Дело №
УИД: 54RS0№-83
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
ДД.ММ.ГГГГ <адрес>
Центральный районный суд <адрес> в составе судьи Топчиловой Н.Н.,
при секретаре судебного заседания Рычковой К.Н.,
с участием прокурора Проскуряковой О.Е., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству природных ресурсов и экологии <адрес> о взыскании компенсации морального вреда, расходов на захоронение,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском и просила взыскать с Министерства природных ресурсов и экологии <адрес> в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей, расходы на погребение в размере 206 970 рублей.
В обоснование заявленных исковых требований указано, что супруг истца ФИО4 погиб в результате несчастного случая со смертельным исходов в период исполнения трудовых обязанностей. Супруг являлся сотрудником ответчика. Истец полагает, что ввиду нарушения со стороны ответчика требований трудового законодательства, наступила смерть ФИО4 В результате смерти ФИО4 истцу были причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в чувстве постоянного переживания, ухудшения состояния здоровья, появления новых заболеваний, в том числе, ментального характера. ФИО1 находилась на иждивении супруга, в связи с чем, его смерть также повлекла утрату у нее привычного уровня жизни. Кроме того, ФИО1 понесла расходы по захоронению супруга, о взыскании которых ей заявлено. Данные обстоятельства послужили основанием обращения в суд с иском.
ФИО1 в судебном заседании доводы иска поддержала в полном объеме, пояснила, что компенсацию морального вреда обуславливает виновным поведением работодателя, который отказывался признать несчастный случай на производстве, представитель работодателя (министр) не присутствовал на похоронах, не приглашал семью погибшего на встречу. Супруг истца много лет посвятил охране лесов, в связи с чем, истец полагает, что поведение работодателя является недопустимым. Кроме того, вследствие длительности времени совместного проживания ФИО1 и погибшего супруга, смерть ФИО4 привела к сильной психотравмирующей ситуации, вызвавшей существенное ухудшение состояния здоровья, изменение поведения, утрате привычного образа жизни.
Представитель истца в судебном заседании доводы иска поддержал в полном объеме, дал пояснения согласно письменным, настаивал, что ввиду индивидуальных особенностей истца, с учетом представленного в материалы дела заключения специалиста, безусловно, следует, что смерть ФИО4 причинила истцу сильнейшие физические и нравственные страдания.
Представитель ответчика в судебном заседании против удовлетворения требований возражала, полагала, что выплаченной по решению суда единовременной выплаты достаточно для покрытия расходов истца.
Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора, которая полагала, что заявленные требования подлежат удовлетворению частично, с учетом ранее выплаченной выплаты, требований разумности и справедливости, степени физических и нравственных страданий истца, а также исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Решением Центрального районного суда <адрес> по гражданскому делу № от ДД.ММ.ГГГГ по иску ФИО1 к Министерству природных ресурсов и экологии <адрес> о взыскании пособий, связанных с гибелью работника, признании недействительным акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, признании несчастного случая, произошедшего с ФИО4 несчастным случаем связанным с производством, признании права на получение выплат по обязательному государственному страхованию, установлены следующие обстоятельства (л.д.1 1-16).
ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ состоял в браке с истцом ФИО1
ФИО4 замещал должность государственного служащего <адрес> в Министерстве природных ресурсов и экологии НСО, являлся начальником отдела лесных отношений – главным лесничим Искитимского лесничеств.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 скончался на рабочем месте. Наследником к имуществу ФИО4 является его супруга – истец по делу, иные члены семьи от принятия наследства отказались.
В ходе рассмотрения дела судом была проведена судебная экспертиза. Согласно заключению эксперта, составленному специалистами КГБУЗ «<адрес>вое Бюро СМЭ» установлено, что согласно представленных медицинских документов у ФИО4 в 1992 году диагностировано заболевание – ишемическая болезнь сердца в форме острого инфаркта миокарда передней стенки левого желудочка, данная патология сердца могла оказывать негативное влияние на работу сердечнососудистой системы. Заболевание ишемическая болезнь сердца с перенесенным инфарктом миокарда в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО4 не состоит.
Непосредственной причиной смерти ФИО4 явилась фибрилляция сердечной мышцы, вследствие развития гипоксического состояния при отравлении угарным газом (в крови трупа ФИО4 обнаружен карбоксигемоглобин в количестве 44%) течение которого было отягощено патологией сердечнососудистой системы.
Как указали эксперты, вывод о причине смерти подтверждается обстоятельствами происшествия, морфологическими изменениями, данными судебно-химического исследования, результатами судебно-гистологического исследования кусочков внутренних органов от трупа ФИО4, кроме того, при поляризационной микроскопии неокрашенных срезов миокарда необратимых повреждений, некрозов не обнаружено. При судебно-химическом исследовании в крови трупа обнаружен карбоксигемоглобин в количестве 445, что свидетельствует об отравлении угарным газом, образование которого происходит при горении любого вида (горение травы, пожар).
Таким образом, эксперты пришли к выводу о том, что смерть ФИО4 находится в прямой причинно-следственной связи с отравлением угарным газом. Отравление угарным газом вызвало расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью, квалифицируется как тяжкий вред здоровью.
ДД.ММ.ГГГГ для ФИО4 являлся рабочим днем, в этот день, он во исполнение возложенных на него обязанностей осуществил выезд на место пожара, где с абсолютной очевидностью вдыхал большое количество угарного газа, концентрация которого в организме и привела к смерти ФИО4
Указанным судебным актом установлено, что смерть ФИО4 наступила в течение рабочего времени, при выполнении им трудовой функции, вследствие воздействия внешних факторов (угарный газ) при выполнении работы и осуществлении ФИО4 правомерных действий в интересах работодателя.
Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что несчастный случай со смертельным исходом, произошедший ДД.ММ.ГГГГ с работником Министерства природных ресурсов и экологии <адрес> ФИО4, является несчастным случаем, связанным с производством.
При этом, суд учитывал, что, согласно пункту 3.7 должностной инструкции начальник отдела лесных отношений – главного лесничего по Искитимскому лесничеству, последний обязан организовывать и обеспечивать осуществление мероприятий по охране, защите, воспроизводству лесов и лесоразведению, в том числе по осуществлению мер пожарной безопасности и тушению лесных пожаров в лесах на землях лесного фонда в пределах лесничества.
Также данным решением установлено, что на основании постановления <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> НСО было установлено начало пожароопасного сезона с ДД.ММ.ГГГГ.
Министерством природных ресурсов и экологии НСО был издан приказ от ДД.ММ.ГГГГ о дежурстве в пожароопасный сезон, а также приказ от ДД.ММ.ГГГГ об утверждении плана-графика маршрутов мероприятий по контрою за соблюдением требований лесного законодательства, согласно которому ФИО4 был ответственным лицом за организацию патрулирования Бердского, Гуселетовского, Елбашинского, Искитимского и Легостаевского участка и, соответственно, был обязан ежедневно осуществлять патрулирование данных районов.
Из реестра лесных пожаров, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО4 выезжал к местам лесных пожаров 17-ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, вредные факторы пожара (угарный газ) оказывали на него воздействие.
Согласно подпунктам «д», «е» пункта 7 Порядка проведения мероприятий по контролю (патрулированию) за соблюдением требований лесного законодательства, в случае обнаружения очага лесного пожара, должностное лицо обязано незамедлительно сообщить в диспетчерскую о факте и месте пожара и принять меры по недопущению распространения лесного пожара; при получении информации о возникновении пожара в лесах, немедленно прибыть на место возгорания для осуществления функций пожранного надзора в лесах и оформления соответствующих документов.
В силу статьи 34 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» граждане обязаны до прибытия пожарной охраны принимать посильные меры по спасению людей, имущества и тушению пожаров; оказывать содействие пожарной охране при тушении пожаров.
Таким образом, из всей совокупности имеющихся в материалах дела доказательств, суд пришел к выводу, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 скончался при исполнении должностных обязанностей, так как ДД.ММ.ГГГГ установлен работодателем как рабочий день, в этот день ФИО4 патрулировал лес в соответствии с планом-графиком, его приезд в месте происшествия было вызвано служебной необходимостью, так как, в соответствии со своими должностными обязанностями, ФИО4 должен был приехать на место, определить к чьей зоне ответственности относится земля, на которой произошел пожар, а также принять меры по недопущению распространения пожара, потому принятые ФИО4 меры по тушению пожара, а также то обстоятельство, что во время таковых ФИО4 дышал угарным газом, который в итоге стал причиной его смерти, принимая во внимание, что во время тушения пожара ФИО4 действовал в интересах работодателя и в момент смерти находился на рабочем месте, позволяет суду прийти к выводу, что смерть ФИО4 произошла вследствие отравления угарными газами, которые попали в его организм в период выполнения им своих должностных обязанностей, следовательно, несчастный случай, произошедший с ФИО4 должен расцениваться как случай, связанный с производством.
Согласно пункту 1 Отраслевого соглашения по лесному хозяйству Российской Федерации на 2016 - 2019 годы (утверждено Рослесхозом, Профсоюзом работников лесных отраслей РФ ДД.ММ.ГГГГ), таковое заключено с целью установления общих принципов регулирования социально-трудовых отношений, условий оплаты труда, гарантий, компенсаций и льгот работникам лесного хозяйства. Соглашение является правовым актом, обеспечивающим согласование интересов работников и работодателей и устанавливающим общие условия оплаты труда, а также гарантии, компенсации и льготы работникам организаций лесной отрасли и иных хозяйствующих субъектов, подведомственных стороне работодателя и (или) финансируемых стороной работодателя (пункт 2).
Согласно пункту 4 данного соглашения, его сторонами являются:
- работники в лице их представителя - Профсоюза работников лесных отраслей Российской Федерации (далее - Работники, Рослеспрофсоюз соответственно), действующего на основании Устава;
- работодатель в лице представителя - Федерального агентства лесного хозяйства, действующего на основании Положения о Федеральном агентстве лесного хозяйства, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, представляющего организации, находящиеся в его ведении (далее - Работодатель, Рослесхоз соответственно).
В соответствии с пунктом 7 данного соглашения, положения Соглашения обязательны для применения при заключении региональных, территориальных отраслевых соглашений, коллективных, трудовых договоров, при разрешении трудовых споров (конфликтов) и споров по возмещению вреда, причиненного Работникам при исполнении трудовых обязанностей трудовым увечьем и иным повреждением здоровья, в организациях.
Соглашение вступает в силу с ДД.ММ.ГГГГ и действует по ДД.ММ.ГГГГ включительно (пункт 8).
В силу пункта 9 данного соглашения, в случае отсутствия в организации коллективного договора настоящее Соглашение имеет прямое действие.
Согласно пункту 42.1 данного соглашения, в целях компенсации вреда, в том числе морального, в случае гибели работника в результате несчастного случая при исполнении должностных обязанностей работодатель выплачивает одному из членов семьи погибшего единовременную выплату сверх установленного законодательством размера в сумме не менее 25-кратной величины МРОТ, определенной федеральным законодательством на момент наступления несчастного случая.
Указанное отраслевое соглашение прошло уведомительную регистрацию ДД.ММ.ГГГГ (рег. номер №).
Отказа от присоединения к данному соглашению от ответчика не поступало.
Согласно постановлению <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № «О внесении изменений в структуру исполнительных органов государственной власти <адрес>», департамент лесного хозяйства <адрес> переименован в министерство природных ресурсов и экологии <адрес> и реорганизован путем присоединения к нему департамента по охране животного мира <адрес> и департамента природных ресурсов и охраны окружающей среды <адрес>.
Этим же постановлением установлено, что министерство природных ресурсов и экологии <адрес> является правопреемником департамента лесного хозяйства <адрес> (пукнт 4).
По смыслу действующего законодательства, приняв от Российской Федерации в лице Федерального агентства лесного хозяйства в соответствии со статьей 83 Лесного кодекса Российской Федерации, полномочия по федеральному государственному лесному надзору, министерство природных ресурсов и экологии <адрес> приняло в силу статьи 48 Трудового кодекса Российской Федерации на себя и обязательства по соблюдению гарантий, компенсаций и льгот работников лесной отрасли, в том числе, установленных спорным отраслевым соглашением.
На основании изложенного, суд пришел к выводу, что требования истца о признании за ней права на получение единовременной выплаты установленной пунктом 42.1 Отраслевого соглашения по лесному хозяйству РФ на 2016-2019 годы (утверждено Рослесхозом, Профсоюзом работников лесных отраслей РФ ДД.ММ.ГГГГ) и взыскании с ответчика единовременной выплаты в размере 379 062 рублей 50 копеек (из расчета: 15162,5х25) подлежат удовлетворению.
Указанным решением постановлено: признать акт, утвержденный ДД.ММ.ГГГГ Министерством природных ресурсов и экологии <адрес> о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ с работником ФИО4, недействительными и отменить его.
Признать несчастный случай со смертельным исходом, произошедший ДД.ММ.ГГГГ, с работником Министерства природных ресурсов и экологии <адрес> ФИО4 несчастным случаем, связанным с производством.
Признать за ФИО1 право на получение выплаты по обязательному государственному страхованию, в связи со смертью супруга ФИО4.
Признать за ФИО1 право на получение единовременной выплаты установленной пунктом 42.1 Отраслевого соглашения по лесному хозяйству РФ на 2016-2019 годы (утв. Рослесхозом, Профсоюзом работников лесных отраслей РФ ДД.ММ.ГГГГ).
Взыскать с Министерства природных ресурсов и экологии <адрес> в пользу ФИО1 денежные средства в размере 741 112 рублей 50 копеек.
Взыскать с Министерства природных ресурсов и экологии <адрес> в пользу КГБУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы на проведение экспертизы в размере 70 150 рублей.
Апелляционным определением Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба Министерства природных ресурсов и экологии <адрес> – без удовлетворения.
Обращаясь в суд с указанным иском, ФИО1 ссылается на то обстоятельство, что в результате виновных действий Министерства природных ресурсов и экологии <адрес>, выразившихся в ненадлежащем обеспечении условий охраны труда, приведших к смерти ее супруга, ей были причинены физические и нравственные страдания, поскольку супруги прожили вместе более 40 лет, ФИО1 находилась на иждивении ФИО4, состояние здоровья истца существенно ухудшилось после смерти супруга.
Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.
Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором (абзац четвертый части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации; здесь и далее нормы Трудового кодекса Российской Федерации приводятся в редакции, действовавшей на момент несчастного случая, произошедшего
Указанному праву работника корреспондирует обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (абзац четвертый части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая названной статьи).
Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть пятая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу части первой статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Частью второй статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатель обязан обеспечить:
безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй);
соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте (абзац пятый);
проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда;
в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организовывать проведение за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, других обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников по их просьбам в соответствии с медицинскими рекомендациями с сохранением за ними места работы (должности) и среднего заработка на время прохождения указанных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований (абзац двенадцатый);
недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний (абзац тринадцатый);
расследование и учет в установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (абзац семнадцатый)
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; получение достоверной информации от работодателя, соответствующих государственных органов и общественных организаций об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующем риске повреждения здоровья, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов (абзацы второй и четвертый части первой статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации <3>).
Статьей 220 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены гарантии права работников на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда <4>. Так, в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом. В целях предупреждения и устранения нарушений государственных нормативных требований охраны труда государство обеспечивает организацию и осуществление федерального государственного надзора за их соблюдением и устанавливает ответственность работодателя и должностных лиц за нарушение указанных требований (части восьмая и девятая названной статьи).
Как следует из заключения государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ, у работодателя отсутствуют сведения об обучении ФИО4 по охране труда и его инструктажах (вводном, первичном, повторных, внеплановых, целевых) на рабочем месте по профессии и ввиду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай. Обучение по охране труда ФИО4 не проводилось, проверку знаний ФИО4 по охране труда и ввиду выполнения работ, при выполнении которых произошел несчастный случай, работодатель не проводил.
Приказом Министерства природных ресурсов и экологии <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № было утверждено Положение о системе управления охраной труда.
Из раздела 11 Положения следует, что Министр обязан обеспечить, в том числе, обучение безопасным методам и примам выполнения работ и оказания первой помощи пострадавшим, проведение инструктажа по охране труда; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний, требований охраны труда, обеспечение организации контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты, принятию мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников; санитарно-бытовое и медицинское обеспечение работников в соответствии с требованиями охраны труда и пр. (л.д.27-28).
Таким образом, в ходе судебного разбирательства было установлено, что работодателем – Министерством природных ресурсов и экологии <адрес> были допущены нарушения в области охраны труда ФИО4, которые состоят в причинно-следственной связи со смертью работника.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).
Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
Положения Конституции Российской Федерации о праве на труд согласуются и с международными правовыми актами, в которых раскрывается содержание права на труд.
Так, Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН ДД.ММ.ГГГГ) предусматривает, что каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда (пункт 1 статьи 23 названной декларации).
В статье 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (принят ДД.ММ.ГГГГ Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН; документ вступил в силу для СССР с ДД.ММ.ГГГГ; Российская Федерация является участником указанного международного договора в качестве государства - продолжателя Союза ССР) говорится, что участвующие в настоящем пакте государства признают право каждого на справедливые и благоприятные условия труда, включая в том числе условия работы, отвечающие требованиям безопасности и гигиены.
Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи с нормами международного права следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Как разъяснено в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абзац 3 пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 4 пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33).
Суд, анализируя представленные по делу доказательства, учитывая обстоятельства, установленные решением суда по делу №, а именно – наступление несчастного случая – гибели ФИО4 – в период выполнения трудовых обязанностей, нарушений в области охраны труда со стороны работодателя, факта того, что истец являлась близкой родственницей погибшего – супругой, приходит к выводу, что ФИО1 имеет безусловное право на взыскание компенсации морального вреда с работодателя погибшего супруга.
Истцом заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей.
Оценивая доводы иска о размере компенсации, суд приходит к следующим выводам.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пунктам 25, 26, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Приоритетная функция деликтного обязательства по компенсации морального вреда - это компенсация за нарушение личных неимущественных прав и посягательство на нематериальные блага. В случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда).
Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Согласно пункту 30 вышеуказанного постановления при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Суд, исследовав представленные по делу доказательства, приходит к выводу, что размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, составляет 822 787 рублей 50 копеек.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующие обстоятельства.
Решением Железнодорожного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ был удовлетворен иск ФИО1 к ГУ – Новосибирское региональное отделение Фонда социального страхования об установлении факта нахождения на иждивении, признании права на выплаты. Указанным судебным актом признан факт нахождения ФИО1 на иждивении у ФИО4, по состоянию на дату его смерти; признано право ФИО1 на получение ежемесячных страховых выплат в связи со смертью ФИО4 в результате несчастного случая на производстве. Возложена на ответчика обязанность по выплате ФИО1 ежемесячных страховых выплат в связи со смертью супруга со дня наступления страхового случая с дальнейшей индексацией в установленном законом порядке (л.д.9-102).
Кроме того, в подтверждение размера компенсации морального вреда ФИО1 представлено большое количество медицинских документов, согласно которым, ФИО1 на регулярной основе обращается за медицинской помощью в связи с наличием у нее заболеваний, которые были диагностированы как до смерти супруга, так и появились после смерти супруга.
ФИО1 ссылается на то обстоятельства, что все заболевания возникли именно в результате несчастного случая на производстве с ее супругом.
В подтверждение доводов представляет заключение специалиста №, выполненное специалистом в области медицинских наук, судебно-психиатрическим, судебно-медицинским экспертом ФИО5
Согласно выводам указанного заключения, установлено, что в период после ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 появились следующие заболевания и расстройства: гипертоническая болезнь 2, АГ1, риск 3 (высокий). Невралгия. Варикозное расширение вен нижних конечностей без язв и воспаления. Множественные протрузии МАД поясничного отдела позвоночника. Умеренный болевой синдром. Гемангиома Л2 позвонка. Посттравматическое стрессовое расстройство, тревожно-депрессивный синдром.
Заболевания и расстройства гипертоническая болезнь 2, АГ1, риск 3 (высокий), невралгия, посттравматическое стрессовое расстройство, тревожно-депрессивный синдром носят психосоматических характер, что указывает на возможность их возникновения как результат психической травмы на смерть мужа.
Заболевания: варикозное расширение вен нижних конечностей без язв и воспаления. Множественные протрузии МАД поясничного отдела позвоночника. Умеренный болевой синдром. Гемангиома Л2 позвонка не носят психосоматичекого характера и не могли возникнуть как результате психической травмы на смерть мужа.
Заболевания и расстройства: гипертоническая болезнь 2, АГ1, риск 3 (высокий), невралгия, посттравматическое стрессовое расстройство, тревожно-депрессивный синдром носят психосоматических характер соответствуют 2 степени выраженности имеющихся расстройств, в связи с тем, что у нее имеются следующие нарушения:
- психических функций, которые выразились в снижении памяти, концентрации внимания, апатии, выраженном депрессивном состоянии, наличии эмоциональных расстройств, снижении эмоционального фона, неудовлетворенности жизненной ситуацией, усталости, расстройства сна, вялости и пассивности, быстрой утомляемости и тревожности;
- функцией кровообращения, которые выразились в склерозе стенок аорты, митрального кольца, створок аортального, митрального клапанов, нарушении диастолической функции левого желудочка по 1 типу, приступах давящей загрудинной боли, повышении артериального давления.
Суд, анализируя представленные по делу доказательства, приходит к выводу, что из имеющихся медицинских документов, заключения специалиста, безусловно усматривается, что с 2020 года у истца произошло существенное ухудшение состояния здоровья, выраженное, в том числе, в посттравматическом стрессовом расстройстве, гипертонии и иных заболеваниях.
Медицинский эксперт не исключил возможность их образования именно в результате такого психотравмирующего фактора как смертью супруга, при этом, не установив достоверно, являлся ли данный фактор единственным, способствующим появлению и развитию заболеваний.
Так, из представленных в материалы дела медицинских документов усматривается, что истец в последний раз посещала врача до смерти супруга ДД.ММ.ГГГГ по поводу диагноза: ЖКБ. Хронический калькулёзный холецистит, ремиссия. Эутиреоз. Сопутствующее заболевание: хронический пиелонефрит, ремиссия.
Следующий прием состоялся только ДД.ММ.ГГГГ, то есть, по прошествии более полутора лет с момента смерти супруга. Прием происходил по поводу: ЖКБ. Хронический калькулёзный холецистит, ремиссия. Эутиреоз. Сопутствующее заболевание: хронический пиелонефрит, ремиссия. Истцу дана справка в бассейн. При этом, у истца в объективном статусе артериальное давление указано выше, чем фиксировалось ранее.
Следующий прием датируется ДД.ММ.ГГГГ – жалоба по поводу подтвержденного диагноза на ковид. Также истцу установлен диагноз: дорсопатия поясничного отдела позвоночника. Перенесенная коронавирусная инфекция. Зафиксированы ранее диагностированные сопутствующие заболевания.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявляет жалобы на приступы давящей загрудиннной боли с иррадацией в левую верхнюю конечность головную боль, онемение, слабость, чувство учащенного сердцебиения. Истцу диагностирована гипертоническая болезнь 1 степени.
Суд, исследовав указанную медицинскую документацию, заключение специалиста, приходит к выводу, что материалами дела достоверно не подтверждается, что все возникшие у истца заболевания состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью супруга, поскольку из представленного заключения следует, что эксперт не исключает возможность возникновения данных заболеваний как результат психотравмирующей ситуации, в том числе, смерти супруга. Между тем, перед экспертом не ставились вопросы о возможности появления данных заболеваний как результат перенесенной коронавирусной инфекции, эксперт не исследовал вопрос о том, имелись ли в жизни истца какие-либо еще психотравмирующие ситуации в период с апреля 2020 года до даты постановки диагнозов (гипертоническая болезнь 2, АГ1, риск 3 (высокий), невралгия, посттравматическое стрессовое расстройство, тревожно-депрессивный синдром).
Приходя к таким выводам, суд учитывает, что на протяжении полутора лет после смерти супруга ФИО1 не обращалась в медицинские учреждения по поводу диагнозов, возникновение которых специалист связывает с психосоматическим характером. Проявление симптомов и обращения в медицинские учреждения датируются не ранее июля 2022 года. При этом, с момента смерти супруга истца до указанной даты истец перенесла коронавирусную инфекцию, кроме того, ФИО1 являлась истцом по гражданскому делу, что также могло носить психотравмирующий характер.
Суд, исследовав представленные доказательства, приходит к выводу, что ФИО1, безусловно, были причинены физические и нравственные страдания, обусловленные смертью супруга. Смерть супруга не могла не повлиять на состояние здоровья истца, поскольку ФИО1 уже на дату его смерти страдала от ряда заболеваний, супруги прожили в браке более сорока лет, истец находилась на иждивении погибшего. При этом, суд не может достоверно установить, что все заболевания, которые специалист определил как возникшие после апреля 2020 года, однозначно возникли именно в связи с несчастным случаем на производстве ответчика, а не по иным причинам.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда, размер которой составляет 822 787 рублей 50 копеек. Указанный размер отвечает требованиям разумности, справедливости, соответствует степени физических и нравственных страданий, которые истец могла понести в связи с произошедшим случаем.
При этом, ссылки истца на то, что размер компенсации в сумме 5 000 000 рублей следует определять с учетом того, что Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № установлена единовременная выплата в сумме 5 000 000 рублей членам семей погибших военнослужащих, проходящих службу в зоне Специальной военной операции, а следовательно, ФИО1 имеет право на выплату в аналогичном размере, суд отклоняет как несостоятельную, основанную на вольном толковании норм права.
Так, указанная выплата по своей правовой природе является не выплатой компенсации морального вреда, в связи с гибелью работника на производстве, не выплачивается работодателем, а направлена на возмещение материального ущерба членам семей военнослужащих, которые погибли при исполнении гражданского и воинского долга перед государством.
В свою очередь, размер страховой выплаты для членов семьи погибших сотрудников государственных гражданских служащих <адрес> был установлен на дату смерти ФИО4 <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-ОЗ «Об установлении случаев, порядка и размеров выплат по обязательному государственному страхованию государственных гражданских служащих <адрес>» и составлял 362 050 рублей. Сумма указанной выплаты в качестве убытков была взыскана с ответчика в пользу истца решением суда от ДД.ММ.ГГГГ. Решение суда в данной части было исполнено.
В связи с изложенным, суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме, определенной судом, без учета ссылок на соизмеримость и тождественность суммы, подлежащих выплате членам семей погибших военнослужащих.
Определяя подлежащую ко взысканию компенсацию морального вреда, суд также учитывает следующее.
Как было установлено судом выше, решением от ДД.ММ.ГГГГ в пользу истца была взыскана выплата по пункту 42.1 Отраслевого соглашения, в размере 379 062 рубля 50 копеек.
Решение суда было исполнено, что подтверждается платежным поручением.
Согласно пункта 42.1 данного соглашения, в целях компенсации вреда, в том числе морального, в случае гибели работника в результате несчастного случая при исполнении должностных обязанностей работодатель выплачивает одному из членов семьи погибшего единовременную выплату сверх установленного законодательством размера в сумме не менее 25-кратной величины МРОТ, определенной федеральным законодательством на момент наступления несчастного случая.
Таким образом, указанная компенсация предусмотрена Отраслевым соглашением, в том числе, для возмещения компенсации морального вреда.
В связи с изложенным, сумма компенсации морального вреда подлежит уменьшению на сумму выплаченной компенсации по отраслевому соглашению, в связи с чем, в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 443 725 рублей.
Что касается требований ФИО1 о взыскании расходов на погребение в размере 206 970 рублей, то суд приходит к следующим выводам.
В силу статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вина потерпевшего не учитывается при возмещении расходов на погребение (ст. 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно со статьей 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям, которое может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронению в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).
В силу статьи 5 Закона о погребении и похоронном деле вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.
Статьей 9 Закона предусмотрено, что в гарантированный перечень услуг по погребению входят: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом). Оплата стоимости услуг, предоставляемых сверх гарантированного перечня услуг по погребению, производится за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего.
Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, то есть размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании, предусмотренного статьи 9 Закона необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.
Суд, анализируя представленные в материалы дела чеки, квитанции, заказы, приходит к выводу, что в пользу истца подлежат взысканию расходы в сумме 206 275 рублей, несение которых подтверждено соответствующими квитанциями и чеками (л.д.36-46). При этом, из числа документов, подтверждающих расходы на погребение, подлежит исключению кассовый чек на сумму 870 рублей, оплаченный ИП ФИО6, поскольку из данного чека невозможно установить причинно-следственную связи между смертью супруга истца и понесенными расходами, поскольку к чеку не приложен договор, позволяющий достоверно конкретизировать объем выполненных услуг.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд,
решил:
Исковые требования ФИО1 к Министерству природных ресурсов и экологии <адрес> о взыскании компенсации морального вреда, расходов на захоронение удовлетворить частично.
Взыскать с Министерства природных ресурсов и экологии <адрес> (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН <***>) компенсацию морального вреда в размере 443 725 рублей, расходы на погребение в размере 206 275 рублей, а всего 650 000 рублей.
Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд, вынесший решение.
Судья Н.Н. Топчилова
Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ