Решение по делу № 2-2383/2025 от 18.07.2025 - о признании незаконными действий по снижению гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда в виде уменьшения продолжительности дополнительного оплачиваемого отпуска и размера компенсационной выплаты, признании права на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда, взыскании компенсации за неиспользованный ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда, компенсации морального вреда, судебных расходов, возложении обязанности произвести перерасчет и выплату надбавки за работу во вредных условиях труда, возложении обязанности предоставить гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда в прежнем объеме, возложении обязанности внести соответствующие изменения в трудовые договоры.

Дело № 2-2383/2025(20)

66RS0004-01-2025-001077-97

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 июля 2025г. г. Екатеринбург

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга в составе

председательствующего судьи Серебренниковой О.Н.,

при секретаре Киселевой В.А.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» о признании незаконными действий по снижению гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда в виде уменьшения продолжительности дополнительного оплачиваемого отпуска и размера компенсационной выплаты, признании права на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда, взыскании компенсации за неиспользованный ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда, компенсации морального вреда, судебных расходов, возложении обязанности произвести перерасчет и выплату надбавки за работу во вредных условиях труда, возложении обязанности предоставить гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда в прежнем объеме, возложении обязанности внести соответствующие изменения в трудовые договоры,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 обратились в суд с иском (т.1 л.д.3-10) к ответчику Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница», в котором с учетом окончательно сформированной позиции (т.4 л.д.1-3), просили признать незаконными действия ответчика в части снижения истцам гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда в виде уменьшения продолжительности дополнительного оплачиваемого отпуска и компенсационной выплаты; признать с 01.12.2015г. право на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда в виде дополнительного оплачиваемого отпуска продолжительностью 18 рабочих дней за истцами ФИО3, ФИО4, ФИО5, за истцом ФИО6 - 12 рабочих дней, с 01.12.2015г. право на компенсационную выплату за работу во вредных условиях труда в размере 15% от размера должностного оклада на соответствующий период за всеми истцами; взыскать с ответчика в пользу ФИО3 компенсацию за неиспользованные дополнительные отпуска за период с 25.11.2015г. по 28.09.2023г. в размере 245969,46руб., в пользу ФИО4 - за период с 06.06.2016г. по 30.05.2023г. в размере 140085,99руб., в пользу ФИО5 - за период с 19.08.2016г. по 29.08.2024г. в размере 166255,53 руб.; возложить на ответчика обязанность произвести истцам перерасчет и выплату компенсационной выплаты (надбавки) за работу во вредных условиях труда исходя из 15% от размера должностного оклада в пользу ФИО3 за период с 01.12.2015г. по 28.09.2023г., в пользу ФИО4 за период с 01.12.2015г. по 30.05.2023г., в пользу ФИО5 за период с 01.12.2015г. по 29.08.2024г.; возложить на ответчика обязанность предоставить гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда в виде дополнительного отпуска: ФИО3 за период с 01.11.2023г. по 31.10.2024г. в количестве 13 календарных дней, ФИО4 за период с 01.07.2023г. по 30.06.2024г. в количестве 12 календарных дней, ФИО6 за период с 01.08.2016г. по 31.07.2024г. в количестве 83 календарных дней, и компенсационной выплаты за работу во вредных условиях труда из расчета 15 % от должностного оклада: ФИО3 за период с 01.11.2023г. по дату вступления в силу решения суда, ФИО4 за период с 01.07.2023г. по дату вступления в силу решения суда, ФИО6 за период с 01.12.2015г. по по дату вступления в силу решения суда; возложить на ответчика обязанность с даты вступления в законную силу решения суда по настоящему делу внести в трудовые договоры, заключенные с ФИО3, ФИО4 и ФИО6, изменения, установив продолжительность дополнительного оплачиваемого отпуска за работу во вредных условиях труда 18 рабочих дней для ФИО3 и ФИО4 и 12 рабочих дней для ФИО6, а также размер компенсационной выплаты за работу во вредных условиях труда из расчета 15% от должностного оклада по занимаемой истцами должности; взыскать с ответчика в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда по 30000,00руб., судебные расходы по оформлению нотариальных доверенностей в пользу каждого из истцов по 2690,00руб.

В обоснование требований истцами указано, что истцы состоят (состояли) с ответчиком в трудовых отношениях, выполняют (выполняли) трудовые обязанности в отделении рентгеновской и узи диагностики в следующих должностях:

ФИО3

01.10.1998г.

Рентгенлаборант отделения лучевой и эндоскопической диагностики

01.07.2015г.

Реорганизация структурных подразделений: перемещена в отделение рентгеновской и узи диагностики

28.09.2023г

Уволена для перерасчета пенсии отделение рентгеновской и узи диагностики

01.11.2023г.

Рентгенлаборант

ФИО4

12.12.1998г.

Рентгенлаборант отделения лучевой диагностики

01.07.2015г.

Реорганизация структурных подразделений: перемещена в отделение рентгеновской и узи диагностики

30.05.2023г.

Уволена для перерасчета пенсии

01.07.2023г.

Рентгенлаборант отделение рентгеновской и узи диагностики

ФИО6

01.08.2011г.

Медсестра отделения лучевой диагностики

01.07.2015г.

Реорганизация структурных подразделений: перемещена в отделение рентгеновской и узи диагностики м\с

ФИО5

09.02.2004г.

Медсестра отделения лучевой и эндоскопической диагностики

На 01.01.2013г

Рентгенлаборант кабинеты лучевой диагностики

29.08.2024

Увольнение

В соответствии с заключенными с истцами трудовыми договорами ответчиком предоставлялись истцам следующие гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда:

Дополнительный отпуск

Надбавка от должностного оклада

Документ

ФИО3

18 раб.дн.

15%

ТД от 01.10.1998г.

По результатам СОУТ

ДС от 24.11.2015г.

7 кал.дн.

4%

ДС от 01.08.2016г. (класс 3.2.)

7 кал.дн.

4%

ДС от 14.08.2019г. (класс 3.2.)

8 кал.дн.

5%

ДС от 02.04.2020г. (КД от 01.04.2020г.)

9 кал.дн.

6%

ТД № от 01.11.2023г. (класс 3.3.)

ФИО4

15%

Расчетные листки по ЗП за 2013г.

По результатам СОУТ

ДС б\д с 01.12.2015г.

7 кал.дн.

4%

ДС от 01.08.2016г. (класс 3.2.)

7 кал.дн.

4%

ДС от 14.08.2019г. (класс 3.2.)

8 кал.дн.

5%

ДС от 02.04.2020г. (КД от 01.04.2020г.)

После увольнения новый ТД не выдан по запросу

ФИО6

12 кал.дн.

15%

ТД № от 01.08.2011г. (М\С)

По результатам СОУТ

ДС от 24.11.2015г.

---

----

ДС от 01.08.2016г. (класс 3.1.)

---

4%

ДС от 18.06.2018г.

7 кал.дн.

4%

ДС от 14.08.2019г. (класс 3.2.)

8 кал.дн.

5%

ДС от 02.04.2020г. (КД от 01.04.2020г.)

ФИО5

18 кал.дн.

15%

ТД от 09.02.2004г. М/С

По результатам СОУТ

ДС от 26.11.2015г. Р\Л

7 кал.дн.

4%

ДС от 01.08.2016г. (класс 3.2.)

7 кал.дн.

4%

ДС от 14.08.2019г. (класс 3.2.)

8 кал.дн.

5%

ДС от 02.04.2020г. (КД от 01.04.2020г.)

9 кал.дн.

6%

ДС от 13.04.2022г. (класс 3.3.), расчетные листки по ЗП

Таким образом, в отношении истцов постепенно снижались гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда: начиная с ноября 2015г. дополнительный отпуск за работу во вредных условиях труда истцам не предоставлялся, с августа 2016г. его продолжительность была определена в количестве 7 календарных дней (минимум, который установлен ТК РФ), по компенсационной выплате за работу во вредных условиях труда, с 01.12.2015г. размер данной выплаты был зафиксирован в размере 15% от оклада по состоянию на 01.12.2015г., а с 01.10.2016г. выплата стала производится в размере 4%.

Истцы считают незаконным снижение ранее предоставляемых им гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда. В соответствии с пунктом 8 подраздела Рентгеновское излучение раздела XLI. Работа с радиоактивными веществами и источниками ионизирующих излучений Списка производств, цехов профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительных оплачиваемый отпуск и сокращенный рабочий день, утвержденного Постановлением Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25.10.1974г. №, право на дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью 18 рабочих дней имеют работники, непосредственно занятые на рентгенодиагностике, флюорографии, на ротационной рентгенотерапевтической установке с визуальным контролем. В отношении истца ФИО6 подлежит применению п.174 раздела XL. Здравоохранение Списка 1974г., согласно которому право на дополнительный отпуск 12 рабочих дней имеют средний медицинский персонал учреждений здравоохранения.

В соответствии с ч.3 ст.15 ФЗ от 28.12.2013г. № 421-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с принятием ФЗ «О специальной оценке условий труда» при реализации в соответствии с положениями ТК РФ в редакции ФЗ №- ФЗ в отношении работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных производственных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда), порядок и условия осуществления таких мер не могу быть ухудшены, а размеры снижены по сравнению с порядком, условиями и размерами фактически реализуемых в отношении указанных работников компенсационных мер по состоянию на день вступления в силу настоящего ФЗ при условии сохранения соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер. Из приведенной нормы следует, что для тех работников, которые работали до изменения правового регулирования, проведения специальной оценки условий труда, в части предоставления гарантий при работе во вредных условиях труда, предусмотрены дополнительные гарантии, в том числе в виде сохранения права на дополнительный отпуск той продолжительности, который ранее был им установлен в соответствии с условиями трудового договора, а также в части сохранения размера доплаты за работу во вредных условиях труда. Для реализации в отношении конкретного работника положений указанной нормы (запрет на ухудшение порядка и условий осуществления компенсационных мер, запрет на снижение размера компенсационных мер) необходимо наличие совокупности следующих юридически значимых обстоятельств:

1) занятость работника на работах с вредными и (или) опасными условиями труда

2) фактическая реализация работодателем в отношении работника по состоянию на день вступления в силу ФЗ от 28.12.2013г. № 421-ФЗ (01.01.2014г.) компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительности рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда

3) сохранение соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер (данная правовая позиция выражена в апелляционном определении Свердловского областного суда от 02.03.2021г. по делу № (33-1741/2021).

Факт работы истцов во вредных условиях труда подтверждается включением занимаемых истцами должностей в Список 1974г. Как следует из информационных справок по дополнительным отпускам, ответчиком по состоянию на 01.01.2014г. и до 2016г. всем истцам предоставлялся дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда для рентгенлаборантов -18 календарных дней, для медсестры - 12 календарных дня. Из расчетных листков по заработной плате следует, что выплата компенсационной надбавки производилась работодателем в размере 15 % от должностного оклада в том числе за 2013-2014г.г. и до 01.12.2015г. С 01.12.2015г. размер выплаты стал составлять 15% от должностного оклада по состоянию на 01.12.2015г. (то есть, фиксированную сумму), а с 01.10.2016г. - 4% с последующим увеличением сначала до 5%, потом до 6% для некоторых из истцов. Условия труда истцов на рабочих местах не изменялись в лучшую сторону: истцы работают в том же структурном подразделении с тем же перечнем должностных обязанностей в тех же условиях. Кроме того, из выданных ответчиком дополнительных соглашений к трудовым договорам следует, что на рабочих местах истцов умело место ухудшение условий труда, поскольку в 2016г. для рентгенлаборантов подкласс условий труда был установлен 3.2., а в 2022г. -3.3., для медицинской сестры - в 2016г.- 3.1., в 2022- 3.2. Следовательно, у истцов в силу прямого указания закона сохранилось право на получение гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда в том же объеме, какой реализовывался ответчиком в отношении каждого из истцов по состоянию на день вступления в силу ФЗ «О специальной оценке условий труда», то есть на 01.01.2014г. При этом результаты СОУТ рабочих мест истцов юридического значения не имеют в отсутствие соблюдения условий ч.3 ст.15 ФЗ № 421-ФЗ от 28.12.2013г. и доказательств улучшения условий труда на рабочих местах.

Истцы также указывают, что пунктом 4.2 Отраслевого соглашения на 2015-2017г.г. (утверждено 17.04.2015г.) ежегодные дополнительные отпуска предоставляются работникам учреждений <адрес>, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда в соответствии с приложением к коллективному договору, разработанному с учетом постановления Госкомтруда СССР и Президиума ВЦСПС от 25.10.1974г. №/П-22. Соглашением от 11.04.2017г. № отраслевое соглашение, заключенное на 2015-2017гг., продлено на 2017-2020г.<адрес> 1.4. соглашения на 2015-2017г.г. предусматривает, что положения Соглашения являются обязательными для выполнения и не ограничивают права работодателей в расширении социальных гарантий и мер социальной поддержки работникам при наличии собственных средств для их обеспечения. В силу п.1.6 условия Отраслевого соглашения и территориальных соглашений, коллективных и трудовых договоров не могут ухудшать положения работников учреждений <адрес> по сравнению с законодательством Российской Федерации, <адрес> и настоящим Соглашением. Пункт <//> Отраслевого соглашения по государственным учреждениям <адрес>, находящимися в ведении Министерства здравоохранения <адрес> на 2021-2024годы (вступило в силу 17.11.2021г.), которым предусмотрено, что в случае установления по результатам СОУТ класса (подкласса) вредности 3.2. и более, а также, если в учреждении не проведена СОУТ, для определения продолжительности дополнительного отпуска работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, необходимо применять Постановление Госкомтруда СССР и Президиума ВЦСПС от 25.10.1974г. №/П-22 (в редакции 29.05.1991г.) «Об утверждении Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на ежегодный оплачиваемый отпуск и сокращенный рабочий день» в части, не противоречащей действующему законодательству. Абзац 2 п. <//> этого соглашения указывает, что при проведении СОУТ и отнесении условий труда на рабочих местах к вредным условиям (класс 3) и (или) опасным (класс 4) в соответствии с п.3 ст.15 ФЗ от 28.12.2013г. № 421-ФЗ работникам предоставляется дополнительный отпуск ранее установленной продолжительности. В силу п.1.5 соглашения стороны рассматривают обязательства Соглашения, как минимальные, которые должны быть обеспечены и могут быть дополнены при заключении коллективных договоров. Согласно п. 1.7. соглашения на 2021-2024г.г. условия отраслевого соглашения и территориальных соглашений, коллективных и трудовых договоров не могут ухудшать положение работников учреждений <адрес> по сравнению с законодательством РФ, законодательством <адрес> и настоящим соглашением. Отраслевое соглашение по государственным учреждениям <адрес>, находящимся в ведении Министерства здравоохранения <адрес> на 2024-2027годы (вступило в силу 19.11.2024г.), содержит аналогичные по своему содержанию п.п.1.5, 1.7 и <//>.

Таким образом, истцы считают, что ответчик необоснованно в нарушение требований ФЗ № 421-ФЗ уменьшил им продолжительность дополнительного отпуска за работу во вредных условиях труда и снизил размер компенсационной выплаты. Кроме того, истцы считают, что продолжительность дополнительного отпуска должна исчисляться не в календарных днях, а в рабочих. В письме Минтруда и социального развития РФ от 01.02.2002г. №-ВВ даны разъяснения о необходимости перевода отпусков, предоставляемых в рабочих днях, в календарные дни согласно требованиям ст.120 ТК РФ. Частью 5 ст.139 ТК РФ для оплаты отпусков, продолжительность которых определяется не в календарных, а в рабочих днях, предусмотрен порядок расчета исходя из шестидневной рабочей недели. Таким образом, для перевода рабочих дней в календарные должна применяться следующая формула: 7 кал.д./6 раб. = 1,2. Соответственно, 12 рабочих дней отпуска равны 14 календарным дням, 18 рабочих дней отпуска равны 22 календарным дням.

Расчет количества дней неиспользованного дополнительного отпуска в уточнениях к иску (т.4 л.д.1-3) произведен истцами в рабочих и календарных днях.

ф.и.о. истца \период

Допотпуск в рабочих днях

Допотпуск в календарных днях

Средний заработок для компенсации в календарных днях

Размер компенсации \руб.

Кол-во дней допотпуска в днях

ФИО3

<//> -<//>

91

107

2 298,78

245969,46

ФИО3

<//>-31.10.2024

10

13

13

ФИО4

06.06.2015г.-<//>

83

101

1 386,99

140 085,99

ФИО4

С <//>-30.06.2024

10

12

12

ФИО5

<//>-<//>

93

107

1 553,79

166 255,53

ФИО6

<//>-31.07.2024

71

83

83

Также в иске отмечено, что истцы ФИО3 и ФИО4 прекращали трудовые отношения с ответчиком для перерасчета пенсии, соответственно: 28.09.2023г. и 30.05.2023г. При заключении «нового» трудового договора гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда были зафиксированы в тех же размерах, что и до увольнения. Соответственно, для восстановления нарушенного права данных истцов, они полагают возможным просить суд о выплате компенсации за неиспользованные дополнительные отпуска, признании за ними права на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда в том же объеме, который предоставлялся по состоянию на 01.01.2014г. и о возложении обязанности на ответчика внести изменения в заключенные трудовые договоры в части продолжительности дополнительного отпуска 18 рабочих дней и компенсационной надбавки за работу во вредных условиях труда в размере 15% от должностного оклада.

Истец ФИО5 прекратила трудовые отношения с ответчиком 28.09.2024г. Соответственно, ее право на дополнительный отпуск за работу во вредных условиях труда подлежит восстановлению путем выплаты компенсации за все неиспользованные дни дополнительного отпуска, а право на компенсационную выплату - путем возложения обязанности на ответчика произвести соответствующий перерасчет и выплатить не начисленную сумму.

Истец ФИО6 трудовые отношения с ответчиком не прерывала, продолжает работать по настоящее время. Соответственно, ее права на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда подлежат восстановлению путем возложения на ответчика соответствующих обязанностей.

Поскольку незаконными действиями ответчика нарушено право истцов на охрану труда в части предоставления дополнительного оплачиваемого отпуска, цель которого восстановление организма от последствий воздействия вредных производственных факторов, а также право истцов на получение заработной платы в полном объеме, в части дополнительных выплат за работу во вредных условиях труда, которые также направлены на обеспечение возможности работникам приобретать дополнительные товары в целях восстановления организма после воздействия вредных производственных фактов, им причинен моральный вред, который они оценивают в размере 30000,00руб. Также ими понесены судебные расходы на оформление нотариальных доверенностей, которые они также просят взыскать с ответчика.

В судебное заседание истцы не явились, извещены, направили в суд своего представителя ФИО1, которая заявленные исковые требования поддержала по доводам и основаниям, изложенным в иске, дополнениях к нему. Также полагала, что срок исковой давности истцами не пропущен, поддержала доводы письменного отзыва по данному вопросу.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала по доводам представленных суду возражений, просила в иске отказать в том числе и по причине пропуска истцами срока исковой давности.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения <адрес> в судебное заседание не явился, извещен, какой-либо позиции по делу не направил.

Выслушав представителей сторон, исследовав доводы иска, дополнений к нему, возражения ответчика, материалы гражданского дела, суд полагает, что исковые требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению в части по следующим основаниям.

На основании ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу ст.67 настоящего Кодекса суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судом установлено, что ответчик Государственное автономное учреждение здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» является действующим юридическим лицом, осуществляет деятельность в области здравоохранения.

Судом установлено, что все истцы осуществляли свои трудовые обязанности у ответчика в одном подразделении, отделении рентгеновской и узи диагностики, которое последовательно реорганизовывалось. ФИО3, ФИО4 работали в должности рентгенлаборант, ФИО5 – в должности медсестра, и ФИО6 – в должности медсестра и рентгенлаборант кабинета лучевой диагностики. Периоды приведены в таблице выше.

В настоящее время трудовые отношения с ответчиком продолжает истец ФИО6, с остальными истцами трудовые отношения прекращены.

Истец ФИО3 01.10.1998г. была принята в отделение лучевой и эндоскопической диагностики на должность рентгенлаборанта, между сторонами заключен трудовой договор от 01.10.1998г. (т.1 л.д.15, т.2 л.д.74-75), в связи с реорганизацией структурных подразделений с 01.07.2015г. переведена в отделение рентгеновской и ультразвуковой диагностики по той же должности, сторонами заключено соответствующее дополнительное соглашение к трудовому договору (т.1 л.д.16, т.2 л.д.78). Также ФИО3 с 01.09.2018г. периодически осуществляла работу у ответчика на условиях внутреннего совместительства по той же должности в приемном отделении и выездной поликлинике (т.4 л.д.48, л.д.54-61).

Истец ФИО3 прекратила трудовые отношения с ответчиком по собственному желанию, была уволена с основной должности 28.09.2023г. (т.1 л.д.143, т.4 л.д.52), также с этой же даты она уволена с должности по совместительству (т.4 л.д.53).

с 01.11.2023г. ФИО3 была принята на работу к ответчику на должность рентгенолаборант в Отделение рентгеновской и узи диагностики по основному месту работы (т.2 л.д.97), между сторонами был заключен соответствующий трудовой договор № от 01.11.2023г. (т.2 л.д.98-102, т.4 л.д.51). Также между сторонами 09.11.2023г. был заключен трудовой договор №, ФИО3 принята на работу к ответчику на должность рентгенлаборант в Приемное отделение (педиатрический отдел) на условиях внутреннего совместительства (т.1 л.д.18-21).

Истец ФИО4 на основании трудового договора и приказа №-К от 21.03.1997г. была принята на должность постовой мед.сестры в приемно-диагностическое отделение (т.2 л.д.162, 164-165), на основании дополнительного соглашения к трудовому договору и приказа №-К от 28.11.2006г. ФИО4 была переведена на должность медицинской сестры в отделение лучевой диагностики (т.2 л.д.167), на основании дополнительного соглашения к трудовому договору и приказа №-К от 12.12.2008г. ФИО4 была переведена на должность рентгенолаборанта в Отделение лучевой диагностики (т.2 л.д.166). Далее, в связи с реорганизацией структурных подразделений с 01.07.2015г. ФИО4 переведена в отделение рентгеновской и ультразвуковой диагностики по той же должности, сторонами заключено соответствующее дополнительное соглашение к трудовому договору (т.1 л.д.26, т.2 л.д.169). Также ФИО4 на основании приказа №-к от 31.10.2019г. и №-к от 19.10.2020г. была принята к ответчику на условиях внутреннего совместительства на должность рентгенолаборанта в Приемное и затем Педиатрическое отделение (т.4 л.д.70, 72), с которой была уволена 09.02.2021г. (т.4 л.д.71).

Истец ФИО4 прекратила трудовые отношения с ответчиком по собственной инициативе 30.05.2023г., как по основной должности, так и по совместительству (т.1 л.д.131, т.4 л.д.67, 68).

Истец ФИО4 была вновь принята на работу к ответчику с 01.07.2023г. на основании трудового договора № от 29.06.2023г. на должность рентгенолаборанта в Отделение рентгеновской и узи диагностики (т.2 л.д.163, 187-193, т.4 л.д.69), а также с 01.07.2023г. на условиях внутреннего совместительства по той же должности.

Истец ФИО5 принята на работу к ответчику на основании трудового договора от 09.02.2004г. на должность медицинской сестры в отдел лучевой и эндоскопической диагностики (т.2 л.д.41-43), в соответствии с дополнительным соглашением к трудовому договору от 26.10.2010г. была переведена на должность рентгенолаборанта Отделения лучевой диагностики Отдела лучевой диагностики (т.2 л.д.44). Далее, в связи с реорганизацией структурных подразделений переведена в отделение рентгеновской и ультразвуковой диагностики по той же должности, сторонами заключено соответствующее дополнительное соглашение к трудовому договору (т.1 л.д.29, т.2 л.д.46). Также ФИО5 была принята к ответчику на работу с 01.10.2019г. на условиях внутреннего совместительства на должность рентгенолаборант в приемное отделение (т.4 л.д.49).

Истец ФИО5 прекратила трудовые отношения с ответчиком по собственной инициативе 29.08.2024г., как по основной должности, так и по совместительству (т.1 л.д.164, т. 4 л.д.65, 66).

Также ФИО5 была принята к ответчику на работу с 05.09.2024г. на условиях внешнего совместительства на должность рентгенолаборант в Отделение рентгеновской и узи диагностики (т.2 л.д.19-27, т.4 л.д.64).

Истец ФИО6 принята на работу к ответчику 05.09.2007г. на должность санитарка в Отделение лучевой диагностики отдела лучевой диагностики (т.2 л.д.118, 123-126), с которой была уволена по собственному желанию 30.07.2011г. Далее, ФИО6 была принята к ответчику на работку на основании трудового договора от 01.08.2011г. на должность медицинской сестры в отдел лучевой диагностики (т.1 л.д.36-37, т.2 л.д.119, 129-132, т.4 л.д.50), в связи с реорганизацией структурных подразделений с 01.07.2015г. указанный отдел преобразован в отделение рентгеновской и ультразвуковой диагностики, где истец продолжила работу в той же должности на основании дополнительного соглашения (т.1 л.д.38, т.2 л.д.134). На основании приказа №-ж от 26.09.2018г. ей также было разрешено внутреннее совместительство в должности медицинской сестры выездной поликлиники. По этой должности отношения сторон прекращены с 22.02.2023г. (т.4 л.д.62, 63). Истец ФИО6 трудовые отношения с ответчиком не прерывала, продолжает работать по основной должности в настоящее время.

Суд считает не подлежащими удовлетворению полностью исковые требования истцов ФИО3 и ФИО4, которые возникшие до 01.01.2014г. трудовые отношения расторгли с работодателем в установленном порядке по собственной инициативе в 2023г. Произведенное увольнение ими не оспаривалось, тем самым, ранее возникшие трудовые отношения между этими истцами и ответчиком были прекращены в установленном порядке соответственно, прекратилось и предоставление гарантий и компенсаций, связанных с этими отношениями. Заключение ими вновь трудового договора, устанавливающего определенные гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда, вопреки доводам истцов, не является продолжением предыдущих трудовых отношений, условия действующих трудовых договоров ими не оспорены, и в данном деле оснований для признания их незаконными либо оснований для возложения на ответчика обязанности по внесению в них дополнений по доводам иска суд не усматривает. По имущественным требованиям в рамках т.н. первого трудового договора этими истцами также пропущен годовой срок исковой давности, который подлежит исчислению с дат их увольнения в 2023г., и который к моменту подачи иска 05.02.2025г. уже истек, о чем правомерно заявлено ответчиком. Оснований для восстановления данного срока суд не усматривает, доводы возражений стороны истцов по тому вопросу основаны на неверной оценке правовых последствий прекращения этими истцами трудовых отношений в 2023г.

Тем самым, требования истцов ФИО3 и ФИО4 о выплате им компенсации за неиспользованные дополнительные отпуска, признании за ними права на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда в том же объеме, который предоставлялся по состоянию на 01.01.2014г., и о возложении обязанности на ответчика внести изменения в заключенные трудовые договоры в части продолжительности дополнительного отпуска 18 рабочих дней и компенсационной надбавки за работу во вредных условиях труда в размере 15% от должностного оклада, а равно, связанные с ними о взыскании компенсации морального вреда, судебных издержек, являются необоснованными удовлетворению не подлежат.

Вместе с тем, суд полагает обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истцов ФИО5 и ФИО6 в силу следующего.

Положениями статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

В соответствии со ст.15 настоящего Кодекса трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом (ст.16 ТК РФ).

В соответствии со ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; отдых, обеспечиваемый установлением нормальной продолжительности рабочего времени, сокращенного рабочего времени для отдельных профессий и категорий работников, предоставлением еженедельных выходных дней, нерабочих праздничных дней, оплачиваемых ежегодных отпусков; защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами.

Согласно ст.22 настоящего Кодекса работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии со ст.114 Трудового кодекса Российской Федерации работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

Ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней (ст.115 ТК РФ).

Согласно ст.116 настоящего Кодекса ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работникам, имеющим особый характер работы, работникам с ненормированным рабочим днем, работникам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Работодатели с учетом своих производственных и финансовых возможностей могут самостоятельно устанавливать дополнительные отпуска для работников, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом и иными федеральными законами. Порядок и условия предоставления этих отпусков определяются коллективными договорами или локальными нормативными актами, которые принимаются с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации.

Статья 117 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает, что ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда. Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, указанным в части первой настоящей статьи, составляет 7 календарных дней. Продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска конкретного работника устанавливается трудовым договором на основании отраслевого (межотраслевого) соглашения и коллективного договора с учетом результатов специальной оценки условий труда. На основании отраслевого (межотраслевого) соглашения и коллективных договоров, а также письменного согласия работника, оформленного путем заключения отдельного соглашения к трудовому договору, часть ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, которая превышает минимальную продолжительность данного отпуска, установленную частью второй настоящей статьи, может быть заменена отдельно устанавливаемой денежной компенсацией в порядке, в размерах и на условиях, которые установлены отраслевым (межотраслевым) соглашением и коллективными договорами.

Согласно ст. 120 Трудового кодекса Российской Федерации продолжительность ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков работников исчисляется в календарных днях и максимальным пределом не ограничивается. Нерабочие праздничные дни, приходящиеся на период ежегодного основного или ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, в число календарных дней отпуска не включаются. При исчислении общей продолжительности ежегодного оплачиваемого отпуска дополнительные оплачиваемые отпуска суммируются с ежегодным основным оплачиваемым отпуском.

В стаж работы, дающий право на ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, включается только фактически отработанное в соответствующих условиях время (ст.121 ТК РФ).

Статья 350 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает некоторые особенности регулирования труда медицинских работников. В частности, отдельным категориям медицинских работников может быть предоставлен ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск. Продолжительность дополнительного отпуска устанавливается Правительством Российской Федерации.

В соответствии со ст.209 настоящего Кодекса охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника. Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни воздействия таких факторов не превышают установленных нормативов. Вредный производственный фактор - фактор производственной среды или трудового процесса, воздействие которого может привести к профессиональному заболеванию работника.

В соответствии со ст.210 Трудового кодекса Российской Федерации основными направлениями государственной политики в области охраны труда в числе иных являются:

установление и совершенствование порядка проведения специальной оценки условий труда и экспертизы качества проведения специальной оценки условий труда;

установление гарантий и компенсаций за работу с вредными и (или) опасными условиями труда.

Согласно ст.129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии со ст.135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Локальные нормативные акты, устанавливающие системы оплаты труда, принимаются работодателем с учетом мнения представительного органа работников. Условия оплаты труда, определенные трудовым договором, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами. Условия оплаты труда, определенные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии со ст.147 Трудового кодекса Российской Федерации оплата труда работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, устанавливается в повышенном размере. Минимальный размер повышения оплаты труда работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, составляет 4 процента тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда. Конкретные размеры повышения оплаты труда устанавливаются работодателем с учетом мнения представительного органа работников в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов, либо коллективным договором, трудовым договором.

В силу ст.140 и 127 настоящего Кодекса РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. При увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации регламентирует возмещение морального вреда, причиненного работнику. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Статья 423 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает, что впредь до приведения законов и иных нормативных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации, в соответствие с настоящим Кодексом законы и иные правовые акты Российской Федерации, а также законодательные и иные нормативные правовые акты бывшего Союза ССР, действующие на территории Российской Федерации в пределах и порядке, которые предусмотрены Конституцией Российской Федерации, Постановлением Верховного Совета РСФСР от <//> N 2014-1 "О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств", применяются постольку, поскольку они не противоречат настоящему Кодексу. Изданные до введения в действие настоящего Кодекса нормативные правовые акты Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и применяемые на территории Российской Федерации постановления Правительства СССР по вопросам, которые в соответствии с настоящим Кодексом могут регулироваться только федеральными законами, действуют впредь до введения в действие соответствующих федеральных законов.

Как указано выше, истец ФИО5 принята на работу к ответчику на основании трудового договора от 09.02.2004г. на должность медицинской сестры в отдел лучевой и эндоскопической диагностики (т.2 л.д.41-43), в соответствии с дополнительным соглашением к трудовому договору от 26.10.2010г. была переведена на должность рентгенолаборанта Отделения лучевой диагностики Отдела лучевой диагностики (т.2 л.д.44). Далее, в связи с реорганизацией структурных подразделений переведена в отделение рентгеновской и ультразвуковой диагностики по той же должности, сторонами заключено соответствующее дополнительное соглашение к трудовому договору (т.1 л.д.29, т.2 л.д.46). Также ФИО5 была принята к ответчику на работу с 01.10.2019г. на условиях внутреннего совместительства на должность рентгенолаборант в приемное отделение (т.4 л.д.49).

Истец ФИО5 прекратила трудовые отношения с ответчиком по собственной инициативе 29.08.2024г., как по основной должности, так и по совместительству (т.1 л.д.164, т. 4 л.д.65, 66).

Истец ФИО6 принята на работу к ответчику 05.09.2007г. на должность санитарка в Отделение лучевой диагностики отдела лучевой диагностики (т.2 л.д.118, 123-126), с которой была уволена по собственному желанию 30.07.2011г. Далее, ФИО6 была принята к ответчику на работку на основании трудового договора от 01.08.2011г. на должность медицинской сестры в отдел лучевой диагностики (т.1 л.д.36-37, т.2 л.д.119, 129-132, т.4 л.д.50), в связи с реорганизацией структурных подразделений с 01.07.2015г. указанный отдел преобразован в отделение рентгеновской и ультразвуковой диагностики, где истец продолжила работу в той же должности на основании дополнительного соглашения (т.1 л.д.38, т.2 л.д.134). На основании приказа №-ж от 26.09.2018г. ей также было разрешено внутреннее совместительство в должности медицинской сестры выездной поликлиники. По этой должности отношения сторон прекращены с 22.02.2023г. (т.4 л.д.62, 63). Истец ФИО6 трудовые отношения с ответчиком не прерывала, продолжает работать по основной должности в настоящее время.

При принятии на работу истцу ФИО6 был установлен дополнительный отпуск за работу во вредных условиях труда в количестве 12 календарных дней, компенсационная выплата – 15% к окладу; истцу ФИО5 – 18 календарных дней, компенсационная выплата – 15% к окладу. В соответствии с представленными в дело сведениями, в отношении указанных истцов постепенно снижались гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда, начиная с ноября 2015г. дополнительный отпуск за работу во вредных условиях труда истцам не предоставлялся, с августа 2016г. его продолжительность была определена в количестве 7 календарных дней, компенсационная выплата за работу во вредных условиях труда с 01.10.2016г. производилась в размере 4% к окладу.

Суд соглашается с доводами указанных двух истцов о незаконности снижения ранее предоставляемых им гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда.

Так, по истцу ФИО5 суд учитывает, что в соответствии с пунктом 8 подраздела Рентгеновское излучение раздела XLI. Работа с радиоактивными веществами и источниками ионизирующих излучений Списка производств, цехов профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительных оплачиваемый отпуск и сокращенный рабочий день, утвержденного Постановлением Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25.10.1974г. №, право на дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью 18 рабочих дней имеют работники, непосредственно занятые на рентгенодиагностике, флюорографии, на ротационной рентгенотерапевтической установке с визуальным контролем. В отношении истца ФИО6 подлежит применению п.174 раздела XL. Здравоохранение Списка 1974г., согласно которому право на дополнительный отпуск 12 рабочих дней имеют средний медицинский персонал учреждений здравоохранения.

Должности, занимаемые этими истцами, относились к упомянутым, включены в указанный Список, как должности, работа по которым осуществляется во вредных условиях труда.

Постановлением Правительства РФ от 20.11.2008г. № «Об установлении сокращенной продолжительности рабочего времени, ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, повышенной оплаты труда работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда» Министерству здравоохранения и социального развития РФ установлен такой категории работников ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск не менее 7 календарных дней. Этим же Постановлением было предписано в определенный срок установить в зависимости от класса условий труда и с учетом мнения РТК по урегулированию социально-трудовых отношений работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и(или) опасными и иными особыми условиями труда, в том числе и минимальную продолжительность дополнительного оплачиваемого отпуска, минимальный размер повышения оплаты труда, и условия предоставления указанных гарантий и компенсаций.

Однако такого нормативного правового акта утверждено не было. Суд соглашается с данными истцами, что в таком случае, учитывая ст.423 Трудового кодекса Российской Федерации, обозначенные выше положения Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день, утвержденного Постановлением Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25.10.1974г. №/П-22 (ред. от 29.05.1991г.) подлежат применению к правоотношениям сторон. Тем самым, истец при приеме на работу имела право на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью 12 рабочих дней, и таковой ей предоставлялся до 15.02.2002г., что подтверждается представленной в дело копией личной карточки истца (т.1 л.д.179, 185-189, т.2 л.д.59-61).

Начиная с <//>, Федеральным законом от <//> № 421-ФЗ в статью 117 Трудового кодекса Российской Федерации внесены изменения, согласно которым ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск стал предоставляться работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда. Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, указанным в части первой настоящей статьи, составила 7 календарных дней. Продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска конкретного работника устанавливалась трудовым договором на основании отраслевого (межотраслевого) соглашения и коллективного договора с учетом результатов специальной оценки условий труда.

Виды классов условий труда установлены статьей 14 Федерального закона № 426-ФЗ и пунктом 4.2 Р <//>-05 «Гигиена труда. Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» (утв. Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации <//>). Исходя из степени отклонения физических уровней факторов рабочей среды и трудового процесса от гигиенических нормативов условия труда по степени вредности и опасности, условно подразделяются на 4 класса: оптимальные (1 класс), допустимые (2 класс), вредные (3 класс) и опасные (4 класс). Вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное воздействие на организм работника и/или его потомство, условно разделяются на 4 степени вредности: 1 степень 3 класса (3.1), 2 степень 3 класса (3.2), 3 степень 3 класса (3.3), 4 степень 3 класса (3.4).

По регулированию спорных правоотношений сторон в спорный период времени суд отмечает, что между сторонами 01.12.2015г. было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, в котором определено, что работнику предоставляется ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск, продолжительность которого устанавливается по результатам специальной оценки условий труда.

Впервые ответчиком специальная оценка условий труда истца ФИО6 была проведена в 2019г., в карте СОУТ № от 28.06.2019г. класс условий труда по должности истца установлен как 3.2 (т.4 л.д.78-81). Такой класс сохраняется на протяжении ее работы (т.4 л.д.82-93). Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются.

Аналогичная ситуация по истцу ФИО5, у нее сохранялся подкласс 3.2 до 2022г., после проведения в 2022г. СОУТ был установлен подкласс 3.3 (т.4 л.д.94-106).

В соответствии с действующим в период с 2010-2013г. коллективным договором (раздел 6) было предусмотрено предоставление помимо основных оплачиваемых отпусков, работникам в соответствии со ст.116 ТК РФ и перечнем к коллективному договору предоставление дополнительных оплачиваемых отпусков, продолжительность которых подлежала определению в соответствии с законом, и исчислялась в календарных днях (т.5 л.д.1-98).

Действие указанного коллективного договора было продлено до 01.10.2015г.

В разделе 4 коллективного договора на 2016-2019г.г. (т.5 л.д.99-177) предусмотрено предоставление такого рода отпусков в размере 7 календарных дней. Отдельно отмечено, что по результатам специальной оценки условий труда работодатель имеет право изменить продолжительность дополнительного отпуска, при этом, для работников с классом оценки условий труда 3.2, 3.3, 3.4, 4 работодатель гарантирует предоставление такого отпуска в размере 7 календарных дней.

Как отмечено выше, к этому времени ответчиком была проведена специальная оценка условий труда, по должности этих истцов был установлен класс 3.2.

В соответствии с дополнительными соглашениями, заключенными после проведения СОУТ, было отмечено то, что условия труда на рабочем месте истцов относятся к вредным по биологическому фактору (3.2 класс), выполняемая работником работа относится к работе с вредными условиями труда, работникам был установлен ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск 7 календарных дней.

В соответствии с коллективным договором на 2020-2023г.г. т.5 л.д.178-229), действие которого пролонгировано до 2026г., работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам СОУТ отнесены к вредным условиям труда, подкласс 3.2, предоставляются дополнительны дни отпуска в размере 8 календарных дней (п.5.8).

С истцами были заключены соответствующие дополнительные соглашения к трудовому договору.

В соответствии с дополнительным соглашением к этому коллективному договору от 20.03.2023г. продолжительность дополнительного отпуска была установлена 11 календарных дней по подклассу условий труда 3.2 (т.5 л.д.230-242).

С истцами были заключены соответствующие дополнительные соглашения к трудовому договору.

Согласно сведениям ответчика истцам дополнительный оплачиваемый отпуск предоставлялся в указанных размерах в календарных, а не рабочих днях. Что также подтверждается копиями личной карточки работников и приказов о предоставлении отпуска.

Согласно отзыва ответчика, представленной информационным справкам, личной карточке работников, расчет дней отпуска до 2002г. производился в рабочих днях в соответствии с упомянутым выше Постановлением Госкомтруда СССР и Президиума ВЦСПС №/П-22 от 25.10.1974г., а с 01.02.2002г. в календарных днях в соответствии с Трудовым кодексом РФ и локально-нормативными актами работодателя. Ответчик указывает, что неиспользованного дополнительного отпуска у истца не имеется, и соответственно, отсутствуют основания к исчислению денежной компенсации за этот период. Вместе с тем, суд соглашается с указанными двумя истцами, и не принимает позицию ответчика. Позиция и расчеты истцов ФИО6 и ФИО5 представляются суду верными, т.к. осуществлены в соответствии с разъяснениями Письма Минтруда РФ от 01.02.2002г. №-ВВ «Об исчислении общей продолжительности ежегодного оплачиваемого отпуска», и приведенная таблица (т.4 л.д.8, 9) в полной мере отражает количество таких дней, подлежащих компенсации, что составляет по истцу ФИО6 за период с 01.08.2016г. по 31.07.2024г. 83 календарных дня, по истцу ФИО5 за период с 19.08.2016г. по 29.08.2024г. в размере 107 календарных дней.

Доводы ответчика о том, что дополнительный отпуск в меньшем количестве дней предоставлялся этим истцам на основании заключенных с нею дополнительных соглашений к трудовому договору и приказов, издаваемых работодателями, в соответствии со статьей 9 Трудового кодекса Российской Федерации не имеют правового значения, несмотря на отсутствие факта самостоятельного оспаривания истцом этих условий дополнительных соглашений и приказов, поскольку в силу прямого указания закона трудовые договоры и иные ЛНА не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, поскольку в данном случае условия данного соглашения противоречат части 3 статьи 15 Федерального закона от <//> № 421-ФЗ. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению. Указанной норме не могут противоречить и локальные нормативные акты работодателя, в том числе, издаваемые по этому вопросу внутренние приказы, который обязан был реализовать данные положения в отношении работников, условия труда на рабочих местах которых не изменились.

Рассматривая требования иска в этой части, суд соглашается с этими истцами в том, что все обозначенные выше условия заключенного ими трудового договора, а равно, приказов и коллективных договоров, в части установления меньшей продолжительности ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, применению не подлежат, поскольку таковые снижают уровень гарантий работника в связи с работой во вредных условиях труда, с учетом положений ст.117 Трудового кодекса Российской Федерации, а также положений Отраслевого соглашения по государственным учреждениям <адрес>, находящимся в ведении Министерства здравоохранения <адрес>, которое предписывает в случае установления по результатам специальной оценки условий труда класса (подкласса) вредности 3.2 и более, а также если в учреждении не проведена специальная оценка условий труда (СОУТ), для определения продолжительности дополнительного отпуска работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, применять Постановление Госкомтруда СССР и Президиума ВЦСПС от <//> №/П-22 «Об утверждении Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на ежегодный дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день» в части, не противоречащей действующему законодательству.

В соответствии со ст.8 Трудового кодекса Российской Федерации, нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного статьей 372 настоящего Кодекса порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению. В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, коллективный договор, соглашения.

В соответствии со ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на гарантии и компенсации, установленный соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Тем самым, ни положения трудового договора, ни локальные нормативные акты работодателя не должны противоречить и ухудшать положение работника по сравнению нормами отраслевого законодательства, которое в сою очередь должно соответствовать федеральному законодательству.

Кроме того, в соответствии со ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебными постановлениями по ранее рассмотренному делу обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела в котором участвуют те же лица.

Ранее в этом же суде было рассмотрено гражданское дело №. Истец не являлся стороной указанного выше спора, однако, его стороной и в том же процессуальном статусе являлся ответчик.

Вступившим в законную силу судебным актом – апелляционным определением Свердловского областного суда от 02.03.2021г. по делу № установлено, что указанные повышенные компенсационные гарантии в связи с работой во вредных условиях труда, были также определены в Коллективном договоре учреждения на 2010-2013. Согласно п.6.4 коллективного договора, дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам больницы согласно утвержденному Перечню должностей с вредными и опасными условиями, работа в которых дает право на дополнительный отпуск (Приложение). До утверждения Правительством соответствующего порядка в соответствии со ст.423 Трудового кодекса Российской Федерации с учетом положений сст.ст.5,10 кодекса при составлении Перечня администрация больницы руководствовалась Списком производств, профессий и должностей с вредными условиями труда, утвержденных Постановлением Госкомтруда СССР и ВЦСПС от <//> №/П-22. Установлено, что право на дополнительный отпуск имеют работники, профессии, должности которых предусмотрены в соответствующих разделах списка, то есть непосредственно выполняющие работу, прямо предусмотренную данным списком.

В апелляционном определении отмечено, что до вступления в силу Федерального закона от <//> № 426-ФЗ и Федерального закона от <//> № 421-ФЗ гарантии и компенсации предоставлялись работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, на основании аттестации рабочих мест в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от <//>г. № «Об установлении сокращенной продолжительности рабочего времени, ежегодного дополнительно оплачиваемого отпуска, повышенной оплаты труда работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда». Названное постановление признано утратившим силу Постановлением Правительства Российской Федерации от <//> №. Отнесение условий труда на рабочих местах к вредным и (или) опасным условиям труда до <//> осуществлялось на основании аттестации рабочих мест, которая проводилась в соответствии с приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от <//> №н «Об утверждении Порядка проведения аттестации рабочих мест по условиям труда» не реже одного раза в пять лет. Данный документ утратил силу с <//> в связи с изданием Федерального закона от <//> № 426-ФЗ. Вступившими в законную силу с <//> Федеральным законом от <//> № 426-ФЗ и Федеральным законом от <//> № 421-ФЗ установлены правовые и организационные основы и порядок проведения специальной оценки условий труда, а также внесены изменения в Трудовой кодекс Российской Федерации, устанавливающие дифференцированный подход к определению вида и объема гарантий и компенсаций, предоставляемых работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (ст. ст. 92, 117, 147 Трудового кодекса Российской Федерации) с учетом результатов именно специальной оценки условий труда. В частности, в соответствии со ст.117 Трудового кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от <//> N 421-ФЗ) ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда. Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, указанным в части первой настоящей статьи, составляет 7 календарных дней. Продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска конкретного работника устанавливается трудовым договором на основании отраслевого (межотраслевого) соглашения и коллективного договора с учетом результатов специальной оценки условий труда. Согласно ст.147 Трудового кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от <//> N 421-ФЗ) оплата труда работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, устанавливается в повышенном размере. Минимальный размер повышения оплаты труда работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, составляет 4 процента тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда. Однако, в силу ч.3 ст. 15 Федерального закона от <//> N 421-ФЗ при реализации в соответствии с положениями Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) в отношении работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда), порядок и условия осуществления таких мер не могут быть ухудшены, а размеры снижены по сравнению с порядком, условиями и размерами фактически реализуемых в отношении указанных работников компенсационных мер по состоянию на день вступления в силу настоящего Федерального закона при условии сохранения соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер.

Как отмечено судом, из приведенной нормы следует, что для тех работников, которые работали до изменения правового регулирования, проведения специальной оценки условий труда, в части предоставления гарантий при работе во вредных условиях труда, предусмотрены дополнительные гарантии, в том числе в виде сохранения права на дополнительный отпуск той продолжительности, который ранее был им установлен в соответствии с условиями трудового договора, а также в части сохранения размера доплаты за работу во вредных условиях труда (аналогичная правовая позиция выражена в определении Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от <//> №, а также в определении Пятого кассационного суда общей юрисдикции от <//> №). Для реализации в отношении конкретного работника положений указанной нормы (запрет на ухудшение порядка и условий осуществления компенсационных мер, запрет на снижение размеров компенсационных мер) необходимо наличие совокупности следующих юридически значимых обстоятельств: 1) занятость работника на работах с вредными и (или) опасными условиями труда; 2) фактическая реализация работодателем в отношении работника по состоянию на день вступления в силу названного Федерального закона (<//>) компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда); 3) сохранение соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер.

С учетом изложенного, суд при рассмотрении иска также выяснял, изменялись ли условия труда этих истцов на дату проведения специальной оценки условий труда по сравнению с условиями труда на рабочем месте, которые явились основанием для назначения ей ранее реализуемых компенсационных мер и гарантий, и таких доказательств ответчиком представлено не было, в том числе, не представлено доказательств проведения аттестации рабочего места истцов до 2019г., ни проведения таких мероприятий по охране труда работников, занятых на работах с вредными условиями труда, которые бы устранили вредность. В соответствии с представленными СОУТ условия труда работников были отнесены к классу условий труда 3.2, и каких-либо доказательств фактического изменения воздействия такого фактора в период работы истцов с момента установления им повышенных гарантий и компенсаций, в дело не представлено.

Как отмечено выше, в отношении истца были ранее установлены гарантии и компенсации в связи с работой во вредных условиях труда, в том числе, дополнительный отпуск 12 и 18 рабочих дней, и эти гарантии реализовывались работодателем без проведения какой-либо аттестации их рабочего места по состоянию на день вступления в силу Федерального закона от <//> N 426-ФЗ и Федерального закона от <//> № 421-ФЗ.

Не принимает суд и доводы стороны ответчика об изменении размера и порядка предоставления истцу гарантий и компенсаций в связи с изменением системы оплаты труда работников медицинских учреждений, в результате которой произошло значительное увеличение размера окладов медицинских работников, ограниченности лимитов бюджетного финансирования. Ни один из нормативных актов в сфере изменения системы оплаты труда работников медицинских учреждений не содержит правил об отмене установленной данным законом гарантии и ее неприменении.

В соответствии с Письмом Минтруда РФ от 01.02.2002г. №-ВВ «Об исчислении общей продолжительности ежегодного оплачиваемого отпуска» установлены правила расчета и дат фактического предоставления отпусков, подлежащих предоставлению в рабочих днях, согласно которому если отпуск, предоставляемый работнику, исчисляется (полностью или частично) в рабочих днях (например, отпуск, предоставляемый за прошлое время, дополнительный отпуск за вредные условия труда и др.), то продолжительность ежегодного оплачиваемого отпуска следует исчислять следующим образом: от даты начала отпуска (например, <//>) отсчитывается определенное количество дней основного отпуска в календарных днях (28 календарных дней), а затем - определенное количество дней дополнительного отпуска в рабочих днях в расчете на 6-дневную рабочую неделю (например, 12 рабочих дней отпуска за вредные условия труда) и определяется дата последнего дня отпуска. После этого общий период отпуска (с <//> по <//>) переводится в календарные дни (в нашем примере - 42 календарных дня; нерабочий праздничный день 8 марта, приходящийся на период отпуска, в число календарных дней отпуска не включается и не учитывается). Из чего следует, что при принятии нового Трудового кодекса Российской Федерации возможность расчета отпусков, предоставляемых в рабочих, а не в календарных днях, была сохранена с учетом вышеизложенного порядка перевода рабочих дней в календарные, что свидетельствует о неправомерности действий ответчика о предоставлении дополнительного отпуска истцу с 01.02.2002г. в количестве не 12 рабочих дней, а 12 и менее календарных дней. Оснований для одностороннего изменения условий трудовых отношений с работником в данной части в силу принятия Трудового кодекса Российской Федерации у ответчика не имелось, к тому же в самом Кодексе имелись нормы о возможности предоставления отпусков в рабочих днях некоторым работникам (ст.291 Трудового кодекса Российской Федерации).

Не принимает суд в этой части и возражения ответчика, связанные с пропуском истцами ФИО6 и ФИО5 срока исковой давности, поскольку как справедливо отмечено представителем иной стороны в отношении уволившегося истца со ссылкой на ст.ст.127, 140 трудового кодекса РФ В силу ст.140 и 127 настоящего Кодекса РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. При увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска. Тем самым, истец ФИО5 была вправе рассчитывать на выплату ей спорной компенсации при увольнении, однако, этого не произошло, в связи с чем, срок исковой давности на предъявление такого требования, предусмотренный ст.392 Трудового кодекса РФ, следует исчислять со дня, следующего за днем увольнения, и таковой на момент подачи иска 05.02.2025г., не пропущен. Истец ФИО6 продолжает трудовые отношения с ответчиком. Кроме того, как справедливо указано истцами (т.4 л.д.14-15) оба истца являются членами профсоюзной организации «Действие», и указанная организация принимала попытки ко внесудебному урегулированию спорных вопросов, в том числе, в интересах этих истцов (т.4 л.д.20-40), однако, гарантии и компенсации истцам восстановлены ответчиком добровольно не были, что повлекло обращение работников в суд.

Расчеты истцов арифметически не оспорены, иных составляющих расчета в части фактически предоставленных дней отпуска и среднего заработка не приведено, в связи с чем, суд принимает представленные истцами ФИО6 и ФИО5 расчеты, и взыскивает в пользу истца ФИО5 денежную компенсацию за неиспользованные ею дни дополнительного отпуска за период с 19.08.2016г. по 29.08.2024г. в количестве 107 календарных дней в размере 166255 рублей 53 копейки. В отношении истца ФИО6 возлагает на ответчика обязанность предоставить ей дополнительный отпуск за период с 01.08.2016г. по 31.07.2024г. в размере 83 календарных дня, а также заключить с данным истцом дополнительное соглашение к трудовому договору с установлением ей продолжительности дополнительного оплачиваемого отпуска в размере 12 рабочих дней.

По регулированию правоотношений истцов ФИО6 и ФИО5 с ответчиком относительно спорной надбавки за работу во вредных и(или) опасных условиях труда, суд учитывает те же фактические обстоятельства дела, приведенные выше, и аналогичное правовое регулирование данного вопроса о недопустимости снижения гарантий и компенсаций истцу. Как следует из представленных в дело доказательств, в том числе, и расчетных листков, истцам до 01.12.2015г. выплачивалась такая надбавка в размере 15% к окладу (т.3 л.д.1-85). Начиная с 01.12.2015г. и до увольнения ФИО5, а ФИО6 и в настоящее время, таковая выплачивалась в меньшем размере, применялись положения упомянутых выше коллективных договоров и условия подписанных работником и работодателем дополнительных соглашений, а также издаваемые работодателем приказы. В частности, надбавка истца ФИО6 в соответствии с дополнительным соглашением от 18.06.2018г. составила 4%, от 02.04.2020г. и другими – 5% от должностного оклада. Надбавка истца ФИО5 в соответствии с дополнительным соглашением от 01.08.2016г. и от 14.08.2019г. составила 4%, от 02.04.2020г.– 5% от должностного оклада, и от 13.04.2022г. – 6%.

Федеральным законом от <//> № 421-ФЗ, начиная с <//>, были внесены изменения в статью 147 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которым минимальный размер повышения оплаты труда работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, составил 4 процента тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда. Конкретные размеры повышения оплаты труда подлежали установлению работодателем с учетом мнения представительного органа работников в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов, либо коллективным договором, трудовым договором.

Однако, в силу ч.3 ст. 15 Федерального закона от <//> N 421-ФЗ при реализации в соответствии с положениями Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) в отношении работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда), порядок и условия осуществления таких мер не могут быть ухудшены, а размеры снижены по сравнению с порядком, условиями и размерами фактически реализуемых в отношении указанных работников компенсационных мер по состоянию на день вступления в силу настоящего Федерального закона при условии сохранения соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер.

Из приведенной нормы следует, что для тех работников, которые работали до изменения правового регулирования, проведения специальной оценки условий труда, в части предоставления гарантий при работе во вредных условиях труда, предусмотрены дополнительные гарантии, в том числе в виде сохранения права на дополнительный отпуск той продолжительности, который ранее был им установлен в соответствии с условиями трудового договора, а также в части сохранения размера доплаты за работу во вредных условиях труда. Для реализации в отношении конкретного работника положений указанной нормы (запрет на ухудшение порядка и условий осуществления компенсационных мер, запрет на снижение размеров компенсационных мер) необходимо наличие совокупности следующих юридически значимых обстоятельств: 1) занятость работника на работах с вредными и (или) опасными условиями труда; 2) фактическая реализация работодателем в отношении работника по состоянию на день вступления в силу названного Федерального закона (<//>) компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда); 3) сохранение соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер.

Судом выше постановлен вывод о том, что условия труда истца на дату проведения специальной оценки условий труда по сравнению с условиями труда на рабочем месте, которые явились основанием для назначения ей ранее реализуемых компенсационных мер и гарантий, не изменились. В соответствии с представленными СОУТ условия труда работника были отнесены к классу условий труда 3.2, у ФИО5 затем и 3.3 по биологическому фактору, и каких-либо доказательств фактического изменения воздействия такого фактора в период работы истца с момента установления ей повышенных гарантий и компенсаций, в дело не представлено. Класс вредности не изменился, должностной функционал также, что подтверждается представленными суду картами СОУТ и должностными инструкциями. Предложенные в качестве таких доказательств ведомости остатков оборотных средств о приобретении для оснащения помещений ответчика различных аппаратов, также не свидетельствует о снижении класса вредности.

Как отмечено выше, в отношении этих истцов были ранее установлены гарантии и компенсации в связи с работой во вредных условиях труда, в том числе, выплата ей соответствующей надбавки в размере 15% от оклада, и эти гарантии реализовывались работодателем без проведения какой-либо аттестации их рабочего места по состоянию на день вступления в силу Федерального закона от <//> N 426-ФЗ и Федерального закона от <//> № 421-ФЗ.

Не принимает суд и доводы стороны ответчика об изменении размера и порядка предоставления этим истцам гарантий и компенсаций в связи с изменением системы оплаты труда работников медицинских учреждений, в результате которой произошло значительное увеличение размера окладов медицинских работников, ограниченности лимитов бюджетного финансирования. Ни один из нормативных актов в сфере изменения системы оплаты труда работников медицинских учреждений не содержит правил об отмене установленной данным законом гарантии и ее неприменении. Тем самым, и обозначенная надбавка подлежала выплате истцу в прежнем размере.

Поскольку условия дополнительных соглашений к трудовому договору и положения коллективных договоров, ни приказы работодателя в части установления такой надбавки истцу в меньшем размере не подлежат применению, как уменьшающие ранее установленные работнику гарантии, и при этом, условия труда оставались у нее без изменения вплоть до увольнения.

В соответствии с ч.2 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В соответствии с положением ответчика об оплате труда сроки выплаты заработной платы установлены 10 и 25 числа каждого месяца, то есть, расчет за истекший месяц должен быть произведен до 10 числа следующего месяца.

Ответчик ссылается на то, что истцы, получая ежемесячно заработную плату, а также расчетные листы, должны были узнать о нарушении своего права. Однако, истцы получали заработную плату с учетом существовавшего в тот момент регулирования этих вопросов, в том числе, дополнительными соглашениями, тем самым, ответчиком, которым составлялись и предлагались истцам на подпись такие соглашения, придавалась видимость законности своих действий по снижению уровня гарантий.

С учетом позиции истцов по данному вопросу и с разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018г. № «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», суд, учитывая, что формально такой срок (на выплату надбавки) следовало бы исчислять с ежемесячного расчета, приходит к выводу о необходимости защиты прав истца и восстановления ей пропущенного срока ввиду наличия у нее уважительных причин пропуска срока для обращения в суд. Учитывая всю совокупность обстоятельств данного дела, наличие указанных по тексту дополнительных соглашений и иных нормативных документов, положения которых в части снижения надбавки воспринимались истцами как законные (о чем свидетельствует отсутствие сведений об оспаривании ими этих положений), тогда как не должны были применяться работодателем, что не позволило работникам усомниться в таком поведении работодателя и своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Доводы ответчика о том, что истцы могли обратиться в суд и ранее, суд также считает несостоятельными по выше приведенным обстоятельствам, связанным с ожиданием внесудебного разрешения этих вопросов. Из представленных в дело сведений следует, что в октябре 2022г. представителем профсоюзной организации ППО МПРЗ «Действие» в адрес работодателя направлено неперсонифицированное обращение относительно рассмотрения вопроса относительно восстановления гарантий работникам, занятым на работах с вредными условиями труда, на 01.01.2014г. с учетом ранее рассмотренного спора по ряду работников. В целях рассмотрения данного вопроса создана в декабре 2022г. совместная комиссия по изучению вопроса и изучению документов согласно обращению профсоюзной организации, в том числе с участием представителя профсоюза. В обращении в ноябре 2023г. профсоюзной организации указано, что результаты работы комиссии отсутствуют, предложено оказать содействие в организации начала работы комиссии. В июне 2024г. получен ответ профсоюзной организации от ГАУЗ СО «ОДГБ», в котором даны разъяснения только относительно работы в части предоставления дополнительных дней отпуска, также указано, что работникам – членам профсоюза «Действие» указанным в списке выплаты как разница в процентах к окладам за вредность начиная с 2022 будут произведены по итогам заключения отдельных соглашений с работником и работодателем. Вопрос о вышеуказанных выплатах на предстоящие периоды с 2025 также будет решаться в рамках переговоров. В числе лиц, в интересах которых направлялось обращение ППО МПРЗ «Действие», были и эти истцы. Тем самым, они были вправе ожидать от работодателя положительного решения по вопросу неправомерного лишения гарантий за работу во вредных условиях труда во внесудебном порядке, в том числе, по окончанию взаимодействия в 2024г.

С учетом изложенного, суд также не принимает доводы стороны ответчика, связанные с пропуском истцом срока исковой давности, восстанавливает указанный срок и их право на получение такой надбавки в размере 15% к окладу, с возложением на ответчика обязанности произвести доначисление и выплатить истцу ФИО6 надбавку за работу во вредных условиях труда по основной должности за весь спорный период с 01.12.2015г. по дату вступления решения суда в законную силу, а истцу ФИО5 за период с 01.12.2015г. по 29.08.2024г., исходя из размера 15% от должностного оклада.

По требованию этих истцов о взыскании с ответчика компенсации морального вреда суд учитывает, что в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от <//> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ). При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении. В указанном Постановлении также разъяснено, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, и др.). Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ). Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Учитывая, что невыплата истцу причитающихся сумм и нарушение права на дополнительный отпуск и получение надбавки за работу во вредных условиях труда нарушили трудовые права работника, суд полагает, что истцу причинены определенные нравственные переживания. С учетом характера нарушения, размера удовлетворенных имущественных требований, а также требований разумности и справедливости, суд полагает, что при изложенных выше обстоятельствах дела будет в достаточной мере компенсировать моральный вред истцов заявленная ими к взысканию сумма в размере 30000,00руб. Оснований для взыскания компенсации в меньшем размере суд не находит, поскольку данный размер компенсации в полной мере соответствует характеру спора, совокупности установленных судом обстоятельств.

По требованиям истцов ФИО6 и ФИО5 о возмещении им понесенных судебных расходов и издержек, связанных с защитой нарушенного права, суд отмечает следующее.

Согласно ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым в силу ст.94 настоящего Кодекса относятся и расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст.94 настоящего Кодекса к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Статья 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации регламентирует распределение судебных расходов между сторонами. Так, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии с п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <//> N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Судом установлено, что истцы в рамках данного дела понесли расходы по оплате оформления нотариальных доверенностей по 2690,00руб., что подтверждается документально.

Заявленные исковые требования признаны судом обоснованными, т.е. решение принято в пользу истцов, что влечет его право на возмещение понесенных по делу судебных расходов (ст.98 ГПК РФ).

Из представленных документов следует, что истцы были вынуждены для защиты своих трудовых прав обратиться к представителю, что потребовало выдачи соответствующей доверенности для ведения дела, срок полномочий определен разумный, с учетом возможной длительности разбирательств во всех судебных инстанциях. Доказательства фактического несения истцами данных расходов представлены в дело. Понесенные истцами расходы суд считает необходимыми, данные расходы произведены ими в целях защиты своих прав, ввиду чего, подлежат взысканию в пользу истцов в заявленном размере, 2690,00руб.

В соответствии со ст. 393 ТК РФ при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов. В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Тем самым, с ответчика в пользу бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в общем размере 14988,00руб. (с учетом совокупности заявленных требований: 5988,00+9000).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО6 к Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» о признании незаконными действий по снижению гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда в виде уменьшения продолжительности дополнительного оплачиваемого отпуска и размера компенсационной выплаты, признании права на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, возложении обязанности произвести перерасчет и выплату надбавки за работу во вредных условиях труда, возложении обязанности предоставить гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда в прежнем объеме, возложении обязанности внести соответствующие изменения в трудовые договоры, - удовлетворить.

Признать за ФИО6 (паспорт серия № №) с 01.12.2015г. право на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда в виде дополнительного оплачиваемого отпуска продолжительность 12 рабочих дней, и на получение компенсационной выплаты (надбавки) за работу во вредных условиях труда исходя из 15 % от размера должностного оклада.

Возложить на Государственное автономное учреждение здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) обязанность произвести доначисление и выплатить ФИО6 (паспорт серия № №) надбавку за работу во вредных условиях труда за период с 01.12.2015г. и по дату вступления решения в законную силу исходя из размера 15% от должностного оклада, а также предоставить ей дополнительный оплачиваемый отпуска за работу во вредных условиях труда за период работы с 01.08.2016г. по 31.07.2024г. в количестве 83 календарных дня.

Возложить на Государственное автономное учреждение здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) обязанность заключить с ФИО6 (паспорт серия № №) дополнительное соглашение к трудовому договору, предусматривающее условие об установлении ей с даты вступления решения в законную силу компенсационной выплаты (надбавки) за работу во вредных условиях труда в размере 15% от должностного оклада, а также о предоставлении ей ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска за работу во вредных условиях труда в количестве 12 рабочих дней.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО6 (паспорт серия № №) компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей 00 копеек, судебные расходы на оформление доверенности в размере 2690 рублей 00 копеек.

Исковые требования ФИО5 к Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» о признании незаконными действий по снижению гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда в виде уменьшения продолжительности дополнительного оплачиваемого отпуска и размера компенсационной выплаты, признании права на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда, взыскании компенсации за неиспользованный ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда, компенсации морального вреда, судебных расходов, возложении обязанности произвести перерасчет и выплату надбавки за работу во вредных условиях труда, - удовлетворить.

Признать за ФИО5 (паспорт серия № №) в период с 01.12.2015г. и по 29.08.2024г. право на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда в виде дополнительного оплачиваемого отпуска продолжительность 18 рабочих дней, и на получение компенсационной выплаты (надбавки) за работу во вредных условиях труда исходя из 15 % от размера должностного оклада.

Возложить на Государственное автономное учреждение здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) обязанность произвести доначисление и выплатить ФИО5 (паспорт серия № №) надбавку за работу во вредных условиях труда за период с 01.12.2015г. и по 29.08.2024г. исходя из размера 15% от должностного оклада.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО5 (паспорт серия № №) компенсацию за неиспользованный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда за период работы с 19.08.2016г. по 29.08.2024г. в количестве 107 календарных дней в размере 166255 рублей 53 копейки, компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей 00 копеек, судебные расходы на оформление доверенности в размере 2690 рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО3, ФИО4 к Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница», - отказать.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход бюджета судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 14988 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Екатеринбурга.

Мотивированное решение составлено 01.08.2025г.

Судья Серебренникова О.Н.