Судья Коренецкая Е.В. УИД 39RS0002-01-2022-007101-24
дело №2-816/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
№ 33-3906/2023
12 июля 2023 года г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:
председательствующего судьи Ольховского В.Н.
судей Алферовой Г.П., Уосис И.А.
при секретаре Каленик А.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 на решение Центрального районного суда г. Калининграда от 20 марта 2023 года по иску финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о взыскании убытков с участием третьего лица ФИО5.
Заслушав доклад судьи Алферовой Г.П., возражения представителя ФИО3, ФИО4 – ФИО6, полагавшего жалобу необоснованной, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Финансовый управляющий ФИО1 - ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о взыскании убытков, указав, что в производстве Арбитражного суда Калининградской области находится дело о банкротстве ФИО1, в рамках которого установлено, что 26.05.2015 г. между ответчиками и ФИО1 был заключен договор на передачу прав собственности на жилую недвижимость, согласно которому ФИО1 передал ответчикам в собственность земельный участок площадью 1200 кв.м для молоэтажной застройки с КН № по адресу: г<адрес>», а ответчики после окончания строительства многоквартирного жилого дома на указанном участке обязались передать ФИО1 две однокомнатные квартиры со строительными номерами №3 и №8, расположенные в указанном доме.
17 января 2019 г. многоквартирный дом введен в эксплуатацию, однако ответчики от исполнения обязательств по передаче квартир уклонились, реализовав их иным лицам.
Ссылаясь на то, что между сторонами возникли правоотношения, подпадающие под договор купли-продажи будущей недвижимой вещи, в связи с чем исходя из разъяснений п. 5 постановления Пленума № 54 от 11.07.2011 г. у покупателя возникло право требовать возмещения убытков в виде разницы между ценой недвижимого имущества, указанной в договоре, и текущей рыночной стоимостью имущества, истец просил взыскать солидарно с ответчиков убытки в размере 6 790 000 руб.
Решением Центрального районного суда г. Калининграда от 20 марта 2023 года исковые требования финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о взыскании убытков оставлены без удовлетворения.
С финансового управляющего ФИО1– ФИО2 за счет конкурсной массы в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 42 150 рублей.
В апелляционной жалобе представитель финансового управляющего ФИО2– ФИО8 просит решение суда отменить, вынести новое решение об удовлетворении требований в полном объеме, не соглашаясь с выводом суда о пропуске срока исковой давности, начало течения которого судом определено с момента ввода дома в эксплуатацию, то есть с 17 января 2019 г., поскольку заключенным между сторонами договором от 26.05.2015 г. не был предусмотрен срок передачи квартир. Таким образом, обязательство должно быть исполнено с момента предъявления требования кредитором. Соответственно, в силу п. 2 ст. 200 ГК РФ срок исковой давности начинает исчисляться с момента неисполнения такого требования. Материалами дела подтверждено, что претензионные письма были направлены ответчикам 27.10.2021 г., и в связи с их неисполнение 19 января 2022 г. финансовым управляющим 19.01.2022 г. предъявлялся иск в Гурьевский районный суд Калининградской области, однако определением суда от 26.01.2022 г. был возвращен, в связи с неподсудностью спора данному суду. Настоящий иск предъявлен 14 октября 2022 г., то есть без пропуска срока исковой давности. Кроме того, не согласен с оценкой суда представленных ответчиками доказательств, и сделанным на их основании выводом о том, что ответчиками исполнены обязательства перед ФИО1 путем погашения его долговых обязательств перед третьими лицами (а именно, выплачены ФИО5 - 1 млн. руб. и ФИО9 - 1, 3 млн. руб.).
В судебное заседание истец финансовый управляющий ФИО1 - ФИО2, ответчики ФИО3, ФИО4 не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще, с заявлениями об отложении судебного заседания не обращались.
ФИО1 содержится в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Калининградской области, с ходатайством об участии в судебном заседании посредством ВКС не обращался.
В соответствии с ч. 3 ст. 167, ч. 1, 2 ст. 327 ГПК РФ суд апелляционной инстанции считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия находит решение подлежащим оставлению без изменения.
Из материалов дела следует, что 26 мая 2015 г. между ФИО1 и ФИО3, ФИО4 был заключен договор, по условиям которого ФИО1 по договору об отступном от 26.05.2015 передает право собственности на земельный участок площадью 1200 кв.м КН № по адресу: <адрес>, ФИО3 и ФИО4 в равных долях, а последние по окончании строительства и ввода в эксплуатацию многоквартирного дома на данном участке обязуются передать ФИО1 квартиры со строительным номером 3 и 8, а также заключить договор купли-продажи квартиры со строительным номером 7 с ФИО5, либо вернуть ей денежные средства в размере 1 100 000 рублей.
Договор об отступном от 26.05.2015, заключенный между сторонами, суду не представлен.
18 сентября 2015 г. в ЕГРН зарегистрировано право долевой собственности по ? каждому за ФИО3 и ФИО4 на вышеуказанный земельный участок.
Решением Арбитражного суда Калининградской области от 21.02.2018 по делу № А21-11458/2017 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества. В последующем решением от 22.08.2022 финансовым управляющим утверждена ФИО2
17 января 2019 г. ФИО3 и ФИО4 выдано разрешение № 39-RU39310000-615-2016 на ввод в эксплуатацию многоквартирного жилого дома по адресу: <...>.
Согласно выпискам из ЕГРН квартиры со строительными номерами 3, 7, 8 в многоквартирном доме проданы ответчиками третьим лицам 31.12.2019, 16.03.2020, 18.11.2019 соответственно.
29 июня 2022 г. финансовый управляющий ФИО1 направил ФИО3 и ФИО4 претензию о неисполнении условий договора с предложением передать в собственность жилые помещения либо перечислить 5 425 850 руб., что соразмерно рыночной стоимости аналогичных двух квартир в Калининградской области.
Ответчиками представлен отзыв на иск, в котором возражали против предъявленных требований по существу, ссылаясь на то, что в начале 2015 г. ФИО10 и ФИО4 предоставили займ ФИО1 на строительство многоквартирного дома, однако последний данные денежные средства, равно как и полученные от других дольщиков, потратил на свои нужды, не начав строительство. В этой связи между ними и ФИО1 было подписано соглашение об отступном, по условиям которого ФИО1 засчитывались долги по договору займа в счет передачи права собственности на земельный участок, а обязательства ФИО1 перед дольщиками ФИО11 и ФИО9 исполнялись непосредственно ФИО10 и ФИО4 В подтверждение исполнения данных обязательств ответчики представили доказательства передачи денежных средств по расписке от 18.10.2018 г. ФИО5 в размере 1 млн. руб. и договор о переводе долга от 16.06.2015 г., согласно которому обязательства ФИО1 перед ФИО9 на сумму 1, 3 млн руб., присужденную решением гурьевского районного суда Калининградской области от 19 февраля 2015 г., были исполнены ответчиками путем передачи квартиры № 8. Также ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности.
Разрешая спор, суд обоснованно исходил из того, что договор от 26 мая 2015 г. заключался между сторонами во исполнение ФИО3 и ФИО4 ранее возникших у ФИО1 обязательств перед ними, а также перед третьими лицами (ФИО5 и ФИО9), взамен передачи последним в собственность ответчиков земельного участка для строительства многоквартирного дома, то есть являлся соглашением об отступном, не предполагающим какого-либо исполнения в пользу самого ФИО1 путем передачи двух квартир 3 и 8, а поскольку стороны надлежащим образом выполнили принятые на себя обязательства (ФИО1 передал ответчикам земельный участок, а последние погасили за него долги третьим лицам), то пришел к верному выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с ответчиков убытков в размере рыночной стоимости квартир в настоящее время ввиду не предоставления встречного исполнения.
Кроме того, установив, что многоквартирный жилой дом введен в эксплуатацию 17.01.2019, суд пришел к выводу о том, что с указанного времени у истца возникло право требовать предоставления квартир, однако поскольку с настоящим иском последний обратился только 14 октября 2022 г., то пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности почти на 8 месяцев, что в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ явилось самостоятельным основанием для отказа в иске.
Такие выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении закона.
Вопреки доводу жалобы, судом верно применен срок исковой давности.
Так, согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.
В соответствии с п. 1 ст. 314 ГК РФ если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода.
В случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства. При непредъявлении кредитором в разумный срок требования об исполнении такого обязательства должник вправе потребовать от кредитора принять исполнение, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не явствует из обычаев либо существа обязательства (п. 2 ст. 314 ГК РФ).
В соответствии с п.п. 1.2, 1.2.1 договора на передачу прав собственности на жилую недвижимость от 26 мая 2015 г. ФИО10 и ФИО4 после окончания строительства и ввода многоквартирного дома в эксплуатацию обязались безвозмездно передать в собственность ФИО1 однокомнатную квартиру со строительным № 3 и однокомнатную квартиру со строительным № 8.
Согласно п. 2.2 договора ФИО10 и ФИО4 обязуются после завершения строительства и ввода в эксплуатацию многоквартирного дома по адресу: <...> «в» передать ФИО1 или третьему лицу, указанному им в дополнительном соглашении к данному договору, квартиры, указанные в п. 1.2 настоящего договора и все документы, необходимые для их государственной регистрации.
Проанализировав приведенные выше условия договора, суд пришел к верному выводу о том, что несмотря на отсутствие в договоре условия о конкретном сроке, в течении которого ответчики обязаны были передать квартиры ФИО1, начало срока исполнения данного обязательства определено указанием на дату ввода дома в эксплуатацию.
Таким образом, исходя из положений ст. 314 ГК РФ договор устанавливает срок исполнения обязательства, и по своему содержанию не является обязательством до востребования.
Поскольку право требовать передачи ответчика квартир у истца возникло после 17 января 2019 г., при этом еще в 2018 г. истец был признан несостоятельным, то соответственно, и у финансового управляющего ФИО1 право требовать исполнения данного обязательства также возникло после 17 января 2019 г.
Позиция подателя жалобы о том, что только после того, как финансовый управляющий направил ответчикам претензию от 29 июня 2022 г. с требованием о передаче квартир либо возмещении их стоимости, которая в течении 10 дней не была исполнена, истец узнал о нарушении своего права, не основана на законе, поскольку, как указано выше, о неисполнении ответчиками обязательства по передаче квартир, истцу могло и должно было стать известно, начиная с 18 января 2019 г., равно как и о нарушении своего права.
Информация о вводе жилых домов в эксплуатацию носит публичный характер, при этом неисполнение обязательства ответчиками на протяжении трех лет, то есть до 19 января 2022 г., для истца являлось очевидным, чем и было обусловлено предъявление иска в Гурьевский районный суд Калининградской области в январе 2022 г., который определением суда от 26 января 2022 г. был возвращен в связи с неподсудностью спора.
Между тем, названные выше действия не прерывают и не приостанавливают течение срока исковой давности, в связи с чем подача настоящего иска 14 октября 2022 г. в Центральный районный суд г. Калининграда произведена с пропуском срока исковой давности.
Кроме того, с обоснованностью позиции истца о применении к спорным правоотношениям положений о договоре купли-продажи будущей недвижимости, согласиться нельзя.
Так, согласно разъяснениям, данным в п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» в соответствии с пунктом 2 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом договора купли-продажи может быть как товар, имеющийся в наличии у продавца в момент заключения договора, так и товар, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара (договор купли-продажи будущей вещи).
В силу пункта 5 статьи 454 Кодекса к отдельным видам договора купли-продажи применяются положения, предусмотренные параграфом 1 главы 30 ГК РФ, если иное не установлено правилами Кодекса об этих видах договоров.
В связи с тем, что параграф 7 главы 30 ГК РФ не содержит положений, запрещающих заключение договоров купли-продажи в отношении недвижимого имущества, право собственности продавца на которое на дату заключения договора не зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, но по условиям этого договора возникнет у продавца в будущем (договор купли-продажи будущей недвижимой вещи), судам следует исходить из того, что отсутствие у продавца в момент заключения договора продажи недвижимости права собственности на имущество - предмет договора - само по себе не является основанием для признания такого договора недействительным.
Если у продавца отсутствует недвижимое имущество, которое он должен передать в собственность покупателя (например, недвижимое имущество не создано или создано, но передано другому лицу), либо право собственности продавца на это имущество не зарегистрировано в ЕГРП, покупатель вправе потребовать возврата уплаченной продавцу денежной суммы и уплаты процентов на нее (пункты 3 и 4 статьи 487 ГК РФ), а также возмещения причиненных ему убытков (в частности, уплаты разницы между ценой недвижимого имущества, указанной в договоре купли-продажи, и текущей рыночной стоимостью такого имущества) (п. 5 Постановления).
Из разъяснений п. 8 постановления Пленума от 11.07.2011 № 54 следует, если сторонами заключен договор, поименованный ими как предварительный, в соответствии с которым они обязуются заключить в будущем на предусмотренных им условиях основной договор о продаже недвижимого имущества, которое будет создано или приобретено в последующем, но при этом предварительный договор устанавливает обязанность приобретателя имущества до заключения основного договора уплатить цену недвижимого имущества или существенную ее часть, суды должны квалифицировать его как договор купли-продажи будущей недвижимой вещи с условием о предварительной оплате.
Между тем, как следует из буквального содержания заключенного между сторонами договора от 26 мая 2015 г., последний не является договором купли-продажи будущего недвижимого имущества, стороны не принимали на себя обязательств продать квартиры по определенной цене, а другая сторона не оплачивала их стоимость. В договоре отсутствуют сведения как о стоимости земельного участка для строительства многоквартирного дома, так и о стоимости квартир 3 и 8, имеется указание на то, что с ФИО5 необходимо заключить договор купли-продажи квартиры № 7 после ввода дома в эксплуатацию, либо вернуть ей денежные средства в размере 1100000 руб. (п. 2.3.1.договора).
Кроме того, условиями договора не предусмотрено, что ФИО3 и ФИО4 обязуются передать ФИО1 квартиры в счет компенсации стоимости за переданный им в собственность земельный участок, напротив в п. 1.2.1 прямо указано на безвозмездную передачу квартиру № 3 и № 8.
Таким образом, фактически между сторонами были заключено соглашение об отступном, что полностью подтверждается представленными ответчиками доказательствами.
Так, согласно расписке от 15 октября 2018 г. ФИО5 получила от ФИО3 и ФИО4 денежные средства по договору купли-продажи квартиры № 7, претензий не имеет.
Решением Гурьевского районного суда Калининградской области от 19.02.2015 с ФИО1 в пользу ФИО9 взыскано 1 195 470 рублей, переданных по предварительному договору купли-продажи недвижимого имущества – квартиры в строящемся доме по адресу: г<адрес>».
По договору от 16.06.2015 о переводе долга ФИО3 и ФИО4 приняли на себя обязательства ФИО1 перед ФИО9 по предварительному договору купли-продажи от 31.07.2013 на сумму 1 300 000 рублей.
В последующем между ФИО3, ФИО4 и ФИО1 11.08.2015 был заключен договор займа на сумму 1 300 000 рублей, которые были израсходованы ФИО1 на погашение задолженности перед ФИО9, что подтверждается квитанцией АА 023562 от 11.08.2015, выданной ОСП Гурьевского района Калининградской области.
Таким образом, обязательства, касающиеся прав третьих лиц на квартиры 7 и 8, за ФИО1 исполнили ФИО3 и ФИО4
В последующем вышеуказанные квартиры, а также квартира № 3 были проданы ФИО3 по договорам купли-продажи другим лицам.
Довод жалобы о том, что в отношении квартиры № 3 ответчиками не представлены доказательства, подтверждающие исполнение за ФИО1 обязательств перед третьими лицами, аналогично как по квартирам 7 и 8, и судом такие обстоятельства не установлены, не влияет на правильность выводов суда об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска как по существу, так и по пропуску срока исковой давности, поскольку, как указано выше, к спорным правоотношениям не могут быть применены названные выше разъяснения постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», а поскольку ФИО1 не оплачивал стоимость квартиры № 3 ответчикам, при этом последние не давали обязательство передать ее ФИО1 в счет оплаты за переданный им земельный участок, то никаких убытков последнему в размере ее рыночной стоимости на сегодняшний день не причинено.
С учетом изложенного оснований не согласиться с оценкой суда собранных по делу доказательств и его выводом об отсутствии оснований для удовлетворения иска у судебной коллегии не имеется.
Доводы апелляционной жалобы повторяют позицию истца, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, не содержат новых обстоятельств, которые опровергали бы выводы судебного решения, не могут быть признаны состоятельными, так как сводятся по существу к несогласию с выводами суда и иной оценке установленных по делу обстоятельств, направлены на иное произвольное толкование норм материального и процессуального права, что не отнесено статьей 330 ГПК РФ к числу оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке.
Решение суда является законным и обоснованным. Оснований для отмены или изменения решения в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Центрального районного суда г. Калининграда от 20 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Апелляционное определение составлено в окончательной форме 13 июля 2023 года.
Председательствующий
Судьи