УИД 54RS0003-01-2021-001264-19

Судья Кудина Т.Б. Дело № 2-55/2023

Докладчик Коваленко В.В. Дело № 33-8167/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Недоступ Т.В.

судей Коваленко В.В., Кузовковой И.С.

при секретаре Митрофановой К.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске 10 августа 2023 года гражданское дело по иску Акционерного общества «Предприятие уголовно-исполнительной системы «Главное промышленно-строительное управление» к ФИО1 и ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного работодателю

по апелляционной жалобе представителя ФИО2 и ФИО1 – ФИО3 на решение Заельцовского районного уда г. Новосибирска от 29 марта 2023 года.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Коваленко В.В., объяснения представителя Акционерного общества «Предприятие уголовно-исполнительной системы «Главное промышленно-строительное управление» - ФИО4, представителя ФИО2 и ФИО1 – ФИО3, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

Акционерное общество «Предприятие уголовно-исполнительной системы «Главное промышленно-строительное управление» (далее – АО «Предприятие УИС «ГПСУ») обратилось в суд с иском к ФИО1 и ФИО2 в котором просило: взыскать с ФИО1 сумму причиненного ущерба в размере 190 110,17 рублей; взыскать с ФИО2 сумму причиненного ущерба в размере 201 164,57 рублей; взыскать с ответчиков солидарно судебные расходы по оплате госпошлины в размере 7 113 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что ФИО1 с 27.01.2020 г. по 23.12.2020 г. являлась работником ФГУП «Главное промышленно-строительное управление» ФСИН России, состояла в должности продавца магазина при ФКУ СИЗО-1 г. Новосибирска Торгового отделения учреждений ГУФСИН России по Новосибирской области филиала Торгового управления ФГУП «Главное промышленно-строительное управление» ФСИН России.

ФИО2 с 01.10.2018 г. по 23.12.2020 г. являлась работником ФГУП «Главное промышленно-строительное управление» ФСИН России, состояла в должности продавца магазина при ФКУ СИЗО-1 г. Новосибирска торгового отделения учреждений ГУФСИН России по Новосибирской области филиала Торгового управления ФГУП «Главное промышленно-строительное управление» ФСИН России.

С ответчиками и другим сотрудником магазина – <данные изъяты>. 27.01.2020 г. был заключен договор № 238 о полной бригадной (коллективной) материальной ответственности. Согласно данному договору, коллектив принял на себя полную материальную ответственность за сохранность вверенного ему имущества.

С 01.12.2020 г. по 02.12.2020 г. на основании приказа от 27.11.2020 г. № 423 «О проведении инвентаризации» в магазине была проведена инвентаризация, по окончанию которой в соответствии с актом о результатах проверки ценностей от 03.12.2020 г., сличительной ведомости № 423 от 03.12.2020 г. была обнаружена недостача материальных ценностей в размере 711 424,71 рублей и излишек на сумму 24 117 рублей. Согласно сличительной ведомости от 03.12.2020 г. № 423 излишки в размере 24 117 рублей, не подлежат зачету в счет уменьшения недостачи, так как не являются одноименным товаром, оприходованным к бухгалтерскому учету предприятия. Таким образом, сумма ущерба составила 711 424,71 рублей.

Согласно приказу от 15.12.2020 г. № 820-лс о взыскании суммы причинённого материального ущерба ФИО1, ФИО2 и ФИО5 были привлечены к материальной ответственности в размере заработной платы за причиненный ущерб в размере 711 424,71 рублей. Ввиду добровольного возмещения в полном объеме причинённого ущерба в сумме 237 141,57 рублей (в своей части солидарного обязательства), основания для применения мер дисциплинарного взыскания к продавцу ФИО5, отсутствуют (продолжает работать по настоящее время).

В настоящее время сумма ущерба ФИО1 в своей части возмещена частично, путем удержания из заработной платы денежной суммы в размере 47031,40 рублей, остаток непогашенной задолженности составляет 190 110,17 рублей.

23 декабря 2020 г., на основании приказа № 849-лс о прекращении трудового договора работником, ФИО1 была уволена по п. 3 ч. 1 ст.77 ТК РФ, по инициативе работника.

В настоящее время сумма ущерба ФИО2 в своей части возмещена частично, путем удержания из заработной платы денежной суммы в размер 35 977 рублей, остаток непогашенной задолженности составляет 201 164,57 рублей.

23 декабря 2020 г., на основании приказа № 848-лс, ФИО2 была уволена на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, по инициативе работника.

Установленная сумма прямого действительного ущерба, с учетом удержания из заработной платы работников, подлежит взысканию в полном объеме с материально ответственных лиц – ответчиков ФИО2 и ФИО1

Решением Заельцовского районного уда г. Новосибирска от 29 марта 2023 года исковые требования удовлетворены частично. Взысканы с ФИО1 в пользу АО «Предприятие УИС «ГПСУ» в возмещение ущерба 90 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины за подачу иска в суд в размере 2 587 руб. 70 коп., всего 92 587 руб. 70 коп. Взыскано с ФИО2 в пользу АО «Предприятие УИС «ГПСУ» в возмещение ущерба 170 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины за подачу иска в суд в размере 4 525 руб. 30 коп., всего 174 525 руб. 30 коп.

В апелляционной жалобе представитель ФИО2, ФИО1 – ФИО3 просит решение отменить.

В обоснование апелляционной жалобы ссылается на отсутствие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 к полной материальной ответственности. При этом указывает, что доводы истца о возложении материальной ответственности в полном размере ввиду заключения с ответчиками договора о полной индивидуальной материальной ответственности, не основаны на нормах ТК РФ.

По мнению апеллянта, истец надлежащим образом не исполнил обязанности по сохранности товарно-материальных ценностей, что и привело к недостаче. Суд не дал надлежащей оценки тому, что между истцом и ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области был заключен договор о предоставлении рабочей силы из числа осужденных от 13.02.2020 г., для выполнения работ в магазине, соблюдением этими осужденными режимных требований, осуществление надзора за ними в течение всего дня. В связи с этим, апеллянт полагает, что к участию в деле суду следовало привлечь ФКУ СИЗО-1 г. Новосибирска, которое осуществляло надзор при выполнении работ осужденными в магазине.

По утверждению апеллянта, основной причиной возможной недостачи является ненадлежащее организация приемки товара в магазин на территории ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области в период действия карантинных мер, установленных Правительством РФ, от поставщиков. Товар завозился и разгружался рабочими-осужденными без контроля. Недостача также могла быть вызвана недоставкой товаров от поставщиков.

После увольнения ФИО6, исполнявшей обязанности продавцов в период с 28.05.2020 г. по 01.09.2020 г., не проводилась инвентаризация вверенных бригаде материальных ценностей и новый договор о коллективной материальной ответственности не заключался, в связи с чем истец не вправе ссылаться на договор о полной материальной ответственности № 238 от 27.01.2020 г.

Также апеллянт указывает, что на работодателя возложена обязанность по доказыванию, что все недостающие товарно-материальные ценности были получены работниками на основании первичных учетных бухгалтерских документов.

По мнению апеллянта, истец не представил доказательств противоправности поведения работников, в чем именно заключалась вина работников в причинении ущерба, причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом.

Кроме того, апеллянт утверждает, что инвентаризация была проведена с нарушением Порядка проведения инвентаризации, определенного приказом Минфина России от 13.06.1995 г. № 49. Проведенная судебно-бухгалтерская экспертиза не установила причинно-следственную связь между действиями/ бездействиями работников и возникновением ущерба у работодателя.

Судом не исследовался вопрос о правомерности удержания из расчета ответчиков при увольнении сумм ущерба.

Проверив материалы дела на основании ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО5 с 03.09.2018 г., ФИО2 с 01.10.2018 г. и с ФИО1 с 27.01.2020 г. работали продавцами в Торговом отделении учреждений ГУФСИН России по Новосибирской области магазин (ФКУ «СИЗО-1» г. Новосибирска) филиала Торговое управление ФГУП «Главное промышленно-строительное управление» ФСИН России.

27 января 2020 г. между ФГУП «Главное промышленно-строительное управление» ФСИН России (Работодатель) с одной стороны, ФИО2, ФИО5 и ФИО1 (Коллектив (бригада) – с другой был заключен договор о полной бригадной (коллективной) материальной ответственности № 238, по условиям которого Коллектив (бригада), принимает на себя коллективную (бригадную) материальную ответственность за обеспечение сохранности имущества, вверенного ей для приема, хранения, учета (отпуска) материальных ценностей, а также за ущерб, возникший у Работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, а Работодатель обязуется создать Коллективу (бригаде) условия, необходимые для надлежащего исполнения принятых обязательств по настоящему Договору (п. 1.1).

Коллективу (бригаде) также вверяются товарно-материальные ценности, полученные им от Работодателя и/или сторонних поставщиков на основании первичных учетных бухгалтерских документов (п. 1.2).

27 мая 2020 г. ФИО6 была принята на работу на должность продавца в Торговое отделение учреждений ГУФСИН России по Новосибирской области магазин (ФКУ «СИЗО-1» г. Новосибирска) филиала Торгового управления ФГУП «Главное промышленно-строительное управление» ФСИН России.

28 мая 2020 г. между ФГУП «Главное промышленно-строительное управление» ФСИН России с одной стороны, ФИО2, ФИО5, ФИО1 и ФИО6 – был заключен договор о полной бригадной (коллективной) материальной ответственности № 393.

25 августа 2020 г. трудовой договор с ФИО6 был расторгнут на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Приказом начальника филиала Торгового управления ФГУП «Главное промышленно-строительное управление» ФСИН России от 27.11.2020 г. № 423 в магазине ФКУ СИЗО-1 (г. Новосибирск) Торгового отделения учреждений ГУФСИН России по Новосибирской области было назначено проведение инвентаризации (т. 1 л.д. 54).

До начала инвентаризации ФИО2, ФИО5 и ФИО1 был подтвержден и согласован остаток товарно-материальных ценностей в магазине согласно товарному отчету от 02.12.2020 г. № 12 в сумме 3 853 760,57 рублей, а также фактический остаток на момент проведения инвентаризации в сумме 3 168 652,86 рублей (т. 1 л.д. 55-56).

В ходе инвентаризации была составлена инвентаризационная опись № 423 от 01.12.2020 г., в которой ФИО2, ФИО5 и ФИО1 своими подписями удостоверили, что все товарно-материальные ценности, поименованные в данной описи, комиссией проверены в натуре в их присутствии и внесены в опись, в связи с чем претензий к инвентаризационной комиссии не имеют, товарно-материальные ценности, перечисленные в описи, находятся на их ответственном хранении (т. 1 л.д. 57-75).

Из составленных при проведении инвентаризации сличительной ведомости от 03.12.2020 г. № 423 (т. 1 л.д. 76-122) и акте о результатах проверки ценностей от 03.12.2020 г. (т. 1 л.д. 123) следует, что в результате проведенной проверки выявлена недостача материальных ценностей в размере 711 424,71 рублей и излишек на сумму 24 117 рублей. При этом, излишки в размере 24 117 рублей не подлежат зачету в счет уменьшения недостачи, так как не являются одноименным товаром, оприходованым к бухгалтерскому учету предприятия.

По результатам проведения инвентаризации ФИО2, ФИО5 и ФИО1 дали письменные объяснения, в которых указали, что свою вину в причинении ущерба, установленного инвентаризацией, они не признают. В качестве причин недостачи указали на то, что рабочие-осужденные имеют свободный доступ к магазину, в связи с чем, проследить утрату товара они не могли; отсутствует закрепленный сотрудник учреждения для доставки товара до камер; в период карантина на должность продавца была принята ФИО6 без проведения инвентаризации; в период карантина в магазине была большая загруженность, товар завозился и разгружался рабочими-осужденными без контроля (т.1 л.д. 124-126, 128-131, 133-134).

Приказом филиала Торгового управления ФГУП «Главное промышленное-строительное управление» ФСИН России от 15.12.2020 г. № 820лс ФИО2, ФИО5 и ФИО1 привлечены к материальной ответственности в размере среднего заработка. На основании данного приказа из заработной платы ФИО2 было удержано 35 977 рублей, из заработной платы ФИО1 – 47 031,40 рублей (т. 1 л.д. 144-145, 149).

В период с 21.12.2020 г. по 25.12.2020 г. ФИО5 добровольно возместила ФГУП «Главное промышленно-строительное управление» ФСИН России ущерб в общей сумме 237 141,57 рублей (т. 1 л.д. 146-148).

23 декабря 2020 г. ФИО1 и ФИО2 уволились с работы в ФГУП «Главное промышленно-строительное управление» ФСИН России по собственному желанию (т. 1 л.д. 10, 23).

30 декабря 2021 г. ФГУП «Главное промышленно-строительное управление» ФСИН России было реорганизовано в форме преобразования в АО «Предприятие УИС «ГПСУ».

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 232, 233, 238, 239, 242, 243, 245, 247 ТК РФ, исходил из того, что ответчики, с которыми был заключен договор о полной бригадной (коллективной) материальной ответственности, обязаны возместить работодателю ущерб, причиненный в результате недобросовестного исполнения ими своих служебных обязанностей по сохранению вверенных им материальных ценностей, нарушении условий трудовых договоров и должностных инструкций. При этом, суд посчитал, что договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности заключен с ответчиками на законных основаниях, работодателем был соблюден порядок проведения инвентаризации, установлены конкретные причины возникновения недостачи товара, доказаны размер ущерба, вина ответчиков в причинении ущерба, противоправность их поведения, причинная связь между их поведением и наступившим ущербом.

Определяя размер ущерба, подлежащего возмещению каждым из ответчиков, суд, пропорционально количеству человек в бригаде и отработанному каждым из них времени, пришел к выводу о том, что доля ФИО1 в причиненном ущербе составляет 162 825,65 рублей (из которых возмещено 47 031 40 рублей), а доля ФИО2 – 254 264,03 рублей (из которых возмещено 35 977 рублей). Кроме того, применив положения ст. 250 ТК РФ, суд снизил размер подлежащего взысканию с ФИО1 ущерба со 115 794,25 до 90 000 рублей, а ФИО2 с 218 287,03 до 170 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, как соответствующими закону и обстоятельствам дела.

Общие положения о материальной ответственности сторон трудового договора, определяющие обязанности сторон трудового договора по возмещению причиненного ущерба и условия наступления материальной ответственности, содержатся в главе 37 ТК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 232 ТК РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (ч. 3 ст. 232 ТК РФ).

Согласно ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 ТК РФ «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Согласно ч. 1 ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (ч. 2 ст. 238 ТК РФ).

В соответствии со ст. 241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (ч. 1 ст. 242 ТК РФ).

Частью 2 ст. 242 ТК РФ установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно ст. 244 ТК РФ письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество (ч. 1).

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации (ч. 2).

В соответствии со ст. 245 ТК РФ при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность.

Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады).

По договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины.

При добровольном возмещении ущерба степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется по соглашению между всеми членами коллектива (бригады) и работодателем. При взыскании ущерба в судебном порядке степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется судом.

В силу ч. 1 ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (ч. 2 ст. 247 ТК РФ).

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном Кодексом (ч. 3 ст. 247 ТК РФ).

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 г. N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При разрешении настоящего спора приведенные выше положения закона и разъяснения относительно их применения судом первой инстанции были в полном мере учтены.

Так, занимаемые ответчиками должности и выполняемая ими работа входят в утвержденный постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31.12.2002 г. N 85 Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества.

В связи с этим, у работодателя имелись законные основания для заключения с ФИО2, ФИО5 и ФИО1 договоров о полной бригадной (коллективной) материальной ответственности № 238 от 27.01.2020 г.

При введении с состав коллектива (бригады) ФИО6 и заключении договора о полной бригадной (коллективной) материальной ответственности № 393 от 28.05.2020 г., остальные члены бригады, в том числе и ответчики, дали согласие на принятие ФИО6 без проведения ревизии (т. 1 л.д. 51), что не противоречит положениям п. 1.6 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств (утверждены приказом Минфина России от 13.06.1995 г. N 49) согласно которому при коллективной (бригадной) материальной ответственности инвентаризации проводятся при смене руководителя коллектива (бригадира), при выбытии из коллектива (бригады) более пятидесяти процентов его членов, а также по требованию одного или нескольких членов коллектива (бригады).

После увольнения ФИО6, никто из остальных членов коллектива (бригады) не просил о проведении инвентаризации. Иных оснований для проведения инвентаризации непосредственно после увольнения ФИО6 и заключения с оставшимися членами коллектива (бригады) нового договора о полной бригадной (коллективной) материальной ответственности, вопреки доводам апелляционной жалобы, не имелось.

При этом, при определении размера ущерба, подлежащего возмещению ответчиками, судом первой инстанции была учтена доля ФИО6 в причиненном работодателю ущерба.

В связи с этим, доводы апелляционной жалобы о том, что в межинвентаризационный в составе коллектива (бригады) работала ФИО6, не влияют на правильность постановленного решения.

Из заключения проведенной по делу судебной бухгалтерской экспертизы (заключения эксперта ООО «НЭПЦ» от 06.02.2023 г. № 1687-2/1) следует, что порядок учета товарно-материальных ценностей в магазине при ФКУ СИЗО-1 г. Новосибирск Торгового отделения учреждений ГУ ФСИН России по Новосибирской области Филиала Торговое управление ФГУП «Главное промышленно-строительное управление» ФСИН России в межинвентаризационный период октябрь 2019 года - декабрь 2020 года соблюден. Порядок проведения инвентаризации в магазине при ФКУ СИЗО-1 г. Новосибирск Торгового отделения учреждений ГУФСИН России по Новосибирской области Филиала Торговое управление ФГУП «Главное промышленно-строительное управление» ФСИН России в декабре 2020 года, установленный Федеральным законом от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», Положением по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчётности в Российской Федерации, утвержденным приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998г. № 34н Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утверждёнными приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 г. № 49 был соблюден. Все необходимые проверочные мероприятия в ходе инвентаризации были проведены. Оформление результатов необходимых проверочных мероприятий соответствует установленному порядку. Акты инвентаризаций, первичные и иные документы бухгалтерской отчетности содержат достаточные сведения, позволяющие определить факт недостачи, характер недостачи и период. Учитывая то, Что ошибок в бухгалтерском учете не выявлено, претензии к проведению инвентаризации отсутствуют, причиной недостачи можно считать халатность или хищение. Более точный вывод о причинах недостачи могут сделать правоохранительные органы в процессе расследования. Факт недостачи установлен. Это несоответствие фактического остатка некоторых позиций товарно-материальных ценностей данным бухгалтерского учета на общую сумму 711 424,71 рублей. (т. 7 л.д. 119-146).

Доказательств, опровергающих выводы судебной бухгалтерской экспертизы, ответчиками представлено не было.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, порядок проведения инвентаризации истцом был соблюден.

Доводы апеллянта об отсутствии доказательств, подтверждающих, что все недостающие товарно-материальные ценности были получены работниками на основании первичных учетных бухгалтерских документов, являются несостоятельными и опровергаются результатами ревизии и заключением судебной бухгалтерской экспертизы, выводы которых основаны на первичных документах бухгалтерского учета.

Условиями трудовых договоров, заключенных с ФИО1 и ФИО2, было установлено, что работник обязан бережно относиться к имуществу работодателя, в том числе находящемуся у работодателя имуществу третьих лиц, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества, и других работников (п. 2.2.4); незамедлительно сообщать работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя, в том числе находящемуся у работодателя имуществу третьих лиц, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества, имуществу других работников (п. 2.2.5).

Пунктом 33 должностной инструкции продавца магазина (ФКУ «СИЗО-1», г. Новосибирск) Торгового отделения учреждений ГУФСИН России по Новосибирской области магазин филиала Торговое управление ФГУП «Главное промышленно-строительное управление» ФСИН России, с которой были ознакомлены ФИО1 и ФИО2, установлена обязанность обеспечивать сохранность принятых в подотчет Товаров и денежной торговой выручки, тары, иного имущества и товарно-материальных ценностей Филиала, оборудования, арендованного у поставщиков, в соответствии с договором о полной материальной ответственности.

В нарушение приведенных выше условий трудовых договоров и должностных инструкций, ответчики не обеспечили сохранность вверенных им товарно-материальных ценностей, что повлекло причинение ущерба работодателю. В связи с этим, вопреки доводам апелляционной жалобы, вина ответчиков, выразившаяся в ненадлежащем исполнении своих трудовых обязанностей, материалами дела установлена.

Доводы апелляционной жалобы о том, что работодателем не были созданы надлежащие для обеспечения сохранности вверенного бригаде имущества, а именно, что к работе в магазине привлекались лица из числа осужденных, содержащихся в СИЗО-1 г. Новосибирска, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и были обоснованно отвергнуты.

Так, по факту выявленной недостачи истцом была проведена служебная проверка из заключения которой следует, что общая площадь магазина, в котором работали ответчики, составляет 10 кв.м., магазин не имеет свободного доступа, без возможности контроля со стороны продавца за посетителями магазина (т. 1 л.д. 153-156).

Судом первой инстанции было установлено, что 28.06.2019 г. между ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области (Учреждение) и ФГУП «Главное промышленно-строительное управления» ФСИН России (Предприятие) был заключен договор № 199-р оказания услуг по представлению рабочей силы из числа осужденных, по условиям которого Учреждение обязалось в рабочие дни (в выходные и нерабочие праздничные дни по отдельной заявке Предприятия), оказывать Предприятию услуги по предоставлению рабочих из числа осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы в Учреждении в количестве 3 человек, для выполнения осужденными работ на объекте(ах) Предприятия, а Предприятие обязалось принимать и оплачивать услуги, в порядке, сроки и на условиях, установленных настоящим Договором. Срок (период) оказания услуг с 01.04.2019 г. по 31.12.2019 г. включительно. Место оказания услуг по месту нахождения объекта(ов) Предприятия: <...> (т. 3 л.д. 95-99).

13 февраля 2020 г. между ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области (Учреждение) и ФГУП «Главное промышленно-строительное управления» ФСИН России (Предприятие) был заключен договор предоставления рабочий силы из числа осужденных, по условиям которого Учреждение обязалось в рабочие дни (в выходные и нерабочие праздничные дни по отдельной заявке Предприятия) предоставлять Предприятию рабочих из числа осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, в количестве 3 человек, для выполнения осужденными работ на объекте(ах) Предприятия, а Предприятие обязалось принимать и оплачивать работу осужденных, в порядке, сроки и на условиях, установленных настоящим Договором. Срок предоставления осужденных: с 01.01.2020 по 31.12.2021. Место работы осужденных: <адрес> (т. 3 л.д.100-106).

Из сообщения ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области от 11.08.2022 г. следует, что для работ на объектах Предприятия, согласно п. 1.1. Договора №-р от 01.04.2019, заключенного между ФКУ СИЗО-1 и Предприятием, были трудоустроены на должности в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области следующие осужденные: <данные изъяты> (т. 6 л.д.77-95).

Из сообщения ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области от 21.10.2022 г. следует, что вывод осужденных, оставленных в ФКУ СИЗО-1 для работ по хозяйственному обслуживанию, осуществляется в соответствии с требованиями Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Министерства юстиции РФ от 03.11.2005 № 204дсп. На работах в режимной и хозяйственной зонах, осужденные, оставленные для работ по хозяйственному обслуживанию, находятся под надзором младшего инспектора на посту в производственном участке, предприятии или мастерской. После окончания рабочего дня младшим инспектором производится личный обыск и досмотр вещей подозреваемых, обвиняемых и осужденных с целью обнаружения и изъятия у них запрещенных предметов. Так, в период работы магазина во время эпидемиологической обстановки с 17.04.2020 г. по 18.06.2020 г. в магазин ФГУП «Главное промышленно-строительное управления» ФСИН России выводились осужденные, оставленные для работы по хозяйственному обслуживанию, только официально трудоустроенные. Не трудоустроенные осужденные к труду не привлекались. Согласно табелей учета рабочего времени в период с 17.04.2020 г. по 18.06.2020 г. в филиале торгового управления ФГУП «Главного промышленно-строительного управления» ФСИН России по ФКУ СИЗО-1 были трудоустроены 4 человека, из которых 2 осужденных, оставленных для работ по хозяйственному обслуживанию в учреждении, и 2 человека из рабочего карантина ФКУ СИЗО-1 (т. 7 л.д. 54-55).

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что доводы ответчиков о бесконтрольном доступе рабочих из числа осужденных к товарно-материальным ценностям не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. При этом, суд правильно указал, что в случае, если такая ситуация в действительности имела место быть, члены бригады, в целях обеспечения сохранности вверенных им ценностей, должны были сообщить руководству о ситуации, угрожающей их сохранности. Вместе с тем, таких доказательств ответчиками суду представлено не было.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не исследовался вопрос о правомерности удержания из расчета при увольнении ответчиков сумм ущерба, не имеют правового значения для рассматриваемого спора.

В силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Предметом заявленного АО «Предприятие УИС «ГПСУ» иска являлось взыскание с ответчиков сумм причиненного истцу ущерба. В пределах данных требований суд первой инстанции разрешил спор. Ответчики не заявляли исковых требований об оспаривании приказа филиала Торгового управления ФГУП «Главное промышленное-строительное управление» ФСИН России от 15.12.2020 г. № 820лс, на основании которого они были привлечены к материальной ответственности в размере среднего заработка. При этом, удержанные с них суммы были учтены при определении размера подлежащего возмещению реального ущерба.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не опровергают правильности выводов суда первой инстанции, направлены на переоценку доказательств, которые были представлены в суд первой инстанции и получили надлежащую оценку в обжалуемом решении. Оснований для иной оценки доказательств судебная коллегия не усматривает.

При таких обстоятельствах, основания для отмены обжалуемого решения, исходя из доводов апелляционной жалобы, отсутствуют.

Руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Решение Заельцовского районного уда г. Новосибирска от 29 марта 2023 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу представителя ФИО2 и ФИО1 - ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи