УИД: 42RS0017-01-2022-000644-95

Дело № 2-445/2022

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Судья Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области

Сальникова Е.Н., при секретаре Гараевой А.М.,

с участием старшего помощника прокурора Кузнецкого района

г. Новокузнецка Сенькиной И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Новокузнецке

09 июня 2022 года

гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», в котором просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 200 000 рублей в связи с причиненным ей профессиональным заболеванием.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО1 с 1982 г. по 2013 г. работала на участке эксплуатации грузоподъемных механизмов дирекции литейного производства в АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» машинистом крана. 17.11.2016г. составлен Акт о случае профессионального заболевания, утвержденный главным государственным санитарным врачом по Кемеровской области в г. Новокузнецке и Новокузнецком районе ФИО5, в соответствии с которым истице установлен диагноз: Впервые профессиональное заболевание установлено 19.09.2016г. Стаж работы истицы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 31 год. Из пункта 18 акта следует, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты. В пункте 21 акта в графе «Лица, допустившие нарушение государственных санитарно- эпидемиологических правил и иных нормативных актов» указано: Открытое Акционерное Общество «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод». Согласно акту, заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействии фтора и его соединений. Непосредственной причиной заболевания послужило наличие в воздухе рабочей зоны гидрофторидов, солей фтористоводородной кислоты. При этом, наличие вины работника не установлено.

Помимо установленного профессионального заболевания, у истца в начале 90-х годов была выявлена , а в 2001 году диагностирована . С 2001г. по настоящее время она ежегодно обращается в поликлинику с обострением . Данное заболевание возникло также из-за наличия в воздухе рабочей зоны гидрофторидов, солей фтористоводородной кислоты, поскольку при работе на кранах в металлургических цехах машинист подвержен воздействию повышенных температур, в условиях повышенной запыленности и загазованности.

В период с 08.09.2016г. по 19.09.2016г. находясь в отделении № 1 клиники НИИ КПГПЗ, врачебной комиссией решением № было установлено: учитывая длительный стаж работы в контакте с фтором и его соединениями (31 год), динамику наблюдения в клинике с 2010г., исключение (с учетом консультации зав.кафедрой лучевой диагностики проф. ФИО6)- диагностируется .

Бюро медико-социальной экспертизы № 24 на основании акта о случае профессионального заболевания от 17.11.2016г., в связи с профессиональным заболеванием, ФИО1 установлено степени утраты профессиональной трудоспособности сроком до ноября 2019г., а с 15.11.2019г. бессрочно.

Согласно выписке из медицинской карты отделения № 1 клиники НИИ КПГПЗ после обследования с 11.10.2017 по 20.10.2017,

Согласно выписке из медицинской карты отделения № 1 клиники НИИ КПГПЗ после обследования с 10.10.2019г. по 22.10.2019г., в сравнении с 2009г. снизилась .

После установления истице утраты трудоспособности ответчик добровольно выплатил истице 20 000 руб., однако указанный размер денежной компенсации морального вреда, исчисленный работодателем на основании соглашения о компенсации морального вреда от 10.01.2017г., необоснованно занижен, поскольку на момент подписания соглашения от 10.01.2017г. утрата трудоспособности была временная и назначена до ноября 2019г., однако после ноября 2019г. в связи с ухудшением состояния здоровья, утрата трудоспособности в размере была установлена ФИО1 бессрочно. Ответчиком при установлении в соглашении компенсации морального вреда в размере 20 000 руб. не учтено, что на протяжении всего периода работы на заводе в течение 31 года истица каждый рабочий день в течение всего 8-ми часового дня подвергалась вредному воздействию гидрофторидов, солей фтористоводородной кислоты.

Также ответчиком не учтено, что медицинских прогнозов на возможность улучшения состояния здоровья истицы не имеется. Качество жизни значительно ухудшилось, нарушен привычный образ жизни. Таким образом, выплаченная ответчиком в добровольном порядке денежная компенсация морального вреда, ни в какой мере не соразмерна с теми физическими и нравственными страданиями, которые она испытывает на сегодняшний день.

24.01.2022 истица обратилась в адрес АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» с претензией выплатить ей в качестве компенсации морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, денежные средства в размере 200 000 руб.

11.01.2022 года в ответ на претензию о выплате компенсации морального вреда АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» направил отказ, мотивируя его тем, что выплата в счет возмещения компенсации морального вреда была осуществлена в рамках заключенного соглашения о компенсации морального вреда от 10.01.2017г.

Истец ФИО1, и ее представитель ФИО2, действующая по устному ходатайству в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить.

Представитель ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» ФИО3, действующая на основании доверенности от --.--.----., действительной по --.--.----., в судебном заседании исковые требования не признала, просила суд отказать в их удовлетворении, представила суду письменные возражения (л.д. 44-50).

Суд, выслушав пояснения сторон, показания свидетеля, заключение старшего помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Сенькиной И.В., полагавшей заявленные исковые требования удовлетворить, определив размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела, считает, что заявленные ФИО1 исковые требования подлежат удовлетворению частично с учетом следующего.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 с 26.04.1982 по 2013 г. осуществляла трудовую деятельность в АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» машинистом крана 31 год.

17 ноября 2016 г. составлен акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО1, утвержденный главным государственным санитарным врачом по Кемеровской области в г. Новокузнецке и Новокузнецком районе, из которого усматривается, что истцу установлен диагноз: Заболевание профессиональное установлено впервые 19.09.2016г.

Из п. 18 акта следует, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты.

В п. 21 акта в графе «лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов» указано, что Открытое акционерное общество «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» допустило нарушение Закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения».

Согласно п. 20 акта, заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействии фтора и его соединений. Непосредственной причиной заболевания послужило наличие в воздухе рабочей зоны гидрофторидов, солей фтористоводородной кислоты. Наличие вины работника не установлено.

Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от --.--.----. № установлено, что вредным производственным фактором в развитии заболевания «» является фтор и его соединения, с которыми ФИО1 контактировала, работая в литейном отделении №1 Новокузнецкого алюминиевого завода (л.д. 12-14).

Бюро медико-социальной экспертизы № 24 ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием от 19.09.2016 на основании акта о случае профессионального заболевания от --.--.----., ФИО1 установлено утраты профессиональной трудоспособности сроком с 15.11.2019 бессрочно (л.д. 5).

В соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 15.11.2019, ФИО1 рекомендовано санаторно-курортное лечение, имеются сведения о ежегодном назначении в рамках данной программы лекарственных средств и препаратов, доступен труд с уменьшением объема производственной деятельности на 1/5 часть от прежней нагрузки (л.д. 15).

По результатам планового обследования ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» ФИО1 противопоказано к возвращению к труду в контакте с фтором и его соединениями (л.д. 16-18).

Заключением Центра профессиональной патологии от 29.09.2009 установлено наличие у ФИО1 признаков поскольку более чем 25-летний стаж работы в условиях воздействия фторидов и исключении , приводящей к указанной дают основание предполагать (л.д. 19).

Соглашением о компенсации морального вреда от 10.01.2017 г., заключенным между АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» и ФИО1, установлено, что стороны договорились о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 20 000 руб. Данное соглашение означает окончательное внесудебное урегулирование сторонами вопроса о компенсации ФИО1 морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, а также подтверждает отсутствие каких-либо неурегулированных вопросов, касающихся компенсации морального вреда и необходимости для их разрешения в суде (л.д.27).

АО «РУСАЛ Новокузнецк» выплатило ФИО1 20 000 рублей по платежному поручению № от --.--.----. (л.д. 28).

В дальнейшем истица обратилась с претензией к ответчику, в которой просила выплатить ей в качестве компенсации морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием денежные средства в размере 200 000 руб. (л.д.23-24).

Ответчик отказал в удовлетворении претензии ФИО1, ссылаясь на соглашение от 10.01.2017 (л.д.25-26), в связи с чем, истец обратилась в суд.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст. 1099, 1101 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 ГК РФ. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 8 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» № 125-ФЗ от 24.07.1998, возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 25 Закона РФ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» юридические лица обязаны осуществлять санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия по обеспечению безопасных для человека условий труда и выполнению требований санитарных правил и иных нормативных правовых актов РФ к производственным процессам и технологическому оборудованию, организации рабочих мест, коллективным и индивидуальным средствам защиты работников, режиму труда, отдыха и бытовому обслуживанию работников в целях предупреждения травм, профессиональных заболеваний, инфекционных заболеваний и заболеваний (отравлений), связанных с условиями труда.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом не установлена возможность отказа от права компенсации в большем размере, чем это установлено соглашением сторон.

В соответствии со ст. 5 ТК РФ трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются кроме законодательства и иных нормативно-правовых актов также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

Из позиции ответчика следует, что ФИО1 получила компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. на основании заявления истицы от 10.01.2017 (л.д. 51), которое было рассмотрено АО «РУСАЛ Новокузнецк», между сторонами было достигнуто соглашение о компенсации морального вреда в указанной сумме (л.д. 27), в связи с чем, истец не имеет права требовать повторной компенсации морального вреда.

Между тем, суд приходит к выводу, что полученная истцом компенсация морального вреда, причиненного истцу профессиональным заболеванием по вине ответчика, не может ограничиваться произведенной выплатой, размер которой, по мнению суда, не отражает объем понесённых истцом физических и нравственных страданий.

В силу абзаца второго пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Суд, изучив представленные сторонами доказательства, приходит к выводу о том, что причинителем вреда здоровью истца ФИО1 является ответчик – АО «РУСАЛ Новокузнецк». Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, именно на нем и лежит обязанность компенсировать причиненный истцу моральный вред.

Последствием профзаболевания истца стала утрата им профессиональной трудоспособности на , при этом вины истца в возникновении профзаболевания не имеется.

Из представленного акта о случае профессионального заболевания от 17.11.2016 усматривается, что причиной возникновения профессионального заболевания ФИО1 послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты; на время составления акта истица отработала в условиях воздействия вредных вещества и неблагоприятных производственных факторов 31 год.

Из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств следует, что истица в связи с имеющимся у нее профессиональным заболеванием и установлением утраты трудоспособности в размере испытывает физические и нравственные страдания. Профессиональное заболевание, полученное ФИО1, причинило ей физические и нравственные страдания, в связи с чем качество ее жизни значительно ухудшилось, нарушен привычный образ жизни, истица испытывает боли в , что усугубляется ночью и при смене погоды, также у нее бывают , ее движения скованны. Истица постоянно испытывает , у нее нарушена . . Из-за появились признаки , повышенной утомляемости, нарушен сон, она постоянно испытывает чувство общего недомогания. Истцу приходиться обращаться за медицинской помощью в лечебные учреждения, принимать препараты, однако улучшений не ощущает.

Допрошенный в качестве свидетеля истицы ФИО9 в судебном заседании также пояснил, что вследствие профессионального заболевания здоровье истицы ухудшилось. По ночам боли не дают ей спать. Им приходится приобретать различные препараты и мази для облегчения боли, возникающей у . Истице противопоказано поднимать тяжести, ей трудно носить пакеты с продуктами. Также вследствие профессионального заболевания у его супруги возникли проблемы с , ей не рекомендовано вставлять . в силу профессионального заболевания. К врачам истица обращается часто.

С учетом исследованных доказательств в совокупности, суд считает установленным, что профессиональное заболевание истца возникло по вине ответчика, не обеспечившего своему работнику безопасные условия труда, что сторонами в судебном заседании не оспаривалось. Заболевание профессиональное установлено впервые 19.09.2016, что также подтверждается медицинским заключением в отношении истца.

Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, суд приходит к выводу, что именно на нем и лежит обязанность компенсировать истцу моральный вред, причиненный в связи с установлением профессионального заболевания и утратой трудоспособности в размере

Последствием профессионального заболевания истца стала утрата им профессиональной трудоспособности в размере , при этом вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размере, определяемом соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд признает несостоятельными доводы представителя ответчика о том, что соглашением от 10.01.2017 обязанность АО «РУСАЛ Новокузнецк» по компенсации морального вреда в связи с причиненным профессиональным заболеванием истцу перед ним была исполнена. ФИО1 действительно было выплачено 20 000 руб. в счет компенсации морального вреда, однако заявленный размер, по мнению суда, не соразмерен с теми физическими и нравственными страданиями, которые понесла и до настоящего времени испытывает истец. В связи с чем, суд приходит к выводу, о том, что выплата компенсации морального вреда истцу со стороны работодателя по соглашению сторон не является достаточным и полным возмещением за профессиональное заболевание, а соглашение от 10.01.2017 нельзя признать соответствующим гарантированному законодательством праву работника на возмещение морального вреда вследствие причиненного ему профессионального заболевания.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что ФИО1 понесены физические страдания, выразившиеся в физической боли, перенесенной в результате профессионального заболевания – болезненные ощущения из-за пораженных фтором и его соединениями суставов, необходимостью прохождения лечения, а также нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу потери трудоспособности. Установив данные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что вина ответчика в пережитых нравственных и физических страданиях истца установлена.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание длительный стаж работы истца у ответчика с вредными производственными факторами – 31 года, возраст истицы (), степень утраты трудоспособности, отсутствие установленной группы инвалидности, отсутствие вины истца в установлении ему профессионального заболевания и утраты в связи с этим трудоспособности в размере , а также непосредственно тот объем физических и нравственных страданий, испытываемых в связи с заболеванием.

По мнению суда, сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом к взысканию с ответчика в сумме 200 000 рублей является завышенной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости. Хотя профессиональное заболевание возникло у истца во время работы на предприятии ответчика в условиях длительного воздействия вредных факторов, истцу не была установлена группа инвалидности, что не лишает истца возможности трудиться, выполнять посильную работу не по специальности, которая ей не противопоказана по состоянию здоровья и которую она может выполнять.

Учитывая положения ст. 1101 ГК РФ и, исходя из степени физических и нравственных страданий истца, её возраста, степени утраты профессиональной трудоспособности, того, что профессиональное заболевание у истца впервые установлено в 2016 году, отсутствия вины истца, требований разумности и справедливости, а также учитывая, что ответчиком по делу является юридическое лицо, суд считает правильным взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 150 000 рублей. Данная сумма, по мнению суда, является разумной и справедливой, соответствующей характеру и степени причиненного истцу морального вреда ответчиком, она максимально возместит моральный вред истца, с одной стороны, с другой стороны, не допустит неосновательного обогащения истца и не поставит в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Учитывая, что истец в силу закона освобождена от уплаты государственной пошлины при подаче в суд иска о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, с ответчика, не освобожденного законом от оплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст.333.19 НК РФ, в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью удовлетворить частично.

Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» в пользу ФИО1 в качестве компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью 150 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» отказать.

Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 17 июня 2022 г.

Судья Е.Н. Сальникова