Решение по делу № 2-1957/2025 от 30.07.2025 | Братский городской суд (Иркутская область)

УИД № 38RS0003-01-2025-002097-21

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 июля 2025 года г. Братск

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Шаламовой Л.М.,

при секретаре Кобрысевой А.Г.,

с участием помощника прокурора Постоялко А.А.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1957/2025 по исковому заявлению прокурора города Братска в интересах ФИО3 к публичному акционерному обществу «РУСАЛ Братский алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор г. Братска обратился в суд в интересах ФИО1 с иском к публичному акционерному обществу «РУСАЛ Братский алюминиевый завод» (далее по тексту – ПАО «РУСАЛ Братск») о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование которого указал, что ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в должности электролизника расплавленных солей - 15 дней, анодчика - 13 лет, литейщик цветных металлов - 9 лет 3 месяца. Общий стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов на должностях ПАО «РУСАЛ Братск» 23 года 3 месяца.

Согласно актам о случае профессионального заболевания от 17.11.2023 (2 акта) ФИО1 установлено профессиональное заболевание в связи с работой в должности литейщика цветных металлов 4 разряда: <данные изъяты>

В медицинском заключении о наличии профессионального заболевания от 21.09.2023 г. № 202 установлена причинно-следственная связь заболеваний <данные изъяты> с профессиональной деятельностью.

В результате данного профессионального заболевания ФИО1 ФКУ «ГБ МСЭ по Иркутской области» Минтруда России Бюро № 4 - филиал установлена бессрочно степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 20 %.

В связи с полученным профессиональным заболеванием ФИО1 нуждается в медикоментозном и санаторно-курортном лечении, что влечет материальные затраты. Наряду с этим, ФИО1 лишен возможности вести полноценную жизнь, вынужден принимать медикаменты, постоянно наблюдаться у врача, что доставляет ему сильные душевные переживания, в силу заболевания не может трудоустроиться.

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Причинение вреда жизни и здоровью гражданина является безусловным доказательством причинения ему физических и нравственных страданий.

Ранее ПАО «РУСАЛ Братск алюминиевый завод» выплата компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности на производстве ФИО1 не выплачивалась.

Исходя из объема и характера причиненных ФИО1 нравственных и физических страданий, установление ему утраты трудоспособности в связи с установленным профессиональным заболеванием в размере 20 % по заболеванию.

С учетом тяжести, причиненного здоровью вреда размер компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб. является разумным и справедливым.

Заявленные требования обосновывает положениями ст.ст. 151, 1101, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации и просит взыскать с ПАО «РУСАЛ Братск» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 500 000 руб.

В судебном заседании помощник прокурора г. Братска Постоялко А.А. исковые требования поддержала в полном объеме, по доводам и основаниям, изложенным в иске.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования по доводам и основаниям иска поддержал, просил заявленные требования удовлетворить, суду пояснил, что профессиональное заболевание поменяло образ его жизни, он вынужден постоянно обращается за медицинской помощью в лечебные учреждения, принимать препараты, однако существенных улучшений данные действия не приносят.

В судебном заседании представитель ответчика ПАО «РУСАЛ Братск» ФИО4, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала. Не отрицая наличие профессионального заболевания, суду пояснила, что у работодателя не было возможности ограничить работу во вредных условиях, но истец был согласен с такими условиями труда, истцу были предоставлены дополнительные гарантии и компенсации, он продолжал работать. Ответчик не имел возможности из-за отсутствия в Трудовом кодексе РФ соответствующей нормы права принудительно ограничить период работы Истца во вредных условиях или принудительно перевести его на другую работу по профессии, условия труда по которой исключали бы воздействие на организм вредных факторов для здоровья. Полагает, что нет оснований утверждать о наличии вины работодателя в причинении вреда здоровью работника. Именно добровольное длительное продолжение ФИО1 трудовых отношений в условиях вредного производства привело к возникновению у него профессионального заболевания. Установление 20% утраты профессиональной трудоспособности свидетельствует об отсутствии у ФИО1 до настоящего времени стойкой утраты трудоспособности и о возможности продолжения профессиональной деятельности без снижения квалификации и уменьшения объема (тяжести) работ, но при необходимости изменения условий труда. Доказательств того, что после увольнения истца с завода он не мог никуда трудоустроиться в связи с наличием профессионального заболевания в материалы дела не представлено. В иске просила отказать.

Выслушав доводы сторон, допросив свидетеля, изучив письменные материалы дела, предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

Конституцией Российской Федерации установлено, что в Российской Федерации, являющейся социальным государством, охраняются труд и здоровье людей (ст. 7).

Здоровье человека – высшее неотчуждаемое благо, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности.

В силу положений ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Частью 1 ст. 214 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (ч. 2 ст. 214 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 9 ч. 1 ст. 216 ТК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 9 ТК РФ коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из разъяснений данных в абзаце 2 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со ст. 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из изложенного следует, что работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора. В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника. При этом, положения отраслевых соглашений и коллективных договоров, предусматривающие выплату компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Анализируя представленные доказательства, суд находит установленным, что истец ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ответчиком в периоды с 16.07.1990г. по 05.06.1991г. (слесарь <данные изъяты>), с 18.08.2000г. по 11.10.2023г. (<данные изъяты>). Общий стаж работы в ПАО «РУСАЛ Братск» составляет более 24 года 1 месяц. Данные обстоятельства сторонами не оспариваются и не опровергаются.

22.09.2023 Клиникой ФГБНУ «НИИ МТ» (г. Москва) ФИО1 установлены профессиональные заболевания - <данные изъяты>

Медицинским заключением № 202 от 21.09.2023 установлена причинно-следственная связь заболеваний «<данные изъяты>» с профессиональной деятельностью, впервые. Противопоказана работа в контакте с пылью, веществами фиброгенного, раздражающего, аллергизирующего, сенсибилизирующего и токсического действия, в условиях неблагоприятного микроклимата.

Согласно гигиеническим критериям оценки и классификации условий труда по показаниям вредности и опасности факторов производственной среды, тяжести трудового процесса, общая гигиеническая оценка условий труда литейщика цветных металлов 4 разряда соответствует 3 классу 3 степени (вредный) согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 14.10.2022 № 18.

Данные обстоятельства послужили поводом для организации и проведения в ПАО «РУСАЛ Братск» расследования случая профессионального заболевания

Согласно акта о случае профессионального заболевания от 17.11.2023 причиной профессионального заболевания ФИО1 послужило длительное воздействие на организм вредных веществ: Гидрофторид - ПДК -/0,1 мг/м3. фактическая концентрация 0.39. превышение в 3.9 раз; пыль - диАлюминий триоксид (в виде аэрозоля): ПДК -/6.0 мг/м3, фактическая концентрация от 7.75 мг/м3., превышение в 1.29 раза. Возгоны каменноугольных пеков и смол. ПДК - 0.2 мг/м3. Фактическая концентрация 0.34 мг/м3. превышение ПДК 1,7 раза. Бенз(а)пирен. ПДК -/0.00015мг/м3, эактическая среднесменная концентрация 0,00085 мг/м3. Превышение в 5,6 раз

На основании вышеназванных актов, по результатам освидетельствования в ФКУ «ГБ МСЭ по Иркутской области» Минтруда России Бюро № 4 - филиал вследствие имеющихся заболеваний медико – социальной экспертизой установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 20% на срок до 01.06.2025.

Справкой МСЭ-*** подтверждается, что степень утраты профессиональной трудоспособности истца составляет 20 % на срок до 08.06.2026.

Изложенные обстоятельства не являются предметом спора между сторонами, ими признаны, письменные доказательства, подтверждающие данные обстоятельства, представлены суду и сторонами не оспариваются.

Разрешая исковые требования, суд исходит из положений ст. 151 ГК РФ, в соответствии с которой если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиями охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. В случае, если все же работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами.

Виды, объем и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральным законом (ст. 184 ТК РФ).

Ответственность работодателя заключается в возмещении работнику причиненного вреда путем: возмещения заработка (полностью или частично) в зависимости от степени утраты профессиональной трудоспособности; возмещения дополнительных расходов в связи с трудовым увечьем; выплаты единовременного пособия в связи с трудовым увечьем или смертью кормильца; выплаты морального вреда.

Таким образом, оценив исследованные доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что причинителем вреда здоровью истца является ответчик, при этом вина ответчика установлена письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела. Непосредственной причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие вредных веществ и повышенной чувствительности организма истца к их воздействию.

Учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, исходя из положений абз. 14 ч. 1 ст. 21 и ст. 237 ТК РФ, суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Обязанность возместить моральный вред работодатель несет при условии наличия в его действии (бездействии) вины, которая, как указано выше, установлена представленными в материалы дела доказательствами.

Действующее законодательство предусматривает единственный способ компенсации морального вреда - выплату денежных средств.

При определении размера морального вреда суд исходит из конкретных обстоятельств дела, учитывает объем и характер причиненных работнику нравственных или физических страданий, подтвержденных материалами дела, а также показаниями свидетеля ФИО7, оснований не доверять которым у суда не имеется, принимает во внимание и индивидуальные особенности истца и другие конкретные обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных им страданий. Также суд принимает во внимание, что в акте о случае профессионального заболевания выводы о вине работника в возникновении или увеличении вреда отсутствуют.

С учетом установленных обстоятельств по делу, исходя из положений п. 2 ст. 1101 ГК РФ, объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, суд находит размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб., разумным и справедливым.

Таким образом, в пользу истца с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 300 000 руб. В удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере в сумме 200 000 руб. истцу следует отказать.

При этом, доводы ответчика о том, что истцом самостоятельно было реализовано право на труд, истец по своему личному волеизъявлению работал на вредном производстве, пользовался предусмотренными законом компенсациями за работу в условиях вредного производства не могут повлиять на выводы суда, поскольку, как установлено вышеназванными правовыми нормами, труд свободен, и именно на работодателе лежит обязанность обеспечить работнику безопасные условия труда.

Иные доводы сторон, исходя из установленных по делу обстоятельств и выводов суда, учитывая вышеназванные правовые нормы, не имеют правового значения в рамках рассматриваемого спора.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая, что в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты госпошлины при подаче данного иска в суд, тогда как ответчик от уплаты судебных расходов не освобожден, с учетом положений абз. 8 ч. 2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в доход муниципального образования города Братска государственную пошлину в размере 3 000 рублей, исчисленном в соответствии с требованиями ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора г. Братска в интересах ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «РУСАЛ Братский алюминиевый завод» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт серии ***) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований прокурора г. Братска, действующего в интересах ФИО2, к ПАО «РУСАЛ Братский алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «РУСАЛ Братский алюминиевый завод» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в бюджет муниципального образования города Братска государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами, прокурором может быть внесено апелляционное представление в Иркутский областной суд через Братский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Л.М. Шаламова

Мотивированное решение суда изготовлено 30 июля 2025 года.