РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 декабря 2022 года город Нижневартовск

Нижневартовский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Погорельцевой Т.В.,

при секретаре Гесс В.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №15» Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре, Российской Федерации в лице Федеральной Службы исполнения наказаний России, начальнику Федерального казенного учреждения «Исправительная колония №15» Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре ФИО2 Бахадир оглы о признании незаконным бездействия и взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным административным иском, указав в обоснование заявленных требований, что в 2012 - 2013 годах отбывал наказание в ФКУ ИК-15 УФСИН России по ХМАО – Югре в г. Нижневартовске. В учреждении не соблюдались нормы санитарной площади на одного человека, в одной спальной секции проживало от 100 до 120 осужденных, в связи с чем создавалась острая нехватка личного пространства. Кроме того, в отряде отсутствовала сушилка, в связи с чем он был вынужден ходить в мокрой одежде и обуви. Просит признать бездействие административного ответчика, выразившееся в нарушении условий содержания в исправительном учреждении, незаконным и взыскать компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 120000 рублей.

На основании определения суда от 05 октября 2022 года к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены Федеральная Служба исполнения наказаний России, Управление Федеральной службы исполнения наказаний России по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре.

На основании определения суда от 20 октября 2022 года к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены Министерство финансов Российской Федерации, Управление Федерального казначейства по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре.

Определением суда от 16 ноября 2022года к участию в деле в качестве соответчика привлечен начальник ФКУ «ИК-15» УФСИН России по ХМАО – Югре ФИО2.

В ходе судебного заседания, проводимого в соответствии со статьей 142 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации с использованием видеоконференц-связи при содействии ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми, административный истец ФИО1 на доводах административного иска настаивал в полном объеме. Пояснил, что в период его пребывания в Учреждении совместно с ним в одном спальном помещении содержалось большое количество осужденных, в связи с чем он находился в стесненном положении. Также пояснил, что в Учреждении отсутствовала сушилка для одежды, мокрые вещи развешивались на спинках кроватей, не высыхали.

В судебном заседании представитель ФКУ ИК-15 УФСИН России по ХМАО – Югре, ФСИН России ФИО3 с административным иском не согласилась, полагая его необоснованным, ссылаясь на письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела. Ходатайствовала о применении срока обращения в суд, считая, что уважительных причин пропуска срока обращения в суд у административного истца не имелось.

Представитель УФСИН России по ХМАО – Югре, УФК по ХМАО – Югре, Министерства Финансов России, начальник ФКУ ИК-15 УФСИН России по ХМАО – Югре ФИО2 в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

В судебном заседании были оглашены показания свидетеля Свидетель №1., допрошенного в судебном заседании 20 октября 2022 года, в соответствии с которыми он с 2009 года до настоящего времени работает начальником отряда в ФКУ ИК – 15. 6 и 8 отряды располагались на первом и третьем этажах здания «Общежития», помещение и расположение комнат на первом и третьем этажах было одинаковым. Помещения были оборудованы комнатами для просушки одежды, в которых были батареи и стеллажи для обуви, стояла гладильная доска. В помещении была одна общая спальня, там были установлены двухъярусные кровати, из расчета 2 кв.м. на одного человека. Схема расположения кроватей (их количества) была у каждого начальника отряда, но по прошествии стольких лет, такие схемы не сохранились. Два раза в день проводилась проверка численности осужденных, велись журналы, которые тоже не сохранились. Само здание в настоящий момент разрушено, не используется. Перенаселения в Учреждении не было. Когда стало разрушаться другое здание, в котором находились осужденные, их в массовом порядке стали этапировать в другие исправительные учреждения. Весь период функционирования исправительного учреждения проводились прокурорские проверки. Каких – либо замечаний по поводу перенаселения осужденных не было.

Выслушав объяснения лиц, присутствующих в судебном заседании, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации установлено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Права и обязанности осужденных определяются Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.

В силу частей 1 и 2 статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания, предусмотренных законодательством Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным иском к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение, которая присуждается с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (статья 46 Конституции Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Частью 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено, что при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

При этом компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц (пункты 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).

В пункте 14 названного постановления разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

О наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

Учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы (статья 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»).

В соответствии с подпунктами 3 и 6 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года №1314, основные задачи ФСИН России включают, в том числе обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей, и создание им условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Частью 3 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации установлено, что администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Из материалов дела следует, что ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК -15 УФСИН России по ХМАО – Югре в период с 21 июля 2012 года по 24 мая 2013 года.

Полагая, что в указанный период нахождения в ФКУ ИК-15УФСИН России по ХМАО – Югре были нарушены его права на обеспечение условий содержания, что выразилось в несоблюдении нормы санитарной площади на одного человека и отсутствии сушилки для одежды и обуви, ФИО1 обратился с настоящим иском в суд.

Частью 3 статьи 76 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации установлено, что при перемещении осужденных им обеспечиваются необходимые материально-бытовые и санитарно-гигиенические условия.

Согласно справке о судимости, ФИО1 приговором Ялуторовского районного суда Тюменской области от 23 июня 2009 года осужден к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года условно. На основании постановления Ялуторовского районного суда от 04 октября 2010 года условное осуждение отменено, ФИО1 водворен в места лишения свободы на срок 4 года. На основании постановления Нижневартовского городского суда от 30 октября 2012 года срок наказания снижен до 3 лет 9 месяцев.

Личное дело осужденного ФИО1 (в котором должны содержаться сведения о помещении в конкретный отряд и др.) по окончанию его нахождения в ФКУ ИК-15 УФСИН России по ХМАО – Югре направлено в ФКУ СИЗО-1 г. Екатеринбурга ГУФСИН России по Свердловской области, куда ФИО1 24 мая 2013 года убыл этапом.

В настоящее время ФИО1 отбывает наказание в ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми.

Согласно ответу ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Коми на запрос суда, личное дело осужденного ФИО1 в феврале 2022 года по запросу суда направлено в Ишимский городской суд Тюменской области.

Из ответа судьи Ишимского городского суда следует, что в личном деле ФИО1 отсутствуют сведения о содержании его в исправительных учреждениях ХМАО – Югры в 2012-2013 годах. Личное дело осужденного, находящееся в распоряжении Ишимского городского суда, начато 15 декабря 2014 года в связи с совершением преступления в 2014 году.

Объяснениями представителя административного ответчика и выпиской из программного комплекса АКУС ИК (ПК) подтверждается, что ФИО1 при поступлении в ФКУ ИК -15 УФСИН России по ХМАО – Югре был определен в отряд №6.

Объяснениями административного истца подтверждается, что при поступлении в исправительное учреждение он был определен в отряд № 8, который располагался на третьем этаже здания «Общежитие на 300 мест», где находился незначительный промежуток времени, а потом его перевели в отряд № 6, который располагался на первом этаже того же здания.

Сторонами признано, что расположение помещений на первом и третьем этажах является одинаковым. Указанное подтверждается также поэтажными планами здания «Общежитие на 300 мест (Лит.Х)».

Согласно техническому паспорту на здание исправительной колонии «Общежитие на 300 мест (Лит.Х)», общая площадь спальных помещений, расположенных на первом этаже здания составляла 264,5 кв.м, на третьем этаже – 258, 3 кв.м.

Статья 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации определяет, что осужденным к отбыванию наказания в виде лишения свободы гарантируются установленные законодательством Российской Федерации и ведомственными нормативно-правовыми актами нормы материально-бытового обеспечения.

Частью 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норма жилой площади установлена в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не менее двух квадратных метров.

Учитывая данную норму максимальная вместимость осужденных в отряде № 6 на первом этаже с учетом площади спальных помещений 264,5 кв.м составляла 132 человека, в отряде №8 на третьем этаже с учетом площади спальных помещений 258, 3 кв.м. составляла 129 человек.

Обосновывая заявленные требования, в тексте административного искового заявления ФИО1, ссылается на нарушение нормы жилой площади во время его нахождения в ФКУ ИК-15, т.к. количество осужденных, размещенных в отряде одновременно, достигало 120 человек.

Между тем, исходя из площади спальных мест в отрядах № 6 (264,5 кв.м) и № 8 (258, 3 кв.м.), размещение в каждом из отрядов по 120 человек позволяло соблюсти норму жилой площади на одного человека, установленную частью 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации: 264,5 :120 = 2,2 кв.м., 258,3 : 120 = 2,15 кв.м.

Соблюдение указанной нормы подтверждается также объяснениями представителя административного истца, показаниями свидетеля, архивными планами работы колонии за 2013 год, архивной справкой об административно – хозяйственном состоянии ФКУ ИК – 15, согласно которым лимит наполняемости Учреждения составлял 1260 человек, в то время как во втором полугодии 2012 года списочная численность осужденных составила 1046 человек, в первом полугодии 2013 года списочная численность осужденных составила 786 человек. То есть, в спорный период времени количество осужденных, находящихся одновременно в Учреждении, не превышало максимально возможную численность мест для их содержания.

Из сообщения Прокуратуры Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 14 ноября 2022 года следует, что в ходе проведенных проверок в период с 2012 года по 2014 годы прокуратурой округа в ФКУ ИК – 15 нарушения, связанные с несоблюдением нормы санитарной площади в размере 2 кв.м. на одного осужденного, не выявлялись.

Доводы административного истца о необходимости расчета жилой площади на одного осужденного за вычетом площади, занятой мебелью (тумбочками, кроватями и т.д.) судом отклоняются как не основанные на законе, поскольку при определении наполняемости помещения во внимание принимается норма площади в расчете на одного осужденного исходя из всей общей площади спального помещения, в том числе занятой мебелью. Иного порядка расчета площади закон не содержит.

Доводы административного истца о необходимости представления ответчиками камерных карточек и журналов количественной проверки осужденных, содержащихся в Учреждении в 2012 и 2013 году, со ссылкой на установленный срок их хранения 10 лет, судом отклоняются.

Действительно, по общему правилу, установленному частью 2 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, обязанность доказывания законности оспариваемых действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо.

Между тем, обязанность по ведению и долгосрочному хранению камерных карточек и книг учета количественной проверки осужденных и лиц, содержащихся под стражей по СИЗО, тюрьмам, ПФРСИ была возложена на исправительные учреждения только Приказом ФСИН России от 21 июля 2014 года № 373 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности федеральной службы исполнения наказаний, органов, учреждений и предприятий уголовно – исполнительной системы», то есть через год после того, как ФИО1 покинул Учреждение.

Во исполнение требований части 2 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, в обоснование фактов соблюдения нормы жилой площади на одного осужденного административный ответчик представил относимые и допустимые доказательства: показания свидетеля, архивные справки, поэтажные планы здания, где размещались осужденные, что в совокупности с представленной прокуратурой округа информацией об отсутствии в Учреждении в спорный период нарушений норм жилой площади, является достаточным основанием для вывода о необоснованности заявленных ФИО1 требований в этой части.

В части доводов административного истца об отсутствии в Учреждении комнаты для просушивания одежды, суд приходит к следующему.

Нормы материально-бытового обеспечения осужденных, обеспечение необходимыми коммунально-бытовыми зданиями и помещениями определены приказом ФСИН России от 27 июля 2006 года №512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы».

Названным приказом Минюста России определен перечень помещений и нормы обеспечения мебелью, инвентарем и предметами хозяйственного обихода, которые должны быть в наличии в исправительном учреждении. Согласно пункту 14 Приложения 2 к Приказу, общежития учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, должны оборудоваться сушилками, оснащенными стеллажами для сушки одежды и обуви в расчете 1 ячейка на 1 человека.

Из экспликации к поэтажному плану здания «Общежитие на 300 мест (Лит.Х)» следует, что на каждом этаже здания были предусмотрены бытовое помещение и помещение «каптерка вещевая».

Свидетель Свидетель №1, пояснил суду, что 6, 7 и 8 отряды имели отдельные комнаты для хранения вещей, сумок. В бытовой комнате были выведены батареи и установлены стеллажи под обувь для сушки.

Указанные обстоятельства подтверждаются также объяснениями представителя административного ответчика, фотографиями сушилки.

Таким образом, доводы административного истца об отсутствии в Исправительном учреждении сушилки для одежды и обуви также подлежат отклонению, так как они опровергаются представленными доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено, что административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд.

Согласно пункту 2 части 9 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет, соблюдены ли сроки обращения в суд.

Обязанность доказывания обстоятельств соблюдения срока обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд (ч. 10 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации). При этом пропуск указанного срока без уважительной причины, а также невозможность его восстановления является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении административного иска (ч. 8 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Поскольку судебная защита прав в виде компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении стала впервые возможна только в январе 2020 года, а с декабря 2014 года по настоящее время ФИО1 содержится в местах лишения свободы, суд считает, что в настоящем случае имеются основания считать причины пропуска обращения в суд уважительными, а срок обращения в суд подлежащим восстановлению.

Руководствуясь ст.ст. 175-180, 290 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении административного иска ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №15» Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре, Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России, начальнику Федерального казенного учреждения «Исправительная колония №15» Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре ФИО2 Бахадир оглы о признании незаконным бездействия и взыскании компенсации за нарушение условий содержания – отказать.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в судебную коллегию по административным делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме, через Нижневартовский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Судья Погорельцева Т.В.