УИД №
Дело № 2-48/2023 (№ 2-773/2022)
Поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ДД.ММ.ГГГГ г. Обь <адрес> области
Обской городской суд <адрес> в составе:
председательствующего судьи Бражниковой А.Е.,
при секретаре судебного заседания Балыкиной В.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО8 ФИО25, ФИО17 ФИО26, ФИО18 ФИО27 к ИП ФИО6 ФИО28 о признании трудовых отношений и взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО8 ФИО29, ФИО17 ФИО30, ФИО18 ФИО31 обратились в суд с исковым заявлением к ИП ФИО6 ФИО32 о признании трудовых отношений и взыскании компенсации морального вреда, в котором, с учетом уточнений (ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО24 ФИО33 определением суда исключена из числа истцов, в связи с её отказом от исковых требований), ссылаясь на положения ст. ст. 1068, 1079, 1083, 1100 Гражданского кодекса РФ, п. 9, абз. 5 п. 17, п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», абз. 2 п. 2, п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», п. 20 Постановления Пленума верховного ФИО1 № 33 от 15 декабря 2022 года, просили признать отношения, имевшие место между ИП ФИО6 ФИО34 и ФИО7 трудовыми, взыскать с ИП ФИО6 в пользу каждого истца сумму компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, мотивировав следующим.
ДД.ММ.ГГГГ около 01 часа 50 минут водитель ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, управляя автомобилем «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № №, с полуприцепом <данные изъяты>» государственный регистрационный знак №, двигался по автодороге <адрес>» в направлении <адрес>. В пути следования водитель ФИО7 не справился с управлением автомобиля и на <адрес> м совершил столкновение со стоящим в попутном направлении автомобилем «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с пассажирами: ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на переднем пассажирском сидении, ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на заднем пассажирском сидении. В дальнейшем произошло столкновение автомобиля «<данные изъяты> Грация» со стоящим в попутном направлении автомобилем <данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, с полуприцепом «<данные изъяты> государственный регистрационный знак, №, под управлением водителя ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В результате ДТП на месте скончались водитель и пассажиры автомобиля «<данные изъяты> Грация» ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО19 Исходя из листа сведений о ДТП следует, что собственником транспортного средства «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, является ФИО6 ФИО35 ФИО16. Совокупно анализируя обстоятельство того, что водитель ФИО7 осуществлял движение на грузовом транспорте, целью использования которого является предпринимательская деятельность, а фактическим собственником транспортного средства выступает ФИО6, можно сделать однозначный вывод о наличие трудовых отношений между ФИО7 и ФИО6 В рамках вынесенного Новосибирским районным судом <адрес> приговора от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО7 давал неоднократные пояснения о том, что является водителем и работает у ИП ФИО6 Исходя из фактических обстоятельств дела и приведенных выше правовых норм, учитывая отсутствия вины в действиях водителя «<данные изъяты> Грация» ФИО9, истцы полагают, что разумной суммой компенсации в отношении каждого из погибших составит величину в размере 2 000 000 рублей. В рамках рассмотрения гражданского дела со стороны ответчика был представлен договор оказания № от ДД.ММ.ГГГГ услуг и акты оказанных услуг к нему. Вместе с тем, в действительности представленные документы безусловным образом не свидетельствуют об отсутствии трудовых взаимоотношений между ИП ФИО6 и ФИО7
В судебном заседании истцы ФИО8, ФИО17 и ФИО18, а также их представитель ФИО22 настаивали на удовлетворении исковых требований по доводам иска, в полном объеме. Кроме того, представитель истцов ФИО22 (общее мнение с истцами) в судебном заседании обратил внимание на документы, поступившие в рамках судебных запросов, а именно на заявку № от ДД.ММ.ГГГГ, в рамках которой непосредственно указано, что перевозчиком выступает ФИО6, а водителем транспортного средства числится ФИО7. Указаний на то, что водитель действует самостоятельно, как предприниматель, не имеется. В рамках этой же заявки в п.2.1, 2.2 и п. 2.4 указано, что именно перевозчик ФИО2 полностью контролирует процесс перевозки, и под её контролем действует водитель. Также указано, что перевозчик ИП ФИО6 не вправе привлекать к исполнению иных обязанностей третьих лиц без письменного согласия заказчика. Если отталкиваться от того, что ФИО7 мог действовать как предприниматель, то необходимо было дополнительно формировать определённую заявку, как с ООО «Верный путь», которое передавало со своей стороны ФИО6 поручение на перевозку. Кроме того, согласно п. 20 Постановления Пленума ВС РФ № 33 от 15 ноября 2022 года, если лицо, в интересах которого действовал водитель, осуществляло контроль за его деятельностью, то именно на эту сторону необходимо возлагать ответственность в случае причинения вреда. Относительно доводов, представителя ответчика в рамках прений о том, что сумма в 2 000 000 рублей является необоснованной, считает, что сумма полностью соответствует факту причиненного морального вреда, исходя из совокупности собранных по делу доказательств.
Ответчик ИП ФИО6 в судебное заседание, о дне, месте и времени которого извещена надлежащим образом, не явилась, причины неявки суду не сообщила, ходатайств об отложении судебного заседания в суд не направила.
Представитель ответчика – адвокат Ульрих В.Г. в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме по доводам, изложенным в письменном отзыве, согласно которого полагает, что вывод истцов о наличии у ИП ФИО6 трудовых правоотношений с ФИО7 по фактам его движения на грузовом транспорте, целью использования которого является предпринимательская деятельность, а фактическим собственником транспортного средства является ответчик, не обоснован. Не могут подтверждать наличие трудовых отношений ФИО7 с ИП «ФИО6» пояснения ФИО7, нашедшие отражение в приговоре о том, что «...он работает водителем у ИП «ФИО6», поскольку для квалификации действий ФИО7 по ст. 264 УК РФ является достаточным факт управления транспортным средством в момент совершения преступления; характер взаимоотношений водителя и собственника автомобиля выходит за рамки квалификации по вышеуказанной статье, и может интересовать правоохранительные органы лишь на предмет отсутствия неправомерного завладения транспортным средством, составляющим отдельное преступление. Вместе с тем, даже если условно сделать допущение о наличии трудовых правоотношений, то надлежащим ответчиком в рассматриваемой ситуации является ФИО7, а не ИП ФИО6 Анализируя положения ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, полагает, что взыскание с работодателя вреда, причинённого работником в результате совершения им преступления, фактически означало бы возложение на работодателя ответственности за преступление, к которому он не имел даже прикосновения. Анализируя п. 5 ст. 243 Трудового кодекса РФ и п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" судам следует учитывать, что работник может быть привлечен к материальной ответственности в полном размере на основании пункта 5 части первой статьи 243 ТК РФ, если ущерб причинен в результате преступных действий, установленных вступившим в законную силу приговором суда. Несмотря на то, что в указанной норме и разъяснении Пленума ВС РФ речь идёт о материальной ответственности работника перед работодателем, существо нормы состоит в утрате обязанности работодателя принимать на себя ущерб, вызванный преступными действиями работника, установленными приговором суда, то есть, преступник самостоятельно несёт ответственность за совершённое им преступление и его правовые последствия перед третьими лицами. Такая логика суждений нашла отражение и в судебной практике. В частности, согласно постановлению Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ N № - как правильно указали суды, ввиду своего незаконного характера преступные действия работника по своей правовой сути не могут входить в круг его трудовых или служебных обязанностей и быть связаны с производственной необходимостью в связи с рабочим процессом. В связи с этим, в отсутствие признаков противоправного поведения самого работодателя на него не может быть возложена ответственность за причинение вреда его работниками. При таких условиях, судебные инстанции пришли к правомерному выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возникшими у истца убытками, в связи с чем обоснованно отказали в иске. В этой связи следует отметить, что ввиду противозаконного (преступного) характера действий ФИО7 в момент причинения вреда, которые не могли входить в круг его обязанностей, не представляется возможным вести речь о контроле ФИО6 за безопасным ведением работ, что само по себе не позволяет определить ФИО7 в качестве работника, а ИП ФИО6 - работодателя. Применительно к положениям ст. 1068 Гражданского кодекса РФ следует отметить, что на момент событий, определённых истцами в качестве обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, ФИО7 имел статус индивидуального предпринимателя, исключающий одновременный статус работника - физического лица (ч. 1 ст. 22.1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", ч.1 и 3 ст. 23 Гражданского кодекса РФ). Законодатель в качестве общего принципа отождествил индивидуальных предпринимателей с коммерческими организациями. В соответствии с п.24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", принимая во внимание, что статья 15 ТК РФ не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 ТК РФ). Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда. Взаимоотношения ИП ФИО6 с ФИО7 осуществлялись на основании договора возмездного оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ, но функциями контроля за его деятельностью, в частности, во время совершения им преступления, повлекшего вред, ответчик не располагала. Применительно к вышеуказанному пункту Постановления Пленума ВС РФ, из договора явствует, что для ИП ФИО7 важна и имеет определяющее значение оказанная услуга, а не сам процесс её оказания. То есть, управление автомобилем является не оконченной целью, подлежащей оплате, а способом оказания услуги - доставки груза в определённое место, являющейся основанием для производства расчёта за оказанную услугу с учётом пройденного километража, а ФИО7 при этом являлся самостоятельным хозяйствующим субъектом - индивидуальным предпринимателем, зарегистрированным в установленном законом порядке. То есть, договор от ДД.ММ.ГГГГ предусматривает не труд, выражающийся в управлении автомобилем, как таковой, а его результат. Согласно п. 1.2 Договора Раздела 1. Предмет договора - характер услуг является разовым. То есть, у ответчика не было обязанности систематически и с определённой периодичностью обеспечивать ФИО7 заявками на доставку грузов, поскольку это становилось возможным только при поступлении заявок ИП ФИО6, а у ФИО7 отсутствовало право требовать оплаты при отсутствии заявок на доставку грузов. Неоднократность поездок, совершённых ФИО7 в рамках Договора № Возмездного оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ не изменяет характера разовости возмездного оказания услуг, которому свойственно однократное исполнение функций по доставке груза в определённое место, за определённую плату при отсутствии оснований полагать, что последующая заявка вообще поступит - это возможно лишь предполагать. Согласно п. 1.2 и 2.1.1 основанием к оказанию услуг является задание; нет задания, нет возможности возмездного оказания услуг и их оплаты, что не свойственно для трудовых правоотношений, предполагающих систематическую и регулярную оплату, и даже при простое. Не позволяет квалифицировать правоотношения ИП ФИО6 и ФИО7 как трудовые и п.2.1.9 Договора, согласно которому Исполнитель вправе привлекать для оказания услуги третье лицо, с предварительного согласия Заказчика, оставаясь ответственным перед Заказчиком за действия третьего лица (элемент договора, свойственный транспортной экспедиции - статьи 421, 801, 805 Гражданского кодекса РФ, исполнение обязанностей экспедитора третьим лицом). Если бы ИП ФИО6 была работодателем, то за действия этого третьего лица несла бы ответственность она. Ссылаясь на ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения, указывает, что взаимоотношения ИП ФИО6 с индивидуальным предпринимателем ФИО7 по поводу договора возмездного оказания услуг соответствуют нормам права. Объём предпринимательской деятельности ответчика - оказание возмездных услуг по грузоперевозкам грузов по заявкам, поступающим на основании размещённой рекламы, не позволял содержать штат соответствующих работников - отдел кадров, бухгалтерию, работника, ответственного за безопасность дорожного движения, в частности; в такой ситуации единственно возможной формой деятельности являлось заключение договора гражданско-правового характера с индивидуальным предпринимателем, целью и характером деятельности которого является деятельность автомобильного грузового транспорта, который бы сам производил уплату соответствующих налогов и обеспечивал безопасность своей деятельности самостоятельно. Анализируя положения ст. ст. 15, 56 Трудового кодекса РФ. Правоотношения ИП ФИО6 и ФИО7 по поводу возмездного оказания услуг не содержат характерных трудовому договору атрибутов: отсутствуют регулярная заработная плата, премирование и аванс; работа в выходные дни предполагается, но на оплату услуг это не влияет; время простоя не оплачивается, поскольку такой атрибут договор № возмездного оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ не предусматривает, поскольку «простой» есть следствие отсутствия заявок на перевозку грузов, на поступление которых ИП ФИО6 влиять не может; режим рабочего времени не регламентирован и находится в ведении самого ФИО7; перерывы для отдыха и питания определяются ФИО7 самостоятельно в зависимости от времени доставки груза под разгрузку и не влияют на оплату оказанных услуг, которая зависит только от пройденного километража; ежегодный оплачиваемый отпуск не предоставляется; дополнительные расходы, связанные с нахождением вне места постоянного жительства (суточные), не выплачиваются, а охватываются общим размером оказанных услуг в зависимости от пройденного километража; обязательное социальное и пенсионное страхование производится соответствующими платежами самого индивидуального предпринимателя ФИО7; предусмотрена возможность каждой стороны договора отказаться от его исполнения с предупреждением за 1 сутки (элемент договора транспортной экспедиции, статьи 421, 806 Гражданского кодекса РФ - любая из сторон вправе отказаться от исполнения договора транспортной экспедиции, предупредив об этом другую сторону в разумный срок), тогда как ст. 80 Трудового кодекса РФ определяет срок предупреждения администрации о предстоящем увольнении в две недели; отказ же Заказчика от исполнения договора не требует даже обоснования, что противоречило бы ст. 81 Трудового кодекса РФ, если бы имели место трудовые правоотношения; участником трудового договора может быть только физическое лицо - ФИО7 же оказывал услуги как индивидуальный предприниматель, зарегистрированный в установленном порядке; в период действия трудового договора в нем всегда будет элемент подчиненности, зависимости физического лица работника от работодателя; договор от ДД.ММ.ГГГГ регламентирует только материальную ответственность ФИО7 за сохранность груза, тогда как по трудовому договору ответственность работника многограннее; по трудовому договору работник всегда лично выполняет свою функцию, - договор же от ДД.ММ.ГГГГ позволяет ФИО7 привлекать немотивированно, лишь с моего согласия, третьих лиц; в трудовом договоре слабой стороной является работник, в связи с чем законодательство содержит направленные на его защиту социальные гарантии, тогда как рассматриваемый договор от ДД.ММ.ГГГГ основан на равноправии сторон; трудовой договор всегда содержит элемент подчинения работника работодателю, в частности, в необходимости соблюдения трудового распорядка; по трудовому договору работнику выплачивается заработная плата, тогда как мною ФИО7 перечислялись платежными поручениями денежные средства согласно актам выполненных работ. Таким образом, исковые требования не подлежат удовлетворению ввиду того, что ИП ФИО6 не является надлежащим ответчиком, поскольку ФИО7 не являлся её работником, а ответчик - его работодателем. Правовые статусы ФИО7 и ИП ФИО6 в рассматриваемый период - индивидуальные предприниматели, а совместная деятельность осуществлялась на основании Договора № о возмездном оказании услуг от ДД.ММ.ГГГГ. Также адвокат ФИО23 в судебном заседании обратил внимание на следующее. Истцы утверждают, что ФИО7 двигался в направлении <адрес> по маршруту <адрес> – <адрес>, но на месте ДТП движение ФИО7 было противоположенным, не соответствующим договору. Согласно заявке, на которую истцы делают обоснование, ФИО7 должен был двигаться по маршруту Красноярск - Омск, а он двигался в противоположном направлении развязки <адрес> объезда. Он не должен был ехать в направлении <адрес> в точке ДТП, он должен был ехать в сторону <адрес> в <адрес>, а в заявке такого маршрута нет. ФИО7 нарушил условия заявки, по которой он должен был двигаться из <адрес>, разгрузиться в <адрес> и далее двигаться в <адрес>. На <адрес> км в направлении <адрес> ФИО7 мог оказаться только двумя путями: если он проехал через <адрес> в направлении <адрес>, а затем развернулся на соответствующей развязке и поехал обратно, то есть уже не согласовано движение, непредусмотренное заявкой, или двигаться по Северному объезду, доехать до соответствующей развязке, развернуться на 380 градусов, что не возможно объяснить усталостью и засыпанием, что с ним произошло впоследствии. Когда водитель засыпает, он движется прямо, руль не крутит, он спит. Почему ФИО7 развернулся и решил поехать в <адрес>, этот вопрос не исследовали, истцами соответствующих доказательств не предоставлено, хоть истцы и утверждают, что ФИО7 выполнял трудовые обязанности. Какие могут быть трудовые обязанности, когда ФИО7 отклоняется от маршрута и совершает преступление? В случае, если суд придет к выводу, что имели место трудовые отношения, то по судебной практике даже за умышленное убийство взыскивают максимум 1 000 000 рублей, но для взыскания с работодателя такой суммы является завышенным. Истцами не оспорен договор оказания услуг и, поскольку он не оспорен, он действует. Обстоятельства, которые регламентировали истцы в обоснованиях своих требований о наличии трудовых отношений, это наименование характеристики производства. Никто в то время на это не обращал внимания, когда следователь звонит ФИО6 и просит дать характеристику на ФИО7. ФИО6 берёт образец из Консультанта и направляет характеристику. Доказательства, которые требуют подтверждения определенными способами доказывания, никоим образом не могут быть доказаны, поэтому надо предлагать доказательства, подтверждающие трудовой договор, а не наименование характеристики. ФИО7 указал, что он работал у ФИО6.
В судебное заседание не явились извещенные о дне, месте и времени судебного заседания надлежащим образом третьи лица ФИО7 (направил письменные пояснения), ФИО14, представитель третьего лица ООО «Алекс», причины неявки суду не сообщили, ходатайств об отложении судебного заседания в суд не направили.
Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд определил о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся сторон по делу, извещенных о рассмотрении дела надлежащим образом и не заявивших ходатайств об их обязательном участии в судебном заседании.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, суд принимает следующее решение.
Статьей 2 Конституции РФ установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В части 1 статьи 17 Конституции РФ закреплено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.
Согласно части 2 статьи 17 Конституции РФ основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.
В соответствии со статьей 18 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).
Из содержания приведенных норм материального права, следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника, не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.
Как предусмотрено статьей 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса РФ).
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ).
В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Согласно пункту 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
В пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 закреплено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ). Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Обязанность компенсировать моральный вред, причиненный гражданином, выполняющим работу на основании гражданско-правового договора, может быть возложена на юридическое лицо или гражданина, которыми с причинителем вреда был заключен такой договор, при условии, что причинитель вреда действовал или должен был действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).
Согласно пункту 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац 2 пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 указано, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса РФ).
Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса РФ).
В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33).
Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33).
Согласно пункту 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ).
Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса РФ).
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
В судебном заседании установлено, что приговором Новосибирского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признан виновным и осужден по ч. 5 ст. 264 Уголовного кодекса РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении, а именно в том, что, управляя технически исправным грузовым автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак № регион с полуприцепом <данные изъяты>», государственный регистрационный знак № регион, нарушил правила дорожного движения, что по неосторожности повлекло смерть более двух лиц: водителя автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № ФИО9 и пассажиров данного автомобиля ФИО20, ФИО11 и ФИО12 В действиях водителя ФИО9 нарушений ПДД не установлено. Потерпевшими по делу признаны ФИО8, ФИО17, ФИО24 и ФИО18 (л.д. 27-38).
Приговором установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 01 часа 50 минут водитель ФИО7, имеющий водительское удостоверение серии № №, предоставляющее право на управление транспортным средством категории «В, С, D, CE, C1E, M», управляя технически исправным грузовым автомобилем <данные изъяты>» государственный регистрационный знак №, регион с полуприцепом «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № регион, с грузом общим весом 15 тонн, в условиях недостаточной видимости в темное время суток, с включенным ближним светом фар, сухого асфальтного дорожного покрытия, со скоростью около 50 км/час двигался по <адрес>).
В пути следования, водитель ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ около 01 часа 50 минут, двигаясь по автодороге <адрес>), осознавая противоправный характер своих действий, имея реальную возможность предвидеть наступление общественно-опасных последствий, но без достаточных к тому оснований, самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, находясь в утомленном состоянии, что нарушает координацию движения, быстроту реакции, умышленно, нарушив п. 1.5., п. 2.7., п. 9.10. и п. 10.1. Правил дорожного движения Российской Федерации утвержденных постановлением Совета Министра Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, с изменениями и дополнениями на 2021 год, (далее по тексту «Правил дорожного движения РФ»), приближаясь к опасному участку дороги, обозначенному дорожными знаками: 1.25 «Дорожные работы», 1.8 «Светофорное регулирование», 1.20.3 «Сужение дороги слева», 3.24 «Ограничение максимальной скорости», запрещающей движение более 40 км/ч., 8.1.1. «Расстояние до объекта», предупреждающий, о том, что через 600 метров находиться опасный участок дороги, 8.2.1. «Зона действия», информирующий о протяженности опасного участка дороги, избрав скорость, не обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований правил дорожного движения РФ, не меняя скорости движения автомобиля, не соблюдая такую дистанцию до впереди движущегося транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, продолжил движение в прямом направлении, не проявил должной внимательности и предусмотрительности, своевременно не принял возможные меры к снижению скорости, вплоть до полной остановки транспортного средства, создав опасность для движения, на проезжей части автодороги <адрес>) на своей полосе движения в 2,4 м от правого края проезжей части и в 122,4 м от километрового знака <адрес>» по направлению движения транспорта в сторону <адрес>, вблизи <адрес> передней частью автомобиля «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак С № регион с полуприцепом «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № регион совершил столкновение с задней частью автомобиля «Тойота <данные изъяты>» государственный регистрационный знак № регион под управлением водителя ФИО9, который остановился в связи с запрещающим (красным) сигналом временного светофора, на проезжей части автодороги <адрес>) по направлению движения транспорта в сторону <адрес>, в попутном с ним направлении, вблизи <адрес> с пассажирами: ФИО10 на переднем пассажирском сидении, ФИО11 и ФИО12 на заднем пассажирском сидении. Отчего автомобиль «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № регион под управлением водителя ФИО9 совершил столкновение передней частью своего автомобиля с задней частью автомобиля <данные изъяты>» государственный регистрационный знак № регион с полуприцепом «<данные изъяты> государственный регистрационный знак № регион под управлением водителя ФИО14, который остановился в связи с запрещающим (красным) сигналом временного светофора, на проезжей части автодороги <адрес>) по направлению движения транспорта в сторону <адрес>, в попутном с ним направлении, вблизи <адрес>.
В результате умышленного нарушения Правил дорожного движения РФ и требования дорожных знаков, водителем ФИО7 произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого по неосторожности водитель и пассажиры автомобиля «<данные изъяты> <данные изъяты>» государственный регистрационный знак № регион ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО12 от полученных в результате дорожно-транспортного происшествия телесных повреждений скончались на месте.
При этом, из оглашенных на основании ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса РФ показаний ФИО7, данных им в ходе предварительного следствия, следует, что с ДД.ММ.ГГГГ года он работает водителем у ИП «ФИО6», которая занимается перевозкой грузов. В рамках уголовного дела ИП ФИО6 дана характеристика на водителя ФИО7 (л.д. 24).
Следует отметить, что в приговоре суда отношения между ИП ФИО6 и ФИО7 не установлены как трудовые.
При рассмотрении настоящего гражданского дела третьим лицом ФИО7 в адрес суда направлены письменные возражения, в которых ФИО7 поясняет, что он являлся индивидуальным предпринимателем, что его устраивало, так как не нужно выходить на работу каждый день, а после рейса он был свободен до следующего рейса, которые зависели от поступающих от ФИО6 заявок, которые были не регулярными (л.д. 132).
В силу ст. 15 Трудового кодекса РФ трудовыми отношения являются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.
Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. В случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате: избрания на должность; избрания по конкурсу на замещение соответствующей должности; назначения на должность или утверждения в должности; направления на работу уполномоченными в соответствии с федеральным законом органами в счет установленной квоты; судебного решения о заключении трудового договора; признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Фактическое допущение работника к работе без ведома или поручения работодателя либо его уполномоченного на это представителя запрещается (ст. 16 Трудового кодекса РФ).
В соответствии со ст. 19.1 Трудового кодекса РФ признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться: лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части второй статьи 15 настоящего Кодекса; судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами. В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров. Неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений. Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей настоящей статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.
К характерным признакам трудового правоотношения, позволяющим отграничить его от других видов правоотношений, относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, выполнение трудовой функции в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер трудовых отношений.
Из разъяснений Верховного Суда РФ, содержащихся в пункте 8 Постановления Пленума от 17 марта 2004 года N 2, следует, что если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.
Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.
Работник - физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем. Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими федеральными законами, вступать в трудовые отношения в качестве работников имеют право лица, достигшие возраста шестнадцати лет, а в случаях и порядке, которые установлены настоящим Кодексом, - также лица, не достигшие указанного возраста.
Работодатель - физическое лицо либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником. В случаях, предусмотренных федеральными законами, в качестве работодателя может выступать иной субъект, наделенный правом заключать трудовые договоры (ст. 20 Трудового кодекса РФ).
На основании ст. 56 Трудового кодекса РФ трудовым договором признаётся соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ИП ФИО6 ФИО36 (заказчик) и ИП ФИО7 (исполнитель) был заключён договор № возмездного оказания услуг (с учетом соглашения об изменении Договора от ДД.ММ.ГГГГ) – далее Договор (л.д. 157), согласно условиям которого ФИО7 обязуется оказать услуги по управлению транспортным средством заказчика, грузовой автомобиль <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, и грузовой прицеп «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № регион, а ИП ФИО6 обязуется оплатить услуги в порядке и на условиях, которые установлены настоящим договором (п. 1.1 Договора). При этом исполнитель обязуется соблюдать Правила дорожного движения, иные требования законодательства Российской Федерации, связанные с оказанием услуг по настоящему Договору и нести ответственность за нарушения (п. 2.1.2 Договора), несёт полную материальную ответственность за сохранность перевозимого груза (п. 2.1.8 Договора), оказывает услуги лично (п. 2.1.9 Договора); цена услуг исполнителя составляет 3, 5 рубля за 1 км пройденного пути (п. 3.1 Договора); настоящий Договор вступает в силу с даты его подписания и действует до ДД.ММ.ГГГГ (п. 4.1 Договора) (л.д. 151-153).
Автомобиль марки <данные изъяты> государственный регистрационный знак № регион, и грузовой прицеп «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № регион, переданы ИП ФИО6 ФИО7 на основании актов приема-передачи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 154, 155).
Данный договор с приложением в виде актов приема-передачи транспортного средства сторонами по делу не оспорены в установленном законом порядке и признаётся судом действительным и действующим на момент описываемых в приговоре суда событий.
Расчеты между ИП ФИО6 и ИП ФИО7 подтверждены актами и платежными поручениям (л.д. 158-167) и выпиской из АО «ТИНЬКОФФ ФИО15 (л.д. 168).
Статус индивидуального предпринимателя ФИО6 подтвержден выпиской из ЕГРЮЛ (л.д. 145-150).
Статус индивидуального предпринимателя ФИО7 подтвержден выпиской из ЕГРЮЛ (л.д. 104-106).
Факт того, что во время совершения преступления ФИО7 выполнял условия вышеназванного Договора подтверждены договором-заявкой № на перевозку груза от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 169-170), товарно-транспортной накладной № (л.д. 25-26, 171-172).
Согласно договора-заявки № на перевозку груза от ДД.ММ.ГГГГ заказчиком выступало ООО «Верный путь», перевозчиком – ИП ФИО6 ФИО37 ФИО16, а водителем указан ФИО7, дата и время погрузки указаны ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, дата и время разгрузки – ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> и в <адрес>.
При этом, данных о том, что ИП ФИО6 была предъявлена претензия в адрес ИП ФИО7 о ненадлежащем исполнении вышеназванного Договора и договора-заявки № на перевозку груза от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе исходя из маршрута движения транспортного средства под управлением ФИО7, стороной ответчика суду не представлено, в связи с чем доводы представителя ответчика (с предоставлением им скриншота детализации со спутниковой карты, не заверенной должным образом) в части того, что ФИО7 должен был двигаться по маршруту Красноярск - Омск, а он двигался в противоположном направлении развязки Северного объезда, не должен был ехать в направлении <адрес> в точке ДТП, он должен был ехать в сторону <адрес> в <адрес>, а в заявке такого маршрута нет, то есть ФИО7 нарушил условия заявки, по которой он должен был двигаться из <адрес>, разгрузиться в <адрес> и далее двигаться в <адрес>, суд находит несостоятельными, не влияющими на выводы суда.
Между тем, заслуживают внимания доводы стороны ответчика об отсутствии трудовых отношений между ИП ФИО6 и ИП ФИО7, поскольку, по убеждению суда, взаимоотношения данных лиц носили сугубо гражданско-правовой характер, исходя из вышеприведенных требований действующего законодательства, представленных документальных доказательств и фактических обстоятельств дела.
Таким образом, исполнение ИП ФИО7 своих обязательств по вышеназванному Договору без фиксированной оплаты, без предоставления постоянного рабочего места, осуществления трудовых функций по определенной должности согласно штатного расписания, с утвержденными графиками работы и отдыха, отпусков, с выплатой заработной платы, командировочных (суточных), расходов на инвентарь и иное оборудование, с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка ИП ФИО6 не имеет признаков трудового договора, предусмотренных в статьях 15 и 56 Трудового кодекса РФ, представленные истцом в материалы дела доказательства, не подтверждают возникновение между истцом ИП ФИО6 и ИП ФИО7 трудовых правоотношений, а из сообщения ОСФР по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ застрахованное лицо ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в трудовых отношениях с ИП ФИО6 не состоял (л.д. 221), в связи с чем требования истцов о признании трудовых отношений между ИП ФИО6 и ИП ФИО7 удовлетворению не подлежат.
Вместе с тем, анализируя вышеприведенные законоположения, фактические обстоятельства дела, представленные суду сторонами доказательства, поскольку установлено, что управлявший по заданию ИП ФИО6, в соответствии с договором № возмездного оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ, в момент дорожно-транспортного происшествия грузовым автомобилем <данные изъяты>», регистрационный номер № регион с полуприцепом «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № 55 регион ФИО7 не является в силу закона владельцем источника повышенной опасности, противоправно автомобиль из владения ИП ФИО6 не выбывал, а, напротив, с её ведома, как законного владельца, находился во владении ФИО7, суд приходит к выводу о том, что гражданско-правовая ответственность в данном случае должна была быть возложена на ИП ФИО6, а не на водителя ФИО7, который действовал по заданию данного юридического лица и под его контролем за безопасным ведением работ и несущего обязанность перед ИП ФИО6 по возмещению вреда в порядке регресса в соответствии со статьей 1081 Гражданского кодекса РФ.
В связи с чем, исковые требования истцов о взыскании компенсации морального вреда с ответчика подлежат удовлетворению.
Размер компенсации морального вреда суд определяет, исходя из неосторожных действий ИП ФИО7 по отношению к потерпевшим, погибшим в результате нарушения ФИО7 Правил дорожного движения при управлении источником повышенной опасности, тяжести причиненных истцам по делу физических и нравственных страданий, возникших в результате гибели (то есть невосполнимой утраты) их близких родственников (ФИО3 и ФИО4 являлись супругами погибших ФИО21 и ФИО11, а ФИО5 – матерью погибшего ФИО9), фактических обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, и полагает определить размер компенсации морального вреда в сумме 1 00 000 миллиона рублей ко взысканию с ответчика в пользу каждого истца.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление ФИО8 ФИО38, ФИО17 ФИО39, ФИО18 ФИО40 к ИП ФИО6 ФИО41 ФИО16 о признании трудовых отношений и взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с ИП ФИО6 ФИО42 в пользу ФИО8 ФИО45 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.
Взыскать с ИП ФИО6 ФИО43 в пользу ФИО17 ФИО46 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.
Взыскать с ИП ФИО6 ФИО44 в пользу ФИО18 ФИО47 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.
В остальной части исковое заявление оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в <адрес> областной суд, путем подачи апелляционной жалобы через Обской городской суд <адрес>.
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
Председательствующий А.Е. Бражникова