УИД 36RS0020-01-2020-000967-55
Дело № 1- К 22 /2023
ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
п.г.т. Каменка 07 июля 2023 года
Лискинский районный суд Воронежской области в составе:
председательствующего – судьи Шпак В.А., единолично,
с участием
государственного обвинителя – Лискинского транспортного прокурора Московской межрегиональной транспортной прокуратуры Федина С.М.,
подсудимого ФИО1,
защитника – адвоката Адвокатской палаты Воронежской области ФИО2, представившего удостоверение № 3051, выданное Управлением Министерства юстиции Российской Федерации по Воронежской области 12.04.2017 года, и ордер № 603 от 02.05.2023 года;
потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1, Потерпевший №3,
представителя потерпевшей Потерпевший №1 – адвоката Адвокатской палаты Ростовской области Квач Л.М., представившей удостоверение № 7182, выданное Управлением Министерства юстиции Российской Федерации по Ростовской области 19.02.2018 года, и ордер № 9160 от 02.05.2023 года;
при секретаре судебного заседания Степановой И.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства материалы уголовного дела в отношении
ФИО1, <данные изъяты>, не судимого,
обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «з» части 2 статьи 111, частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,
УСТАНОВИЛ :
ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороныпри следующих обстоятельствах.
07 декабря 2019 года в период времени с 13 часов до 17 часов 30 минут ФИО1, ФИО9 и Потерпевший №2, находясь в вагоне сопровождения на базе служебных вагонов рефрижераторных секций №, помещенном на стоянку на пятом пути Северного парка станции Лиски Юго-Восточной железной дороги – филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги», расположенной в г. Лиски Воронежской области, совместно употребляли спиртные напитки.
В дальнейшем в период времени примерно с 19 часов 00 минут до 20 часов 37 минут этого же дня(более точное время не установлено) в помещении спального отсека Потерпевший №2 между Потерпевший №2 и ФИО1, находившимися в состоянии алкогольного опьянения, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошел конфликт, в ходе которого ФИО1 схватил за одежду Потерпевший №2 в области груди, а последний нанес ФИО1 удар в область головы, после чего между ними завязалась драка, сопровождавшаяся нанесением обоюдных множественных ударов руками в области головы, туловища и конечностей. В процессе драки Потерпевший №2 и ФИО1 переместились в коридор, а затем в помещение кухни, где к Потерпевший №2 присоединился ФИО9, также находившийся в состоянии алкогольного опьянения, который наряду с Потерпевший №2 стал избивать ФИО1, сбитого с ног и находившегося на полу,нанося ему беспорядочные удары руками и ногами в области головы, туловища и конечностей. Пытаясь скрыться от совершаемого Потерпевший №2 и ФИО9 общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием,ФИО1 отполз в свое спальное помещение, расположенное в этом же вагоне.
В результате примененного Потерпевший №2 и ФИО9 насилия ФИО1 были причинены телесные повреждения в виде <данные изъяты>, которые квалифицированы экспертом согласно пункту 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» как каждое в отдельности, так и в любой их совокупности, как не причинившие вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности.
Потерпевший №2 после совершения совместно с ФИО9 в отношении ФИО1 общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, проследовал в спальное помещение ФИО1 без намерения продолжать свои насильственные действия, и в тот момент, когда он стал приближаться к находившемуся на полу в положении, сидя на корточках,ФИО1, ФИО1, для которого не был ясен момент окончания посягательства со стороны Потерпевший №2, обороняясь, имея умысел на причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №2, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, используя нож, умышленно нанес им один удар в область живота Потерпевший №2, прибегнувтаким образом к защите от посягательства способом и средствами, которые не были обусловлены характером и опасностью посягательства. В результате действий ФИО1 Потерпевший №2 было причинено телесное повреждение в виде <данные изъяты>, которое согласно заключению эксперта квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.1.15 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). После этого Потерпевший №2, опасаясь дальнейших действий со стороны ФИО1, направленных на причинение тяжкого вреда его здоровью, покинул сначала спальное помещение ФИО1, а затем и вагон сопровождения на базе служебных вагонов рефрижераторных секций №.
Он же, ФИО1, совершил убийство при следующих обстоятельствах.
07 декабря 2019 годав период времени примерно с 19 часов 00 минут до 20 часов 37 минут(более точное время не установлено) ФИО1 после того, как Потерпевший №2 покинул вагон сопровождения на базе служебных вагонов рефрижераторных секций №, с ножом в руке вышел из своего спального помещения в коридор вагона, где увидел находившегося в помещении котельнойФИО9В этот момент у ФИО1, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений возник преступный умысел, направленный на лишение ФИО9 жизни.
Реализуя свои преступные намерения, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО9 и желая их наступления, ФИО1, действуя умышленно и целенаправленно, направился в сторону ФИО9 и, приблизившись к последнему, нанес емуодин удар ножом в область живота,причинив телесное повреждение в виде <данные изъяты>, которое согласно заключению эксперта расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п.п. 6.1.15, 6.1.26 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), повлекшее за собой наступление смерти.
Смерть ФИО9 наступила от указанного колото-резанного проникающего слепого ранения живота с повреждением аорты, осложнившегося развитием острой кровопотери на месте происшествия в течение непродолжительного периода времени, исчисляемого минутами с момента получения повреждения.
Обстоятельства, касающиеся времени совершения ФИО1 преступных деяний, установлены судом на основе анализа исследованных доказательств в их совокупности и не влекут изменения обвинения.
В судебном заседании подсудимый ФИО3 виновным себя в совершении деяний, указанных в установочной части приговора, не признал. Не отрицая умышленногопричинения телесных повреждений и вреда здоровью Потерпевший №2 и причинения смерти ФИО9,ссылается на то, что его действия были совершены в пределах необходимой обороны, так как со стороны Потерпевший №2 и ФИО9 имело место реальное посягательство, сопряженное с насилием, создающее угрозу его жизни и здоровью.
Согласно представленной им версии событий в ночь с 06 на 07 декабря 2019 года он, находясь в командировке, совместно с Потерпевший №2 и ФИО9 в служебном вагоне сопровождения на базе рефрижераторных секций № в составе грузового поезда прибыл на пятый путь Северного парка станции Лиски Юго-Восточной железной дороги – филиала ОАО «РЖД», где вагон был помещен на стоянку.
07.12.2019 года днем он готовил обед, а ФИО9 и Потерпевший №2 сходили в магазин, где приобрели три бутылки водки. Во время обеда они втроем в помещении купе, приспособленном под кухню, где также находилось спальное место ФИО9, стали употреблять спиртное. Он выпил около 3-4 рюмок водки, после чего от дальнейшего употребления алкоголя отказался, а Потерпевший №2 и ФИО9 продолжили его распивать. В какой-то момент ФИО9вышел покурить втехническое отделение вагона, куда вскоре направился и он, чтобы набрать угля для печи. ФИО9 в это время разговаривал по видеосвязи, установленной в его телефоне, сосвоей супругой. Разговор между ними происходил на повышенных тонах. Тогда он попросил у ФИО9 телефон и стал разговаривать с его супругой, пояснив ей, что они немноговыпили, при этом у них все в порядке, он последит за ее супругом, и попросил не беспокоиться.
Когда на улице стало смеркаться, Потерпевший №2 и ФИО9 вновь собрались идти за спиртным. Он попросил их купить для него пива и дал для этого 400 рублей.
Спустя некоторое время Потерпевший №2 и ФИО9 вернулись, принеся с собой две бутылки водки иполторалитровую баклажку пива. Они все расположились в помещении кухни, где Потерпевший №2 и ФИО9 стали распивать водку, а он - пиво, налив его себе в кружку.При этом ФИО9 находился на своем спальном месте слева от стола, он сидел на табурете за столом справа, а Потерпевший №2 стоял у торца стола. Как только он выпил пиво и поставил кружку на стол, Потерпевший №2 неожиданно нанес ему удар кулаком в висок. Он вскочил с места и спросил, что случилось. В ответ на это Потерпевший №2, к которому тут же присоединился ФИО9, выкрикивая угрозы о том, что забьют его, стали наносить ему множественные удары руками и ногами в области головы и туловища. Он упал на пол и на «четвереньках» стал передвигаться в сторону выхода из помещения к своему купе, чтобы там укрыться от ударов. Потерпевший №2 и ФИО9 в процессе этого продолжали наносить ему удары руками и ногами. Перед входом в купе он встал наноги и, войдя в купе, попытался закрыть двери изнутри, что ему сделать не удалось, так как дверь либо заклинило, либо ее удерживали. Потерпевший №2, стоявший в проеме, продолжалнаносить ему удары, наступая и оттесняя его вглубь купе. ФИО9 в это время находился за спиной Потерпевший №2 в проходе и выкрикивал в его (ФИО1) адрес угрозы. Пятясь назад? он спиной уперся в стол, на котором левой рукой нащупал нож, вынул его из чехла, взял в правую руку и, демонстрируя его Потерпевший №2 и ФИО9, произнес в предупреждающей форме фразу: «Ребята, разбегайтесь! Шутки кончились!», рассчитывая на то, чтопоследние испугаются и прекратят его избиение. Однако Потерпевший №2 продолжал на него наступать и наносить удары в область головы, а ФИО9, остававшийся в проходе за дверью, выкрикивал в его адрес угрозы. Тогда он, обороняясь, находясь в положении стоя, применил нож, нанеся им один удар в область живота Потерпевший №2, отчего последний резко отпрянул назад и по коридору побежал в сторону отопительного помещения, где находился выход из вагона. ФИО9 побежал вслед за Потерпевший №2
Спустя 1-2 минуты после этого,услышав звук хлопнувшей двери,он выглянул из купе. Он увидел ФИО9, стоявшего в проходе у отопительной печи на расстоянии 2,5 -3 метров от него.Желая покинуть вагон, он, держа в руке нож, направился к выходу из вагона, путь к которому преграждал ФИО9 ФИО9в этот момент двинулся ему навстречу с сжатыми кулаками и криками «Убью!». Приблизившись, ФИО9 нанес ему один удар кулаком в голову. Он оттолкнул ФИО9 левой рукой, отчего тот сделал два шага назад, а затем вновь пошел на него и попытался нанести удар. Он,уворачиваясьот удара ФИО9, нанес последнему удар ножом в область живота.ФИО9 попятился назад, захрипел и упал на пол возле входа в купе Потерпевший №2
Он вернулся на кухню, где стал искать свой телефон, однако его не нашел.
Так как он не знал, где находится Потерпевший №2, опасаясь за свою жизнь, он вышел из вагона на улицу, и босиком быстрым шагом направился в сторону станционного служебного помещения, в окнах которого горел свет. Также он хотел сообщить о ФИО9 и попросить о помощи ему. Потерпевший №2 он не видел и не преследовал.
Его окликнул мужчина из работников станции, который попросил выбросить нож, и только тогда он заметил, что в его руке по–прежнему находится нож. Он бросил нож в сторону железнодорожных путей, после чего мужчина усадил его на железный короб, на котором он находился до приезда сотрудников полиции, которые его задержали.
Если бы он не применил нож, Потерпевший №2 и ФИО9 его бы «забили».
Данныйнож принадлежал ему, он использовал его для приготовления пищи, хранил в своем купе.
Вся конфликтная ситуация с момента нанесения Потерпевший №2 ему первого удара и до нанесения им (ФИО1) удара ножом ФИО9 продолжалась не более 8 минут.
Конфликта с Потерпевший №2, который предшествовал бы указанным событиям и в ходе которого Потерпевший №2 назвал бы его «крысой», не имело места.
В процессе его избиения Потерпевший №2 и ФИО9 в руках у последних каких-либо предметов не было.
В связи с тем, что ФИО1 неоднократно менял свои показания, и его показания в судебном заседании содержат существенные противоречия с показаниями, данными им в ходе предварительного следствия, в большей степени касающиеся механизма причинения телесных повреждений каждому из потерпевших, судом по ходатайству государственного обвинителя и иных участников процесса со стороны обвинения были исследованы все показания подсудимого, полученные на стадии предварительного расследования.
Так, будучи допрошенным в качестве подозреваемого 8 декабря 2022 годаФИО1 показал, что, оказавшись в своем купе, он на столе нащупал принадлежащий ему нож, который вытащил из чехла и, взяв в правую руку, с целью обороны и пресечения противоправных действий Потерпевший №2 и ФИО9 стал махать им в сторону последних и в какой-то момент нанес ножом прямой удар Потерпевший №2 в область туловища. После этого Потерпевший №2 убежал в неизвестном ему направлении, после чего он больше его не видел, а ФИО9 направился в сторону помещения, где находились печь и выход из вагона. Он вышел вслед за ФИО9 с ножом в правой руке. ФИО28., стоявший у запасной двери рядом с печью,увидев его, начал движение в его сторону. Говорил ли ФИО9 при этом какие-либо слова или фразы в его адрес, он не помнит. Он, держа нож в правой руке на уровне своего бедра, в свою очередь, сделал шаг навстречу ФИО9 и нанес ему ножом прямой удар в область живота (том 2л.д.92-98).
Из указанных показаний следует, что действия ФИО9 ограничивались лишь движением в сторону ФИО1, каких-либо ударов последнему он не только не наносил, но и не делал попыток для их нанесения.
Впоследствии при проверке показаний на месте преступления, проводившейся в этот же день,ФИО1 при описании механизма причинения телесных повреждений ФИО9, повлекших его смерть, и его предшествующего этому поведениясообщил, что, когда он после нанесения удара ФИО11 вышел из своего купе, держа в правой руке нож, ФИО29., находившийся в дверном проеме рядом с печью, бросился к нему со сжатыми кулаками, замахиваясь для нанесения удара. Он оттолкнул ФИО9, но тот вновь стал бросаться на него, пытаясь нанести удар, и тогда он нанес ножом удар ФИО9 в область туловища, не целясь.
Рассказывая о деталях завладения ножом в своем спальном купе, ФИО4, демонстрируя свои действия, взял нож со стола правой рукой, находясь в положении, стоя на коленях на полу, что запечатлено вприложенной к протоколу проверки показаний подозреваемого на месте преступления фототаблице (фото № 10, том 2 л.д.121).
Наличие умысла на причинение вреда здоровью Потерпевший №2 и смерти ФИО9 отрицал, утверждая, что только оборонялся, опасаясь за свою жизнь.
Таким образом, в ходе данного следственного действияФИО1 первоначальные показания в части описания обстоятельств, предшествующих нанесению ФИО9 удара ножом, были изменены.В данном случае ФИО1 указывает на применение ФИО9 насилия, от которого он вынужден был защищаться.
Давая показания при допросе в качестве обвиняемого 12 декабря 2019 года,ФИО1, выражая свое отношении к предъявленному обвинению, вину в совершении деяний, предусмотренных частью 1 статьи 105, пунктом «з» части 2 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, признал частично, однако, описывая поведение ФИО9перед нанесением ему удара ножом, в очередной раз изменил свои показания.
Согласно выдвинутой им версии событий, ФИО9, стоявший у печи, увидев его, начал двигаться в его сторону, высказывая угрозы убийством, и, приблизившись, нанес ему один удар кулаком правой руки в область головы. Он оттолкнул ФИО9 назад, но тот, продолжая высказывать угрозы,двинулся к нему и вновь попытался нанести удар в область головы. Увернувшись от данного удара, он нанес ФИО9 прямой удар ножом в область живота (том 2 л.д.144-151).
При проверке показаний на месте преступления 05.03.2020 годапоказания ФИО1, данные им при допросе в качестве обвиняемого, также претерпели изменения в части механизма причинения телесных повреждений ФИО9Демонстрируя свои действия на манекене, ФИО1 показал, что именно в момент нанесения второго удара он отбил руку ФИО9 и по инерции выставил руку с ножом вперед, в результате чего ФИО9 самостоятельно наткнулся на данный нож (том 2 л.д. 155-162, л.д. 181-185 (фототаблица)).
В ходе очной ставки с потерпевшим Потерпевший №2, проводившейся 22 апреля 2020 года,ФИО1 вновь изменил свои показания в части способа нанесения ударов ножом Потерпевший №2 и ФИО9, показав, что причинил телесные повреждения каждому потерпевшему, отмахиваясь ножом от их нападения, целенаправленных ударов им не наносил (том 2л.д.189-196).
Анализ показаний подсудимого ФИО1, полученных поэтапно на стадии предварительного расследования, позволяет сделать вывод о том, что каждый раз он допускал противоречия по отношению к ранее данным показаниям при описании механизма причинения телесных повреждений ФИО9 и предшествующего этому поведения последнего, меняя показания в этой части в сторону смягчения своей вины в совершении содеянного.
Противоречия в показаниях подсудимого имелись и в том, что при допросе в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте преступления, проводившихся 8 декабря 2022 года, ФИО1, описывая способ завладения ножом, указал, что заполз в свое купе на «четвереньках», правой рукой взял со стола нож, вытащил его из чехла, а только потом встал на ноги.Во всех остальных своих показаниях ФИО1 утверждал, что, отступая назад под натиском Потерпевший №2, он, стоя на ногах, спиной уперся в стол, левой рукой нащупал нож на столе, после чего взял его в правую руку, вытащив из чехла, и причинил им ранение Потерпевший №2 из положения, стоя.
В судебном заседании подсудимый ФИО1 свои первоначальные показания при допросе в качестве подозреваемого от 08.12.2019 года не подтвердил, ссылаясь на то, что данные показания им были даны в условиях не наступившего полного отрезвления от алкогольного опьянения иобщего плохого самочувствия на фоне избиения, когда ему требовалась медицинская помощь, что указывает на применение следователем недозволенных методов ведения следствия, а, следовательно, нанедопустимость полученных от него показаний в качестве доказательств.
Данные доводы суд находит несостоятельными, поскольку, как следует из содержания протокола допроса, процедура получения указанных показаний была соблюдена. ФИО1 был допрошен в присутствии защитника, ему разъяснялись его права, в том числе предусмотренное статьей 51 Конституции Российской Федерации право не свидетельствовать против себя, также он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае последующего отказа от этих показаний.
В ходе допроса каких-либо заявлений относительно невозможности давать показания по названным им причинам, от ФИО1 или его защитника не поступало, протокол подписан ФИО1 с отметкой о личном прочтении,без замечаний.
Кроме того, как отражено в акте медицинского освидетельствованияна состояние опьянения от 07.12.2019 года № 870 в отношении ФИО1,заключение о наличии у ФИО1 состояния алкогольного опьянения было сделано в23 часа 30 минут указанной даты, наличие алкоголя в выдыхаемом воздухе составило 0,73 мг/л. Из всего перечня клинических признаков опьянения, предусмотренного в Приложении №2 к Порядку проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, утвержденному Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18.12.2015 года № 933н, у ФИО1 выявлены изменения вегето-сосудистых реакций в виде гиперемии кожных покровов лица, инъецированности склер, вялой реакции зрачков на свет, нарушения артикуляции речи. Таких клинических признаков опьянения как изменение психической деятельности, к которым в соответствии с данным Приложениемотносится неадекватность поведения, заторможенность, сонливость или возбуждение, эмоциональная неустойчивость, ускорение или замедление темпа мышления, а такженарушений двигательной сферы не установлено.
Исходя из отсутствия у ФИО1 большей части клинических признаков опьянения в момент освидетельствования,а такжепринимая во внимание то обстоятельство, что его допрос был начат в 5 часов 20 минут08 декабря 2019 года, то есть спустя 5 часов 50 минут после медицинского освидетельствования,приотсутствии иных объективных данных, свидетельствующих о его состоянии в период допроса, у судаоснований для вывода о том, что ФИО1 в момент следственного действия находился в состоянии алкогольного опьянения,не имеется.
Судом также были исследованы данные осмотра ФИО1 дежурным врачом приемного отделения БУЗ ВО «Лискинская районная больница» ФИО12, имевшего место07.12.2019 года, в ходе которого у ФИО1 зафиксированы телесные повреждения в виде ушибов, кровоподтеков мягких тканей лица, головы, ссадин в области конечностей, и по результатам осмотра сделано заключение о возможности его содержания в изоляторе временного содержания и проведения с ним следственных действий (том 1л.д.84).
При таких обстоятельствах доводы подсудимого о том, что состояние его здоровья после избиения с учетом наличия алкогольного опьянения не позволяло проводить с ним следственные действия, существенным образом повлияло на характер и содержание данных им в ходе допроса в качестве подозреваемого показаний, которые в силу этого являются недопустимыми и не могут использоваться в качестве доказательства его виновности, отклоняются судом как неподтвердившиеся исследованными доказательствами.
Ввиду того, что заявлений от ФИО1 о том, что показания при допросе в качестве подозреваемого от 08.12.2019 года он давал под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования, о фальсификации показаний не поступало, оснований для инициирования проверки его заявления в порядке статьи 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.
Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального законапри получении показаний ФИО1 в ходе других его допросов и при проведении следственных действий, влекущих их недопустимость,органами предварительного расследования допущено не было.
Согласно заключению эксперта (ситуационной судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО9) от 28 марта 2020 года № 8/318 направление раневого канала, локализация и морфологические особенности повреждений внутренних органов по ходу раневого канала, исключают возможность образования комплекса телесных повреждений, обнаруженных при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО9, в виде <данные изъяты>, при обстоятельствах, описанных ФИО1 в протоколе проверки показаний на месте от 05 марта 2019 года (при наталкиванииФИО9 передней поверхностью туловища на клинок ножа, неподвижно зафиксированном в руке ФИО1). Вышеуказанные признаки (направление раневого канала, локализация и морфологические особенности повреждений внутренних органов по ходу раневого канала) характерны для нанесения удара ножом в направлении косо, снизу вверх, спереди назад, справа налево (том 1 л.д. 251-258).
Таким образом, указанным заключением опровергнут довод подсудимого о том, что он выставил нож перед собой и ФИО9 самостоятельно наткнулся на него.
Научность и обоснованность выводов, изложенных в заключении эксперта, компетентность судебного эксперта, а так же соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона сомнений не вызывают.
В ходе судебного заседания ФИО1 также признал, что нанес удар ножом в область живота ФИО9
Проверяя показания, данные ФИО1, как настадии предварительного расследования, так и в судебном заседании, с точки зрения их достоверности путем сопоставления с другими исследованными судом доказательствами в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в наибольшей степени установленным судом фактическим обстоятельствам, включая обстоятельства и способ причинения телесных повреждений потерпевшим Потерпевший №2 и ФИО9,соответствуют показания подсудимого, данные им при допросе в качестве подозреваемого 08.12.2019 года. Показания подсудимого об имевшем место со стороны потерпевшегоФИО9 посягательстве, представляющем реальную опасность для его жизни, породившем у него право на необходимую оборону, противоречат установленным фактам и вызывают сомнения в их истинности.
Как показал потерпевший Потерпевший №2,в конце ноября 2019 года он и ФИО9, осуществляя трудовую деятельность вдолжностях машинистов железнодорожных строительных машин в путевой машинной станции № (далее – ПМС-34) Северо-Кавказской железной дороги, находились в служебной командировке в <адрес>, целью которой являлось сопровождение нового укладочного крана в пути следования железнодорожным транспортом от <адрес> до <адрес>-Кавказской железной дороги.
В первых числах декабря 2019 года они в служебном вагоне сопровождения в составе поезда отправились со <адрес>. Вместе с ними в вагоне сопровождения находился прибывший в командировку представитель другой путевой машинной станции -ФИО1 06.12.2019 года ближе к вечеру они прибыли на ст.Лиски, где их вагон в составе других вагонов поставили на стоянку в парке.
На следующий день 07 декабря 2019 года, который выпадал на субботу, он и ФИО9, выяснив у дежурного по станции, что в выходные дни их отправка осуществляться не будет, решили отдохнуть. В магазине они приобрели три бутылки водки и пиво, после чего в вагоне в помещении кухни стали их употреблять вместе с ФИО1, при этом все пили наравне. После того, как спиртное закончилось, он и ФИО9 вновь решили пойти за ним в магазин. ФИО1 дал какую-то сумму для приобретения ему пива.
Они возвращались из магазина примерно в 17 часов. По пути ему на мобильный телефон позвонил его непосредственный начальник Свидетель №3, который разрешил ему уехать домой пассажирским поездом. Придя в вагон, он, сняв куртку, но не разуваясь, в помещении, которое использовалась как кладовая, стал собирать свои вещи, намереваясь после этого пойти на вокзал за билетом, а ФИО9 прошел в кухню, где находилось его спальное место.
В тот момент, когда он собирал вещи, к нему подошел ФИО1 и стал задавать вопросы, куда он собирается и почему. Он грубо ответил ФИО1, сказав, что едет домой, так как надоело его, «крысу», кормить. Он так сказал потому, что в процессе всей поездки продукты питания покупали только он и ФИО9, а ФИО1 денег никогда не давал, что ему не нравилось. После этого ФИО1 схватил его руками за майку в области груди, стал трепать, и между ними завязалась борьба, переросшая в драку, в ходе которой он первым ладонью руки нанес удар ФИО1 в область головы. В дальнейшем они стали наносить обоюдные удары, переместившись сначала в проход, а затем в кухню. Он, наступая на ФИО1, наносил ему удары в голову, туловище, а ФИО1, пятясь, ударял его по различным частям тела, кроме лица. В кухне ФИО1 упал на пол, скорее всего, от его толчка, и, оказавшись на полу, сразу стал уползать на «четвереньках» из кухни в сторону своего купе. В этот момент к ФИО1 подскочил ФИО9, находившийся до этого на своем спальном месте в кухне, который стал наносить последнему удары руками и ногами в области головы и туловища. В отдельные моменты он и ФИО13 удары ФИО1 наносили одновременно. Но из-за того, что они все трое находились в сильной степени алкогольного опьянения, наносимые ими удары были хаотичными и небольшой силы.
Когда ФИО1 на «четвереньках» перемещался по проходу в сторону своего купе, находившееся в двух метрах от кухни, ФИО9 преследовал его, пытаясь нанести удары по нему ногой, но попадал ли он по ФИО1, он с точностью сказать не может, поскольку, находясь сзади ФИО9, из-за перекрываемого им обзора не мог этого видеть. В купе ФИО9, находясь в шаге от входа, также пытался несколько раз ударить ФИО1, но он (Потерпевший №2), посчитав, что ФИО1 уже достаточно избит, оттащил от него ФИО9 и увел последнего на кухню.
После этого он направился в купе ФИО1 для того, чтобы посмотреть на состояниеФИО1 и сказать ему, что все закончилось. Умысла на продолжение конфликта у него не было. В помещении купе было темно, ФИО1 сидел на корточках, опершись о стену, с опущенной головой. И, когда он приблизился к ФИО1, тот неожиданно нанес ему удар ножом в бок. Но на тот момент он не знал, чем был нанесен удар, он только почувствовал момент удара и то, как потекла кровь. ФИО1 перед ударом нож не демонстрировал и не предупреждал о намерении его применить.
После полученного удара он развернулся и стал убегать из вагона, на ходу схватив в своем купе куртку, лежавшую на кровати. ФИО9 в этот момент оставался на кухне. Выбежав из вагона, он направился в сторону освещаемого служебного помещения РЖД, где днем видел работающих людей. По дороге он кричал о помощи. Оборачиваясь, он видел, как ФИО1 его преследует, двигаясь в его направлении примерно на расстоянии 30 метров.
Забежав в служебное помещение, он попытался подпереть дверь изнутри ящиком. Кто-то из работников РЖД уложил его на лавочку. Дальнейшие события вплоть до того момента, когда он очнулся в отделении реанимации, он помнит плохо.
Продолжительность всего конфликта составила не более 10 минут. Во время конфликта ни он, ни ФИО9 каких-либо угроз, связанных с лишением жизни, в адрес ФИО1 не высказывали.
В связи с тем, что показания потерпевшего Потерпевший №2 на стадии предварительного расследования были неоднозначными при описании обстоятельств развившегося между ним и ФИО9, с одной стороны, и подсудимым ФИО1, с другой стороны, конфликта, последовательности действий участников конфликта, характера и количества причиненных ФИО1 травматических воздействий, и имели противоречия как между собой, так и с его показаниями, данными в ходе судебного разбирательства, судом по ходатайству сторон в порядке части 3 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации его показания,полученные в ходе допросов и иных процессуальных следственных действий, были оглашены.
Так, будучи допрошенным в качестве потерпевшего 8 декабря 2019 года, то есть непосредственно после произошедших событий, Потерпевший №2 показал, что в ходе конфликта с ФИО1, начавшегося в его (Потерпевший №2) купе, они сместились к проходу, где стали толкать друг друга, затем ФИО1 ударил его рукой в область левого плеча, а он нанес ФИО1 удар в лицо, после чего ФИО1 стал убегать в свою комнату. Он, последовав за ФИО1, находясь в его комнате, несколько раз нанес ФИО1 удары руками в область головы. В это время в комнату забежал ФИО9 и стал наносить ФИО1, находившему в положении «на четвереньках», беспорядочные удары руками и ногами, в основном в область головы. ФИО1 закрывался руками от их ударов. Затем он оттолкнул ФИО9 от ФИО1 в сторону кухни (том 1 л.д.94-104).
При дополнительном допросе 31 декабря 2019 года Потерпевший №2 показал, что в процессе драки, происходившей возле его купе, они с ФИО1 переместились на кухню. В ходе драки он каких-либо угроз в адрес ФИО1, в том числе о его убийстве, не высказывал. В кухне он, будучи сильнее ФИО1, повалил последнего на пол и продолжал наносить ему удары руками и ногами в область головы. ФИО1 удалось уползти в свое купе, находившееся рядом с кухней. Там ФИО1 находился, в положении полусидя, и закрывал свою голову руками. Он посчитал конфликт исчерпанным, но в это время в купе зашел ФИО9, который беспричинно стал наносить ФИО1 удары руками и ногами в области головы и туловища. Он оттащил ФИО9 от ФИО1 и увел его в кухню (том 1 л.д. 105-111).
В ходе очной ставки с подсудимым ФИО1, проводившейся 22 апреля 2020 года, потерпевший Потерпевший №2 дал показания, по своему содержанию аналогичные его первоначальным показаниям от 08.12.2019 года, в которых сведения об обстоятельствах конфликта в помещении кухни не сообщал ( том 2 л.д. 189-196).
После оглашения вышеуказанных показаний ФИО14 заявил, что соответствуют действительности его показания, данные в ходе судебного заседания. О причинах возникших противоречий в указанной части в его показаниях, данных в суде и в ходе допроса 08.12.2019 года и очной ставки 22.04.2020 года какой-либо мотивации не привел.
Вместе с тем, оценивая показания потерпевшего Потерпевший №2, полученные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, на предмет их достоверности путем сопоставления как между собой, так и с иными исследованными доказательствами в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в наибольшей степени фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, соответствуют показания потерпевшего, данные им на стадии предварительного следствия при дополнительном допросе 31 декабря 2019 года и в судебном заседании.
Данные показания не противоречат показаниям подсудимого в той части, в которой он подтверждает наличие конфликта, связанного с его избиением Потерпевший №2 и ФИО9 в помещении кухни..
Кроме того, согласно протоколу осмотра места происшествия от 08.12.2019 года, в помещении кухни зафиксированы следы борьбы и обороны – разбитая посуда, пустые бутылки из-под спиртного, остатки пищи на полу, нарушение общего порядка ( том 1 л.д. 46-54).
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что данные потерпевшим Потерпевший №2 показания в ходе судебного заседания отвечают критерию достоверности и могут быть положены в основу приговора.
Так, его показания согласуются со следующими доказательствами, которыми также подтверждается вина подсудимого в совершении инкриминируемых ему деяний:
- показаниями потерпевшейПотерпевший №1, согласно которымее супругФИО9 примерно 10-11 ноября 2019 года уехал в очередную служебную командировку в <адрес>, целью которой являлось сопровождение груза железнодорожным транспортом со <адрес> до места назначения. Из общения с супругом по мобильной связи ей было известно, что 06.12.2019 года он в вагоне сопровождения вместе с коллегами прибыл на ст. Лиски.
7 декабря 2019 года в течение дня они неоднократно созванивались, во время общения ничего подозрительного, что было бы связано с последующими событиями, она незаметила.
В 19 часов 45 минут этого же дня она позвонила супругу по мессенджеру «WhatsApp» по видеозвонку. Во время общения с супругом по видеосвязи она видела подсудимого ФИО1, который на тот момент ей не был знаком.Ей также было известно, что с супругом в вагоне находится Потерпевший №2
Так как ее супруг находился в сильной степени алкогольного опьянения, на что указывали его несвязная речь, заикание, заторможенные действия, она стала его ругать за это, просила прекратить выпивать спиртное и лечь спать. В их разговор вмешался ФИО1, который попросил ее не волноваться по данному поводу, сказав, что он за всеми присмотрит. ФИО1 также был пьян.
Утром следующего дня к ним домой приехали представители с места работы супруга и сообщили о его смерти.
Супруга может охарактеризовать как человека доброжелательного, не способного на проявление агрессии, в том числе в состоянии алкогольного опьянения.
Ее супруг был выраженным левшой, левая рука для него была рабочей.
В связи с потерей супруга ей причинены значительные нравственные и физические страдания. У нее осталось двое малолетних детей. В основном семья содержалась на средства супруга. Гражданский иск о возмещении морального вреда поддерживает в полном объеме;
- показаниями потерпевшей Потерпевший №3, из которых следует, что она является сестрой погибшего ФИО9
С братом у нее были близкие, теплые отношения. Они дружили, все праздники проводили вместе, ходили друг к другу в гости.
Брат был очень добрым, отзывчивым, дружелюбным и неконфликтным человеком. По месту работы имел только положительные отзывы, ему поручали ответственные работы.
Брат не злоупотреблял спиртными напиткам, но мог выпить на праздники. В состоянии опьянения он был спокоен и никогда агрессии не проявлял.
Смерть брата стала для нее невосполнимой утратой. Она испытывает нравственные и физические страдания. У брата остались престарелые родители, забота о которых полностью легла на ее плечи.
Гражданский иск о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда поддерживает и просит его удовлетворить в полном объеме;
-показаниями свидетеля Свидетель №1,в соответствии которыми он работает в вагонном депо ст.Лиски в должности осмотрщика - ремонтника вагонов. 07.12.2019 года в 20 часов 00 минут он заступил в ночную смену совместно с напарником Свидетель №2 Получив необходимые указания от мастера смены, он пришел на свое рабочее место в служебное помещение в хвостовую часть парка. Примерно в период времени с 20 часов 20 минут до 20 часов 30 минут они с Свидетель №2 находились на улице у служебного помещения, когда услышали крики о помощи, а затем увидели на расстоянии примерно 100 - 150 м от себя быстрым шагом передвигающегося со стороны южной стороны парка в их направлении мужчину, который при этом оглядывался. Когда мужчина приблизился, то был взволнован, сказал, что его пытаются убить, попросил оказать помощь, показав рану в левом боку. В руках мужчины была куртка, футболка на нем была вся в крови. Свидетель №2 сразу же ушел, а он завел мужчину в помещение, где снял с себя футболку, разорвал ее да две части и перевязал мужчине рану, из которой текла кровь, а затем уложил его на лавку.
В этот момент из помещения через открытые двери, как он, так и раненый мужчина увидели другого мужчину, который шел в их сторону со стороны пятого железнодорожного пути. Данный мужчина появился в течение 10 минут с момента прихода первого мужчины. Раненый мужчина испугался и закричал, что тот мужчина идет его добить.
Он вышел навстречу идущему мужчине, а раненый мужчина закрыл за ним дверь служебного помещения, подперев ее изнутри ящиком.
У приближающегося мужчины он увидел в руке нож. Мужчина был босиком. Он, дистанцируясь от мужчины на расстояние примерно пяти метров, стал с ним разговаривать и уводить его от служебного помещения, где находился раненый мужчина, в сторону. При этом он попросил мужчину выбросить нож, который находился у него в правой руке. Мужчина сначала, молча, шел на него, продолжая держать нож в руке, а он отходил, и только когда он в третий раз попросил мужчину выбросить нож, тот выбросил его в сторону железнодорожных путей.
Впоследствии ему стало известно, что раненым мужчиной являлся Потерпевший №2, а мужчиной с ножом –ФИО1
Он через стрелочный перевод провел ФИО1 к ангару, где усадил его на металлический короб. В это время к ним подошел Свидетель №2 ФИО1 пожаловался, что у него замерзли ноги, и тогда ему на ноги был брошен рабочий жилет. Лицо у ФИО1 было сильно опухшим, он говорил, что его били, и если бы не нож, то его бы убили. Он также сказал, что второго в вагоне он, скорее всего, убил. При этом ФИО1 вел себя спокойно, никакой агрессии не проявлял.
Когда возле ФИО1 собралось много народу, но еще до приезда сотрудников полиции, он решил пойти к вагону сопровождения, где, со слов ФИО1, все произошло, и находился второй пострадавший человек.
Данный вагон находился на пятом железнодорожном пути Северного парка ст. Лиски примерно в 200 - 250 м от служебного помещения. Подойдя к данному вагону, он увидел на двери и поручнях кровь. Он дождался сотрудников полиции и вместе с ними поднялся в вагон. Там с левой стороны от входа на полу находился труп мужчины.
Оглашенные в судебном заседании по ходатайству представителя потерпевшей Потерпевший №1 – адвоката Квач Л.М. показания свидетеля Свидетель №1 от 14 декабря 2019 года, данные им при допросе на стадии предварительного расследования, противоречий с его показаниями в суде не содержат (том 1 л.д. 136-139);
-показаниями свидетеля Свидетель №2, которые по своему содержанию в части описания существа событий, связанных с Потерпевший №2 и ФИО1, происходивших 07.12.2019 года у служебного помещения в Северном парке ст. Лиски, аналогичны показаниям свидетеля Свидетель №1
Те незначительные расхождения, которые содержатся в показаниях свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2 при указании расстояний, временных промежутков, связанных с появлением Потерпевший №2 и ФИО1, являются несущественными, обусловлены субъективным восприятием свидетелями действительности, и не искажают общую картину описанных событий.
При этом Свидетель №2 показал, что, увидев мужчину, который босой, с блестящим предметом в руке, быстрым шагом двигался по территории станции в направлении служебного помещения, где находился мужчина с ранением, он испугался и спрятался за ангар, приискав там и взяв в руки металлический предмет для самообороны.
Таким образом, из показаний свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2 не следует, что именноФИО1 опасался Потерпевший №2 и ФИО9, что ставит под сомнение его версию о том, что выйдя из вагона, он пытался скрыться от последних и обезопасить себя, а, напротив, они подтверждают показания потерпевшего Потерпевший №2, который реально опасался за свои жизнь и здоровье.
-показаниями свидетеля Свидетель №3,данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что он работает в Путевой машинной станции № Северо - Кавказской железной дороги главным механиком. Потерпевший №2 и ФИО9 также являются работниками данной организации.
07 декабря 2019 года в период времени с 17 часов 30 минут до 18 часов 15 минут он звонил Потерпевший №2, который вместе с ФИО9 находились в длительной командировке и следовали в вагоне сопровождения, сообщив, что им будет направлена другая смена, после чего они могут возвращаться домой. В ходе разговора с Потерпевший №2 он в телефоне услышал голос ФИО9, который попросил не менять его и дать возможность продолжить маршрут далее, чтобы потом получить дополнительные выходные, на что он ФИО9 ответил, что по его приезду этот вопрос будет решен.ФИО9 попрощался с ним и положил трубку. Позже ему стало известно, что с Потерпевший №2 и ФИО9 в вагоне сопровождения следовал неизвестный мужчина, с которым у них произошел конфликт, в результате которого мужчина нанес ножевое ранение Потерпевший №2, а ФИО9 убил. Обстоятельства произошедшего конфликта ему не известны. ФИО9 он может охарактеризовать как хорошего работника, ответственного, трудолюбивого, всегда готового прийти на помощь. Потерпевший №2 он охарактеризовать не может, так как с ним проработал мало времени(том 3 л.д.9-12).
Вина подсудимого ФИО1 как в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны в отношении Потерпевший №2, так и убийства ФИО9 также подтверждается следующими доказательствами, исследованными судом:
-рапортом оперативного дежурного Лискинского ЛОПФИО15 от 07 декабря 2019 года, согласно которому 07 декабря 2019 года в 20 часов 45 минут поступило телефонное сообщение от вагонного мастера ст. Лиски ФИО16 об обнаружении 07 декабря 2019 года в 20 часов 37 минут осмотрщиком вагонов Свидетель №2 в хвостовой части Северного парка ст. Лиски человека с ножевыми ранениями (том1 л.д. 61);
-рапортом следователяВоронежского следственного отдела на транспорте Московского Межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации ФИО30. об обнаружении признаков преступления от 08 декабря 2019 года, в соответствии с которым 08 декабря 2019 года в 00 часов 05 минут в Воронежский следственный отдел на транспорте из Лискинского ЛОП Юго-Восточного ЛУ МВД России на транспорте поступило сообщение об обнаружении в вагоне сопровождения на базе служебных вагонов рефрижераторных секций №, находящегося на пятом пути Северного парка ст. Лиски Юго-Восточной железной дороги – филиала ОАО «РЖД», трупаФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с признаками насильственной смерти (том1 л.д. 45);
- протоколом осмотра места происшествияот 08 декабря 2019 года -вагона сопровождения на базе служебных вагонов рефрижераторных секций №, находящегося на пятом пути Северного парка ст. Лиски Юго-Восточной железной дороги в г. Лиски Воронежской области, в совокупности с приобщенными в ходе судебных разбирательств по ходатайству стороны защиты фотографиями вагона и его схемой, заверенной Опытной путевой машинной станцией № Северо - Кавказской железной дороги, содержащей соответствующие обозначения, из которых следует, что вагон находится на железнодорожном пути в сцепке с другими вагонами, в вагон имеются два входа, один из которых запасной. Вход осуществлялся через металлическую дверь, которая повреждений не имеет.
Справа от входа располагается складское помещение (на схеме – мастерская), порядок в помещении не нарушен, следы борьбы отсутствуют.
Слева от входа имеется спальное помещение (купе Потерпевший №2), в котором находятся сумки и рюкзаки, под спальным местом обнаружена спортивная сумка с носильными вещами. На входной двери, ведущей из складского помещения мастерской в спальное помещение, обнаружены и изъяты следы, похожие на кровь. Справа от двери в спальное помещение располагается помещение для одежды.
Далее по ходу вагона находится помещение котельной с металлической печью. Справа от входа из купе Потерпевший №2 в котельную на полу котельной у запасной входной двери обнаружен труп мужчины, лежащий на правом боку. На полу возле трупа имеются пятна вещества, похожего на кровь, с которых сделаны и изъяты смывы. При осмотре трупа на передней поверхности брюшной стенки справа обнаружена рана, из просвета которой виден фрагмент большого сальника.
Далее по ходу вагона имеется коридор, ведущий в конец вагона. По левой стороне коридора располагаются санитарная комната, спальный отсек (купе ФИО1) с постельными принадлежностями, на полке слева от входа обнаружены и изъяты паспорт и служебное удостоверение на имя ФИО1, а также чехол черного цвета от ножа.
Далее по коридору - кухня, гдеслева от входа обустроено спальное место ( ФИО9), на котором находятся два сотовых телефона марки «Honor» и марки «Nokia», в правом углу находится шкаф, справа от шкафа - кресло, вдоль стены – кухонная мебель ( стол, раковина), в левом дальнем углу на столе находится газовая плита, у окна по центру комнаты – стол, на котором находится посуда, под столом на полу –части разбитой посуды, остатки пищи, три пустых бутылки из-под водки.В помещении имеются следы борьбы, нарушен общий порядок(том 1 л.д. 46-54, том 5л.д.151-163, том 7 л.д.1);
- протоколом осмотра места происшествияот 08 декабря 2019 года, согласно которому осмотрен участок местности у стрелочного перевода 10 и 11 железнодорожного пути Северного парка ст. Лиски Юго-Восточной железной дороги, расположенного по адресу: <адрес>, в ходе которого на железнодорожной насыпи обнаружен предмет, похожий на нож, состоящий из клинка и рукоятки в виде двух деревянных накладок, общей длиной 285 мм (длина клинка 160 мм), который упакован и изъят. Также произведен осмотр бытового помещения пункта технического осмотра вагонов, которым зафиксировано, что внутри имеются: справа от входа - металлический шкаф, слева от входа - два окна, по центру в пяти метрах от входа - скамейка, под которой на полу обнаружены следы вещества, похожего на кровь, образцы которого изъяты(том1 л.д. 56-59);
- копиями сопроводительных железнодорожных документов, из которых следует, что вагон № в составе поезда следовал со ст. Калуга-2 до ст. Глубокая СКжд( том 1 л.д.72-82);
-протоколом от 12 декабря 2019 года получения образцов для сравнительного исследования, согласно которому у ФИО1 получены образцы слюны (том 1л.д.141-143);
-протоколом от 7 мая 2020 года получения образцов для сравнительного исследования, в соответствии с которым у ФИО14 отобраны образцы слюны (том 3 л.д.5);
-протоколом выемки от 8 декабря 2019 года, согласно которому в Лискинском ЛОП Юго-Восточного ЛУ МВД России на транспорте произведена выемка одежды ФИО1: джинсов, курки и пары сапог (том 2л.д.101-103);
- протоколом осмотра предметов (документов) от 27 мая 2020 года, в ходе которого были осмотрены: пластиковая палочка розового цвета длиной 7,5 см с двумя ватными наконечниками; пластиковая палочка белого цвета длиной 7,5см с двумя ватными наконечниками, на которых имеются следы желтоватого цвета; спортивные брюки из утепленного хлопчатобумажного трикотажа черного цвета с поясом на резинке; классические мужские трусы («плавки») из полусинтетического трикотажа темно-синего цвета с вставками ткани серого цвета с синей полосой на передней поверхности по бокам; пара носков из плотного трикотажа серого цвета с вытянутыми петлями на изнаночной стороне («махровые»); футболка из трикотажа черного цвета с округлым вырезом горловины; куртка из плотной хлопчатобумажной ткани темно-синего цвета с пристегивающимся на пуговицы стеганым утеплителем из хлопчатобумажной ткани темно-серого цвета; брюки из джинсовой ткани темно-синего цвета с поясом на резинке и шнурке темно-синего цвета; пара утепленных сапог из материала, похожего на кожу черного цвета; два вязанных носка из пряжи бордового и бежевого цветов; нож с клинком из блестящего металла серого цвета; марлевый тампон размерами 2,5x3,5см, по всей площади пропитанный веществом бурого цвета; марлевый тампон размерами 3,0x3,3 см, по всей площади пропитанный веществом зеленовато-бурого цвета; марлевый тампон размерами 3,5x5,5см, пропитанный веществом бурого цвета; марлевый тампон размерами 2,0x3,5см, полностью пропитанный веществом бурого цвета (том 2 л.д. 50-77).
- заключением эксперта (судебно – медицинской экспертизы по материалам дела) от 24 марта 2020 года № 66,в соответствии с которым у Потерпевший №2имелось телесное повреждение в виде <данные изъяты>, что подтверждается данными первичного осмотра, повторных осмотров врачами-специалистами, протоколов проведения операций «ПХО раны»; «<данные изъяты>» (07 декабря 2019 года), которое причинено при колюще-режущем воздействии острого предмета и квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.1.15 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»); возможность образования повреждения 07 декабря 2019 года не исключается. В представленной медицинской документации данных о заборе крови для определения содержания этилового спирта не имеется, поэтому ответить на данный вопрос не представляется возможным (том 1 л.д. 224-229);
- заключением эксперта (судебно – медицинской экспертизы трупа) от 02 января 2020 года № 318, согласно которому у трупа ФИО9 обнаружены следующие телесные повреждения:
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Телесные повреждения, указанные в п.п «А»-«В», обнаруженные при судебно-медицинском исследовании трупа гр-на ФИО9, прижизненные, на что указывают их морфологические особенности, интенсивность кровоизлияний в ткани на уровне повреждений и полости тела.
Повреждение, указанное в п. «Г», является посмертным, на что указывают его морфологические особенности.
Повреждение, указанное в п. «А», причинено при колюще-режущем воздействии плоского клинкового орудия, типа ножа, имеющего: острое лезвие, отобразившееся в краях, стенках, нижнем остроугольном конце раны; «П»-образный на поперечном сечении обух, толщиной не менее 0,1см с четко и равномерно выраженными ребрами, на указывают что их морфологические особенности, наличие раневого канала, отходящего от раны, и что подтверждается данными медико-криминалистического исследования.
Повреждения, перечисленные в п.п. «Б» и «В», причинены при действии тупого предмета, кровоподтеки - по механизму удара либо сдавливания, ссадины - по механизму трения, возможно в сочетании с ударным воздействием, что характерно для нанесения травматических воздействий в тангенциальном (под углом) по отношению к травмирующей поверхности направлении, что подтверждается видом повреждений.
Повреждения, указанные в п.п. «А» и «Б», причинены незадолго (в пределах 1 часа) до времени наступления смерти, на что указывают их морфологические особенности, и что подтверждается данными судебно-гистологического исследования.
Повреждение, указанное в п. «В» причинено ориентировочно за 3-5 суток до времени наступления смерти, на что указывают его морфологические особенности.
Телесные повреждения при жизни квалифицировались бы следующим образом:
указанные в п. «А» - как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п.п. 6.1.15, 6.1.26 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), а в данном случае повлекшие за собой наступление смерти;
перечисленные в п.п. «Б» и «В» - как в совокупности, так и каждое по отдельности расцениваются как не повлекшие вреда здоровью (п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), отношения к причине наступления смерти не имеют.
Смерть гр. ФИО9 наступила от <данные изъяты>.
Изложенное в оценке результатов позволяет сделать вывод, что трупные явления, зафиксированные при исследовании трупа на месте происшествия, соответствуют приблизительной давности наступления смерти около 4-6 часов до времени осмотра трупа на месте происшествия.
При судебно-химическом исследовании крови из трупа гр. ФИО9 этиловый спирт обнаружен в концентрации 3,62%о. (акт судебно-химического исследования № 10562 от 10.12.2019 года). ) (том 1 л.д. 155-162);
- заключением эксперта (ситуационной судебно-медицинской экспертизы трупа) от 28 марта 2020 года № 8/318, в соответствии с которымнаправление раневого канала, локализация и морфологические особенности повреждений внутренних органов по ходу раневого канала, исключают возможность образования комплекса телесных повреждений, обнаруженных при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО9, в виде <данные изъяты>, при обстоятельствах, описанных ФИО1 в протоколе проверки показаний на месте от 05 марта 2019 года (при наталкиванииФИО9 передней поверхностью туловища на клинок ножа, неподвижно зафиксированного в руке ФИО1). Вышеуказанные признаки (направление раневого канала, локализация и морфологические особенности повреждений внутренних органов по ходу раневого канала) характерны для нанесения удара ножом в направлении косо, снизу вверх, спереди назад, справа налево. Смерть ФИО9 наступила от <данные изъяты> (том1 л.д. 251-258);
- заключением эксперта (судебно – медицинской экспертизы освидетельствуемого) от 17 декабря 2019 года№ 447, согласно которому у ФИО1 обнаружены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>
Все вышеуказанные телесные повреждения причинены при действии тупого предмета, кровоподтеки либо по механизму удара, либо сдавливания мягких тканей, ссадины по механизму трения, возможно в сочетании с ударным воздействием, на что указывает видовая принадлежность телесных повреждений.
Морфологические особенности телесных повреждений (цвет кровоподтеков; плотность, цвет поверхностей ссадин и отношение их поверхностей с уровнем окружающей кожи, цвет кровоизлияний в белочные оболочки глаз) позволяют считать, что данные повреждения могли быть причинены ориентировочно в период времени 2-7 суток до времени обследования (12.12.2019) в ходе экспертизы.
Телесные повреждения, как каждое в отдельности, так и в любой их совокупности, расцениваются как не причинившие вред здоровью (п. 9. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») (том 1 л.д. 171-174);
- заключением экспертов (комплексной судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств) от 06 февраля 2020 года № 12.20/К,из которого следует, что следы биологического происхождения имеются на следующих из всего объема представленных на исследование объектах :
на изъятых 08.12.2019 года в ходе осмотров места происшествия, спортивных брюках и одном носке установлено наличие крови человека и пота; трусах и другом носке установлено наличие пота; футболке установлено наличие пота; клинке ножа установлено наличие крови человека, на рукоятке этого ножа установлено наличие пота; марлевых тампонах со смывами в коридоре, с пола в комнате №1, с пола хвостового помещения ПТО « Лиски Северный парк», с двери в служебном вагоне установлено наличие крови человека;
на изъятых 08.12.2019 года в ходе выемки у ФИО1 джинсовых брюках установлено наличие крови человека.
По результатам сравнительного идентификационного исследования установлено, что следы биологического происхождения, в которых установлено наличие крови на джинсовых брюках ФИО1, изъятых 08.12.2019 года в ходе выемки, принадлежат одному лицу мужского генетического пола. Генотип, установленный при исследовании препарата ДНК из этих следов (представленный в таблице 2 раздела 4.3. настоящего «Заключения эксперта»), и генотип, установленный при исследовании образца слюны ФИО1, характеризуются одинаковым набором генетических признаков, что указывает на то, что биологический материал в этих следах с расчетной (условной) вероятностью не менее 99,(9)28% может принадлежать ФИО1
Данных о присутствии в этих следах биологического материала других лиц, в том числе ФИО9, не получено.
По результатам сравнительного идентификационного исследования установлено, что следы биологического происхождения, в которых установлено наличие крови на четырех марлевых тампонах со смывами, изъятыми 08.12.2019 года в ходе осмотра места происшествия в служебном вагоне (с пола комнаты № 1, с пола коридора, с пола хвостового помещения ПТО «Лиски Северный парк, с двери), принадлежат одному лицу мужского генетического пола. Препараты ДНК из этих следов характеризуются одинаковым набором генетических признаков (представленных в таблице 2 разделе 4.3. настоящего «Заключения эксперта»), которые не совпадают с генотипами ФИО9, ФИО1, что позволяет исключить происхождение крови в этих следах от каждого из них. Таким образом, кровь в этих следах с расчетной (условной) вероятностью не менее 99, (9)28% может принадлежать одному неизвестному человеку мужского генетического пола, условно обозначенному №1.
По результатам сравнительного идентификационного исследования установлено, что следы биологического происхождения, в которых установлено наличие крови на клинке около рукоятки ножа, изъятого 08.12.2019 года в ходе осмотра места происшествия, принадлежат одному лицу мужского генетического пола. Генетические признаки в препарате ДНК из этих следов (представленные в таблице 2 раздела 4.3 настоящего «Заключения эксперта») не совпадают с генотипами ФИО9, ФИО1, что позволяет исключить происхождение крови в этих следах от каждого из них. При этом установленные генетические признаки совпадают с генотипом неизвестного лица мужского генетического пола, условно обозначенного № 1. Таким образом, кровь в этих следах с расчетной (условной) вероятностью не менее 99,(9)28% может принадлежать тому же неизвестному человеку мужского генетического пола, условно обозначенному № 1, кровь которого обнаружена на марлевых тампонах со смывами, изъятыми в ходе осмотра места происшествия в служебном вагоне.
Следы биологического происхождения, в которых установлено наличие крови на клинке ножа ближе к острию и в средней части клинка, содержат смесь не менее двух индивидуальных ДНК, в том числе, мужского генетического пола. При этом в каждом из препаратов ДНК, полученных из этих следов, наблюдается количественное преобладание одного из компонентов смеси над другим.
Генетические признаки преобладающего компонента смеси в препарате ДНК из следов крови на клинке ножа ближе к острию совпадают с генотипом, установленным при исследовании образца крови ФИО9, что свидетельствует о присутствии его биологического материала в этих следах. Генотипические признаки другого компонента смеси имеют более низкий уровень сигнала и совпадают с генотипом неизвестного мужчины № 1. Таким образом, не исключено, что следы, в которых установлено наличие крови на клинке ножа ближе к острию, представлены биологическим материалом ФИО9 с примесью биоматериала неизвестного мужчины, условно обозначенного № 1.
Генетические признаки преобладающего компонента смеси в препарате ДНК из следов крови на средней части клинка ножа совпадают с генотипом неизвестного мужчины № 1, что свидетельствует о присутствии его биологического материала в этих следах. Генотипические признаки другого компонента смеси имеют более низкий уровень сигнала и совпадают с генотипом ФИО9 Таким образом, не исключено, что следы, в которых установлено наличие крови на средней части клинка ножа, представлены биологическим материалом неизвестного мужчины № 1 с примесью биоматериала ФИО9
Полученные в ходе исследования следов на клинке ножа данные (с учетом характера и расположения следов) позволяют предположить, что клинком указанного ножа последовательно наносились повреждения неизвестному мужчине, условно обозначенному № 1, а затем - ФИО9
Следы биологического происхождения, в которых установлено наличие пота на рукоятке этого же ножа, являются смесью не менее трех индивидуальных ДНК, в том числе, мужского генетического пола. При этом наблюдается количественное преобладание одного из компонентов смеси над другими. Генетические признаки преобладающего компонента смеси в препарате ДНК из этих следов совпадают с генотипом, установленным при исследовании образца слюны ФИО1, что свидетельствует о присутствии его биологического материала в этих следах. Генотипические признаки других компонентов смеси имеют более низкий уровень сигнала и не противоречат варианту суммарного генетического профиля ФИО9 и неизвестного мужчины № 1. Таким образом, не исключено, что следы, в которых установлено наличие пота на рукоятке ножа, представлены биологическим материалом ФИО1 с примесью биоматериала ФИО9 инеизвестного мужчины № 1 (том 1 л.д. 187-214)
- заключениемэксперта (дополнительной генетической судебно-медицинской экспертизы) от 26 мая 2020 года № 195.20, согласно которому при сравнительном анализе генотипа неизвестного мужчины № 1, установленного согласно представленной копии части «Заключения эксперта» № 12.20/К от 07 февраля 2020 года в ходе комплексной судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств, с генотипом, определенным при исследовании образца буккального эпителия (слюны) Потерпевший №2, установлено полное совпадение в пределах исследованных молекулярно-генетических систем.
Таким образом, генотип, установленный ранее при исследовании следов крови на клинке ножа около рукоятки, четырех марлевых тампонах со смывами, изъятыми 08.12.2019 года в ходе осмотра места происшествия в служебном вагоне: с пола комнаты № 1, с пола коридора, с пола хвостового помещения ПТО «Лиски Северный парк», с двери, и генотип, установленный при исследовании образца буккального эпителия (слюны) Потерпевший №2, характеризуются одинаковым набором генетических признаков, что указывает на то, что кровь в этих следах с расчетной (условной) вероятностью не менее 99,(9)28% может принадлежать Потерпевший №2
Следы биологического происхождения, в которых ранее установлено наличие крови на клинке ножа ближе к острию и в средней части клинка, содержат смесь не менее двух индивидуальных ДНК мужского генетического пола. При этом в каждом из препаратов ДНК, полученных ранее из этих следов, наблюдается количественное преобладание одного из компонентов смеси над другим.
Генетические признаки преобладающего компонента смеси в препарате ДНК из следов крови на клинке ножа ближе к острию совпадают с генотипом, установленным при исследовании образца крови ФИО9, что свидетельствует о присутствии его биологического материала в этих следах. Генотипические признаки другого компонента смеси имеют более низкий уровень сигнала и совпадают с генотипом Потерпевший №2 Таким образом, не исключено, что в следах на клинке ножа ближе к острию присутствует кровь ФИО9 с примесью крови Потерпевший №2
Генетические признаки преобладающего компонента смеси в препарате ДНК из следов крови на средней части клинка ножа совпадают с генотипом Потерпевший №2, что свидетельствует о присутствии его биологического материала в этих следах. Генотипические признаки другого компонента смеси имеют более низкий уровень сигнала и совпадают с генотипом ФИО9 Таким образом, не исключено, что в следах на средней части клинка ножа присутствует кровь Потерпевший №2 с примесью крови ФИО9
Полученные в ходе исследования следов крови на клинке ножа данные (с учетом характера и расположения следов) позволяют предположить, что клинком указанного ножа последовательно наносились повреждения Потерпевший №2, а затем - ФИО9
Следы биологического происхождения, в которых ранее установлено наличие пота на рукоятке этого же ножа, являются смесью не менее трех индивидуальных ДНК, в том числе мужского генетического пола. При этом наблюдается количественное преобладание одного из компонентов смеси над другими. Генетические признаки преобладающего компонента смеси в препарате ДНК, полученном ранее из этих следов, совпадают с генотипом образца слюны ФИО1, что свидетельствует о присутствии его биологического материала в этих следах. Генотипические признаки других компонентов смеси имеют более низкий уровень сигнала и не противоречат варианту суммарного генетического профиля ФИО9 и Потерпевший №2 Таким образом, не исключено, что следы, в которых ранее установлено наличие пота на рукоятке ножа, представлены биологическим материалом ФИО1 с примесью биоматериала ФИО9 и Потерпевший №2 (том 2 л.д. 34-46);
- заключением эксперта от 23 марта 2020 года № 27, согласно которому поступивший на экспертизу нож, изъятый в ходе осмотра места происшествия, изготовлен промышленным способом, по типу охотничьих ножей, которые относятся к колюще-режущему гражданскому холодному оружию, но представленный на экспертизу нож не является холодным оружием (том 2 л.д. 8-10);
- заключением комплексной психолого-психиатрической комиссии экспертов (первичной амбулаторной комиссионной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы) от 17 марта 2020 года № 693,в соответствии с которым ФИО1 <данные изъяты> (том1 л.д. 239-242);
Оценивая показания подсудимого, свидетелей, протоколы следственных действий по правилам, установленным статьей 88 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, суд исходит из того, что все они получены в соответствии с требованиями законами, с соблюдением прав и интересов участников уголовного судопроизводства, в связи с чем оснований для признания их недопустимыми доказательствами не имеется.
Все заключения экспертов получены в точном соответствии с требованиями Конституции Российской Федерации, Федерального закона от 31.05.2001 года № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" и иных нормативных правовых актов, составляющих правовую основу их деятельности, на основе полного и всестороннего исследования представленных им объектов и материалов дела, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности. Они основываются на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных ими выводов на базе общепринятых научных и практических данных.
Какие-либо противоречия между отраженными в заключениях экспертов выводами по поставленным на их разрешение вопросам отсутствуют.
Устанавливая виновность подсудимого и фактические обстоятельства преступления, суд исходит из совокупности всех доказательств, признавая достоверными показания подсудимого, потерпевших, свидетелей, в той мере, в которой они согласуются друг с другом и подтверждаются иными объективными доказательствами.
В соответствии с требованиями уголовного закона лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина (часть 1 статьи 5 Уголовного кодекса Российской Федерации), наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного ( часть 1 статьи 6 Уголовного кодекса Российской Федерации).
В части 4 статьи 14 и части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.
Согласно части 1 статьи 37 Уголовного кодекса Российской Федерации не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.
В силу части 2 указанной нормы защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.
По смыслу части 1 статьи 37 Уголовного кодекса Российской Федерации, разъясненному в Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности:
причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов);
применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.).
Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы (пункт 2).
Под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных частью 2 статьи 37 Уголовного кодекса Российской Федерации, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья).
Состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния. Суду необходимо установить, что у обороняющегося имелись основания для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства (пункт 3).
Действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом. В таких случаях в зависимости от конкретных обстоятельств дела причинение вреда посягавшему лицу может оцениваться по правилам статьи 38Уголовного кодекса Российской Федерации либо оборонявшееся лицо подлежит ответственности на общих основаниях. В целях правильной юридической оценки таких действий суды с учетом всех обстоятельств дела должны выяснять, не совершены ли они оборонявшимся лицом в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного общественно опасным посягательством (пункт 7).
Состояние необходимой обороны может иметь место, в том числе в случаях, когда защита была осуществлена при обстоятельствах, свидетельствующих о наличии реальной угрозы совершения общественно опасного посягательства, а действия оборонявшегося лица непосредственно предшествовали такому посягательству и были направлены на его предотвращение (например, посягающее лицо высказывало угрозу немедленного применения насилия в условиях, при которых у оборонявшегося лица имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, направляло в сторону оборонявшегося лица оружие, что свидетельствовало о намерении посягающего лица применить это оружие непосредственно на месте посягательства)защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но исходя из обстоятельств для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается;общественно опасное посягательство не прекращалось, а с очевидностью для оборонявшегося лица лишь приостанавливалось посягавшим лицом с целью создания наиболее благоприятной обстановки для продолжения посягательства или по иным причинам ( пункт 8).
Уголовная ответственность за причинение вреда наступает для оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в части 2 статьи 37 Уголовного кодекса Российской Федерации, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства (пункт 11).
Определяя наличие признаков превышения пределов необходимой обороны, надлежит учитывать не только соответствие средств нападения и обороны, но и характер угрожающей опасности, место и обстановку посягательства, предшествовавшие посягательству события, физические возможности нападающего и обороняющегося, способность последнего к отражению посягательства, соотношение сил, неожиданность посягательства и другие заслуживающие внимания обстоятельства.
Анализ всей совокупности исследованных судом доказательств, признанных допустимыми и достоверными, позволяет сделать вывод о том, чтокак причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего Потерпевший №2, так и наступление смерти ФИО9 находятся в прямой причинно-следственной связи с действиями подсудимого.
На основе исследованных судом доказательств установлено, что непосредственно перед причинением ножевых ранений Потерпевший №2 между последним и ФИО1 имела место обоюдная драка,которая с момента включения в нее ФИО9 на стороне Потерпевший №2 переросла в избиение ФИО1, сопровождавшееся нанесением емуПотерпевший №2 и ФИО9 беспорядочных интенсивных ударов руками и ногами в различные части туловища, конечностей и в область головы, и продолжавшееся до его перемещения в свое купе.
В результате примененного Потерпевший №2 и ФИО9 насилия ФИО1 были причинены множественные телесные повреждения в виде кровоподтеков и ссадин на лице, туловище, конечностях, которые квалифицированы экспертом как каждое в отдельности, так и в любой их совокупности, как не причинившие вреда здоровью.
Таким образом, в отношении ФИО1 было совершено общественно опасное посягательство, сопряженное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, от которого он вправе был защищаться.
Связанные с посягательством на ФИО1 события происходили в темное время суток, в безлюдном месте, в условиях ограниченного пространства, когда Потерпевший №2 и ФИО9 действовали сообща, и их совместные физические возможности превосходили физические возможности ФИО1, то есть соотношение сил являлось несоразмерным.
С учетом указанной сопутствующей обстановки, не смотря на то, что посягательство со стороны Потерпевший №2 и ФИО9 было окончено с того момента, когда Потерпевший №2 увел ФИО9 от купе ФИО1 в помещение кухни,для ФИО1 момент окончания посягательства не был ясен, и новое появление Потерпевший №2 вего купе непосредственно после окончания избиения, фактически в отсутствие временного промежутка ( через 1- 2 минуты по показаниям потерпевшего Потерпевший №2 в судебном заседании, признанным достоверными), исходя из предшествующего поведения последнего, позволило ФИО1 ошибочно полагать, что посягательство продолжается, вследствие чего все его последующие действия носили явно оборонительный характер.
Вместе с тем, действия ФИО1 при причинении потерпевшему Потерпевший №2 телесного повреждения были очевидно несоизмеримы и не соответствовали сложившейся обстановке.
Применение ножа путем нанесения им удара в жизненноважный орган невооруженного Потерпевший №2 в данном случае явно не соответствует характеру и опасности посягательства с его стороны, принимая во внимание, что предшествующее поведение потерпевшего не повлекло причинение какого-либо существенного вреда подсудимому. Каких-либо данных, объективно указывающих на применение Потерпевший №2 в отношении ФИО1 насилия, опасного для жизни, а также на непосредственную угрозу применения такого насилия, не установлено. Указанные обстоятельства свидетельствуют о явном несоответствии осуществленной подсудимым защиты характеру и степени опасности посягательства. При этом ФИО1 осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для пресечения посягательства, поскольку причинил потерпевшему Потерпевший №2 тяжкий вред здоровью в условиях отсутствия реальной угрозы для своих жизни и здоровья. При таком положении действия ФИО1 не могут быть правомерными, умышленно причинив Потерпевший №2 тяжкий вред здоровью, он вышел за пределы необходимой обороны, обусловленной сложившейся ситуацией.
Об умысле подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего Потерпевший №2 свидетельствует нанесение им удара ножом в область расположения жизненноважных органов, а также характер и локализация повреждений у потерпевшего.
В силу изложенного доводы подсудимого о том, что в период причинения телесного повреждения Потерпевший №2 он находился в пределах необходимой обороны, что исключает его ответственность за содеянное, отвергаются судом в силу их несостоятельности.
Органами предварительного расследования действия ФИО1 по эпизоду причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему ФИО14 были квалифицированы пунктом «з» части 2 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия.
Вместе с тем, фактические обстоятельства, установленные судом, свидетельствуют о наличии в действиях ФИО1 признаков менее тяжкого преступления и указывают на необходимость квалификации его действий по части 1 статьи 114 Уголовного кодекса Российской Федерации как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 "О судебном приговоре"суд вправе изменить обвинение и квалифицировать действия (бездействие) подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение, лишь при условии, если действия (бездействие) подсудимого, квалифицируемые по новой статье закона, вменялись ему в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от поддержанного государственным (частным) обвинителем обвинения, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту.
Поскольку действия ФИО1, квалифицируемые судом по части 1 статьи 114 Уголовного кодекса Российской Федерации, фактически вменялись ему ранее предъявленным обвинением, объект посягательства, форма вины, место совершения преступлений не изменились, а уточнение судом периода времени совершения преступных деяний не повлекло изменения обвинения, изменение формулировки обвинения в сторону смягчения не ухудшает положения подсудимого и не влечет нарушения права подсудимого на защиту.
Выдвинутую подсудимым версию о том, что при причинении телесного повреждения ФИО9 он также находился в состоянии необходимой обороны, поскольку в отношении него со стороны ФИО31. имело место реальное общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, а также высказывались угрозы убийством, которые воспринимались им как реально осуществимые,и в условиях той обстановки, при которой произошло данное событие, места и времени события, для него не был ясен момент окончания посягательства со стороны ФИО9, в связи с чем иного способа защитить свои жизнь и здоровье, кроме, как применив в качестве оружия для самообороны нож, у него не имелось, суд также отклоняет как не нашедшую своего объективного подтверждения исследованными доказательствами.
Данная версия подсудимого опровергается совокупностью исследованных доказательств, и, в первую очередь, его же показаниями, указывающими на то, что он после ранения ножом Потерпевший №2 осознавал, что последний покинул вагон, хлопнув дверью, и в вагоне остался лишь ФИО9, находящийся в сильной степени алкогольного опьянения, и что посягательство окончено, вместе с тем вышел из купе в проход и,увидев ФИО9 в другом помещении вагона, сам направился к нему с ножом в руке. Таким образом, ФИО1, имея возможность при наличии реальной угрозы со стороны ФИО9 избежать контакта с ним, не принял к этому мер, а, напротив,сознательно пошел на сближение с ним и причинил ножевое ранение в область живота.
Данных, позволяющие сделать вывод о том, что в руках ФИО9 находились предметы, применение которых могло угрожать жизни и здоровью ФИО1, не имеется. Доводы подсудимого о нанесении потерпевшим ФИО9 ему ударов непосредственно перед применением ножа признаны судом недостоверными.
Нахождение ФИО9 перед наступлением смерти в состоянии алкогольного опьянения, которое с учетом установленной заключением эксперта(судебно – медицинской экспертизы трупа) от 02 января 2020 года № 318 концентрацииэтилового спирта в крови - 3,62%о, не могло не оказывать воздействия на организм последнего и влечь патологические изменения в психической сфере и поведении, нарушения вегето-сосудистых регуляций и двигательной сферы, что ставит под сомнение доводы подсудимого о способности потерпевшего совершать то общественно опасное посягательство, которое породило у него право защищаться известным способом.
Суд также учитывает данные о поведении подсудимого, предшествующем причинениюранения ФИО9, сообщенныепотерпевшим Потерпевший №2, а также о последующемего поведении, которое описаносвидетелями Свидетель №1 и Свидетель №2 в своих показаниях,из которых следует, что не ФИО1 опасался Потерпевший №2 и ФИО9,а, напротив, Потерпевший №2, а, кроме него, и иные из числа работников железнодорожной станции Лиски лицаимели опасения по поводу того, что ФИО1 может совершить общественно опасное посягательство в отношении них.
Основываясь на изложенном, версиюподсудимого о том, что в отношениинего со стороны потерпевшего ФИО9 имело место общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, для защиты от которого им был избран способ и средства, соразмерные характеру и опасности посягательства, суд отвергает в силу того, что она полностью опровергнута исследованными и оцененными в соответствии с требованиями закона доказательствами, в том числе заключением эксперта от 17 декабря 2019 года о характере и локализации телесных повреждений, причиненных Х.С.ВБ. ФИО32 и ФИО9, установившим, что указанные телесные повреждения не повлекли причинения вреда здоровью.
Таким образом, довод подсудимого о наличии в его действиях в момент причинения потерпевшему ФИО9 смертельного ранения необходимой обороны противоречит совокупности исследованных доказательств, и суд расценивает его как избранный им способ защиты с целью избежания либо смягчения ответственности за содеянное.
Характер действий ФИО1 до момента причинения ножевого ранения ФИО9 и после, обстоятельства события преступления, установленные судом, способ и орудие совершения преступления, локализация его применения - в жизненно важный орган свидетельствуют о том, что подсудимый действовал с прямым умыслом на совершение более тяжкого преступления, чем убийство при превышении пределов необходимой обороны, а именно на убийство.
Конфликтная ситуация между подсудимым и потерпевшим ФИО9, связанная с избиением последним подсудимого и причинением ему телесных повреждений,имевшая место непосредственно перед совершением преступления, подтверждает наличие между ними личных неприязненных отношений. Следовательно, у ФИО1 имелся мотив для совершения преступления в отношении ФИО9
Последовательность и характер действий подсудимого, способ и орудие совершения им преступления, причинение телесных повреждений потерпевшему в жизненно важный орган, свидетельствуют о том, что он осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления. Действия ФИО1 были направлены именно на причинение смертиФИО9, то есть он действовал с прямым умыслом.
Основываясь на изложенном, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния в отношении ФИО9, и,давая правовую оценку его действиям,квалифицирует их частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, как убийство, то естьумышленное причинение смерти другому человеку.
При назначении наказания суд учитывает, что согласно уголовному закону наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений (часть 2 статьи 43 Уголовного кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 6 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.
В соответствии с частью 3 статьи 60 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Так, ФИО1 не судим, совершил преступления, относящиеся к категориям небольшой тяжести и тяжких.
По месту жительства, местам прежних работ и обобщенными данными ФИО1 характеризуется положительно ( том 3 л.д. 55, 62, 222; том 5 л.д. 48-49, том 6 л.д. 210-213).
На психиатрическом и наркологическом учетах в учреждениях здравоохранения по месту жительства ФИО1 не состоит.
Обстоятельством, смягчающими ответственность подсудимого, в соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации по каждому из эпизодов совершенных преступлений является наличие малолетнего ребенка у виновного ( том 3 л.д. 223).
Поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что потерпевшими Потерпевший №2 иФИО9 непосредственно перед преступлениями были совершены противоправные действия, выразившиеся в избиении подсудимого, причинении ему телесных повреждений и физической боли, которые явились поводом для совершения последним преступлений, суд в соответствии с пунктом «з» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, признает обстоятельством, смягчающим ответственность ФИО1 по обоим эпизодам совершенных преступлений.
Кроме того, используя предоставленное законом право, суд в соответствии с частью 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации к иным обстоятельствам, смягчающим наказаниеФИО1, полагает возможным отнести его возраст и состояние здоровья ( том 5 л.д. 167-169, том 7 л.д. 65-72), совершение преступления впервые, положительные характеристики.
Иных обстоятельств, смягчающих вину ФИО1, судом не установлено.
Оснований для признания по эпизоду убийства смягчающими вину ФИО1 обстоятельствами обстоятельств, предусмотренных пунктом «ж» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации (совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны, задержания лица, совершившего преступление, крайней необходимости, обоснованного риска, исполнения приказа или распоряжения), не имеется, поскольку установленные судом обстоятельства преступления свидетельствуют о том, что в момент причинения ножевого раненияФИО9 по отношению к ФИО1 агрессии не проявлял, был безоружен, и конкретная обстановка не давала ФИО1 оснований опасаться осуществления посягательства, то есть обстоятельства, спровоцировавшие оборону, отсутствовали. Данный вывод судом сделан с учетом правовой позиции Первого кассационного суда общейюрисдикции, сформулированной в Определении от 28.09.2022 года № 77-4511/2022).
Не смотря на то, что подсудимый изначально давал показания о том, что последствия в виде причинения тяжких телесных повреждений Потерпевший №2 и смерти ФИО9 наступили в результате его действий, другие данные, которые в совокупности с указанным обстоятельством могли бы свидетельствовать о наличии в его действиях смягчающего наказание обстоятельства - активного способствования раскрытию и расследованию преступления (пункт «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации), в том смысле, которое ему придается в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", отсутствуют. Нож, использованный ФИО5 в качестве оружия, был обнаружен и изъят без его участия.
Материалами уголовного дела подтвержден факт совершения ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.
В силу части 1.1. статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации судья (суд), назначающий наказание, в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 31 Постановления от 22 декабря 2015 года № 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" (далее по тексту – Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58), в соответствии с частью 1.1 статьи 63Уголовного кодекса Российской Федерации само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных или других одурманивающих веществ, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. При разрешении вопроса о возможности признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством суду надлежит принимать во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личность виновного.
В ходе судебного разбирательства достаточных данных, свидетельствующих о том, что нахождение подсудимого в момент совершения преступлений в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, с учетом сведений о его личности, степени общественной опасности совершенных преступленийобусловило его криминальное поведение и способствовало совершению преступлений, не установлено, в связи с чем отсутствуют основания для усиления его наказания путем применения положений части 1.1. статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Иных обстоятельств, предусмотренных статьей 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, не установлено.
Таким образом, обстоятельства, отягчающие ответственность ФИО1, отсутствуют.
Принимая во внимание способ совершения ФИО1 преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, степень реализации преступных намерений, мотив, цель совершения деяния, характер и размер наступивших последствий, которые не свидетельствуют о меньшей степени общественной опасности совершенного преступления, суд оснований для применения положений части 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации и изменения категории совершенного подсудимым преступления на менее тяжкую не усматривает.
Исключительных обстоятельств, позволяющих назначить ФИО1 более мягкое наказание, чем предусмотрено законом за совершенные преступления, и обстоятельств, связанных с личностью виновного, которые могут повлечь освобождение его от уголовной ответственности и наказания, не имеется.
Имеющиеся в материалах дела сведения о личности и психическом здоровье подсудимого, о его действиях и поведении в момент совершения противоправных деяний и после этого, в совокупности с выводамикомплексной психолого-психиатрической комиссии экспертов (первичной амбулаторной комиссионной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы) от 17 марта 2020 года № 693, свидетельствуют о вменяемости подсудимого.
Определяя ФИО1 вид и размер наказания за преступление, предусмотренное частью 1 статьи 114 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд с учетом характера и степени общественной опасности данного преступления, данных о личности подсудимого приходит к выводу о том, что целям восстановления социальной справедливости будет соответствовать наказание, не связанное с изоляцией от общества, в виде исправительных работ.
Вместе с тем, ФИО1 подлежит освобождению от данного наказания в силу следующего.
В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по истечении сроков давности уголовного преследования.
Согласно пункту «а» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли следующие сроки: два года после совершения преступления небольшой тяжести.
Исходя из того, что преступление, совершенное ФИО1 в отношении Потерпевший №2, на основании части 2 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации относится к категории преступлений небольшой тяжести, и на момент постановления настоящего приговора с даты совершения преступления- 07.12.2019 года прошло более двух лет, срок давности привлечения ФИО1 к ответственности за данное преступление истек.
В силу части 8 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, если основания прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования, указанные в пунктеHYPERLINK "consultantplus://offline/ref=1DA86259D2B506397DA51C568D8F191F796614F742C1E85F1BC540B9EC5D314EFECA7F710FAFED8F5009C262DDB66C993FE5F64224F3247De6hCH" \h3 части 1 статьи 24Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обнаруживаются в ходе судебного разбирательства, то суд продолжает рассмотрение уголовного дела в обычном порядке до его разрешения по существу ипостановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.
Таким образом, ФИО1 подлежит освобождению от наказания за преступление, предусмотренное частью 1 статьи 114 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Назначая ФИО1 наказание за преступление, предусмотренное частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд, руководствуясь положениями части 1 статьи 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывая обстоятельства совершенного преступления, его тяжесть и степень общественной опасности, личностные данные подсудимого, приходит к выводу о том, что назначение емуменее строгого вида наказания, нежели реальное лишение свободы, не будет отвечать принципу справедливости наказания и не сможет обеспечить достижение целей наказания.
При этом суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы.
Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения данного преступления, поведением подсудимого во время и после его совершения, которые могли бы существенным образом уменьшить общественную опасность этого преступления и могли бы быть признаны основаниями для применения положений статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, не установлено.
Вид исправительного учреждения для отбывания ФИО1 наказания суд определяет в соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации - исправительную колонию строгого режима.
На основании пункта «а» части 3.1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации в срок лишения свободы ФИО1 подлежит зачету время его задержания и нахождения под стражей с 08.12.2019 года до 28.10.2020 года (включительно).
Суд также полагает необходимым избрать ФИО1 на период до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу.
Поскольку ФИО1 к исполнению наказания, назначенного по уголовному делу приговором Лискинского районного суда Воронежской области от 28 октября 2020 года, отмененнымвпоследствии вышестоящей инстанцией, фактически не приступал,и в связи с принятием решения при вынесении настоящего приговора о зачете ФИО1 в окончательное наказание времени содержания его под стражей в период производства по уголовному делу, суд не усматривает оснований считать назначенное ему наказание в виде 09 месяцев ограничения свободы отбытым, как указано в справке Гулькевичского Межмуниципального филиала ФКУ «Уголовно-исполнительная инспекция» УФСИН России по Краснодарскому краю ( том 5 л.д. 50), и учитывать его при назначении окончательного наказания.
В соответствии с пунктом 10 части 1 статьи 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает, в том числе, вопрос о том, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере; как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа, для обеспечения гражданского иска или возможной конфискации; как поступить с вещественными доказательствами.
Потерпевшими Потерпевший №1 и Потерпевший №3 заявлены гражданские иски о взыскании с ФИО1 в их пользу компенсации морального вреда, причиненного преступлением. Размер исковых требований Потерпевший №1 составляет 600 000 рублей, а Потерпевший №3 – 300 000 рублей.
Подсудимый ФИО1, выражая свое отношение к искам, против удовлетворения исковых требований не возражал.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 года № 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", по смыслу положений пункта 1 статьи 151Гражданского кодекса Российской Федерации гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.) (пункт 13).
Если потерпевшими по уголовному делу о преступлении, последствием которого явилась смерть человека, признаны несколько близких родственников и (или) близких лиц погибшего, а при их отсутствии или невозможности участия в уголовном судопроизводстве - несколько его родственников, то каждый из них вправе предъявить гражданский иск, содержащий самостоятельное требование о компенсации морального вреда. Суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий (пункт 14).
Согласно пункту 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», гражданский иск о компенсации морального вреда, предъявленный в уголовном деле, разрешается судом на основании положений гражданского законодательства.
Разрешая иски потерпевших о компенсации причиненного им преступлением, совершенным ФИО1, морального вреда, суд руководствуется положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
В данном случае, исходя из степени родства между гражданскими истцами Потерпевший №1 и Потерпевший №3 и погибшим в результате противоправных действий подсудимогоФИО1 ФИО9, характера сложившихся между ними взаимоотношений, о которых гражданские истцы сообщили при их допросе в судебном заседании, суд приходит к выводу о том, что смерть супруга для ФИО33. и брата для ФИО34. стала для каждой невосполнимой утратой, и находит установленным факт причинения им физических и нравственных страданий, а, следовательно, приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с подсудимого в их пользу компенсации морального вреда.
По общему правилу моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего возмещению потерпевшим Потерпевший №1 и Потерпевший №3, суд учитывает доводы последних о характере взаимоотношений, сложившихся между каждой из них и погибшим ФИО9, которые не опровергнуты, и, оценив все обстоятельства в совокупности, в том числе обстоятельства причинения вреда, характер совершенных подсудимым действий, находит доказанным, что смерть ФИО9 для каждой из потерпевших явилась глубоким психологическим потрясением и наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, свидетельствующим о высокой степени пережитых ими физических и нравственных страданий.
Кроме того, в целях обеспечения соблюдения требований разумности и справедливости суд при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание данные об имущественном положенииподсудимого, которое характеризуется нахождением на иждивении малолетнего ребенкаи наличием реальной возможности трудиться и возмещать вред.
В соответствии с пунктом 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 года № 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", если судом установлены факты противоправного или аморального поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, то эти обстоятельства учитываются при определении размера компенсации морального вреда.
Факт противоправного поведения потерпевшего ФИО9, как повод для совершения ФИО1 преступления, установлен судом, в связи с чем данное обстоятельство также учитывается при определении размера компенсации морального вреда.
Оценив изложенные обстоятельства в их совокупности, исходя из того, что сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с подсудимого, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшим перенесенные им физические или нравственные страдания,суд не усматривает оснований для вывода о чрезмерности заявленных потерпевшими требований и их несоответствии критериям разумности и справедливости, а, следовательно, для снижения размеравзыскиваемой компенсации морального вреда.
При таких обстоятельствах требования потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №3 о взыскании с подсудимого в их пользу компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в полном объеме. В исковых заявлениях Потерпевший №1 и Потерпевший №3 также содержатся требования о возмещении им подсудимым процессуальных издержек, понесенных в связи с участием в рассмотрении уголовного дела.
Требования потерпевшей Потерпевший №1 о возмещении ей процессуальных издержек состоят из требований о взыскании с ФИО1 расходов, понесенных на оплату проезда к месту судебных заседаний и обратно, в размере 90 303 рубля, справок РЖД в размере 2 256 рублей, услуг представителя в размере 45 000 рублей.
Потерпевший №3 просила взыскать с ФИО1 в ее пользу расходы, понесенные на оплату проезда к месту судебных заседаний и обратно в размере 38 254 рубля, справок РЖД в размере 1 860 рублей.
В силу части 3 статьи 42Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям статьи 131Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Согласно частям 1 и 2 статьи 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.
К процессуальным издержкам относятся, в том числе суммы, выплачиваемые потерпевшему, свидетелю, их законным представителям, эксперту, специалисту, переводчику, понятым, а также адвокату, участвующему в уголовном деле по назначению дознавателя, следователя или суда, на покрытие расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием (расходы на проезд, наем жилого помещения и дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные);суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего.
В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данными в пункте 11Постановления от 13.10.2020 года № 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", исходя из части 3 статьи 42Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации расходы, понесенные потерпевшим в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя и вопросы, связанные с их возмещением, разрешаются в соответствии с положениями статьи 131Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о процессуальных издержках.
На основании части 1 статьи 132Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.
Согласно пункту 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2010 года № 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве" потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям пункта 1.1 части 2 статьи 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Потерпевшему подлежат возмещению необходимые и оправданные расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, которые должны быть подтверждены соответствующими документами.
Положениями статьи 25 Федерального закона от 31.05.2002 года № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" предусмотрено, что адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем (часть 1).
Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу ( часть 2).
Как следует из материалов уголовного дела, участие адвокатов Москвина В.А. и Квач Л.М., состоящих в реестре адвокатов Адвокатской палаты Ростовской области, в качестве представителей потерпевшей Потерпевший №1 осуществлялось на основании заключенных соглашений с потерпевшей об оказании юридической помощи от 24.08.2021 года ( том 7 л.д.38), от 20.12.2021 года ( том 5 л.д. 98), от 02.05.2023 года ( том8л.д. 258). Количество судебных заседаний по уголовному делу, включая судебные заседания в судах апелляционной и кассационной инстанций, в которых принимали участие представители потерпевшей Потерпевший №1 – адвокаты Москвин В.А. и Квач Л.М., составило - 17, что подтверждено протоколами судебных заседаний.
В подтверждение факта несения расходов на оплату услуг представителей потерпевшей Потерпевший №1 представлены квитанции к приходным кассовым ордерам от 20 декабря 2021 года №752 на сумму 30 000 рублей (том 5 л.д.97,98); от 24 августа 2021 года №535 на сумму 5 000 рублей (том 7 л.д.37, 38) от 03.05.2023 года № 205 на сумму 10 000 рублей (том 8 л.д. 257), выданные Филиалом «Адвокатская контора г. Каменска - Шахтинского» Ростовской областной коллегии адвокатов имени Д.П. Баранова.
Таким образом, представленными потерпевшей Потерпевший №1 документами подтверждена связь между понесенными ею издержками на оплату услуг представителей и настоящим уголовным делом, рассматриваемым в суде с ее участием.
Согласно действующему правовому регулированию потерпевшему подлежат возмещению суммы на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения адвокату, которые не только должны быть подтверждены соответствующими документами, но и быть необходимыми и оправданными, что не означает, что потерпевшему должны быть возмещены в качестве судебных издержек фактически понесенные расходы.
Понесенные потерпевшей Потерпевший №1 расходы на оплату услуг представителя являются необходимыми и оправданными, поскольку она, не имея юридических познаний, для реализации своих прав в уголовном судопроизводстве вправе была пользоваться услугами представителя.
При определении размера подлежащих возмещению потерпевшей Потерпевший №1 сумм на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителям, суд, исходя из фактической продолжительности рассмотрения уголовного дела, его объема, сложности, конкретных обстоятельств, приходит к выводу о соответствии заявленнойпотерпевшей ко взысканию суммы понесенных судебных издержек критериям разумности, и оснований для ее снижения не усматривает.
При разрешении требований потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №3 о распределении процессуальных издержек в виде расходов на проезд, понесенных в связи с необходимостью их явок, а также явок представителей потерпевшей Потерпевший №1к месту судебных заседаний и обратно,суд исходит из следующего.
Судебные издержки на покрытие расходов на проезд к месту судебных заседаний и обратно, потерпевшими, использовавшими личный автотранспорт, исчислены в соответствии с Положением «О возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации», утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 01.12.2012 года №1240 (далее – Положение),которым установлены порядок и размеры возмещения процессуальных издержек, предусмотренных пунктами 1 - 9 части второй статьи 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, связанных с производством по уголовному делу.
Согласно пункту 2 указанного Положения проезд к месту производства процессуальных действий и обратно к месту жительства, работы или месту временного пребывания оплачивается потерпевшему, свидетелю, их законным представителям, эксперту, специалисту, переводчику, понятым, а также адвокату, участвующему в уголовном деле по назначению дознавателя, следователя или суда (далее - подотчетные лица), при проезде железнодорожным транспортом - не свыше стоимости проезда в купейном вагоне скорого фирменного поезда (подпункт «а»).
В расходы на проезд к месту производства процессуальных действий и обратно к месту жительства, работы или месту временного пребывания подотчетных лиц включаются расходы на проезд транспортом общего пользования соответственно к станции, пристани, аэропорту и от станции, пристани, аэропорта, а также на оплату услуг по оформлению проездных документов и предоставлению в поездах постельных принадлежностей (пункт 3 Положения).
В случае отсутствия документов, подтверждающих расходы на проезд, указанные в пункте 3 настоящего Положения, а также в случае использования личного автотранспорта возмещение производится в размере минимальной стоимости проезда:
при наличии железнодорожного сообщения - в плацкартном вагоне пассажирского поезда (подпункт «а» пункта 4 Положения).
Возмещение процессуальных издержек подотчетным лицам по уголовным делам в размере, установленном пунктами 2 - 11, 19, 20, 22, 22(1), 22(3), 24 и 24(1) Положения, а также выплата вознаграждения адвокату осуществляются на основании постановления дознавателя, следователя, прокурора, судьи или определения суда (далее - решение уполномоченного государственного органа), вынесенного по результатам рассмотрения письменного заявления указанных лиц или их представителей, составленного в произвольной форме (далее - заявление), с приложением в случаях, предусмотренных пунктами 5, 9, 12 - 18, 22, 23, 24 и 24(1) настоящего Положения, соответствующих документов либо на основании постановления суда, вынесенного в порядке, установленном пунктом 1 части шестой статьи 125.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за счет средств, предусмотренных федеральным бюджетом на указанные цели федеральным судам общей юрисдикции, государственным органам, наделенным полномочиями по производству дознания и предварительного следствия, после исполнения подотчетными лицами своих процессуальных обязанностей (пункт 25 Положения).
В случае отсутствия документов, подтверждающих произведенные расходы на проезд, к заявлению о возмещении расходов на проезд, предусмотренному пунктом 25 настоящего Положения, прилагается справка транспортной организации о минимальной стоимости проезда к месту производства процессуальных действий и обратно железнодорожным транспортом (в плацкартном вагоне пассажирского поезда), воздушным транспортом (в салоне экономического класса), водным транспортом (в каюте X группы морского судна регулярных транспортных линий и линий с комплексным обслуживанием пассажиров, в каюте III категории речного судна всех линий сообщения), автомобильным транспортом (в автобусе общего типа), действовавшей на дату прибытия к месту производства процессуальных действий и дату отбытия обратно к месту жительства, работы или временного пребывания (пункт 5 Положения).
В обоснование заявленных требований о выплате процессуальных издержек на покрытие расходов к месту судебных заседаний и обратно потерпевшими представлены справки, выданныефилиаломакционерного общества «Федеральная пассажирская компания» «Северо-Кавказское железнодорожное агентство», которые содержат сведения о датах, названиях маршрутов, стоимости проезда в плацкартном вагоне пассажирского поезда с учетом стоимости сервисных услуг ( том 7л.д.15-36, л.д.42-59, том 8 л.д. 244-256).
Сопоставив данные, содержащиеся в указанных справках, с датами и местами проведения судебных заседаний, сведениями, подтверждающими участие потерпевших, представителей потерпевшей Потерпевший №1 в судебных заседаниях, суд приходит к выводу о том, чтопредставленные потерпевшимиПотерпевший №1 и Потерпевший №3 справки могут быть использованы в качестве доказательств размера понесенных ими расходов на оплату транспортных услуг в связис необходимостью явок в судебные заседания.
Чрезмерности требуемых к возмещению потерпевшими Потерпевший №1 и Потерпевший №3 судебных издержек, понесенных на покрытие транспортных расходов, не установлено. Подсудимым ФИО1 о чрезмерности данных расходов потерпевших не заявлено.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии достаточных оснований для удовлетворения в полном объеме требований потерпевших о возмещении им процессуальных издержек.
Согласно части 6 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы, либо смерти подозреваемого или обвиняемого, в отношении которого уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 4 части первой статьи 24 настоящего Кодекса. Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», по смыслу положений части 1 статьи 131 и части 2 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи, суду следует принимать решение о возмещении процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета, если в судебном заседании будут установлены имущественная несостоятельность лица, с которого они должны быть взысканы, либо основания для освобождения осужденного от их уплаты.
По смыслу вышеприведенных норм закона, порядок принятия судом решения о взыскании с осужденного процессуальных издержек должен гарантировать защиту его прав и соответствовать критериям справедливого судебного разбирательства.
Принимая во внимание наличие у подсудимого ФИО1 малолетнего ребенка, которого по закону он должен содержать, суд приходит к выводу о возможности частичного освобождения его от обязанности возмещения судебных издержек, определив сумму, подлежащую им возмещению, в размере 75% от суммы присужденных потерпевшим процессуальных издержек.
Общая сумма судебных издержек, подлежащая возмещению за счет средств федерального бюджета потерпевшим Потерпевший №1 и Потерпевший №3, составляет 177 673 (137 559+ 40 114) рублей, следовательно, 75% от указанной суммы, которая должна быть возмещена ФИО1 в федеральный бюджет, составит 133 254 рубля 75 копеек.
Решая судьбу вещественных доказательств, суд, руководствуясь положениями части 3 статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о необходимости их уничтожения.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 296-304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПРИГОВОР И Л:
Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 114, частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание:
по части 1 статьи 114 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде 10 (десяти) месяцев исправительных работ с удержанием 10 % заработка в доход государства, освободив от назначенного наказания на основании пункта 3 части 1 статьи 24, части 8 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока давности уголовного преследования;
по части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде 9 (девяти) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Гражданские иски Потерпевший №1 и Потерпевший №3 к ФИО1 удовлетворить.
Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 600 000 (шестьсот тысяч) рублей.
Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №3 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 300 000 (триста тысяч) рублей.
Осуществить за счет средств федерального бюджета возмещение потерпевшей Потерпевший №1 процессуальных издержек на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителям и оплатой проезда к местам судебных заседаний и обратно, в сумме 137 559 (сто тридцать семь тысяч пятьсот пятьдесят девять) рублей.
Осуществить за счет средств федерального бюджета возмещение потерпевшей Потерпевший №3 процессуальных издержек на покрытие расходов, связанных с оплатой проезда к местам судебных заседаний и обратно, в сумме 40 114 ( сорок тысяч сто четырнадцать) рублей.
Копию приговора для исполнения в этой части направить в Управление Судебного департамента в Воронежской области.
Взыскать с ФИО1 в пользу федерального бюджета в возмещение расходов государственных средств, понесенных на выплату процессуальных издержек потерпевшим Потерпевший №1 и Потерпевший №3, 133 254 (сто тридцать три тысячи двести пятьдесят четыре) рубля 75 копеек, освободив его от возмещения остальной части процессуальных издержек.
Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.
До вступления приговора в законную силу избрать в отношении осужденного ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, взяв его под стражу в зале суда.
Срок отбывания наказания исчислять ФИО1 со дня вступления приговора в законную силу.
На основании пункта «а» части 3.1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время задержания и нахождения его под стражей с 08.12.2019 года до 28.10.2020 года (включительно) и с 07.07.2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день задержания и содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Вещественные доказательства: футболку из трикотажа черного цвета, брюки из джинсовой ткани темно-синего цвета, нож, носок серого цвета, марлевые тампоны в количестве 4-х штук, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Воронежского следственного отдела на транспорте Московского межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации – уничтожить.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке и на него может быть принесено апелляционное представление в судебную коллегию по уголовным делам Воронежского областного суда в течение пятнадцати суток со дня его постановления, а осужденным ФИО1, заключенным под стражу, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.
В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.
Председательствующий
судья В.А. Шпак