Дело № 2-941/2025

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

26 мая 2025 года

Первомайский районный суд г. Пензы в составе:

председательствующего судьи Федько Н.В.,

при секретаре Комар Е.Ю.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителей ответчика ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда в г. Пензе гражданское дело №2-941/2025 по иску ФИО1 к ФГБУК «Государственный Лермонтовский музей-заповедник «Тарханы» о признании приказов незаконными, взыскании удержанной суммы материального ущерба, восстановлении повышающего коэффициента, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплаты, морального вреда,

установил:

ФИО5 обратилась в суд с вышеназванным иском, указывая, что работает в музее-заповеднике «Тарханы» 39 лет, из них 27 лет (с 1998 г.) – в должности главного хранителя. В 2024 г. в музее была проведена инвентаризация, в ходе которой было установлено, что в подотчете истца находилось имущество (основные средства, далее – ОС) на общую сумму 882546, 65 руб. Данная инвентаризация зафиксировала утрату десяти закрепленных за истцом измерительных приборов для измерения температуры и влажности воздуха (термогигрографов) со сроком полезного действия 7 лет, который к настоящему времени истек дважды (то есть степень износа приборов составила 100% еще 8 лет назад). По факту утраты работодатель провел служебное расследование, оценил размер ущерба от утраты дважды самортизированных и пришедших в негодность приборов в 83,5% от их первоначальной стоимости и привлек её к материальной ответственности.

Считает, что действия работодателя являются незаконными по нескольким основаниям.

Из трудового договора ФИО1, должностной инструкции главного хранителя музейных экспонатов музея-заповедника «Тарханы», профессионального стандарта «хранитель музейных ценностей» с трудовой функцией «главный хранитель» не следует, что она должна осуществлять приемку и хранение ОС. Ее задача - организация, управление и контроль деятельности подразделений, осуществляющих учет и хранение музейных экспонатов (п. 3.5 приказа Минтруда РФ от 04.08.2014 №537н). Экспонаты представляют собой историко-культурные и художественные ценности ХVIII-XIX вв., поставлены на государственный учет, включены в состав музейного фонда РФ, а поэтому все действия с ними осуществляются по особым правилам, не имеющим никакого отношения к бухгалтерскому учету ОС. Следовательно, работодатель нарушил ст. 60 ТК РФ, согласно которой запрещается требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором.

Работодатель заключил с ней договор о полной материальной ответственности, несмотря на то, что ее должность и выполняемая работа не содержится в перечне должностей и работ, замещаемых или выполняемых работникам, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной материальной ответственности (постановление Минтруда РФ от 31.12.2002 №85). Этот перечень не подлежит расширительному толкованию. Работодатель никогда не знакомил её с каким-либо нормативными актами о порядке хранения, приема, обработки, перевозки, применения в процессе использования и осуществления других операций с переданным ему имуществом, с актами о материальной ответственности работников.

Работодателем не были созданы условия для хранения работником ОС. Работодатель в заключении о проведении служебного расследования от 22.01.2025 признает, что она всегда пользовалась своим рабочим кабинетом не единолично, ключи от этого кабинета выдавались и другим работникам. На время проведения проверки, она располагалась в другом кабинете, в котором условия хранения ОС также не были обеспечены.

С целью учета и контроля ОС работодатель обязан проводить инвентаризацию имущества один раз в три года и перед составлением годовой бухгалтерской отчетности. В нарушение действующего законодательства подобные инвентаризации вверенных работнику ОС до 2022 г. проводились формально, то есть фактическое наличие, состояние, условия хранения и эксплуатации и работоспособность термогигрографов не проверялась. Работодатель, оценивая стоимость приборов, исходил из того, что они находятся в работоспособном состоянии, однако доказательств этому не имеется. Факт неработоспособности приборов подтверждается служебными записками ФИО1 о необходимости списать вышедшие из строя приборы.

В ходе служебного расследования по факту причинения работником ущерба работодатель исследовал не оригиналы, а копии товарных накладных, актов, расписок и иных документов. Это недопустимо, так как письменные доказательства должны предоставляться в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии, а факт не может считаться доказанным, если в его подтверждение была предъявлена лишь копия.

Работодатель определил стоимость ОС на основании выписки из отчета №2-р от 17.01.2025 ООО «Импульс-М». Выписка не содержит таких обязательных данных как сведения о членстве оценщика в СРО оценщиков, стандарты оценки и др. Сама оценка проведена некорректно, поскольку согласно данным бухгалтерского учета работодателя приборы приобретены в 2010 году, срок их полезного действия составляет 84 месяца (7 лет). Этот срок на момент утраты приборов уже дважды истек, а степень износа составила 100% еще 8 лет назад. Физически и морально изношенные не подлежащие ремонту приборы с первоначальной стоимостью 246810 руб. после двукратного истечения срока их полезного действия и стопроцентной амортизации объективно не могут стоить 206000 руб., то есть сохранить 83, 5% своей первоначальной стоимости.

Работодатель лишил ее права на ознакомление со всеми материалами проверки, поскольку приказ №7-о/д о проведении служебного расследования по результатам сплошной инвентаризации был издан 15.01.2025, заключение о проведении служебного расследования 22.01.2025. Впервые о проведении служебного расследования она узнала только 24.01.2025, когда ей выдали незаверенную копию заключения уже завершенного служебного расследования. 24.01.2025 она, желая ознакомиться с оригиналами приказа и материалами служебного расследования, подала работодателю соответствующее заявление, но не получила ответа. Возможность ознакомиться с материалами расследования в присутствии начальника службы безопасности ей предоставили, в ознакомлении с оригиналом приказа №70-/д о проведении служебного расследования по результатам сплошной инвентаризации от 15.01.2025 и предоставлении его надлежащим образом заверенной копии отказали, в связи с тем, что он не содержит информации о её трудовой деятельности. Таким образом, она не имела возможности своевременно обжаловать ни состав комиссии, ни способ оценки причиненного ущерба, ни размер этого ущерба, ни наличие причинно-следственной связи между действиями работника и причинением ущерба, ни свою вину в утрате ОС.

Считает, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями работника и утратой ОС, а также доказанность вины ФИО1 в утрате имущества.

27.01.2025 комиссия по принятию решений об установлении размеров оплаты труда музея зафиксировала отсутствовие 10 термогигрографов, и предложила снизить ей персональный повышающий коэффициент к должностному окладу. Работодатель, основываясь на выводах комиссии, издал приказ №24/09-лс о снижении работнику стимулирующей выплаты за интенсивность и высокие результаты работы на 0,28 пункта. Однако комиссия ошибочно не учла, что причинно-следственной связи между отсутствием приборов и «недостаточной долей ответственности ФИО1» не имеется. Соответственно, все локальные акты, решения и действия работодателя, основывающиеся на виновности работника (включая приказ №24/09-лс) и предположении о работоспособности термогигрографов, являются неправомерными. Это свидетельствует о том, что работодатель несвоевременно не начислил и не выплатил заработную плату в полном объеме, в связи с чем с него подлежит взысканию недоначисленная заработная плата и проценты в соответствии со ст. 236 ТК РФ.

С учетом уточнения исковых требований просила признать незаконным и отменить заключение о проведении служебного расследования по факту причинения работником ущерба от 22.01.2025; приказ от 23.01.2025 №20-од «Об удержании из заработка работника суммы ущерба»; приказ от 28.01.2025 №24/09-лс «Об изменении оплаты труда»; взыскать с ответчика в пользу истца незаконно удержанную сумму ущерба с января 2025 г. по день вынесения решения суда; начислить и выплатить истцу заработную плату в размере 70156, 80 руб., компенсацию за нарушение срока выплаты заработной платы в размере 8839, 75 руб., компенсацию морального вреда 10000 руб.

Истец ФИО1, её представитель ФИО2, действующий на основании доверенности от 08.11.2023, в судебном заседании исковые требования поддержали по доводам, изложенным в исковом заявлении, просили взыскать с ответчика в пользу истца полную сумму взысканного материального ущерба, заработной платы в связи с понижением персонального повышающего коэффициента, компенсации за задержку выплаты заработной платы, рассчитанные с января 2025 года по день вынесения решения суда.

Представители ответчика Государственного Лермонтовского музея-заповедника «Тарханы» ФИО3, действующая на основании ордера №006 от 15.04.2025, доверенности от 11.04.2025, ФИО4, действующая на основании Устава, возражали против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что на основании приказа №133 от 16.04.1986 г. ФИО1 была принята на работу на должность экскурсовода в Государственный Лермонтовский музей-заповедник «Тарханы», затем была утверждена в должности старшего научного сотрудника сектора экспозиционной работы согласно приказу №15 от 15 марта 1989 г. Приказом №35 от 02 декабря 1998 г. ФИО5 переведена на должность зав. отделом фондов.

02 января 1998 года с ФИО1 был заключен договор о полной материальной ответственности.

Приказом №30 от 23 февраля 1998 г. в связи с переходом музея в категорию особо ценных объектов культуры РФ, на основании итогов переаттестации должность, которую занимает истец, стала именоваться «главный хранитель».

07 сентября 2005 г. с ФИО1 был заключен трудовой договор №127, который действует в настоящее время в редакции дополнительного соглашения №155/24 от 30 октября 2024 г.

На основании приказа №03/09-лс от 13 января 2014 г. должностная единица «главный хранитель» была переименована на должность «заместитель директора по учету и хранению музейных ценностей».

Приказом №24-од от 27 февраля 2017 г. «О внесении изменений в штатное расписание» должность «заместитель директора по учету и хранению музейных предметов» переименована должность «главный хранитель музейных предметов» и приказом №03/03-лс от 01 марта 2017 ФИО1 переведена на новую должность главного хранителя музейных предметов в административно-управленческий аппарат.

25 января 2018 г. Департамент культурного наследия минкультуры России согласовал назначение ФИО1 на должность главного хранителя ФГБУК «Государственный Лермонтовский музей-заповедник «Тарханы».

16 октября 2024 г. директором музея-заповедника «Тарханы» ФИО4 был издан приказ №347-од о проведении инвентаризации по учреждению в целях обеспечения достоверности данных годовой бухгалтерской отчетности. Приказом №347/1-од от 16 октября 2024 г. были утверждены 8 рабочих инвентаризационных комиссий. С решением о проведении инвентаризации ФИО1 была ознакомлена, что подтверждается ее электронно-цифровой подписью на решении №0000-000035.

По результатам проведенной инвентаризации 13.01.2025 начальником службы безопасности и охраны труда КВА составлена служебная записка о недостаче материальных ценностей у материально-ответственного лица, главного хранителя музея-заповедника «Тарханы» ФИО1: двух приборов ТКА-ПКМ, девяти электронных термогигрографов «OPUS».

15.01.2025 директором музея-заповедника «Тарханы» вынесен приказ о проведении служебного расследования в отношении хранителя музейных предметов ФИО1, на основании которого была сформирована комиссия в составе председателя КВА – начальника службы безопасности и охраны труда, зам. председателя – МСМ, зав. отделом материально-технического снабжения эксплуатации транспортных средств, членов АОН – главного бухгалтера, ЗНА – зам. главного бухгалтера, КНП, ведущего экономиста, ТОН, юрисконсульта.

В период с 16 по 22 января 2025 г. комиссией было проведено служебное расследование, в ходе которого у ФИО1 были отобраны объяснения, согласно которым часть контрольно-измерительных приборов (КИП) OPUS она передала для использования в экспозициях и фондохранилище. Приборы OPUS по техническим характеристикам имеют срок полезного использования 7 лет. Девять вышедших из строя приборов OPUS ТНI весной 2024 г. возила в ФБУ «Государственный региональный центр стандартизации, метрологии и испытаний в Пензенской области» - организацию, выполняющую поверку КИП и выдающую по результатам поверки заключение о возможности/невозможности ремонта приборов для их списания. Однако оказалось, что такое заключение Центр выдать не может, так как прибор OPUS ТНI не включен в Государственный реестр средств измерений, утвержденных Росстандартом. «Угасшие» приборы, возвращенные из Центра стандартизации и метрологии, в настоящее время найти не может. Предполагает, что при переездах из одного кабинета другой, перетаскивании предметов, документов, книг и т.д., при освобождении кабинетов при проведении мероприятий, пакет оказался где-то забытым и со временем обнаружится.

Служебной комиссией по расследованию были взяты объяснения у зав. отделом хранения музейных предметов в экспозициях ИЮВ, зав. сектором по приему и размещению в гостинице ЧОН, системного администратора СНА, организатора экскурсий ПНН, хранителя музейных предметов АСН, младшего научного сотрудника фондового отдела КИИ, специалиста по учету музейных предметов БМВ, зав. отделом по экспозиционной и выставочной работе МОЕ, вед. научного сотрудника КВЮ, ПНВ

Согласно отчету №2-р по определению рыночной стоимости измерительного оборудования, подготовленному ООО «Импульс-М» 17.01.2025, рыночная стоимость измерительного оборудования по состоянию на 17.01.2025 составляет: электронный термогигрограф OPUS ТНI – 22000 руб., прибор ТКА-ПКМ (люксметр+термогигрометр) – 15000 руб.

20.01.2025 ФИО1 дала согласие на возмещение ущерба.

22.01.2025 служебной комиссией по расследованию было вынесено заключение, согласно которому главный хранитель ФИО1 не обеспечила сохранность имущества работодателя и допустила недостачу вверенных ей приборов, что привело к уменьшению наличного имущества работодателя, необходимости произвести затраты на приобретение новых приборов. Рыночная стоимость нового прибора превышает 45000 руб. Комиссия пришла к заключению привлечь ФИО1 к материальной ответственности и возложить обязанность по возмещению ущерба в размере 206000 руб. (в пределах среднего заработка, который согласно расчету составил 224648, 36 руб.).

23.01.2023 директором музея-заповедника «Тарханы» был вынесен приказ №20-од об удержании 206000 руб. из заработной платы ФИО1 С приказом работник была ознакомлена 23.01.2025.

27.01.2025 комиссия по принятию решений об установлении размеров оплаты труда работника музея-заповедника «Тарханы» пересмотрела размер повышающего персонального коэффициента ФИО1 по итогам работы 2024 г. в соответствии с п. 2.3.4 Положения о выплатах стимулирующего характера работникам ФГБУК «Государственный Лермонтовский музей-заповедник «Тарханы», утв. приказом от 21.08.2024 №262-од и рекомендовала директору музея установить размер персонального повышающего коэффициента главного хранителю предметов ФИО1 в размере 0,47.

28.01.2025 приказом директора музея с 01 января 2025 г. ФИО1 была установлена стимулирующая выплата за интенсивность и высокие результаты работы в размере 0, 47 (вместо ранее установленных 0, 75) от должностного оклада, с которым ФИО1 была ознакомлена под роспись 28.01.2025.

Разрешая исковые требования истца, суд исходит из следующего.

В силу части 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с этим кодексом и иными федеральными законами.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора содержатся в статье 233 Трудового кодекса Российской Федерации. Данной нормой установлено, что материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 «Материальная ответственность работника» Трудового кодекса Российской Федерации определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности (статьи 238 - 250).

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами (часть 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, согласно пункту 1 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае, когда в соответствии с этим кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей.

Размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества (часть 1 статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации).

До принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов (часть 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (часть 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» даны разъяснения о том, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действий или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба. Бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Между тем ответчиком в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлены доказательства противоправности поведения работника ФИО1, её вины в утрате материальных ценностей, наличия ущерба.

Так, ответчиком не представлены доказательства того, что в силу должностной инструкции главного хранителя музейных предметов, трудового договора ФИО1 является лицом, которое отвечает за приемку и хранение основных средств - электронных термогигрографов и приборов ТКА-ПКМ.

В соответствии с п. 2.5 трудового договора от 07.09.2005 №127 главный хранитель обязан организовывать обеспечение фондохранилища необходимым музейным оборудованием, составлять заявки на необходимые материалы и оборудование, осуществлять контроль за соблюдением режима хранения, вести контроль за систематическим наблюдением температурно-влажностного режима в хранилищах и экспозициях.

Пунктом 2.2 дополнительного соглашения к трудовому договору от 07.09.2005 3№127 от 30.10.2024 №155/24 предусмотрено, что главный хранитель должна бережно относиться к имуществу работодателя и других работников, незамедлительно сообщать работодателю либо непосредственному руководителю о сохранности имущества работодателя.

Должностной инструкцией главного хранителя музейных предметов, утв. 01 марта 2017, предусмотрены обязанности работника по организации, управлению и контролю деятельности подразделений, осуществляющих учет и хранение музейных экспонатов, представляющих собой историко-культурные и художественные ценности ХVIII-XIX вв, включенные в состав Музейного фонда РФ.

Анализ должностной инструкции и трудового договора главного хранителя музейных ценностей позволяет сделать вывод о том, что ФИО1 обязана осуществлять организацию, управление и контроль деятельности подразделений, осуществляющих учет и хранение музейных экспонатов, представляющих историко-культурные и художественные ценности ХVIII-XIX вв., а не измерительных приборов.

02.01.1998 года с главным хранителем музея-заповедника «Тарханы» ФИО1 был заключен договор о полной материальной ответственности, который на момент проведения служебного расследования утраты материальных ценностей действовал.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 2 ст. 244 ТК РФ заключение договора о полной материальной ответственности возможно только в том случае, если выполняемая работником трудовая функция или отдельные виды работ включены в Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности, утвержденный Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 года № 85 «Об утверждении перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности». Поскольку трудовая функция главного хранителя музейных ценностей и выполняемая им работа в данном Перечне отсутствуют, заключение с работником, выполняющим данную трудовую функцию, договора о полной материальной ответственности противоречит законодательству.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, полученных им по разовому документу.

Согласно заключению о проведении служебного расследования по факту причинения работником ущерба от 22.01.2025, комиссия пришла к выводу, что электронные термогигрографы были переданы ФИО1 в подотчет на основании товарно-транспортных накладных от 13.12.2010 №511, от 14.12.2010 №1201.

Как следует из копии товарно-транспортной накладной №511 от 13.12.2010 ФИО1 получила от грузоотправителя «ООО НИКИ МЛТ-Поволжье» приборы ТКА-ПКМ (43) в количестве 9 шт. В соответствии с накладной №1201 от 14.12.2010 ФИО1 получила от ООО «АРЛАНДА» 12 электронных термогигрографов.

Между тем товарно-транспортная накладная является документом, подтверждающим приемку товара в организацию от поставщика, и не свидетельствует о передаче основного средства работнику в подотчет, что подтвердила допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля бухгалтер ЗГА

Документами, подтверждающими передачу работнику материальных ценностей в подотчет внутри организации, могут являться подписанный работником и представителем работодателя акт-приема передачи, содержащий наименование передаваемых материальных ценностей, их количество, характеристики, марку, серийный номер и т.д.; накладная на внутреннее перемещение (форма ТОРГ-12).

В ходе проведения служебного расследования такие документы комиссией выявлены не были, в связи с чем, выводы, сделанные в заключении о проведении служебного расследования о том, что ФИО1 получила приборы в подотчет на основании товарно-транспортных накладных, являются необоснованными.

Доводы представителя ответчика о том, что документом, подтверждающим передачу приборов ФИО1 в подотчет, является накладная №97 от 29.12.2010, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку данная накладная на момент проведения служебного расследования отсутствовала, оценка данному документу комиссией по расследованию не давалась. Накладная не содержит индивидуально определенные признаки приборов - инвентарный номер, с которым прибор поставлен на бухгалтерский учет, в связи с чем, нельзя сделать однозначный вывод о том, что именно приборы, утрата которых вменяется ФИО1, указаны в накладной №97 от 29.12.2010.

Кроме того, свидетель ЗГА показала, что по внутренней накладной со склада материальные ценности передаются работнику на основании приказа или распоряжения директора. Согласно накладной №97 от 29.12.2010 сама ФИО5, действующая в качестве директора, передала себе же приборы в подотчет, что является недопустимым. Доводы представителя ответчика о том, что 29.10.2010 директор музея направлялась в командировку, обязанности директора возлагались на ФИО1, не свидетельствуют о возможности передачи материальных ценностей работником самому себе.

Согласно приказу №298-к от 28.12.2010 в связи с направлением в командировку директора музея МИМ исполнение обязанностей директора возложено на ФИО1, главного хранителя. Однако в данном приказе не прописаны конкретные обязанности директора, которые возлагаются на ФИО1, в том числе право выдавать в подотчет со склада товарно-материальные ценности. Доплату за выполнение обязанностей директора ФИО1 не получала, что подтверждается расчетным листком за декабрь 2010 года. Таким образом, нельзя сделать вывод, что на основании накладной №97 от 29.12.2010 приборы были приняты ФИО1 в подотчет.

Инвентаризационная (сличительная ведомость) от 07.12.2022 №183-од, подтверждающая, что все приборы на момент проведения инвентаризации имелись в наличии, и в которой ФИО1 расписалась, также не является разовым документом, подтверждающим передачу работнику товарно-материальных ценностей.

При таких обстоятельства суд приходит к выводу, что в должностные обязанности главного хранителя музея ФИО1 не входит приемка и хранение основных средств, договор о полной материальной ответственности с ней заключен в нарушение действующего законодательства, по разовому документу материальные ценности истцу не передавались, в связи с чем выводы служебного расследования об утрате истцом вверенных ей материальных ценностей являются необоснованными. Противоправность поведения ФИО1 и её вина в утрате материальных ценностей отсутствуют.

Кроме того, заключением о проведении служебного расследования не установлено, когда и при каких обстоятельствах произошла утрата товарно-материальных ценностей, почему приборы, остаточная стоимость которых согласно ведомости остатков ОС, НМА, НПА равна 0, не подлежали списанию, не указано, в чем состоит вина ФИО1 Комиссией по проведению служебного расследования не определялось перемещение приборов, начиная с 2010 года: в каких зданиях они устанавливалась, когда выходили из строя.

Согласно части первой статьи 246 Трудового кодекса, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», при утрате и порче имущества ущерб определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. В тех случаях, когда невозможно установить день причинения ущерба, работодатель вправе исчислить размер ущерба на день его обнаружения.

Согласно инвентарным карточкам учета нефинансовых активов №1642, №1639, №1638, №1647, №1644, №1643, №1648, №1649, инвентарной карточке группового учета нефинансовых активов №1612-1620, ведомости остатков ОС, НМА, НПА остаточная стоимость приборов, утрата которых вменена ФИО1, составляет 0 рублей.

Тем не менее, при проведении служебного расследования был подготовлен отчет №2-р ООО «Импульс-М» от 17.01.2025, согласно которому рыночная стоимость электронного термогигрографа OPUS ТНI составила 22000 руб., прибора ТКА-ПКМ (люксмерт+термогигрометр) – 15000 руб. При проведении оценки оценщиком был изучен только один прибор OPUS ТНI 2010 года выпуска с инвентарным номером 11400270. Стоимость других приборов работодателем не определялась, комиссия пришла к выводу, что они имеют идентичную стоимость в отсутствие для этого оснований. Такая же оценка стоимости произведена в отношении приборов ТКА-ПКМ (43). Самостоятельная оценка работодателем стоимости всех утраченных приборов в 206000 руб. не может считаться достоверной.

Поскольку утраченные приборы в подотчет ФИО1 не передавались, вины истца в их утрате не установлена, само расследование проведено неполно, стоимость всех приборов определена не была, не была учтена нулевая остаточная стоимость приборов по данным бухгалтерского учета, суд приходит к выводу, что заключение о проведении служебного расследования является незаконным и подлежащим отмене. В связи с признанием незаконным заключения о проведении служебного расследования, подлежит отмене приказ №20-од от 23.01.2025 «Об удержании из заработка работника суммы ущерба».

В судебном заседании установлено, что с января 2025 г. на основании вышеуказанного приказа из заработной платы ФИО1 удержано 126239, 31 руб. В связи с отменой приказа, денежные средства подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

На основании абз. 4 ч. 1 ст. 22 ТК РФ, работодатель имеет право поощрять работников за добросовестный эффективный труд.

Выплаты стимулирующего характера, размеры и условия их осуществления установлены Положением об оплате труда работников ФГБУК «Государственный Лермонтовский музей-заповедник «Тарханы», утв. приказом от 21 августа 2024 г. №262-од, а также Положением о выплатах стимулирующего характера, являющимся Приложением №4 к Положению об оплате труда работников.

В соответствии с разделом 4 Положения стимулирующие выплаты применяются за профессионально-деловые качества работника, характеризующие не только его личную результативность, но и его потенциал, в целях поддержания мотивации работника, учета в заработной плате оценки его труда в соответствии с личной результативностью, как фактической, так и планируемой, а также общей интенсивности труда (п. 41 Положения). Стимулирующие выплаты отвечают основным целям деятельности музея-заповедника и устанавливаются индивидуально. Размер выплат рассматривает комиссия по принятию решений об установлении размеров оплаты труда и рекомендует их директору, который принимает окончательное решение с учетом обеспечения указанных выплат финансовыми средствами.

Согласно п. 2.3.4 Положения о выплатах стимулирующего характера, пересмотр размеров выплат за интенсивность и высокие результаты работы в течение установленного периода в индивидуальном порядке в отношении работников возможен по ходатайству руководителя структурного подразделения как в большую, так и в меньшую стороны (в случаях нарушений работником трудовой дисциплины или ухудшения качества выполняемой работником работы).

27 января 2025 года комиссия по принятию решений об установлении размеров оплаты труда работника музея-заповедника «Тарханы» пересмотрела размер повышающего персонального коэффициента ФИО1 по итогам работы 2024 г. в соответствии с п. 2.3.4 Положения о выплатах стимулирующего характера и рекомендовала директору музея установить размер персонального повышающего коэффициента главному хранителю предметов ФИО1 в размере 0,47.

28 января 2025года директором музея издан приказ «Об изменении оплаты труда», с соответствии с которым ФИО1 была установлена стимулирующая выплата за интенсивность и высокие результаты работы в размере 0,47 (вместо ранее установленных 0,75) от должностного оклада. Приказ был издан на основании протокола заседания комиссии по принятию решений об установлении размеров оплаты труда работника от 27.01.2025 №1. Комиссией было установлено, что в соответствии с должностной инструкцией главного хранителя в обязанности главного хранителя входит контроль условий сохранного хранения, противопожарного режима и контроль рационального использования ресурсов и материально-технической базы учреждения в части хранения музейных предметов. Комиссия пришла к выводу о недостаточной доле ответственности ФИО1 при выполнении прямых должностных обязанностей.

В связи с тем, что снижение стимулирующей выплаты ФИО1 произведено в связи с установлением утраты материальных ценностей, между тем в судебном заседании установлено, что вина ФИО1 в утрате приборов отсутствует, приказ №24/09-лс о снижении стимулирующей выплаты является незаконным и подлежит отмене.

Установлено, что в связи с изданием приказа о снижении стимулирующей выплаты ФИО1 недоплачивалась заработная плата, начиная с января 2025 года в размере по 23385, 50 руб. Общий размер недоплаченной заработной платы составил 23385, 50х4 месяца (с января по апрель) =93542,40 руб., который подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

В силу статьи 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срок выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной стопятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно; при неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм (часть первая).

Согласно пункту 16 Положения об оплате труда работников Государственного Лермонтовского музея-заповедника «Тарханы» выплата заработной платы производится два раза в месяц в следующем порядке: 15-го числа текущего месяца – зарплата за первую половину текущего месяца пропорционально отработанному времени; последний рабочий день текущего месяца – окончательный расчет за текущий месяц.

В связи с изданием работодателем приказа «Об изменении оплаты труда» от 28.01.2025 персональный повышающий коэффициент ФИО1 снижен с 0,75 до 0,47, что составило 23285, 60 руб.

Компенсация за задержку выплаты заработной платы составляет:

за январь 2025 г. с 01.02.2025 по 26.05.2025 составила 23385, 60 руб. х 115 дней х 21%х1/150=3765, 08 руб.;

за февраль 2025 г. с 01.03.2025 по 26.05.2025 составила 23385, 60 руб. х 87 дней х 21%х1/150=2848, 37 руб.;

за март 2025 г. с 01.04.2025 по 26.05.2025 составила 23385, 60 руб. х 56 дней х 21%х1/150=1833, 43 руб.;

за апрель 2025 г. с 01.05.2025 по 26.05.2025 составила 23385, 60 руб. х 26 дней х 21%х1/150=851,24 руб.;

Общий размер компенсации за задержку выплаты заработной платы составил 3765, 08+2848, 37+1833, 43+851, 24=9298, 12 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

ФИО1 работает в Государственном Лермонтовском музее-заповеднике «Тарханы» более 38 лет, является заслуженным работником культуры РФ, лауреатом премии им. М.Ю. Лермонтова, награждена нагрудным знаком Министерства культуры РФ «За достижения в культуре». Незаконное привлечение ее к материальной ответственности, обвинение в утрате материальных ценностей, предание данного факта огласке в коллективе, в котором истец работает длительное время, пользуется авторитетом, причинило ей нравственные страдания.

Поскольку в судебном заседании установлен факт нарушения трудовых прав истца, с учетом объема нарушенных прав, степени вины ответчика, продолжительности нарушения трудовых прав, требований разумности и справедливости с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить другой стороне все понесенные по делу судебные расходы. На основании ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, обязанность по уплате госпошлины в доход государства в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, должна быть возложена на ответчика. В соответствии со ст. 333.19 НК РФ размер госпошлины за требование имущественного характера исходя из взысканной суммы 229079, 83 руб. (126239,31+93542,40+9298,12) составляет 7872 руб.; за требование о взыскании компенсации морального вреда – 3000 рублей, всего размер госпошлины составляет 10872 рубля. Поскольку при подаче искового заявления ФИО1 была освобождена от уплаты государственной пошлины, с ответчика следует взыскать в бюджет города Пензы государственную пошлину в размере 10872 рубля.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО1 к ФГБУК «Государственный Лермонтовский музей-заповедник «Тарханы» о признании приказов незаконными, взыскании удержанной суммы материального ущерба, восстановлении повышающего коэффициента, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплаты, морального вреда, удовлетворить.

Признать незаконными и отменить заключение о проведении служебного расследования по факту причинения работником ущерба от 22.01.2025; приказ от 23.01.2025 №20-од «Об удержании из заработка работника суммы ущерба».

Признать незаконным и отменить приказ от 28.01.2025 №24/09-лс «Об изменении оплаты труда» в части установления ФИО1 с 01 января 2025 стимулирующей выплаты за интенсивность и высокие результаты работы в размере 0, 47 от должностного оклада.

Взыскать с Государственного Лермонтовского музея-заповедника «Тарханы» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата присвоения ОГРН 26.11.2002, место нахождения: 442280, <...>) в пользу ФИО1 (...) удержанную сумму материального ущерба в размере 126239 (сто двадцать шесть тысяч двести тридцать девять) рублей 31 коп., невыплаченную заработную плату в размере 93542 (девяносто три тысячи пятьсот сорок два) руб. 40 коп., компенсацию морального вреда 10000 (десять тысяч) руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 9298 (девять тысяч двести девяносто восемь) рублей 12 коп.

Взыскать с ФГБУК «Государственный Лермонтовский музей-заповедник «Тарханы» государственную пошлину в бюджет города Пензы в размере 10872 рубля.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Первомайский районный суд г. Пензы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято судом 02.06.2025.

Судья: ...

...

...

...

...