Дело № 2а-302/2025
10RS0016-01-2025-000078-75
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
17 марта 2025 года г. Сегежа
Сегежский городской суд Республики Карелия в составе:
председательствующего судьи Яшковой И.С.,
при секретаре Галашовой Т.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению С.В.А. к ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия, ФСИН России, УФСИН России по Республике Карелия, ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России о признании действий (бездействия) незаконными, взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,
установил:
административный иск заявлен по тем основаниям, что с 2004 года С.В.А. отбывал наказание в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия, был трудоустроен на производство, где заболел «воспалением легких», на неоднократные жалобы на плохое самочувствие ему было отказано в квалифицированной медицинской помощи, что стало причиной для осложнения в 2005 году в виде «распада легкого». В связи с наличием заболевания административного истца отправили отбывать наказание в ФКУ ЛИУ-4 УФСИН России по Республике Карелия, где он пробыл до 2010 года. С.В.А. указывает, что медицинская помощь по лечению заболевания «туберкулез» не была оказана надлежащим образом, просит взыскать компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 10 000 000 руб.
Судом в порядке подготовки дела к судебному разбирательству в качестве административных ответчиков привлечены ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России, в качестве заинтересованного лица ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия (далее ИК-1).
В судебном заседании 29.01.2025 протокольным определением в качестве административного ответчика привлечено ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия.
В судебное заседание С.В.А. не явился, уведомлен судом надлежащим образом по адресу регистрации и адресу, указанному в заявлении об оформлении проездных документов. Ранее в судебном заседании административный истец на исковых требованиях настаивал. Указал на неоказание медицинской помощи медицинским персоналом санитарной части ИК-1 в период с 2004 по 2005 год по заболеванию «туберкулез».
Представитель административных ответчиков в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала.
Суд, заслушав явившихся лиц, исследовав материалы административного дела, личное дело С.В.А., приходит к следующим выводам.
Статьей 41 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
В соответствии с частью 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.
Согласно Федеральному закону от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» (далее - Закон № 323-ФЗ) медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, на основе клинических рекомендаций, а также с учетом стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.
В силу положений п. п. 3, 7, 8 ст. 2 Закона № 323-ФЗ некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.
Одним из видов оказания застрахованному медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.).
В соответствии с ч. 5 ст. 19 Закона № 323-ФЗ пациент имеет право, в том числе на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение консультаций врачей-специалистов; облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами; возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Частями 1, 3, 7 статьи 26 данного закона предусмотрено, что лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.
В соответствии со ст. 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации.
На территории Республики Карелия медико-санитарное обеспечение осужденных к лишению свободы с 01.01.2014 осуществляет ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России через свои филиалы, осуществляющие медицинское обслуживание лиц, содержащихся в конкретных исправительных учреждениях, до указанного времени медицинское обслуживание осуществлялось непосредственно медицинской частью колонии.
В судебном заседании установлено, что С.В.А. осужден приговором Сегежского городского суда Республики Карелия от 11.12.2003 по ч. 4 ст. 111, ч. 1 ст. 222, п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ на срок 16 лет 9 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима (в редакции кассационного определения от 02.02.2004).
В период с 16.04.2004 по 24.05.2005 С.В.А. отбывал наказание в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия, медицинская помощь оказывалась медицинской частью ИК-1. 24.05.2005 С.В.А. убыл в ФКУ ЛИУ-4 УФСИН России по Республике Карелия, 02.06.2009 прибыл в ИК-1, 25.03.2010 убыл в ФКУ ИК-9 УФСИН России по Республике Карелия для дальнейшего отбывания наказания.
Материалами личного дела С.В.А. подтверждается привлечение его к работам в ИК-1 в мебельный цех с 01.06.2004 по 31.12.2004 (архивная справка ФКУ ЦИТО УФСИН России по Республике Карелия от 03.03.2014 №11/ТО/25-52, постановление о наложении дисциплинарного взыскания на осужденного от 20.09.2004 за нарушение техники безопасности труда при работе на циркулярной пиле без использования защитного кожуха диска пилы 18.09.2004). С.В.А. уволен по собственному желанию.
При этом, в материалах личного дела отсутствуют медицинские амбулаторные карты С.В.А., а также иные медицинские документы, отражающие состояние его здоровья в спорный период.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 17 постановления Пленума от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статья 41 Конституции Российской Федерации, статья 4, части 2, 4 и 7 статьи 26, часть 1 статьи 37, часть 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»),
Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида (статья 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», часть 7 статьи 101 УИК РФ).
Как указал административный истец в иске, ему ненадлежащим образом была оказана медицинская помощь в ИК-1 в период содержания в учреждении в 2004-2005 годах.
Вместе с тем, каких-либо доказательств нарушения условий содержания административным истцом в соответствии с требованиями ст. 62 КАС РФ не приведено, доказательств обращения с жалобами на условия содержания в спорный период к руководству ИК-1, в вышестоящие органы, прокуратуру или суды не представлено, в связи с чем, оснований для признания условий содержания ненадлежащими не имеется.
Административный истец, утверждая о нарушениях условий содержания в 2004-2005 годах, не обращаясь за судебной защитой предполагаемого нарушенного права в течение длительного срока, а именно, двадцати лет, способствовал созданию ситуации невозможности представления административным ответчиком в качестве доказательств по делу документов которые не сохранились либо были административным ответчиком уничтожены по истечении срока хранения.
С учетом изложенного суд приходит к выводу, что доводы административного истца о нарушениях в период отбывания наказания в ИК-1 являются несостоятельными.
В соответствии с п. 13 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 47 в силу ч.ч. 2 и 3 ст. 62 КАС РФ обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.
Вместе с тем административному истцу надлежит в административном исковом заявлении, а также при рассмотрении дела представлять (сообщать) суду сведения о том, какие права, свободы и законные интересы лица, обратившегося в суд, нарушены, либо о причинах, которые могут повлечь их нарушение, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования, прилагать имеющиеся соответствующие документы (в частности, описания условий содержания, медицинские заключения, обращения в органы государственной власти и учреждения, ответы на такие обращения, документы, содержащие сведения о лицах, осуществлявших общественный контроль) (ст. ст. 62, 125, 126 КАС РФ).
Учитывая отсутствие объективного свидетельства вышеназванным административным истцом обстоятельствам, доказательств нарушения его прав, а также подтверждения наступления для него негативных последствий либо существенных изменений нормального жизненного уровня, указывающего на бесчеловечные условия содержания, в результате оспариваемого бездействия, доводы административного истца о ненадлежащем оказании ему медицинской помощи судом отклоняются.
Поскольку судом не установлено фактов ненадлежащего оказания С.В.А. медицинской помощи в связи с имеющимся заболеванием, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении.
Руководствуясь ст.ст. 175-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд
решил:
административный иск С.В.А. оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Сегежский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья И.С. Яшкова
Мотивированное решение изготовлено ХХ.ХХ.ХХ..