Судья: Чирцова Е.А. УИД 42RS0013-01-2023-001140-96

Докладчик: Кириллова Т.В. Дело № 33-7599/2023 (2-1171/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 августа 2023 года г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего Першиной И.В.,

судей Чурсиной Л.Ю., Кирилловой Т.В.,

при секретаре Ломовой Л.Ю.,

с участием прокурора Газизулиной А.О.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Кирилловой Т.В. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 24 мая 2023 года по иску ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о выплате сумм в счет возмещения морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» (далее - ПАО «Южный Кузбасс») о выплате сумм в счет возмещения морального вреда.

Требования мотивированы тем, что с 01.12.2003 по 21.02.2019 истец работал на предприятиях ответчика.

08.05.2010 при выполнении трудовых обязанностей с истцом произошел несчастный случай на производстве, о чем составлен акт по форме Н-l № 2, утвержденный 11.05.2010.

Согласно п. 8.2. акта был выставлен диагноз «<данные изъяты>». Вина пострадавшего не установлена.

В последующем был освидетельствован в БМСЭ, где с 07.12.2010 установлено №% утраты трудоспособности впервые. С 01.12.2016 утрата профтрудоспособности № процентов установлена бессрочно.

В настоящее время выставлен диагноз «<данные изъяты>».

Приказом от 15.03.2011 ПАО «Южный Кузбасс» ему выплачено в счет возмещения морального вреда 130 046,20 руб.

Полагает, что указанная сумма выплаченная, в счет возмещения компенсации морального вреда согласно коллективного договора, не соответствует разумности и справедливости, установленным в ст.1101 ГК РФ.

После полученной травмы находился на больничном, был выписан к труду, но долго также не смог работать, часто ходил на больничный лист, не смог работать проходчиком по профессии. Однако последствия травмы постоянно беспокоят и в настоящее время, осталась хромота на правую ногу, стали беспокоить боли в спине, в области левой ключицы, на фоне чего происходит онемение пальцев на левой кисти руки. Сон беспокойный,. чуткий, по раза 3 за ночь просыпается от боли в ноге. В первой программе реабилитации рекомендовано использование трости. Особенно возникает обострение боли в правой ноге при смене погоды. Раз в год именно в период обострения вынужден пролечиваться медицинскими препаратами, рекомендованными по ПРП. Заметных улучшений не наблюдается, идет купирование острой боли. Живет на 5 этаже отчего тяжело подниматься по лестнице, приходится останавливается по несколько раз отдохнуть. Есть дачный участок, самостоятельно поддерживать участок в надлежащем виде уже не может, часто обращается за помощью к брату, друзьям. Из-за последствий травмы также не может полноценно вести свой прежний активный образ жизни, ходить за грибами, ограничилась бытовая активность и качество жизни. В результате перенесенного повреждения здоровья, стал замкнутым, возникла склонность к эмоциональным вспышкам, раздражительным, беспокойным, что сказывается на близких людях, в связи с этим испытывает нравственные страдания.

С учетом тяжести производственной травмы, имеющимися последствиями и размером вины ПАО «Южный Кузбасс», считает, что размер компенсации морального вреда должен составлять 369 953,80 руб.

Истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 369 953,80 рублей, судебные расходы в размере 10 000 рублей.

Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 24.05.2023 постановлено:

Исковые требования ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о выплате сумм в счет возмещения морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причиненного вследствие производственной травмы, произошедшей 08 мая 2010 года в размере 269 953 рублей 80 копеек; расходы по оказанию юридических услуг 8 000 рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ПАО «Южный Кузбасс» ФИО1 просит отменить решение суда как незаконное и необоснованное.

Повторно излагая процессуальную позицию, которой ПАО «Южный Кузбасс» придерживалось в суде первой инстанции, в обоснование жалобы указывает, что ПАО «Южный Кузбасс» добровольно выплатило истцу компенсацию морального вреда согласно условиям Федерального отраслевого соглашения и Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс» на 2014-2016, 2020-2022 годы, при этом истец возражений относительно размера компенсации морального вреда не предъявлял, компенсацию в выплаченном работодателем размере принял. Полагает, что данные обстоятельства повлекли прекращение обязательств ПАО «Южный Кузбасс» перед истцом, тогда как взыскание компенсации морального вреда в судебном порядке влечет повторную ответственность ответчика, что законом не предусмотрено.

Считает, что не имелось оснований для взыскания судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 8 000 рублей, поскольку дело не являлось сложным и не требовало от представителя большого объема работы.

На апелляционную жалобу ФИО3, и.о. прокурора г. Междуреченска Майоровым В.В. принесены возражения.

Стороны надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились и не сообщили о причинах неявки в судебное заседание, информация о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также о правилах личного участия в судебном заседании и осуществления прав, предусмотренных Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, размещена в открытом источнике информации - на официальном сайте Кемеровского областного суда, в связи с чем, судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие на основании ст. 327, п. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации, в их взаимосвязи, следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие не обеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, а также разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период работы ФИО2 в ПАО «Южный Кузбасс», а именно, 08.05.2010 при выполнении трудовых обязанностей на предприятии ПАО «Южный Кузбасс» с истцом произошел несчастный случай на производстве, о чем составлен акт по форме Н-l № 2, утвержденный 11.05.2010.

Согласно п.8.2. акта был выставлен диагноз «<данные изъяты>». Вина истца не установлена.

Заключением МСЭ с 07.12.2010 установлено №% утраты трудоспособности впервые по последствиям производственной травмы.

В 2011 году заключением МСЭ установлена утрата профтрудоспособности № процентов, также была установлена инвалидность № группы в связи с трудовым увечьем.

Заключением МСЭ с 01.12.2016 установлен процент утраты профтрудоспособности №% бессрочно, инвалидность в настоящее время не имеет.

Факт причинения вреда здоровью истца и вина ответчика подтверждены в судебном заседании, что не оспаривалось представителем ответчика.

Согласно программе реабилитации пострадавшего, в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (далее - ПРП) от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлен диагноз: «<данные изъяты>».

В досудебном порядке ФИО2 на основании приказа от 15.03.2011 ПАО «Южный Кузбасс» выплачено в счет возмещения морального вреда единовременная компенсация 130 046,20 рублей. Выплаты произведены на основании ОТС по угольной промышленности.

На основании представленных медицинских документов, в том числе выписки из амбулаторной карты на имя истца, программы реабилитации пострадавшего, медицинских заключений, судом установлено, что истец длительное время был нетрудоспособен, в общей сложности около 7 месяцев, ему были проведено оперативное вмешательство, после чего находился на амбулаторном лечении, передвигался при помощи костылей, трости, был органичен в передвижении, нуждался в угоде, проходил длительное восстановление, в настоящее время обращается за медицинской помощью, получает дважды в год медикаментозное лечение, в том числе в виде инъекций, проходит санаторно-курортное лечение.

Указанные обстоятельства также подтверждаются показаниями свидетеля П.О.М., которая пояснила, что является гражданской супругой истца. У истца болит сильно ключица, руки, нога, поясничный отдел позвоночника, беспокоят боли по ночам, отчего использует обезболивающими мазями. При ходьбе иногда использует трость. Истец пролечивается в рамках ПРП, проставляет уколы, также посещает санаторий 1 раз в год, улучшения незначительные, временные. Нервничает, переживает, из-за своей беспомощности. В настоящее время не ходит в походы, не сплавляется по реке, не может на рыбалку ходить. Автомобилем управляет по городу, хотя ранее ездили на дальние расстояния, сейчас не может, долго находиться за рулем, болит спина, ноги.

Обращаясь в суд с иском, истец указал, что с учетом тяжести производственной травмы, имеющимися последствиями и размером вины ПАО «Южный Кузбасс», сумма компенсации морального вреда в размере 130 046,20 рублей не может обеспечить восстановление его нарушенных прав.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Трудового кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, ввиду того, что работодателем не были обеспечены безопасные условия труда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 21, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, положениями абз. 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», пришел к выводу, что сумма в размере 269 953,80 руб. соразмерна объему морального вреда, причиненного истцу действиями (бездействием) работодателя, с учетом добровольно выплаченной ответчиком суммы.

Кроме того, суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца судебных расходов в сумме 8 000 рублей.

Поскольку на основании ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета с ответчика взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с данными выводами суда, поскольку они сделаны на основе всестороннего анализа совокупности собранных по делу доказательств и основаны на правильном применении материальных норм.

Оспаривая выводы суда, представитель ПАО «Южный Кузбасс» в апелляционной жалобе указывает на прекращение обязательств перед ФИО2 ввиду добровольной выплаты ему ответчиком компенсации морального вреда, размер которой истцом не оспаривался.

Однако, с указанными доводами апелляционной жалобы нельзя согласиться, так как основаны на ошибочном толковании норм материального права, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения суда.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 2 ст. 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из разъяснений данных в абзаце 2 п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из изложенного следует, что положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора. В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника. При этом, положения отраслевых соглашений и коллективных договоров, предусматривающие выплату компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве, означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Обращаясь с иском в суд, ФИО2 ссылался на то, что сумма, выплаченная ответчиком в счет компенсации морального вреда, не соответствует его физическим и нравственным страданиям.

Таким образом, между истцом и ПАО «Южный Кузбасс» возник спор о размере компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерным выводам о наличии оснований для взыскания с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу ФИО2 компенсации морального вреда, выводы суда основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные отношения.

Тем самым, верным является вывод суда, что факт добровольной выплаты на основании приказа ПАО «Южный Кузбасс» от 15.03.2011 в связи с установлением истцу утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве истцу ответчиком компенсации морального вреда в размере 130 046,20 рублей, не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку суд первой инстанции, принимая во внимание, что несчастный случай на производстве имел место только по вине ответчика (100 % вины), полученная им травма привела к тому, что истец имеет неизлечимое повреждение здоровья, что подтверждается медицинскими документами, его состояние здоровья не позволяет истцу вести привычный образ жизни и требует прохождения постоянного лечения, пришел к обоснованному выводу о том, что сумма компенсации морального вреда в размере 130 046,20 руб., выплаченная истцу ПАО «Южный Кузбасс», не отвечает требованиям разумности и справедливости, не обеспечивает полноценной защиты нарушенного права истца.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, как уже отмечалось судебной коллегией ранее, в случае спора, размер компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон.

Систематическое обращение истца за медицинской помощью, прохождение лечения, ограничения в образе жизни, безусловно свидетельствует о наличии физических и нравственных страданий истца.

По мнению судебной коллегии, определенный судом размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО2 в связи с несчастным случаем на производстве, и взысканный с ответчика ПАО «Южный Кузбасс», является разумным и справедливым, соответствует физическим и нравственным страданиям, которые пережил и переживает истец в связи с установленными у него диагнозом, степенью утраты трудоспособности, а также является разумным по отношении к степени вины ответчика ПАО «Южный Кузбасс».

В этой связи доводы апелляционной жалобы признаются судебной коллегией несостоятельными, выводы суда первой инстанции не опровергающими.

Доводы апелляционной жалобы ответчика в оставшейся части сводятся фактически к несогласию с выводом суда относительно наличия правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 8 000 руб., поскольку, по мнению ответчика, такой размер расходов на оплату услуг представителя является завышенным.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17.07.2007 № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Таким образом, суд вправе уменьшать размер судебных издержек, если этот размер носит явно неразумный (чрезмерный) характер, даже в отсутствие ссылки на это обстоятельство от другой стороны по делу.

В свою очередь, как разъяснено в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из анализа действующего законодательства следует, что разумные пределы расходов являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности судебного разбирательства.

Из материалов дела усматривается, что в ходе рассмотрения дела истец понес судебные расходы в размере 10 000 рублей, при этом ему были оказаны следующие юридические услуги: составление досудебной претензии, запросов (2 000 рублей), составление искового заявления (2 000 рублей), представление интересов в суде (6 000 рублей) (л.д.65).

Несение расходов подтверждено договором по оказанию юридических услуг, актом выполненных работ, распиской на сумму 10 000 рублей (л.д.64, 65).

Учитывая вышеизложенное, а также фактические обстоятельства дела и правоотношения сторон, объем и характер оказанной правовой помощи и размер фактически понесенных расходов (составление искового заявления, участие представителя истца в 1 судебном заседании продолжительностью 1 час 25 минут), характер спора, вынужденный характер несения расходов, причинную связь между произведенными расходами и предметом судебного спора, процессуальный результат рассмотрения дела, проверив доводы возражений стороны ответчика, судебная коллегия полагает, что разумный размер судебных расходов на оплату услуг представителя верно определен судом в сумме 8 000 руб. Оснований для снижения указанного размера судебных расходов судебная коллегия не усматривает.

Иных правовых оснований, которые в силу закона могли бы повлечь отмену решения суда, в том числе касающихся несогласия заявителя жалобы с распределением судом судебных издержек по делу, апелляционная жалоба не содержит.

В целом доводы апелляционной жалобы сводятся к изложению правовой позиции, выраженной в суде первой инстанции и являвшейся предметом исследования и нашедшей верное отражение и правильную оценку в решении суда, основаны на субъективном толковании норм права, а потому не могут служить основанием для отмены правильного по существу решения суда.

Таким образом, решение суда подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба не содержит доводов, влекущих его отмену, нарушения норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения, судом не допущено.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы не могут являться основанием для отмены или изменению решения суда.

Руководствуясь ч. 1 ст 327.1, ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 24 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий: И.В. Першина

Судьи: Л.Ю. Чурсина

Т.В. Кириллова