Дело № 2-323/2023

УИД №59RS0044-01-2023-000059-10 подлинник

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Горнозаводск 13 марта 2023 года

Чусовской городской суд Пермского края ( постоянное судебное присутствие в г. Горнозаводск) в составе:

председательствующего судьи Башировой А.А.,

с участием прокурора Т.А.,

истца В.П.Л.М., представителя истца В.Е.,

представителя ответчика Н.А.,

представителей третьего лица ГБУЗ ПК «Чусовская станция скорой медицинской помощи» А.В., Л.Ф.,

третьего лица А.М.,

при секретаре С.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Горнозаводске гражданское дело по иску Н.Б., Л.М. к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края « Горнозаводская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

В.П.Н.Б., В.П.Л.М. обратились в суд с требованиями о взыскании с ответчика в свою пользу в счет компенсации, причиненного им морального вреда 1 000 000 рублей в пользу каждого, а также расходов по оплате госпошлины в размере 300 рублей. В обоснование своих требований указали, что Б.В., дата года рождения, супруг и отец истцов, дата перенес инфаркт миокарда. В период с дата по дата проходил стационарное лечение в кардиологическом отделении для лечения больных с инфарктом миокарда ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница ...», ему был поставлен диагноз : «ИБС. Передне-септальный с подъемом сегмента инфаркт миокарда от 28.10.2019». в период с дата по дата В.П.Б.В. находился на обследовании и лечении в кардиохирургическом отделении ... ФГБУ «Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии имени С.Г.» МЗ РФ ( адрес). дата В.П.Б.В. была проведена операция «Коронарное шунтирование . Периферическая форма поражения коронарных артерий. дата В.П.Б.В. был выписан с диагнозом: «ИБС. Стенокардия II ФК. Перенесенный передне-перегородочный инфаркт миокарда от дата. ФИО1 дата. Другие формы стенокардии». дата В.П.Б.В. выписан из больницы, он вернулся домой в адрес. дата В.П.Л.М. вызвала на дом участкового терапевта ГБУЗ ПК «адрес больница». На дом вышел участковый терапевт С.И., которая осмотрела В.П.Б.В., указала на соблюдение рекомендаций, содержащихся в выписке ФГБУ «Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии имени С.Г.» МЗ РФ, выписала направление мужу на дата для сдачи анализов. В ночь с дата по дата В.П.Б.В. плохо спал, тяжело дышал. дата В.П.Л.М. дала супругу лекарства. В течение дня супруг ничего не ел, отеки ног у него не проходили, супруг тяжело дышал, емустановилось явно хуже. дата В.П.Л.М. вызвала скорую помощь, однако ей ответили, что на такие вызовы «скорая помощь» не приезжает, ей необходимо вызвать врача на дом. Затем она позвонила на номер неотложной помощи, где ей также отказали в вызове врача на дом. Тогда В.П. . сама сходила на прием к терапевту, просила дать направление супругу в кардиологическое отделение ГБУЗ ПК «Чусовская больница имени В.Г. Любимова», поскольку в Горнозаводской больнице нет врача-кардиолога, а также кардиологического отделения. Однако врач-терапевт С.И. выписала направление супругу в терапевтическое отделение ГБУЗ ПК «адрес больница» затем В.П.Л.М. из дома дата дважды обращалась на скорую помощь для вызова бригады, указывая на то, что В.П.Б.В. тяжело дышит, у него отекли ноги. В 22.00 бригада скорой помощи приехала на вызов, осмотрела В.П.Б.В., измерила ему артериальное давление, поставили капельницу, а затем госпитализировали В.П.Б.В. в ГБУЗ ПК « Горнозаводская районная больница», где его положили в стационар- терапевтическое отделение ГБУЗ ПК «Горнозаводская районная больница», где он дата скончался. Не согласившись с правильностью оказания медицинской помощи, семья В.П. обратилась в различные инстанции и уполномоченные учреждения для проверки качества оказания медицинской помощи В.П.Б.В.. По заключению экспертов медицинской страховой компании (с ноября 2018 года ООО «РГС-Медицина» переименовано в ООО «Капитал медицинское страхование») выявлены дефекты обязательных требований при оказании В.П.Б.В. медицинской помощи в ГБУЗ ПК «Горнозаводская районная больница» как на амбулаторном этапе ( в период с дата по дата), так и на стационарном этапе ( с дата по дата). Согласно актов проверки качества оказания медицинской помощи ООО «Капитал МС» в адрес, выявлены нарушения в оказании В.П.Б.В. медицинской помощи с дата по дата в поликлинике ГБУЗ ПК «Горнозаводская районная больница»- невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и в соответствии с учётом стандартов медицинской помощи, также выявлены нарушения в оказании В.П.Б.В. мед. помощи в стационаре с дата по дата в ГБУЗ ПК «Горнозаводская районная больница»- невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, в соответствии с порядками медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций с учетом стандартов медицинской помощи, нарушение по вине мед. организации преемственности в оказании медицинской помощи ( в том числе несвоевременный перевод пациента в мед. организацию более высокого уровня), приведшие к ухудшению состояния здоровья и летальному исходу В.П.Б.В. дата зам. руководителя СО по г. Горнозаводску СУ СК России по Пермскому краю было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела ... по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ в отношении неустановленного лица. дата по результатам доследственной проверки (КРСП ... от дата) было вынесено постановление о прекращении уголовного дела по ч.2 ст.109 УК РФ по факту смерти В.П.Б.В. в отношении Н.П., и А.М. по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. В рамках доследственной проверки была назначена и проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза (заключение ...), выполненная экспертами ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» адрес. Согласно данного заключения, к наступлению неблагоприятного исхода- смерти В.П.Б.В. привела следующая совокупность факторов: наличие у В.П.Б.В. тяжелой хронической сердечной патологии, а также дефекты оказания лечебно-диагностических мероприятий на этапе оказания медицинской помощи в ГБУЗ ПК «Горнозаводская районная больница». Фактически В.П.Б.В. не получил ни обязательной диагностики, ни должного лечения по основному заболеванию, ни своевременного перевода в специализированное кардиологическое отделение или стационар, что повлекло А.М. ухудшение его состояния при одновременной фиксации такого состояния и бездействия со стороны медицинских работников ответчика с исходом в смерть.

Указанные нарушения со стороны работников ответчика повлекли отсутствие своевременной диагностики и лечения развившегося осложнения основного заболевания у В.П.Б.В. – гипостатической левосторонней нижнедолевой пневмонии, способствовали развитию болезненного состояния с последующим исходом в смерть.

От действий и бездействий работников ответчика истцам причинен моральный вред, заключающийся в глубоких нравственных страданиях, поскольку они потеряли родного близкого человека, моральный вред оценивают в 1 000 000 рублей. в пользу каждого.

Определением суда от дата по делу в качестве третьего лица привлечено ООО «Капитал медицинское страхование».

В судебное заседание истец В.П.Н.Б., извещенная судом надлежащим образом о слушании дела, не явилась, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие, с участием представителя. На исковых требованиях настаивает.

Представитель истца В.Е. в судебном заседании на исковых требованиях настаивал по доводам искового заявления. Суду пояснил, что противоправность действий причинителя вреда в лице ответчика подтверждена заключением эксперта. Было установлено, что к смерти В.П. привели 2 фактора: патология В.П. . и многочисленные дефекты оказания медицинской помощи со стороны ГБУЗ ПК «Горнозаводская районная больница». Видно, что имелась совокупность факторов, первое это тяжелое заболевание, второе это дефекты оказания медицинской помощи. Истец В.П. полагает, что дефекты оказания медицинской помощи не должны были быть допущены. В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 70 ФЗ «Об основах охраны здоровая граждан в РФ» от 21.11.2011 № 323 ФЗ, лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента. Это и есть та самая законодательная обязанность медицинского работника, оказывающего медицинскую помощь каждому конкретному пациенту. Персонал ответчика не исполнили законодательное требование, вовремя и правильно поставить диагноз, принять решение по оказанию медицинской помощи, а эти решения в дальнейшем и попали в перечень дефектов диагностических мероприятий. Было показано выполнение ряд лабораторных исследований, которые не выполнены, не проведена ингаляция, не назначена консультация кардиолога и медикаментозная терапия. Не была назначена консультация кардиолога и когда было расследование уголовного дела, возник вопрос, почему скорая помощь не увезла сразу в Чусовой, где есть кардиологическое отделение. Эксперты указывают на отсутствие профилактики развития осложнений. Отдельно указывают, что осмотр кардиолога был показан для решения вопроса для перевода в кардиологическое отделение Чусовской больницы или в другое специализированное медицинское учреждение. Если такие показания были, а Горнозаводская больница испытывает дефицит кадров, возникает вопрос, почему в стационаре не было принято решение не отпускать скорую помощь, а направить ее в Чусовой, пока В.П. . был транспортабелен. Вся хронология событий показывает, что вполне бы довезли пациента и там принимали решения. Не был осуществлен перевод В.П. в отделение реанимации, была допущена недооценка его степени состояния. Реаниматолог на тот момент был, он был допрошен по уголовному делу и он подтвердил, что он находился в больнице, но больного не смотрел. При поступлении В.П. клинический диагноз не был установлен ему в полном объеме, и ответить на вопрос о правильности диагноза не представляется возможным. Следует обратить внимание на иное доказательство, был ответ на обращение В.П. в министерство здравоохранения Пермского края и медицинскую страховую компанию. Здесь установлены практически те же самые дефекты, не собран полный анамнез, не указаны хронические заболевания. При первичном осмотре дата, отсутствует план лечения пациента, а супруга умершего неоднократно обращалась в поликлинику с просьбой осмотреть мужа, что он приехал после операции из Перми, у него жалобы, недомогания, сама она не может правильно оценить ситуацию, у нее нет медицинского образования. По поводу диспансерного наблюдения указаны дефекты: отсутствуют профилактические осмотры, эпикриз диспансерного наблюдения, в нарушении приказа 173. По диспансеризации информация не отражена, на стационарном этапе дата по дата, не оформлен план обследования при первичном осмотре с учетом предварительного диагноза. Пациент был осмотрен в 9.30 дата, по состоянию здоровья нуждался в консультации реаниматолога и в переводе отказано, т.к. там находится больной с пневмонией, отсутствует решение консилиума в отказе о переводе. Надо сказать, что такие дефекты прямо говорят, что ненадлежащим образом ГБУЗ ПК «Горнозаводская районная больница» оказывалась медицинская помощь. Экспертами при проведении экспертизы сделаны четкие и категоричные выводы, которые не содержат иных суждений и дефекты повлекли смертельный исход. Таким образом, имеется в данном случае причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти, связь носит не прямой характер, косвенный. Развилось заболевание и оно не должно протекать бесконтрольно, после обращения за медицинской помощью, на то медицинские работники существуют, чтобы заболевание самопроизвольно не развивалось. Цель медицинской помощи предотвратить или остановить. Ни того, ни другого не было сделано. Соответственно определенно имеется причинно- следственная связь, которая носит косвенный характер между дефектами оказания медицинской помощи и смертью В.П. ., поскольку в данном случае вред причинен бездействием. Между В.П. . и ее отцом не были утрачены семейные связи, они активно поддерживались. Действительно это была любимая, долгожданная дочь. Отец для истца был примером всей жизни. Когда состояние здоровья В.П. ухудшалось, именно истец настаивал на вызове скорой помощи, на его госпитализации. Видно, что для нее это был по настоящему близкий человек, утрату которого не возможно восполнить ничем. Полагает, что подлежат удовлетворению заявленные исковые требования. Истец оценивает страдания, душевные переживания, причиненный ей моральный вред в размере 1 000 000 рублей.

Истец В.П. . в судебном заседании исковые требования поддержала. Суду пояснила, что В.П.- ее супруг, они состояли в браке 47 лет, проживали вместе по адресу адрес,в адрес. Муж был на пенсии, она тоже пенсионерка, у них двое детей, трое внуков, двое правнуков. После смерти супруга жить стало невыносимо: дня не проходит, чтобы она не думала, не вспоминала о нем, он во всем ей помогал, был ее поддержкой и опорой. Они держали с мужем земельный участок, на котором всю мужскую работу делал муж. Уже 2 года она участком не пользуется, поскольку нет мужской помощи, кроме того участок находится от дома далеко. Раньше ее туда возил муж. Доход их семьи состоял из ее пенсии в размере 24 000 рублей. и пенсии супруга: у мужа была основная пенсия и пенсия газовиков, после смерти она живет только на свою пенсию. После смерти супруга ее мучает бессонница, она живет на таблетках, постоянно пьет валерьянку и пустырник, она фактически осталась одна, поддержки кого-либо она лишена, дочь с ней не проживает, живет в другом городе. Дочь Н при жизни очень любила отца, между ними была тесная связь, она постоянно звонила и больше разговаривала с ним, когда отцу стало плохо, именно Н настояла на вызове скорой помощи, постоянно была на телефоне, переживала за отца, говорила, чтобы его отвезли в кардиологию в адрес. Дочь сама узнала о смерти отца, она постоянно была на телефоне. Она была на похоронах, она не могла подойти к гробу, не могла видеть отца в гробу. Сейчас дочь переживает и за нее, вся в эмоциях, все мысли о папе. Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Представитель ответчика по доверенности Н.А. с заявленными требованиями не согласна. Считает, что истцом не представлено доказательств причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступлением смерти В.П. и считают вину ответчика в наступлении неблагоприятного исхода – смерти В.П. недоказанной. Указала на то, что согласно экспертизы, основной причиной смерти было хроническое тяжелое заболевание В.П. Также выводы экспертизы содержат следующие данные: Даже в случае своевременной госпитализации и полноценного лечения в стационаре, благоприятный исход с сохранением жизни В.П. гарантирован не был в виду наличия у пациента тяжелого течения имевшейся у него болезни. При определении размера компенсации морального вреда просила учесть обстоятельства перенесенных душевных и нравственных страданий истцами, просила при определении размера компенсации морального вреда учесть, что адрес больница является бюджетным учреждением и взыскание компенсации таких размеров может привести ее к финансовой несостоятельности. Также пояснила суду, что В.П. в 2019 году перенес инфаркт, регулярно амбулаторно-поликлинической службой участковым фельдшером наблюдался, был включён в программу дополнительного лекарственного обеспечения по кардиологии, был консультирован кардиологом. С дата по дата проходил обследование-лечение в федеральном сердечно-сосудистом центре, где ему была сделана операция и дата выписан. дата по вызову приходил участковый терапевт, она ознакомилась с выпиской, были назначены рекомендации, в рекомендациях указано сдача анализов и экг через 10 дней. Фельдшер пояснила, что в случае ухудшение вызывать на дом и фельдшера и скорую. С 2018 года скорой помощи нет в Горнозаводской районной больницы, это Чусовская скорая медицинская помощь и ее вызывают через диспетчера. После вызова скорой дата пациент доставлен в приёмный покой. Считает, что изначально имелась вина со стороны ГБУЗ ПК «Станция скорой медицинской помощи», которые нарушили маршрутизацию пациента. При отсутствии кардиолога, пульмонолога и наличие низкой сатурации пациент должен был сразу маршрутизирован в кардиологическое отделение, но фельдшер скорой помощи принял решение, что пациент должен быть госпитализирован в терапевтическое отделение. Дежурному доктору ничего не оставалось как оказывать помощь. Пациент в ночное время поступил, ему сделан рентген, подтверждена пневмония и начата оказание помощи. На следующий день планировалась консультация с кардиологическом отделением, но в связи с тяжестью заболевания произошёл летальный исход, они не успели собрать консилиум. При тяжелой сердечной патологии, даже если бы пациент был направлен в кардиологическое отделение ни кто бы не гарантировал благоприятный исход, с сопутствующей патологией пациента. В рамках терапевтического отделения они сделали все возможное, что позволяют их условия.

Представители третьего лица ГБУЗ ПК «Чусовская станция скорой медицинской помощи» А.В., Л.Ф., действующие на основании доверенности, в судебном заседании, дополняя друг друга, суду пояснили, что дата дежурило 2 бригады и помощь В.П.Б.В. оказывала бригада, которая находились в г.Горнозаводске. Вызова поступают на центральную подстанцию в г. Чусовом, и диспетчера на центральной подстанции распределяют приоритет вызовов. К В.П. приезжала Горнозаводская бригада в составе фельдшера и фельдшера . По этому случаю был разбор, проведено расследование, нарушений и дефектов качества оказания мед. помощи по данном у случаю со стороны работников ГБУЗ ПК « Чусовская станция скорой медицинской помощи» не выявлено. Когда приезжает бригада на вызов, она осматривает пациента, смотрит степень тяжести, собирают анамнез, они смотрят по состоянию пациента куда его везти. Т.к. есть больница на территории Горнозаводского района, она работает в круглосуточном режиме, пациента привезли в Горнозаводск. Когда привозят пациента в приемный покой, его осматривает дежурный врач. Бригада скорой помощи не уедет, пока их дежурный врач не отпустит, и не скажет, что пациента оставляют или его нужно везти в другое место в зависимости от тяжести пациента, и еще рассматривают, доедет ли пациент или нет. Бригады по 2-3 часа могут ждать, пока пройдет все обследование, они не имеет право уехать. В данной ситуации дежурный врач ГБУЗ ПК «Горнозаводская районная больница» принял решение оставить пациента в Горнозаводске, скорая не стала спорить, они уехали. В последующем если ночью пациенту становится хуже либо на утро, то дежурный врач вызывает на себя бригаду и пациента транспортирует куда необходимо. 01 октября это четверг, рабочий день, все работали в полную силу. Бригада скорой помощи ждет, пока дежурный врач их не отпустит, он должен расписаться в обязательном порядке в карте вызова, он ставит резолюцию, оставляет пациента или направляет в другое место. Если врач отказывается ставить отметку в карте вызова, фельдшер старший по бригаде делает отметку, что врач отказался ставить отметку. Скорая помощь не может отказать в транспортировке, фельдшера знают ситуацию, что нет врачей, если бы им сказали везти в другое место, они бы увезли, это все отмечается в карте вызове. Маршрутизация пациентов действует с 2015 года. Согласно маршрутизации фельдшер бригады скорой помощи приняла правильное решение согласно состоянию и описанию пациента. Маршрутизация в кардиологию в г. Чусовой, строго по остро коронарному синдрому – нестабильная стенокардия и инфаркт миокарда. При снятии ЭКГ фельдшер устанавливает диагноз ОКС, тогда везут в Чусовой. Это все четко прописано. Хроническая сердечная недостаточность это маршрутизация в Горнозаводскую больницу. У пациента выставлен диагноз ИБС хроническая сердечная недостаточность и ОРВИ под вопросом и поэтому фельдшер доставила в Горнозаводскую больницу. Дежурный врач в карте отметку сделал, подтвердил этот же диагноз. дежурный врач ГБУЗ ПК «Горнозаводская районная больница» мог оценить ситуацию и решить вопрос о направлении в Чусовой. Обычно бригада ждет и не уезжает, и если в стационаре ухудшается состояние, то они вызывают скорую помощь, отказаться они не имеют права.

Третье лицо А.М. в судебном заседании пояснила, что дежурный врач дата ей на линейке рассказала про поступившего пациента В.П. ., попросила посмотреть в первую очередь, она была не совсем уверена, что у него все благополучно. Когда она зашла в палату, стала разговаривать с женой, супруга сказала, что когда В.П. . находился в институте сердца, ему стало хуже, после операции, у него там появились отеки и одышка, врачам там говорили, но его все равно выписали, на момент выписки уже эти симптомы были. На момент осмотра В.П. он был уже не транспортабелен. На тот момент в ГБУЗ ПК «Горнозаводская районная больница» была реанимация, она позвонила реаниматологу, но он отказался его осматривать и переводить, я позвонила зам. главному врачу и пошли заниматься больным, но у него было уже состояние клинической смерти, они оказывали посильную помощь, но без эффекта.

Третьи лица С.И., Н.П., в судебное заседание не явились. О времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. О причинах своей неявки суду не сообщали, об отложении судебного заседания не просили.

Представитель третьего лица ООО «Капитал медицинское страхование» в судебное заседание не явился. О времени и месте рассмотрения дела извещены в установленном законом порядке. О причинах своей неявки суду не сообщал, об отложении судебного заседания не просили.

Суд, заслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, доводы участвующих в деле третьих лиц, исследовав материалы дела, обозрев медицинские документы – карты вызова скорой медицинской помощи, карту вызова неотложной помощи, индивидуальную карту амбулаторного больного ..., медицинские карты стационарного больного ...,... материалы уголовного дела ... по факту смерти В.П. заслушав заключение прокурора, полагавшего требования подлежащими удовлетворению, приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 2 ноября 2011 г. № 323~ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь » комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления В.П. и В.П. усматривается, что основанием их обращения в суд с требованием о компенсации причиненного им морального вреда, явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) отцу и супругу В.П. приведшее, по мнению истцов, к его смерти.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданин нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред ( ст. 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 25,26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий ( пункт 27 постановления Пленума от 15.11.2022 №33).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 48,49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или липом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 постановления Пленума от 26 января 2010 г. № 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом установлено, что Б.В. приходился отцом Н.Б., дата года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении ( л.д.17), и супругом Л.М., что подтверждается свидетельством о заключении брака ( л.д.18).

дата Б.В. умер, что подтверждается свидетельством о его смерти ( л.д.16).

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что В.П.Б.В. в период с дата по дата проходил стационарное лечение в кардиологическом отделении для лечения больных с инфарктом миокарда ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница ...», ему был поставлен диагноз : «ИБС. ».

В период с дата по дата В.П.Б.В. находился на обследовании и лечении в кардиохирургическом отделении ... ФГБУ «Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии имени С.Г.» МЗ РФ ( адрес). дата В.П.Б.В. была проведена операция «Коронарное шунтирование . Периферическая форма поражения коронарных артерий.

дата В.П.Б.В. был выписан из указанного медицинского учреждения с диагнозом: «Основной- ИБС. Стенокардия II ФК. Перенесенный передне-перегородочный инфаркт миокарда от дата. ФИО1 дата. Другие формы стенокардии, Осложнение: пароксизмальная суправентикулярная тахикардия. ХСН ФК с сохранением ФВ ЛЖ ( 58%)» в удовлетворительном состоянии с рекомендациями.

Данные обстоятельства подтверждаются обозревавшимися в судебном заседании медицинским документами в отношении В.П. медицинскими картами стационарного больного ..., ....

После выписки В.П. . из стационара, он дата и дата был осмотрен врачом-терапевтом ГБУЗ ПК «адрес больница» С.И., что подтверждается мед. картой пациента, получавшего мед. помощь в амбулаторных условиях .... В.П. . было указано на выполнение рекомендаций мед. учреждения, выписаны лекарства для продолжения лечения, расписан план контрольных обследований в последующем.

дата В.П. в связи с ухудшением состояния здоровья, супругой В.П. а также дочерью В.П. . была вызвана бригада «скорой помощи», которая осмотрела В.П. и с направительным диагнозом « ишемическая болезнь сердца, хроническая сердечная недостаточность, острая респираторная вирусная инфекция?» доставила его в ГБУЗ ПК «Горнозаводская районная больница», откуда он с предварительным диагнозом «ИБС, » был госпитализирован дежурным врачом Н.П. в терапевтическое отделение ГБУЗ ПК «Горнозаводская районная больница», где В.П. . дата скончался. Данные обстоятельства подтверждаются обозревавшимися в судебном заседании мед. картой ... стационарного больного на имя В.П. ., картой вызова ГБУЗ ПК «Чусовская станция скорой медицинской помощи» от дата.

Согласно заключения эксперта ( экспертиза трупа) В.П.Б.В. ... от дата ( л.д.52-57), а также заключений судебно-химической экспертизы ... ( л.д.58-59), судебно-гистологической экспертизы ... ( л.д.60-62), причиной смерти В.П. явился крупноочаговый постинфарктный кардиосклероз на фоне состояния после операции по поводу коронарного шунтирования, осложнившееся развитием двухсторонней нижнедолевой очаговой гнойной пневмонии.

По заявлению В.П. . зам. руководителя СО по г. Горнозаводску СУ СК России по Пермскому краю дата было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела ... по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ в отношении неустановленного лица ( л.д.1 тома 1 уголовного дела).

Постановлением от дата (л.д. 129-159 том 4 уголовного дела) уголовное дело и уголовное преследование по ч.2 ст.109 УК РФ по факту смерти В.П. в отношении Н.П., А.М., И.Н., Д.А., С.И. прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием состава преступления.

При обозрении материалов уголовного дела ... по факту смерти В.П. установлено, что в рамках проверки была назначена и проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза (заключение ...), выполненная экспертами ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» адрес, подлинник находится в материалах уголовного дела ( л.д. 1-32 том 3 уголовного дела), согласно выводам которой:

«На основании вышеизложенного комиссия приходит к следующим выводам, руководствуясь поставленными вопросами:

1. При жизни у В.П. были диагностированы следующие заболевания: ишемическая болезнь сердца. Стабильная стенокардия 2 функциональный класс. Постинфарктный кардиосклероз (перенесённый инфаркт миокарда в октябре 2019 года) с проведением чрескожного коронарного вмешательства: стентирование ДВ 1 дата. Оперативное лечение: аортокоронарное шунтирование АКШ (дата). осложнения: пароксизмальные нарушения ритма: суправентикулярная тахикардия. Сердечная недостаточность 2А-Б. Функциональный класс3. Фоновое: артериальная гипертония 3 стадии, 3 степени очень высокого риска. Сопутствующие: желчно-каменная болезнь. Язвенная болезнь. Поликистоз обеих почек. Ожирение 2 степени».

2.дата В.П.Б.В. поступил в ФГБУ «ФЦ ССХ им. С.Г.» МЗ РФ (адрес) в плановом порядке для уточнения состояния коронарного русла сердца (проведения ангиографического исследования). Целью исследования в данном случае являлось уточнение клинического диагноза и определение тактики ведения в дальнейшем. состояние В.П. на момент поступления в ФГБУ «ФЦ ССХ им. С.Г.» МЗ РФ ( адрес) соответствовало клиническим проявлениям стабильного хронического сердечно-сосудистого заболевания и сопутствующей патологии, без ухудшения. Перед госпитализацией в ФГБУ «ФЦ ССХ им. С.Г.» МЗ РФ ( адрес) В.П. был обследован верно и в полном объеме. Показаний и необходимости для проведения каких-либо дополнительных инструментальных обследований после госпитализации помимо запланированной коронарной ангиографии не имелось. После проведения ангиографического обследования был установлен (уточнен) клинический диагноз: «Ишемическая болезнь сердца. Многососудистое атеросклеротическое поражение коронарных артерий со стенозами Стабильная стенокардия 2 Ф.К. постинфарктный кардиосклероз ( перенесённый ИМ от дата), ЧВК: стентирование ДВ 1 ( от дата). Осложнения: Пароксизмальные нарушения ритма: суправентикулярная тахикардия ( по анамнезу). . Фоновое: артериальная гипертония 3 стадии, 3 степени. ОВР. Сопутствующие: ЖБК, язвенная болезнь. Поликистоз обеих почек. Ожирение 2 степени». С учетом данных коронароангиографии, В.П. . было рекомендовано оперативное лечение. При согласии пациента без ухудшения состояния, В.П.Б.В. был оставлен в ЛПУ для проведения планового оперативного лечения ( аорто-коронарного шунтирования АКШ). Клинический диагноз и показания к проведению оперативного лечения были установлены верно, состояние В.П. перед проведением оперативного лечения было оценено правильно.

После проведения оперативного лечения ( дата) для оценки состояния В.П. было проведено контрольное лабораторное и инструментальное обследование. За время пребывания в стационаре В.П. ежедневно осматривался лечащим и дежурными врачами, проводилась физическая реабилитация и медикаментозная терапия с коррекцией по необходимости. На основании данных клинических проявлений заболевания, объективного статуса, контрольного обследования, а также после выполнения цели госпитализации ( показаний для продолжения пребывания пациента в стационаре не имелось, в дальнейшем продолжении лечения В.П. . не нуждался. Таким образом, при поступлении В.П.Б.В. в ФГБУ «ФЦ ССХ им. С.Г.» МЗ РФ ( адрес) в данном клиническом случае все необходимые указанные действия были выполнены медицинским персоналом верно и своевременно и в полном объеме, следовательно, дефектов оказания медицинской помощи на указанном этапе выявлено не было. Ввиду вышесказанного, установить прямую связь с наступлением неблагоприятного исхода- смертью В.П. . не представляется возможным.

3. после выписки из стационара на амбулаторном этапе В.П.Б.В. были показаны осмотр врачом кардиологом после предъявления выписки стационара в поликлинику ЛПУ, согласование рекомендаций по медикаментозной терапии, физической реабилитации и планирование контрольных осмотров и обследований в дальнейшем. дата В.П.Б.В. был осмотрен врачом-терапевтом ГБУЗ ПК «адрес больница». Каких-либо острых патологических состояний на момент осмотра не отмечалось. Записей о необходимости ( показаниях) к коррекции лечения в осмотре врача нет, и лечение не корригировалось. В.П.Б.В. были выписаны лекарственные средства для продолжения лечения, расписан план контрольных обследований в последующем.

Следовательно, согласно данным осмотра врача ГБУЗ ПК «адрес больница» от дата, состояние В.П. являлось стабильным. Показаний для госпитализации В.П.Б.В. в ГБУЗ ПК «адрес больница» либо в кардиологическое отделение ГБУЗ ПК «Чусовская больница им. В.Г. Любимова» либо иное специализированное ЛПУ не имелось. дата при повторном осмотре врача (, существенных изменений в состоянии здоровья В.П. . по –прежнему не отмечалось, однако пациент направлен в стационар терапевтического отделения ГБУЗ ПК «адрес больница». Имеется отметка « госпитализация в ТО», однако цель направления в стационар не указана. В данном случае следует отметить, что оценка и установление достоверности указанных записей в амбулаторной карте о врачебном осмотре в сочетании со сведениями о состоянии В.П. со слов родственников не входит в компетенцию экспертной комиссии. Следовательно, дефектов оказания медицинской помощи на указанном этапе выявлено не было. Ввиду вышесказанного, установить прямую причинно-следственную связь с наступлением неблагоприятного исхода-смертью В.П. . не представляется возможным.

дата.2020 В.П. была вызвана Скорая помощь ГБУЗ ПК «Горнозаводская районная больница». ФИО2 при осмотре его фельдшером СМП терапевтического участка ГБУЗ ПК « Горнозаводская районная больница» в совокупности с анамнезом заболевания и данными объективного статуса, могли соответствовать состоянию декомпенсации хронической сердечной недостаточности ( ХСН) с застоем в малом и большом круге кровообращения. При этом с учетом у наличия у пациента одышки и повышения температуры до субфебрильных цифр, не исключалось его ухудшение состояния на фоне острой вирусной инфекции. Состояние здоровья В.П. . оценено верно, четких объективных критериев острой декомпенсации хронической сердечной недостаточности ( острой левожелудочковой недостаточности ( ОЛЖН), начинающегося отека легких на указанный момент времени не имелось, ввиду чего не было установлено абсолютных показаний для госпитализации в специализированное отделение ( в тч. В кардиологическое отделение ГБУЗ ПК « Чусовская больница имен В.Г. Любимова»). Однако с учётом жалоб, данных анамнеза, возможных поздних осложнений В.П. . был транспортирован для госпитализации в общетерапевтический стационар ПК «Горнозаводская районная больница». Следовательно, дефектов оказания медицинской помощи на указанном этапе выявлено не было. Установить прямую причинно-следственную связь с наступлением неблагоприятного исхода-смерти В.П. . не представляется возможным.

5. В.П. дата был доставлен в ГБУЗ ПК «Горнозаводская районная больница» с направительным диагнозом скорой помощи: «Ишемическая болезнь сердца. Хроническая сердечная недостаточность. Острая респираторная вирусная инфекция?». При оказании медицинской помощи В.П. на указанном этапе были допущены следующие дефекты:

дефекты лечебно-диагностических мероприятий – ввиду ухудшения состояния В.П. для уточнения причины основного ведущего синдрома, ему было показано выполнение электрокардиограммы, контроля в динамике эхокардиоскопии сердца, контроль общеклинического лабораторного обследования, показателей гемостаза и рентгенографии легких. Ничего из вышесказанного выполнено не было. Кроме того, в проводимой терапии нет показаний к ингаляции с беродуалом ( ОЛЖН) и внутривенную инфузию препаратов калия ( «застойная почка при декомпенсации ХСН», калий крови более 5,0 ммоль/л). Не была назначена и не проведена консультация врача-кардиолога для коррекции базисной терапии больного и назначения медикаментозной терапии по купированию ОЛЖН, профилактики развития ее осложнений ( застойная пневмония, отек легких, тромбоэмболия ветвей легочной артерии и т.д.). Кроме того, осмотр кардиолога также был показан для решения вопроса о показаниях к переводу в кардиологическое отделение ГБУЗ ПК « Чусовская больница им. В.Г. Любимова») или иное другое специализированное медицинское учреждение. Также не был осуществлен перевод В.П. . в отделение реанимации ( согласно записи врача по причине « нахождения в отделении больного с септическим процессом»).

дефекты оформления медицинской документации: в записи врача от 23.00 дата данные об осмотре пациента представлены одной страницей без продолжения-отсутствует описание полного статуса пациента и заключительный диагноз. По указанным данным установить, какому именно патологическому состоянию соответствовали симптомы, имевшиеся у В.П.Б.В. на момент поступления в стационар, не представляется возможным. Клинический диагноз при поступлении В.П. . в ГБУЗ ПК «Горнозаводская районная больница» не был установлен в полном объеме, ввиду чего ответить на вопроса о правильности диагноза не представляется возможным. В посмертном диагнозе отсутствуют отметки об осложнениях, непосредственно приведших к ухудшению состояния, и впоследствии к смерти В.П. не указаны.

6 К наступлению неблагоприятного исхода - смерти В.П. . привела следующая совокупность факторов:

Наличие у В.П. . тяжелой хронической сердечной патологии «Хроническая ишемическая болезнь сердца. Многососудистое атеросклеротическое поражение коронарных артерий ( 4 ступень, 3 стадии). Перенесенный крупноочаговый инфаркт миокарда передней стенки левого желудочка. Последствия операции АКШ. Артериальная гипертония. Атеросклероз сосудов головного мозга».

дефекты оказания медицинской помощи на этапе оказания медицинской помощи в ГБУЗ ПК «Горнозаводская клиническая больница».

Объективных медицинских критериев, которые могли бы быть основанием для оценки степени влияния каждого из допущенных дефектов в количественном отношении (в долях, в процентах и т.п.) не существует, что не позволяет установить прямую причинно-следственную связь между дефектами оказания медицинской помощи на этапе ГБУЗ ПК «Горнозаводская районная больница» и наступлением неблагоприятного исхода - смертью В.П.

Степень тяжести вреда здоровью В.П. не устанавливается в соответствии с п.24 приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от дата ...н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», где сказано, что ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Благоприятный исход- сохранение жизни В.П. . был возможен, однако даже при недопущении дефектов оказания медицинской помощи в ГБУЗ ПК «адрес больница», гарантирован не был, так как тяжелая сердечно-сосудистая патология, имевшаяся у В.П. . сама по себе могла привести к смерти пациента.

Согласно актов экспертизы качества медицинской помощи и экспертных заключений ООО «Капитал Медицинское страхование» экспертами данной организации по результатам проверки качества оказания медицинской помощи работниками ГБУЗ ПК «адрес больница» В.П. выявлены нарушения в оказании В.П. медицинской помощи с дата по дата на амбулаторном этапе: в части ведения медицинской документации, в части оформления первичного осмотра пациента и сроки оказания медицинской помощи: в дневниковых записях за дата и дата отсутствует информация из анамнеза жизни, наличии хронических заболеваний, экспертный анамнез; в части формирования плана лечения при первичном осмотре с учётом предварительного диагноза, клинических проявлений заболевания, тяжести заболевания или состояния пациента, в части осуществления диспансерного наблюдения в установленном порядке с соблюдением периодичности обследования и длительности диспансерного наблюдения, в части проведения медицинских осмотров, диспансеризации в установленном порядке, назначение по их результатам, в случае необходимости дополнительных медицинских мероприятий, в том числе установление диспансерного наблюдения. На стационарном этапе ( с дата по дата) выявлены нарушения в части формирования плана обследования и лечения пациента при первичном осмотре с учётом предварительного диагноза, в части коррекции плана обследования, плача лечения и осуществления при наличии медицинских показания перевода пациента в другое профильное отделение внутри медицинской организации. Данные обстоятельства также подтверждаются актом проверки по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности ... от дата, проведенным Министерством здравоохранения Пермского края ( л.д.19-24).

Таким образом, из установленных судом обстоятельств следует, что выявленные дефекты оказания ответчиком медицинской помощи В.П. выразившиеся в не проведении необходимых лечебно-диагностических мероприятий при поступлении В.П. в терапевтическое отделение ГБУЗ ПК «Горнозаводская районная больница», не проведении должного лечения, отсутствие своевременного перевода с специализированное кардиологическое отделение, повлияли на развитие летального исхода В.П. наступившего от крупноочагового постинфарктного кардиосклероза на фоне состояния после операции по поводу коронарного шунтирования, осложнившееся развитием двухсторонней нижнедолевой очаговой гнойной пневмонии.

В связи с чем, имеются правовые основания для удовлетворения требований В.П.В.П. о взыскании в их пользу компенсации морального вреда с ответчика.

Доводы стороны ответчика относительно виновных действий со стороны работников ГБУЗ ПК «Чусовская станция скорой медицинской помощи», а также ФГБУ «ФЦ ССХ им. С.Г.» МЗ РФ ( адрес) какими-либо доказательствами не подтверждены, проведенными Министерском здравоохранения Пермского края, ООО «Капитал медицинское страхование» проверками качества оказания медицинской помощи, дефектов качества медицинской помощи на данных этапах не выявлено. Согласно протокола врачебной комиссии по внутриведомственному контролю качества и безопасности медицинской помощи населению от дата ГБУЗ ПК «Чусовская станция скорой медицинской помощи», оказание скорой медицинской помощи В.П. соответствует стандартам оказания скорой медицинской помощи, госпитализация соответствует маршрутизации пациентов.

Определяя размер, подлежащей взысканию в пользу истцов компенсации морального вреда, суд принимает во внимание следующее.

Гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации (статьи 151 и 1101 Гражданского кодекса РФ).

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина,' временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 указанного выше постановления).

Как разъяснено в абзацах 3 и 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страдании, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18.03.2010 по делу «Максимов (Макsimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

По смыслу приведенных нормативных положении гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страдании потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Заявляя требования о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование его размера истцы В.П. и В.П. указывали на то, что в результате действий (бездействия) работников ответчика, оказания медицинской помощи В.П. ненадлежащим образом, дальнейшей смерти В.П. ., им как дочери и супруге причинен существенный моральный вред, заключающийся в глубоких нравственных страданиях, поскольку они потеряли родного близкого им человека – отца и мужа. Фактически В.П. . не получил должного лечения при обращении за медицинской помощью, что повлекло быстрое ухудшение его здоровья с летальным исходом. Осознание того, что В.П. можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет им дополнительные нравственные страдания.

Суд полагает, что смерть близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, что подобная утрата безусловно является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Установленные обстоятельства по делу, свидетельствуют о причинении истцам нравственных страданий тяжестью перенесенных ими переживаний в результате ненадлежащего оказания В.П. медицинской помощи и его последующей смерти.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего дела, при которых истцу причинен моральный вред, учитывая характер действий (бездействия) работников ответчика в связи с правоотношениями по оказанию медицинской помощи В.П. степень перенесенных истцами нравственных и моральных страданий, а также обстоятельства, связанные с индивидуальными особенностями истцов, суд приходит к выводу о том, что компенсацию морального вреда следует взыскать с ГБУЗ ПК «Горнозаводская центральная районная больница» в пользу В.П. в размере 300 000 руб., в пользу В.П. .- 500 000 рублей.

При этом, суд учитывает, что В.П. ., несмотря на раздельное проживание с отцом, потеряла близкую сложившуюся семейную связь с отцом, характеризующуюся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством, что является невосполнимой утратой. В.П. потеряла родного и близкого человека- супруга, с которым прожила совместно на протяжении 47 лет, воспитала 2 детей. Супруг являлся ее поддержкой и опорой, добытчиком в семье, после его смерти она вынуждена проживать в адрес одна, она лишилась друга и помощника в лице супруга, что также является невосполнимой утратой. При этом страдания В.П. происходили непосредственно на глазах его супруги, которая вместе с ним страдала и переживала, переживала от собственного бессилия и невозможности помочь близкому и родному человеку.

Суд также считает возможным учесть степень вины ответчика, отсутствие тяжких последствий для здоровья самих истцов, и то обстоятельство, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен.

При таком положении, суд считает, что данный размер компенсации морального вреда определен с учетом всех обстоятельств дела и не превышает разумных пределов, является соразмерным перенесенным истцами физическим и нравственным страданиям, отвечает признакам справедливого возмещения за перенесенные истцами страдания и обеспечивает баланс частных и публичных интересов, направленных на то, чтобы выплата компенсации морального вреда истцам также не нарушала права бюджетного лечебного учреждения, который должен компенсировать моральный вред за счет бюджетных средств.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края « Горнозаводская районная больница» в пользу Л.М. 500 000 рублей- в возмещение морального вреда, 300 рублей- расходы на оплату гос. пошлины, в пользу Н.Б.- 300 000 рублей- в возмещение морального вреда, 300 рублей- расходы на оплату гос. пошлины.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Чусовской городской суд ( постоянное судебное присутствие в г. Горнозаводск) в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья А.А. Баширова