При осмотре пролежней врачом определяется препарат для их обработки, о чем сведения в лист назначения им не заносились, в основном хлоргексидин. ФИО1 поступила в больницу худощавая.

Согласно показаниям старшей медицинской сестры нейрохирургического отделения ФИО85 в ее должностные обязанности входит в том числе, организация и контроль за работой младшего медицинского персонала, контроль санитарного режима. Она помнит пациентку ФИО86 поскольку та длительное время находилась в палате интенсивной терапии, во время дежурства осуществляла за ней уход. Пролежни обрабатывались по назначению врача, также кожа специальными одноразовыми салфетками, кремами, больной каждые 2 часа меняли положение тела, о чем в соответствующих листах сделаны отметки. За ФИО1 надлежащим образом осуществлялся уход, расходные материал перчатки, маски, колпаки одноразовые, у каждой медсестры по три комплекта одежды, которая каждое утро выдается после стирки и глажки кастеляншей. Она каждое утро проводит обход на предмет санитарии подчиненных сотрудников. Назогастральный зонд, установленный ФИО1, одноразовый и промывался теплой водой перед и после кормления, заменялся 1 раз в две недели. Трахеостомической трубка, установленная больной, также одноразового использования, ее установку и замену производит врач. По комплекции ФИО1 была очень худая, ей назначено 3-х разовое зондовое питание (завтрак, обед и ужин), а также жидкость. Ротовая полость и нос обрабатывались 2 раза в день, отметок об этом не велось.

Таким образом, представленными ответчиком доказательствами подтверждается обработка назогастрального зонда, полости рта и носа больной в соответствии с установленными требованиями.

Кроме того, согласно материалам дела, причиной смерти ФИО87. явилась черепно-мозговая травма, а никак не фиброзно-гнойная пневмония.

Проанализировав изложенное, суд приходит к выводу о доказанности стороной ответчика отсутствия вины в смерти ФИО88 вследствие ненадлежащего ухода и лечения.

При этом, отсутствие в распоряжении комиссии экспертов при проведении настоящей судебной экспертизы выполненного экспертом КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» заключения №251 от 06.06.2022 не опровергает изложенные экспертами выводы.

Указание в описательной части заключения № от ДД.ММ.ГГГГ КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» суд-мед экспертом о наличии в трупе ФИО89. резиновых трубок в левом носовом ходу и из мочеиспускательного канала, вопреки позиции истца, само по себе не свидетельствует о том, что назогастральный зонд и мочевой катетер не являлись одноразовыми.

Материалами дела подтверждается, что в период нахождения ФИО90 в больнице в связи с угрозой распространения коронавирусной инфекции был ограничен доступ посетителей, в связи с чем доводы истца о лишении ее возможности ухода за матерью в стационаре суд находит несостоятельными.

Касаемо доводов истца о неназначении ФИО91. врачом диеты и не указании в медицинской карте лекарственных препаратов, которыми обрабатывались пролежни, судом учитывается следующее.

В соответствии с подпунктом "а" пункта 2.2 раздела II Критериев качества заполнение всех разделов, предусмотренных медицинской картой стационарного больного, отнесено к критериям качества специализированной медицинской помощи.

В медицинской карте стационарного больного должны быть заполнены все разделы, предусмотренных стационарной картой, в том числе о назначении лекарственных препаратов с учетом инструкций по применению лекарственных препаратов, возраста пациента, пола пациента, тяжести заболевания, наличия осложнений основного заболевания (состояния) и сопутствующих заболеваний; а также о назначении лечебного питания.

Правила обеспечения пациентов лечебным питанием в медицинских организациях утверждены Приказом Минздрава России от 23.09.2020 N1008н, согласно п.6 которого лечебное питание назначается пациенту лечащим врачом или дежурным врачом медицинской организации в соответствии с нозологической формой заболеваний по основному и (или) сопутствующему диагнозу.

Обеспечение пациентов лечебным питанием в медицинских организациях осуществляется в соответствии с нормами лечебного питания, утвержденными приказом Министерства здравоохранения РФ от 21.06.2013 N395н и приказом Министерства здравоохранения РФ от 05.08.2003 N330 "О мерах по совершенствованию лечебного питания в лечебно-профилактических учреждениях Российской Федерации".

В соответствии с Приказом Министерства здравоохранения РФ от 05.08.2003 N330 наряду с основной стандартной диетой и ее вариантами в лечебно-профилактическом учреждении в соответствии с их профилем используются, в том числе специальные рационы, к которым отнесена зондовая диета. В лечебно-профилактических учреждениях, где должность врача-диетолога отсутствует, выписка питания производится медицинской сестрой по диетологии под контролем врача, ответственного за лечебное питание.

Согласно данному приказу при поступлении больного в лечебно-профилактическое учреждение лечебное питание назначается дежурным врачом. Назначенная диета вносится в историю болезни и одновременно в сводный заказ на всех поступивших больных, который направляется на пищеблок в установленное время. Во всех лечебно-профилактических учреждениях устанавливается как минимум четырехразовый режим питания, по показаниям в отдельных отделениях или для отдельных категорий больных (язвенная болезнь 12-перстной кишки, болезнь оперированного желудка, сахарный диабет и др.) применяется более частое питание.

Ответственным за организацию лечебного питания является врач-диетолог. В тех случаях, когда должность врача-диетолога в лечебно-профилактическом учреждении отсутствует, ответственным за эту работу является медицинская сестра диетическая.

Из содержания медицинской документации КГБУЗ «ККБСМП» следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО92 своевременно врачом назначено лечебное зондовое питание + нутрикомп энергия. Данные обстоятельства подтверждены и в исследовательской части заключения судебной экспертизы.

Из представленных стороной ответчика документов и пояснений представителей следует, что в КГБУЗ ККБСМП выписка питания производится медицинской сестрой по диетологии под контролем врача, ответственного за лечебное питание. Согласно порционникам и меню-раскладке в спорный период времени в лечебном учреждении предусмотрено 4-разовое зондовое питание: завтрак, обед, полдник и ужин. Питание пациентам выдано в полном объеме.

При этом, согласно истории болезни ФИО94 имеются отметки о получении ею питания в виде завтрака, обеда и ужина (по 100 %). Кроме того, данные обстоятельства подтверждены показаниями допрошенных в суде в качестве свидетелей лечащего врача и старшей медицинской сестры нейрохирургического отделения о трехразовом питании ФИО93

Однако, доказательств получения ФИО95. четвертого приема пищи (полдника) ответчиком не представлено. Согласно порционникам и меню-раскладке в спорный период в качестве полдника пациентам с зондовым питанием был положен в зависимости от дня недели либо сладкий кисель, либо компот с фруктами не сладкий, либо сладкий чай. При этом, судом принимается во внимание, что отступление от предусмотренного меню по зондовому питанию ФИО36 в виде полдника, коим являлись напитки, не является критическим. Тем более, что больной дополнительно назначено белковое питание в виде нутрикомп энергия.

В медицинской карте больной ФИО96 листе назначений наружных лекарственных препаратов отсутствует указание на препараты, которыми обрабатывались пролежни. Из пояснений в суде врача ФИО98. следует, что в ходе осмотра пролежней, те обрабатывались в случае необходимости хлоргексидином или другими лекарственными препаратами.

Поскольку указанные сведения в медкарту стационарной больной не зафиксированы, суд полагает о наличии в указанной части нарушений в части ведения медицинской документации. При этом, судом принимается во внимание заключение судебной медицинской экспертизы, согласно которому профилактика и лечение пролежней у ФИО97. в период с 18.11.2021 по 26.01.2022 проводились в полном объеме, в соответствии с требованиями Приказа №123 Минздрава РФ от 17.04.2002, каких-либо нарушений со стороны медицинского персонала по данным вопросам – профилактика и лечение пролежней – не выявлено.

С учетом наличия вышеуказанных недостатков оказания медицинской помощи больной, которые могли повлиять на наличие переживаний у истицы (дочери больной), суд приходит к выводу, что медицинскими работниками КГБУЗ ККБСМП ФИО99 был причинен моральный вред.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред дочери ФИО102 вследствие вышеуказанных нарушений, а также характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, индивидуальные особенности истца, ее возврат, а также больной, наличие у истца семьи, ее психологическое и эмоциональное здоровье в связи с переживаниями за близкого человека, отягчение переживаний вследствие нахождения сына в зоне СВО, требования разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

Оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме не имеется, учитывая причину смерти ФИО101 и характер допущенных ответчиком нарушений оказания медицинской помощи.

Доводы истца о том, что именно недостатки оказания медицинской помощи повлекли смерть ФИО1, судом отвергаются, как противоречащие материалам дела, в том числе заключению проведенной по делу судебной экспертизы, а также показаниям допрошенного в судебном заседании эксперта.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика расходов на погребении в размере 64000 руб., суд руководствуется следующим.

Лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитываются (статья 1094 ГК РФ).

Поскольку КГБУЗ ККБСМП не является лицом, ответственными за вред, вызванный смертью ФИО100 что следует из выводов судебных экспертов, суд отказывает в удовлетворении требований истца о взыскании расходов на погребение матери.

Таким образом, исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Поскольку судом удовлетворены неимущественные требования истца, то государственная пошлина, подлежащая взысканию с ответчика в доход бюджета городского округа города Барнаула, составляет 300 руб.

Руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО23 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО24 (№ с КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» (ИНН <***>) компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» в доход бюджета муниципального образования городского округа – города Барнаула государственную пошлину в сумме 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Октябрьский районный суд г.Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.В. Бабаскина