Решение по делу № 2-15/2023 от 14.06.2023 - о признании недействительными акта о случае профессионального заболевания, извещений об установлении первичного и заключительного диагнозов, санитарно-гигиенической характеристики условий труда <ФИО>.

Дело № 2-15/2023

24RS0040-02-2020-000622-86

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 июня 2023 года город Норильск район Талнах

Норильский городской суд Красноярского края в составе: председательствующего судьи Ежелевой Е.А., при помощнике судьи Тутаришевой И.С., с участием помощника прокурора г. Норильска Корнеевой А.С., представителя ответчика Управления Роспотребнадзора ФИО1, представителя третьего лица ПАО ГМК «Норильский никель» ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске, Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Норильская межрайонная поликлиника № 1», Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» о признании недействительными акта о случае профессионального заболевания, извещений об установлении первичного и заключительного диагнозов, санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

Государственное учреждение – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № 14 (далее – ФСС) (после реорганизации - Отделение Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю (далее - ОСФР) обратилось в суд с иском (с учетом уточнений от 23 мая 2023 года) к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске (далее – Управление Роспотребнадзора), КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» (далее – ГП № 2) (после реорганизации - КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (далее - КГБУЗ «Норильская МП № 1»), Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» (далее - ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана») о признании недействительными акта о случае профессионального заболевания от 27 декабря 2019 года, извещения от 11 июля 2018 года № 7 КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» об установлении предварительного диагноза, извещения от 21 июня 2019 года № 596-12-н Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» об установлении заключительного диагноза, санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО3 от 08 августа 2018 года № 169 (том 1 л.д. 4-12, том 2 л.д. 45-47, 76-78, том 10 л.д. 30-31, 138).

В обоснование иска указано, что ФИО3 обратился в ГУ - Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ в лице филиала №14 за назначением и выплатой страхового обеспечения в связи с имеющимся у него профессиональным заболеванием. В качестве основания для назначения обеспечения по страхованию ФИО3 представил Акт о случае профессионального заболевания. Истец полагает, что представленный Акт, а также санитарно-гигиеническая характеристика условий труда содержат недостоверные сведения об условиях труда ФИО3 и подлежат признанию недействительными. ФИО3 работал с 14 февраля 1996 года по 05 мая 1996 года и с 03 декабря 2001 года по настоящее время слесарем дежурным и по ремонту оборудования на подземных участках рудника «Комсомольский» в ОАО «ГМК «Норильский никель», ПАО ГМК «Норильский никель». ФИО3 в 2015 году проходил периодический медицинский осмотр в КЦП КГБУЗ «Краевая клиническая больница» и заключением от 22 мая 2015 года медицинские противопоказания для работы не выявлены. Также, согласно медицинским заключениям при прохождении периодических медицинских осмотров КГБУЗ «Норильской городской поликлиникой № 2», в период 2016 - 2018 гг. противопоказания не выявлены. Однако ГБУЗ «Норильская городская поликлиника №2» в соответствии с извещением от 11 июля 2018 года № 7 ФИО3 был установлен предварительный диагноз хронического профессионального заболевания: <данные изъяты> установлен заключительный диагноз профессионального заболевания <данные изъяты> При прохождении периодического медицинского осмотра в КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» заключением от 17 июля 2019 года у ФИО3 медицинские противопоказания не выявлены, признан годным в своей профессии. Нельзя согласиться, что за такой короткий период времени между датой установления предварительного диагноза (09 июля 2018 года) и до установления заключительного диагноза (июнь 2019 года) возникло хроническое профессиональное заболевание и ФИО3 стал нетрудоспособен в своей профессии. Ставится под сомнение обоснованность диагноза заболевания ФИО3, а также наличие связи заболевания с профессией. Необходимо отметить, что при установлении диагноза профессионального заболевания работнику, были нарушены требования п. 16 приказа Минздрава России от 13 ноября 2012 года № 911н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи при острых и хронических профессиональных заболеваниях», а в соответствии с п. 1 приказа Минздрава Красноярского края от 12 мая 2015 года № 283-орг при установлении в качестве предварительного диагноза наличия у пациента хронического профессионального заболевания медицинское учреждение здравоохранения обязано направить такого пациента на обследование в Краевой центр профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница».

Кроме того, акт о случае профзаболевания и санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО3 содержат недостоверные сведения об условиях труда работника, поскольку протоколы за апрель 1999 года (ФИО3 не работал в этот период в ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель»), за 2001 года (апрель май) рудника «Комсомольский» (в указанный период ФИО3 работал на Никелевом заводе) не имеют отношения к условиям труда работника. Не содержат замеры физических факторов на рабочем месте ФИО3 протоколы № ЗФ-35-15-01/9 от 31 июля 2006 года (с таким номером протокол отсутствует, имеется № ЗФ-35-15-07/9 от 31 июля 2006г.), № ЗФ-35-15-01/57 от 12 декабря 2007 г. (с таким номером протокол отсутствует, имеется № ЗФ-35-15-07/57 от 12 декабря 2007 г.), № ЗФ-35-15-07/89 от 09 декабря 2008 г., № ЗФ-35-29-12/26 от 25 октября 2010 г., № ЗФ-35-15-07/144 от 25 января 2010 г., № ЗФ-35-29-12/106 от 10 декабря 2012 г., № 29 от 03 декабря 2013 г., № 46 от 29 декабря 2014 года (сентябрь-октябрь 2014), так как они составлены для треста «Норильскшахтстрой» ООО «ЗСК». Протоколы за 2002, 2004 гг. не содержат замеров на рабочем месте работника (слесарь дежурный и по ремонту оборудования). Превышения уровней вибрации имеются только на перфораторах, ПДМ и доставочной машине, контакт с которыми работник не имел в указанный период. В соответствии с протоколом за 2005 г. превышения уровней вибрации имелись только на перфораторах, с которыми работник не работал. Протоколы рудника «Комсомольский» № ЗФ-35-29-12/32 от 04 февраля 2011 г., № ЗФ-35-29-12/45 от 23 мая 2011 г. не содержат замеров на рабочем месте слесаря дежурного и по ремонту оборудования подземного участка монтажных работ шахты «Комсомольская» рудника «Комсомольский». В указанный период работник совмещал свою профессию с работой по профессии машинист ПДМ (1 год 5 месяцев), превышения общей вибрации составили 2 дБ на ПДМ «R1600LHD» и ПДМ «R1700LHD», до 4 дБ на ПДМ «БМ-6» и ПДМ «ST-8», на других ПДМ превышения не зафиксированы, однако отсутствуют сведения, на какой конкретно ПДМ работал ФИО3 в указанное время. В силу протокола рудника «Комсомольский» № ЗФ-35-29-12/84 от 18 мая 2012 г. не проводились замеры на рабочем месте слесаря дежурного и по ремонту оборудования подземного участка монтажных работ шахты «Комсомольская» рудника «Комсомольский». В указанный период работник совмещал свою профессию с работой по профессии машинист ПДМ (9 месяцев), превышение общей вибрации составило 9 дБ на ПДМ «R1300LHD», на других ПДМ превышения не зафиксированы, однако отсутствуют сведения, на какой конкретно ПДМ работал ФИО3 в указанное время. Сборники протоколов рудника «Комсомольский» № 10 от 15 мая 2013 года, № 24 от 25 декабря 2015 года, № 27 от 22 декабря 2017 года не содержат замеров на рабочем месте слесаря дежурного и по ремонту оборудования подземного участка монтажных работ шахты «Комсомольская» рудника «Комсомольский» и рабочем месте машиниста ПДМ. Протокол рудника «Комсомольский» № 9 от 09 июля 2014 года (апрель-май 2014) не содержат замеров на рабочем месте слесаря дежурного и по ремонту оборудования подземного участка монтажных работ шахты «Комсомольская» рудника Комсомольский». В указанный период работник совмещал свою профессию с работой по профессии машинист ПДМ (11 месяцев), превышения общей вибрации составили 1-8 дБ на ПДМ «R1700», на других ПДМ превышения не зафиксированы, однако отсутствуют сведения, на какой конкретно ПДМ работал ФИО3 в указанное время. Не содержат условия труда также сборники протоколов № 343 от 25 марта 2016 г. (протокол замеров уровня шума, не относится к диагнозу работника), № 344 от 25 марта 2016 года (контроль уровня вибрации на рабочем месте машиниста ПДМ, ФИО3 в марте не работал машинистом ПДМ). Протоколы за сентябрь-октябрь 2016 года, № 9 от 26 июня 2017 года, № 25 от 06 декабря 2018 года не имеют отношения к работнику, поскольку не содержат замеров на рабочем месте слесаря дежурного и по ремонту оборудования подземного участка монтажных работ шахты «Комсомольская» рудника «Комсомольский», а также в указанный период ФИО3 не был машинистом ПДМ, соответственно, вибрация на состояние его здоровья не воздействовала. Помимо этого, указанная информация в Акте является недостоверной, поскольку Карта аттестации рабочего места № 354 за 2009 год относится к рабочему месту люкового рудника «Маяк», на котором работник не работал; Карты СОУТ № 33300616, № 33308916 за 2016 г. (рабочее место машиниста ПДМ) не характеризуют условия труда ФИО3, поскольку в 2016 году работник работал по профессии слесарь дежурный и по ремонту оборудования подземного участка монтажных работ шахты «Комсомольская» рудника «Комсомольский»; Карты СОУТ № 8657431, № 8657432 (не зарегистрированы на руднике «Комсомольский»), № 33302712 за 2016 год (рабочее место слесаря дежурного и по ремонту оборудования) не относятся к рабочему месту ФИО3. Однако фактические условия труда работника подтверждаются картой СОУТ № 33302711 за 2016 год в соответствии с которой оценка условия труда по общей вибрации и локальной вибрации не проводилась. С учетом этого вывод п. 18 Акта о том, что причиной профзаболевания ФИО3 послужило длительное вредное воздействие неблагоприятных факторов производственной среды - общей вибрации до 12 дБ, является необоснованным. В соответствии с п.2 ч.4 ст.14 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профзаболеваний легкой степени тяжести требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет. Приведенные в Акте документы не свидетельствуют, что установленное работнику хроническое профессиональное заболевание связано с профессиональным характером его деятельности. Кроме того, отсутствие документального подтверждения наличия вредных производственных факторов на рабочем месте работника, отраженных в СГХ и как следствие в Акте о случае профессионального заболевания ФИО3, является прямым нарушением требований нормативных актов при оформлении СГХ.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены были: Федеральное казенное учреждение «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю» Минтруда Бюро № 41 (далее – Бюро № 41), ПАО «ГМК «Норильский никель», ООО «ГЛОБАЛ МЕДИКАЛ СИСТЕМ» (ООО «ДЖИ ЭМ ЭС», Краевой центр профпатологии КГБУЗ «Красноярская краевая клиническая больница», ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 (том 2 л.д. 127-129, том 3 л.д. 10-11, том 10 л.д. 112).

В ходе судебного разбирательства в связи с реорганизацией ФСС произведена его замена на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю (далее – ОСФР по Красноярскому краю) (том 10 л.д. 112), в связи с реорганизацией КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» произведена замена на КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (том 9 л.д. 200).

Истец в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела без его участия, о чем указал в уточненном исковом заявлении от 23 мая 2023 года (том 10 л.д. 138).

Представитель ответчика Управления Роспотребнадзора ФИО1 в удовлетворении иска просили отказать, поддержала ранее поданные письменные возражения на иск (том 2 л.д. 7-12); дополнительно указала, что проведенной по делу судебной экспертизой достоверно установлено, что у ФИО3 на момент установления заключительного диагноза имелось профессиональное заболевание.

Представитель третьего лица на стороне истца ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО2 поддержала исковые требования ОСФР, а также доводы, изложенные в письменном отзыве на иск (том 9 л.д.223-226, том 10 л.д. 142-143), ссылаясь на то, что недостоверность диагнозов, установленных ФИО3 ГП № 2 и ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана», подтверждена проведенной по делу судебно-медицинской экспертизой от 23 мая 2022 года; также данной экспертизой подтвержден тот факт, что СГХ содержит документы, которые не соответствуют фактическим данным об условиях труда ФИО3, таким образом, является порочной, а установленный с ее использованием диагноз – недействительным.

Из ранее представленного письменного отзыва ответчика КГБУЗ «Норильская МП № 1» следует, что МП с иском не согласны, полагают, что все юридические факты, необходимые для признания заболевания профессиональным, имелись; предварительный диагноз установлен был ФИО3 по согласованию с Центром профпатологии КГБУЗ «ККБ» 11 июля 2018 года; в соответствии с приказом МЗ КК от 12 августа 2015 года № 283-орг в Роспотребнадзор направлено экстренное извещение № 7; составленная СГХ работодателем не оспаривалась; протоколы КАУ аналогичного рабочего места других подразделений ЗФ и отсутствие замеров вредных факторов в сборниках протоколов и в карте аттестации не доказывают факт отсутствия вредных факторов на рабочем месте ФИО3; оснований для признания Акта и Извещения недействительными не имеется (том 2 л.д. 15-17).

Из отзыва на иск третьего лица ООО «ГЛОБАЛ МЕДИКАЛ СИСТЕМ» (ООО «ДЖИ ЭМ ЭС) следует, что ФИО3 обратился в указанную организацию 06 октября 2018 года – просил выдать ему направление на консультацию в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана»; в день обращения с ним была проведена консультация врачом-профпатологом, семейным врачом ФИО с проведением осмотра пациента и рассмотрением представленной им документации, а именно: документов с места работы, выписки из амбулаторной карты, СГХ; по результатам осмотра врачом-профпатологом ФИО ФИО3 выдано направление на консультацию в ФБУН «ФНЦГ им Ф.Ф.Эрисмана» по форме 057У (том 3 л.д. 119-120).

Из отзыва на иск третьего лица КГБУЗ «Краевая клиническая больница» следует, что ФИО3 в апреле 2015 прошел периодический медицинский осмотр, медицинских противопоказаний для допуска к работам, подозрений на профессиональный характер заболевания не выявлено, соответствующих жалоб не заявлял; в июле 2018 года проведено дистанционное видеоконсультирование; согласно опросу пациента, информации, предоставленной профпатологом КГБУЗ «Норильская ГП № 2», высказано подозрение на профессиональное заболевание - пояснично-крестцовая радикулопатия, вибрационная болезнь; после оформления СГХ условий труда рекомендовано было направить ФИО3 в Краевой центр профпатологии, ФИО3 был записан прием на 11 сентября 2018 года, однако не явился, стационарное обследование не проходил (том 2 л.д.118, 136-137).

Из отзыва на иск ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России следует, что 03 февраля 2020 года в Бюро № 41 поступило направление на МСЭ от 31 января 2020 года, выданное ГП № 2 с основным диагнозом: «<данные изъяты> также на МСЭ был предоставлен Акт о случае профессионального заболевания от 27 декабря 2019 года, утвержденный Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю; на основании данных документов, которые были проверены специалистами при проведении МСЭ, а также личного осмотра гражданина ФИО3 установлено 60 % степени утраты профессиональной трудоспособности и третья группа инвалидности с причиной «профессиональное заболевание» на 1 год; результаты МСЭ оформлены соответствующими протоколами; МСЭ полагает, что оснований для признания Акта о случае профессионального заболевания от 27 декабря 2019 года недействительным не имеется, так как расследование профессионального заболевания проведено было в установленном законом порядке; сам акт соответствует требованиям Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967 (том 2 л.д. 102-103).

Остальные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, хотя были извещены о нем надлежащим образом посредством направления судебных извещений Почтой Россия (том 10 л.д. 145-157, 167-179), а также размещения информации на интернет-сайте Норильского городского суда; ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России, НМП № 1, ФИО3 просили о рассмотрении дела без их участия (том 10 л.д. 180, 183, 184); ходатайств об отложении судебного разбирательства от них не поступало.

При таком положении суд нашел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц на основании ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав объяснения представителя ответчика и третьего лица, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшей иск не подлежащим удовлетворению, суд пришел к следующему.

Статья 184 ТК РФ устанавливает, что при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника; виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» относит к субъектам страхования застрахованного, которым является в том числе физическое лицо, получившее повреждение здоровья вследствие профессионального заболевания, подтвержденное в установленном порядке и повлекшее утрату профессиональной трудоспособности, и определяет страховой случай как подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию (абзацы шестой и девятый статьи 3).

В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ (ред. от 31.07.2020) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

Согласно статье 3 указанного Закона страховым случаем является подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющегося результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Согласно Положению о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденному Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года N 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредных производственных факторов, повлекшее временную, стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Согласно п. 7 Постановления Правительства РФ от 15 декабря 2000 года N 967 "Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний", при установлении предварительного диагноза - острое профессиональное заболевание (отравление) учреждение здравоохранения обязано в течение суток направить экстренное извещение о профессиональном заболевании работника в центр государственного санитарно - эпидемиологического надзора, осуществляющий надзор за объектом, на котором возникло профессиональное заболевание (далее именуется - центр государственного санитарно - эпидемиологического надзора), и сообщение работодателю по форме установленной Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Согласно постановлению Правительства N 967 от 15 декабря 2000 года "Об установлении положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний", и приказа Минздрава РФ от 28.05.2001 года N 176 "О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в РФ", документом, на основании которого решается вопрос экспертизы связи заболевания с профессией является санитарно-гигиеническая характеристика условий труда.

На основании п. 8 Постановления Правительства РФ от 15 декабря 2000 года N 967 "Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний" центр государственного санитарно - эпидемиологического надзора, получивший экстренное извещение, в течение суток со дня его получения приступает к выяснению обстоятельств и причин возникновения заболевания, по выяснении которых составляет санитарно - гигиеническую характеристику условий труда работника и направляет ее в государственное или муниципальное учреждение здравоохранения по месту жительства или по месту прикрепления работника. Санитарно - гигиеническая характеристика условий труда составляется по форме утверждаемой Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Согласно п. 10 Положения - учреждение здравоохранения на основании клинических данных состоянии здоровья работника и санитарно-гигиенической характеристики условий его труда устанавливает заключительный диагноз - острое профессиональное заболевание (отравление) и составляет медицинское заключение.

Согласно п. 1.6 Приказа Минздрава РФ от 28 мая 2001 года N 176 "О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в РФ" вместе с "Инструкцией о порядке применения Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний", утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года N 967, оформление санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) осуществляется в соответствии с Инструкцией по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда при подозрении у него профессионального заболевания (отравления).

В соответствии с п. 1.8 Приказа Минздрава РФ от 28 мая 2001 года N 176 для составления санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника работодатель обязан представить представителям центра Госсанэпиднадзора результаты производственного контроля, аттестации рабочих мест, а также данные лабораторных и инструментальных исследований вредных факторов производственной среды и трудового процесса, хронометражные данные и др., выполненные за счет собственных средств.

В силу норм трудового законодательства и указанного Положения профессиональное заболевание, возникшее у работника, расследуется комиссией, которая на основании рассмотрения документов, в числе прочего, устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника и составляет акт о случае профессионального заболевания.

В соответствии с пунктом 30 Положения именно Акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Статьей 209 ТК РФ определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работника в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть 1 названной статьи).

Условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника.

Вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.

Опасный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его травме.

Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов.

Согласно статье 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, на полную и достоверную информацию об условиях труда и о требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда.

Указанному праву работника корреспондирует обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, исполнять иные обязанности, предусмотренные, в том числе законодательством о специальной оценке условий труда (статьи 21, 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу абз. 10 ч. 2 ст. 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда (в ред. Федерального закона от 28.12.2013 г. N 421-ФЗ).

Отношения, возникающие в связи с проведением СОУТ, а также с реализацией обязанности работодателя по обеспечению безопасности работников в процессе их трудовой деятельности и прав работников на рабочие места, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, регулируются Федеральным законом от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ "О специальной оценке условий труда", вступившим в силу с 01.01.2014 г.

В соответствии с вышеуказанным ФЗ специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников (часть 1 статьи 3 ФЗ от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ).

По результатам проведения специальной оценки условий труда устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах (ч. 2 ст. 3 ФЗ от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ).

СОУТ проводится совместно работодателем и организацией или организациями, соответствующими требованиям статьи 19 названного Закона и привлекаемыми работодателем на основании гражданско-правового договора (ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ).

По результатам проведенной специальной оценки устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах (ч. 2 ст. 3 Закона от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ). Указанные классы и подклассы учитываются при определении размера дополнительного тарифа взносов в ПФР.

По степени вредности и (или) опасности условия труда подразделяются на четыре класса (ч. 1 ст. 14 Закона от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ): оптимальные - 1 класс; допустимые - 2 класс; вредные - 3 класс; опасные - 4 класс.

Допустимыми условиями труда (2 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых не превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, а измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается во время регламентированного отдыха или к началу следующего рабочего дня (смены) (ч. 3 ст. 14 ФЗ от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ).

Вредными условиями труда (3 класс) являются условия труда, при которых уровни воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда (ч. 4 ст. 14 ФЗ от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ).

При этом, в соответствии с вышеуказанной правовой нормой, вредные условия труда делятся на подклассы 3.1, 3.2, 3.3, 3.4.

Опасными условиями труда (4 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых в течение всего рабочего дня (смены) или его части способны создать угрозу жизни работника, а последствия воздействия данных факторов обусловливают высокий риск развития острого профессионального заболевания в период трудовой деятельности (ч. 5 ст. 14 ФЗ от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ).

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 27.04.2012 года N 417н "Об утверждении перечня профессиональных заболеваний" утвержден перечень профессиональных заболеваний согласно приложению.

Глава 11 Перечня содержит заболевания, связанные с воздействием производственных физических факторов. В п. 2.6. главы 11 Перечня указано заболевание вибрационная болезнь, связанная с воздействием производственной вибрации.

Предельно допустимый уровень (ПДУ) вибрации определен СН 2.2.42.1.8.566-96 "Производственная вибрация, вибрация в помещениях и жилых общественных зданий" (утв. Постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от 31.10.1996 г. N 40) - это уровень фактора, который при ежедневной (кроме выходных дней) работе, но не более 40 часов в неделю в течение всего рабочего стажа, не должен вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений. Соблюдение ПДУ вибрации не исключает нарушение здоровья у сверхчувствительных лиц.

В п. 3 "Р 2.2.2006-05. Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда", утвержденных Главным государственным санитарным врачом РФ 29 июля 2005 года, указаны основные понятия, используемые в руководстве.

Пунктом 4 Руководства предусмотрены общие принципы гигиенической классификации условий труда.

Вредными факторами признаются:

- физические факторы,

- химические факторы,

- биологические факторы,

- факторы трудового процесса.

Тяжесть труда - характеристика трудового процесса, отражающая преимущественную нагрузку на опорно-двигательный аппарат и функциональные системы организма (сердечно-сосудистую, дыхательную и др.), обеспечивающие его деятельность. Тяжесть труда характеризуется физической динамической нагрузкой, массой поднимаемого и перемещаемого груза, общим числом стереотипных рабочих движений, величиной статической нагрузки, характером рабочей позы, глубиной и частотой наклона корпуса, перемещениями в пространстве.

Напряженность труда - характеристика трудового процесса, отражающая нагрузку преимущественно на центральную нервную систему, органы чувств, эмоциональную сферу работника. К факторам, характеризующим напряженность труда, относятся: интеллектуальные, сенсорные, эмоциональные нагрузки, степень монотонности нагрузок, режим работы.

Опасный фактор рабочей среды - фактор среды и трудового процесса, который может быть причиной острого заболевания или внезапного резкого ухудшения здоровья, смерти. В зависимости от количественной характеристики и продолжительности действия отдельные вредные факторы рабочей среды могут стать опасными.

Исходя из степени отклонения фактических уровней факторов рабочей среды и трудового процесса от гигиенических нормативов условия труда по степени вредности и опасности условно подразделяются на 4 класса: оптимальные, допустимые, вредные и опасные.

Оптимальные условия труда (1 класс) - условия, при которых сохраняется здоровье работника и создаются предпосылки для поддержания высокого уровня работоспособности. Оптимальные нормативы факторов рабочей среды установлены для микроклиматических параметров и факторов трудовой нагрузки. Для других факторов за оптимальные условно принимают такие условия труда, при которых вредные факторы отсутствуют либо не превышают уровни, принятые в качестве безопасных для населения.

Допустимые условия труда (2 класс) характеризуются такими уровнями факторов среды и трудового процесса, которые не превышают установленных гигиенических нормативов для рабочих мест, а возможные изменения функционального состояния организма восстанавливаются во время регламентированного отдыха или к началу следующей смены и не оказывают неблагоприятного действия в ближайшем и отдаленном периоде на состояние здоровья работников и их потомство. Допустимые условия труда условно относят к безопасным.

Вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство.

Вредные условия труда по степени превышения гигиенических нормативов и выраженности изменений в организме работников условно разделяют на 4 степени вредности:

1 степень 3 класса (3.1) - условия труда характеризуются такими отклонениями уровней вредных факторов от гигиенических нормативов, которые вызывают функциональные изменения, восстанавливающиеся, как правило, при более длительном (чем к началу следующей смены) прерывании контакта с вредными факторами, и увеличивают риск повреждения здоровья;

2 степень 3 класса (3.2) - уровни вредных факторов, вызывающие стойкие функциональные изменения, приводящие в большинстве случаев к увеличению профессионально обусловленной заболеваемости (что может проявляться повышением уровня заболеваемости с временной утратой трудоспособности и, в первую очередь, теми болезнями, которые отражают состояние наиболее уязвимых для данных факторов органов и систем), появлению начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет);

3 степень 3 класса (3.3) - условия труда, характеризующиеся такими уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии;

4 степень 3 класса (3.4) - условия труда, при которых могут возникать тяжелые формы профессиональных заболеваний (с потерей общей трудоспособности), отмечается значительный рост числа хронических заболеваний и высокие уровни заболеваемости с временной утратой трудоспособности.

Опасные (экстремальные) условия труда (4 класс) характеризуются уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых в течение рабочей смены (или ее части) создает угрозу для жизни, высокий риск развития острых профессиональных поражений, в т.ч. и тяжелых форм.

Как установлено в судебном заседании, ФИО3 работал в ПАО «ГМК «Норильский никель» с 31 октября 1995 года по 13 февраля 1996 года горнорабочим подземным подземного участка рудника «Комсомольский», с 14 февраля 1996 года по 05 мая 1996 года – слесарем дежурным и по ремонту оборудования подземного участка рудника «Комсомольский» с полным рабочим днем под землей; с 15 марта 2001 года по 31 мая 2001 года – электрогазосварщиком звена № 2 по ремонту технологического (тета-нового) оборудования ЭЛЗУ бригады № 3 механослужбы никелевого завода; с 01 июня 2001 года по 02 декабря 2001 года – слесарем-ремонтником звена № 1 по ремонту технологического оборудования ГМУ-1 бригады № 3 Механослужбы цеха электролиза никеля никелевого завода; с 03 декабря 2001 года по 30 июня 2002 года – слесарем дежурным и по ремонту оборудования с полным рабочим днем под землей подземного участка монтажных работ рудника «Комсомольский»; с 01 июля 2002 года по 31 января 2011 года – слесарем дежурным и по ремонту оборудования с полным рабочим днем под землей подземного участка монтажных работ рудника «Комсомольский»; с 01 июля 2002 года по 31 января 2011 года – слесарем дежурным и по ремонту оборудования с полным рабочим днем под землей подземного участка монтажных работ рудника «Комсомольский»; с 01 февраля 2011 года по 31 мая 2013 года – слесарем дежурным и по ремонту оборудования с полным рабочим днем под землей подземного участка монтажных работ шахты «Комсомольская» рудника «Комсомольский»; с 01 июня 2015 года по 10 июля 2018 года - слесарем дежурным и по ремонту оборудования с полным рабочим днем под землей подземного участка монтажных работ шахты «Комсомольская» рудника «Комсомольский»; с 11 июля 2018 года - слесарем дежурным и по ремонту оборудования с полным рабочим днем под землей подземного участка монтажных работ шахты «Комсомольская» рудника «Комсомольский» (том 1 л.д. 42-45).

Также установлено, что ФИО3, работая в ПАО «ГМК «Норильский никель» слесарем дежурным и по ремонту оборудования с полным рабочим днем под землей подземного участка монтажных работ шахты «Комсомольская» рудника «Комсомольский», совмещал основную профессию с профессией машинист погрузочно-доставочной машины в следующие периоды: 01 мая 2003 года – 30 июня 2003 года, 01 декабря 2005 года – 31 декабря 2005 года, 01 января 2006 года – 28 февраля 2006 года, 01 апреля 2006 года – 31 октября 2006 года, 01 января 2007 года – 31 января 2007 года, 01 ноября 2007 года – 31 декабря 2007 года, 01 января 2008 года – 31 декабря 2008 года, 01 января 2009 года – 31 декабря 2009 года, 01 января 2010 года – 31 января 2010 года, 01 августа – 2010 года – 31 декабря 2010 года, 01 января 2011 года – 31 июля 2011 года, 01 сентября 2011 года – 31 декабря 2011 года, 01 января 2012 года – 31 августа 2012 года, 01 декабря 2012 года – 31 декабря 2012 года, 01 января 2013 года – 31 мая 2013 года, 01 августа 2013 года – 31 декабря 2013 года, 01 января 2014 года – 30 ноября 2014 года, 01 апреля 2015 года – 30 ноября 2015 года, 01 апреля 2016 года – 31 мая 2016 года; общий стаж работы на 27 декабря 2019 года (день составления Акта о случае профессионального заболевания) составлял 16 лет 17 дней; из них: стаж работы по профессии слесарь дежурный и по ремонту оборудования при совмещении профессии машиниста ПДМ - 14 лет 10 месяцев (том 1 л.д. 13, 38, том 2 л.д. 216).

11 июля 2018 года ГП № 2 составлено и направлено в Территориальный отдел Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г. Норильске Извещение об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания …№ 7 от 11 июля 2018 года (том 2 л.д. 169).

В данном извещении указан предварительный диагноз острого профессионального заболевания у ФИО3: <данные изъяты>

На основании данного извещения Управлением Роспотребнадзора составлена была санитарно-гигиеническая характеристика условий труда № 169 от 08 августа 2018 года (том 2 л.д. 37-41).

21 июня 2019 года ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» составлено и направлено в Территориальный отдел Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г. Норильске Извещение об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания … № 596-12-н от 21 июня 2019 года (том 1 л.д. 19, том 2 л.д. 239).

В данном извещении указан заключительный диагноз острого профессионального заболевания у ФИО3: <данные изъяты>

12 июля 2019 года для расследования обстоятельств и причин возникновения профессионального заболевания в виде вибрационной болезни работодателем ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» на основании приказа руководителя № ЗФ-49/1779-п-а была создана комиссия (том 1 л.д. 20-21).

27 декабря 2019 года по результатам расследования случая профессионального заболевания составлен был акт о случае профессионального заболевания (том 1 л.д. 13-19).

Акт составлен по установленной форме, подписан членами созданной комиссии ФИО8, ФИО9 (Роспотребнадзор), ФИО10 (ГП № 2) (остальные члены комиссии ФИО (ФСС), ФИО,, ФИО, ФИО (ПАО «ГМК «Норильский никель»), ФИО (ФСС) от подписания отказались), утвержден Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО 27 декабря 2019 года.

Согласно акту комиссией на основании вышеуказанного извещения проведено было расследование случая профессионального заболевания у ФИО3 и установлено, что:

- ФИО3, работая на протяжении 14 лет 10 месяцев слесарем дежурным и по ремонту оборудования при совмещении профессии машиниста ПДМ, подвергался общей вибрации, производственному шуму,

- комиссия пришла к выводу, что заболевание в виде: <данные изъяты> является профессиональным и возникло в результате интенсивного, длительного вредного воздействия на организм неблагоприятных факторов производственной среды – общей вибрации с превышением ПДУ до 12 дБ, в условиях неблагоприятного воздействия сопутствующего фактора – производственного шума, превышающего ПДУ до 8.1 дБА,

- лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, признана администрация ПАО «ГМК «Норильский никель».

На основании вышеназванного акта, а также акта освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы от 26 февраля 2020 года ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы № 41 ФИО3 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 60 % и третья группа инвалидности на 1 год (с 03 февраля 2020 года до 01 марта 2021 года) (том 2 л.д. 102-103, том 3 л.д. 146).

С целью проверки доводов истца и разрешения вопроса о правильности установленного ФИО3 диагноза профессионального заболевания и его расследования по делу назначена была судебная комплексная медицинская экспертиза и экспертиза условий труда, производство которой поручено Федеральному государственному бюджетному научному учреждению «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» (далее - ФГБНУ «НИИ МТ») (том 9 л.д. 19-24).

Полученным заключением экспертов № 14 от 23 мая 2022 года (том 9 л.д. 102-165) установлено, что при проведении очной судебной экспертизы в период с 13 сентября 2021 года по 23 сентября 2021 года у ФИО3 диагностированы были следующие заболевания: <данные изъяты>; данные заболевания не входят в «Перечень профессиональных заболеваний», утвержденный приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 27 апреля 2012 года № 417н, поэтому основания для установления причинно-следственной связи между данными заболеваниями и профессиональной деятельностью ФИО3 не имеется; объективных же клинических признаков заболевания «<данные изъяты>

В тоже время этим же заключением, а также заключением дополнительной экспертизы в ФГБНУ «НИИ МТ», назначенной судом определением суда от 05 сентября 2022 года (том 9 л.д. 234-237, том 10 л.д. 55-111), установлено, что выявленные у ФИО3 при осмотре специалистами ГП № 2 клинические проявления позволили ГП № 2 установить ФИО3 предварительный диагноз: <данные изъяты> а данные осмотра ФИО3 в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» и представленная СГХ позволили ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» установить ФИО3 заключительный диагноз <данные изъяты> что на дату установления ФИО3 заключительного диагноза, то есть 20 июня 2019 года в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана», у него, исходя из записей, сделанных в медицинской карте № 1071/214 от 2019 года врачами неврологического отделения в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» и данного ими описания клинической картины, а также результатов РВГ, ЭМГ обследования, проведенного там же, имелось такое заболевание как: <данные изъяты> и что оно является профессиональным; этим же экспертным заключением установлено, что клинические проявления вышеуказанного заболевания у ФИО3 могли регрессировать в постконтактный период, то есть период отсутствия контакта с вредными производственными факторами, при регулярном проведении курсов профилактического медикаментозного лечения 2 раза в год, санаторно-курортного лечения, и таким образом ФИО3 в период с 21 июня 2019 года до 13 сентября 2021 года (начала проведения судебной экспертизы) мог выздороветь, хотя в обычных случаях регресс синдромокомплекса вибрационной болезни развивается постепенно, в течение нескольких лет; при регулярном проведении курсов лечения после прекращения работы с вибрацией через 3-7 лет отмечают, как правило, уменьшение (регресс) клинических симптомов заболевания; возможно и полное исчезновение симптомов заболевания, что рассматривается как полная реабилитация или выздоровление.

Таким образом, в процессе судебного разбирательства нашел подтверждение факт наличия у ФИО3 на момент установления заключительного диагноза в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» (20 июня 2019 года) такого профессионального заболевания как «<данные изъяты> преимущественно справа, ремиттирующее течение».

В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются:

факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке;

принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных;

наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Днем наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (хронического или острого) является день, с которого установлен факт временной или стойкой утраты застрахованным профессиональной трудоспособности.

Наступление стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы при представлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения.

ОСФР оспаривает акт о случае профессионального заболевания от 27 декабря 2019 года и СГХ от 08 августа 2018 года № 169 по двум основаниям – недостоверный диагноз и недостоверные сведения об условиях труда ФИО3.

В судебном заседании достоверность диагноза, установленного ФИО3 ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» по состоянию на 20 июня 2019 года, подтверждена экспертными заключениями.

Этими же экспертными заключениями подтверждена достоверность выводов, изложенных в акте и СГХ, о том, что вредными производственными факторами производственной среды и трудового процесса на рабочем месте ФИО3 являлись общая вибрация (превышение до 9 дБ), тяжесть трудового процесса, производственный шум (превышение до 16 дБА) (том 9 л.д. 162).

Иные доводы ОСФР о том, что СГХ ФИО3 составлена с нарушением требований Инструкции по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления), утвержденной Приказом Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 31 марта 2008 г. N 103, не являются основанием для признания ее недействительной.

Согласно п. 35 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967, разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования рассматриваются органами и учреждениями государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации, Центром профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации, федеральной инспекцией труда, страховщиком или судом.

Таким образом, в судебном порядке разрешаются разногласия, возникшие по вопросам непосредственно установления диагноза профессионального заболевания и его расследования.

Возражения в случае несогласия с содержанием санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника в вышестоящий орган Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека может подать работодатель.

ПАО «ГМК «Норильский никель», как это установлено в судебном заседании, такие возражения не подавал, самостоятельно СГХ не оспаривал; что касается ОСФР, то сама по себе СГХ его прав не нарушает, никаких обязанностей на него не возлагает, препятствий к осуществлению прав тоже не создает.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что трудовая деятельность ФИО3 за весь период работы в ПАО «ГМК «Норильский никель» была связана с воздействием вредных производственных факторов, такими как производственный шум, общая вибрация, тяжесть трудового процесса.

Доказательств тому, что ФИО3 с 2003 года по 2016 года (период совмещения профессий) работал в условиях, которые не могли привести к развитию <данные изъяты>, истцом, третьим лицом ПАО «ГМК «Норильский никель» не представлено.

Доводы третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» о том, что в СГХ и Акте о случае профессионального заболевания указаны СОУТ, карты аттестации рабочего места, протоколы замеров, которые не относятся к рабочему месту ФИО3, не могут влечь признание данных документов недействительными и недостоверными, поскольку не опровергают выводы Роспотребнадзора о наличии причинно-следственной связи между полученным ФИО3 повреждением здоровья и условиями его трудовой деятельности.

Довод истца о том, что при прохождении периодических медицинских осмотров в период работы в медицинских организациях у ФИО3 противопоказания к работе с вредными условиями труда или признаки профессионального заболевания не выявлялись, поэтому установленный ему диагноз нельзя считать обоснованным и правдивым, суд считает несостоятельным, поскольку отсутствие противопоказаний по результатам периодических осмотров в амбулаторных условиях не исключает наличие у пациента в это время признаков профзаболевания; даже если устанавливается вибрационная болезнь 1 стадии, противопоказания к работе по результатам периодического осмотра еще не выставляются, так как работник еще в состоянии выполнять работу; признаки профзаболевания не выносятся в противопоказания к работе пока не достигнут определенной стадии; кроме того, плановый периодический осмотр (не в центре профпатологии) не включает в себя проведение таких исследований как рентгенологическое исследование пояснично-крестцового уровня позвоночника и других углубленных специализированных исследований пациента; таким образом, обследование ФИО3 в центре профпатологии в 2015 году, где не были выявлены противопоказания, не может исключать появление подозрения на наличие признаков профзаболевания спустя четыре года.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований и приходит к выводу о полном отказе в иске.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске, Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Норильская межрайонная поликлиника № 1», Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» о признании недействительными акта о случае профессионального заболевания от 27 декабря 2019 года, извещения от 11 июля 2018 года № 7 КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» об установлении предварительного диагноза, извещения от 21 июня 2019 года № 596-12-н Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» об установлении заключительного диагноза, санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО3 от 08 августа 2018 года № 169 отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий:

Решение вынесено в окончательной форме 19 июня 2023 года

Копия верна:

Судья Норильского городского суда Е.А.Ежелева