47RS0008-01-2025-000244-46

РЕШЕНИЕ

по делу № 2-585/2025

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 июля 2025 года г. Кириши

Киришский городской федеральный суд Ленинградской области в составе: председательствующего судьи Мельниковой Е.А.,

при секретаре Шимановой И.А.,

с участием прокурора Сабурова В.В.,

истца ФИО1, представителя Следственного управления Следственного комитета России по Ленинградской области ФИО7 (доверенность от ДД.ММ.ГГГГ),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Следственному Комитету Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Первоначально ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, указывая в обоснование доводов на то, что ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем второго отдела по РОВД СУ СК России по Ленинградской области ФИО2 в отношении истца было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ данное уголовное дело было соединено в одном производстве с возбужденным ранее (ДД.ММ.ГГГГ) уголовным делом № в отношении директора МАУ «Спорт и молодость» ФИО3 по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ следователем ФИО2 истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. В предъявленном обвинении истец вину не признал, в процессе допроса в качестве обвиняемого истцом было заявлено ходатайство о разъяснении существа предъявленного обвинения, которое ему было не понятно. Ходатайство осталось нерассмотренным. В качестве обвиняемого в течение 20 месяцев следствия истец больше не допрашивался. Четырежды истец подавал жалобы в прокуратуру Ленинградской области. Прокуратурой области эти жалобы не рассматривались и пересылались на рассмотрение в СУ СК России по Ленинградской области и по заявленным доводам ни одна из них надлежащим образом рассмотрена так и не была. ДД.ММ.ГГГГ постановлением старшего следователя первого отдела по РОВД СУ СК России по Ленинградской области ФИО4 уголовное преследование в отношении истца по уголовному делу № по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ было прекращено по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 27, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - за отсутствием состава преступления с правом на реабилитацию. ДД.ММ.ГГГГ истцом получено извещение о праве на реабилитацию в порядке ст. ст. 133-135 УПК РФ. ДД.ММ.ГГГГ прокурором Ленинградской области в части возмещения морального вреда в соответствии со ст. 136 УПК РФ истцу от имени государства были принесены официальные извинения за незаконное уголовное преследование, а также было направлено письменное сообщение о принятом решении, оправдывающим истца, по месту его работы. С учетом изложенного, истец, как лицо, подвергнутое незаконному уголовному преследованию, имеет право на компенсацию морального вреда. Моральный вред был причинен истцу в результате: возбуждения уголовного дела с указанием того, что в действиях истца усматривается состав преступления, предусмотренный п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, связанный с превышением должностных полномочий; обвинения истца в совершении преступления, отнесенного законом к категории тяжких преступлений, за которое уголовным законом предусмотрено наказание до 10 лет лишения свободы с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет; нахождения истца в статусе подозреваемого и в течение 20 месяцев в статусе обвиняемого в преступлении, которое истец не совершал; задержания и помещения истца в изолятор временного содержания (в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) по подозрению в преступлении, которое истец не совершал; помещения истца в течение двух месяцев под домашний арест в связи с обвинением в преступлении, которое истец не совершал; наложения на истца меры пресечения в виде запрета определенных действий за совершение преступления, которое истец не совершал; наложения на истца иной меры процессуального принуждения в виде временного отстранения от должности – занимаемой должности главы администрации Киришского муниципального района в связи с преступлением, которое истец не совершал; лишения возможности продолжать осуществлять в течение 13 месяцев трудовую деятельность по месту своей работы и материально содержать семью; проведения обысков по месту работы и жительства; дискредитации честного имени и порядочности истца, профессионального достоинства и деловой репутации, сформированных в течение тридцатилетней жизни и работы в одном городе в средствах массовой информации, в том числе федеральных; причинения страданий и переживаний членам моей семьи; причинение страданий и переживаний моим близким, коллегам и друзьям. Сам по себе факт возбуждения в отношении истца уголовного дела и уголовного преследования является психотравмирующей ситуацией. Истец в течение 1 года 8 месяцев (611 дней) постоянно находился в состоянии нервного напряжения, обусловленного незаконным уголовным преследованием, в ходе которого его содержали в ИВС и под домашним арестом, наложили запреты и ограничения, лишив свободы, передвижения и привычного образа жизни, права на труд, применив иные меры процессуального принуждения в виде временного отстранения от должности, лишив его возможности материально содержать свою семью. Это все не могло не породить у истца ощущения унижения и несправедливости, которые оказали негативно влияние на эмоциональную сферу и его самочувствие. Истец тридцать лет проживает в одном городе. В этом же городе живет его семья, похоронены его родители. Более двадцати семи лет истец прослужил в органах прокуратуры. Всегда с уважением относился к закону, никогда его не нарушал. Находится в отставке по выслуге лет. С 2019 года истец являлся действующим главой администрации 60-титысячного района, муниципальным служащим, работающим исключительно в интересах и на благо своего муниципального образования и его жителей. Считает себя публичным человеком, которого за многие годы проживания в одном месте знают в лицо очень много жителей города и района, истцу никогда ни за что в своей жизни и работе не было стыдно. Для такого человека обыск по месту жительства в сопровождении большого количества сотрудников полиции в присутствии членов его семьи и соседей, в ходе которого были осмотрены и перевернуты его личные вещи и вещи его семьи, о котором стало известно всем жильцам его дома; камера ИВС, домашний арест и запрет определенных действий с «браслетом» на ноге в течение 4-х месяцев, отстранение от работы и обвинение в совершении тяжкого преступления, безусловно, были существенными психотравмирующими факторами. Смотреть на страдания и переживания его жены, которая наблюдала за тем, как истца под конвоем в наручниках привели в суд, осаждаемый большим количеством журналистов различных СМИ, и посадили в клетку для решения вопроса об аресте, слушать ее выступление в защиту истца с просьбами не лишать его свободы – было невыносимо тяжело. Кроме этого, моральные страдания истца усугублялись тем, что в отношении его целенаправленно следователем через СМИ были распространены порочащие, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, сведения о его преступной деятельности, которой он, якобы, причинил ущерб в сумме более 35 миллионов рублей. «Причинил ущерб» - это в понимании простых обывателей было равнозначно тому, что истец эти деньги «отмыл», «украл», «похитил». Это запятнало профессиональную честь и человеческое достоинство истца, его доброе имя и членов его семьи. Это все смотрел, читал, слушал и был вынужден переживать его несовершеннолетний сын, который по ночам писал письма на прямую линию Президенту РФ с просьбой разобраться с творящейся несправедливостью и защитить честное имя отца. После таких действий следователя в обществе формировалось мнение об истце, как о преступнике, каковым он никогда не являлся. Не страдать от таких действий было просто невозможно. Резонанс, вызванный действиями следователя и СМИ обвинениями в адрес истца, стал для него источником постоянного чувства несправедливости и безнадежности. Унизительно и то, что распространенные в отношении истца следователем через СМИ порочащие, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела сведения, о его якобы преступной деятельности, до сих пор находятся в свободном доступе в публичном пространстве – сети «Интернет» в разделе «Новости» на официальном сайте СУ СК России по <адрес> и на портале регионального интернет-издания 47news. Порочащие, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела сведения, являющиеся грязной литературной компиляцией журналистов в виде телесюжета, продемонстрированного ДД.ММ.ГГГГ по федеральному каналу «Россия 24» в программе «Вести. Дежурная часть», до сих пор находятся в свободном доступе в публичном пространстве – сети «Интернет» на платформе <данные изъяты> Посредством незаконного уголовного преследования в отношении истца и среди его коллег формировалось негативное отношение, так как он был обвинен в совершении тяжкого преступления. По сей день, являясь публичным человеком, истец вынужден как бы оправдываться и разъяснять общественности, что он не преступник и был привлечен к уголовной ответственности незаконно. Утрата дней, которые он провел в условиях изоляции от общества (в ИВС, под домашним арестом), невосполнима. Нарушение его прав было длительным, унизительным для него, моральный вред, причиненный ему незаконным привлечением к уголовной ответственности, неизгладим. Незаконное уголовное преследование, продолжавшееся в течение 20 месяцев, сказывалось на его дискомфортном состоянии, связанном с ограничением его прав на свободу передвижения, невозможностью продолжать осуществлять нормальную трудовую деятельность, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с коллегами и друзьями, оказывать родственникам материальную поддержку, распространением и негативным обсуждением в обществе информации о привлечении его к уголовной ответственности, ограничением его участия как главы администрации в общественно-политической жизни города и района. Особую горечь, недоверие и разочарование истец испытал из-за безразличия сотрудников следственного органа, своих коллег – работников прокуратуры Ленинградской области, пренебрежения с их стороны его процессуальными правами, ничем не оправданного явного негативного отношения к истцу. В прокуратуре Ленинградской области сформировано надзорное производство по обращениям истца, состоящее из 3-х томов. Это надзорное производство фактически является «кладбищем» его многочисленных жалоб на различные нарушения закона, допущенные следственными органами на досудебной стадии уголовного судопроизводства. Это надзорное производство – документальное подтверждение того, что практически ни одна жалоба истца по заявляемым в них доводам не была рассмотрена надлежащим образом. Кроме того, принятыми мерами прокурорского реагирования обеспечить расследование одноэпизодного уголовного дела группой следователей из 7-ми человек, не представляющего для расследования никакой сложности, в разумные, установленные законом сроки, не удалось. Читая ответы-отписки коллег истца, как профессионал, в течение 20 месяцев ФИО1 испытывал чувство разочарования, унижения, горечи, и обиды от происходящей несправедливости. Крайне негативные эмоции и переживания от возможных фальсификаций обещанных истцу новых эпизодов его преступной деятельности пришлось переживать после оказываемого на него психологического давления посредством шантажа и угроз со стороны руководителя второго отдела СУ СК России по Ленинградской области, предлагающего истцу «по-хорошему» признать вину в преступлении, которое он не совершал. Временно отстранив истца от должности, СУ СК России по Ленинградской области в течение 5-ти месяцев (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) не выплачивало ему установленное решением суда ежемесячное государственное пособие <данные изъяты> оставив его и семью фактически без средств к существованию. Ежемесячная выплата государственного пособия финансовой службой СУ СК России по Ленинградской области стала производиться только с августа 2024 года после многочисленных жалоб истца в прокуратуру области, которые не рассматривались и пересылались на рассмотрение в СУ СК России по Ленинградской области, т.е. в орган, чьи действия (бездействие) и обжаловались. Дополнительные страдания вызвало глубокое осознание истцом явной неэффективности правоохранительной системы, а именно: отсутствие защиты со стороны государства, чувство недоверия и страха, неполноценности, униженности и порой полной безысходности из-за того, что лицами, наделенными государственной властью и служебными полномочиями, он был незаконно привлечен к уголовной ответственности и обвинен в совершении тяжкого преступления, которое он не совершал. От осознания этого до сих пор сохраняются неуверенность в завтрашнем дне, опасность, исходящая от лиц обязанных нас защищать – следователей и прокуроров. Вместо того, чтобы тратить свои силы и время на свою семью, близких людей и работу, истцу приходилось доказывать свою невиновность, незаконность возбуждения в отношении него уголовного дела и предъявленного ему обвинения. Следователи сами, осознавая незаконность уголовного преследования, держали истца в состоянии неопределенности длительное время. В течение 20 месяцев уголовного преследования следственные действия с участием истца были проведены всего 3 раза (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ). Истец ни разу не был допрошен в качестве обвиняемого по предъявленному ему обвинению, сущность которого ему была не понятна. Жалобы в прокуратуру на бездействие следователей к положительному результату не приводили. Бесспорно так же, что и у истца, как официально признанного реабилитанта по уголовному делу, так и у его близких родственников, возникли сильнейшие психологические потрясения и стрессы, моральные страдания, которые имели затяжной характер и их последствия сказываются до сих пор. Как следствие, из-за сильных переживаний истец стал страдать бессонницей, часто стали возникать апатия, депрессия, подавленное настроение (грусть, печаль, тоска), он был вынужден периодически принимать соответствующие лекарственные препараты. Однозначно, что после незаконного уголовного преследования, истец не может безболезненно пережить вышеуказанные обстоятельства, которые привели к снижению его энергичности и работоспособности, склонности пессимистично оценивать прошлое, настоящее и будущее, трудности вести привычный образ жизни из-за психологического и телесного напряжения, появились агрессия, раздражительность без причины, тревожность, длительные, долго не затухающие эмоциональные переживания, склонность испытывать беспокойство в широком круге жизненных ситуаций, видеть угрозу независимо от того, насколько различны ее причины, без ясного осознания ее источников. Полученная моральная травма до сих пор сказывается на его физическом и психологическом состоянии. Все вышеизложенные факты свидетельствуют о причинении истцу морального вреда, который фактически невозможно оценить, как невозможно оценить покой, спокойствие, здоровье свое и близких ему людей. Истец оценивает моральный вред в размере 1 500 000 рублей. Просит взыскать в пользу ФИО1 с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в порядке реабилитации, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 1 500 000 рублей (л.д.1-10).

Определением Киришского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен Следственный отдел по г.Кириши СУ СК РФ по Ленинградской области (л.д.77-79).

Протокольным определением Киришского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле привлечена Прокуратура Ленинградской области (л.д.144).

Протокольным определением Киришского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечен Следственный комитет Российской Федерации, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено Следственное Управление Следственного комитета Российской Федерации по Ленинградской области (л.д.144-145).

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации надлежаще извещен о времени и месте слушания дела (л.д.152), в судебное заседание не явился, представил отзыв на исковое заявление, из которого следует, что размер компенсации морального вреда явно не соразмерен характеру и объему нравственных страданий, которые претерпел истец в результате незаконного уголовного преследования, в связи с чем просит уменьшить размер компенсации морального вреда до 100 000 рублей (л.д.118-119).

Представитель Следственного отдела по г.Кириши СУ СК РФ по Ленинградской области и Следственного Управления Следственного комитета Российской Федерации по Ленинградской области ФИО5 в судебном заседании возражал против заявленных требований, указывая на то, что доводы истца о его нравственных страданиях, а также выдвинутые предположения, что он выглядел преступником в глазах родных, знакомых и соседей, вынужден был оправдываться как лицо, находившееся некоторое время в условиях изоляции от общества, являются надуманными, поскольку следственные действия проводились на законных основаниях, не ущемляли личные права и интересы истца. Доказательств, кроме голословных заявлений истца об ухудшении его состояния здоровья в период осуществления предварительного следствия по делу, возникновения апатии, депрессии, подавленного настроения, назначения врачом каких-либо лекарственных средств в соответствии с установленным диагнозом, материалы дела не содержат. Следственный отдел полагает, что размер выдвигаемых ФИО1 требований в сумме 1 500 000 рублей необоснованно завышен, поскольку последствия, связанные с его нахождением в статусе подозреваемого, с задержанием в порядке ст.91, 92 УПК РФ, а в дальнейшем под домашним арестом, в связи с отстранением от должности, исходя из размера требуемой компенсации, сильно преувеличены, не соответствуют обстоятельствам уголовного дела и доводам, изложенным в исковом заявлении, а также были устранены вынесением в отношении него постановления о прекращении уголовного преследования. Считает, что максимальная денежная компенсация морального вреда может составить 75 000 рублей.

Представитель третьего лица Следственного комитета Российской Федерации извещался о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явился, возражений не представил, ходатайств об отложении слушания дела не заявил.

При установленных обстоятельствах, в силу ст.ст.113, 117, 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав истца, представителя Следственного отдела по г.Кириши СУ СК РФ по Ленинградской области и Следственного Управления Следственного комитета Российской Федерации по Ленинградской области ФИО5, заключение участвующего в деле прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично в сумме 500 000 рублей, исследовав письменные материалы настоящего дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ст. 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пункта 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого кодекса (в частности, в связи с непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (пункт 1 части 1 статьи 27).

В силу части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, - за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 данного Кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2).

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был задержан по подозрению в совершении преступления предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, содержался под стражей по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.32).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением старшего следователя следственного отдела по г. Гатчина следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ленинградской области, прикомандированного во второй отдел по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) старшего лейтенанта юстиции ФИО2 было возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ (л.д.15-19).

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ было соединено с уголовным делом № в отношении директора МАУ «Спорт и молодость» ФИО3 по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. Соединенному уголовному делу присвоен № (л.д.25-26).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением старшего следователя следственного отдела по г. Гатчина следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ленинградской области, прикомандированного во второй отдел по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) старшего лейтенанта юстиции ФИО2 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ (л.д.20-24).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга по делу № в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 2 месяца, исчисляя срок домашнего ареста со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.27-32).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Приморского районного суда Санкт-Петербурга по делу № в отношении ФИО1 мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на запрет определенных действий с возложением обязанности своевременно являться по вызовам следователя, прокурора и суда, а также соблюдать возлагаемые судом запреты (л.д.33-40).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Приморского районного суда Санкт-Петербурга (о временном отстранении обвиняемого от должности) по делу № ФИО1, обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ временно отстранен от занимаемой должности главы Администрации муниципального образования «Киришский муниципальный район» Ленинградской области с правом на период отстранения от занимаемой должности на ежемесячное государственное пособие в размере прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (л.д.41-51).

ДД.ММ.ГГГГ апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда по делу № (рег. №) постановление Приморского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ о временном отстранении от занимаемой должности обвиняемого ФИО1 изменено в части, указав в постановлении о возложении обязанности выплаты ФИО1 ежемесячного государственного пособия на финансовую службу СУ СК РФ по Ленинградской области за счёт средств федерального бюджета, начиная с ДД.ММ.ГГГГ (л.д.52-59).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением старшего следователя первого отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против личности и общественной безопасности) Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ленинградской области старшим лейтенантом юстиции ФИО4 уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ, отменена мера пресечения в виде запрета определенных действий и иная мера процессуального принуждения в виде отстранения от должности в отношении ФИО1, за ФИО1 признано право на реабилитацию (л.д.60-63).

Таким образом, истец находился под следствием с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть, 1 год 8 месяцев.

ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора области старшим советником юстиции ФИО6 от имени государства и в соответствии с требованиями ст.136 УПК РФ ФИО1 было принесено официальное извинение в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности (л.д.66).

При определении размера денежной компенсации морального вреда суд находит, что заслуживают внимания доводы истца о том, что на протяжении 1 года и 8 месяцев с момента возбуждения уголовного дела и до момента прекращения уголовного преследования ФИО1 испытывал эмоциональные страдания в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, испытывал унижении его достоинства как добросовестного и законопослушного гражданина, длительное время состоявшего на государственной службе, испытывал чувство умаления его достоинства распространением и обсуждением в средствах массовой информации сведений из официальных источников о привлечении его к уголовной ответственности за преступление, которое, как выяснилось позднее, он не совершал (л.д.68-76), то что содержание его под стражей, хоть и непродолжительное время, причинило ему нравственные страдания, а последующая обязанность ношения браслета на ноге при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста вызывало у него чувство унижения его человеческого достоинства.

Одновременно, суд соглашается, что запрет определенных действий с возложением обязанности своевременно являться по вызовам следователя, прокурора и суда, а также соблюдать возлагаемые судом запреты, которые безусловно ограничивали права ФИО1, временное отстранение от занимаемой должности главы Администрации муниципального образования «Киришский муниципальный район» Ленинградской области, страдания его семьи, оказавшейся в эпицентре событий с его уголовным преследованием причиняли нравственные страдания.

Суд находит, что, следует учитывать, что ФИО1 являлся высшим должностным лицом муниципального образования, муниципальным служащим. Истец последовательно ссылался на данный факт, говоря об особой унизительности ситуации, связанной с незаконным уголовным преследованием, для него как для главы муниципального образования.

Суд соглашается с такими аргументами и отмечает, что муниципальная служба требует дисциплины, законопослушности, честности, недопустимости поступков, порочащих честь и достоинство муниципального служащего, и других критериев нравственности. То есть обязанности, которые предлагает такая служба, и ограничения, которые она накладывает, заслуживают уважения граждан и государства. В этой связи очевидным и не вызывающим сомнения представляется тот факт, что само по себе уголовное преследование истца и обвинение в совершении должностного преступления, то есть в совершении действий вопреки интересам службы, как для человека, должного обладать перечисленными выше качествами личности, причиняло особые нравственные страдания, переживания за свою репутацию.

Таким образом, суд учитывает характер причиненных истцу нравственных страданий, вызванных безосновательным уголовным преследованием, индивидуальные особенности личности истца, обусловленные тем, что он в прошлом более 27 лет прослужил в органах прокуратуры, был действующим главой Администрации муниципального образования «Киришский муниципальный район», что делало его личность известной широким кругам граждан, а также иные значимые для дела обстоятельств, в том числе, то, что в отношении истца в СМИ были распространены сведения о его преступной деятельности, в частности, снят телесюжет, продемонстрированный ДД.ММ.ГГГГ по федеральному каналу «Россия 24» в программе «Вести. Дежурная часть», которые до сих пор находятся в свободном доступе в сети «Интернет» (л.д.68-76).

Суд соглашается, что сам факт уголовного преследования, нахождение под домашним арестом, связанные с этим ограничения являются существенным психотравмирующим фактором, и принимая во внимание основания прекращения уголовного преследования, суд находит, что в наибольшей степени будет отвечать требованиям разумности и справедливости, а также способствовать восстановлению нарушенных в результате незаконного уголовного преследования прав истца денежная компенсация морального вреда в размере 750 000 рублей.

Указанный размер компенсации согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьей 21 и 53 Конституции Российской Федерации), позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В силу статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с данным кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 данного кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно пункту 1 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

В случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане (пункт 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Подпунктом 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации установлено, что главный распорядитель средств федерального бюджета (государственного внебюджетного фонда Российской Федерации), бюджета субъекта Российской Федерации (территориального государственного внебюджетного фонда), бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В соответствии со статьей 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации под главным распорядителем бюджетных средств (главным распорядителем средств соответствующего бюджета) понимается орган государственной власти (государственный орган), орган управления государственным внебюджетным фондом, орган местного самоуправления, орган местной администрации, а также наиболее значимое учреждение науки, образования, культуры и здравоохранения, указанное в ведомственной структуре расходов бюджета, имеющие право распределять бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными распорядителями и (или) получателями бюджетных средств, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Постановлением Правительства РФ №329 от 30 июня 2004 года утверждено Положение о Министерстве финансов Российской Федерации, в соответствии с которым Министерство финансов Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере бюджетной, налоговой, страховой, валютной, банковской деятельности, кредитной кооперации, государственного долга, аудиторской деятельности, бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, производства, переработки и обращения драгоценных металлов и драгоценных камней, таможенных платежей, определения таможенной стоимости товаров, инвестирования средств для финансирования накопительной части трудовой пенсии, организации и проведения лотерей, азартных игр, производства и оборота защищенной полиграфической продукции, финансового обеспечения государственной службы (п. 1).

В соответствии с пп. 5.6 п. 5 Положения Министерство финансов Российской Федерации осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Министерства и реализацию возложенных на Министерство функций.

Статьями 165, 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации на Министерство финансов Российской Федерации возложена обязанность исполнения судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, в том числе, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц.

В данном случае вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов, подлежит взысканию с Министерства финансов Российской Федерации, как финансового органа Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 194 -198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>) денежную компенсацию морального вреда в размере 750 000 (Семьсот пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Киришский городской суд Ленинградской области.

Судья

Мотивированное решение изготовлено 23 июля 2025 года