УИД: 61RS0007-01-2025-003789-75

Дело №2-3522/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 ноября 2025 года г. Ростов-на-Дону

Пролетарский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего – судьи Федотовой Е.Н.,

при участии помощника прокурора Пролетарского района г. Ростова-на-Дону Литвиновой В.А.,

при секретаре судебного заседания Кова А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов РФ в лице УФК по Ростовской области, о взыскании компенсации морального вреда за незаконное привлечение к уголовной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ в лице УФК по Ростовской области о возмещении материального ущерба в размере 745 500 руб., взыскании компенсации морального вреда в сумме 2 000 000 руб., указывая, что приговором судьи Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 05 марта 2024 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 03 июня 2024 года, он был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 303, п. «б» ч. 6 ст. 171.1, ч. 1 ст. 286 УК РФ и ему было назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься в правоохранительных органах должности, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 2 года.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 03 марта 2025 года, перечисленные выше судебные акты изменены, уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 303 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО2 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления ввиду его малозначительности, за истцом признано в соответствии со ст. 133, 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию в этой части.

Вследствие нахождения в камерах карцерного типа, характеризующихся жестокими условиями содержания, а также существенными ограничениями в доступе к продуктовым поставкам и необходимой медицинской помощи, состояние здоровья зубов истца значительно ухудшилось. Необходимое своевременное стоматологическое вмешательство отсутствовало, что привело к усугублению проблемы. После освобождения, учитывая ухудшение состояния ротовой полости, истец был вынужден обратиться за специализированной медпомощью, пройти полный курс необходимого стоматологического лечения и оплачивать платные медицинские услуги.

Кроме того, вследствие незаконного уголовного преследования в отношении истца, являвшегося единственным источником дохода, его семья была вынуждена оформлять кредитные обязательства для поддержания жизнедеятельности.

Помимо прочего сын истца ФИО5 имеет тяжелое заболевание, постоянно проходит курс лечений, перенес множество операций, в связи с чем за ним требуется дополнительный уход.

Также имелись затраты на платное обучение сына ФИО2 и дочки ФИО2, расходы, связанные с отправкой для истца в следственные изоляторы передач и посылок с продуктами питания, приобретение продовольственных товаров в ООО «Тутич», оплата связи «Zonatelecom», приобретение лекарственных препаратов и одежды, и организацией свиданий в исправительном учреждении ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Кировской области, а также расходы, связанные с заключением соглашения с РОКА «Гражданин и Закон» об оказании юридической помощи как на стадии доследственной проверки, на предварительном следствии, так и на стадии судебного слушания, и обжалования судебных решений, общая сумма по которым составляет 300 000 рублей 00 копеек.

Общая величина имущественного ущерба, подлежащая возмещению в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, составляет 761 315 рублей 00 копеек.

Кроме того, истец просит взыскать компенсацию морального вреда в сумме 2 000 000 руб.

Определением суда от 25.08.2025 г. ФИО2 отказано в принятии заявления в части требований о возмещении имущественного ущерба.

В судебном заседании ФИО2 настаивал на исковых требованиях о взыскании компенсации морального вреда по основаниям, изложенным в иске.

Представитель прокуратуры Ростовской области в лице помощника прокурора Пролетарского района г. Ростова-на-Дону Литвиновой В.А. полагала исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и обоснованности.

В отношении остальных участников процесса дело рассмотрено в отсутствие в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Исследовав материалы дела, выслушав участвующих в деле лиц, суд приходит к следующему.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пункта 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого кодекса (в частности, в связи с непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (пункт 1 части 1 статьи 27).

В силу части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", судам следует учитывать, что нормами ст. ст. 1069 и 1070, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Согласно п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" даны разъяснения о том, что судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Из приведенных норм материального права и разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, на оказание социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Из анализа положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе судов первой и апелляционной инстанции.

Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая указанные нормы закона, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Как следует из материалов дела, приговором судьи Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 05 марта 2024 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 03 июня 2024 года, ФИО2 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 303, п. «б» ч. 6 ст. 171.1, ч. 1 ст. 286 УК РФ и ему было назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать в правоохранительных органах должности, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 2 года.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 03 марта 2025 года, перечисленные выше судебные акты изменены, уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 303 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО2 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления ввиду его малозначительности, за истцом признано в соответствии со ст. 133, 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию в этой части.

Суд кассационной инстанции указал, что вмененное ФИО2 деяние, формально содержащее признаки деяния, предусмотренного ч.3 ст. 303 УК РФ, в данном случае с учетом его объективной стороны не только не причинило, но в силу своего содержания и направленности не могло причинить вреда охраняемым уголовным законом интересам, что свидетельствует о его малозначительности, исключающей в соответствии с ч.2 ст. 14 УК РФ привлечение совершившего это деяние лица к уголовной ответственности.

Таким образом, факт незаконного и необоснованного уголовного преследования ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 303 УК РФ, и факт его реабилитации нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения настоящего дела, что свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав истца, посягательстве на принадлежащие человеку материальные блага, и соответственно, влечет безусловное право на возмещение причиненного морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд полагает необходимым отметить следующее.

Уголовное дело в отношении ФИО2 по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 303, п. «б» ч. 6 ст. 171.1, ч. 1 ст. 286 УК РФ, возбуждено 01.07.2022 г.

На протяжении периода уголовного преследования с 06.07.2022 г. по 05.03.2024 г. (до вынесения приговора судом первой инстанции) в отношении ФИО2 была применена мера процессуального принуждения – заключение под стражу.

При этом, из текста постановления Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 06.07.2022 г. (л.д. 118-120) следует, что при избрании указанной меры пресечения суд учитывал в том числе то, что ФИО2 подозревается в совершении двух тяжких преступлений в сфере экономической деятельности и против правосудия, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок.

Суд принимает во внимание, что кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 03 марта 2025 года в отношении ФИО2 прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления ввиду его малозначительности и за истцом признано в соответствии со ст. 133, 134 УПК РФ право на реабилитацию лишь уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 303 УК РФ, в остальной части приговор и апелляционное определение оставлены без изменения.

По смыслу положений ч.4 ст. 15 УПК РФ преступление, предусмотренное ч.6 ст. 171.1 УК РФ, относится к категории тяжких.

Таким образом, ФИО2 осужден и отбывал наказание в том числе за совершение тяжкого преступления, приговор в этой части проверен судом кассационной инстанции, признан законным и обоснованным.

При таком положении, доводы ФИО2 о незаконном избрании меры пресечения в виде заключения под стражу исключительно в связи с предъявленным обвинением по ч.3 ст. 303 УК РФ, не могут быть приняты во внимание, поскольку опровергаются установленными по делу обстоятельствами.

Не состоятельна ссылка истца на отбытие большего срока наказания, чем предписано судом, поскольку указание на это кассационное определение от 06.03.2025 г. не содержит, согласно справке ФКУ ИК-5 УФСИН России по Кировской области от 27.03.2025 г. ФИО2 освобожден по отбытии наказания.

Установленная совокупность обстоятельств по делу позволяет прийти к выводу, что основанием для возбуждения уголовного дела и причиной уголовного преследования послужили достаточные данные, указывающие на наличие в действиях ФИО2 признаков нескольких преступлений, два из которых относятся к категории тяжких, и по которому истец имел статус обвиняемого и подсудимого.

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание правовой результат рассмотрения уголовного дела, конкретные незаконные действия причинителя вреда, выразившиеся в незаконном привлечении ФИО2 к уголовной ответственности по ч.3 ст. 303 УК РФ, соотнеся их с тяжестью причиненных истцу в результате таких действий физических и нравственных страданий, суд считает, что заявленный размер компенсации морального вреда в сумме 2 000 000 рублей очевидно не отвечает требованиям разумности и справедливости, явно не соответствует той степени страданий и переживаний истца, которые были им понесены в связи с незаконным уголовным преследованием и осуждением по указанной выше статье.

Определяя размер компенсации морального вреда суд также учитывает степень и характер нравственных страданий истца, причиненных уголовным преследованием, его обоснованные переживания в связи с привлечением к уголовной ответственности, угрозой наказания в виде лишения свободы на срок до 7 лет по части 3 статьи 303 УК РФ, продолжительность уголовного преследования ФИО2 вплоть до прекращения уголовного дела по реабилитирующему основанию (с 01.07.2022 г. по 06.03.2025 г.), принятые им меры защиты, направленные на доказывание отсутствия состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 303 УК РФ, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями ФИО2 (его возраст, наличие на иждивении двоих несовершеннолетних детей, родителей преклонного возраста, психическое стояние здоровья, переживания по поводу снижения благосостояния его семьи и невозможности обеспечения дополнительного ухода за совершеннолетним сыном ФИО5, имеющим тяжелое заболевание, положительную характеристику с места работы, благодарственные письма и грамоты, наличие у истца заболевания М42.1 Остеохондроз пояснично-крестцового отдела позвоночника, грыжа L4-L5 диска, болевой мышечно-тонический синдром, правосторонняя люмбоишиалгия, хроническое течение, то, что он ранее к уголовной ответственности не привлекался), требования разумности и справедливости.

Истцом доказательств, подтверждающих ухудшения психологического состояния и состояния здоровья в связи с незаконным уголовным преследованием, перечисленных в исковом заявлении (хроническое переутомление, бессонница, снижение иммунитета, ухудшение концентрации внимания, сердечно-сосудистые заболевания), в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации морального вреда должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего, в связи с чем размер присужденной истцу компенсации морального вреда применительно к его личности и обстоятельствам его уголовного преследования надлежит снизить до 20 000 руб.

Взыскание компенсации морального вреда в большем размере не будет отвечать указанным выше требованиям разумности, справедливости и соразмерности.

При таком положении суд полагает исковые требования ФИО2 подлежащими частичному удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов РФ за счет средств Казны Российской Федерации в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Пролетарский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 26 ноября 2025 года.

Судья Е.Н. Федотова