Апелляционное определение по делу № 33-14/2023 от 15.08.2023

86RS0004-01-2021-010516-25

судья И.А. Филатов № 33-14/2023 (33-4935/2022)

(I инст. 2-197/2022)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 августа 2023 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего Гавриленко Е.В.

судей Баранцевой Н.В., Кузнецова М.В.

при секретаре Вторушиной К.П.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Бюджетному учреждению «Сургутской клинической травматологической больнице» о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1, апелляционному представлению прокуратуры города Сургута на решение Сургутского городского суда Ханты – Мансийского автономного округа – Югры от 20 апреля 2022 года, которым постановлено:

«ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Бюджетному учреждению «Сургутской клинической травматологической больнице» о компенсации морального вреда, отказать».

Заслушав доклад судьи Кузнецова М.В., пояснения истца ФИО1 и ее представителя ФИО2, настоявших на доводах апелляционной жалобы, доводы прокурора Лаптевой Е.В. полагавшей подлежащими удовлетворению требования о компенсации морального вреда, позицию представителя ответчика ФИО3 указавшей на отсутствие каких либо недостатков оказания истцу медицинской помощи, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, предъявив требования о взыскании с ответчика в счет компенсации морального вреда 2 000 000 рублей.

Истцом указано, что 23.01.2019 года в ортопедическом отделении №1 БУ «Сургутской клинической травматологической больницы» ей была сделана операция по замене <данные изъяты>. До этого в феврале и декабре 2002 года в этой же больнице ей было проведено <данные изъяты>. После проведения операций в 2003 году на протяжении нескольких лет она чувствовала себя комфортно, не испытывала никакого дискомфорта при движении. В связи с тем, что с декабря 2018 года при физической нагрузке ее стали беспокоить боли <данные изъяты>, она была вынуждена обратиться в поликлинику БУ «Сургутской клинической травматологической больницы». Был проведен рентген, на контрольных рентгенограммах выявлена <данные изъяты> и она направлена на операцию к ответчику.

06.02.2019 года она была выписана из стационара в связи с улучшением состояния, хотя чувствовала себя плохо: была температура, слабость, озноб. Заключительный клинический диагноз при выписке: <данные изъяты>.

07.02.2019 года она вновь госпитализирована на 14 дней по «Скорой помощи», в связи с тем что из послеоперационного шва началось обильное выделение жидкости красного цвета, поднялась высокая температура, после чего 21.02.2019 года после проведенного лечения была выписана на амбулаторное лечение. В заключении лечащего врача указывалось, что в результате госпитализации: <данные изъяты>, выполнялись перевязки, рана зажила вторичным натяжением. Объем движений <данные изъяты>. Пульсация движения, чувствительность в <данные изъяты> сохранена.

Однако уже после проведения операции, когда находилась в стационаре, стало заметно, что <данные изъяты>. При замере оказалось, что <данные изъяты>.

Врачебной комиссией от 16.03.2020 года вынесено заключение о том, что реконструктивные методы (оперативное) лечение на момент осмотра не показаны, предложено продолжить курс консервативной терапии. Предложено также носить <данные изъяты>, а также <данные изъяты> (для <данные изъяты>).

В выписке из медицинской карты амбулаторного больного, выданной ей на руки, в заключительном диагнозе указано на <данные изъяты>.

Проверка качества выполненных работ экспертами показала, что выявлены дефекты оказания медицинской помощи и дефекты ведения первичной медицинской документации. Считает, что врачами медицинского учреждения – ответчика была допущена врачебная ошибка, заключающаяся в неправильном подборе и установке эндопротеза, которую врачи не признают.

При рассмотрении спора судом первой инстанции ФИО1 и ее представитель ФИО2 требования поддержали по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании указала, что считает требования истца не подлежащими удовлетворению.

Помощник прокурора г. Сургута Дубенкин А.Ю. в судебном заседании полагал не подлежащими удовлетворению заявленные требования.

Суд постановил вышеуказанное решение, об отмене которого просит в апелляционной жалобе ФИО1. В жалобе указано, что в основу решения суда первой инстанции положено заключение судебной медицинской экспертизы, однако апеллянт указывает, что экспертное заключение составлено с нарушением требований Федерального закона Российской Федерации от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Считает, что судом первой инстанции необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы. Не соглашается с выводом суда о том, что показания свидетеля и фото истца являются субъективными и неочевидными. Полагает, что представленные на экспертизу медицинские карты имеют признаки вставки и вклейки листов. Апеллянт полагает, что не дана оценка медицинской документации, в которой имеются противоречия. Считает, что имеются основания для рассмотрения дела по правилам производства в суде первой инстанции, просит суд апелляционной инстанции назначить повторную судебно-медицинскую экспертизу.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель БУ «Сургутская клиническая травматологическая больница» не соглашается с доводами апелляционной жалобы, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционным представлением прокурор просит решение суда первой инстанции отменить, поскольку полагает, что судом допущены нарушения норм материального права. Указывает, что согласно экспертным заключениям установлены дефекты ведения первичной медицинской помощи, в том числе повлиявшие на исход заболевания. Указывает, что нормы законодательства не содержат указания на характер причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривают в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямой причинной связи.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и апелляционном представлении, оценив имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что с 22.01.2019 года по 06.02.2019 года на стационарном лечении в БУ «Сургутской клинической травматологической больнице» находилась ФИО1 с диагнозом – <данные изъяты>, изношенность, <данные изъяты> (<данные изъяты>). 23.01.2019 года было проведено оперативное лечение – <данные изъяты>. Пациент выписана в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение.

Согласно выписного эпикриза от 21.02.2019 года, в период с 07.02.2019 года по 21.02.2019 года ФИО1 вновь проходила стационарное лечение, с диагнозом <данные изъяты> (<данные изъяты> от 23.01.19), <данные изъяты> (<данные изъяты>). Выписана с улучшением на амбулаторное лечение.

Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного БУ ХМАО-Югры «Сургутской клинической травматологической больницы», 16.03.2020 года проведена врачебная комиссия, заключением которой установлено – реконструктивные методы (оперативное) лечение на момент осмотра не показаны, продолжить курс консервативной терапии. При этом, в заключительном клиническом диагнозе указано – <данные изъяты>, <данные изъяты> от 23.01.19, <данные изъяты>; <данные изъяты> (<данные изъяты>); внешняя причина: хирургическая операция с имплантацией искусственного внутреннего устройства (<данные изъяты>).

Из материалов дела следует, что в 2003 году ФИО1 также были выполнены операции - тотальное <данные изъяты> (правый 29.12.2003, левый 11.02.2003) по поводу <данные изъяты>.

В анамнезе ФИО1, как следует из выписных эпикризов и выписок из медицинских карт имеется анкилоз левого <данные изъяты> (также является хирургической операцией).

В рамках настоящего дела ФИО1 утверждает, что <данные изъяты>., произошло в результате некачественно проведенной медицинской операции 23.01.2019 года, отрицая что <данные изъяты> произошло до этого.

Согласно заключения экспертов КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Отдела особо сложных экспертиз (номер), выполненного на основании определения Сургутского городского суда от 15.10.2021 года, следует, что прямой причинно-следственной связи между проведенными оперативными вмешательствами и разной <данные изъяты> у ФИО1 не имеется. В основе разной <данные изъяты> у нее лежит имевшаяся еще до 2003 года <данные изъяты>, а также ранее проведенные корригирующие оперативные вмешательства. Указано, что согласно описанию врача, заведующего отделением ФИО5 в медицинской карте (номер) от 04.02.2003 года у ФИО1, при поступлении в стационар 04.02.2003 года имелось <данные изъяты> <данные изъяты>. Лечение пациентки согласно предоставленной медицинской документации проведено своевременно, правильно и в полном объеме, исходя из имевшихся на тот момент методов лечения. Послеоперационная реабилитация проведена в соответствии с имеющимися клиническими рекомендациями. Дефектов оказания медицинской помощи, комиссией экспертов при исследовании предоставленной документации, не выявлено. Оперативное лечение не привело к негативным последствиям: пациентка с 2003 пор 2018 годы была избавлена от постоянных болей, улучшен объем <данные изъяты>, уменьшена исходная разница <данные изъяты>.

В заключении эксперта приведены возможные причины возникновения исходного <данные изъяты>, в том числе указано на наличие в анамнезе проведенных оперативных вмешательств, отраженных в медицинских картах - <данные изъяты> <данные изъяты> в 1984 году и <данные изъяты> в 1988 году. Истец не указывает о перенесенных операциях, однако в медицинских картах (подробное описание записей медицинских карт указано в заключении эксперта), на наличие данных операций указывает описание анамнеза пациента, в том числе 2003 года.

Разрешая спор по существу судом первой инстанции отмечено, что для возложения на БУ ХМАО-Югры «Сургутской клинической травматологической больницы» обязанности компенсировать причиненный моральный вред ФИО1, необходимо установить причинно-следственную связь между выполненными действиями 23.01.2019 года и наступившими последствиями в виде <данные изъяты>, в результате некачественно выполненной операции. Приняв за основу заключение судебной экспертизы, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между проведенной операцией 23.01.2019 года и последствиями в виде <данные изъяты> с которыми истец связывает причинение ей морального вреда. При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции постановил решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции согласиться не может.

Так, пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик как медицинская организация должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи с оказанием ей медицинской помощи.

При разрешении настоящего спора суд неправильно истолковал и применил к спорным отношениям нормы материального права, регулирующие отношения по компенсации морального вреда, причиненного гражданину, в системной взаимосвязи с нормативными положениями, регламентирующими обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, включая государственные гарантии обеспечения качества оказания медицинской помощи.

В нарушение подлежащих применению норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации суд первой инстанции неверно распределил бремя доказывания фактически возложив на истца обязанность по подтверждению некачественного оказания ей медицинской помощи и причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и имеющимися (при наличии) последствиями, в то время, как ответчиком в рамках рассмотрения спора не было представлено убедительных доказательств, подтверждающих отсутствие ее вины и допущенных нарушений. Суд оставил без внимания гарантированное законом качество медицинской помощи и желаемые гражданином последствия оказания таковой.

Исходя из вышеуказанных обстоятельств, с учетом доводов апелляционной жалобы истца и апелляционного представления прокурора, учитывая, что для правильного разрешения предъявленных требований и установления юридически значимых обстоятельств по делу, требуются специальные познания в области медицины, определением судебной коллегии по гражданским делам суда ХМАО – Югры от 02.08.2022 года назначено проведение судебной медицинской экспертизу, производство которой с проведением осмотра ФИО1 поручено ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы Министерства Здаравоохранения Российской Федерации.

Согласно представленного в материалы дела экспертного заключения (номер) от 20 июня 2023 года установлено (т. 2 л.д. 54-95), что 22.01.2019 года ФИО1 госпитализирована в ортопедическое отделение № 1 БУ «Сургутская клиническая травматологическая больница» по направлению поликлиники данного учреждения. Показанием к направлению на оперативное лечение в условиях стационара были жалобы на боль (в течение полугода) в <данные изъяты>, <данные изъяты>, а также рентгенологические признаки <данные изъяты>.

При оказании медицинской помощи ФИО1 БУ «Сургутская клиническая травматологическая больница» с 22.01.2019 по 06.02.2019 допущен недостаток: не проведено рекомендованное клиническими рекомендациями измерение <данные изъяты> перед операцией (данные такого измерения отсутствуют в представленной медицинской карте).

Кроме указанного недостатка, остальная медицинская помощь была полной, своевременной, обоснованной, адекватной состоянию ФИО1

23.01.2019 года по показаниям было проведено <данные изъяты>. Проведение операции осложнилось <данные изъяты>, что было обусловлено объективными причинами: <данные изъяты> сопровождалась техническими трудностями, обусловленными естественными изменениями в данной зоне на фоне предыдущих операций. Ин- траоперационно проведена фиксация зоны перелома. По имеющимся в распоряжении комиссии данным рентгенологических исследований, проведенных после операции, можно высказаться о достаточной фиксации перелома, что обеспечило сращение перелома.

Компоненты эндопротеза установлены корректно, с учетом индивидуальных анатомических особенностей пациентки, с соблюдением угловых и линейных характеристик.

В представленной медицинской карте отсутствуют данные предоперационного планирования, а также о проведении интраоперационного контроля (компьютерной навигации) при реэндопротезировании 23.01.2019.

Ретроспективный анализ результатов оперативного вмешательства позволяет высказаться об адекватности проведенного реэндопротезирования, что косвенно подтверждает правильность проведенного предоперационного планирования.

Отмечающиеся у ФИО1 в декабре 2018 - январе 2019 года жалобы на боль (в течение полугода) в <данные изъяты>, <данные изъяты>, а также рентгенологические признаки износа <данные изъяты>, являлись показанием для проведения реэндопротезирования. Оперативное вмешательство 23.01.2019 проведено своевременно, по показаниям, выполнено технически верно. Однако необходимо отметить возникшее интраоперационно осложнение в виде <данные изъяты>. Данное осложнение было обусловлено техническими трудностями, обусловленными естественными изменениями в данной зоне на фоне предыдущих операций. Фиксация перелома проведена интраоперационно. По имеющимся в распоряжении комиссии данным рентгенологических исследований, проведенных после операции, можно высказаться о достаточной фиксации перелома, что обеспечило сращение перелома.

Проведенное ФИО1 оперативное вмешательство было своевременным, адекватным состоянию ФИО1, выполнено по показаниям и технически верно.

Выбранная методика реэндопротезирования соответствует клиническим рекомендациям «Осложнения, связанные с внутренними ортопедическими протезными устройствами имплантами и трансплантатами <данные изъяты>» (год утверждения 2016 год).

Согласно протоколу операции размеры компонентов эндопротеза соответствуют анатомическим размерам костных образований (<данные изъяты>) ФИО1, что подтверждается результатами повторного исследования представленных данных КТ и рентгеновских снимков, проведенного в рамках данной экспертизы. Компоненты эндопротеза установлены правильно, с учетом индивидуальных анатомических особенностей пациентки, с соблюдением угловых и линейных характеристик.

Оценка качества установленного эндопротеза не входит в компетенцию комиссии экспертов.

Послеоперационная реабилитация проведена в соответствии с клиническими рекомендациями «Осложнения, связанные с внутренними ортопедическими протезными устройствами имплантами и трансплантатами <данные изъяты>», была правильной и своевременной, включала раннюю мобилизацию, ЛФК, дыхательную гимнастику, ходьбу при помощи костылей с дозированной нагрузкой <данные изъяты>.

Кроме указанных выше недостатков, остальная медицинская помощь была полной, своевременной, обоснованной, адекватной состоянию ФИО1

У ФИО1 по материалам дела, медицинской документации и при очном обследовании не выявлено признаков <данные изъяты>.

У ФИО1 имеется <данные изъяты>. Данное <данные изъяты> связано с <данные изъяты> (абсолютная величина) и выраженным комбинированным <данные изъяты> <данные изъяты>) (относительная величина).

Согласно клиническим рекомендациям «Осложнения связанные с внутренними <данные изъяты> устройствами <данные изъяты> и <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты>» (год утверждения - 2016), предоперационное обследование и планирование перед операцией реэндопротезирования включает в себя, в том числе, сбор анамнеза заболевания (причина эндопротезирования, послеоперационное самочувствие пациента, динамика состояния прооперированной <данные изъяты> имеют значение в дифференциальной диагностике состояния после имплантации искусственного <данные изъяты>), анализ архивных данных (в том числе рентгенограммы до и после предшествующего оперативного лечения), рентгенологическое исследование оперированного <данные изъяты> в динамике, ознакомление с протоколом операции и актом <данные изъяты> при наличии <данные изъяты>, а также рекомендовано измерение <данные изъяты>, поскольку при ревизии нередко требуется коррекция <данные изъяты>, а оценка разницы <данные изъяты> только по обзорным рентгенограммам <данные изъяты> может быть недостаточно точной.

Таким образом, данные анамнеза заболевания, в том числе существующей разнице <данные изъяты>, должны быть учтены при планировании и проведении <данные изъяты>

Разница в длине <данные изъяты> ФИО1 не является последствием ее оперативного лечения в 2019 года. Укорочение левой <данные изъяты> связано с <данные изъяты> (<данные изъяты>) и выраженным <данные изъяты>) (относительная величина).

Медицинская помощь ФИО1 в 2019 году оказана правильно, каких-либо «последствий оперативного лечения» при осмотре ФИО1 и при исследовании материалов дел не обнаружено. В связи с этим вопрос в данной формулировке носит гипотетический характер, ответ на него выходит за пределы компетенции экспертов.

В порядке апелляционного разрешения дела, с учетом доводов апелляционной жалобы и апелляционного представления прокурора судебная коллегия по гражданским делам суда ХМАО – Югры, принимает за основу установления юридически значимых по делу обстоятельств заключение изготовленное ФГБУ Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России.

Принимая заключение судебной медицинской экспертизы в качестве допустимого доказательства, судебная коллегия исходит из того, что формирование выводов экспертов производилось на основании материалов дела, при непосредственном осмотре истца ФИО1 с учетом нормативных актов, регламентирующих производство экспертиз. Эксперты имеют соответствующее образование и квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем оснований не доверять выводам экспертов, у судебной коллегии не имеется.

Исходя из данного заключения следует отсутствие прямой причинно-следственной связи между оказанной истцу медицинской помощью и нарушением ее прав на доступную качественную медицинскую помощь в гарантированном объеме при имеющемся заболевании.

В рамках данного экспертного исследования установлены допущенные врачами ответчика нарушения ввиду отсутствия дооперационного планирования, отсутствие замеров <данные изъяты>. При изложенных обстоятельствах итоговых вывод экспертов о правильности планирования операции носит косвенный характер.

При установленном отсутствии каких либо последствий вследствие допущенных нарушений и причинения ФИО1 действительного вреда здоровью судебная коллегия отмечает, что допущенные лечебным учреждением нарушения в виде отсутствия измерения <данные изъяты> и отсутствия в медицинской карте предоперационного планирования являются по своей сути существенными и фундаментальными.

Судебная коллегия принимает во внимание изложенные экспертами обстоятельства того, что указанные выше недостатки противоречат клиническим рекомендациям «Осложнения связанные с внутренними <данные изъяты> устройствами <данные изъяты> и <данные изъяты>» (год утверждения - 2016), где указано, что предоперационное обследование и планирование перед операцией <данные изъяты> включает в себя, в том числе, сбор анамнеза заболевания (причина <данные изъяты>, послеоперационное самочувствие пациента, динамика состояния прооперированной <данные изъяты> имеют значение в дифференциальной диагностике состояния после <данные изъяты>), анализ архивных данных (в том числе рентгенограммы до и после предшествующего оперативного лечения), рентгенологическое исследование оперированного <данные изъяты> в динамике, ознакомление с протоколом операции и актом <данные изъяты> при наличии <данные изъяты> а также рекомендовано измерение <данные изъяты>, поскольку при ревизии нередко требуется коррекция <данные изъяты>, а оценка разницы <данные изъяты> только по обзорным рентгенограммам <данные изъяты> может быть недостаточно точной.

При этом, согласно положениям п.п. 3, 7, 8 ст.2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Диагностика – комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патологоанатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий.

Лечение – комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни.

Некачественное оказание медицинской помощи – оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

Одним из видов оказания медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, медикаментозные назначения и т.д.).

Учреждения здравоохранения, независимо от форм собственности, а также частнопрактикующие врачи (специалисты, работники), участвующие в системе обязательного медицинского страхования, несут ответственность за вред (ущерб), причиненный застрахованным гражданам их врачами либо другими работниками здравоохранения.

Учитывая установленные судебной коллегией обстоятельства, достоверно следует, что медицинская помощь оказанная ФИО1 в БУ Сургутская клиническая травматологическая больница была оказана не в полном объеме и, согласно Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», было нарушено право пациента на оказание доступной и качественной медицинской помощи.

При изложенных обстоятельствах нельзя согласиться с решением суда об отказе в удовлетворении заявленных истцом требований.

Как изложено выше, в силу ст.15 Закона РФ «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) или организацией, выполняющей функции изготовителя (продавца) на основании договора с ним, прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

В силу ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, исходя из конкретных обстоятельств дела, морально-нравственных переживаний истца, их характера, связанных с индивидуальными особенностями истицы, с учетом степени вины ответчика, занимаемую им позицию в ходе рассмотрения дела, а также с учетом требований разумности и справедливости, принимая во внимание, что ответчик является юридическим лицом, деятельность которого связана с оказанием медицинских услуг населению, медицинские работники которого несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере здоровья, суд считает необходимым определить компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей (в связи с установленными нарушениями прав истца при проведении первичных диагностических мероприятий, нарушении методик и планирования операции а так же возникшее интраоперационное осложнение в виде перелома большого вертела).

Разрешая вопрос о возмещении истцу судебных расходов судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Согласно положений ст. 94 ГПК РФ следует, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в том числе, относит: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Частью 1 ст.98 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истцом в рамках рассматриваемого спора заявлены и удовлетворены требования о компенсации морального вреда, в связи с чем понесенные расходы, при подтверждении их обоснованности и вынужденности несения подлежат возмещению.

Материалами дела достоверно подтверждено несение истцом расходов по частичной оплате стоимости судебной экспертизы в размере 93 920 рублей, в связи с чем расходы в данной сумме подлежат возмещению истцу ответчиком.

Согласно представленных в материалы дела договора, спецификации и счета ФГБУ Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России общая стоимость проведенного по делу экспертного исследования составила 157 090 рублей. При частичной оплате стоимости экспертизы в размере 93 920 рублей судебная коллегия приходит к выводу о возложении на БУ ХМАО - Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» обязанности по возмещению ФГБУ Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России неоплаченной стоимости экспертного исследования в размере 63 170 рублей.

Истцом заявлены к возмещению транспортные расходы на проезд к месту проведения экспертизы для осмотра и обратно. При этом указано на вынужденность проезда в сопровождении сына по причине невозможности самостоятельного передвижения. Судебная коллегия в рамках рассмотрения настоящего спора не находит правовых оснований для возмещения истцу ФИО1 расходов на приобретение авиабилетов ФИО6 так как материалами дела не подтвержден факт такой медицинской рекомендации в виде сопровождающего, не представлено данных о том, что ФИО1 является инвалидом-колясочником.

При этом, судебная коллегия находит необходимым удовлетворить требования и определить к возмещению ФИО1 ответчиком несение документально подтвержденных расходов в сумме 21 203 рубля на приобретение авиабилетов Сургут-Москва-Тюмень-Сургут, целью которых являлся осмотр истца при проведении судебной экспертизы. Данные расходы носили вынужденный характер, явка к эксперту была определена в рамках определения суда о назначении экспертизы в связи с чем, при удовлетворении иска несение данных расходов должно быть компенсировано истцу стороной ответчика.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Сургутского городского суда от 20.04.2022 года отменить.

Принять по делу новое решение.

Взыскать с Бюджетного учреждения ХМАО – Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» (ИНН (номер)) в пользу ФИО1 (паспорт (номер) (номер) выдан 26.11.2003 года ГОМ-3 УВД г. Сургута, код подразделения (номер)) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, расходы на проведение судебной экспертизы в размере 93 920 рублей, транспортные расходы в размере 21 203 рубля.

Взыскать с Бюджетного учреждения ХМАО – Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» (ИНН (номер) в пользу Федерального Государственного бюджетного учреждения «Российский центр судебно-медицинской экспертизы Министерства Здравоохранения Российской Федерации ((номер)) в счет оплаты стоимости судебной экспертизы 63 170 рублей.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18 августа 2023 года.

Председательствующий Гавриленко Е.В.

Судьи Баранцева Н.В.

Кузнецов М.В.