Председательствующий – Климов Р.В. (дело №1-7/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ №22-1107/2023

10 августа 2023 года город Брянск

Судебная коллегия по уголовным делам Брянского областного суда в составе:

председательствующего Беловой И.А.,

судей Шальнева А.В., Королевой Т.Г.,

при секретарях Смирновой В.П., Фирабиной К.С.,

с участием:

прокурора отдела Брянской областной прокуратуры Кондрат И.С.,

потерпевшей Ш. и ее представителя - адвоката Шкребенка Д.Е.,

осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Савостьянка Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам потерпевшей Ш., осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Савостьянка Н.В. на приговор Клинцовского городского суда Брянской области от 15 мая 2023 года, которым

ФИО1, <...>, несудимый,

осужден по ч.4 ст.111 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

С осужденного ФИО1 постановлено взыскать в пользу потерпевшей Ш. в счет компенсации морального вреда - 1 000 000 рублей, в счет возмещения материального ущерба - 79 483,30 рублей.

Приняты решения о мере пресечения, исчислении срока отбывания наказания, вещественных доказательствах и процессуальных издержках.

Заслушав доклад председательствующего, выступление потерпевшей и ее представителя, поддержавших доводы апелляционной жалобы потерпевшей, осужденного и его защитника, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, полагавшего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, при изложенных в приговоре обстоятельствах, признан виновным в том, что в период времени с 22 часов 42 минут до 22 часов 53 минут 22 февраля 2021 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения в <адрес> в <адрес>, на почве обиды, вызванной противоправными действиями Г., выразившимися в его оскорблении, нанесении ему ударов и дальнейшем домогательстве до его сожительницы Ж., имея умысел на причинение тяжкого вреда здоровью Г., нанес ему один удар ножом в заднюю поверхность левого бедра, причинив колото-резаное слепое ранение бедра с ранением бедренной артерии и сопровождающей ее магистральной вены, осложнившееся развитием острой обильной кровопотери, что привело к гемморагическому шоку, отчего потерпевший скончался в ГБУЗ «Клинцовская центральная городская больница».

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 заявляет о своей непричастности к инкриминируемому преступлению, ссылается на переписку в социальной сети «ВКонтакте» и аудиозапись его разговоров с Ж.

Излагая свою версию событий, указывает, что именно Ж. причинила ножевое ранение потерпевшему, о чем заявила сотрудникам полиции при даче объяснений, подтвердив свою причастность к совершению преступления в первоначальных показаниях, а затем изменила свои показания, оговорив его, с целью избежать уголовной ответственности за содеянное. Обращает внимание, что Ж. неоднократно меняла свои показания в ходе предварительного следствия, утверждала о своей причастности и в предыдущем судебном разбирательстве.

Указывает, что суд не принял во внимание показания свидетелей К., П., М.

Отмечает, что показания потерпевших, свидетелей Г., М., П., С., П. не свидетельствуют о его причастности к нанесению удара ФИО2.

Указывает, что свидетель под псевдонимом «ФИО15» является вымышленным.

Считает, что свидетели Ж. и А. его оговорили, ввиду неприязненных к нему отношений.

Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство или постановить оправдательный приговор за непричастностью к совершенному преступлению.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Савостьянок Н.В., излагая доказательства и приводя собственный анализ доказательств по делу, считает ошибочным вывод суда о причастности ФИО1 к инкриминируемому преступлению.

Находит показания свидетеля Ж. противоречивыми, непоследовательными и нелогичными. Утверждает о недостоверности показаний Ж. в судебном заседании, указывая о ее причастности к совершенному преступлению и заинтересованности в исходе дела.

Отмечает, что показания Г., М а также засекреченного свидетеля не свидетельствуют о причастности ФИО1 к совершенному преступлению.

Суд не принял во внимание объяснения Ж., ее показания в качестве свидетеля от 23 февраля 2021 года и в судебном заседании в 2022 году об обстоятельствах нанесения ею удара ножом Г., показания свидетеля Ш. (сотрудника полиции), который пояснил, что Ж. добровольно рассказала сотрудникам полиции об обстоятельствах причинения телесного повреждения Г.; протокол осмотра телефона, принадлежащего ФИО1, в котором содержится переписка с Ж., в которой она признает, что оговорила ФИО1; показания свидетелей М. и П., которым Ж. сообщила, что именно она нанесла ножевое ранение Г.; показания свидетеля Б. о том, что она заверяла заявление Ж., адресованное руководителю СУ СК России по Брянской области, в котором признавалась в причинении телесного повреждения Г.; протокол осмотра фонограммы разговоров между ФИО1 и Ж., подтверждающей причастность Ж. к совершению преступления.

Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд, иным составом суда.

В апелляционной жалобе потерпевшая Ш., не оспаривая фактических обстоятельств дела и доказанность вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, выражает несогласие с назначенным наказанием, считая его несправедливым вследствие чрезмерной мягкости.

Полагает, что суд при назначении ФИО1 наказания не в полной мере учел характер и степень общественной опасности содеянного, последствия совершенного преступления, кроме того, ФИО1 не признал себя виновным, в содеянном не раскаялся, извинений не принес, совершил преступление, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в период предварительного расследования угрожал свидетелю Ж., оказывал на нее давление с целью изменения показаний в его пользу.

Считает ошибочным признание в качестве смягчающего наказание обстоятельства наличие у ФИО1 несовершеннолетнего ребенка, поскольку ребенок с отцом не проживает, и сведений о нахождении ребенка на иждивении ФИО1 в материалах уголовного дела нет.

Находит необоснованным решение суда о снижении размера компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что семья переживает сильнейшие нравственные и моральные страдания, вызванные смертью брата, у которого остались дети, ухудшение состояния здоровья матери.

Просит приговор изменить, исключить из приговора указание о признании в качестве смягчающего наказание обстоятельства наличие у ФИО1 несовершеннолетнего ребенка, усилить назначенное осужденному ФИО1 наказание до 10 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, удовлетворить исковые требования о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшей, осужденного и его защитника государственный обвинитель Коновалов Е.Ю., опровергая доводы жалоб, просит оставить приговор без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Как следует из материалов дела, расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства, с достаточной полнотой и объективностью.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.

При рассмотрении уголовного дела суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, при этом, ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.

Все ходатайства стороны защиты разрешены судом с учетом мнения сторон, принятые по ним решения мотивированы и являются правильными. Отвечает требованиям закона и решение судьи об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного и его защитника о приобщении к материалам дела и просмотре видеозаписи пояснений свидетеля Ж., данных ею адвокату, поскольку свидетель была непосредственно допрошена в судебном заседании по обстоятельствам произошедшего, в том числе и по указанным обстоятельствам, с предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Выводы суда об обстоятельствах преступления, виновности осужденного ФИО1 в содеянном соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всесторонне исследованных в судебном заседании доказательствах, полный и подробный анализ которых приведен в приговоре.

Всем доказательствам по делу при постановлении приговора дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.ст.73, 88 УПК РФ.

Совокупность доказательств, исследованных в ходе судебного заседания и положенных в основу приговора, является достаточной, их достоверность, относимость и допустимость сомнений не вызывает.

В основу приговора суд, наряду с другими доказательствами, обоснованно положил показания свидетеля Ж. в судебном заседании, из показаний которой следует, что в ходе распития спиртных напитков Г. стал унижать ФИО1, несколько раз ударил его по лицу, вытолкал из квартиры, после чего, нанес удар по голове ФИО1, отчего последний упал. Затем, когда она стала провожать Г. домой, последний начал к ней приставать, прижимал к себе. Отбиваясь от Г., они оказались в зальной комнате, в проходе между коридором и кухней, при этом Г. находился около стены, а она спиной к зальной комнате. В этот момент услышала со стороны кухни голос ФИО1 «Что вы здесь творите?», резко отошла от Г. и пошла в прихожую, после чего услышала вскрик Г. и увидела, как последний, хромая и держась за левую ногу, вышел из квартиры. После чего, обнаружила у себя в руке окровавленный нож, который помыла и поставила на место. Как оказался у нее в руке нож, не помнит, либо ей дал нож ФИО1, либо она сама отобрала у него. Затем, вышла в подъезд и увидела Г. лежащим на площадке третьего этажа с ножевым ранением левой ноги, оказала ему первую помощь, перевязала ногу, после чего вернулась в квартиру, где попросила ФИО1 о помощи. ФИО1 пытался привести в чувства Г., стал стучать соседям, затем вернулся в квартиру и лег на диван. Она вымыла лестничную площадку от крови, поднялась в квартиру, где ФИО1 попросил ее сказать, что это она нанесла ножевое ранение Г., защищаясь от последнего, пояснив, что у нее трое детей и ее действия будут расценены как самооборона, что она и сделала. Выгораживая ФИО1, она неоднократно оговаривала себя, поскольку была материально зависима от последнего, была к нему неравнодушна, а последний всегда настаивал на том, что это она причинила Г. ножевое ранение, угрожал ей.

Указанные показания были подтверждены свидетелем Ж. при проверке показаний на месте и в ходе очной ставки с осужденным.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника, показания свидетеля Ж. являются логичными и существенных противоречий по обстоятельствам, имеющим значение для выводов о виновности осужденного, не содержат.

Приговор содержит подробный анализ и оценку этих показаний в совокупности с другими приведенными в приговоре доказательствами, с которыми они объективно согласуются, в связи с чем, нет оснований сомневаться в объективном отражении свидетелем Ж. произошедших событий.

Как следует показаний свидетелей Г., М., они видели лежащего на лестничной площадке незнакомого мужчину с забинтованной ногой в области бедра, рядом с ним - ФИО1, который держал ему голову, и Ж., которая замывала следы крови на площадке.

Свидетели П. и С. (фельдшеры скорой помощи) показали, что выезжали по вызову к <адрес>, где в подъезде на лестничной площадке 3 этажа был обнаружен Г. с ножевым ранением в задней части бедра.

Свидетель А. показала, что 23 февраля 2021 года в ходе телефонного разговора Ж. рассказала ей о том, что вечером 22 февраля 2021 года ФИО1 и Г. распивали спиртное, между ними произошел конфликт, затем Г. стал к ней приставать, дальнейшие события Ж. помнила плохо, сказала, что в ее руках оказался окровавленный нож, а затем она обнаружила Г. лежащего в подъезде и истекающего кровью, после чего ей стало известно о смерти последнего. При этом, ФИО1 попросил ее взять вину на себя, потому что у нее трое детей, в связи с чем, ей назначат условное наказание. В конце марта 2021 года Ж. рассказала ей о том, что ФИО1 угрожал ей убийством, если она изменит показания и даст изобличающие его показания.

Свидетель Ж. показал, что 23 февраля 2021 года со слов Ж. ему стало известно, что в их с ФИО1 квартире был ранен человек, который впоследствии скончался и вину за данное преступление она хочет взять на себя, хотя преступления не совершала. Впоследствии Ж. рассказала ему о том, что ножевое ранение Г. нанес именно ФИО1, который угрожал ей расправой, в случае если она расскажет правду.

Как следует из показаний свидетеля «ФИО15», в конце марта начале апреля 2021 года ФИО1 рассказал ему о том, что накануне 23 февраля 2021 года во время употребления спиртных напитков между ним и Г. произошел конфликт, в ходе которого Г. избил и выгнал его из квартиры, затем начал приставать к его сожительнице. В ответ он нанес Г. удар ножом в левую ногу, от которого тот умер. Также рассказал о том, что попросил свою сожительницу взять вину на себя. При этом, ФИО1 сильно переживал по этому поводу.

Свидетель П. показала, что в начале марта 2021 года Ж. рассказала ей, что Г. приставал к ней, после чего она обнаружила его лежащим в подъезде с ножевым ранением. Позднее, посредством социальной сети «ВКонтакте» в переписке Ж. сообщила, что взяла вину на себя, защищая ФИО1

Кроме того, судом исследованы письменные доказательства, подтверждающие вину осужденного:

- протокол осмотра места происшествия - <адрес>, в ходе которого изъяты следы и орудие преступления нож;

- заключение судебной медицинской экспертизы трупа Г., согласно выводам которого, у Г. обнаружено одно колото-резаное слепое ранение левого бедра с локализацией кожной раны на задней поверхности нижней трети левого бедра в 56,5 см от уровня подошвенной поверхности левой стопы, с повреждением по ходу раневого канала подкожно-жировой клетчатки, фасции и левой полусухожильной мышцы левого бедра, полных пересечений левой бедренной артерии и сопровождающей ее магистральной вены, фасции и медиальной мышцы левого бедра. Смерть Г. наступила от геморрагического шока, вследствие острой обильной кровопотери, обусловленной ранением левой бедренной артерии и сопровождающей ее магистральной вены. Указанное колото-резаное ранение было причинено в результате воздействия колюще-режущего предмета, каковым мог быть клинок ножа. Максимальная длина погрузившейся части колюще-режущего предмета, которым было причинено колото-резаное ранение, около 12,5 см, направление раневого канала относительно продольной оси тела - сзади наперед, снизу вверх, слева направо, под углом около 45° к кожным покровам, обухом вправо, а лезвием влево. Между причинением данного колото-резаного ранения и причиной наступления смерти Г. имеется прямая причинно-следственная связь через осложнение (гемморагический шок), и подобное ранение по признаку опасного для жизни человека вреда здоровью относится к категории повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью, как обусловившее развитие угрожающего для жизни состояния (геморрагический шок);

- заключения судебных экспертиз, согласно выводам которых, на теле и штанах Г. имеется сквозное повреждение, которое по механизму образования является колото-резаным и могло быть причинено изъятым с места происшествия клинком ножа с полимерной рукояткой черного цвета длиной клинка 154,2 мм; на одежде Г. (куртке и штанах) обнаружены окрашенные волокна серого цвета, которые имеют общеродовую принадлежность с волокнами свитера, изъятого у ФИО1; на одежде и обуви Г. обнаружена кровь, которая произошла от Г.;

- протоколом осмотра мобильного телефона, принадлежащего П., в котором обнаружена переписка П. с Ж., где последняя сообщает о нанесении ФИО1 удара ножом Г.

Основываясь на совокупности этих и других подробно приведенных в приговоре доказательств, суд пришел к обоснованному выводу о виновности осужденного в инкриминируемом преступлении и обоснованно отверг, как несостоятельную, версию о причастности к причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшего Ж.

Как установлено по результатам изучения материалов уголовного дела, эта версия была предметом проверки в ходе предварительного и судебного следствия и какого-либо объективного подтверждения не нашла.

Судом приведен тщательный и подробный анализ показаний свидетеля Ж. на разных стадиях производства по делу путем сопоставления между собой и с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

При этом, суд обоснованно признал достоверными показания свидетеля Ж., данные в судебном заседании, и отверг, как несостоятельные ее показания, данные на предварительном следствии 22, 23 февраля 2021 года, 1 ноября 2021 года, в ее нотариальном заявлении и в предыдущем судебном разбирательстве о нанесении ею удара ножом Г., с подробной мотивировкой выводов в этой части, не согласиться с которыми нет оснований.

Положенные в основу этих выводов суждения о согласованности показаний Ж. в судебном заседании как с ее показаниями, данными в ходе предварительного следствия, дважды 14 мая 2021 года, в том числе и под видеозапись, при допросе 23 августа 2021 года, в ходе очной ставки с осужденным и при проверке показаний на месте, так и с другими доказательствами по делу, в том числе с показаниями свидетелей Ж., А., заключением эксперта о механизме образования у Г. колото-резаного ранения задней поверхности нижней трети левого бедра, в 56,5 см от подошвенной поверхности левой стопы, глубиной 12,5 сантиметров, снизу вверх слева направо под углом 45 градусов, протоколом следственного эксперимента, которым установлена невозможность образования колото-резаного ранения левого бедра Г. при обстоятельствах, изложенных Ж. при допросе 23 февраля 2021 года, судебная коллегия находит убедительными.

Какие-либо объективные данные, свидетельствующие о наличии оснований для оговора ФИО1 со стороны допрошенных по делу потерпевших и свидетелей, в том числе Ж. и А., в деле отсутствуют и судом не установлены.

В опровержение доводов осужденного и его защитника, показания свидетеля под псевдонимом «ФИО15», данные им в ходе предыдущего судебного разбирательства, обоснованно оглашены по ходатайству государственного обвинителя, с согласия сторон, в том числе с согласия стороны защиты. Оснований сомневаться в надежности показаний свидетеля, не доверять им, не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника, оснований считать показания потерпевших, свидетелей Г., М., П., С., П. в качестве неотносимых доказательств не имеется. Свидетели дали соответствующие пояснения относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, и сообщили источник своей осведомленности, поэтому их показания обоснованно приняты судом в качестве доказательств вины осужденного.

Доводы о том, что в протоколах судебных заседаний показания свидетеля Ж., осужденного ФИО1, выступление в прениях сторон адвоката Савостьянка Н.В., искажены, являются несостоятельными, так как каких-либо замечаний по поводу изложенного в протоколах стороной защиты не подавалось, при этом судом разъяснены порядок ознакомления с протоколами судебных заседаний и право подачи на них замечаний.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника, надлежащую оценку получили показания свидетелей К., М., П., П., Б.

Учитывая, что М., П., П., К., Б. очевидцами происходящих событий не являлись, их показания противоречат совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, принимая во внимание заинтересованность свидетеля К. в исходе дела в силу близких отношений с осужденным, суд обоснованно дал им критическую оценку.

В опровержение доводов защитника, судом дана надлежащая оценка переписке ФИО1 с Ж. и фонограмме их разговоров 4 и 7 октября 2021 года, в ходе которых ФИО1 внушает Ж. выгодную ему и несоответствующую действительности информацию, убеждая ее в причастности к нанесению ножевого ранения Г.

Таким образом, в приговоре даны подробный анализ и надлежащая оценка всем доказательствам, которые были представлены сторонами и приведено полное обоснование выводов о виновности осужденного.

При достаточной совокупности доказательств, подтверждающих виновность осужденного, отсутствие отпечатков пальцев и биологических следов осужденного на ноже и одежде осужденного, обнаружении свидетелем Ж. в своей руке ножа, выводов суда о виновности осужденного не опровергает.

Положенные в основу обвинительного приговора доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, взаимодополняют и объективно согласуются между собой, и в своей совокупности, очевидно, свидетельствуют о виновности осужденного ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Г., повлекшем по неосторожности его смерть.

Действиям осужденного ФИО1 дана правильная юридическая оценка по ч.4 ст.111 УК РФ, с приведением убедительных мотивов квалификации, оснований не согласиться с которыми не имеется.

Суд правильно установил, что действия осужденного носили умышленный характер и были направлены на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего на почве обиды, вызванной противоправными действиями Г. в отношении ФИО1 и дальнейшем домогательстве до его сожительницы Ж.

О том, что умысел ФИО1 был направлен именно на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, свидетельствует механизм, локализация причиненного потерпевшему телесного повреждения ножом, то есть предметом, используемым в качестве оружия, с достаточной силой удара (раневой канал около 12,5 см), в нижнюю треть бедра, где находятся крупные сосуды.

Психическое состояние ФИО1 судом проверено и сделан правильный вывод о его вменяемости в отношении инкриминируемого преступления.

Что касается наказания, назначенного осужденному ФИО1, то вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшей о его чрезмерной мягкости, оно назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, наличия смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного, и пришел к правильному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал наличие малолетнего и несовершеннолетнего детей, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание, суд обоснованно признал совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку установил, что в момент совершения преступления ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, которое снизило уровень самоконтроля осужденного и способствовало выполнению объективной стороны преступления.

Вопреки доводам потерпевшей Ш., суд обоснованно учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства наличие у осужденного ФИО1 несовершеннолетнего ребенка, поскольку осужденный является его биологическим отцом, принимает участие в обеспечении дочери, что подтверждается материалами дела (т.3 л.д.228, 236, 241).

Поскольку преступление совершено осужденным при наличии отягчающего наказание обстоятельства, то основания для применения положений ч.6 ст.15 УПК РФ отсутствуют.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, дающих основания для применения ст.64 УК РФ, судом не установлено, не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым, соразмерным содеянному, а потому смягчению либо усилению не подлежит.

Вид исправительного учреждения осужденному ФИО1 определен правильно, в соответствии с требованиями п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ.

Исковые требования потерпевшей Ш. разрешены судом в соответствии с требованиями ст.ст.151, 1099-1101, 1064, 1094 ГК РФ.

При определении размера затрат на погребение суд исходил из представленных Ш. документов, а при определении размера компенсации морального вреда учитывал характер и степень ее нравственных страданий, связанных с гибелью родного брата, материальное положение осужденного, требования разумности и справедливости.

Считать определенный судом размер компенсации потерпевшей причиненного преступлением морального вреда заниженным, на что указывает потерпевшая Ш., не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

Руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Клинцовского городского суда Брянской области от 15 мая 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы потерпевшей Ш., осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Савостьянка Н.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через Клинцовский городской суд Брянской области в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.А. Белова

Судьи А.В. Шальнев

Т.Г. Королева