Решение по делу № 2-1/2022 от 06.09.2022 - о компенсации морального вреда.

Дело № 2-1/2022

УИД 19RS0011-01-2021-000421-89

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

р.п. Усть-Абакан Республики Хакасия 06 сентября 2022 года

Усть-Абаканский районный суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Буцких А.О.,

при секретаре Постригайло О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Республиканская клиническая больница им. Г.Я. Ремишевской», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Усть-Абаканская районная больница» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Республиканская клиническая больница им. Г.Я. Ремишевской» (далее – ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской»), Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница» (далее - ГБУЗ РХ «АМКБ»), Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Усть-Абаканская районная больница» (далее – ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ») о компенсации морального вреда, мотивируя заявленные требования тем, что она является дочерью Г.С.А., *** года рождения, умершего ***. В период с 21.06.2020 по 10.07.2020 Г.С.А. проходил лечение в ГБУЗ РХ «АМКБ». За период лечения в ГБУЗ РХ «АМКБ» у отца на теле появились многочисленные пролежни, которых не было, что свидетельствовало об отсутствии ухода со стороны медицинского персонала. Несмотря на выписку из лечебного учреждения, у отца имелась температура 39,3. 11.08.2020 была вызвана бригада скорой помощи, так как здоровье отца ухудшилось. Фельдшером скорой помощи был выставлен диагноз <данные изъяты>, и вызов передан участковому врачу терапевту. 12.08.2020 в 12 часов 15 минут приехал врач терапевт и было принято решение везти отца на спиральную компьютерную томографию (далее – СКТ) в ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской» для уточнения диагноза. При поступлении в ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской» у её мамы неоднократно спрашивали, какой по счету у отца инсульт, медицинская сестра нервничала. В ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской» какая-либо медицинская помощь не оказывалась, отец был направлен домой. По приезду домой отцу стало еще хуже, она вновь вызвала скорую помощь, но отец скончался. В 18 часов 35 минут была констатирована смерть Г.С.А. Согласно результатам вскрытия стало известно, что смерть наступила в результате <данные изъяты>. Вместе с тем, истец полагает, что её отцу возможно было своевременно установить диагноз и провести необходимое лечение. На протяжении двух месяцев она находилась в постоянном эмоциональном напряжении, поскольку очень сильно переживала за отца. После смерти отца она до настоящего времени испытывает нравственные страдания, очень переживает. В результате смерти отца ей причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ею тяжелых нравственных страданиях, не может смериться с утратой. Осознание того, что отца можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет еще больше нравственные страдания. На основании изложенного, с учетом уточнений исковых требований, просит взыскать компенсацию морального вреда с ГБУЗ РХ «АМКБ» в размере 200 000 руб., с ГБУЗ РХ «РКБ ми. Г.Я. Ремишевской» в размере 600 000 руб. и ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» в размере 200 000 руб.

В судебном заседании истец Задорожная исковые требования поддержала в полном объеме, привела доводы, изложенные в иске.

Представитель ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» ФИО2, действующая на основании доверенности, с исковыми требованиями не согласилась, суду пояснила, что в действиях бригады скорой медицинской помощи при оказании медицинской помощи Г.С.А. нарушений стандартов оказания медицинской помощи не установлено. Считает, что заявленная сумма морального вреда истцом завышена.

Представитель ГБУЗ РХ «АМКБ» ФИО3, действующая на основании доверенности, суду пояснила, что в части некачественного оказания медицинской помощи Г.С.А. в момент нахождения его на стационарном лечении в лечебном учреждении, выразившееся в недолжном уходе за лежачим больным, что привело к появлению пролежней, она не отрицает, вместе с тем, считает, что заявленная истцом сумма морального вреда ко взысканию завышена. Просила принять во внимание, что в момент госпитализации Г.С.А. в Абаканскую городскую больницу был пик заболеваемости новой коронавирусной инфекции, врачей не хватало.

Представители ГБУЗ РХ «РКБ ми. Г.Я. Ремишевской» ФИО4 и ФИО5, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились, указывая на то, что 12.08.2020 Г.С.А. был доставлен бригадой скорой помощи в ГБУЗ РХ «РКБ ми. Г.Я. Ремишевской» на проведение СКТ легких. По результатам проведения СКТ легких у Г.С.А. не было установлено <данные изъяты>. На основании приказа Министерства здравоохранения РХ от 23.06.2020 № 712 ГБУЗ РХ «РКБ ми. Г.Я. Ремишевской» было перепрофилировано в режим инфекционного стационара, ими оказывался прием и лечение пациентов с клиническими проявлениями внебольничных пневмоний. Поскольку у Г.С.А. не было установлено <данные изъяты>, он был передан бригаде скорой медицинской помощи, которая согласно маршрутизации должна была его определить в иное лечебное учреждение. Просили в иске отказать, при наличии оснований для удовлетворения иска, просили снизить сумму морального вреда в виду её несоразмерности.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, эксперта, заслушав заключение прокурора Усть-Абаканского района, полагавшего иск удовлетворить, исследовав материалы дела и представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что *** умер Г.С.А., что подтверждается свидетельством о смерти от *** № ***.

ФИО1 приходится Г.С.А. дочерью, что подтверждается свидетельством о рождении от *** № *** и свидетельством о браке от *** № ***.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указывает на некачественно оказанную медицинскую помощь Г.С.А. ответчиками, в связи с чем она понесла нравственные страдания. Считает, что в случае оказания качественной медицинской помощи жизнь Г.С.А. можно было бы продлить.

В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно части 2 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 ГК РФ, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 – 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Как следует из материалов дела, в период с 22.06.2020 по 10.07.2020 Г.С.А. находился на стационарном лечении в ГБУЗ РХ «АМКБ».

Обращаясь в суд с настоящим иском истец указывает, что ГБУЗ РХ «АМКБ» некачественно оказана медицинская помощь в указанный период нахождения Г.С.А. в стационаре, что привело к появлению на его теле многочисленных пролежней, которые причиняли ему боль, а ей, как дочери, страдания видеть отца в таком состоянии, переживать за его здоровье.

12.08.2020 в 16 часов 15 минут Г.С.А. по месту жительства был осмотрен фельдшером скорой медицинской помощи ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» и в 16 часов 50 минут был доставлен на машине скорой медицинской помощи в ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской», где он был осмотрен врачом терапевтом ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской», после чего 12.08.2020 в 17 часов 30 минут он доставлен домой на машине скорой медицинской помощи ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ».

*** фельдшером скорой медицинской помощи ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» по месту жительства Г.С.А. в <данные изъяты> была констатирована его смерть.

Обращаясь в суд с настоящим иском истец указывает, что медицинским работниками скорой медицинской помощи ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» и ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской» некачественно оказана медицинская помощь её отцу, не приняты меры по его госпитализации и лечению, отправили домой умирать, что причинило ей, как дочери, нравственные страдания и переживания, видеть как её отец умирает, а она ему не может помочь и спасти.

В ходе рассмотрения настоящего дела судом было назначено проведение судебно-медицинской экспертизы, которая была поручена ГБУЗ Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы.

Согласно заключению ГБУЗ Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы № 205, комиссия экспертов пришла к следующим выводам:

1. Диагностические и лечебные мероприятия Г.С.А. в период с 21.06.2020 по 10.07.2020 выполнены в ГБУЗ РХ «АМКБ» своевременно и надлежащим образом. При этом, со стороны медицинских работников ГБУЗ РХ «АМКБ», оказывавших медицинскую помощь Г.С.А. имеются нарушения стандарта в рамках приказа Минздрава России от 29.12.2012 № 1658н по осуществлению медицинской помощи всем пациентам, имеющим факторы риска развития пролежней, согласно факторам риска, и находящимся на лечении в стационарных условиях, что создает риск формированию пролежней.

При несвоевременном и не надлежащим образом выполненных диагностических и лечебных мероприятий со стороны медицинских работников ГБУЗ РХ «АМКБ» неблагоприятные последствия для Г.С.А. не наступили в части лечения основного заболевания – <данные изъяты>. Адекватная профилактика пролежней позволяет предупредить их развитие у пациентов группы рисков более, чем на 80 % случаев, но не исключает данную вероятность.

Таким образом, недостатки оказания медицинской помощи Г.С.А. со стороны медицинских работников ГБУЗ РХ «АМКБ» не привели к наступлению неблагоприятных последствий для состояния здоровья пациента, в связи с чем, какого-либо вреда здоровью Г.С.А. причинено не было.

Ненадлежащее оказание медицинских услуг со стороны медицинских работников ГБУЗ РХ «АМКБ» Г.С.А. не повлияло на ухудшение его состояния здоровья и наступление смерти.

2. Диагностические и лечебные мероприятия Г.С.А. в ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» выполнены своевременно и надлежащим образом, в соответствии со стандартами и порядком оказания медицинской помощи, критериями оценки качества медицинской помощи.

3. Диагностические и лечебные мероприятия Г.С.А. проведены в ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской» с нарушением стандартов и порядка оказания медицинской помощи, критериями оценки качества медицинской помощи.

Нарушения диагностических и лечебных мероприятий, выполненных в ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской» Г.С.А., выразились в недооценке тяжести состояния оцененной уровнем средней тяжести и игнорированием оценки скорой медицинской помощи о тяжелом состоянии пациента, требующем оказания помощи по жизненным показаниям. Диагноз <данные изъяты> оформлен с нарушением классификации, и не обоснован, отсутствует план обследования и лечения, отсутствуют рекомендации по лечению. При исключении пневмонии не дана оценка возможной причины нестабильной гемодинамики.

4. Какого-либо вреда здоровью Г.С.А. в результате оказания медицинской помощи медицинскими работниками ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской» и ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» причинено не было.

5. Ненадлежащее оказание медицинских услуг со стороны медицинских работников ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской» Г.С.А. не повлияло на наступление его смерти, так как его смерть была обусловлена исключительно характером и тяжестью имевшихся длительно протекающих заболеваний.

6. Медицинские услуги со стороны медицинских работников ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» Г.С.А. были оказаны надлежащим образом и никоим образом не повлияли на наступление его смерти.

В соответствии с ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» разъяснено, что судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В судебном заседании эксперт ГБУЗ Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы П.Т.В. привела доводы, изложенные в экспертизе, также суду пояснила, что медицинскими работниками ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской» состояние Г.С.А. было недооценено, так из медицинской документации следует, что когда Г.С.А. осматривал фельдшер и врач терапевт индекс по шкале Альговера составлял 11, что указывает на наличие у Г.С.А. шока 1 степени, то есть он находился в шоковом состоянии, тяжесть его состояния была выражена, но врач ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской» указывает на среднюю тяжесть его состояния, им не был собран весь анамнез, отсутствует указание на лечение. При таком состоянии Г.С.А., он подлежал госпитализации, а не возвращению домой. При проведении экспертизы, ей как эксперту не было известно, что ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской» в исследуемый период работал в режиме инфекционного стационара. Несмотря на это, при отсутствии возможности госпитализировать Г.С.А. в ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской», врач данного медицинского учреждения должен был рекомендовать его госпитализировать, а не указывать в карте в рекомендациях - лечение амбулаторно. Также отметила, что наступление смерти Г.С.А. было неизбежно ввиду его имеющегося заболевания.

Оценивая пояснения эксперта, заключение экспертов с имеющейся в деле медицинской документацией, пояснения свидетелей (медицинские работники лечебных учреждений), суд приходит к выводу, что диагностические и лечебные мероприятия Г.С.А. проведены в ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской» и в ГБУЗ РХ «АМКБ» с нарушением стандартов и порядка оказания медицинской помощи, критериями оценки качества медицинской помощи.

Доводы представителя ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской» о том, что медицинские работники ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской» при оказании медицинской помощи Г.С.А. действовали в соответствии с установленными стандартом и порядком оказания медицинской помощи, и не должны были указывать в медицинской документации о необходимости госпитализации Г.С.А., так как работали в режиме инфекционного стационара, суд отклоняет, поскольку, несмотря на то, что ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской» на основании приказа Министерства здравоохранения РХ от 23.06.2020 № 712 осуществляло работу в режиме инфекционного стационара, Г.С.А. был осмотрен врачом данного медицинского учреждения, а, следовательно как лицо являющееся специалистом с высшим медицинским образованием, в силу своих должностных обязанностей, стандартов и порядка оказания медицинской помощи должен был, учитывая тяжесть состояния Г.С.А., рекомендовать госпитализировать его согласно действующей на тот момент маршрутизации, чего выполнено не было.

Кроме того, оценивая письменные доказательства, в том числе карты вызова скорой медицинской помощи от 12.08.2020 ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ», пояснения сторон, свидетеля Б.Л.Г., эксперта, суд приходит к выводу, что медицинские работники ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» при оказании медицинской помощи были нарушены стандарты и порядок оказания медицинской помощи.

Так, в судебном заседании свидетель Б.Л.Г. пояснила, что она работает фельдшером скорой медицинской помощи ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ». 12.08.2020 она прибыла к Г.С.А., так как диспетчер скорой помощи отправил их для транспортировки его на СКТ в ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской». При транспортировке Г.С.А. стало плохо, давление упало, она оказала ему помощь. Пока лекарственные средства действовали он жил. Поскольку врач ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской» рекомендовал везти его домой, они его доставили домой. На тот момент действовала маршрутизация доставления больных в лечебные учреждения, однако в Абаканскую городскую больницу они его не доставляли, поскольку он умирал, процессы были не обратимы, там бы его не приняли, обычно таких пациентов отправляют домой. О том, что Г.С.А. находится в тяжелом состоянии, она поставила в известность диспетчера скорой медицинской помощи.

Из карты вызова скорой медицинской помощи от 12.08.2020 № 7468 следует, что общее состояние Г.С.А. тяжелое, оказанная медицинская помощь без эффекта. При этом в карте отображено время начала оказания помощи в 16 часов 15 минут, окончания в 17 часов 30 минут.

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи от 12.08.2020 № 7475 повторный вызов ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» поступил в 18 часов 21 минуту, повод к вызову Г.С.А. умер. Прибывший фельдшер скорой помощи констатировал смерть Г.С.А. в <данные изъяты>.

Согласно должностной инструкции фельдшера скорой медицинской помощи, утвержденной приказом Минздравсоцразвития России от 3.07.2010 № 541, фельдшер должен, в том числе оценивать тяжесть состояния больного, выбирает оптимальное тактическое решение, определяет показания к госпитализации и осуществляет ее.

Учитывая указанное, доводы о том, что только врач принимает решения или дает рекомендации о госпитализации, судом отклоняются.

Таким образом, суд приходит к выводу, что медицинскими работниками ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ», при явно выраженном тяжелом состоянии Г.С.А., в нарушении действующих требования при оказании медицинской помощи, меры по его госпитализации не были приняты.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (п. 32), следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Таким образом, сам факт тесных родственных отношений умершего с его дочерью (истцом по делу), как близким родственником, в связи со смертью отца, свидетельствует о причинении морального вреда, выразившийся в нравственных страданиях, связанных с невосполнимой утратой - потерей отца. Нравственные страдания истец испытал не только в связи со смертью отца, но и сопереживая физическим страданиями близкого человека, вызванными ухудшением состояния здоровья и опасением за его жизнь. В этой связи то обстоятельство, что прямой причинно-следственной связи между проводимым лечением и смертью Г.С.А. не установлено, не исключает возможности возложения на ответчиков обязанности по компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации судом учитывается, также и то обстоятельство, что ФИО1 и Г.С.А. проживали разными семьями, объем некачественно оказанной медицинской помощи ответчиками Г.С.А., их последствия, степень ответственности и обязанностей медицинских работников (врачи и фельдшеры), с учетом разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что компенсация морального вреда подлежит возмещению в пользу ФИО1 с ГБУЗ РХ «АМКБ» в размере 30 000 руб., с ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ» в размере 70 000 руб., с ГБУЗ РХ «РКБ им. Г.Я. Ремишевской» в размере 100 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Республиканская клиническая больница им. Г.Я. Ремишевской», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Усть-Абаканская районная больница» о компенсации морального вреда, удовлетворить.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Усть-Абаканская районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Республиканская клиническая больница им. Г.Я. Ремишевской» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Хакасия в течение месяца со дня составления мотивированного решения через Усть-Абаканский районный суд.

Председательствующий А.О. Буцких

Мотивированное решение составлено 12 сентября 2021 года.

Председательствующий А.О. Буцких